Анатолий Сарычев
Крысогон

Глава первая

   Сон в летнюю ночь. Нападение на Романа. Крысы бегут к генератору на котором установлено семь с половиной герц!
 
   Снилась опять Африка.
   Пучеглазый негр нагло жевал кат[1] и сплевывал тягучую зеленую слюну прямо под грудь связанного Романа, лежащего в середине поляны, окруженной со всех сторон джунглями.
   Запив наркотик водой из большой пластиковой бутылки, негр снова сплюнул, набрал в рот воды еще раз и осмысленно посмотрел вокруг.
   Выставив вперед мощную челюсть, наклонился и исподлобья посмотрел на Романа, который пытался дотянуться до автомата, лежащего всего в пяти сантиметрах от пальцев правой руки.
   Пытался дотянуться и не мог!
   Каждый раз не мог!
   «Почему я связанный, тянусь к оружию? Логически рассуждая, я не должен этого делать, но все равно тянусь к оружию из последних сил!» – пробовал вспомнить Роман, пытаясь проснуться, но ничего не получалось!
   Должен был дотянуться!
   Ведь на самом деле Роман развязался, дотянулся до оружия и расстрелял первую львицу, которая почти схватила егоза горло! А во сне не мог ничего сделать!
   «Вот сейчас выскочит из-за кустов львица и кинется на пучеглазого», – вспомнил Роман, продолжение сновидения, которое крутилось в голове уже, наверное, в тысячный раз.
   Стоило только перепить водки, как кошмар возвращался, в разных вариациях. То на Романа нападал лев, а потом негр с автоматом, то наоборот. Персонажи менялись местами, как в калейдоскопе и чтобы не быть расстрелянным или съеденным, приходилось просыпаться.
   Но обязательно, в кошмарных снах фигурировал пучеглазый негр с АКМом, здоровенная львица с приличных размеров зубами и тошнотворный запах, сначала от негра, который точно не мылся с самого рождения, а потом от львицы, которая тянулась к горлу, превращаясь в огромную змею.
   «Не может быть у змеи таких огромных зубов!» – просыпаясь, понял Роман, почувствовав, что задыхается.
   Если бы не бутылка водки, выпитая на голодный желудок, Роман сообразил бы, что к чему, но алкоголь здорово замедлил реакцию и притупил бдительность.
   «Надо было выключить таймер излучателя!» – молнией пронеслась последняя мысль в голове Романа.
   Короткий нажим чужих пальцев на сонную артерию и сознание у Романа померкло.
 
   Три года службы в морском спецназе многому научили Романа и если бы не баротравма легких, то его судьба могла бы сложиться совсем иначе.
   Уже был подписан приказ о присвоении Роману лейтенантского звания, когда произошло несчастье. Группе боевых пловцов пришлось экстренно всплывать с глубины девяносто метров. Трое из группы погибли, а Роман остался единственный жив, получив баротравму легких, которая сначала сразу вывела пловца из рядов вооруженных сил, а затем ввела в число инвалидов. Тут Роман и запил и даже устроившись работать по своей специальности, пить не прекращал, что сейчас и сыграло с ним злую шутку.
   Львица почему-то начала превращаться в акулу, снабженную тремя рядами львиных клыков.
   «Вот это морда! Такой мне еще не приходилось видеть!» – приходя в себя, продумал Роман, пытаясь приподнять голову, но ничего не получалось.
   Роман лежал лицом вниз на диване со связанными за спиной руками, а какой-то ухарь, от которого пахло кожей, синтетикой и чем-то неуловимо знакомым, связывал ему ноги.
   «Вовремя я очухался», – оценил Роман свое положение, привычно напрягая мышцы правой ноги. Этому приему обучил Романа старый приятель Бекр – инструктор по нападению и защите без оружия.
   «Если напрячь мышцы на обеих ногах, то противник может лохануться. Не все умеют увеличивать мышцы в объеме. Когда тебя свяжут, то обе ноги плотно обвяжут концами. Ту ногу, на которой мышцы увеличены в объеме можно при известной сноровке, потом освободить», – учил Бекр. Как инструктора звали на самом деле и в каком он звании, Роман не знал, но сдружились они крепко – инструктор по нападению и защите без оружия и старшина первой статьи морского спецназа.
   Бекр учил Романа нападать и защищаться не только голыми руками, но и подсобными предметами: карандашом, шариковой ручкой, женской шпилькой и даже куском хлеба, который, хорошенько размяв, вполне реально залепить глаза удачным броском.
   Роман застонал и дернулся, чувствуя, как больно стягивают ноги электрический провод.
   – Очухался ханурик? – спросил голос из-за спины.
   – Кто вы? – спросил Роман, пытаясь собрать максимум информации из диалога.
   – Какой дурной вопрос задаешь! Совсем голова пропил, – осуждающе заметил голос парня лет двадцати пяти, с ярко выраженным кавказским акцентом.
   «Два – три человека у меня в кабинете находятся. Два кавказца точно, а один непонятно кто», – подумал Роман, осторожно втягивая в себя воздух.
   Запаха оружейной смазки Роман тоже не почувствовал.
   «Люди огнестрельным оружием не вооружены, только холодным», – привычно прокачал ситуацию Роман, начиная поворачивать голову.
   – Лежи смирно! Нечего башкой вертеть! – последовал моментальный окрик.
   – Что я вам сделал? За что вы меня связали? – как можно жалостливее громко закричал Роман, стараясь предупредить сторожа Зою.
   – Еще раз заорешь, я тебя порежу, – равнодушно пообещал новый хрипловатый голос мужика, которому было никак не меньше сорока лет.
   «Попался бы ты мне, когда я с оружием в руках! Втроем напасть на одного пьяного, спящего ханурика – это вы герои! А как ты бы посмотрел, ели дуло пистолета тебе смотрит прямо в глаз? Прострелить сначала одно колено, потом второе – вот бы заверещал на всю СЭС!» – сладострастно помечтал Роман и охнул от резкой боли в почке.
   Кто – то из напавших нанес кулаком удар в левую почку.
   – Еще раз повернешь голову, ухо отрежу! – пообещал молодой голос с высокими составляющими.
   «Значит нападающих трое. Старый, Высокий и Молодой. Что они ищут – непонятно, но группа спетая. Лишнего не болтают и говорят только на своем языке. Они не узбеки и не таджики. Речь не тюркская и не фарси. Но убивать меня не собираются, раз так плотно и тщательно связали. Это хорошая новость», – рассуждал Роман, внимательно прислушиваясь к окружающим звукам.
   Внезапно в соседнем кабинете загудел генератор инфразвука.
   «Сколько я вчера поставил? Пять, шесть или семь герц на шкале генератора?» – начал вспоминать Роман, привычно абстрагируясь от инфразвукового удара.
   Голова взорвалась сильнейшей болью, которую Роман привычно блокировал, но все равно было тяжко.
   Похмельная головная боль была детским лепетом по сравнению с демоном, который в секунду впрыгнул сейчас в голову Романа.
   Роман уже больше года проводил испытания инфразвука по заданию НИИ травматологии и научился немного блокировать шумовое воздействие, а вот люди, на которые первый раз слышали, падали на пол и катались по нему от дичайшей головной боли.
   Собаки в округе, лучше, чем человек, слышавшие инфра и ультра звуки дружно залаяли, а кошки замяукали.
   – Ой, как больно! Мне страшно! – послышались разноголосые крики налетчиков в коридоре и все стихло.
   «Теперь надо срочно освобождаться и выключать генератор. Через десять минут начнется новый цикл излучений. Два подряд цикла мне не выдержать. Надо успеть выключить генератор», – прикинул Роман, садясь на диване.
   С трудом, встав на затекших от долгого лежания ногах, Роман снова повалился на диван, чувствуя как дико ноют колени.
   «Надо быстрее освобождаться от пут!» – сам себе приказал Роман, начиная дергать правой ногой.
   Минута и ноги освобождены.
   С руками дело обстояло намного хуже. За долгое время нахождение в неподвижном положении за спиной, руки основательно затекли и совсем не хотели двигаться.
   С трудом, передвигаясь на одеревеневших ногах, шатаясь из стороны в сторону Роман, вышел из кабинета.
   Санэпидстанция представляла собой печальное зрелище.
   Все двери кабинетов на втором этаже взломаны, вещи раскиданы по коридору, как и разломанные столы и стулья, но налетчиков в коридоре не было, а вот штук пять крыс сидели около массивной, полуоткрытой двери в лабораторию и вожделенно смотрели на нее.
   «Вот это кино! Неужели крысы так любят инфразвук с частотой семь с половиной герц? Этим вопросом надо серьезно заняться!» – обрадовано подумал Роман, на подгибающихся ногах, спускаясь с лестницы.

Глава вторая

   Добухался! С Крысами пью на брудершафт! Роман пытается вспомнить, что он делал вчера.
 
   – Развяжи мне руки! – попросил Роман, стукнув ногой в дверь дежурки, которую налетчики не успели вскрыть.
   – Ты чего это в пять утра к бабе приперся? – спросила Зоя, сегодняшняя дежурная.
   Глухо щелкнул дверной замок, открылась тяжелая, утопленная в капитальную стену старинная деревянная дверь и из нее выглянула растрепанная дежурная в теплом халате, наброшенном на голое тело.
   «Да шевелись ты, корова, сейчас шарахнет инфразвуком и можешь совсем копыта отбросить!» – пожурил Роман проспавшую все на свете дежурную, с трудом вспоминая какую интенсивность звука он поставил. В голову ничего умного не приходило. То ли сто пятьдесят децибел, то ли сто семьдесят.
   – Нормальные мужики приходят к бабе с бутылкой, а ты в трусах пришел и только в одеяло закутанный! Жмот несчастный! – укорила дежурная, выходя из комнатки, где благополучно проспала все на свете.
   – Руки развяжи! На нас напали, а ты все проспала! – громко сказал Роман, поворачиваясь спиной к дежурной.
   – Ты придурок и уши у тебя холодные! – не осталась в долгу дежурная, встряхнув головой.
   «Если сделать инфразвуковой свисток, настроенный на семь с половиной герц, то крысы побегут за мной как привязанные!» – осенила Романа внезапная мысль.
   Буркнув неразборчивое «Спасибо!» – Роман поспешил наверх, не обращая внимание на причитающую дежурную, которая нервно курила, стряхивая пепел в чашку Петри, поставленную на старый металлический сейф.
   – Что будет! Что со мной будет? Я же проспала грабителей! – громко причитала дежурная, смотря в спину Романа ненавидящими глазами.
   Около двух металлических сейфов собралось два десятка крыс и с вожделением смотрели на закрытую дверь кабинета из-за которой доносилось мерное низкочастотное гудение.
   Сейчас головной боли не было, и Роман с облегчением подумал:
   «Значит я вчера по пьяни все-таки уменьшил интенсивность второго цикла!»
   Взяв из сумки ключ, Роман вставил его в замочную скважину, озабоченно подумав:
   «Сейчас прибежит милиция, начнутся допросы, расспросы. Надо срочно убирать аппаратуру!»
   Открыв дверь, Роман схватил генератор шума по маленькому экрану которого медленно бегал красный шарик, показывая сколько герц выдает сейчас генератор.
   Уменьшив интенсивность шума наполовину, Роман схватил генератор и потащил к себе в кабинет, пнув по пути большую крысу, которая попалась под ноги.
   Крыса обиженно пискнула, но выскакивать из кабинета не подумала, а, отскочив на метр, вожделенно уставилась на генератор, не сводя с него черных бусинок глаз.
   Только сейчас Роман заметил, что в кабинет заведующего набилось не меньше двух десятков крыс.
   «Так дело не пойдет! Вы мне объедите все ноги!» – про себя выругался Роман, скидывая с правой ноги большую крысу, которая привалилась к голени и начала лизать большой палец, изредка его покусывая.
   «Эврика! Можно прихватизировать генератор, пару динамиков, шумомер и анализатор, свалив все на грабителей!» – радостно подумал Роман, снова заскакивая в кабинет начальника промышленного отдела.
   Минута и большая сумка набита приборами, которые Роман шустро потащил к себе в кабинет.
   – Какой ужас! Что эти изверги натворили! – громко завопила дежурная, появляясь в коридоре.
   Роман не стал отвечать, распихивая приборы в свой шкаф.
   В десяток секунд закончив прятать награбленное, Роман уселся на стуле, опустив вниз руки, демонстрируя крайнюю усталость и упадок сил.
   – Ты живо одевайся и ликвидируй свой бардак! Придут менты и тебя первого загребут! – приказала Зоя, встав в проеме двери.
   Окинув взглядом свой кабинет, Роман мысленно покачал головой. Даже грабители не стали задерживаться у него и обыскивать кабинет, как поступили со всеми помещениями на втором этаже, кроме кабинета Романовского начальника.
   Грабители просто не успели вскрыть его кабинет, так как попали под мощное инфразвуковое излучение.
   Действительно, рабочий стол украшенный тремя водочными бутылками, одна из которых была заполнена бесцветной жидкостью на одну треть, двумя пустыми банками из-под кильки, половинкой соленого огурца и двумя микроскопическими кусочками хлеба, представлял весьма непрезентабельное зрелище.
   – Женщина должна накрывать и убирать со стола! – изрек Роман, вспоминая: чем он занимался в кабинете у начальника отдела.
   «То ли настраивал инфразвуковой глушитель? То ли испытывал влияние инфразвука на крыс?» – начал вспоминать Роман, передергивая широкими плечами.
   – Ты пьянь подзаборная ничего что ли не помнишь? – подбоченилась Зоя, вчера составившая компанию Романа и до часу ночи квасившая с ним водку.
   – Не трогай меня Зоинька! Я хороший и больше пить не буду! – пообещал Роман, обхватывая голову обоими руками.
   – Ты вчера нажрался как цуцик, меня выгнал из кабинета и пошел кабинет начальника отдела. Я тебе еще трех крыс от баков принесла в клетке, – напомнила Зоя вчерашние события.
   – Значит я тебя вчера не трахнул. Вот поэтому ты сегодняы такая злая! – констатировал Роман, сам между тем мучительно вспоминая чем закончились вчерашние опыты.
   «Крысы волновались, потом подошли к моей стенке клетке. А что дальше было – убей меня, не помню! Вроде я с крысами даже разговаривал и они бегали по Виталикиному столу, как ручные. Или это галлюцинации от неумеренной алкогольной интоксикации?» – мучительно вспоминал Роман, раскачиваясь из стороны в сторону.
   На последнее замечание Романа, дежурная ничего не ответила. То ли пропустив его, то ли посчитав, что не стоит на такой ерунде заморачиваться. Дежурную волновали более серьезные вопросы.
   – Что делать – то будем? – взмолилась дежурная, хватая Романа за руку.
   – Мне надо в туалет! – весомо сказал Роман и только встав со стула, как обнаружил, что сидит у себя в кабинете в одних трусах.
   «Зоя меня и без трусов видела, так что ничего страшного. Но посмотреть на кабинет шефа трезвым взглядом, пока менты не понаехали, не помешает!» – решил Роман, вставая со стула.
   Дойдя до кабинета Виталия, Роман открыл дверь и кинул взгляд на рабочий стол.
   На столе стоял один пустой стакан, чашка Петри, а на двух белых листах бумаги отпечатались ровные крысиные следы, один параллельно другому.
   Взяв чашку Петри, Роман осторожно поднес ее к носу.
   Стойкий сивушный дух низкосортной водки резко ударил в нос.
   – Добухался! С крысами пью на брудершафт! Надо срочно завязывать пить! – негромко сказал сам себе Роман, усаживаясь за стол начальника отдела.

Глава третья

   Хорош начальничек! Такую подставу учинил! Знакомство с говорящей жабой.
   Роман обнаруживает огромную взятку, которую без зазрения и присваивает.
   Резкий звонок на входной двери заставил Романа мигом выйти из заторможенного состояния.
   – Неужели уже менты пришли? – громко крикнул Роман, вскакивая из-за стола.
   Боковым зрением Роман обнаружил, что дверца клетки открыта, а внутри сидит здоровенный крыс и внимательно смотрит на вторую чашку Петри, стоящую перед ним.
   – Бедолага! Выпить, наверное, хочешь? Головняк мучает? – предположил Роман, беря в руки бутылку на одну треть заполненную водкой.
   Крыс сморщил морду и перевел взгляд на стеклянную банку, в которой сидела противная цветастая жаба. Перед ней тоже стояла маленькая керамическая чашка, размером с крышку от пивной бутылки.
   «Неужели я вчера Буфу[2] поил? – ужаснулся Роман, действуя как сомнамбула.
   Налив в чашку Петри до половины водки, Роман пинцетом взял плоский стеклянный сосуд и поставил его в банку.
   Жаба передернула шкурой, и капелька слизи попала на руку Романа, который моментально стал все слышать и ощущать в тысячи раз сильнее.
   Первым в сознание пробился голос сторожа Зои, которая медленно спускалась по лестнице, бурча себе под нос:
   – Хорошо, что эти бандюганы на Романа наткнулись! А если бы на меня? Изнасиловали и убили бы! А что с этого алканавта взять? Анализы и то у него плохие!
   – А трахаться со мной и пить за мой счет тебе не претит? – зло спросил Роман, переводя взгляд на крыса, который внимательно посмотрел на человека, но говорить ничего не стал.
   Как впрочем и Зоя не ответившая на гневную тираду Романа.
   Напрягшись Роман с десяток секунд послушал разговор охранницы с почтальоншей, почему-то принесшей два конверта с корреспонденцией в воскресное утро и отключился, перенеся все внимание на жабу.
   – А ты разве не простая жаба? – удивился Роман, смотря как жаба залезла задницей в чашку Петри и ерзает в ней, получая видимое удовольствие.
   Тем временем, жаба открыла рот и сказала вполне человеческим голосом:
   – Смени водку! Мне щиплет задницу!
   От неожиданности Роман так и сел на стул, вытаращив на жабу глаза.
   Говорящая жаба! Такое в кошмарном сне не приснится! Лягушка, говорящая человеческим языком, в сказках, еще куда не шло, но болтающая жаба Bufo – это нонсенс!
   Тем не менее, Роман, действуя как лунатик, налил в чистую чашку Петри водки, поставил ее в стеклянную банку, а старую забрал.
   Жаба в это время сидела на грязном носовом платке Романа и во все глаза смотрела на человека.
   Поставив перед крысом вынутую из банки чашку Петри, в которой купалась жаба, Роман вытер холодный пот со лба, смотря как крыс сморщив нос захлебал из чашки, получая, видимо, большое наслаждение.
   – Перетащи меня к себе в комнату и хорошенько спрячь! – тем временем приказала жаба, протирая себе голень ноги кусочком носового платка.
   – Почему я должен это делать? – из чистого чувства противоречия спросил Роман, запоминая этикетку на водочной бутылке. На зеленой бумажке было написано: «Вотка русская».
   «Опять самопал в наш магазин завезли! Когда только эти черномазые научатся грамотно писать по-русски!» – подумал Роман, скидывая в стеклянную банку кусок белой нетканой материи.
   Благодарственно кивнув, жаба взяла нетканку, а кусок носового платка выкинула наружу.
   – Мне очень понравилось мыться этой водкой. Сходи, купи ящик и каждый день меня купай. Не пожалеешь, – предложила жаба, начиная мыть передние конечности.
   – У меня совершенно нет денег! – развел руками Роман, покрываясь краской стыда.
   – Возьми у Виталия. Он прячет деньги в подоконнике. Вчера получил большую взятку и оставил ее в кабинете, – пояснила жаба, мотая головой вправо – влево.
   Подойдя к окну, Роман стал внимательно осматривать подоконник, но никакого намека на тайник не нашел.
   – Вытащи меня из банки и сходи к себе оденься! – приказала жаба, снова мотая головой.
   – Не вопрос! – согласился Роман, одевая на руки резиновые перчатки.
   – Включи воду и положи меня в раковину! – последовало новое указание жабы.
   Достав жабу, Роман положил ее в раковину и включил тонкой струйкой воду.
   Быстро одевшись, положил на дно ведра, которое стояло в шкафу, чистую салфетку и снова вышел в коридор.
   В кабинете Виталия все было по прежнему, за исключением мокрых следов на подоконнике и выдвинутого из него пенала, в котором лежало шесть пачек пятитысячных купюр и две пачки американских долларов в банковской упаковке.
   – Купишь мне фирменный домик с бассейном, подогревом воды и каждый день будешь меня кормить свежими мухами и тараканами! – поставила условие жаба, выпрыгивая из раковины на стол.
   – За что Виталик получил такие деньги? – спросил Роман, рассовывая банкноты по карманам.
   – Подписал отвод земельного участка в районе станции Земляничная, – ответила жаба усаживаясь на стопку протоколов замеров, которые лежали на правой стороне стола.
   «Там же была свалка радиоактивных отходов! Я же Виталику принес протоколы замеров, где фон превышает в сто семьдесят раз!» – скривился Роман, сгоняя жабу со стопки протоколов.
   На третьем листе красовалась его собственноручная подпись, а в строке данные: были цифры в два раза меньше нормы.
   – Значит, бандиты лезли к нам за деньгами! Хорош начальничек! Такую подставу учинил! – скривившись, сказал Роман, беря жабу на руки.

Глава четвертая

   Роман обнаруживает, что не только жаба, но и крыс понимает русскую речь и строго выполняет команды. Уходя, не забудь прихватить полезные штучки.
 
   Следующие три часа Роман занимался уборкой своего кабинета и коридора, обнаружив, что у него пропал мобильный телефон, ноутбук и две кредитные карточки, на которых впрочем, не было ни копейки.
   Когда все, кроме Зои, ушли, Роман сбегал в магазин и купил ящик водки.
   Уже занося ящик в вестибюль, Роман наткнулся на сторожиху, у которой сидела подруга.
   – А говорил денег нет ни копейки! – протянула Зоя, покачиваясь из стороны в сторону.
   – В брюках нашел пять тысяч рублей! – протянул Роман, протягивая сторожихе бутылку водки.
   – Мог девочкам и коробку конфет купить! – протянула Зоя, выкатывая на Романа, осоловелые глаза.
   – Хватит лясы точить, водка стынет! – прокричал из дежурки хриплый мужской голос.
   Напрягшись, Роман различил шепот второго мужского голоса:
   – Ты Зойку бери, а я Люську поведу к себе домой.
   «Значит, мужиков двое, а я тут совсем никому не нужен», – с облегчением подумал Роман, направляясь вверх по лестнице.
   – Приезжал Виталик и сказал, что с понедельника ты переходишь работать в ОПД[3]! – крикнула в спину поднимающегося Романа Зоя.
   – Спасибо и на этом! – не поворачиваясь, бросил Роман.
   – Я ему скажу, что ты целый ящик водки принес на работу! – мстительно прошипела Зоя, обиженная невниманием Романа.
   – Твои проблемы! – по-прежнему, не обращая внимания на сторожиху, ответил Роман прикидывая, что до завтра надо вывести всю аппаратуру из своего кабинета, так как начнет работать ремонтная бригада, восстанавливая цивильный вид государственного учреждения.
   Проходя мимо кабинета Виталика, Роман только сейчас обратил внимание, что на дверях кабинета висит табличка:»Начальник коммунального отдела»
   «Вот почему грабители не стали ломиться в кабинет Виталика, а взломали от злости все остальные!» – понял Роман, обнаруживая криво висящую табличку:»Промышленный отдел» напротив.
 
   Для подтверждения своей догадки, Роман открыл дверь напротив.
   Весь кабинет был буквально разнесен на щепки.
 
   Подоконник, стол, стулья, два шкафа и даже полы, были зверски разломаны.
   «Теперь понятно, что бандиты работали по наводке и если бы не моя инфразвуковая установка у Виталика в кабинете, то головенку бы мне открутили – это к бабке не ходи!» – обрадовано подумал Роман, открывая дверь своего кабинета.
   – Колбасу принес? – требовательно спросила жаба, высовывая голову из раковины.
   – Ты просила купить только водки, а насчет колбасы разговора не было! – огрызнулся Роман, ставя ящик с водкой под кровать, откуда немедленно вылез здоровенный крыс и уставился на Романа, умильно мотая хвостом из стороны в сторону.
   Осененный внезапной догадкой, Роман спросил:
   – Если смешать капельку твоего яда с водкой, то хватит, чтобы вырубить четырех вмазанных людей до беспамятства?
   – Просто проведи кончиком иголки по моей шкуре и этого хватит, десятку людей для беспробудного сна! – уверенно ответила жаба, снова высовывая голову из раковины.
   – Тебя как зовут, жаба – царевна? – спросил Роман, вынимая из стола инсулиновый шприц.
   – Можешь звать меня Ага, а моего серого приятеля Крыс, – царственно ответила жаба, высовывая голову из раковины.
   – А почему мне надо так много твоего яда, чтобы научиться хорошо слышать? – спросил Роман, проводя кончиком иглы шприца по коже жабы.
   – Ты ядоустойчивый и пьешь много водки, – последовал немедленный ответ жабы.
   Разделив сто граммов колбасы и сыра на троих, Роман поужинал и начал складывать аппаратуру в сумки.
   – Крыса мы здесь оставим или с собой возьмем? – спросил Роман, засовывая жабу в пластиковую коробку.
   – Без него я не поеду! Он мой друг! Мы вместе были еще на опытах в институте! – уверенно сказала жаба из коробки.
   – Ты русский язык понимаешь? – спросил Роман, пристально смотря на крыса, который весил никак не меньше пяти килограммов.
   Крыс закивал головой, умильно глядя на Романа.
   – С кем это ты разговариваешь? – спросила Зоя, неожиданно появляясь в дверях.
   – Сам с собой. Вот у меня появилось такое хобби, – ответил Роман, окидывая взглядом свой кабинет, в котором кроме стола, стола, компьютера ничего не осталось.