Пол Андерсон

Лакомый кусок


   Внешность Хурулты, Арказхика из Унзувана, соответствовала его характеру. Он являл собой великолепный образ взрослого улуганина: двух с половиной метров ростом, но был настолько широк в плечах, что казался гораздо ниже, хоть и массивней. На его фоне стоявший рядом худой рыжеволосый человек выглядел карликом. С плеч Хурулты спадала накидка кричащей расцветки — только варвар мог надеть такую — и казалось, что улуганина окутывает то ли пламя, то ли струи переливающейся радуги. От громовых раскатов его голоса великолепные хрустальные украшения приемного зала дрожали и тихонько позвякивали; слова он произносил твердо, размеренно и холодно.
   — Наши намерения неизменны, — отчеканил он. — И если Лига считает, что вопрос можно разрешить, только прибегнув к военным действиям, то это ошибка Лиги.
   Винг Алак, уроженец Сол-3 и сотрудник Галактического Патруля Лиги, поднял глаза на лишенное растительности голубое лицо и рискнул на вежливую улыбку. Улуганцы считались гуманоидами по многим пунктам классификации: шестипалые руки, клешневидные ступни, заостренные уши мало что значат в Лиге, объединяющей разум в фантастическом разнообразии форм.
   — Не стану доказывать очевидное, Ваше Превосходительство, — произнес Алак, — и подчеркивать тот факт, что Унзуванская Империя включает в себя лишь одну планетную систему, в которой для жизни подходит только Улуган, в то время как Галактическая Лига объединяет добрый миллион звезд. Этот факт нужно учитывать при любых вариантах. Поэтому, должен отметить, я нахожусь в недоумении; может быть, Ваше Превосходительство будет снисходительно и осведомит меня о своем отношении к данному несоответствию.
   Хурулта фыркнул, показав ровный ряд зубов. Несколько лет Алак, как главный представитель Лиги и Патруля, частенько наездами посещал Улуган, но именно за последние месяцы кризиса, когда Алак сидел на Улугане безвылазно, Хурулта, окончательно убедился, что солярианин — слабый, болтливый и педантичный бездельник. Хурулта хлопнул огромным голубым кулаком о ладонь и презрительно ухмыльнулся.
   — Не будем устраивать полемику, — прогрохотал он. — Ближайший форпост Лиги находится на расстоянии тысячи световых лет, атаковать нас на таком удалении от средств доставки просто смешно. Кроме того, уже многие годы наши агенты работают на вашей территории. И мы знаем настроение внутри Лиги… Ваше население не проголосует за войну, которая принесет ему только расходы и горе. И еще: ваш Патруль — всего лишь полицейские силы для поддержания порядка внутри границ Лиги. Вы — обычный полисмен! В то время как моя империя создала настоящую ВОЕННУЮ машину.
   Хурулта поиграл мускулами.
   — Что еще? — прорычал он. — Я утверждаю: требование улуганцев совершенно естественно. Вы выбрали свой путь, и теперь не мешайте нам сделать собственный выбор. Мы не хотим с вами воевать, но также не хотим ограничивать себя моральными догмами совершено чужой нам цивилизации. Если вы попытаетесь остановить нас, то, в лучшем случае, окажетесь незначительным препятствием на нашем пути; и мы готовы сражаться тысячу лет до полного вашего уничтожения. Мы воинственная раса, а вы нет; это существенная разница. Простая арифметика говорит не в вашу пользу.
   Хурулта сел за стол, рассеяно поигрывая кинжалом, украшенным драгоценными камнями. Потом произнес отрешенным и безучастным голосом:
   — Можете информировать свое правительство, что Улуган уже начал оккупацию Тукатана и других планет этой системы. Вот и все. Можете идти.
   Завершить такими словами беседу с послом значило влепить ему пощечину. Алак с трудом сдержался, затем бесстрастное выражение его лица смягчилось, и он произнес елейным голосом:
   — Если Вашему Превосходительству угодно, пусть будет так. Всего хорошего.
   Он поклонился и вышел из великолепной залы.

 
   Место действия: верхний этаж здания Солнечного отдела Департамента Разведки Патруля Лиги, Англия, Земля. Кабинет, скудно обставленный мебелью: несколько релаксационных кресел, стол, пульт управления компьютеризованной картотекой. Прозрачная стена открывала спокойный пейзаж лесистых холмов с несколькими домиками и громадной пищевой фабрики вдали. Под куполом неба, наполненного белыми барашками облаков и солнечным светом то здесь, то там поблескивали серебристые воздушные суда. Картинка, кажущаяся немыслимо далекой от тревожного мира галактической политики.
   Действующие лица: Мирн Калтро, начальник отдела, высокий седой человек в переливающейся форме офицера Патруля. Джорел Мейнц, социотехнический директор Солнечной Системы, маленький, темноволосый, напряженный, старомодный, в темно-красной одежде с золотой окантовкой. Винг Алак, агент с правом свободных действий, завзятый щеголь, даже сейчас, одетый по последней серо-голубой моде. И это — несмотря на то, что несколько последних лет он провел вдали от дома.
   Политическая обстановка: цивилизация Лиги объединила почти все разумные расы, большинство из которых имели свои собственные правительства. Цивилизация расширяла свои границы почти ежегодно, и даже хорошо информированному администратору невозможно было находиться в курсе всех значительных событий. Едва ли Джорел Мейнц до сегодняшнего дня слышал название планеты — «Улуган», но в данный момент от него требовали разрешить действия, могущие изменить всю галактическую историю.
   Джорел Мейнц достал сигарету, закурил. Затем быстро и жестко произнес:
   — Причем здесь Солнечная Система? Этот вопрос входит в компетенцию только Съезда Лиги.
   — Который соберется не раньше, чем через два года, — уточнил Калтро.
   — О чем наш дружок Хурулта прекрасно знает. Даже для того, чтобы собрать кворум чрезвычайной сессии потребуется минимум шесть месяцев. Улуганцы отлично все рассчитали.
   — Высшее Командование Патруля наделено широкими полномочиями, — Мейнц помрачнел. — Достаточно широкими. Я не хочу сказать, что одобряю все ваши действия, о которых узнаю из докладов. Однако, в данном случае…
   — Мы готовы к действию, — заверил Калтро, — я беседовал с каждым членом Высшего Командования. Тем не менее, ситуация беспрецедентная. Патруль, как известно создавался для поддержания мира внутри границ Лиги. О применении силы за ее пределами речи не было. Акция против Улугана будет носить двусмысленный характер, и, возможно, наступит день, когда мы пожалеем о своем решении. Многие политики проявляют открытое недовольство Патрулем: они проводят конституционные поправки ограничивающие его полномочия на местах. Если они заручатся поддержкой достаточного числа сторонников, убедив их, что Патруль превратился в безответственную машину, развязавшую войну по собственной инициативе, то, скорее всего, они добьются своего…
   — Понимаю. Но чем я могу помочь?
   — Ваше влияние поможет убедить Солярианский Парламент утвердить акции против Улугана, а в результате Сол сможет заявить, что Патруль оснащен на случай необходимости специальными средствами и наделен правами применять их незамедлительно. Таким образом, мы выполним поставленную задачу.
   — Ни одна система не в праве принимать подобное решение. Патруль принадлежит всей Лиге.
   — С вашего позволения, — Калтро приподнял густые седые брови и улыбнулся; его лицо тут же сморщилось, будто сделанное из жесткой коричневой резины. — Вы практик в политике и знаете не хуже меня, что Сол остается ведущей системой Лиги. Если мы примем такое решение, то большинство планет поддержит его, и на предстоящем Совете мы окажемся в большинстве, то есть Совет практически одобрит уже свершившееся. А сейчас мы должны действовать!
   — Хорошо!.. — Мейнц нахмурился и посмотрел на сигарету, которую разминал костлявыми пальцами. — Хорошо, все верно, я уяснил вашу току зрения. Но вы, кажется, все еще не поняли меня. ПОЧЕМУ я должен помогать вам действовать против Улугана? — Он поднял руку, предвидя вопросы. — Подождите, дайте мне закончить. Как я понимаю, Улуган — империя, состоящая из одной планетной системы и находящаяся почти за тысячу световых лет от наших территориальных границ. Улуган собирается включить в состав империи еще одну систему, население которой не протестует и не просит нас о помощи. — Тем не менее, Патруль Лиги заинтересован в осуществлении акции возмездия. Операция по уничтожению Улугана обойдется невероятно дорого. К тому же, подготовительная часть операции — перевозки, снабжение — растянется на многие годы, и дай Бог, чтобы весь проект успешно завершился, а на этот счет у меня есть серьезные сомнения. Улуганцы обязательно начнут проводить ответные рейсы на нашу территорию; возможно, им удастся проникнуть в Сол. Кроме того, межзвездное пространство так огромно, что ни введение блокады, ни организация оборонительных линий абсолютно невозможны. Вы должны понимать, какой ужас и разрушения вызовет первый же их рейд, учитывая использование самого современного оружия. Лига НЕ ЯВЛЯЕТСЯ одной нацией, империей или альянсом. Ее создали для урегулирования межзвездных споров и предотвращения возможных войн. Планетные системы, входящие в состав Лиги, политически и экономически слабо связаны между собой; они никогда не согласятся ввести у себя федеральное правление. Короче говоря, абсолютно невозможно объединить их для ведения войны. Если намерения улуганцев соответствуют сообщению агента Алака, то, вполне вероятно, им удастся навязать Лиге свои условия, даже невзирая на то, что одна планета противостоит миллиону планет Лиги. Лига способна понять, что игра не стоит свеч. А возмущение по поводу незаконного вовлечения в войну, о которой девяносто процентов граждан узнает в тот момент, когда смерть обрушится на них с небес, — запросто развалит Лигу!
   Он глубоко затянулся и выдохнул гигантский клуб дыма.
   — Короче говоря, джентльмены, — закончил он, — если вы хотите заручиться моей поддержкой, вам придется предоставить мне веские аргументы.
   Калтро вопросительно посмотрел на Винг Алака. Агент легко кивнул, взял предложенную сигарету, а затем сказал:
   — Позвольте мне сделать краткое резюме, директор. Улуган — плотная, металлическая планета красного карлика. Это террестроид — человек может жить на нем, но с минимальным комфортом: полторы земные гравитации, высокое атмосферное давление, бури и холод. Аборигены — существа одаренные, но не уравновешенные, не слишком вежливые, а нравственность им заменяет слепая вера в своего лидера. Конечно, это вопрос культуры, а не генетики, однако, вера глубоко укоренилась в их сознании. История Улугана состоит из беспрерывных межнациональных войн, которые способствовали быстрому технологическому прогрессу, но одновременно привели к истощению природных ресурсов планеты. Короче говоря, их история аналогична нашей до Великого Объединения; главное отличие — отсутствие психотехнологии, вследствие чего их общество архаично. Улуганцы открыли сверхсветовое передвижение примерно два века назад и сразу же начали исследовать и безжалостно эксплуатировать ближайшие звездные системы. У них до сих пор существует национальное деление, так что споры из-за природных ресурсов привели к широкомасштабной звездной войне. Одна нация, унзуванцы, поработили все другие и объединили их в расовую империю. Это произошло около тридцати лет назад, а еще год спустя, исследуя удаленные от центра Галактики звездные скопления, на них наткнулась экспедиция Лиги.
   Естественно, что Улуган, как и все цивилизации, достигшие высокой ступени развития, получили предложение войти в состав Лиги, но Улуган стал первой планетой, отвергшей приглашение. Причем в грубой форме. Улуганцы заявили, что в состоянии сами получить все, что может дать им вступление в Лигу, и будь они прокляты, если уступят хоть частицу своего суверенитета.
   — М-м-м, итак, параноидная культура, — заключил Мейнц.
   — Очевидно. Ну, конечно, Лига… или вернее, ее представитель, Патруль… сделали все возможное. В надежде переубедить их, мы посылали делегации, культурные миссии и так далее. Последние пятнадцать лет я активно принимал участие в работе, хотя нескольких визитов явно недостаточно. Слишком много дел, но самое главное — мы почти не продвинулись в достижении результата, за исключением… — Алак сдержано ухмыльнулся. — Ну, в общем, теперь у нас есть эффективная разведывательная сеть.
   — Вы имеете ввиду шпионов? — нетерпеливо спросил Мейнц.
   — «Нет, никогда! Да что там, никогда! Почти никогда!» — классическая цитата, произнесенная Алаком, не произвела впечатления на Калтро, промычавшего в ответ нечто невразумительное, хотя Мейнц и улыбнулся.
   — Мы не интересовались военно-политической структурой Улугана, — таинственно продолжал агент. — В основном, мы изучили близлежащие к нему системы. Никто ведь не запретит изучать примитивные планеты, не так ли? Мы собрали целое досье по социодинамике Улугана, но если говорить вкратце, расстановка сил там предельно проста. На верхней ступени структуры император, получивший свой трон и наследство, и военная аристократия порабощенным классом рабочих и крестьян. Аристократия неразрывно связана с крупными коммерческими предприятиями являющимися частью структуры монополистического капитализма, частично руководимого государством и частично контролирующего государство.
   Нет, я кажется не так выразился. Лучше будет сказать, что промышленные тресты и милитаристская каста вместе составляют государство. Верховная власть практически во всех сферах сосредоточена у Арказхика, который одновременно является и премьер-министром, и военным министром. Сейчас этот пост занимает Хурулта — могущественный, агрессивный, амбициозные субъект, жаждущий прославиться. Итак, Улуган под правлением Хурулты собирается начать захват территории для империи. Точнее говоря, они собираются аннексировать Тукатан, богатейшую планету с миролюбивым населением. Фактически, в то время пока я летел сюда, они уже приступили к захвату. Но вы понимаете, что этот шаг — первый на их пути?
   — Да, — сказал Мейнц после паузы. — Понимаю, что да. — И оживленно спросил: — Почему мы должны принимать решения о событиях происходящих за тысячу лет отсюда?
   — Уже не тысяча световых лет, — сказал Калтро. — Территория Лиги расширяется за счет исследований, колонизации и присоединения новых систем. Улуганская империя также расширяет, и главное — в нашем направлении. Эксперты полагают, что границы соприкоснутся в течение ближайших двухсот лет. Совершенно ясно, что межзвездная цивилизация должна занимать не только огромное пространство, она должна иметь протяженность во времени. Мы обязаны подумать о ближайшем будущем.
   — М-м-м… — Мейнц потер подбородок.
   — Я думаю, что если мы не остановим Улуган сейчас, то нам останется меньше, чем два столетия — сказал Алак. — Они лезут на рожон. Война сплотит их молодую империю как ничто другое.
   — Верная точка зрения, — кивнул Мейнц. — Но МОЖЕМ ли мы остановить их? Ввязаться в драку и потерпеть неудачу — катастрофа для нас.
   — Мы можем попытаться, — серьезно сказал Калтро. — Я не стану скрывать от вас, что ситуация, мягко говоря, опасная. Но я не вижу способа уклониться.
   — Хотя… война… — Мейнц скривился так, будто надкусил кислый плод.
   — Уничтожение планет. Убийство миллиардов невинных жителей ради того, чтобы добраться до кучки виновных вождей. Наследство ненависти, разъедающий эффект победы, обрушивающийся на головы так называемых победителей… Патруль всегда существовал для того, чтобы предотвратить войну. Если мы ее не спровоцируем…
   — Наше намерение, — прервал его Калтро, — остановить Улуган, не начиная войны.
   — Как?
   — Я не имею права рассказывать. У нас есть свои секреты.
   — Но если вы спровоцируете их, они объявят войну?
   Алак пожал плечами:
   — Постараемся не допустить.
   — Предупреждаю, — сказал Мейнц, — если вы втянете нас в серьезные неприятности, Совет спустит с вас шкуру.
   Никто из членов Патруля ничего не ответил на это.
   Вскоре администратор ушел. Он забрал с собой объемистую кипу докладов и социодинамических расчетов и не дал никаких определенных обещаний. Но Калтро многозначительно кивнул своему агенту:
   — Он согласился.
   — Он должен понять, — вздохнул Алак. — Если я скажу, что ситуация хуже, чем я ожидал. Стоит только посетить Улугана и почувствовать растущую ненависть и напряжение. Ощущение возникает такое… ну, как будто вы физически чувствуете, как ненависть прилипнет к коже. И вам хочется смыть ее с себя.
   — Вы возьмете на себя руководство операцией? — спросил Калтро. — Я встану за вашей спиной, чтобы отражать упреки возмущенных сограждан.
   — Я попытаюсь, — сказал Алак, в углу его рта собрались скорбные складки.
   — И имейте ввиду, Винг, — пояснил Калтро, — ситуация беспрецедентная. Мы действуем за пределами Лиги; в случае серьезной опасности, у нас может возникнуть желание преступить Основную Директиву. Не забывайте: запрет распространяется и на вас.
   — Я знаю, — сказал Алак. — Патрульного, преступившего Директиву, ждет стирание памяти и увольнение со службы. Никакие доводы или оправдания не принимаются. Запрет распространяется на всю операцию в целом. Даже если его выполнение будет стоить нам войны.
   Через некоторое время он тоже ушел, ему нужно было работать — ждала накопившаяся гора бумаг. Бумаги вовсе не бюрократический инструмент, а органическая функция существования любой крупной миссии. Тут начисто отсутствует героизм. Ничто не напоминает о молодцах в ботфортах, ревущих военных кораблях и беспрестанно палящих пушках.
   К театральной атрибутике Патруль Лиги не имеет никакого отношения. Патруль обязан прекращать войны, а не развязывать их, иначе несправедливость, кровавая бойня и опустошение спровоцируют ненависть, что в конечном счете разрушит Лигу. Патруль придумал для себя маску — образ врага, страшного и непримиримого — и тщательно поддерживал всеобщую веру в свою кровожадность. Он стряпал ложные известия из пекла сражений и постоянно держал наготове несколько боевых кораблей внушительных размеров. Когда логика доводов не оказывала должного воздействия на дела в Лиге, Патруль прибегал к блефу; когда не помогал блеф, использовал подкуп, шантаж, организовывал перевороты, пуская в ход все средства, которыми располагал. Но всегда и во все времена Патруль строго придерживался Основной Директивы, которая являлась самой главной его тайной.
   Нипри какихобстоятельствах Патруль илипринадлежащее емутехническое средствонеимеет праваубить разумное существо.

 
   Тысяча военных кораблей копьями пронзала межзвездную тьму. В авангарде летели разведчики, на флангах — крейсера, а в центре солидно плыли гигантские дредноуты, любой из которых мог уничтожить все живое на планете среднего размера. За ними следовали гражданские корабли — еще одна тысяча: транспорты, корабли поддержки, летающие мастерские. Позади остались созвездия Лиги, затерявшиеся в холодном сиянии Вселенной; впереди увеличивались в размерах солнца разреженного скопления, среди которых прятался Улуган.
   Ударная группа держала курс на звезду — желтый карлик — находившуюся на расстоянии десяти световых лет от Туму, что по-унзувански «солнце», и, наконец, достигла орбиты второй планеты. Разведчики ныряли вниз сквозь плотную атмосферу, используя инфраскопы, чтобы не потеряться в тумане и горячем, непрерывно льющемся потоке дождя; геозвуковые установки прощупали тысячи километров болот, джунглей и бездонного океана, прежде чем определили твердую часть поверхности, на которую опустились основные корабли армады.
   На шестой день Винг Алак, стоя в фосфоресцирующих сумерках, наблюдал за кипящей вокруг него работой. Бластеры раздвинули джунгли, обнажив красную скалу. При свете прожекторов трактороботы тяжело переползали взад-вперед, выравнивая площадку для ракетодрома. Клубившийся едкий туман окутал уже готовые бараки для рабочих.
   Планета оказалась населена разумными существами, но их было совсем немного. Мокрая одежда облепила тело Алака, он устало отругивался, проклиная жару и влажность. Бесило непрерывное нудное жужжание санитара, висевшего у него на шее и уничтожавшего микробов и плесень, которые в момент погубили бы его. Подумать только, промелькнула мысль в его истерзанном мозгу, яс такимжеуспехом мог бы работать техником на какой—нибудь пищевой фабрикеу себя дома.
   Покрытый чешуйками саррушианин-патрульный, имея несколько щупалец, мог в одиночку выполнить работу всей бригады. Он спокойно шлепал по грязи
   — эта чертова дыра идентична его родной планете. Алак прислушался: из глубин ядовитого тумана то и дело доносился рев хищных животных, которые прятались среди удивительных деревьев, стрелявших ядовитыми колючками и уже убивших двух людей из его отряда.
   Клюнуткогда-нибудьнанашуприманку тупыеулуганцы?
   Из палатки дальней связи вышел старший помощник — тощий каркарианин с клювастым лицом. Космический скафандр, без которого он не выжил бы на этой планете, сковывал его движения. Каркарианин отдал честь; механический голос транслятора произнес:
   — Межзвездный вызов, сэр. С Туму.
   — О, отлично. — Алак кивнул и последовал за высокой металлической фигурой. Он насквозь промок, пока добрался до палатки, и подумал, что вид у него не для бесед с улуганцем — потенциальным врагом.
   Он сел и пригладил рукой огненные волосы. Знакомое лицо — генерал Севулан из личного штаба Хурулты, с которым Алак сталкивался неоднократно. Собрав всю свою учтивость, Алак произнес:
   — Привет. — Такое обращение само по себе являлось оскорблением.
   — Вы командуете этой экспедицией? — рявкнул Севулан.
   — Более или менее, — ответил Алак.
   — Я требую немедленного и официального объяснения, — сказал улуганец.
   — Наш разведывательный корабль зафиксировал источник радиации и начал расследовать причину. Вы обстреляли его, но ему удалось уйти…
   — К нашему сожалению, — ответил Алак, хотя лично отдал приказ стрелять мимо.
   — Начало военных действий?! — воскликнул Севулан.
   — Вовсе нет, — сказал Алак. — Всего лишь самозащита. Ваш разведчик не подчинился радиокоманде остановиться.
   — Но вы строите военную базу на Гарвише-2!
   — Правильно. Ну, и что из того?
   — Гарвиш является…
   — Ничейной территорией, — холодно заметил Алак. — Если Улуган решается занять Тукатан, не учитывая волеизъявления населения, Лига с таким же правом аннексирует незаселенную планету. Ваше правительство никогда не относилось к нам особенно дружески, вы это знаете. Мы принимает меры предосторожности, не более того.
   — Объявляю ультиматум, — сказал Севулан. — Требую незамедлительно поставить о нем в известность Правительство Лиги. Так или иначе, я довожу до вашего сведения: если вы немедленно не эвакуируетесь с Гарвиша, улуганцы сочтут ваше появление актом агрессии и поводом для объявления войны.
   — Но, подождите… — начал Алак.
   — Ударные силы уже находятся в пути. Если вы не уберетесь подобру-поздорову, они очистят планету, — сказал Севулан.
   — Не упустите свой шанс.
   Хорошо тренированное лицо Алака выражало растерянность.
   — Я… у меня нет таких полномочий, — медленно проговорил он. Вы должны дать мне время, чтобы наладить связь с моим правительством..
   — Нет!
   — Хотя бы…
   — Я ознакомил вас с ультиматумом, — отрезал Севулан, и экран погас.
   Алак встал, обнял за «плечи» своего помощника и пустился в пляс вокруг палатки.

 
   Арказхик Хурулта завис над столом, словно собираясь броситься на Севулана. Постепенно придя в себя, он расцепил огромные руки и откинулся в кресле.
   — Вы сказали, что они ушли? — повторил он.
   — Да, господин, — ответил генерал. — Когда наши ударные силы приземлились, планета и вся система были пусты. Очевидно, они испугались, узнав о наших намерениях.
   — Но КУДА они ушли?
   Севулан позволил себе пожать плечами.
   — Пространство велико, — ответил он. — Они могут находиться где угодно, господин. Но я полагаю, что они удирают домой, поджав хвосты.
   — И все же — покинув базу, строительство которой стоило им больших средств и многих сил…
   — Да, господин, они хорошо спланировали акцию. А для работ, должно быть, пригласили существ, приспособленных к условиям Гарвиша-2. Тут у них явное преимущество: среди своих сограждан они всегда найдут виды, способные чувствовать себя как дома в любых мирах. — Севулан улыбнулся. — Я советую, господин, чтобы мы достроили и использовали базу сами, это выгодно, так как в нее вложено уже много труда.
   Хурулта погладил массивный подбородок.
   — У нас нет выбора, — произнес он недовольным тоном. — Если мы не овладеем этой системой, они смогут в любой момент вернуться, к тому же база расположена в опасной близости от нашего дома и, как вы сказали, их люди приспособлены к условиям планеты лучше, чем наши. — Он пробормотал проклятье. — Досадно. Нам понадобятся почти все наши силы, чтобы быстро и надежно оккупировать Тукатан. Ну, тут уж ничего не поделаешь.