Балл Георгий
Списанный

   Георгий Балл
   Списанный
   Витя Кошелев поглядел в небо. Увидел себя в ползущем облаке. Упал на землю. Упал среди бурелома в Жилинском лесу. Рядом - осина с вывернутыми корнями и ольха. А там, внизу - речка. Сыро. Осень. Сыро. Осень в крови. Уже осень.
   И вспомнил комнату номер семь. Его вызвали в компьютерный центр. В комнате девушка с летними голубыми глазами. Там он подумал про небо, очищенное от облаков. Девушка разговаривала по телефону. Обрывки разговора...
   В Париж ... когда... в Эмираты...
   - Одну минутку, - сказала она в трубку. И к Вите. - Вы ко мне? Как фамилия?
   - Тихонов.
   - Имя-отчество?
   - Виктор Сергеевич. Меня вызывали, - сказал Виктор.
   - Виктор Сергеевич Тихонов, Сиреневый бульвар 23, год рождения 1971.
   - Совершенно верно, - Виктор улыбнулся. Он еще подумал, что неплохо бы ее куда-нибудь пригласить.
   - Вы списаны, - услышал Кошелев.
   - Как это понять?
   - Сняты с компьютерного учета, - и еще раз повторила. - Списаны.
   - Ну я же вот, вы же видите.
   - Конечно. Так что из этого?
   - Слушай, а ты слышала каскад в стиле ретро? - это она уже говорила по телефону.
   - Я же вот, живой, - перебил Виктор.
   - Прости, тут списанный пришел, - опять по телефону. И к нему. - Чего вам непонятно, я же русским языком. Могу и по-английски. О вас уже передали по Интернету. Будете всюду в одном качестве, в любой стране. Для таких, как вы, создан фонд помощи списанным.
   - Я не понимаю.
   Она включила компьютер. Виктор увидел:
   Виктор Сергеевич Тихонов, 1971 года рождения, Россия, Москва, Сиреневый бульвар 23. Списан. Убедились?
   - Но я же вот.
   - Раз вас нет в компьютере, то вами будет заниматься только фонд помощи. Получите там пособие, талоны на пропитание и другие услуги. Компьютерный центр закрыт для вас навсегда.
   - Девушка, но ведь это...
   - Извините, вы мешаете мне работать.
   - Но я же не болен, не умер. Посмотрите на меня.
   Виктор услышал механический голос в комнате:
   - Уходите, не мешайте работать. Уходите, списанный.
   Голос выбил Кошелева из комнаты.
   Осенний дождик смыл остатки раздраженной памяти Кошелева.