Брэдбери Рэй
Мальчик-невидимка

   Рэй Брэдбери
   Мальчик-невидимка
   Л. Жданов, перевод
   Она ваяла большую железную ложку и высушенную лягушку, стукнула по лягушке так, что та обратилась в прах, и принялась бормотать над порошком, быстро рас-тирая его своими жесткими руками. Серые птичьи бусинки глаз то и дело поглядывали в сторону лачуги. И каждый раз голова в низеньком узком окошке ныряла, точно в нее летел заряд дроби.
   -- Чарли! -- крикнула Старуха. -- Давай выходи! Я де-лаю змеиный талисман, он отомкнет этот ржавый замок! Выходи сей момент, а не то захочу -- и земля заколышется, деревья вспыхнут ярким пламенем, солнце сядет средь белого дня!
   Ни звука в ответ, только теплый свет горного солнца на высоких стволах скипидарного дерева, только пушистая белка, щелкая, кружится, скачет на позеленевшем бревне, только муравьи тонкой коричневой струйкой наступают на босые, в синих жилах, ноги Старухи.
   -- Ведь уже два дня не евши сидишь, чтоб тебя! -- вы-дохнула она, стуча ложкой по плоскому камню, так что набитый битком серый колдовской мешочек у нее на поясе закачался взад и вперед.
   Вся в поту, она встала и направилась прямиком к лачуге, зажав в горсти порошок из лягушки.
   -- Ну выходи! -- Она швырнула в замочную скважину щепоть порошка. -- Ах так! -- прошипела она. -- Хорошо же, я сама войду. -- Она повернула дверную ручку пальцами, тем-ными, точно грецкий орех, сперва в одну сторону, потом в другую.
   -- Господи, о Господи, -- воззвала она, -- распахни эту дверь настежь!
   Но дверь не распахнулась; тогда она кинула еще чуток волшебного порошка и затаила дыхание. Шурша своей длин-ной, мятой синей юбкой, Старуха заглянула в таинственный мешочек, проверяя, нет ли там еще какой чешуйчатой твари, какого-нибудь магического средства посильнее этой лягушки, которую она пришибла много месяцев назад как раз для такой вот оказии.
   Она слышала, как Чарли дышит за дверью. Его родители в начале недели подались в какой-то городишко в Озаркских горах, оставив мальчонку дома одного, и он, страшась одиночества, пробежал почти шесть миль до лачуги Ста-рухи -- она приходилась ему не то теткой, не то двоюрод-ной бабкой или еще кем-то, а что до ее причуд, так он на них не обращал внимания.
   Но два дня назад, привыкнув к мальчишке, Старуха решила совсем оставить его у себя -- будет с кем погово-рить. Она кольнула иглой свое тощее плечо, выдавила три бусинки крови, смачно плюнула через правый локоть, ногой раздавила хрусткого сверчка, а левой когтистой лапой попы-талась схватить Чарли и закричала:
   -- Ты мой сын, мой, отныне и навеки!
   Чарли вскочил, будто испуганный заяц, и ринулся в кусты, метя домой.
   Но Старуха юркнула следом -- проворно, как пестрая ящерица, -- и перехватила его. Тогда он заперся в ее лачуге и не хотел выходить, сколько она ни барабанила в дверь, в окно, в сучковатые доски желтым кулачком, сколько ни ворожила над огнем и ни твердила, что теперь он ее сын, больше ничей, и делу конец.
   -- Чарли, ты здесь? -- спросила она, пронизывая доски блестящими, острыми глазками.
   -- Здесь, здесь, где же еще, -- ответил он наконец уста-лым голосом. Еще немного, еще чуть-чуть, и он свалится сюда на приступку. Старуха с надеждой подергала ручку. Уж не перестаралась ли она -- швырнула в скважину лиш-нюю щепоть, и замок заело. "Всегда-то я, как ворожу, либо лишку дам, либо не дотяну, -- сердито подумала она, -- никогда в самый раз не угадаю, черт бы его побрал!"
   -- Чарли, мне бы только было с кем поболтать вечера-ми, вместе у костра руки греть. Чтобы было кому утром хворосту принести да отгонять блуждающие огоньки, что подкрадываются в вечерней мгле! Никакой тут каверзы нет, сынок, но ведь невмоготу одной-то. -- Она почмокала гу-бами. -- Чарли, слышь, выходи, уж я тебя такому научу!
   -- Чему хоть? -- недоверчиво спросил он.
   -- Научу, как дешево покупать и дорого продавать. Из-лови ласку, отрежь ей голову и сунь в задний карман, пока не остыла. И все!
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента