Хелен Брукс
Я научу тебя любить

ГЛАВА ПЕРВАЯ

   – Ты едешь в Лондон? Кори, пожалуйста, не уезжай. У тебя все наладится здесь. Надо только потерпеть.
   Кори Мастерc взглянула на человека, которого знала и любила всю свою жизнь. Как объяснить ему, что все названные ею причины, по которым она покидает родной сонный городок, лежащий среди зеленых пастбищ Северного Йоркшира, были ложью? А настоящей причиной ее поспешного отъезда был он: Вивиан Батли-Томас.
   Кори улыбнулась. Ее зеленые глаза невозмутимо смотрели на него и ничем не выдавали ее смятения.
   – Все уже определилось, Вивиан. На прошлой неделе у меня было собеседование, а сегодня мне позвонила секретарь мистера Хантера и сказала, что я могу приступить к работе через месяц. Ее муж получил работу в Штатах, и они уезжают туда в конце мая. А пока она введет меня в курс дела.
   – Но почему ты не говорила, что собираешься уехать? – в замешательстве спросил Вивиан, слегка нахмурившись.
   – У нас скоро венчание, предстоит столько дел. Кэрол уверена, что ты поможешь ей, ведь она такая неприспособленная. И потом, ты же главная подружка невесты.
   – Я знаю. – Усилием воли она спрятала горькую усмешку. Если бы кто-нибудь мог знать… Главная подружка прекрасной незнакомки, похитившей сердце Вивиана в ту минуту, когда он впервые увидел ее на танцах. Кэрол Джеймс – блондинка с длинными волосами и синими глазами, с точеной фигурой и стройными ногами, – она навсегда поселилась в его сердце. Она очень мила, обреченно подумала Кори. Не слишком умна и немного беспомощна, но бесспорно мила. – Не беспокойся, я буду подружкой невесты. Я все успею. Ты уже договорился со своим дядей о венчании и о зале в ратуше? – Дядя Вивиана был местным викарием. – А если Кэрол понадобится помощь, я смогу приехать в выходные в конце августа.
   – Ну конечно, ей понадобится помощь, – несколько озабоченно и нерешительно заметил Вивиан. И тут Кори рассердилась.
   Как он может быть таким толстокожим? – спрашивала она себя. С того дня, как они впервые пошли в детский сад, они всегда были вместе и никогда не разлучались. Их семьи жили рядом, детство и юность они проводили дома друг у друга. Его родители были ей так же близки, как ее собственные.
   Они никогда не говорили о своих чувствах, но Кори знала, что Вивиан создан для нее, и наоборот. Или так думала только она?
   – Вивиан, я знаю, что у Кэрол нет родных, но твоя мама всегда сможет дать ей нужный совет. – Кори постаралась, чтобы ее голос звучал мягко и спокойно. – Зал уже заказан, твоя мать прекрасно со всем справится.
   – Но Кэрол надеется на твою моральную поддержку.
   – Для этого у нее, слава богу, есть ты! – огрызнулась Кори.
   – Ты все-таки уедешь? – после небольшой, но многозначительной паузы спросил Вивиан.
   – Да, я уеду. – Голос Кори звучал напряженно. Если получится, она уедет завтра же. Она достаточно натерпелась за последние несколько месяцев, видя, как Вивиан ухлестывает за стройной блондинкой. А помолвка на прошлой неделе стала для Кори таким испытанием, которого не пожелаешь и злейшему врагу. До середины сентября еще полгода. Она не вынесет всего этого, находясь в Тирске.
   – Тогда больше не о чем говорить, – натянуто произнес Вивиан. – Но я не понимаю, почему ты не можешь немного подождать и продолжить работу в «Стэнли и Торнтон». В твоем возрасте какие-нибудь шесть месяцев ничего не изменят.
   – А я считаю, что в моем зрелом возрасте уже нельзя терять времени, – едко бросила Кори вслед Вивиану, идущему к двери. Может, он думает, что она должна похоронить себя здесь? Надо было уехать из Йоркшира много лет назад!
   Вивиан, наконец, ушел. Как только дверь за ним захлопнулась, по щекам Кори потекли горячие слезы. Она несколько раз глубоко вздохнула, поморгала и гордо подняла подбородок.
   Все. Больше никаких слез! Ей необходимо успокоиться. Последние несколько месяцев Кори и так выплакала целое море слез. Через четыре недели она уедет из Тирска, даже если ее не возьмут в компанию «Хантер оперейшнз». Кори не сказала Вивиану и родителям, что ее пригласили на испытательный срок, потому что в любом случае назад она все равно никогда не вернется.
   С тех пор как Кори себя помнила, все ее мечты, и надежды были связаны с этим высоким, красивым мужчиной, который только что покинул ее дом. Теперь ей предстоит научиться обходиться без него. А она представляла себе свою жизнь совершенно иначе: мечтала о тихом семейном счастье, об уютном доме… Но к чему плакать над разбитой чашкой, которую уже не склеишь? Она, должна стать другой, хотя ей и не нравилась та женщина, в которую она превращалась.
   Кори гордо выпрямилась. Она молода, умна, и жизнь все-таки продолжается, даже без Вивиана Батли-Томаса… черт бы его побрал! Все! Конец этой истории.
 
   – Рада снова видеть тебя, Кори. И пожалуйста, называй меня Джилиан.
   Эти происходило холодным апрельским утром спустя четыре недели. Накануне Кори сняла себе небольшую, но уютную однокомнатную квартирку, а сейчас с некоторой опаской входила в здание «Хантер оперейшнз», большое и роскошное. Его было трудно сравнить с простеньким офисом фирмы «Стэнли и Торнтон», где она прежде работала. Улыбка Джилиан Кокс была такой теплой и дружеской, что Кори, приступающая в это утро к работе секретаря председателя корпорации, немного успокоилась.
   – Привет, Джилиан. – Голос Кори прозвучал на удивление почти спокойно. – Я тоже рада видеть тебя. Как дела?
   – Совсем сбилась с ног, схожу с ума от нервотрепки. А все остальное великолепно. – Джилиан улыбнулась. Она вышла в приемную, чтобы лично встретить Кори, и теперь вела ее к лифту. – Тебе, наверно, не терпится увидеть Макса, не правда ли?
   – Да, – тихо ответила Кори.
   – Он так устал от поездки! Ему пришлось провести немыслимое количество конференций. Но его поездка оказалась очень плодотворной. Вы с ним поладите, Кори. Он лучший в мире шеф. Если бы Колин не нашел себе такую великолепную работу в Штатах, я бы никогда не ушла из «Хантер оперейшнз». Я проработала с Максом пятнадцать лет. Но для Колина эта работа очень важна, поэтому нам приходится уезжать. Ты ведь представляешь, как работают все эти огромные корпорации.
   Нет, Кори не знала, но ей не хотелось в этом признаваться.
   Джилиан продолжала говорить, когда лифт остановился на верхнем этаже и двери раздвинулись, пропуская их в широкий коридор. Пол был покрыт пушистыми коврами кремового цвета, стены обшиты панелями. И вдруг спокойная тишина была грубо нарушена сердитым мужским окриком:
   – Джилиан? Быстро отвечай, где этот факс от Катчуи?
   Кори бросила взгляд на открывшуюся в середине широкого коридора дверь и увидела высокого темноволосого мужчину, буквально заполнившего собою дверной проем. Но Макс Хантер не замечал никого, кроме невозмутимой Джилиан, которая, попросив Кори подождать в ее кабинете, не спеша прошла вперед.
   – Он у тебя на столе, Макс. Там же, где находился все три дня, но ты, конечно, похоронил его под горой бумаг, которые просматривал весь уик-энд.
   Джилиан скрылась в дверях, а изумленная Кори медленно побрела в кабинет, хозяйкой которого она скоро станет, если ее возьмут на работу. Правда, увидев наконец такого ужасного Макса Хантера, она вдруг засомневалась, а нужно ли ей это.
   Мужчина, которого она увидела в дверях, был очень высоким, ростом не менее шести футов и четырех дюймовой очень мощным. Джилиан успела рассказать ей, что отец Макса, основавший империю Хантеров в конце пятидесятых, умер пятнадцать лет назад, когда его сыну было около двадцати трех. Но Кори, глядя на его жесткое мужественное лицо, обрамленное темными, слегка посеребренными волосами, предположила, что ему больше тридцати восьми. А уж эта его манера держаться… Кори глубоко вздохнула, устраиваясь в одном из мягких кресел, расставленных во владениях Джилиан. По его манерам нельзя сказать, что он «лучший в мире шеф»…
   – Все в порядке, – сияя, произнесла Джилиан, выходя из кабинета Макса Хантера. – Я соединила его по телефону с мистером Катчуи. Максу нужно держать все под личным контролем, – весело добавила она. – Типичный мужчина.
   Кори молчаливо согласилась. Она разгладила свою изящную, стильную юбку от нового костюма цвета морской волны, который обошелся ей очень дорого, откашлялась и собралась было задать какой-нибудь приличествующий случаю вопрос, как Джилиан, наклонившись к ней, наставительно произнесла:
   – Только не вздумай обращать внимание на его манеры и на некоторую грубость. На самом деле он очень милый. Мы всегда замечательно ладили.
   – Правда? – Кори была необходима хоть какая-нибудь поддержка.
   – Еще как, – подтвердила Джилиан. – Но к нему надо немного привыкнуть. Он всегда хорошо знает, чего хочет, и еще лучше – чего нет. И никогда не допустит, чтобы его одурачили. И у него очень жесткие требования к людям.
   С каждой минутой Кори чувствовала себя все неуютнее.
   – Я по его поручению беседовала с десятью претендентками, и ты была единственной, кто отвечал его требованиям. Некоторые из претенденток были слишком амбициозны, другие – наоборот, одна или две имели детей, а проблемы, связанные с материнством, сводят Макса с ума. Он не возьмет секретаршу, которая постоянно прихорашивается или все время смотрит на часы. Кроме того, он требует стопроцентной самостоятельности. – Джилиан безмятежно улыбнулась.
   – Конечно, – с грустью согласилась Кори. Она должна рассматривать все услышанное как комплимент: ведь только ее одну Джилиан сочла подходящей. Но в данный момент Кори трудно было это оценить. – Ты рассказала мне, чего он не любит, – сказала она осторожно, – но, может быть, мне полезнее знать, что же он все-таки любит.
   – Если сформулировать кратко, то секретарю требуется обладать пятью качествами, «пять х», как я это называю, – услышали они низкий холодный голос, который заставил обеих женщин повернуть головы, – сообразительностью, стойкостью, стилем, смелостью и… – тут пауза немного затянулась.
   – И чем же еще? – Кори с трудом заставила себя задать вопрос. Вблизи этот мужчина действовал еще сильнее, но ей хотелось скрыть от него свои ощущения. Смуглая кожа, словно изваянное резцом скульптура волнующе мужественное лицо. Нос с небольшой горбинкой и энергичный рот усиливали впечатление суровости. Но главным в его лице были глаза – удивительно красивого золотисто-карего цвета, оттененные густыми черными ресницами. Его жесткий, пронизывающий взгляд завораживал и одновременно вызывал трепет.
   Никогда еще в своей жизни Кори не встречала такого мужского взгляда. А если добавить к этому его высокий рост и мощное мускулистое тело, в котором не было ни капли жира, его властность, то конечный результат был ошеломляющим. Вот это шеф!
   – И сексапильностью, – закончил он лаконично и, улыбнувшись, двинулся ей навстречу, протягивая руку. Кори ощутила на себе его оценивающий взгляд.
   Она быстро пришла в себя, вскочив на ноги и протянув ему руку, которая утонула в его огромной ладони, но рукопожатие ее было достаточно твердым и уверенным. Глядя на Джилиан, она решила, что он пошутил насчет сексапильности.
   Джилиан была безупречно и дорого одета, ее седеющие волосы были тщательно подстрижены по последней моде, но даже близкие и любящие ее люди вряд ли сочли бы эту женщину с таким милым, домашним лицом сексапильной.
   – Так вы и есть тот алмаз, который Джилиан сумела отыскать, – протянул он задумчиво. Его голос прозвучал немного хрипловато, вызвав у Кори внутренний трепет.
   – Здравствуйте, мистер Хантер. Я – Кори Мастерс. – Она постаралась не задерживать свою руку в его теплой жесткой ладони дольше, чем позволяют приличия. Его прикосновения заставляли ее нервничать. – Рада вас видеть.
   – Я тоже. Между прочим, можете называть меня просто Макс.
   Макс. Боже мой, я не могу так фамильярно называть его, лихорадочно думала Кори.
   – Сокращенное от Максимилиан, – невозмутимо продолжал он, и только слегка прищуренные глаза выдавали его озадаченность тем, что она так лихорадочно отдернула руку. – Мой отец любил рассказывать, что меня назвали в честь его любимого киногероя, робота Максимилиана, из фильма «Черная дыра». – И хотя Кори никогда не слышала об этом фильме, она согласно кивнула в ответ. – Но наедине со мной он соглашался, что имя пошло от римского императора Максимилиана Первого, и происходит оно от латинского слова «максимальный», это значит «великий». – Он с ленивой усмешкой взглянул на нее.
   Произошло ли его имя от робота или римского императора, но оно подходит этому человеку, нервно заметила про себя Кори.
   – По словам Джилиан, в ближайшие пару недель вы сумеете освоиться и войти в курс дела, – продолжал он. – Месяц вы будете работать вместе, а потом станете полностью самостоятельны. Задавайте любые вопросы, вгрызайтесь, вникайте поглубже во все. Если возникнут проблемы, можете обращаться к Джилиан в любое время дня и ночи, но не беспокойте меня. Я ничего не знаю и знать не хочу о работе офиса, за это я плачу секретарю. От вас я ожидаю, что вы будете знать и уметь все. И помните, я никогда не принимаю извинений. Вам все ясно? – добавил он мягче.
   – Мне все совершенно ясно. – В его тоне было нечто задевшее Кори. Что именно, она не могла определить, и, прежде чем она осознала свои слова, у нее сорвалось: – Я уже поняла это сегодня утром, когда вы требовали от своего секретаря помнить, где лежит каждая бумажка на вашем столе, так же хорошо, как и на своем собственном. – Кори постаралась быть любезной. Но возникшая пауза не оставляла сомнения, что в голове у Макса сверкнул вопрос: «И откуда ты такая взялась?»
   – Совершенно верно, – согласился он подчеркнуто равнодушным голосом, его янтарные глаза опять слегка прищурились, и Кори поняла, что ее легкая насмешка по поводу пропавшего факса оценена.
   – Молодец, – похвалила ее Джилиан, когда они остались наедине. – Для начала я познакомлю тебя со всеми компаниями, входящими в «Хантер оперейшнз». Большинство этих данных строго конфиденциально. Я составила краткий список основных сотрудников, с которыми ты будешь иметь дело как внутри «Хантер оперейшнз», так и вне ее. А также все материалы, которые смогут немного облегчить твою жизнь. Только я тебя очень прошу: уничтожь эти записки, как только все запомнишь. – Джилиан так заразительно улыбалась, что Кори почувствовала невольное облегчение, хотя руки ее слегка дрожали, когда она подвигала стул к указанному секретарем столу.
   Она с интересом углубилась в изучение текущего состояния дел «Хантер оперейшнз», когда у Джилиан зазвонил телефон.
   – Да, Макс. – И после небольшой паузы: – О, конечно, я смогу. Сейчас я узнаю, как Кори. Макс интересуется, согласна ли ты пообедать вместе с нами? Он предлагает пойти к «Монтгомери», чтобы отметить твой первый день в «Хантер оперейшнз». Я готова, а ты?
   – К «Монтгомери», – неуверенно протянула Кори. Это название ничего ей не говорило, ведь она находилась в Лондоне одну неделю, но по тону Джилиан она поняла, что это что-то особенное. – Это было бы замечательно, – робко ответила девушка. Когда они покидали комнату, Кори спросила у Джилиан: – А что такое «Монтгомери»?
   – Это очень милый ресторанчик, там отменно готовят. – Джилиан пыталась выглядеть непринужденной, но было видно, что приглашение ее несколько изумило.
   – Понятно. – Сердце у Кори упало. Без сомнения, такой человек, как Макс Хантер, часто водит своих секретарей в подобные места, но у нее нет такого опыта, как у Джилиан. Только бы ей не допустить какую-нибудь оплошность. Может быть, это тоже очередной тест?
   До обеда Кори усиленно работала, запоминая сотни разных данных, а около двенадцати по совету Джилиан она отправилась в бело-розовую туалетную комнату, примыкавшую к секретарскому офису, чтобы освежиться.
   – Что ты здесь делаешь, Кори? – спросила она себя. Девушка глубоко вздохнула, глядя широко распахнутыми глазами на свое отражение в зеркале. Элегантная прическа, умеренный макияж, дорогой костюм и итальянские кожаные туфли – но это была не она. Кого она собирается провести? Она не подойдет для такой работы, это не ее путь. Она судорожно вздохнула, заметив, что ладони стали влажными от страха. Спокойствие, детка, спокойствие.
   Она должна выдержать и это испытание. Кори прикусила нижнюю губу, торопливо плеснула холодной водой на руки, поправила макияж и капнула несколько капель духов. У нее теперь есть своя квартира в старом доме в Чизвике. И хотя в ней всего лишь одна большая комната, платить приходится дорого. Но Кори все равно счастлива. Да, ей приходится считать каждый пенс, но Джилиан сказала, что если по окончании испытательного срока Кори возьмут на постоянную работу, то ее жалованье будет удвоено, и это будут очень неплохие деньги. Можно было бы снять более дешевое жилье, но Кори очень нравился этот симпатичный, недавно отреставрированный викторианский дом, сохранивший милое ощущение старины. А ее квартирка расположена прямо под крышей, и из окна открывается великолепная панорама: море крыш и огромное пространство умытого голубого неба над ними – небольшой тихий уголок среди суеты и суматохи Лондона.
   – Кори? – Голос Джилиан вернул ее к действительности и напомнил, что уже пора идти. Девушка тяжело вздохнула, оправила жакет льняного костюма и поправила воротник изумрудно-зеленой блузки.
   Женщины уже надели пальто, когда из кабинета вышел Макс. Двигался он немного лениво, с грацией гигантского животного, которая выглядела абсолютно естественной и оттого еще более впечатляющей. Не было сказано ни слова, он даже из вежливости не поинтересовался, готовы ли они. Лицо его было жестким и холодным. В это время у Джилиан на столе зазвонил телефон.
   – Не подходи, – прозвучал приказ, и та согласно кивнула.
   Но когда Макс стал закрывать дверь, включился автоответчик, и после гудка раздался мужской голос:
   – Джил? Джил, если ты слышишь, то возьми трубку, дорогая. Это очень срочно.
   – Это Колин. – Джилиан поспешила к телефону, бормоча: – Извините.
   Макс лениво прислонился к стене и пристально разглядывал Кори. Этот взгляд вызвал у нее внезапную тревогу. Она тоже посмотрела на него, стараясь не выдать своего волнения.
   – Как прошло первое утро? – мрачно осведомился он хрипловатым голосом, вызвавшим в ней трепет.
   – Нормально, – живо, как ей казалось, ответила Кори. Все так глупо, так ужасно глупо, твердила она себе, тщетно пытаясь продолжить беседу.
   Если она будет на него так реагировать, то не выдержит даже первой недели.
   Кори так хорошо держалась на первом собеседовании в феврале, была так холодна и невозмутима. Тогда ей казалось, что худшее в ее жизни уже произошло. И что могут значить успех или неудача на собеседовании по сравнению с тем, что Вивиан женится на другой. И Кори действительно чувствовала нечто подобное до тех пор, пока… До каких пор? До девяти утра сегодняшнего дня. Пока она не заглянула в эти прищуренные золотисто-карие глаза на самом холодном лице, которое она когда-либо встречала. И самом привлекательном, подумала она, поморщившись.
   – Нормально? – насмешливо протянул он. – Любите это загадочное выражение?
   Сама того не желая, Кори вдруг твердо произнесла, пытаясь скрыть за вежливостью некоторую язвительность:
   – Не кажется ли вам, что с моей стороны было бы слишком самонадеянно высказывать более определенное мнение после всего трех часов знакомства с состоянием дел? Джилиан очень снисходительна и во многом помогает мне. – Кори с вызовом вздернула подбородок и выпрямила плечи.
   – От Джилиан и нельзя было ожидать чего-либо другого. – Его голос немного потеплел. – Она лучшая в мире секретарша.
   – То же самое она говорит о… – начала и тут же осеклась Кори. Джилиан вряд ли одобрила бы то, что она повторяет ее утреннее замечание. Кроме того, этот мужчина и без того самовлюбленный эгоист. Но было поздно: Макс мгновенно отреагировал на ее слова.
   – О ком она это сказала? – мягко спросил он. По его глазам было видно, что он все прекрасно понял.
   – О вас, – неохотно призналась Кори. – Она сказала, что вы лучший в мире шеф.
   – А вы, похоже, в этом сомневаетесь. – В его словах прозвучала нескрываемая насмешка. Кори растерялась. Ее зеленые глаза широко распахнулись, полные губы слегка приоткрылись, пока она лихорадочно придумывала, что бы ему ответить.
   Видно было, что Макс Хантер доволен собой, и, когда он заговорил, в его глубоком голосе звучало явное удовлетворение.
   – Так да или нет? – Брови его насмешливо приподнялись.
   Он был совершенно не похож на ее прежнего шефа! Кори на мгновение представила себе маленького, важного мистера Стэнли с его церемонными манерами и постоянной боязнью нарушить правила. Да он скорее бы улетел на Луну, чем стал беседовать с секретарем в подобном тоне. А ведь она еще даже и не секретарь Макса Хантера и, возможно, никогда им не станет. А может, она и не хочет им быть? И Кори согласилась с мнением Джилиан, что Макс Хантер лучший в мире шеф.
   Эта последняя мысль заставила Кори опять открыть рот и проговорить подозрительно сладко:
   – Я уверена, мистер Хантер, что Джилиан абсолютно права, говоря, что вы один из лучших.
   – Макс, – мягко поправил он и поинтересовался: – А вы так же хорошо работаете, как парируете вопросы?
   Она не стремилась выиграть словесную войну у этого человека. Поэтому она решила вовремя остановиться и произнесла с улыбкой:
   – Лучше. – Кори чувствовала, что ей уже не придется работать в «Хантер оперейшнз».
   – Тогда мы поладим.
   Когда Макс повернулся к двери, Кори заметила у него на шее длинный шрам, начинавшийся около уха и скрывавшийся под воротником рубашки. Кори едва успела отвести глаза, когда Макс обернулся. Что же это за шрам?
   – Прошу прощения, что задержала. – Джилиан раскраснелась и была возбуждена. – Это Колин, он немного нездоров. – Макс взял ее под руку, и они втроем вошли в лифт.
   – Что с ним? – поинтересовался Макс с поразительной мягкостью. – Что-нибудь случилось?
   – О, ничего страшного. – Джилиан глубоко вздохнула. – Небольшое пищевое отравление. Колин говорит, что ничего серьезного.
   – Но тебе не хватает его, а ему, вне всякого сомнения, не хватает тебя.
   – Ах, – закивала Джилиан, стараясь весело улыбнуться, – трогательно, не правда ли? Может, это кажется странным, но эти восемь недель – наша первая разлука за двадцать лет супружества. Хорошо, что Колин уже снял жилье и все будет готово к моему приезду.
   Через шесть недель Джилиан уедет. Кори придется рука об руку работать с Максом Хантером, не рассчитывая на чью-либо помощь. Девушка оступилась, входя в лифт, но тут же теплая, мягкая рука поддержала ее.
   – Будьте осторожнее. Мы не хотим, чтобы вы сломали себе шею в первый же день, не правда ли? – сказал он бесстрастно. – И уж конечно, не в этом здании. Я предпочитаю обходиться без судебных процессов по поводу производственных травм.
   – Я и не собираюсь обвинять вас в своих собственных ошибках, – вспылила Кори.
   – Не собираетесь? – В вопросе прозвучали несколько циничные интонации, а властный рот скривился в усмешке.
   – Нет. – Гневно сжав губы, Кори с вызовом посмотрела на Макса. – Это определенно было бы безнравственно.
   – Безнравственно… – лениво протянул он.
   Инстинктивно Кори почувствовала, что она выбрала не совсем подходящее слово, но было уже поздно.
   – А вы всегда… нравственны, Кори? – спокойно спросил он.
   – Всегда. – Ничего не выйдет. С этой работой ничего не получится. По какой-то причине Макс сразу невзлюбил ее; в каждом его слове, каждом взгляде ощущается враждебность. Она это чувствует. Ведь с Джилиан он мягок и предупредителен, а с ней ведет себя так, будто каждую секунду хочет подловить ее на какой-нибудь оплошности. Кори не для того приехала в Лондон, чтобы жить в состоянии постоянного напряжения и стресса.
   – Тогда Джилиан сделала правильный выбор, – услышала Кори совсем не то, что ожидала. К ее облегчению, в этот момент двери лифта раскрылись и все трое очутились в приемной. – А теперь, мне кажется, необходим маленький расслабляющий ланч.
   Золотисто-голубой «роллс-ройс» был припаркован на мостовой около здания, прямо на желтых запрещающих полосах. Кори казалось, что она играет в каком-то фильме и в любой момент режиссер может объявить им: «Стоп! Снято».
   Шофер открыл перед ними заднюю дверь лимузина. Когда Кори вслед за Джилиан садилась в машину, она пожалела, что на ней такая узкая, вызывающе короткая юбка.
   Девушка уселась рядом с Джилиан, ее щеки пылали. С другой стороны от нее устроился Макс Хантер. А когда Кори почувствовала прикосновение его ноги, ее обдало жаром.
   В салоне автомобиля был бар. Макс открыл его обшитую полированным деревом дверцу и достал бутылку шампанского. Кори второй раз за это утро сдержала удивление, но глаза ее при этом широко распахнулись. Такого шампанского она не пробовала никогда в жизни. Макс произнес тост:
   – Приветствуем нового сотрудника «Хантер оперейшнз»! – Эти слова опять вызвали краску на щеках Кори.
   – Я что-то не припомню, Макс, чтобы ты так приветствовал меня, когда мы начинали работать вместе, – заметила Джилиан после первого глотка шампанского.
   Макс слегка улыбнулся.
   – Если ты помнишь, Джилиан, то в те времена я еще не умел обращаться с секретаршами. Когда я стал старше, я этому научился.
   Кори позавидовала той фамильярности, с которой эта женщина разговаривает со своим шефом. Конечно, Джилиан несколько старше Макса, и она знает его многие годы. Но Кори никогда бы не смогла так по-матерински относиться к своему шефу, как это делала Джилиан. Ее, Кори, Макс скорее пугал. Хотя, что именно ее пугало, она не могла определить.