Чейз Джеймс Х

И однажды они постучатся


   Джеймс Хэдли Чейз
   И однажды они постучатся
   Перевод Н.Ярош, 1993
   Романы "Джокер в колоде", "У меня на руках четыре туза" являются продолжением романа "Лишний козырь в рукаве" (т. 6) и повествуют о криминальных приключениях Хельги Рольф. Роман "И однажды они постучатся..." знакомит читателя с новым динамичным детективным сюжетом.
   ГЛАВА 1
   Под мелким дождем, освежавшим потный лоб, шел Сэм, держа в руке полный мешок денег. Это был высокий нескладный негр лет тридцати. Глядя на его плечи грузчика и пудовые кулаки, никто бы не предположил, что он пуглив, как мышь. Черные глаза боязливо вглядывались в каждую подворотню, а мозг неотвязно сверлила мысль о том, что в старом мешке находится около шестидесяти тысяч долларов, и, как ему казалось, каждая собака знала об этом.
   Каждую пятницу в одно и то же время он совершал один и тот же маршрут, отнимавший у него около четырех часов. За это время он получал выручку в кафе и журнальных киосках. Переходя от заведения к заведению, Сэм обливался потом от страха, опасаясь, что вдруг в голову какого-нибудь кретина придет мысль убить его, дабы завладеть деньгами. Он проделал этот маршрут уже 520 раз, и хотя за это время с ним ничего не произошло, никак не мог освободиться от терзавшего его страха. Он все время пытался внушить себе, что если ничего не произошло в эту пятницу, то и в следующую тем более ничего не произойдет. За десять лет работы у Массино Сэм все не мог приучить себя к мысли о могуществе своего патрона. До него никак не могло дойти как то, что тот в одиночку может безраздельно властвовать над городом, где живет по крайней мере полмиллиона, так и то, что в этом городе вряд ли найдется хотя бы один человек, пожелавший завладеть этими деньгами. Он всегда утешал себя мыслью о том, что все страхи напрасны, поскольку его всегда сопровождает Джонни, лучший телохранитель Массино.
   - В случае неприятностей, Сэм, - со смехом рекомендовал ему Джонни, ты бросайся на мешок, а уж все остальное предоставь мне.
   Этот совет не мог успокоить Сэма. Сам факт, что Джонни допускал возможность неприятностей, вызывал у него тошноту. Ну, во всяком случае, думал он, защита Джонни все же лучше, чем никакой защиты.
   Вот уже десять лет Джонни и Сэм выполняли роль инкассаторов Массино. Сэм клюнул на эту работу, когда ему было 20, потому что она хорошо оплачивалась. Его нервы тогда были в значительно лучшем состоянии, чем теперь, и потом, несмотря на страх, он гордился, что Массино взял его на работу, так как это означало полное доверие патрона. Ну, может, это было и не совсем так, поскольку Джонни не отходил от него ни на шаг и, чтобы исключить возможность злоупотреблений с их стороны, действовал особый порядок: Сэм получал запечатанный конверт с деньгами, а Джонни - другой конверт с листком, на котором была проставлена сумма. И только возвратившись в резиденцию Массино и присутствуя при подсчете выручки, они узнавали окончательную сумму. И эта сумма увеличивалась год от года, достигнув в прошлую пятницу волнующей Сэма цифры в 63 тысячи долларов. И все же, несмотря на безупречную репутацию Массино и снайперские таланты Джонни, в конце концов какой-нибудь тип обязательно попытается отхватить кусок, думал Сэм, идя по тротуару. Он с беспокойством оглянулся вокруг. Улица кишела людьми, некоторые наталкивались на него, улыбались и окликали. Здоровенный негр, почти такой же великан, как и Сэм, закричал ему с порога:
   - Будь осторожен, Сэмми, дружище! Не потеряй свой мешок! Ведь в нем много денег!
   Толпа расхохоталась, а Сэм ускорил шаг. Им осталось зайти только в одно место, прежде чем вернуться в старый город, где Сэм наконец сможет расслабиться.
   Зеваки глазели, как неразлучная парочка заходит к Солли Джекобо, букмекеру. Солли, толстяк с громадным животом, уже приготовил конверт.
   - Неделя была неплохая, - заявил он, - но предупреди мистера Джо, что следующая будет еще лучше - пятница, 29 февраля. Все городские простофили захотят попытать счастья. Что и говорить, тебе понадобится помощь, чтобы унести деньги. Хоть ты и здоровяк, но все не унесешь.
   Плечи Сэма расслабились, так как он уже засунул конверт в мешок. Солли, протянув другой Джонни, сказал:
   - Послушай, Джонни, может быть, в следующую пятницу следует увеличить охрану. Намекни мистеру Джо.
   Джонни молча кивнул и направился вслед за Сэмом. Они подошли к машине, и Сэм с облегчением плюхнулся на сиденье. Наручники, охватывавшие запястье, натерли кожу. Еще одна причина для страха - это обязательство быть прикованным к мешку. Он как-то раз прочитал в журнале, что банковскому инкассатору один тип отрубил ножом кисть, чтобы забрать мешок. Оказаться безруким!
   Джонни уселся за руль и завел мотор. Сэм взглянул на него. Ему показалось, что Джонни чем-то озабочен. Последние две недели он был молчаливее, чем обычно. Да, Сэм был уверен, что Джонни чем-то обеспокоен, и испытывал сожаление, так как ему нравился этот коренастый брюнет с густыми волосами, в которых уже появилась седина, карими, глубоко посаженными глазами и энергичным ртом.
   Сэм знал, что Биандо был тверд, как кремень, и очень силен. Он никогда не забудет, как Джонни расправился с одним бездельником, который искал ссоры. В тот день они пили вместе в одном из баров в центре города, когда появился этот бездельник, раза в два выше Джонни, и заявил скрипучим голосом, что не будет пить в заведении, в котором околачивается негр.
   - Тогда иди и пей в другом месте, - спокойно заметил Джонни.
   Он говорил всегда спокойно, никогда не повышая голоса. Именно это Сэм ценил в нем больше всего. Тот тип замахнулся на Сэма, который порядком струхнул, но так как Джонни находился посередине, удар пришелся в него. Джонни даже не пошатнулся, а в следующее мгновение бездельник получил удар в челюсть и рухнул на пол. Сэм даже не видел удара, настолько он был стремителен. Он увидел только результат. Да, Джонни был тверд, как кремень, но с Сэмом вел себя очень мягко. Он был весьма неразговорчив. Работая с ним почти 10 лет, Сэм практически ничего не знал о нем, за исключением того, что Джонни - телохранитель Массино, холостяк, ему 42 или 43 года, живет в двухкомнатной квартире, и Массино его очень ценит. Каждый раз, когда у Сэма появлялись проблемы или неприятности с женщинами, или если его младший брат куда-нибудь влипал, он доверял разбирательство этих дел Джонни. И тот своим обычным спокойным голосом всегда поднимал ему настроение и разрешал все проблемы. В то же время, когда они начинали работать вместе, Джонни был более разговорчив. Как-то раз он сказал Сэму одну вещь, о которой тот никогда не забывал.
   - Послушай, Сэмми, это дело принесет тебе немало денег, но ты не думай, что это бесконечно. Каждую неделю откладывай по десять долларов, понятно? Каждый раз, когда ты получаешь десять долларов, один откладывай и никогда его не трогай. Через несколько лет ты сможешь скопить небольшую сумму. И, может быть, наступит день, когда ты сам захочешь бросить эту работу.
   Сэм последовал мудрому совету и купил стальную шкатулку. Каждую неделю, после зарплаты, он откладывал десять долларов из своих доходов в шкатулку и прятал ее под кровать. Иногда он брал деньги из своих сбережений, например, когда брату понадобилось пять сотен, чтобы избежать тюрьмы, затем когда Шу нужно было сделать аборт, и это стоило дорого. Но год от года деньги накапливались, и в последний раз, пересчитав содержимое шкатулки, Сэм был удивлен, обнаружив там три тысячи долларов. Шкатулка средних размеров была доверху забита десятидолларовыми банкнотами, и Сэм начал подумывать о покупке второй. Так как в последнее время Джонни был какой-то странный, Сэм не осмеливался спросить у него совета. У Джонни явно были свои заботы, и он не хотел приставать к нему еще со своими. Он решил немного подождать. Все это должно закончиться, и Джонни снова будет такой, как и прежде.
   Они молча доехали до конторы Массино и вошли в его кабинет - большую комнату с громадным рабочим столом. Несколько стульев и сейф дополняли обстановку. Массино был сторонником скромности на рабочем месте, что не мешало ему быть пламенным поклонником роскоши в личной жизни и стать владельцем "роллс-ройса", частного шестнадцатикомнатного отеля в шикарном районе, яхты и виллы в Майами.
   Когда Джонни и Сэм вошли в кабинет, Массино сидел за столом.
   Тони Капелло, один из телохранителей, маленький, худой, со змеиными глазками, такими же настороженными, как и у Джонни, стоял, прислонясь к стене. На стуле сидел Эрни Лоссини, другой телохранитель, и ковырял в зубах. Этот был жирный, тяжелый, его левая щека была изуродована шрамом от удара ножом.
   Сэм пересек комнату и положил мешок на письменный стол перед Массино, с улыбкой смотревшим на него.
   Сорокапятилетний Массино был среднего роста, крепко скроен, с широкими плечами без шеи, торчащим носом, маленькими усами и серыми ледяными глазами. Своим видом он пугал мужчин и интриговал женщин.
   Массино очень любил женщин и, несмотря на то, что был толст, все же был очень силен. Ему случилось как-то померяться силой с одним типом из своей банды, и после этого парень два или три месяца работал только на лекарства, так отделал его Массино.
   - Все в порядке, Сэмми? - спросил Массино. Его маленькие серые глазки уставились на Джонни, который кивнул головой. - Хорошо... поищите Энди.
   Но Энди Лукас, бухгалтер Массино, уже появился на пороге. Ему было 65 лет. Маленький, худой, невзрачный, но мозг у него работал, как вычислительная машина. 15 лет назад он отсидел за мошенничество, и когда вышел из тюрьмы, Массино, зная его способности, нанял Энди для управления своей финансовой империей. Этот выбор оказался удачным, так как в бухгалтерии Энди чувствовал себя как рыба в воде, и был самым крупным специалистом в этой области. Энди открыл наручники на влажном запястье Сэма и затем, придвинув стул, начал под наблюдением Массино, жующего сигару, пересчитывать выручку, содержащуюся в мешке.
   Сэм и Джонни отошли в сторону и ждали. Общая сумма превышала 65 тысяч долларов. Энди снова высыпал деньги в мешок и, кивнув головой Массино, понес его в свой кабинет, где и запер в старый допотопный сейф.
   - Ну что ж, хорошо, - сказал Массино, глядя на них. - Можете идти и не беспокоить меня до следующей пятницы. Вы знаете, какое это будет число? его маленькие глазки уставились на Джонни.
   - Двадцать девятое.
   Массино кивнул головой.
   - Верно. Счастливый день в високосный год. На мой взгляд, сумма сборов должна быть около ста пятидесяти тысяч долларов. Солли тоже так думает.
   - Да.
   Массино бросил потухшую сигару в корзину для бумаг.
   - Значит... Эрни и Тони будут вас сопровождать. На фараонов не обращайте внимания. Я шепну начальнику полиции, и если вам придется остановиться в неположенном месте, они будут смотреть в другую сторону. Сто пятьдесят тысяч - это большая сумма, и вполне вероятно, что какой-нибудь сумасшедший захочет попытать счастья, - он посмотрел на Сэма. - Не бойся. Тебя защитят. Не надо так дрожать.
   Сэм скривился.
   - Я не дрожу, патрон, - солгал он. - Все, что вы мне говорите, я делаю.
   - Пошли, Сэмми, - сказал Джонни, - выпьем бутылочку.
   Выпивка после работы стала традицией. Сэм шел за Джонни и успокаивался по мере того, как они приближались к бару Фредди. Они вошли в приветливый полумрак, забрались на табуреты и заказали две бутылки. Выпили по стаканчику, потом налили снова. Сэм посмотрел на Джонни и решился:
   - Мистер Джонни... - он сделал паузу и посмотрел на жесткое, непроницаемое лицо. - Извините меня, но... у вас неприятности? Вы очень задумчивы последнее время. Если бы я смог сделать что-нибудь для вас, - он замолк, опасаясь совершить промах.
   Джонни посмотрел на него и улыбнулся. Он улыбался нечасто, но когда это происходило, Сэм чувствовал себя счастливым.
   - Нет, ничего особенного, - он пожал плечами. - Я, должно быть, старею. Но все-таки спасибо, Сэмми.
   Он вытащил пачку сигарет и выдвинул одну в направлении Сэма, потом дал ему прикурить.
   - Однако мы ведем свинскую жизнь, не так ли? Никакого будущего на этой работе, - он выпустил через нос колечко дыма. - А что ты об этом думаешь, Сэмми?
   Сэм заерзал на стуле.
   - Эта работа хорошо оплачивается, мистер Джонни. Я боюсь, но она чертовски хорошо оплачивается. А что я могу еще делать?
   Джонни внимательно посмотрел на него и согласился:
   - Это верно... Что бы ты мог еще делать? Ты откладываешь деньги?
   Лицо Сэма посветлело.
   - Я последовал вашему полезному совету, мистер Джонни. Один доллар из десяти, как вы мне и сказали, и сейчас у меня три тысячи долларов в шкатулке под кроватью.
   Его улыбка исчезла. Наступила тишина.
   - Я не знаю, что с ними делать.
   Джонни вздохнул:
   - И ты запрятал свои деньги под кровать?
   - А куда мне их еще девать?
   - В банк, простофиля.
   - Я не доверяю банкам, мистер Джонни, - серьезно сказал Сэм. - Они все для белых. Моим деньгам лучше под кроватью. Мне кажется, нужно купить еще одну шкатулку.
   Джонни пожал плечами и закончил свою бутылку. У него не было времени на решение глупых проблем Сэма. И своих было более чем достаточно.
   - Поступай, как хочешь, - он соскользнул с табуретки. - Ну, ладно, до следующей пятницы, Сэмми.
   - Вы думаете, что будет скандал? - со страхом спросил Сэм, провожая Джонни на улицу, где все еще шел дождь. В его больших черных глазах был ужас.
   Джонни улыбнулся.
   - Не бойся ничего. Тони и я будем тебя сопровождать. Все пройдет хорошо.
   Сэм посмотрел, как Джонни уселся в машину и уехал, а потом и сам отправился домой. Пятница еще не скоро, думал он. 150 тысяч долларов, сказал патрон. Существуют же такие деньги!
   Джонни Биандо открыл входную дверь своей квартиры и вошел. Остановившись на пороге, он осмотрелся. Здесь он жил уже восемь лет. Квартира не была шикарной, но это его не волновало. Обстановка была, может, и убогой, но удобной. В комнате стояли два потертых кресла, диван, телевизор, стол, на полу лежал ковер. Из этой комнаты можно было попасть в маленькую, но вполне уютную спальню, где размещались двухспальная кровать, тумбочка и платяной шкаф. За спальней находился душ и туалет.
   Джонни снял пиджак и распустил галстук. Освободившись от своего пистолета 38-го калибра, он подтянул кресло и удобно расположился в нем. Уличный шум проникал в комнату, но Джонни не обращал на него внимания. Он зажег сигару и с отсутствующим видом уставился на здание напротив. Сэм не ошибался, предполагая, что его что-то беспокоит. Уже восемь месяцев, как у него появилась одна идея. Она возникла у него в день сорокалетия. Он отпраздновал эту дату со своей подружкой Мелани Карелли и после того, как она уснула, в темноте размышлял над прошлым и попытался представить себе будущее. Сорок лет! Половина дороги... При условии, конечно, что не произойдет несчастного случая, он не заболеет или его не убьют. Он вспомнил прошедшие годы. Прежде всего он подумал о матери, совершенно безграмотной, которая убила себя работой. Его отец умел читать, но не умел писать и всю жизнь проработал на консервном заводе. Они были итальянскими эмигрантами, честными и бедными, обожавшими сына и мечтавшими о блестящем будущем для него. Умирая, мать передала ему единственную ценную вещь, которая у нее была: серебряную медаль с изображением Христофора вместе с цепочкой, которая наследовалась в семье из поколения в поколение на протяжении более ста лет. "Это единственная вещь, которую я могу оставить тебе, Джонни, сказала она. - Возьми эту медаль и не расставайся с ней никогда. Пока она у тебя, ничего серьезного не случится. Никогда не забывай об этом".
   Будучи суеверным, он носил эту медаль постоянно. И с ним, действительно, не случалось ничего серьезного. Не отводя глаз от окна, он засунул руку под рубашку и прикоснулся к ней. Даже рядом с Мелани, крепко спящей, он думал о тех годах, которые провел после смерти матери. Из-за бесконечных упреков отца он вынужден был покинуть дом, едва ему исполнилось 17 лет. Он нашел место служащего в Джексонвилле, где и познакомился с молодыми мошенниками. Он объединился с Фредди и Чиано, неудавшимся жуликом. Вместе они совершили несколько краж, главным образом, на станциях техобслуживания, пока их не поймала полиция. Джонни получил два года тюрьмы, и это решило его судьбу. Вышел оттуда он с твердой уверенностью, что больше туда не попадет. В течение двух лет он занимался вооруженным грабежом в одиночку. Это не приносило ему большого дохода, но он жил, ожидая удачи. Потом он снова встретил Чиано, который работал на Массино, главу банды. Чиано представил его шефу, и тот, проверив Джонни на деле, взял к себе. Ему нужен был молодой человек, умеющий обращаться с оружием, для того, чтобы быть телохранителем.
   Джонни практически не был знаком с оружием. Для своих грабежей он пользовался игрушечным пластмассовым пистолетом. Массино дал ему несколько уроков, и через три месяца Джонни стал настоящим снайпером и трижды спасал своего шефа от неминуемой гибели. Вот уже двадцать лет он работает на Массино. Больше ему не пришлось никого убивать, так как шеф все дело прибрал к своим рукам. Массино контролирует не только синдикат, но и подпольные игорные дома, и никто не может ему противостоять. Джонни уже не телохранитель. Ему поручено сопровождать Сэма, когда негр собирает выручку. Массино хотел иметь молодых телохранителей, так как после 35 лет человек становится слишком медлительным для такой работы.
   Лежа в темноте рядом с Мелани, Джонни думал обо всем этом. Потом его мысли обратились к будущему. 40 лет! Если он не предпримет что-нибудь стоящее, будет поздно. Через два-три года Массино посчитает, что он уже стар, чтобы защищать Сэма. И что потом... Никаких торжественных проводов не будет... Это наверняка. Ему предложат какую-нибудь канцелярскую работу, и ничего не останется, как согласиться. Он никогда не откладывал денег. Джонни горько усмехнулся, вспомнив о совете, который дал Сэму. Деньги всегда текли у него между пальцев. Они уходили так же быстро, как и приходили, и он знал, что в тот день, когда Массино его выбросит, у него не будет средств жить так, как намеревался, он не сумеет осуществить свою мечту, а его мечтой было стать владельцем шхуны.
   Когда он был подростком, то проводил все свои свободные часы в порту, где стояли яхты и шлюпки рыбаков. Море всегда влекло его к себе и продолжало привлекать и сейчас. В детстве, вместо того, чтобы быть в школе, он крутился возле шхуны. Для него неважно, какая была работа, тяжелая или плохо оплачиваемая, лишь бы ему позволили подняться на борт. Он мыл палубу, натирал металлические части всего за несколько центов. Никогда он не забывал этот период своего детства - лучший в жизни.
   Вытянувшись в темноте, он еще раз испытал желание увидеть море, но уже не как мальчишка, который за несколько центов работал до изнеможения. Он хотел вернуться в море на собственной шхуне метров десять длиной, с тонкими линиями, на которой будет ловить рыбу в открытом море и станет ее капитаном. На шхуне будет экипаж только из одного человека, какого-нибудь типа вроде Сэма, а может быть, и самого Сэма. Шхуна его мечты стоит дорого. Кроме того, нужно приобрести снасти и иметь деньги для первых эксплуатационных трат. По его мнению, на все это уйдет, по крайней мере, 50 тысяч долларов. Он подумал, что совсем сходит с ума, мечтая о таких деньгах. Настойчивая мечта иметь собственную шхуну, чувствовать, как тебя качают волны, не прекращала его волновать и будет волновать всегда. Мечта, которая могла бы стать реальностью, если бы Джонни смог достать нужную сумму денег...
   Шестью месяцами ранее в его мозгу зародилась идея. Сначала он ее сразу же отверг, как человек, почувствовавший первый признак мигрени. Но идея засела крепко и не давала покоя. Наконец он пришел к выводу, что раз идея появилась, почему бы не поразмыслить о ней? Это же никому не повредит, не так ли? И когда он начал о ней размышлять, впервые понял все минусы одиночества. Как было бы приятно обсудить эту идею с кем-нибудь! Но у него не было никого. Никого, кому бы он мог довериться. Разве можно говорить об этом с единственным другом, Сэмом, негром? И чем может помочь Мелани, если он доверится ей и расскажет о своих планах? Перспектива жить в море на шхуне ее ужаснет. Она подумает, что он сошел с ума. Даже если бы его мать была еще жива, он не смог бы и ей рассказать об этом. Что касается отца, то он был слишком туп, чтобы с ним можно было говорить о каком-либо деле. Он долго обдумывал свой план, пока не пришел к выводу, что следует попробовать реализовать его. Вот и сейчас, уставясь в окно, он в очередной раз думал об этом.
   Его идея заключалась в том, чтобы украсть деньги за лотерейные ставки, но для оправдания неизбежного риска следовало терпеливо ждать дня, когда добыча будет особенно велика. По опыту Джонни знал, что время от времени так бывает. И вот этот день пришел. 29 февраля. Куш в 150 тысяч - хороший куш.
   "Если мне когда-либо суждено купить шхуну, - мечтал Джонни, - то 29 февраля - именно тот день, тот самый единственный день. С такой суммой я смогу купить хорошее судно, и мне останется еще довольно много, на что я смогу жить, если вдруг идея с рыбной ловлей потерпит фиаско. С такой кучей денег, если быть бережливым, я смогу прожить до конца дней, имея шхуну, море и никаких забот в голове, - пронеслось у него в мозгу. - Что ж, Джонни, в пятницу, 29 февраля, ты приступишь к делу и утащишь эти деньги у Массино. Ты об этом уже достаточно думал, и у тебя есть план. Ты даже снял отпечатки ключа от сейфа Энди. Ты даже пошел еще дальше и изготовил дубликат ключа и знаешь, что он откроет сейф. Первый раз два года тюрьмы сослужили тебе добрую службу. Ты там научился кое-чему полезному и, между прочим, снимать отпечатки ключей и изготавливать с них дубликаты". Он вспомнил, как снимал отпечатки, и мелкие капли пота выступили у него на лбу при одной мысли о риске, которому он себя подвергал.
   Сейф представлял собой громадную кучу металла и стоял как раз напротив двери в маленьком кабинете Энди. Он принадлежал еще деду Массино. Не единожды Джонни слышал, как Энди жаловался на сейф.
   - Вам нужно что-нибудь посовременнее, - говорил Энди. - Четырехлетний ребенок может открыть этот дурацкий сейф. Почему вы не позволяете его выбросить и купить более современную модель?
   Джонни даже слышал ответ Массино:
   - Этот сейф принадлежал моему деду. То, что было хорошо для него, вполне устраивает меня. Я скажу вам одну вещь: этот сейф - символ моего могущества. Никто в городе не осмелится к нему прикоснуться, за исключением вас и меня. Вы каждую пятницу кладете туда деньги, и все жители города убеждены, что деньги на месте, потому что они знают: нет человека настолько глупого, чтобы притронуться к вещи, принадлежащей мне. Этот сейф - мера моей власти. И поверьте, моя власть велика!
   Но Энди снова возвращался к тому же.
   - Я это хорошо знаю, мистер Джо, - терпеливо объяснял он. - Но предположим, что какой-нибудь мерзавец приехал из другого города и не может противостоять своему желанию попытать счастья. Зачем нам рисковать?
   - Если кто-то взломает сейф, - заявил он, - я его тут же поймаю. Он не уйдет далеко. Придется ему заранее побеспокоиться о собственных похоронах. Но никто не рискнет этого сделать. Нет людей настолько глупых, чтобы попытаться меня обворовать.
   Но Массино имел привычку подстраховывать себя. Он всегда это делал и извлекал из этого выгоду. Что касается денег, то, заперев их в пятницу, он оставлял Бени Бьянко с сейфом в кабинете Энди. Бени не был очень сильным. В свое время он выступал на ринге в полусреднем весе, подавал надежды, но далеко не пошел. У него был суровый вид, несравненно более суровый, чем на самом деле. Но это было неважно. Бени не дорого стоил. Он не разорял Массино, а на горожан производил нужное впечатление, особенно его бритая голова, злой язык и манера сплевывать на тротуар. Он верил, что он настоящий мужчина. А это вполне устраивало Массино. Джонни знал все это. Вскрытие сейфа и нейтрализация Бени не представляли трудностей. Он вспомнил слова Массино: "Нет человека настолько глупого, чтобы притронуться к вещи, принадлежащей мне". Но Джонни притронется кое к чему, принадлежащему Массино. Потому что он глуп? Нет. Его заставят сделать это жажда денег, запах моря и мечта о собственной шхуне. И все это произвело переворот у него в голове. Собственные похороны? Они будут еще не скоро, если он не совершил ошибки при составлении плана.
   Большой сейф оставался пустым всю неделю. Им пользовались только в пятницу. К тому же у него не было никаких секретных запоров, просто большой замок. Джонни, проходя мимо кабинета Энди, вскоре узнал, что ключ часто оставался в замочной скважине. В пятницу, когда деньги запирались в сейфе, Энди уносил ключ домой. Трижды после полуночи Джонни проникал в здание, поднимался в кабинет и, открывая дверь отмычкой, искал ключ. Третья попытка была успешной. Однажды ночью он нашел ключ в сейфе. У него была мастика, и снять отпечатки не составило труда. Никто не имел права заходить в кабинет Энди. Те, кому с ним нужно было переговорить, останавливались на пороге, но никогда не переступали его. Единственное исключение делалось для Бени, когда бывший боксер охранял сейф ночью с пятницы на субботу. Тогда Энди приводил все свои дела в порядок, закрывал все шкафы и вел себя так, словно боялся вторжения варваров в свое святилище.
   Три ночи понадобилось Джонни для изготовления ключа, а на четвертый вечер он вернулся в кабинет Энди. Несколько подточек напильником - и ключ стал открывать. Взять деньги будет просто. Нейтрализовать Бени тоже несложно. Самым важным было то, что произойдет, когда Массино обнаружит, что его обворовали. Джонни считал, что единственная возможность выкрутиться - это помешать Массино обнаружить вора. Если Массино узнает, кто вор, то у того не будет никаких шансов остаться в живых. Массино был связан с мафией, которой он ежегодно "отстегивал" часть своих доходов. У него было достаточно людей, чтобы прочесать город, но если он сообразит, что вор уже скрылся, он обратится к мафии и введет ее в курс дела. Вся организация будет приведена в боевую готовность, и уже никто не сможет выкрутиться. Это вопрос принципа. Нет ни одного города во всей стране, где бы похититель чувствовал себя в безопасности.