Андрей Дай
ВТОРАЯ КНИГА

Интервью первое.

   – Я не очень понимаю, чего же именно от меня хотят. Поэтому вопросы задавать не буду... Мне сказали, что после разговора с Вами, сомнений больше не останется...
   – Я не очень... – словно попугай, повторил с неуверенностью в голосе молодой мужчина в дорогом костюме. Ему не шел этот костюм – словно с чужого плеча. Он чувствовал себя неуверенно в этом шикарном кабинете, и его смущало присутствие молчаливого «серого» человека с блокнотом на коленях сидящего в уголке. Мне оставалось лишь развести руками и взглянуть на «серого».
   – Алексей... Андреевич еще не дал согласие, – монотонно пробубнил «серый». – Петр Дмитриевич считает, что Вы, как герой Арии...
   Беседа не клеилась и все это понимали.
   – Может быть, Вы хотя бы представите нас друг другу?
   – Нет!!! – в один голос вскричали мой собеседник и «серый».
   Повисла такая пауза, про которую говорят, как о моменте рождения сотрудника милиции.
   – Петр Дмитриевич... не рекомендовал называть имена.... Вы понимаете, – «серый» выговорил это таким тоном, что сразу стало понятно: это приказ!
   – Ну, тогда... – я снова развел руками, выключил диктофон и выжидающе посмотрел на «серого». Тот взялся за края своего блокнота и поморщился. Видимо, это неудачное интервью ему ни чем хорошим не сулило.
   – Давайте не будем торопиться, – решительно заявил незнакомец. Мысленно добавил погоны ему на пиджак. Получалось весьма естественно. – Давайте, я начну что-нибудь рассказывать. А Алексей Андреевич, да? постепенно втянется...
   Военный в штатском выжидающе посмотрел на «серого», дождался кивка и продолжил:
   – Так понимаю, мы разговариваем о проекте «Ария»?
   – Не знаю, – честно признался я. – Давайте о «Арии» поговорим... Вы действительно получили «Героя России» за это?
   – Нет, – растянул тонкие губы в улыбку военный. – Крест «За Отвагу» и повышение в звании...
   – Без уточнений, – мрачный голос из угла. «Серая» цензура начинала меня раздражать.
   Снова повисла пауза. Диктофон выжидающе подергивал вперед-назад пленку и тихо жужжал.
   – Начните с начала, – спиной ощущая взгляд «серого» предложил я военному.
   – Да... – согласился тот, прочистил горло и начал:
   – Мое подразделение было расквартировано близ одного небольшого городка в Кемеровской области. Незадолго до этого нас вывели из состава объединенной группировки Федеральных войск на Северном Кавказе, где мы выполняли... определенные приказы командования...
   – Не могли бы Вы говорить своим языком.
   – А я, чьим? – смутился офицер.
   – Ну, без этих «военных» словосочетаний.
   – А я, что...
   – Продолжайте! – рыкнул, поднимая голову над блокнотом «серый».
   – В общем... – «гражданские» слова незнакомцу, оказалось, подыскивать еще сложнее и я даже пожалел о своем вмешательстве в рассказ. – Мы совсем не долго наслаждались передышкой. Хотя конечно, Арию нельзя и сравнивать с...
   Он так и сказал – Арию – без кавычек. Я стал догадываться, что это какое-то место на карте нашей необъятной Родины. Только какое место уготовано там мне я не понимал.
   – Утром... весной... Весенним утром батальон был поднят по тревоге. Курьер из штаба округа доставил мне приказ о передислокации в.... На территорию другого.... В соседнюю область.... В общем, мы должны были переправиться через реку, обустроиться и обеспечить безопасность научного лагеря расположенного на возвышенности. Нужно признаться.... В общем, я был слегка разочарован. Удивлен... Охраной военных объектов должны заниматься внутренние войска, а мы... спецподразделение военной разведки... и какой-то лагерь...
   – Гм... – напомнил о себе человек за спиной. Только разведчик уже освоился и перестал обращать на цензора внимание.
   – К обеду мы прибыли на место... Возвышенность... утес сильно выпирал в реку, так что особых проблем с обеспечением безопасности я не видел. Мы развернули свое хозяйство, и занялись проведением мероприятий.... Ну, сеточку раскинули, пружинки по траве разбросали. Сигналки, шумелки.
   Офицер просто испытывал наслаждение, рассказывая о хорошо проделанной работе. Сколько раз я видел такое в Чечне, и чем все это обычно кончалось...
   – Секретики расположили так, что просматривалась вся дорога до самой паромной пристани. К вечеру мы заткнули узкий проход на утес, как пробкой бутылку. Все бы оно ничего, да только бойцов моих любопытство заело. Очень уж было интересно что именно мы этакое охраняем чего нельзя поручить ВВ! Вот и отправились мы с моим заместителем, лейтенантом.... Ну, в общем, пошли докладывать.
   Нашу новую базу от лагеря ученых отделял густой такой перелесок, сквозь который проходила дорога. На ней даже снег еще не растаял. Это в конце апреля-то! Странное это место!
   Офицер помолчал. Мысли его были далеко от этого богатого кабинета в самом сердце Министерства Обороны.
   – Вертолетная площадка не была оборудована световыми сигналами. Целая гроздь звезд на небе и ни единого огонька на земле.... Как на войне...
   – Товарищ... – начал было «серый», но вовремя замолчал.
   – Дальше, без определенного порядка, были расставлены обычные строительные вагончики, в которых ученые и жили. Всюду валялись лопаты, носилки и какие-то специальные инструменты. У самого большого вагончика пирамидой высилось здоровенное ржавое сито, через которое на стройках песок просеивают. Огней видно было мало. Только в некоторых окнах, да еще недалеко от сита был разложен большой лагерный костер, вокруг которого сидели люди. К ним мы и отправились.
   Поздоровались. Представились. Реакция была... неожиданная.
   «Уже прилетели, архангелы!» – довольно-таки грубо сказал Виктор Павлович.
   – Пожалуйста, без имен! – вставил «серый», даже не поднимая головы от блокнота.
   – Да ладно уж, – практически отмахнулся офицер. – Я так понимаю, Алексей Андреевич уже заинтересован?
   – Продолжайте, прошу Вас, – неожиданно умоляюще, протянул я.
   – Стоп! – тут же вскричал, вставая «серый». – Алексей Андреевич, Вы принимаете наше предложение?
   – Да!
   – Извините, Владимир Аркадьевич, – пробубнил «серый» офицеру. – Мы с Алексеем Андреевичем обязаны выполнить некоторые формальности, прежде чем разговор может быть продолжен.
   На этом мое первое интервью об Арии и закончилось. Не смотря на все мои уговоры.

Не интервью.
Введение в секрет.

   – Итак, Алексей Андреевич, Вы уведомлены об ответственности за разглашение Государственной Тайны высочайшего уровня секретности, – наблюдая за тем, как последние завитушки моей подписи ложатся на документ, констатировал генерал Греников. Генерал Главного Разведывательного Управления Министерства Обороны Российской Федерации Петр Дмитриевич Греников, самый секретный человек страны. – Теперь можете задавать вопросы.
   – Присутствие... – я взмахнул рукой в сторону неизменно присутствовавшего за спиной «серого». – Обязательно?
   – Привыкайте! – хмыкнул генерал, блеснув снежно-белыми клыками левой части челюсти. – Витька теперь будет Вашей «тенью»... Безопасность страны, знаете ли. И давайте больше не будем об этом! Лучше спросите, почему именно Вы!
   – И почему же?
   – Вы самый лояльный журналист из аккредитованных в зоне Чеченского конфликта. Рассматривались только хорошие специалисты...
   – А не могло так оказаться, что в моем издании самый лояльный редактор?
   – И это тоже...
   Мне явно давали понять, что этим объяснением должен быть удовлетворен. Как они хотели помочь мне написать книгу о таинственном, самом секретном со времен атомной бомбы, проекте, если не желали отвечать на самые простые вопросы?
   – Вернемся к нашим баранам, – пробасил Перт Дмитриевич. – Для Вас приготовили список лиц так или иначе причастных к Арии. После нескольких первых интервью Вы сможете сами выбрать порядок встреч с этими людьми. В случае если понадобиться переговорить с кем-то еще, настоятельно рекомендую поставить в известность Витяню. И, пожалуйста, без самодеятельности!
   – А-а-а...
   – Все пункты нашего предложения – в силе! – пологая, что прочел мои мысли, снова хмыкнул генерал. – Книга об Арии выйдет тиражом в один миллион экземпляров в России и, я Вас уверяю, будет переведена на все языки мира.... Даже на те, у которых нет письменности!
   Юмор генерала был грубоват, но функционален. Призванный помочь мне осознать всю сенсационность темы.
   – Я не о том...
   – Вы получите все причитающиеся Вам гонорары...
   – Я хотел бы, чтобы Вы кратко ввели меня в тему! – мне пришлось прервать словоизлияние генерала, и это даже нравилось.
   – Только не это! – воскликнул Петр Дмитриевич. – Пусть это будет... журналистское расследование! Вам ведь не привыкать?! И первое интервью у нас будет...
   Греников ткнул пальцем в сторону Вити.
   – Ветлицкий, – с готовностью подсказал тот.
   – С Ветлицким Виктором Павловичем, – уже обращаясь ко мне, продолжил генерал. – Это археолог из Новосибирска. Собственно, это он раскопал... начало Арии.
   – Первое интервью у меня уже было. С офицером из разведки...
   – Это – так, разминка! – совершенно серьезно, пристально глядя в глаза, заявил Перт Дмитриевич. – Самое интересное впереди!

Интервью второе.
Археология

   Честно говоря, организацию своей работы представлял несколько иначе. Мне и в голову не могло придти, что все беседы будут проходить на тщательно охраняемой даче в Подмосковье. И что собеседников станут свозить на эту дачу со всей России.
   – Я думал комиссия будет более многочисленная, – вместо приветствия заявил профессор, стремительно врываясь в комнату.
   – Видимо, должен извиниться, – как можно более миролюбиво, сказал я. – Вас поставили в неведение. Комиссии сегодня не будет. Мы просто побеседуем о... Арии.
   Ветлицкий шумно вздохнул и рухнул в мягкое кресло передо мной. Он все так делал: стремительно, резко и очень шумно.
   – Молодой человек, вы наверняка не из этой конторы и Вам я могу-таки заявить, – ни мало не смущаясь присутствием Вити, вскричал археолог. – Эта мое самое значимое открытие и самая большая потеря! Вы видели, что эти сатрапы сделали с Арией? Там только на танках еще не ездили! Какая реконструкция, я вас спрашиваю!? Нет! Вы мне скажите!
   – Может быть, начнем с начала? – попытался втиснуться я. – И постепенно подойдем к реконструкции...
   – Нет, Вы послушайте сами, что говорите! Вы видели, как они реконструировали?! Где это Вы видели, чтобы солдаты что-то делали постепенно?!
   – Ну, Вы же не солдат, – снова нашлась пауза. Не так уж и часто это случалось. Легкие профессора имели какой-то умопомрачительный объем, и говорить он мог вообще без пауз.
   – Не нужно меня оскорблять, молодой человек! – насупив густые брови, закричал Ветлицкий. – Меня уже достаточно оскорбили! Где вы видели, чтобы выводам какой-то выскочки, какой-то кандидатишки верили больше!? У нее еще молоко на губах не обсохло, а уже...
   – Господин Ветлицкий, – мрачно пробубнил Витя со своего неизменного места в тени. – Будьте добры, ответить на прямо заданный вопрос.
   Археолог сразу как-то сник и проговорил совершенно устало:
   – С этим раскопом на Змеиных Горах с самого начала было все не слава Богу...
   – Давайте, поподробнее.
   Профессор картинно вскинул голову, подпер щеку рукой и, устремив взгляд в пустоту, размеренно начал:
   – Туземцы считали, что остатки строений на Змеиных Горах, это партизанские укрепления времен Гражданской войны. Пару лет назад один местный краевед где-то откопал фотографии, датируемые 1910 годом, на которых рельеф материка уже существовал. Краевед сделал вывод, что на утесе может быть обнаружен археологический памятник, и принялся за раскопки. Кое-что ему все-таки удалось не испортить! Вы понимаете, он...
   Глаза профессора заблестели, он снова перешел на крик и еще долго громил бы почем зря неведомого Краеведа, если бы Витя не держал нить повествования в своих железных руках.
   – Ближе к теме!
   – Нам удалось организовать экспедицию только благодаря грантам от Фонда Сороса. Ранней весной мы выехали на место...
   – Ближе к теме!
   – Виктор, будьте добры, не мешайте профессору, – в конце концов, мне не мешало выяснить полномочия в этой компании. Как не странно, «тень» не возразил.
   – Расскажите, что же именно вы там нашли, – попросил я Ветлицкого.
   – Концентрическое селение аркаимского типа! – искренне полагая, что сразил наповал этой новостью, вскричал Виктор Павлович. – Это в Западной Сибири-то!
   – Видимо, это настоящая сенсация, – как я не старался, получилось довольно саркастично.
   – Юноша, – всегда готовый к спорам, профессор даже подпрыгнул на своем кресле. – Не смешите мою бабушку! Арийское поселение вне зоны расселения протоарийских племен – это настоящее открытие! Тем более аркаимского типа!
   – Что это значит? – раз уж согласился написать книгу, как тогда полагал, об археологии, приходилось разбираться в терминах.
   – Что именно? – голос Ветлицкого грохотал по углам комнаты еще несколько минут.
   – Что это значит – «аркаимского типа»?
   – О, Боги мои Боги! – простонал археолог. – Еще один профан! Укрепленное поселение Аркаим, обнаруженное в 1987 году профессором Челябинского университета Геннадием Борисовичем Здановичем на юге Челябинской области и спасенное им от затопления при предполагаемом строительстве Большекараганского водохранилища, несомненно, стало наиболее значительной археологической находкой на территории России в прошедшем столетии! И Вы хотите мне убедить, что ничего об этом не знаете? Открытие «Страны городов», насчитывающей 19 укрепленных поселений, множество сезонных стоянок пастухов, рыболовов и охотников, различные производственные площадки и рудники, а также сам «протогород» Аркаим, полностью опровергли бытовавшее ранее мнение о древнем Урале, как о территориях, погруженных во «тьму кочевий» и лишенных культурной истории. И Вы об этом даже не слышали?!
   – Я тоже знаю много такого, о чем Вы никогда не слышали! – попытался оправдаться я. Впрочем, неудачно и без большого энтузиазма.
   – Не сравнивайте событие общемирового значения и Вашу местную суету! – брызнув слюной, вспыхнул профессор. – Аркаиму по датировке Здановича-Быструшкина не менее четырех тысяч лет! Пирамиды в Гизе – моложе!
   – Спорное утверждение, – пискнул я, припомнив давным-давно прочитанную книженцию какого-то зарубежного популяризатора от истории.
   – Ну, уж с Вами я спорить и не подумаю! – коварно выдохнул археолог. – Вы понятия не имеете о методиках датировок археологических памятников!
   – Что-то я все-таки слышал, – не хотелось выглядеть совсем уж болваном. – Радиоуглеродный метод...
   – Чушь! Чушь! И еще раз – чушь! – взмахнув рукой, профессор смел все мои знания в корзину для мусора. – При датировке Арии этот метод применить было невозможно. Материковый рельеф сохранился не в пример лучше Аркаима, но в «Стране городов» раскоп дал остатки деревянных опор сооружения, а Змеиные горы нам такой роскоши не предоставили. Что, по-вашему, мы должны были исследовать? Метод аналогичных находок, применявшийся на Южном Урале, тоже не дал результатов. У Здановича была Синташта – памятник сателлит. По находкам дисковидных псалий микенского типа, медных наконечников копий с несомкнутой втулкой, каменных черешковых наконечников стрел, пастовых бородавчатых бусин и других вещей из Синташты был определен возраст и Аркаима – 37-38 веков. С чем, я вас спрашиваю, должны были сравнивать мы? С партизанскими землянками времен Гражданской войны?! Вы только правильно меня поймите...
   – Я пытаюсь. Просветите, пожалуйста, темного студента. Что же именно представляет собой «протоарийское поселение аркаимского типа»?
   – О, Боги мои Боги! – словно заклинание от сглаза, протянул Ветлицкий. Я ждал, когда он трижды плюнет через левое плечо, но вместо этого археолог начал читать лекцию:
   – Сейчас мы имеем достаточно полное представление о том, каким было поселение в долине Аркаим в пору своего расцвета, и это действительно впечатляет. Прежде всего, нужно подчеркнуть, что это крупное сооружение не было конгломератом разрозненных объектов, а цельной конструкцией. Его общая площадь составляет около 20 тысяч квадратных метров. План поселения выглядит так: два вписанных одно в другое кольца мощных оборонительных стен. Внешняя обведена рвом глубиной 1,5-2,5 метра. Две кольцевые улицы жилищ, припавших изнутри к этим стенам, а в геометрическом центре колец – площадка в форме слегка сплюснутого круга диаметром 25-27 метров, тщательно выровненная, утрамбованная и, может быть, даже укреплена каким-то цементирующим раствором. Диаметр внешней стены – около 150 метров при толщине в основании 4-5 метров. Возведена она была из бревенчатых клетей, забитых грунтом с добавлением извести, а снаружи облицована сырцовыми блоками, начиная со дна рва и до верхнего среза – в общей сложности 5-6 метров. Внутренней стеной была обнесена, видимо, цитадель – диаметром около 85 метров. Толщина этой стены была поменьше – 3-4 метра, а высота, скорее всего, побольше, чем у наружной. Была она строго вертикальной. Снаружи – по бревенчатой облицовке – стена была обмазана глиной.
   Кольца жилищ были разделены на сектора радиальными стенами – в плане они подобны спицам колеса. Стены эти были общими для каждых двух соседних помещений. Возле внешней стены было, как установлено геофизическими исследованиями, 35 жилищ. Возле внутренней 25. К сегодняшнему дню раскопано из них 29: 17 во внешнем кольце и 12 во внутреннем.
   Добавьте ко
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента