--------------------
Гордон Р.Диксон. Волк [= Дикий Волк].
Gordon R.Dickson. Wolfling (1969).
========================================
HarryFan SF&F Laboratory: FIDO 2:463/2.5
--------------------





    * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *




    1



Бык нападать не желал.
Джеймс Кейл выставил вперед ногу и закричал, но бык перед ним остался
на месте, хотя должен был нападать. Вообще на этой стадии боя у быка
должно было оставаться еще много сил. Ничего нельзя было поделать. Самые
точные физические приборы не могли измерить невероятной выносливости и
храбрости быка. Но этот - устал. Значит, Джиму надо заколоть его сейчас.
Он двинулся к быку и вновь выставил ногу вперед и закричал, подбивая
усталого зверя еще на одну атаку. Когда рог промелькнул мимо, скользнув по
его бедру и талии, он быстро втянул живот, чувствуя невольный холодок,
пробежавший по спине. Как и у быка, у него была своя программа; и пока оба
они действовали строго в соответствии с этой программой, он находился в
безопасности. Но он стал тореадором после шести месяцев усиленных
тренировок. И у него была свободная воля - то, чего не было у быка - а
свободная воля давала ему возможность нарушать программу и делать ошибки.
Если он сделает ошибку, этот бык все еще может убить его. И поэтому
он был очень осторожен - даже сейчас.
Силы быка были почти на исходе. Джим сделал еще несколько осторожных
пассов, вытащил шпагу и вонзил ее между рогов.
Бык опрокинулся, упал на колени и - когда он уже вытащил шпагу -
свалился на бок.
Пока он смотрел на смерть животного с бесстрастным лицом, перед
упавшим быком на песке внезапно появилась женщина.
Он повернулся к ней. Это была принцесса Афуан, тетушка Императора и
глава делегации Высокородных, занимающих сейчас официальную ложу у арены;
они были окружены местными жителями Альфы Центавра III. Афуан была
высокого роста, одета была - если то, что она носила, можно было назвать
одеждой - в какое-то подобие белого облака. Руки ее оставались
обнаженными, но все тело от подмышек до пят было закрыто, и ноги ее
обрисовывались только при ходьбе.
Над этим облаком одежды виднелась белая кожа, но отнюдь не такая
"белая", как у землянина Джима.
Кожа Афуан была цвета белого оникса, и Джим мог ясно видеть синие
вены, чуть пульсирующие на мраморной колонне шеи. У нее было узкое лицо и
огромные глаза, неожиданно желто-лимонного цвета. И хотя в ней не было
ничего восточного, разрез глаз чем-то напоминал кошачий: узкие, под
длинными веками и ресницами по обе стороны ее длинного прямого носа. Как
скульптура она была прекрасна, и ее рост ничуть не уступал росту Джима:
шесть футов и шесть дюймов.
- Очень забавно, - сказала она, обращаясь к Джиму на языке Империи,
говоря быстро с почти шипящим акцентом. - Да, мы конечно возьмем тебя с
собой, ах... как твое имя в миру, Дикий Волк?
- Я - землянин, Высокородная, - ответил Джим.
- Да, да... приходи к нам на корабль, землянин. Тронный Мир будет рад
твоему присутствию, - сказала она.
Она бросила мимо него взгляд на других членов куадрильи.
- Но не этих, твоих помощников, - ни к чему забивать корабль. Как
только ты прибудешь в Тронный Мир, мы предоставим тебе все необходимое.
Она стала поворачиваться, чтобы уйти, но в этот момент Джим
заговорил.
- Извини меня, Высокородная, - начал он. - Ты сможешь дать мне новых
помощников, но ты не дашь мне новых боевых быков. Они были генетически
отобраны в течении ряда поколений. В стойлах здесь осталось еще с
полдюжины быков. Я хотел бы взять их с собой.
Она вновь повернулась и посмотрела на него. Лицо ее оставалось
совершенно бесстрастным. На мгновение Джим не был уверен, не рассердил ли
он ее своей речью настолько, что сейчас рухнет пятилетняя кропотливая
работа, и она скажет, что не возьмет его с собой. Но потом она заговорила:
- Очень хорошо. Кто бы ни взял тебя на борт корабля, скажи ему, что
надо погрузить этих животных, и что я сказала, что быть посему.
Она вновь повернулась, уже окончательно, и уставилась на мертвого
быка. Как будто ее движение было сигналом, внезапно рядом возникли
остальные члены ее свиты и тоже стали разглядывать тушу быка и даже
костюмы и вооружение помощников куадрильи.
Рост женщин был не более чем на дюйм или два меньше Афуан. Рост
высоких ловких мужчин с белой кожей варьировал от шести футов десяти
дюймов до семи футов.
В отличие от Высокородных женщин, мужчины носили короткие юбки и
некое подобие туник, более походившие на обычные одежды. Но почти во всех
случаях цвет их одежды был белым, за исключением редких полосок, вышитых
спереди или сзади туник.
Никто не выразил желания осмотреть Джима, как они рассматривали
остальных членов куадрильи. Он повернулся и пошел прочь, пряча шпагу в
ножны. Он прошел по песку арены мимо амфитеатра в широкий проход, стены
которого светились сами собой - одно из роскошеств Империи, которой
пользовались гуманоиды, живущие на Альфе Центавра III, даже не понимая,
как это происходит.
Он подошел к двери своей комнаты, открыл ее и вошел внутрь. В своей
большой раздевалке без единого окна он охватил взглядом сразу два
происшествия.
Первым происшествием был Макс Холланд, человек из специального
Комитета при ООН. Другим происшествием были два его чемодана, которые он
уложил еще заранее, в надежде, что его мечта о путешествии в Тронный Мир
станет явью. Но сейчас эти чемоданы были раскрыты и их содержимое было
разбросано по всей комнате.
- Что это значит? - спросил Джим, останавливаясь и глядя на
маленького ооновца сверху вниз.
Лицо Холланда потемнело от ярости.
- Не думаешь ли... - начал он ломающимся от злости голосом, но быстро
взял себя в руки.
Голос его отвердел.
- То, что Афуан согласилась взять тебя с собой, еще не значит, что ты
возьмешь в Тронный Мир все эти вещи.
- Значит, ты уже знаешь, что я приглашен? - спросил Джим.
- Я хорошо умею читать по губам, - тяжеловесно ответил Макс, - и я
смотрел на вас в бинокль с того самого момента, когда начался бой быков.
- И вы решили прийти сюда вперед меня и посмотреть мой багаж? -
спросил Джим.
- Вот именно! - сказал Макс.
Он резко повернулся и схватил два предмета, лежащие на кровати. Одним
из них была шотландская юбка, на которой в ножнах висел небольшой кинжал.
Другим была рубашка, к которой была прикреплена подплечная кобура с
револьвером сорок пятого калибра. Макс начал трясти этими вещами перед
носом Джима.
- Вы отбываете на Тронный Мир человеческой Империи, насчитывающей за
собой сотню тысяч лет цивилизации! Мир, в котором все это примитивное
оружие применялось так давно, что о них, наверняка, ничего не помнят.
- Именно поэтому я и беру их с собой, - сказал Джим.
Он забрал юбку с кинжалом и рубашку с револьвером из рук Макса так
быстро, что тот даже через секунду не сообразил, что этих вещей больше нет
у него в руках.
Он отнес их обратно к чемоданам и положил на постель. Затем принялся
вновь аккуратно укладываться.
- Зачем это? - взревел позади него Макс. - Джим, по-моему, ты иногда
считаешь, что кроме тебя в проекте никого не существует! Разреши мне
напомнить тебе - потребовалась работа тысяч специалистов, несколько
биллионов долларов и разрешение ста шестидесяти двух правительств, чтобы
подготовить тебя до такой степени, чтобы ты смог воображать из себя
тореадора для ублажения Тронного Мира!
Не отвечая, Джим сложил юбку и положил ее в один из открытых
чемоданов.
- Послушай же меня! - вскричал Макс за его спиной.
Маленький человек схватил Джима за руку, пытаясь повернуть его к
себе. Джим обернулся.
- Говорю тебе: ты не возьмешь с собой эти вещи!
- Возьму, - спокойно сказал Джим.
- А я говорю, что нет! - заорал Макс. - Кого ты из себя воображаешь?
Ты - всего-навсего человек, которого Земля избрала для того, чтобы он
направился на Тронный Мир и наблюдал там. Понимаешь? Наблюдал! Не резал бы
людей ножами или стрелял бы их из револьвера, или делал бы вещи, которые
могли бы привлечь еще большее внимание Империи к Земле, чем это
необходимо. Ты - антрополог, играющий роль тореадора, а не шпион с
кинжалом в зубах.
- Я и то, и другое и третье, - сказал Джим кратко и немного
отчужденно.
Краска мгновенно сбежала с лица Макса.
- Боже! - пробормотал маленький человечек.
Его рука упала с плеча Джима.
- Десять лет назад еще и не подозревали об их существовании -
огромной Империи с тысячами обитаемых миров, начинающихся отсюда, от Альфы
Центавра III, и распространяющихся до самого центра галактики. Пять лет
назад ты был еще только именем в большом списке. Я мог бы вычеркнуть тебя
карандашом, и тебя никогда бы не было здесь. Даже еще год назад я поднял
было вопрос, тренируем ли мы нужного человека, но именно тогда ты показал
себя с такой хорошей стороны, что никто бы меня не послушал. И сейчас
оказывается, что я был прав. Империя тысяч миров и одна крохотная Земля.
Они позабыли о нас однажды, и они могут позабыть о нас вновь. Но только в
том случае, если человек, который отправится туда, будет не тобой. Ты
решил поступать с Высокородными так, как ты считаешь...
Он поперхнулся и замолчал. Он часто задышал и выпрямился.
- Ладно, забудь это. Ты никуда не летишь, - сказал он. - Я отменил
проект на свою собственную ответственность. Земля может сделать со мной
что угодно - после того, как их корабли уже улетят.
- Макс, - почти нежно сказал Джим, - сейчас тебе уже слишком поздно
останавливать меня. Я был приглашен принцессой Афуан. Ни тебе, ни Проекту,
ни даже всей Земле не разрешат сейчас вмешиваться в это приглашение.
Неужели ты думаешь, что она разрешит вам это?
Макс стоял, глядя на Джима, и глаза его наливались кровью. Он не
ответил.
- Мне очень жаль, Макс, - сказал Джим, - но мы должны были прийти к
этому рано или поздно. С этого момента мне нет ровным счетом ровно
никакого дела до вашего проекта. С этих пор я буду руководствоваться
только своими суждениями.
Он отвернулся и принялся вновь за упаковку вещей.
- Своими суждениями!
Вместе с этими словами холодное дыхание коснулось шеи Джима.
- Ты так уверен в правильности своих суждений? По сравнению с такими
Высокородными, как Афуан, ты такой же невежественный, так же примитивен,
так же дик, как и все остальные на Земле. Может быть, Земля является одной
из их колоний, о которой они позабыли. Или, может быть, это просто
совпадение, что мы принадлежим к той же самой расе - так же, как и эти
люди, которых мы обнаружили на Альфе Центавра III? Кто знает? Я не знаю,
ни один землянин не знает. И ты тоже не знаешь! Поэтому не говори мне о
своих суждениях, Джим! Не тогда, когда все будущее Земли зависит от тебя и
от того, что ты сделаешь, когда окажешься там, в Империи!
Джим пожал плечами. Он вновь принялся паковать вещи, но сразу же
почувствовал, как его руку с силой схватили. Макс вновь попытался
повернуть его к себе.
На этот раз Джим повернулся быстро и бесшумно. Он освободился от
захвата Макса, слегка ударив ребром ладони правой руки, а затем положил ту
же руку - казалось, спокойно, - Максу на плечо. Но его большой палец был
отставлен от остальных четырех, держащих плечо, и упирался в шею чуть ниже
подбородка. Холланд побледнел и судорожно стал глотать ртом воздух. Он
коротко вздохнул и попытался отступить назад, но Джим легко удержал его на
месте.
- Ты... ты - дурак! - прохрипел Макс. - Ты же убьешь меня!
- Если понадобится, - спокойно ответил Джим. - Это одна из причин, по
которой именно я тот человек, который должен туда идти.
Он снял свою руку, повернулся, захлопнул чемодан, в который положил
шотландскую юбку и рубашку с револьвером, и взял оба тяжелых чемодана в
руки. Затем повернулся еще раз и вышел из комнаты, идя по коридору в
противоположном направлении.
Он вышел на улицу прямо к автомобилю, поджидавшему его там. Еще
приближаясь к выходу, он слышал, как Макс что-то кричит ему, но слова не
долетали до него в длинном коридоре. Обернувшись, он увидел, как Макс
вышел из раздевалки и смотрит ему вслед.
- Наблюдай за ними! - изо всех сил крикнул ему Макс. - Попробуй
сделать хоть что-нибудь, Джим, чтобы у Земли были неприятности с
Высокородными, и мы убьем тебя по возвращении, как дикую собаку!
Джим не ответил. Он вышел в яркий солнечный свет дня Альфы Центавра
III и сел в открытый, похожий на земной джип, автомобиль, поджидавший его
у входа вместе с шофером.



    2



Шофер был членом земной торговой делегации. На Альфе Центавра III
были еще две торговые делегации с других планет, которые собрались, чтобы
показать что-либо Высокородным - каждая больше, чем другая. Но так как у
Земли было намного больше шансов - будучи заново открытой частью Империи -
привлечь к себе внимание, то было очевидным, что Высокородные предпочтут
отвезти к себе в Империю такую новинку искусства, как бой с быком.
Шофер провез Джима и его багаж через весь город к открытому
космодрому - бесконечной площадке из розового материала, напоминающего
цемент. Примерно посреди этой площадки стоял яйцеобразный предмет, который
и был кораблем Высокородных. Шофер подвез Джима к звездолету и остановил
машину.
- Хотите, чтобы я подождал? - спросил шофер.
Джим отрицательно покачал головой. Он вынул из машины оба своих
чемодана и подождал, пока шофер не развернул машину и не умчался в сторону
города. Постепенно машина стала напоминать игрушечную и скоро исчезла из
вида.
Джим поставил чемоданы и повернулся лицом к кораблю. Снаружи он
казался абсолютно непонятным. Не было видно ни иллюминаторов, ни шлюзовых
камер или каких-то ни было иных входов. Казалось даже, что никто на борту
не обратил на присутствие Джима никакого внимания.
Он уселся на один из чемоданов и начал ждать.
Примерно в течение часа ничего не происходило. Затем, внезапно, тоже
сидя на чемодане он очутился уже не на бетонной площадке, а в комнате
яйцеобразной формы с зелеными стенами, темно-зеленым ковром внизу и
подушками всех цветов и размеров, от шести дюймов в диаметре до шести
футов. Рядом с Джимом стоял второй его чемодан.
- Ты долго ждал, Дикий Волк? - спросил женский голос. - Прости. Я
возилась с другими приемышами.
Он встал, повернулся - и тогда увидел ее. По стандартам Высокородных
она была небольшого роста - вероятно, не более пяти футов десяти дюймов.
Ее кожа хоть и напоминала белизну оникса, как у принцессы Афуан, была тем
не менее с небольшим коричневым оттенком, примерно так же, как кожа
индейца по сравнению с кожей белого человека. Этот коричневый оттенок
распространялся и на глаза, темно золотые с красными искорками, а не с
желто-лимонными, как у Афуан. Лицо ее тоже было не таким вытянутым как у
принцессы, и подбородок был немного округл. Она улыбалась так, как никогда
бы не позволила себе холодная Высокородная принцесса; и когда она
улыбалась, маленькие лучики-морщинки появлялись на ее щеках и шли от линии
носа. И, наконец, ее волосы, распущенные вниз по спине так же, как и у
других Высокородных были с желтым оттенком, а не чисто белыми, и лежали
они не прямо, а завивались и спускались густыми локонами.
Улыбка ее внезапно исчезла и лицо потемнело от прилившей к нему
крови. Да она просто покраснела, и Джим изумленно наблюдал за одной из
Высокородных.
- Смотри на меня сколько хочешь! - горячо сказала она. - Мне нечего
стыдиться!
- Стыдиться? - спросил Джим. - Но чего?
- То есть как...
Внезапно она замолчала.
Краска отхлынула от ее щек, и она с раскаянием взглянула на него.
- Извини. Ну, конечно, ведь ты - Дикий Волк. Ты ведь не заметил
разницы, правда?
- Очевидно, нет, - сказал Джим. - Но только потому, что я не понимаю,
о чем ты говоришь.
Она засмеялась - слегка печально, как ему показалось, и неожиданно
потрепала его по руке легким, почти незаметным прикосновением.
- Скоро ты узнаешь, - сказала она, - даже если ты и Дикий Волк.
Видишь ли, я регрессивна. Какой-то из моих генов оказался атавистичным. О,
мои отец и мать были такими же Высокородными, как и все, не считая
королевской линии, а Афуан никогда не выгонит меня из своего окружения.
Но, с другой стороны, она никогда почти не обращает на меня никакого
внимания. Вот я и вожусь для нее со всякими приемышами, и сейчас привела
на корабль вас.
Она вновь взглянула на его два чемодана.
- Здесь твоя одежда и снаряжение? - спросила она. - Я устрою их для
тебя.
В ту же секунду оба чемодана исчезли.
- Одну секундочку, - сказал Джим.
- Ты не хочешь, чтобы их сейчас убрали? - спросила она несколько
изумленно.
В ту же секунду оба чемодана вновь стояли у его ног.
- Да нет, - ответил Джим. - Просто я должен захватить с собой еще
кое-что. Я сказал Афуан, вашей принцессе, что мне понадобятся быки -
животные с которыми я устраиваю представления. В городе, в стойлах, стоят
шесть этих животных. Она сказала, что я могу взять их с собой и велела мне
передать тому, кто возьмет меня на борт корабля, что она дала мне на это
свое разрешение.
- О! - задумчиво произнесла девушка. - Нет... Не надо рассказывать
мне. Просто подумай, в каком месте города они находятся.
Джим вызвал в уме мысленную картину стойла, позади здания Земной
Торговой делегации. Он почувствовал себя немного странно, как будто его
мозг оголили и коснулись легким перышком. Тут же он обнаружил себя вместе
с девушкой у самого стойла, перед шестью большими клетками, в каждой из
которых покоилось замороженное тело быка.
- Да, - задумчиво сказала девушка.
В ту же секунду они оказались совершенно в другом месте.
Они стояли в большом помещении с металлическими стенами, на полу
которого размещались на равном друг от друга расстоянии разнообразные
ящики и аккуратно сложенные предметы. Джим нахмурился. Температура комнаты
была довольно высокой, градусов двадцать.
- Эти животные заморожены, - сказал он девушке. - И они должны
оставаться...
- О, не беспокойся об этом, - прервала она его. Затем она улыбнулась
ему, отчасти извиняясь за то, что перебила его. - Ровным счетом ничего не
случится. Я оставила задание механизмам корабля.
Ее улыбка стала еще шире.
- Подойди, - сказала она. - Протяни руку и убедись.
Джим протянул руку к ближайшей клетке. Никакого изменения температуры
не было заметно до тех пор, пока он не прикоснулся к самой клетке; затем
внезапно он почувствовал, как его руку пронзает холод. Этот холод, он
знал, не мог исходить от клеток, так как они были великолепно изолированы.
Он отдернул руку.
- Понятно, - сказал он девушке. - Хорошо. Я не буду беспокоиться о
своих быках.
- Ладно, - ответила она.
В ту же секунду они оказались где-то еще.
Не в яйцеобразной комнате, а в другой, большой и просторной, одна
сторона которой, казалось, была сделана из стекла, так что был виден пляж
и прилив на океанском побережье, расстилавшемся до самого горизонта. Но
вид океана на борту звездолета был не более ошеломляющим, чем зрелище
остальных предметов в этой комнате со стеклянной стеной.
Здесь находились самые разнообразные создания - от маленькой рыжей
белочки до неизвестного высокого и покрытого мехом зверя, явно более
высокоразвитого, чем обезьяна, но все же еще не человека.
- Это остальные мои приемыши, - услышал он у своего локтя голос
девушки, и посмотрел в ее улыбающееся лицо.
- То есть, конечно, они принадлежат Афуан. Те, за которыми я ухаживаю
для нее. Вот это... - Она остановилась приласкать маленькую рыжую белочку,
которая изогнулась под ее рукой, как довольная кошка. Ни она, да и ни одно
из прочих животных здесь не было привязано или посажено на цепь. И тем не
менее, держались они друг от друга на расстоянии.
- Вот это, - повторила девушка, - ифни...
Внезапно она замолчала и даже подскочила на месте.
- Извини, Дикий Волк, - сказала она, - у тебя ведь тоже должно быть
имя. Как тебя зовут?
- Джеймс Кейл, - ответил он. - Зови меня Джим.
- Джим, - повторила она, склонив голову на бок и пытаясь правильно
произнести его имя. На языке Империи звук "эм" звучал длинно, так что
краткая форма от полного имени "Джеймс" получилась у нее более музыкально,
чем если бы ее произнесли на английском.
- А как твое имя? - спросил у нее Джим.
Она вздрогнула и посмотрела на него с огромным удивлением.
- Ты должен называть меня Высокородной! - несколько натянуто заявила
она.
В следующее мгновение эта натянутость исчезла, словно ее природная
доброта взяла верх.
- У меня, конечно, есть имя. И даже не одно, а несколько дюжин имен.
Но, как правило, у нас есть одно общепринятое имя. Обычно меня зовут Ро.
- Благодарю тебя, Высокородная, - сказал он.
- О, ты можешь называть меня Ро...
Она внезапно замолчала, как будто испугавшись того, что только что
сказала.
- По крайней мере, пока мы наедине. В конце-концов, ты же человек,
Джим, хоть ты и Дикий Волк.
- Это тебе тоже придется объяснить мне, Ро, - сказал Джим. - Почему
каждый из вас называет меня Диким Волком?
Некоторое время она смотрела на него с почти непонимающим взглядом.
- Но ведь ты... Ну, конечно, ты ведь единственный человек, который
этого не понимает!
Она еще раз покраснела точно так же, как и в прошлый раз. По всей
видимости, виноват в этом был коричневый оттенок ее кожи, легко вызывающий
прилив крови к щекам, но для Джима было необычным наблюдать такую реакцию
у взрослой женщины.
- Это... это не очень привлекательное для тебя имя. Оно значит...
значит, что ты - человек, но тот, который затерялся в лесах и был воспитан
зверьми, так что он не имеет никакого представления, что такое быть
человеком.
Она опять начала медленно краснеть.
- Извини, - повторила она, вновь глядя в пол. - Мне не надо было
самой назвать тебя так. Но я не подумала. С этих пор я буду всегда
называть тебя Джимом.
Джим улыбнулся.
- Это не имеет никакого значения! - сказал он.
- Нет, имеет! - ожесточенно сказала она, резко поднимая голову и
глядя на него. - Я знаю, что это такое, когда тебя обзывают. Я никогда не
позволю называть никого из моих... Афуан... питомцев всякими именами!
- Ну, что ж, благодарю тебя, - нежно сказал Джим.
Она вновь мягко потрепала его руку.
- Пойдем, посмотришь на других моих питомцев, - сказала она, двигаясь
вперед.
Джим пошел за ней. Все создания в комнате казались совершенно
свободными двигаться куда им вздумается, и тем не менее, они не могли
подойти ближе чем на пять-шесть футов друг к другу, окруженные невидимым
барьером. Все они были животными. Любопытно, что каждое животное либо
напоминало чем-то земное, живущее сейчас, либо улавливалось отдаленное
сходство с давно вымершими зверьми, жившими в минувшие геологические
эпохи. Это уже само по себе было интересно. Казалось, это подтверждало,
что население Империи и люди Земли происходили от одного и того же корня,
затерявшегося в дали веков и вновь найденного в таких далеких просторах,
как Альфа Центавра III. Альтернатива, казалось, доказывала, что населенные
разумными существами планеты эволюционно развивались почти параллельно.
И все же, такое вполне могло получиться... Параллелизм фауны в
различных мирах еще не доказывал абсолютной наследственности во всем.
Джим заметил также нечто необычайно интересное и в самой Ро. Почти
все животные счастливо откликались, когда та разговаривала с ним или
ласкала их. Даже те - а она без колебаний подходила к самым свирепым -
которые выглядели особо устрашающе. Правда, некоторые животные не обращали
на эти ласки никакого внимания. Так, например, большое животное кошачьей
породы, ростом с южноамериканского ягуара и чем-то напоминающее ягуара
своей полосатой окраской, хотя тяжелая голова чем-то напоминала лошадиную.
Эта кошка зевала и позволяла себя гладить, но не делала никаких попыток
ответить на заботу Ро. Обезьяноподобное существо, покрытое черными
волосами, наоборот, печально ластилось к ее руке, заглядывало ей в глаза,
когда она говорила, и покачивала головой. Отходя от обезьяны, последней из
ее питомцев, Ро повернулась к Джиму.
- Теперь ты видел, - сказала она. - Может быть, ты иногда будешь
помогать мне ухаживать за ними. Им требуется уделять больше внимания, чем
я в состоянии. Афуан иногда месяцами не вспоминает о них... О, с тобой
этого не случится... - Она внезапно прервала свою речь. - Ты понимаешь? Ты
будешь давать представление самому Императору, когда мы вернемся обратно в
Тронный Мир. И, как я уже сказала, ты - не животное.
- Спасибо, - неохотно процедил Джим.
Она удивленно посмотрела на него, а потом рассмеялась. Она потрепала
его по руке жестом, который он стал уже находить привычным с ее стороны.
- А сейчас, - сказала она, - тебе надо посмотреть свою комнату.
В ту же секунду оба стояли уже в другой комнате, в которой до сих пор
еще не были. Так же, как и в помещении, занимаемом питомцами, здесь была
стеклянная стена, выходящая на берег моря; прибой колыхал его волны футах
в тридцати от самой стеклянной стены - иллюзия это была или реальность?
- Здесь ты будешь жить, - сказала Ро.
Джим огляделся ни на одной из стен не было заметно подобия дверей.
- Может быть, - произнес он, - тебе лучше сказать бедному дикому
волку, как ему перебираться из комнаты в следующую комнату?
- В следующую? - переспросила она, удивленно нахмурясь, и внезапно он
понял, что она восприняла его вопрос буквально. Он сразу понял, в чем
заключается сложность.
- Прости, - сказал он. - Я хотел сказать, - из этой комнаты в любую
другую комнату. Но, если уж на то пошло, что находится в следующей
комнате, - за стеной?
Он указал на непрозрачную стену, находящуюся напротив стеклянной,