Сьюзен Джонсон
Греховный соблазн

Глава 1

   Лестер, Англия
   Ноябрь 1892 года
   На сельскую вечеринку, которую давала ее подруга Шейла в своем загородном доме, княгиня Кристина приехала днем позже. Пришлось не только проводить мальчиков в школу, но и попрощаться с родителями, решившими вернуться в Уэльс. Поездка на поезде длилась дольше обычного из-за каких-то неполадок в двигателе, и княгиня, уставшая и раздраженная, прилагала все силы, чтобы не накинуться на горничную, помогавшую ей переодеться к чаю.
   Но на этом ее испытания не кончились. Войдя в гостиную, где уже собрались остальные гости, она пришла в ярость. Джина Кемпбелл, бывшая актриса и новоиспеченная леди Фейн, познавшая многих мужчин, включая Ганса, мужа княгини, можно сказать, правила бал и здесь, в окружении обожающих поклонников.
   Предстоящий уик-энд вдруг показался Кристине бесконечно тоскливым.
   И без того измученная суматошным днем и долгим путешествием, она не находила в себе сил для словесного поединка с Джиной, которая всегда умудрялась задеть ее какой-нибудь грубостью. Пожалуй, стоит извиниться перед Шейлой, сославшись на головную боль, и просидеть в своей комнате до самого ужина.
   Хозяйка, как всегда, посочувствовала ей, и Кристина без помех ускользнула. Вскоре она уже поднималась по широкой мраморной лестнице, благополучно избавившись от обсуждения сегодняшней охоты и пресловутой леди Фейн, Мысль о коротком отдыхе перед ужином неодолимо манила, обещая блаженство, хотя бы потому, что сегодня она поднялась в пять утра. После сна ей будет легче игнорировать самодовольную наглость Джины Кемпбелл.
   Нет, она не была столь наивна, чтобы закрывать глаза на пороки своего класса. Наоборот, Кристина вполне понимала, что любовные похождения и супружеская неверность не только обычны, но и весьма распространены среди ее приятелей. И хотя сама она никогда не чувствовала потребности изменить мужу, но и не считала себя особенно добродетельной или порядочной. Просто каждый живет как хочет, и ее брак ничем не хуже других. Во всяком случае, она получила двух чудесных сыновей, и если ее Ганс отнюдь не совершенство, кто из ее подруг может похвастаться преданным мужем или союзом по любви?
   Добравшись до верхней площадки, она облегченно вздохнула, словно обретя безопасное убежище. В полутемном коридоре ни души; мягкий ковер заглушает шаги. Торопясь поскорее лечь и расслабиться, Кристина остановилась возле портрета адмирала Кавендиша, напротив которого, как ей казалось, была ее комната, повернула ручку и толкнула дверь.
   И тихо ахнула.
   Лулу, баронесса Келли, ее лучшая подруга, льнула к груди мускулистого темноволосого мужчины. Ее ноги обвивали его талию, амазонка задралась до бедер. Мало того, неизвестный прижимал ее к зеркальному шкафу. Бицепсы на руках, легко, как пушинку, державших Лулу, буграми выступили под смуглой кожей. Сброшенная рубашка валялась на полу. Полусползшие замшевые брюки липли к ногам.
   На обоих по-прежнему были сапоги для верховой езды.
   Очевидно, после охоты они предпочли секс чаю. При виде Кристины Лулу изумленно взвизгнула. Мужчина на миг замер и оглянулся. Но только на миг. И почти сразу же повернулся к Лулу, что-то прошептал ей и возобновил прежний ритм.
   Заметив шокирующе-ледяной взгляд незнакомца, Кристина отскочила и захлопнула дверь. Краска стыда бросилась ей в лицо. Сгорая от смущения, она поспешно оглядела коридор. К счастью, свидетелей ее позора не было.
   Придется извиниться перед Лулу, хотя очевидное безразличие ее любовника свидетельствовало, что его не в первый раз ловят на месте преступления.
   Шагнув к следующей спальне, Кристина осторожно заглянула внутрь, узнала свой несессер, стоявший на бюро, и только тогда переступила порог. Ее ошибка была вполне простительна: трудно не заблудиться в загородном доме такого размера, где одних спален было не менее сорока, не говоря уже о бесчисленных портретах адмиралов. И все же Лулу и ее дружок могли бы быть более осмотрительны и хотя бы запереть двери!
   Но и в этой комнате восторженные вопли Лулу были отчетливо слышны: очевидно, стена между спальнями была слишком тонкой. И хотя Кристина ни в коем случае не осуждала подругу, о сне не могло быть и речи. Вернуться в гостиную после жалоб на головную боль Кристина не могла, а это означало, что до ужина она стала заложницей собственной хитрости и должна все это время просидеть в заточении.
   Весь следующий час Кристину немилосердно одолевало шумное свидетельство наслаждений Лулу, но ничто не длится вечно, и в соседней комнате все-таки воцарилась благословенная тишина. Кристина отложила книгу, которую рассеянно листала между очередными приступами криков и вздохов, и легла, чтобы вкусить вожделенного отдыха.
   Но, как оказалось, ненадолго.
   В дверях появилась Лулу и с блаженной улыбкой прислонилась к стене.
   — Я всего лишь хотела признаться, что наконец побывала в раю, — промурлыкала она. — Он непередаваемо…
   Поняв, что мечта о сне оказалась недостижимой, Кристина села.
   — Судя по звукам, он и в самом деле был добр к тебе, — сухо заметила она, — а я со своей стороны извиняюсь за то, что так бесцеремонно ворвалась.
   — Прости за вопли, — ухмыльнулась баронесса Келли и, шагнув к столу, в счастливом изнеможении опустилась на стул. — Но, если честно, мне нисколько не стыдно. — Она выразительно подняла тонкие брови и склонила голову набок. — И тебе незачем просить прощения. Твое вторжение ничуть нам не помешало, тем более что Вейл так восхитительно умеет сосредоточиться! И он куда лучше, чем я себе представляла, даже после всего того, что о нем рассказывали!
   Княгиня тоже слышала немало сплетен на этот счет.
   — Неужели лучше твоего милого Тедди?
   В прошлом месяце Лулу пела точно такие же панегирики лорду Клайдену.
   — Фи! Никакого сравнения. Дорогой Макс — настоящий бог! Такого у меня еще не было.
   — Значит, теперь уже «дорогой» Макс! Быстро! — не удержалась от укола Кристина. — Впрочем, при сложившихся обстоятельствах некоторая фамильярность вполне допустима.
   — И еще какая! Уверяю, это просто восхитительно! — расплылась в улыбке Лулу, подмигивая подруге.
   — Буду иметь в виду, когда встречусь с маркизом. Это внесет некоторую пикантность в нашу беседу, — заметила Кристина. Они с Лулу дружили с детства, и хотя княгиня не разделяла склонности баронессы к бесконечным адюльтерам, все же именно ей доводилось первой узнавать самые интимные подробности очередного романа.
   — Ах, Кристина, когда же ты подумаешь о себе? Мужья, дети, благотворительность… с ума сойдешь от скуки! А жизнь так быстро проходит, дорогая! — Баронесса выразительно скривила губки. — Подумай только, в следующем году нам будет тридцать один!
   — Я всем довольна, Лулу. И не нахожу утешения в неверности. Точнее, мысль об этом меня не волнует.
   Баронесса уставилась на подругу из-под рыжеватых ресниц, точно такого же оттенка, как ее роскошная грива.
   — Иными словами, просто не нашла того, кто бы тебя волновал.
   Кристина пожала плечами:
   — Возможно. Впрочем, я этого и не ожидаю, особенно после того, как перезнакомилась с сотней мужчин.
   — И всех до одного отвергла, — добавила подруга. — Такая преданность мужу просто неестественна. Видит Бог, что наши мужья не собираются хранить нам верность.
   — Не начинай снова, Лулу. Ты ведь знаешь, как мне неприятна эта тема.
   «Еще бы!» — подумала баронесса. Князь Цейс был известен как своими амурными похождениями, так и чрезвычайно редкими появлениями в собственном доме.
   — Во всяком случае, — сказала она вслух, — здесь ты можешь вволю поездить верхом. Всем известно, что в Белвуаре — лучшая во всей стране охота. Кстати, ты привезла Тремейна с собой?
   — Неужели я покину своего любимого скакуна? Грум еще вчера доставил его сюда.
   — Говорят, что Ганс в виде исключения тоже собирается приехать?
   Немецкий князь почти никогда не сопровождал жену-англичанку в ее поездках на родину.
   — По крайней мере так он сказал. Ему нравится кататься с Эдди, поэтому я ожидаю увидеть его ближе к ночи.
   — Макс такой же прекрасный наездник, как Эдди, а может быть, и лучше. Я видела его в Челтнеме, где он взял первый приз в скачке с препятствиями. Ганс может найти в Максе достойного соперника.
   Княгиня едва заметно улыбнулась:
   — Маркиз, вероятно, потеряет слишком много сил, если ты будешь продолжать изматывать его подобным образом. Где уж тут думать о состязании!
   — Ошибаешься, мне кажется, что он вполне способен выдержать любое напряжение и достойно выступит в любом виде спорта, — лукаво усмехнулась баронесса. — По крайней мере так утверждает Софи. В прошлом году она познакомилась с Максом в Бадене, провела с ним восхитительный месяц, и все это время он участвовал в самых престижных скачках.
   — Господи, Лулу, почему бы тебе не поискать какой-нибудь иной формы развлечения?
   Лулу сморщила свой идеальный носик:
   — Для этого у меня еще будет куча времени, когда состарюсь, дорогая. Хотя, учитывая нашу долгую дружбу… — она распахнула руки широким гостеприимным жестом, — я готова поделиться с тобой нашим милым Максом Фокнером. Уверена, он сумеет достойно обслужить нас обеих.
   — Искренне ценю твое великодушие, — учтиво ответила Кристина, — но не нахожу Вейла настолько интересным и не желаю добавлять свое имя к длинному списку его побед.
   — Да, но только потому, дорогая, что ты холодна, как рыба, иначе не смогла бы перед ним устоять.
   — Ты, разумеется, права, — согласилась княгиня, не желая возвращаться к давнему спору. Лулу не стеснялась давать волю чувственности и вот уже много лет пыталась убедить подругу последовать ее примеру и окунуться в море любовных авантюр.
   — Это твоя чопорная мамаша виновата! Только она могла воспитать такую примерную доченьку!
   — Вряд ли ее за это можно осуждать, — улыбнулась Кристина. — Кроме того, я с радостью оставляю подобные похождения на твою долю. Моя жизнь достаточно полна и без них. Кстати, я поднялась в пять часов утра и с удовольствием вздремнула бы перед ужином.
   Намек был достаточно прозрачным, и Лулу лениво потянулась.
   — В таком случае оставляю тебя с миром, — кивнула она, вставая. — А я собираюсь долго отмокать в теплой водичке и думать о том, как бы провести ночь с Максом.
   — Нелегкая проблема, особенно когда рядом спит собственный муж.
   Лулу задорно подмигнула:
   — Все может быть. А вдруг Чарлз найдет леди Дафф столь же привлекательной, как на прошлой неделе в Аскоте? Тем более что она уже приехала.
   — Вместе с Джиной Кемпбелл, — добавила Кристина, поморщившись.
   — Дорогая, давно пора научиться игнорировать Джину! Она видит, что ты позволяешь третировать себя, и с удовольствием этим пользуется. А если она еще не успела переспать со всеми приглашенными сюда мужчинами, то не потому, что плохо старалась.
   — И не напоминай, — уныло отозвалась княгиня, до которой уже успели дойти сплетни насчет ее мужа и леди Фейн.
   — Может, тебе станет легче, если я поклянусь, что она для них ничего не значит. Ни для кого. Так… пустое место. Поэтому не обращай внимания на глупую потаскушку. Бери пример с остальных дам.
   — Зато мужчины так и вьются вокруг нее.
   — Лишь потому, что она никому не отказывает. Сколько раз тебе говорить: давно пора поддаться соблазну незаконной любви. Не брать пример с Джины, разумеется, но хотя бы отведать запретный плод. Для того чтобы понять, тепла ли вода в ручье, не обязательно нырять туда с головой, достаточно всего лишь намочить пальчики. Ладно, мне пора. Увидимся за ужином.
   Лулу помахала ручкой и исчезла.

Глава 2

   Соседом Кристины за столом оказался маркиз Вейл, и княгиня тут же заподозрила Лулу в том, что это она поменяла местами карточки с фамилиями. Но вскоре оказалось, что она зря заподозрила подругу: хозяйка дома, Шейла Кавендиш, лукаво подмигнула ей и легким кивком указала на маркиза, погруженного в беседу с соседкой справа.
   Шейла, такая же давняя подруга, как Лулу, тоже считала Кристину белой вороной в шумном, падком на развлечения, вечно изменчивом, презирающем узы супружества высшем свете. Очевидно, она твердо вознамерилась свести ее с маркизом, чьи чары неодолимо притягивали легкомысленных дам.
   Заранее приготовясь отражать ненужные и нежеланные атаки, Кристина с холодным безразличием отвечала на вежливые тирады маркиза. Тот, казалось, ничего не заметив, обратился к леди Моффет, с бесконечным терпением прислушиваясь к ее длинному монологу о преимуществах ловли лосося на удочку и добродетелях слуг, знающих свое место.
   В следующий раз он заговорил с Кристиной, только когда подали основное блюдо. К этому времени ей до смерти надоел адмирал Голсуорси, громко рассуждавший о превосходстве английского флота, и когда маркиз умоляюще прошептал: «Буду более чем счастлив извиниться перед вами, если вы этого требуете», она не смогла не улыбнуться. Судя по выражению глаз, ему действительно было неловко.
   — Это мне следовало бы извиниться, — вздохнула она. — Я уже просила прощения у Лулу. Мне так стыдно!
   — Так вам и надо!
   Ответная улыбка зажгла его прекрасные темные глаза, и Кристине показалось, что, несмотря на жесткие черты красивого лица, в нем есть что-то неотразимо мальчишеское.
   — Я никогда не встречал вас у Шейлы.
   — Зато даже в Силезию доходят слухи о вас.
   — И вне всякого сомнения, самые лестные, — ухмыльнулся он.
   — Мои подруги обожают вас. Должно быть, всему причиной прославленное американское обаяние.
   — Хотите сказать, что от отца я ничего не унаследовал? Впрочем, это даже к лучшему.
   Прежний маркиз Вейл отнюдь не славился добродетелями и предпочитал пьяную разгульную жизнь сельского сквайра.
   — Мне сказали, что вы прекрасный наездник. Возможно, это качество передалось вам от отца.
   — Увы, этому искусству я учился на Западе. Мой отчим владел золотыми приисками в Монтане.
   — Вы рано уехали из Англии, не так ли?
   Аристократический мирок был крайне замкнутым. Все знали всё и обо всех. И каждому было известно, что богатая американка Миллисент Картер ушла от мужа в тот же день, как унаследовала состояние отца.
   — В четыре года. Мать решила, что на родине ей будет лучше, — откровенно признался он.
   — А вам? Что вы испытываете к Англии?
   — Мне нравится Минстер-Хилл. Отец держал прекрасных лошадей. Тут его не в чем упрекнуть.
   — Теперь вы собираетесь постоянно жить в Англии?
   — Вероятно, какую-то часть года. Все будет зависеть от состояния дел. Мы с отчимом разрабатываем в Штатах новые нефтяные месторождения.
   — Семья моего мужа владеет угольными шахтами в Силезии. Похоже, что даже при опытных управляющих все равно необходим хозяйский надзор.
   — В мое отсутствие за всем приглядывает мать. Она умеет разведать нефть даже лучше, чем мы с Тедом. Невероятное чутье.
   — Она кажется мне необычной женщиной.
   — То есть? — слегка насторожился Макс.
   — Я завидую такой свободе.
   — Она всегда была независима, — с гордостью пояснил он. — И говорит, что собственные деньги во многом способствуют самостоятельности.
   — О, как она права.
   Уловив едва слышные нотки грусти в голосе княгини, Макс согласно кивнул. Хотя он редко посещал Англию при жизни отца, все же многое знал об этой женщине. Нежные блондинки сестры Грей смогли найти себе титулованных богатых мужей без всякого приданого, лишь благодаря своей неотразимой типично английской красоте. Но, судя по слухам, счастливы в браке не были.
   — Теперь вы в курсе дел нашего прославленного флота? — тихо осведомился он, тактично сменив тему.
   — Готова перечислить все корабли, до последнего катера береговой охраны, — поклялась Кристина. — И, насколько мне известно, отныне вы поняли, как следует обращаться со слугами.
   ― Со строгостью и высокомерием.
   Княгиня с непонятным удовольствием отметила про себя, что голос у него глубокий и восхитительно хрипловатый.
   — Надеюсь, вы последуете совету леди Маргарет, — театрально прошептала она, чтобы скрыть свою странную реакцию на этого человека. Но он заметил, как кровь бросилась ей в лицо, и обрадовался, сам не зная почему: краснеющие женщины были не в его стиле, впрочем, как и добродетельные жены. Он знаком велел лакею налить вина, стараясь не выказать своих чувств.
   — Хотите? — спросил он при виде поспешно подлетевшего лакея.
   — Не стоит.
   Он нашел ее ответ ошеломляюще призывным, словно время повернуло вспять и он, пятнадцатилетний мальчишка, вновь собирается соблазнить свою первую женщину. Глубоко вздохнув, он мысленно одернул себя. Столь поспешные чувства к женщине, твердо верящей в святость брачных уз, по меньшей мере неуместны. И когда он уже собрался ответить с подобающей учтивостью, она вдруг передумала.
   — Пожалуй, я бы выпила немного.
   Вновь попав во власть искушения, он тут же выругал себя. Нужно же быть таким глупцом! Здесь собралось столько доступных женщин, а ему понадобилось совращать саму невинность! Кроме того, она напомнила ему единокровную сестру, не только своей белокурой красотой, но и безупречной нравственностью. Поэтому весь остаток ужина он сознательно вел себя так, словно рядом сидела Селия.
   Когда дамы встали из-за стола, оставив мужчин за сигарами и портвейном, а сами удалились в гостиную, Лулу отвела подругу в сторону и азартно выдохнула:
   — Не правда ли, Макс великолепен?
   — Во всяком случае, очень добр… почти благожелателен. Меня удивила его порядочность.
   — Именно благожелателен, — подтвердила Лулу с плотоядной ухмылкой. — Ты заинтригована?
   — Это все проделки Шейлы, верно? Зачем только она посадила его со мной?
   — Инстинкты свахи взыграли. Он изменит твой мир, если только позволишь.
   — Вряд ли он заинтересовался мной. Впрочем, как и я им, — поспешно добавила Кристина. — Мы в основном говорили о нефтяном бизнесе, его матери и моих мальчиках.
   — Неужели?
   — И нечего так удивляться. Уверена, что и ему иногда надоедает играть роль Лотарио!
   Маркиз не был в Англии с самого августа, когда приехал на похороны отца. И все это время не отличался воздержанностью.
   — Он не пытался тебя соблазнить?
   — Ради Бога, Лулу, иногда мне кажется, что ты одержима сексом!
   Похоже, последнее слово она произнесла громче обычного, поскольку несколько стоявших поблизости женщин разом обернулись.
   — Прошу, поговорим о чем-нибудь другом, — пробормотала княгиня.
   — Хочу шампанского! — решительно объявила Лулу. — Если, разумеется, Шейла не решит добавить в чай бренди. Но, дорогая, я вовсе не собираюсь вмешиваться в твои дела и искренне желаю тебе добра и счастья.
   Подозвав лакея, она взглянула на подругу:
   — Немного шампанского?
   Кристина поколебалась, но в этот момент, перекрывая остальные звуки, по комнате разнесся пронзительный смех Джины Кемпбелл. Княгиня решительно кивнула.
   — Вот это разумное решение! — объявила Лулу, откинувшись на спинку стула. — Тем более что сегодня нам придется спать с мужьями. На каком поезде прибудет Ганс?
 
   Князь Ганс Генрих XV приехал в начале двенадцатого, вскоре после того, как сильно подвыпившие джентльмены присоединились к дамам. Все еще одетый в дорожный костюм, он на секунду остановился на пороге, оглядывая приглашенных, и улыбнулся двинувшейся навстречу хозяйке. Немного поговорив с ней и с некоторыми гостями, он наконец подошел к Кристине и коснулся губами ее щеки, прежде чем присоединиться к группе, центром которой была Джина Кемпбелл.
   Кристина пыталась скрыть боль от очередной раны, нанесенной столь явным пренебрежением мужа и его почти непристойным вниманием к Джине, становившимся все более очевидным по мере продолжения вечера, но это ей плохо удавалось.
   — Дорогая, не вижу смысла в твоей непоколебимой преданности, — буркнула Лулу, бросив взгляд на Ганса и Джину, сидевших вдвоем на маленьком диванчике и до такой степени занятых тихой беседой, что головы их почти соприкасались.
   — А по-твоему, лучше устроить сцену?
   — Нет, но не мешало бы взять реванш.
   — Твоими методами?
   — Именно они и есть самые действенные.
   Кристина сделала недовольную гримаску:
   — Это сильно напоминает состязание. Интересно, кто-то ведет счет?
   — Я не говорю, что тебе стоит побить мужа в этой бесконечной игре, — покачала головой Лулу. Впрочем, Кристине это вряд ли удастся, учитывая специфические наклонности Ганса. — Я имела в виду, что тебе следует немного отвлечься: посмеяться и пошутить, заняться любовью ради удовольствия, а не из чувства долга, позволить себе быть счастливой.
   — Я обожаю своих мальчиков, Лулу, и ты это знаешь. В них мое величайшее счастье.
   — Тебе не мешает подумать о себе. Неужели хочешь лет через двадцать оглянуться и пожалеть о своей несостоявшейся жизни?
   — А ты?
   — Я по крайней мере пытаюсь. Послушай, мы обе знаем причины, по которым пришлось выйти замуж.
   — Но я действительно любила Ганса.
   Разумеется! Он был высок, красив и так внимателен… давным-давно, когда она еще была способна предаваться грезам юности.
   — Рада за тебя. А сейчас?
   Не дождавшись ответа, Лулу заметила:
   — Если это послужит тебе некоторым утешением, мы не одиноки в наших несчастных браках. Собственно говоря, мы скорее правило, чем исключение.
   — Мои родители были… и сейчас счастливы вместе, — возразила Кристина. — Значит, и такое бывает.
   — А мои — нет. И ты тоже. А если твои родители действительно прожили жизнь в ладу и согласии, то вспомни: никто из них особенно не возражал против выгодного замужества дочерей.
   — Они надеялись, что у меня и Шарлотты будут деньги, которых сами они никогда не имели, — вздохнула Кристина.
   — Довольно жалкая компенсация, не находишь?
   Муж Лулу, будучи всего-навсего бароном, считался одним из богатейших людей в Ирландии и Англии благодаря финансовым талантам предков, догадавшихся приобрести огромные участки земли и недвижимость к западу от Лондона.
   — Не уверена. Боже, Лулу, только не проси меня класть на одну чашу весов любовь к сыновьям, а на другую — бесчисленные измены Ганса.
   ― Но если бы не дети, ты давно бы ушла, верно?
   — Беда в том, что ничего не изменить. Мы можем обсуждать это до Судного дня, все равно ничего не изменится.
   — Вот и заведи себе любовника.
   — И будь счастлива. Самое простое решение. А ты?
   — Иногда. Чаще, чем ты, милая, — мягко упрекнула Лулу. ― Почему бы тебе по крайней мере не подумать о Максе? И учти, я так великодушна только потому, что ты моя лучшая подруга, а он — само совершенство. И если намереваешься намочить пальчики, кто лучше его сумеет завести тебя на глубину?
   — Разве он принадлежит тебе, что ты с такой легкостью его даришь?
   Лулу покачала головой.
   — Но если он заинтересуется тобой, я не вступлю в борьбу.
   — Только он не обратил на меня никакого внимания. Смотри, кажется, сегодня его куда больше привлекает Мей. Не хочешь вмешаться и предъявить свои права?
   — Я вовсе не желаю завладеть им, дорогая. Всего лишь провести вместе несколько часов. И уверена, у него хватит сил обслужить целый гарем. Представляешь, сегодня мы оба кончили по нескольку раз, а он даже не устал. Будь у нас побольше времени…
   — Ради Бога, Лулу, говори потише, — прошипела Кристина, заливаясь краской. Впервые с появления Ганса она забыла о гневе и обиде. Перед глазами вновь встал полуобнаженный маркиз. Какую странную беседу вели они за обедом! Обменивались наблюдениями, словно близкие люди. При мысли о его бархатном голосе она еще больше покраснела.
   — Подумай о нем, дорогая. И о том, какие ощущения он способен в тебе пробудить, — с игривой улыбкой заметила Лулу. — Ты когда-нибудь кричала, достигнув пика?
   — Не собираюсь обсуждать свою интимную жизнь в гостиной Шейлы, — отрезала Кристина, смущенная и в то же время пристыженная. Вряд ли Ганс одобрил бы такие вещи, как ее вопли в подобных обстоятельствах.
   — Ладно, скажи, когда Ганс в последний раз был в твоей постели? Боюсь, ты умрешь от неудовлетворенного желания, — не отставала Лулу и, подавшись вперед, похлопала Кристину по коленке. — И на этом конец моим нравоучениям. Посмотрим, смогу ли я выиграть несколько фунтов в бридж. Пойдем? — Лулу поднялась и протянула руку.
   — Пока не хочется. Лучше понаблюдаю за слабостями и пороками беспутного общества за бокалом шампанского!
   — И подумаешь о том, что неплохо бы тоже позабавиться, договорились? — поддразнила Лулу.
   — Договорились, — засмеялась Кристина.
   Лулу уплыла в облаке фиалкового аромата. Кристине с каждой минутой становилось все труднее не смотреть в сторону мужа и его последнего увлечения. Теперь она понимала причину его внезапного решения приехать сюда. Обычно он как огня избегал тех мест, где могла появиться супруга. Очевидно, он переписывался с Джиной или кем-то знавшим, кто включен в список гостей. И теперь Кристина чувствовала себя брошенной, ненужной и чужой среди этой атмосферы легкого флирта, типичной для сельских вечеринок, где леди и джентльмены украдкой заглядывались на чужих мужей и жен, а хозяйки тратили столько же времени на расселение гостей, сколько на размещение их за столом, ибо неизвестно, кто на кого может наткнуться в темных коридорах.
   — Судя по виду, вам неплохо бы выпить еще.