-----------------------------------------------------------------------
Judson Pentecost Philips. Whisped Town
Филипс Д.П. Убереги ее от злого глаза: Сборник / Сост. В.А.Вебер.
М.: Моск. рабочий, 1991.
Перевод с английского В.Вебера
OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 27 мая 2003 года
-----------------------------------------------------------------------

Джадсон Пентикост Филипс - один из самых известных американских
писателей-детективистов. В предлагаемый сборник включены четыре сериальных
детектива с популярными героями - журналистом Питером Стайлзом ("Дом на
горе"), бизнесменом Джулианом Квистом ("Убить, чтобы остаться"),
управляющим отелем Пьером Шамбрэном ("Оборотни"), художником Джоном Джерико
("Убереги ее от злого глаза") и отдельный детектив "Город слухов", события
которого разворачиваются в маленьком городке в окрестностях Нью-Йорка.
Сборник достаточно полно знакомит читателя с творчеством интересного и
неординарного писателя.
Для широкого круга читателей.


Часть I


    ГЛАВА 1



Стоило Сейру Вудлингу пропустить несколько стаканчиков виски, как в
глазах у него начинало двоиться. К сожалению он не мог определить заранее,
когда наступит этот неприятный момент. Иначе он предупреждал бы бармена в
клубе "Рок-Сити", чтобы тот не обслуживал его, скажем, после девятой
порции. Возникновение двойного зрения зависело от многих обстоятельств.
Иногда оно появлялось лишь после того, как бармен в пятнадцатый раз
наполнял его стакан. О том, что у него в глазах двоится, Сейр узнавал,
увидев двух пожилых тучных мужчин, уставившихся на него из зеркала за
стойкой бара. И каждый из этих совершенно одинаковых толстяков, с
одинаковыми сигарами во рту и стаканами в руках, был Сейром Вудлингом.
Закрыв один глаз, он мог стереть с зеркала одного близнеца, но второй Сейр
Вудлинг, теперь одноглазый, все так же смотрел на него.
Потом он поворачивался к Эдди, бармену клуба.
- Мой тебе совет, Эдвард, - обычно говорил он, - не увлекайся
спиртным. Я рассказывал тебе, что в колледже меня считали самым красивым
парнем курса?
На мгновение он закрывал оба глаза и с надеждой открывал их вновь. Из
зеркала его разглядывали те же два толстых близнеца, с сигарами меж дряблых
губ, темными мешками под налитыми кровью глазами, глубокими морщинами,
тяжелыми челюстями над когда-то квадратными подбородками.
С появлением близнецов Сейр Вудлинг уходил из клуба. Он их не выносил.
Его дальнейший маршрут не отличался разнообразием. Он садился в машину
и через холм Кобба ехал в центральную часть города. Винные магазины обычно
уже закрывались, но "Бар и Грилль" Тимоти работал до двух часов ночи, и
Тимоти всегда продавал Сейру Вудлингу бутылку пшеничного виски. Положив ее
в пакет из плотной бумаги, Тимоти громко объявлял, если у стойки кто-то
был: "Сырой гамбургер и пакет молока". Иногда, в особо хорошем расположении
духа, он говорил: "Лягушачьи ножки и горячий шоколад". Если в баре никого
не было, следовало простое: "Ваши сердечные капли, судья". В матовом, чтобы
отражение разноцветных лампочек красивой люстры не мешало работать, стекле
за стойкой бара Тимоти близнецы никогда не появлялись. И душа Сейра немного
успокаивалась.
Отъезд из клуба позволял избавиться от близнецов, но оставались другие
проблемы, связанные с раздвоением зрения. И действия Сейра Вудлинга за
рулем старого "бьюика" могли бы стать предметом обстоятельного научного
исследования. Для него шоссе разделяли две белые полосы, а приближающаяся
машина имела четыре фары. Закрыв левый глаз, Сейр мог убрать две фары и
одну разделительную линию, но та, что оставалась, резко прыгала вправо.
Если вместо левого он закрывал правый глаз, линия мгновенно смещалась
влево.
Особую трудность представлял полуторамильный подъем на холм Кобба.
Где-то на полпути пальцы в цилиндрах "бьюика" начинали постукивать, и Сейру
приходилось переключать передачу. Водители машин, идущих навстречу,
зачастую не обращали внимания на знак ограничения скорости на вершине
холма, и Сейр ехал с крепко закрытым левым глазом, зная, что при этом
разделительная линия уходит вправо и он наверняка не выедет на встречную
полосу движения. Столкнись он с кем-нибудь из этих лихачей, ни от него, ни
от развалюхи "бьюика" не осталось бы и мокрого места.
Вот и в ту октябрьскую пятницу зеркальные близнецы вышибли Сейра
Вудлинга из клуба "Рок-Сити" и отправили в дальний путь к бару Тимоти.
Одолев треть подъема на холм Кобба, он заметил впереди четыре фары. Сейр
тут же закрыл левый глаз и, в соответствии со смещением разделительной
линии, подал машину вправо. Тут же угрожающе застучали пальцы цилиндров
"бьюика", и Сейр опустил руку на переключатель скоростей, чтобы перейти на
вторую передачу. Но почему-то не нашел рукоятку переключателя. Сейр
выругался и открыл оба глаза, чтобы отыскать ее в полутьме. Найдя рукоятку,
он включил вторую передачу и поднял голову. Четыре фары приблизились почти
вплотную. Сейр тут же закрыл один глаз, левый. Белая линия прыгнула вправо.
Как бы не угодить в кювет, подумал он и резко крутанул руль налево.
Слишком поздно Сейр понял, что и так находился далеко от обочины. Фары
встречной машины оказались перед ним, взвыл автомобильный гудок. Изо всех
сил Сейр налег на руль, выворачивая его вправо. Скрипя тормозами, машина
пронеслась мимо, и Сейру показалось, что он слышал женский крик. С закрытым
правым глазом он уставился в зеркало заднего обзора. Фонари машины
метнулись поперек дороги. Ее несло прямо на ограждение. Фонари как бы
взлетели вверх, донесся звук резкого удара, вспыхнуло пламя.
По спине Сейра текли струйки пота. Никто не ехал навстречу, никто не
догонял сзади.
В голове у него мгновенно прояснилось. Помоги он пострадавшим, и все
узнают, что авария произошла по его вине. Приедет полиция и, несмотря на
дружбу с лейтенантом Хоганом, сразу выяснит, что он пьян. Хоган не сможет
защитить его, будет слишком много свидетелей. И у него обязательно отберут
права.
Сейр Вудлинг решительно нажал на педаль газа, и старичок "бьюик"
пополз на холм, подальше от затихающих криков.


    ГЛАВА 2



С закрытым правым глазом Сейр Вудлинг забрался на холм Кобба и,
перейдя на четвертую передачу, по более пологому склону быстро спустился в
город. На главной улице Рок-Сити он сбросил скорость и остановился у
тротуара, примерно в квартале от бара Тимоти. Он наклонился вперед, чтобы
вынуть ключ зажигания, и только тут понял, что его руки накрепко впились в
руль, будто срослись с ним. С большим трудом ему удалось разжать пальцы.
Несмотря на бодрящий холодок октябрьской ночи, Сейр взмок от пота,
пока добрался до бара. Он уже полностью протрезвел, а потрясение, вызванное
происшедшей на его глазах аварией, вернуло ему нормальное зрение. Неуклюжей
походкой, столь знакомой жителям Рок-Сити, волоча ноги, он подошел к бару,
спустился по двум ступенькам, ведущим к двери, и вошел в зал. Лишь два
человека, мужчина и женщина, сидели в одной из дальних кабинок. Тимоти,
костлявый, лысый, всегда улыбающийся ирландец, протирал стаканы.
- Привет, ваша честь! - весело поздоровался он.
- Добрый вечер, Тимоти, - ответил Сейр и удивился естественности
своего голоса.
- Вам как обычно? - спросил Тимоти.
Сейр покосился на кабинку.
- Да, сырой гамбургер и пакет молока. Но сначала, Тимоти, налей мне
двойное виски со льдом.
- С удовольствием, ваша честь, - улыбнулся Тимоти.
Смогли они выбраться из кабины до того, как огонь добрался до них,
гадал Сейр? Он вынул из кармана брюк грязный носовой платок и вытер шею и
лицо.
- Жарковато у тебя, Тимоти, - сказал он, взяв стакан с виски.
- По мне нормально, - ответил ирландец.
- Может, у меня подскочило давление, - Сейру удалось хмыкнуть. - Город
сегодня словно вымер.
- Почти все уехали на карнавал в Латроп, - пояснил Тимоти. - Они
разыграли по лотерее пару автомобилей. Вчера и позавчера. Лучше б я закрыл
бар и тоже поехал туда, - он кивнул в сторону сидящих в кабинке и, понизив
голос, добавил: - За целый час два пива и пакетик хрустящей картошки.
- Будь любезен, повтори то же самое, Тимоти.
- Как вам будет угодно. Вы редко доставляете нам такую радость, судья.
- Не могу допустить, чтобы за весь вечер ты ничего не заработал.
Добавь, пожалуйста, горькой настойки. Что-то у меня заболел живот.
Сейр только пригубил второй стакан, как с главной улицы донесся вой
сирены. Мимо окон бара в сторону холма Кобба пронеслась патрульная машина.
И тут же зазвонил телефон. Тимоти снял трубку.
- Да... где? Буду через десять минут, - он положил трубку и обернулся.
- Извините, судья... и вы тоже, в кабинке. Должен закрыть бар. Я - третий
запасной водитель машины "Скорой помощи", а двое первых уехали в Латроп на
карнавал. На холме Кобба авария.
- Я там только что проезжал, - сказал Сейр, всматриваясь в стоящий
перед ним стакан. - И ничего не заметил.
Тимоти позвал жену, чтобы та закрыла двери, не стал брать платы с
посетителей, так как, по существу, выгонял их, выбежал на улицу и помчался
к гаражу пожарной команды, где стояла машина "Скорой помощи".
Сейр допил виски, поклонился миссис Тимоти и вышел из бара.
В глазах у него уже не двоилось, если не считать воспоминания о
двойных задних фонарях поперек дороги. Его рубашка еще не просохла от пота,
но руки и ноги внезапно похолодели.
Сейру хотелось уехать отсюда, уехать домой, куда угодно. Но он не мог
не последовать за Тимоти на холм Кобба. Иначе его поведение вызвало бы
кривотолки. Тимоти вспомнил бы, что сказал ему об аварии. И он должен
принять все меры, чтобы ни у кого не зародилось ни малейшего подозрения.
Все шестьдесят четыре прожитых года, казалось, навалились на Сейра,
когда он садился в "бьюик". Мимо пронеслась машина "Скорой помощи", с
включенной красной мигалкой на крыше, с ревущей сиреной. Сейр завел мотор,
развернулся и медленно поехал следом.
С вершины холма он увидел зажженные фары полдюжины автомобилей,
стоящих на обочине. Меж ними мерцала красная мигалка машины "Скорой
помощи". Сейр остановил "бьюик" ярдах в тридцати. Разбитый автомобиль
напоминал обгорелый скелет, кто-то неумело поливал его пеной из
огнетушителя.
- Не останавливайтесь! - услышал Сейр чей-то крик. - Проезжайте!
К нему бежал Гейвигэн, молодой полицейский. Сейр неторопливо вылез из
кабины.
- О, это вы, судья.
- Привет, Пит. Что случилось?
- Тяжелое дело, - Гейвигэн привык к авариям, но случившееся потрясло и
его. - Четверо старшеклассников. Две пары. Трое сгорели в машине. Спастись
они не могли. Одну девушку от удара вышвырнуло через лобовое стекло. Шарон
Джейгер. Вы ее знаете, не так ли, судья?
Сейр облизал пересохшие губы.
- Да. Дочь Эда Джейгера. Она сильно ушиблась?
- Во всяком случае, не сгорела, - ответил Гейвигэн. - Сейчас без
сознания. Доктор Паттон уже едет сюда.
Сейр оперся о столб дорожного ограждения.
- Этот костоправ! - буркнул он.
Его беспокоил какой-то неприятный едкий запах, природу которого он
никак не мог определить.
Подбежал Тимоти. Белым, как мел, лицом он напоминал клоуна.
- Неужели мы не можем увезти ее, Пит? О господи, нельзя же оставлять
ее там.
- Паттон должен подъехать с минуты на минуту, - ответил Гейвигэн. - Я
говорил с ним по телефону. Он запретил прикасаться к ней.
Из-за поворота у подножия холма показались автомобильные фары, и
вскоре, скрипнув тормозами, машина остановилась на другой стороне шоссе.
Рыжеволосый мужчина в очках с золотой оправой, с черным чемоданчиком в руке
бросился к Гейвигэну.
- Где они? - спросил доктор Дэвид Паттон.
- Трое превратились в пепел, - ответил полицейский. - А девушка вон
там, на траве.
Доктор Паттон направился к обочине, но толстый живот Сейра Вудлинга
преградил ему путь.
- Сукин ты сын! - тихо, чуть запинаясь, сказал Сейр.
Глаза Паттона превратились в щелочки.
- Паршивый ты сукин сын, - повторил судья.
Паттон повернулся к Гейвигэну. Его голос дрожал от ярости.
- Уберите этого пьяницу! - и пошел к неподвижному телу Шарон Джейгер.
- Спокойнее, судья, - пальцы Гейвигэна сомкнулись на руке Сейра. - Я
представляю, что вы сейчас чувствуете, но вы не должны ему мешать.
- Неужели, Пит? Ты представляешь, что я чувствую? - прохрипел судья.
- Конечно, судья, конечно. Послушайте, вы пропустили несколько
стаканчиков, да? А теперь посидите тут, в сторонке. Когда все уляжется, я
попрошу кого-нибудь отвезти вас домой.
- Я доберусь сам, благодарю, Питер, - голос Сейра звучал ровнее, но
тяжелое дыхание указывало на то, что он еще не успокоился.
- Я бы не хотел, чтобы вас задержали за управление автомобилем в
пьяном виде, - ответил Гейвигэн. - Патрульные машины из Вудбриджа, Латропа
и других городов ищут этого парня по всем дорогам. Люди нервничают.
Возможно, вам не удастся легко отделаться, судья.
- Какого парня? - спросил Сейр.
- Того, что вынудил их свернуть с проезжей части.
- А откуда ты знаешь, что они врезались в ограждение по чьей-то вине?
- Когда я приехал, девушка была в сознании, - пояснил Гейвигэн. - Она
сказала, что какая-то машина ехала прямо на них и свернула в самый
последний момент. И даже не остановилась. Водитель смылся, оставив их
умирать.
- Надо повесить этого мерзавца! - пробормотал Сейр.
- Для него это слишком легкая смерть, - проворчал Гейвигэн. -
Присядьте, судья. Вас отвезут домой.
- Спасибо, спасибо, Питер.
Он опустился на рельс ограждения. В свете затухающих языков пламени
Сейр видел доктора Паттона, склонившегося над Шарон Джейгер. Потом доктор
дал знак Тимоти принести носилки. Девушку понесли к машине "Скорой помощи".
Паттон шел рядом. Когда его спрашивали, выживет ли она, доктор лишь
неопределенно пожимал плечами.
Сейр насупился, стараясь определить, откуда же взялся этот странный
запах. И наконец понял, в чем дело. Пахло горевшим мясом. Сейр наклонился
вперед. Его вырвало.


    ГЛАВА 3



На холме Кобба Сейр Вудлинг второй раз стал причиной смерти. Почти
тридцать пять лет он жил с тенью убитой им женщины. Бессонными ночами он
слышал, как старуха кричит ему: "Убийца!" Крик доносился только до его
ушей. В Рок-Сити тот случай не расценивали, как убийство. Лишь Элтон Грейвс
придерживался иного мнения. Большинство же жалело Сейра. А старожилы даже
прощали ему многолетнее пьянство.
- Так и не оправился от удара, увидев ее мертвой, - говорили они.
Сейр больше не женился, подтвердив в глазах публики свою преданность
Френсис.
Он не любил ее. Ненавидел. И поэтому его не оставляло чувство вины. А
теперь к этому добавились вид задних фонарей автомобиля, метнувшихся
поперек дороги, девичий вскрик, запах сгоревшей плоти.
Семьи Вудлингов и Сейров жили в Рок-Сити еще в 1740 году, когда он
получил статус города. Томас Вудлинг во время войны за независимость был
адвокатом, членом первой законодательной ассамблеи штата. Потомки Томаса
пошли по его стопам. Один из Вудлингов стал губернатором, другой -
конгрессменом, третий - членом Верховного суда. Отец Сейра, Винсент
Вудлинг, также адвокат, остался в маленьком, но процветающем городке. Он
улаживал различные юридические проблемы богачей, консультировал корпорации.
А вскоре женился на Эмили Сейр, дочери богатого лесопромышленника. В
нравственном ли отношении, социальном или финансовом - это была образцовая
семья.
Эмили Вудлинг родила только одного ребенка. Сейр стал последним в
длинной череде Вудлингов, и многое зависело от его будущего, его женитьбы,
его потомков. Не хотелось и думать, что род Вудлингов перестанет
существовать.
Сейр, родившийся в 1896 году, рос красивым мальчиком. Им гордился
отец, восхищалась мать. Со временем и сам Сейр стал смотреть на себя ее
глазами.
Сейр еще учился не дуть в штаны, а родители уже предопределили его
жизнь на долгие годы. Академия Рок-Сити, колледж в столице штата,
юридический факультет Колумбийского университета. А затем работа в конторе
отца, над которой к тому времени появится новая вывеска "Винсент Вудлинг и
сын".
Если не считать перерыва, вызванного первой мировой войной, с которой
Сейр вернулся молодым капитаном пехоты и без единой царапины, все шло
согласно плану. В Академии Рок-Сити Сейр был капитаном футбольной команды,
в колледже его имя упоминали среди лучших полузащитников студенческого
чемпионата. Колледж он окончил вполне пристойно, его называли первым
красавцем курса и пророчили блестящее будущее. Ростом шесть футов два
дюйма, подтянутый, широкоплечий, с хорошими манерами, короче, мамаши самых
знатных невест Рок-Сити не могли и мечтать о лучшем женихе.
Благодаря заботам отца, Сейр никогда не испытывал недостатка в
деньгах, кое-что тайком перепадало ему и от Эмили. Нельзя сказать, что
Винсент баловал сына, но хотел, чтобы никто и никогда не принимал отпрыска
Вудлингов за бедняка. Дети богачей учились и в колледже, и в Колумбийском
университете. Винсент старался, чтобы его сын не уступал им ни в чем.
Роскошную жизнь Сейр воспринимал с добродушной улыбкой. Он никогда не
задирал носа, ни с кем не ссорился, и многие помнили его щедрость и
сочувствие по отношению к менее удачливым.
Сейр неплохо учился и на юридическом факультете. Не отличаясь особым
прилежанием, он обладал гибким умом, четко излагал свои мысли и хорошо
запоминал прочитанное. Поэтому экзаменов он не боялся, хотя потом быстро
все забывал. Приезжая домой на каникулы, Сейр обычно слышал от отца два
вопроса: "Учишься нормально?" и "Тебе что-нибудь нужно?" Эмили Вудлинг
грезила о том, каково быть женой такого красавчика, как ее сын.
До второго курса университета у Сейра не было секретов от родителей, и
они думали, что у него открытая душа. Причина, однако, заключалась в том,
что скрывать было нечего, во всяком случае, до встречи с Люси Тэннер.
В 1920 году вошли в моду ночные клубы. Сейр еще в армии узнал, что
такое вино, и даже его отец, придерживающийся самых строгих правил, не
одобрял "сухого закона". В Рок-Сити не считали зазорным пропустить
рюмку-другую, не говоря уже о Нью-Йорке. Правда, спиртное стоило очень
дорого, но щедрая помощь родителей позволяла Сейру посещать самые роскошные
заведения.
Однако Сейр мог бы удивить старика Винсента, поделившись с ним своей,
пожалуй, единственной тайной. В двадцать четыре года, два из которых он
провел на военной службе за океаном, Сейр Вудлинг еще ни разу, как бы
выразился его отец, "не познал женщину". Не раз у него возникала
возможность исправить это упущение, но в самый критический момент ближайшее
будущее представлялось ему несколько комичным и даже пошлым. Последнее
исходило от Эмили, его матери. Время от времени она поучала Сейра, говоря,
что он будет стократ вознагражден счастливой полнокровной жизнью, если
устоит перед искушением и, следовательно, придет "чистым душой и телом" к
женщине, которую полюбит и захочет назвать своей женой. К тому же он хорошо
запомнил армейские лекции по гигиене, предупреждавшие о широком
распространении венерических заболеваний. Смущали его и разговоры отца.
Винсент Вудлинг утверждал, что запас семенной жидкости ограничен, и,
растратив его в разгульной жизни, можно остаться без наследника.
Главное же заключалось в том, что все эти годы Сейр прожил без
малейших потрясений и кровь ни разу не заиграла в его жилах. Современные
психоаналитики, возможно, нашли бы причину в его взаимоотношениях с
матерью, но ни она, ни Сейр не имели об этом ни малейшего представления, да
и не было в те времена психоаналитиков, которые могли бы запугать их до
смерти. И для простоты скажем, что Сейр не испытал естественного влечения
мужчины к женщине.
А потом он встретил Люси Тэннер, и с треском лопнула пуповина, о
существовании которой он даже не подозревал.
Пышная рыжеволосая Люси работала в ночном клубе, хозяйка которого, по
существу, была содержательницей публичного дома - "мадам", а Люси Тэннер -
одной из ее "девочек".
В тот вечер Сейр с двумя сокурсниками собирался на эстрадный концерт.
Давно забылось, почему его друзьям в самый последний момент пришлось
изменить свои планы. Каким-то образом у Сейра оказался пригласительный
билет в "Джоллити-клаб", самое популярное из ночных увеселительных
заведений Бродвея и слишком дорогое для большинства студентов. Но не для
Сейра. Предоставленный самому себе, он решил посетить это изысканное логово
беззакония.
"Джоллити-клаб" показался Сейру более роскошным, чем другие клубы.
Кругом красный бархат, громкая музыка, что указывало на хорошие отношения с
полицией, и двойные цены.
Официант, подозрительно косясь на Сейра, отвел его к маленькому
угловому столику. Цены "Джоллити" были не по карману многим молодым людям.
Сейр заказал коктейль и положил на стол двадцатидолларовый банкнот.
Официант сразу успокоился.
Тут же к столу Сейра подошла Люси Тэннер. Она лишь выполняла
порученную работу - выкачать из посетителя как можно больше.
- Привет, Одинокий, - сказала она.
Сейр поднял голову. Ее фигура приковывала взгляд, а вырез вечернего
платья открывал гораздо больше, чем могли позволить себе самые решительные
женщины Рок-Сити. Несмотря на улыбку, светло-голубые глаза Люси оставались
холодными, а в голосе слышалась горькая насмешка.
- Мне будет приятно, если вы позволите предложить вам что-нибудь
выпить, - ответил Сейр.
- Если ты этого не сделаешь, - с той же насмешкой продолжала Люси, - я
уйду. Мне платят за то, чтобы я уговаривала таких, как ты, угощать меня.
Сейру понравилась откровенность Люси. Он не догадывался, что она лишь
выполняла указания Мардж, хозяйки клуба. "Можете развлекаться как угодно, -
поучала она, - но только с пользой для заведения". И "девочки" не скрывали,
что их главная задача - облегчить кошельки посетителей клуба.
Люси села за столик Сейра. Впервые в жизни он почувствовал сухость во
рту, чуть быстрее забилось сердце... лишь от одного взгляда на женщину.
- Меня зовут Сейр Вудлинг, - представился он. В ночных клубах,
подобных "Джоллити", посетители обычно называли себя вымышленными именами.
Сейр даже не подумал об этом.
Люси подозвала официанта. Тот принес бледно-розовый напиток. Если б
Люси спросили, она бы ответила, что заказала сливовую настойку. На самом
деле ей принесли гранатовый сироп с водой, по два доллара за бокал!
- Попробую отгадать, кто ты такой, - сказала Люси. - Студент,
получивший из дома нежданный перевод, - она взглянула на двадцатидолларовый
банкнот. - Хватит нам на пять бокалов каждому.
- Учусь в Колумбийском университете, - пояснил Сейр. - На юриста. И
это не последние мои деньги, - он похлопал по бумажнику во внутреннем
кармане пиджака.
- О, о, - улыбнулась Люси, - да ты у нас кутила!
Прежде чем Сейр успел ответить, какой-то мужчина лет пятидесяти, очень
пьяный, наклонился над столом, не отрывая от Люси веселых, налитых кровью
глаз.
- Я надеялся, что увижу тебя, крошка, - проворковал он. - Я договорюсь
с Мардж, хорошо?
Люси пожала плечами.
Мужчина похлопал ее по руке и нетвердой походкой отправился на поиски
Мардж.
- Счастливо оставаться, Одинокий, - Люси встала. - Мистер Смит, должна
сказать тебе, здесь не меньше сорока мистеров Смитов, сегодня позаботится
обо мне.
Сейр облизал губы.
- А не могли бы мы пойти куда-нибудь вдвоем?
Холодные голубые глаза пристально смотрели на Сейра.
- Боюсь, для тебя это будет дороговато, Одинокий. Чтобы я пошла с
тобой, в потную ладошку Мардж надо положить сотню зелененьких.
- Я должен отдать их вам или ей? - спросил Сейр.
С профессиональной точки зрения Люси вполне устраивала такая замена. В
мистере Смите не было ничего привлекательного. Она взяла деньги и исчезла.
Пять минут спустя они стояли на тротуаре у дверей "Джоллити".
- Полагаю, мы не можем пойти в твое общежитие, - сухо заметила Люси.
- Ваше появление там произвело бы неизгладимое впечатление, - ответил
Сейр.
- Тогда поедем ко мне.
Сейр подозвал такси. Сел рядом с Люси. Она сказала шоферу адрес и
откинулась на сиденье. Сейр робко коснулся ее руки.
Он все еще не знал имени своей спутницы.
Дальнейшее происходило по заведенному распорядку. Когда они поднялись
к Люси, она спросила, не хочет ли Сейр чего-нибудь выпить. Тот согласно
кивнул. Она напомнила, что по правилам "Джоллити" ему придется заплатить за
целую бутылку. Сейр не возражал.
Ей потребовалось довольно много времени на приготовление напитков, но
когда она вернулась, под почти прозрачным пеньюаром не было ничего, кроме
ее тела.
Они выпили. Сейр рассказывал о Рок-Сити и его жителях. Люси смотрела
на него с все возрастающим изумлением. Если не считать легкого
прикосновения в такси, он ничем не проявил своих желаний. Наконец она не
выдержала.
- Что ты все смотришь на меня? Ты хочешь, чтобы я сняла все остальное
или что?
Когда Сейр ответил, его голос немного дрожал.
- Я не так наивен, как вам может показаться. Я знаю, в чем заключается
ваша работа, и что вы готовы сделать за сто долларов. Мне трудно объяснить
вам, Люси, но... в общем, мне этого не надо. Мы обнимем друг друга, но лишь
когда вы захотите этого так же, как и я. Я согласен ждать. Но, разумеется,
я не собираюсь отказываться от встреч с вами. Не могли бы мы... не могли бы
мы вместе пообедать и провести вдвоем завтрашний вечер?
Она смотрела на него, как на идиота.
- Это будет стоить тебе еще сотню, - внезапно осипшим голосом ответила