Эдмонд Гамильтон

Звездный поиск



ПРЕДОСТЕРЕГАЮЩИЙ МИР


   Серым и безысходным было небо умирающей планеты. Над замершим городом повис пунцовый шар Солнца — огромный немигающий глаз, мрачно взирающий на постигшую древний город трагедию. Воздух был холоден и разрежен. Дышать приходилось надрывно и часто. К тому же воздух был настолько сух, что, казалось, обдирал кожу. Год за годом вода и воздух уходили из этого мира, и вот…
   По улицам главного города Сумеречной Зоны тянулась жалкая процессия. Прижимая к груди самое дорогое из нажитого, мужчины, женщины, старики и дети унылой чередой тянулись к космопорту. Безрадостное продвижение регулировали офицеры Межпланетной полиции. Меркурианцы брели молча, и так же молча провожали их полными слез глазами те, кто решил остаться.
   В космическом порту застыли в ожидании несколько гигантских сигарообразных крейсеров.
   Наконец мрачное безмолвие было прервано. Бледный меркурианец, идущий в самой голове колонны, глава небольшого семейства, состоящего из жены и двух детей, неожиданно остановился.
   — А почему, собственно, мы должны уходить? — закричал он во весь голос.
   Глубокий старик с печальными глазами негромко ответил:
   — Потому что так выпало в большой лотерее, Зан Табар! На этот раз на Ганимед лететь нам.
   — А почему туда вообще надо кому-то лететь! — яростно выкрикнул Зан Табар. — Наши предки веками жили на Меркурии. Мы не знаем других миров. И тем не менее каждые несколько месяцев правительство Системы проводит эту проклятую лотерею, в результате чего тысячам из нас приходится улетать на Ганимед.
   На шум подскочил офицер Межпланетной полиции — симпатичный венерианец в аккуратно подогнанной форме.
   — Я понимаю, каково вам, — сочувственно сказал он, — но вы же прекрасно знаете, что ничего нельзя поделать. Запасы воды и воздуха уменьшаются, планета может прокормить все меньше и меньше людей.
   Зан Табар не унимался. Он гневно указал на огромные кубообразные строения у самого космопорта.
   — А это зачем? Очистители воздуха работают исправно! Сотни лет все было в порядке, и вдруг ни с того ни с сего мы должны уезжать!
   Его слова неожиданно воспламенили толпу. Люди возбужденно закричали:
   — Зан Табар прав! Очистители ведь работают! Нет никакой причины покидать Меркурий!
   — Это все происки правительства! Они хотят любой ценой колонизировать Ганимед, вот и пытаются загнать туда нас!
   Раздались громкие молодые голоса:
   — Надо сопротивляться! Отказываемся улетать!
   Отдельные выкрики перешли в дружный рев. Протестовали не только эмигранты, но и остающиеся на Меркурии.
   — Прекратить вывоз людей на Ганимед! Меркурианцы, объединяйтесь! Уничтожайте корабли!
   Эмигранты побросали свои пожитки. Вместо них в руках уезжающих появились камни и палки, кое у кого оказались и атомные пистолеты. Кордон Межпланетной полиции дрогнул под натиском толпы. Отвечающий за операцию молодой офицер-венерианец помрачнел. Он не мог отдать приказ о применении оружия и вместе с тем не мог допустить невыполнения правительственных распоряжений.
   — Меркурианцы! — крикнул он в мегафон. — Я призываю вас к благоразумию. Изменить решение правительства…
   Вышедшая из-под контроля толпа смяла полицейскую цепь. Эмигранты бросились громить космические корабли. Наперерез им с противоположной стороны бежал какой-то человек. Он первым достиг кораблей, поднялся по трапу и обратился к подбегающим с короткой речью:
   — Меркурианцы, послушайте! Хотите ли вы смерти своим женам и детям?
   Вопрос остановил толпу. Большинство взбунтовавшихся мужчин были отцами семейств. Они растерянно уставились на высокого рыжеволосого землянина. Загорелое бронзовое лицо и серые глаза внушали доверие. В человеке чувствовались большой ум и сила воли.
   — Неужели вы хотите, чтобы они погибли от удушья и жажды? А именно так и будет, если вы не подчинитесь закону правительства о миграции. Воздуха все равно всем не хватит. И первыми погибнут самые слабые, старые и больные.
   Вперед выступил Зан Табар.
   — Почему? — спросил он. — Очистители работают в прежнем режиме.
   Молодой землянин решительно покачал головой.
   — Они вот-вот остановятся. Не хватает сырья. Вы все знаете проблему Меркурия. Малая масса планеты не удерживает атмосферу. Молекулы газа срываются в безвоздушное пространство. До определенного предела процесс контролировался очистными сооружениями. Но сейчас на исходе сырье. Завозить оксиды с других планет?.. Да все корабли Системы не смогут доставить нужного количества! Единственный способ противостоять вымиранию — временно переселить часть населения на Ганимед. Потом, когда проблема будет так или иначе решена, вы вернетесь обратно.
   — Откуда вы знаете, что ее «так или иначе» решат? — поинтересовался неугомонный меркурианец.
   — Правительство задействовало лучших специалистов, — искренне ответил землянин. — Мы найдем решение. Даю вам слово.
   — А кто ты такой, что твое слово должно для нас что-нибудь значить? — выкрикнули из толпы.
   — Меня зовут Кэртис Ньютон, — просто ответил землянин. — Возможно, вы знаете меня под другим именем — капитан Фьючер.
   — Капитан Фьючер!
   Толпа издала изумленный крик. Все не сводили глаз с высокой стройной фигуры. Этот человек был величайшей загадкой Солнечной системы. Слышали о нем почти все, видеть его доводилось немногим. О славных подвигах капитана Фьючера ходили легенды. Люди знали и троих его замечательных друзей.
   Наверное, никогда капитану Фьючеру не приходилось называть свое имя перед такой толпой народа. Пользуясь всеобщим изумлением, Кэртис Ньютон продолжал:
   — Я прибыл на Меркурий по просьбе правительства Системы. Моя цель — найти способ вернуть на планету атмосферу и воду. Что я и сделаю в ближайшее время. Пока же, — быстро добавил он, — те, кто оказался в числе выбранных, должны покинуть планету и отправиться на Ганимед.
   Наступило молчание. Толпа разглядывала капитана Фьючера. Его честное лицо и уверенный голос сделали свое дело.
   — Хорошо, капитан Фьючер, — сказал Зан Та-бар. — Мы знаем вас, и мы вам верим. — Он повернулся к согражданам. — Пошли, ребята, грузимся на корабли!
   Спустя полчаса погрузка закончилась. Один за другим с космодрома поднимались звездолеты и огненной вереницей уходили к Юпитеру.
   Кэртис Ньютон наблюдал за ними, стоя у края летного поля. Рядом с ним находился человек, которого нельзя было отнести ни к одной известной расе.
   — Шеф, а ты не погорячился? Конечно, здорово, что тебе удалось их уговорить, только как ты собираешься решить эту задачку? — Странный человек говорил шипящим голосом, у него была круглая безволосая голова с причудливо светящимися зелеными глазами.
   — Пока не знаю, — откликнулся Кэртис Ньютон. В его серых глазах промелькнула веселая искра. — Решим рано или поздно. Не такие решали.
   Ото был одним из знаменитых друзей капитана Фьючера. Может быть, самым странным из всех. Искусственный человек, андроид. Его создали в лаборатории много лет назад. Он обладал высокими умственными способностями, а по подвижности и ловкости ему не было равных в Системе. Но Ото не был человеком. И это являлось предметом постоянной грусти, которую он таил за внешней беспечностью.
   — Откуда ты возьмешь воду и воздух? — не унимался андроид. — Нельзя же получить материю из ничего.
   Серые глаза Кэртиса Ньютона весело блеснули.
   — Это точно. А ты мне подкинул идею. Немедленно летим домой. Надо проконсультироваться с Саймоном и Грэгом. Кое-какое решение у меня есть.
   — Да где же оно, твое решение?
   Капитан Фьючер показал на пыльное небо.
   — Вон там, Ото, за пределами известного нам мира. Там, куда мы еще не решались ступить. Пошли, у нас очень мало времени!


КОСМИЧЕСКИЙ СЕКРЕТ


   В уникальном строении, разместившемся под поверхностью Луны, совещались четверо удивительных ученых. Кэртис Ньютон откинулся в кресле. На его загорелом лице играли солнечные блики, проникавшие в дом сквозь прозрачную крышу. С никогда не изменяющим ему спокойствием капитан Фьючер сказал:
   — Вот такие дела, ребята. Атмосферу Меркурия надо вернуть любой ценой, тем более что я дал слово.
   — Только ты до сих пор не поведал, как собираешься это сделать! — воскликнул Ото.
   Вечно беспокойный андроид стал ходить из угла в угол. Это была самая большая комната во всем выстроенном под поверхностью кратера Тихо комплексе. Здесь размещалась главная лаборатория. Два других члена команды капитана Фьючера внимательно слушали и вникали в суть проблемы. Они, пожалуй, выглядели не менее странно, чем андроид. Один из них был огромный стальной робот Грэг, другой — живой человеческий мозг Саймон.
   Величественная фигура робота впечатляла. Железный гигант семи футов роста обладал невероятной силой. В круглой голове со светящимися фотоэлектрическими глазами и неподвижным резонатором речи помещался мозг из губчатого металла, не уступающий по всем параметрам человеческому.
   Второй член команды когда-то был человеком, и звали его Саймон Райт. Доктор Райт был знаменитым ученым. Позднее, когда тело его состарилось и жизнь должна была вот-вот покинуть дряхлую оболочку, мозг ученого извлекли из черепной коробки и поместили в заполненный питательным раствором квадратный куб из прозрачного металла. Одна сторона куба условно могла называться лицом — здесь помещался динамик и глаза-линзы. Снизу куб имел отверстие, через которое Мозг мог выпускать тракционные лучи, позволяющие ему передвигаться самостоятельно.
   — Ото прав, — проскрипел Саймон. — Прежде чем давать такие обещания, надо иметь конкретный план.
   — План у меня есть, — задумчиво ответил капитан Фьючер. — Возможно, вы сочтете его безумным…
   — Давайте послушаем, — прогудел робот. От его голоса задребезжали пробирки на полках.
   В глубине души Кэртис Ньютон был мечтателем. Но за любовью к приключениям и опасностям стояло стремление прийти на помощь нуждающимся народам Системы.
   — Дело ведь не только в Меркурии, — сказал он. — Сегодня с проблемой исчезновения атмосферы столкнулись там, завтра это может произойти где угодно. И тут уже не поможет никакая миграция и никакие попытки создать кислород из минерального сырья. Необходимо найти неисчерпаемый источник кислорода и азота. Получать их из ничего!
   Саймон Райт слушал капитана Фьючера с гордостью. Ибо молодой человек был не только его шефом, но и сыном. Впрочем, то же самое могли сказать Грэг и Ото. Они втроем вырастили и воспитали его.
   Много лет назад молодой ученый-землянин по имени Роджер Ньютон основал на Луне свою лабораторию. С ним приехали юная жена и старый друг и наставник Саймон Райт. Здесь, под кратером Тихо, они приступили к уникальным экспериментам по созданию искусственного интеллекта. Здесь был создан Грэг, мыслящий робот, здесь же родился андроид Ото, синтетический человек. В этой же лаборатории появился на свет сын ученого — Кэртис Ньютон.
   И здесь же очень скоро нашли свою смерть от рук убийц молодые родители капитана Фьючера. В замурованной под поверхностью Луны цитадели Мозг, робот и андроид вырастили и воспитали осиротевшего ребенка. Мальчик получил уникальное по глубине и широте образование и благодаря этому стал самым блестящим и отважным исследователем во всей Солнечной системе.
   — Получать из ничего кислород и азот? — переспросил Ото. — Да разве такое возможно?
   — Вся материя по природе своей заряжена электричеством, — сказал Кэртис. — Сами электроны, являясь частичками материи, состоят из нематериального электричества. Другими словами, из нематериальной субстанции образуется материя.
   — Теоретически такое, наверное, возможно, — недоверчиво прогудел Грэг. — На практике же такого никто никогда не делал.
   — Никто из ученых, — поправил его Кэртис. — В то время как природа проделывает подобные штуки беспрерывно. — Капитан Фьючер поднял руку к стеклянному потолку. — Там, в бездонных глубинах космоса, в тысячах световых лет отсюда, идет непрерывный процесс создания вещества из электрической энергии. Причем в огромных масштабах.
   — Ты говоришь о зарождении материи? — проскрипел Мозг.
   — Да, именно об этом я и думаю все последнее время, Саймон. Если бы удалось раскрыть секрет зарождения…
   — Зарождение? О чем это ты, шеф? — озадаченно спросил робот.
   Капитан Фьючер ответил встречным вопросом:
   — Помните теорию циклического перехода вещества в излучение? Впервые ее предложил Милликен еще в двадцатом веке.
   — Конечно. Думаю, даже Грэг с ней знаком, — немедленно откликнулся Ото. — Вещество звезд постоянно стремится перейти в радиацию, тепло, свет и другие виды электромагнитной энергии. Тогда полагали, что процесс будет идти до тех пор, пока все вещество не превратится в энергию. Милликен предположил, что где-то в Галактике должны существовать места, где происходит обратный процесс — формирование материи из космических лучей, так называемое место зарождения.
   — Правильно, — кивнул капитан Фьючер. — Было также установлено, что место зарождения находится в центре нашей Галактики, в районе сгустка звезд в секторе Стрельца. Оттуда идут потоки космической пыли, которая является не чем иным, как новорожденной материей. Мы не знаем, как происходит трансформация энергии в вещество, — сказал Кэртис Ньютон настолько спокойно, что постороннему человеку и в голову бы не пришло, что речь идет о настоящем перевороте в научном представлении о мире. — Я полагаю, если мы отправимся к месту Зарождения, то сможем ответить и на этот вопрос.
   — Вот каков твой план? — изумленно прошипел Ото. — Наверное, ты переутомился, шеф. Да это же в тысячах световых лет отсюда!
   — Как туда добраться? — поинтересовался Грэг. — Наша «Комета» — самый быстрый корабль в Системе, но даже на полной скорости дорога займет несколько сотен лет!
   — Вы забыли о вибрационном приводе. В прошлом году мы провели ряд успешных экспериментов, — напомнил капитан Фьючер. — По нашим с Саймоном подсчетам, вибрационный привод даст скорость, в несколько раз превышающую скорость света.
   — Вы подсчитали, это верно, — откликнулся Ото. — Только вы не рискнули проверить подсчеты на практике. Потому что ни один живой организм не выдержит подобных перегрузок!
   — Да, малыш, Ото прав, — проскрипел Мозг. — Мы отказались тогда от вибрационного привода именно потому, что подобные ускорения неизбежно вызовут потерю сознания, гибель жизненно важных органов и, наконец, распад всего тела.
   — Помню, — нетерпеливо перебил его Кэртис Ньютон. — Но и вы не забывайте, что я разработал способ преодоления перегрузки путем погружения тел в статическую ванну. Если бы не Чародей с Марса, я бы еще тогда довел эксперимент до конца. Уверен, что все получится, и мы сможем добраться до отдаленнейших уголков Вселенной.
   Первым откликнулся самый заводной из всей четверки — андроид.
   — Дьяволы космоса, представить только, в какие медвежьи углы мы сможем теперь забираться! Вырвемся из Солнечной системы, проникнем в самое сердце Галактики, увидим другие звезды и миры…
   — Ты вроде как на увеселительную прогулку собрался, дитя пробирки, — неодобрительно прогудел Грэг. — Шеф, между прочим, думает о спасении народа Меркурия.
   Долго молчавший Саймон Райт наконец проскрипел:
   — Мое мнение, малыш: мы не готовы к такому путешествию. Никакая статическая ванна не выдержит подобных перегрузок. Кроме того…
   — Кроме того, наши трупы будут вечно скитаться по бескрайним просторам большого космоса, — договорил за него капитан Фьючер. — Саймон, я знаю, насколько это опасно. Но мы не можем спокойно смотреть, как вымирает целая планета…
   — Конечно, мы полетим, — перебил его Мозг. — Я только хотел указать на последствия. А вообще для меня, как для ученого, возможность увидеть место зарождения оправдывает любой риск.
   — Тогда немедленно начинаем. «Комету» придется серьезно подготовить.’
   Закипела работа. Подземный ангар «Кометы» стал рабочим местом и домом друзей. Четыре тяжелых генератора вибрационного привода были установлены в машинном отсеке космического корабля. На корме закрепили привод-кольцо, от него к генератору шли гибкие шланги и кабели.
   Статической ванной занялся лично капитан Фьючер. Это было ключевое звено всего замысла. Без него никто не выдержал бы и минутного ускорения. Излучатель разместили под полом рубки. Наружу выходил только серебристый диск, испускающий защитную статическую энергию.
   — Работает великолепно, — объявил Кэртис Ньютон, проведя ряд испытаний статической ванны.
   — Если не сработает, когда понадобится, мы это быстро почувствуем, — проворчал Ото. — Забрызгаем мозгами весь корабль.
   Саймон Райт промолчал, но Кэртис видел, что и его терзают сомнения. Пока Грэг и Ото загружали на корабль запасы продовольствия, капитан Фьючер решил проверить инструменты.
   — Эй, Грэг! — крикнул вдруг он. — Я же сказал, что ни Еека, ни Оога мы на этот раз не берем!
   Робот виновато затоптался. В одном из ящиков он умудрился припрятать своего любимца — лунного щенка.
   — Еек здесь совсем изведется, — запротестовал Грэг.
   — Оог составит ему компанию. — Капитан Фьючер был неумолим. — Мы, слава Богу, обзавелись аппаратом автоматического кормления. Он им не даст помереть с голоду. А на корабле, да еще в таком путешествии, они нас с ума сведут.
   Грэг неохотно потащил щенка обратно.
   — Послушай, малыш, — обратился к Кэртису Мозг. — Ты не хочешь рассказать нашим друзьям на Земле, куда мы направляемся? Джоан Рэнделл, Эзре Гурни, другим?
   — Думаю, лучше не говорить. Они и так с ног сбились с этой миграцией на Меркурий. Лучше не вселять преждевременных надежд.
   Наконец последние приготовления закончились. Четверка друзей поднялась на борт «Кометы». Все происходило обычно и буднично, словно предстоял полет на Землю и обратно. Спустя мгновение тяжелые двери-створки ангара скользнули в стороны, взревели турбины, и «Комета» ушла в космос.
   Кэртис Ньютон занял кресло пилота. Он вел корабль над безжизненными лунными горами и кратерами, купающимися в зеленоватом свете близкой Земли. Его взгляд был устремлен мимо огромной планеты, туда, где светилось на черном небе созвездие Стрельца.
   — Десятки тысяч звезд, планет — карликов и гигантов — скопились там, в самом сердце Галактики, — пробормотал он. — Самая опасная зона Вселенной. Природа хорошо умеет хранить свои тайны. Может быть, с нашей стороны безумно надеяться, что мы разгадаем самую великую загадку мироздания…
   Корабль несся через Солнечную систему. Кэртис Ньютон еще не прикасался к рычагам вибрационного привода. Наконец они пересекли орбиту Плутона. Позади остались Солнце и девять его обитаемых миров. Впереди, в сотнях световых лет, мерцало звездное облако Стрельца.
   Рука капитана Фьючера легла на пульт вибрационного привода.
   — Все готово, — объявил он. — Пошли.
   — Сейчас мы узнаем, как работает статическая ванна, — проворчал Грэг. — У тебя все в порядке, Ото?
   — Чего ты прицепился, кусок железа? — недовольно откликнулся Ото.
   Кэртис включил привод. Легкое гудение перешло в громкий рев. Заработали мощные генераторы поля. Тусклый голубой свет залил кабину — включилось излучение диска статической ванны.
   У экипажа возникло ощущение, будто они оказались в густом и вязком растворе, словно специально созданном, чтобы удержать в фиксированном положении все атомы их тел.
   — Статика работает нормально, — удовлетворенно проговорил капитан Фьючер.
   Он щелкнул рычагом, и вибрационное поле пошло на кольцо. Купающиеся в статической ванне друзья почти ничего не почувствовали, хотя стрелки акселератометров запрыгали как сумасшедшие. Под действием чудовищного реактивного толчка «Комета» понеслась со скоростью, буквально невообразимой.
   — Четверть световой, — сказал Кэртис, глядя на стрелки приборов. — Половина световой… Боже, мыслимое ли дело!
   — Похоже, я зря боялся, — признал Мозг.
   За непредставимо короткое время «Комета» превысила скорость света и понеслась к созвездию Стрельца. Скорость продолжала возрастать, но ошеломленному экипажу казалось, что корабль стоит на месте. Мерцающие звезды Стрельца оставались такими же далекими, как и раньше. До Кэртиса Ньютона и его друзей наконец дошло, в какие неизмеримые глубины космоса они отправились на сей раз.


ОПАСНАЯ ТУМАННОСТЬ


   -Шеф, посмотри-ка! — крикнул Ото, указывая перед собой. — Я чуть не испугался!
   Кэртис Ньютон только что вошел в рубку. Прямо по курсу сиял странный свет.
   — А мы приближаемся к этой штуке, — пробормотал капитан Фьючер. — Пожалуй, есть смысл изменить направление.
   Экипаж собрался в рубке. Впереди открывалось невероятное зрелище.
   «Комета» неслась к скоплению звезд в центре Галактики. Тысячи тысяч пылающих солнц сбились в плотные гроздья. Казалось, миллионы ярких пчел застыли в причудливом хороводе. Между сгустками звезд протянулись светящиеся туманности, а в глубине угадывалась цель всего путешествия — черное облако космической пыли.
   Со стороны корабль казался крошечной пылинкой, приближающейся к космическим джунглям. Они летели к гигантской туманности, протянувшейся на миллиарды миль вдоль их пути. Газовые рукава скрывали звездное великолепие впереди.
   — Придется обогнуть, — сказал Кэртис Ньютон. — Приборы показывают, что здесь полно метеоритов.
   — Это какой же получится крюк, — вздохнул Ото.
   Космический компас — личное изобретение капитана Фьючера — показывал точно в центр туманности. Уже много дней экипаж выверял направление по этой стрелке. Она всегда указывала на таинственный источник радиации — цель путешествия. Вибрационный привод уверенно разгонял корабль, пока скорость не превысила световую в две тысячи раз. Между тем никто не почувствовал какого-либо дискомфорта, настолько продуманной была система статической ванны.
   До сих пор они не миновали ни одной звезды или иного небесного тела. Безграничная пустота протянулась на миллиарды миль. И вот наконец показался край великого водоворота туманностей и звезд.
   — Думаю, ты прав, Ото, — улыбнулся капитан Фьючер. — Почему бы нам не сократить путь? В конце концов, есть датчики метеоритной тревоги и прочие приборы.
   «Комета» устремилась в сияющее облако. Кэртис Ньютон уже давно включил тормозные системы. Идти на вибрационном приводе можно было только в полной пустоте. Теперь статическая ванна предохраняла экипаж от гигантских перегрузок торможения.
   «Комета» была совсем близко от сияющего облака. На мгновение Кэртис пожалел о принятом решении, но отступать было уже поздно. Корабль врезался в облако светящегося газа.
   Свечение внутри туманности происходило из-за того, что мельчайшие частицы газа отражали рассеянный свет множества звезд. Газ был слишком разрежен, чтобы представлять опасность при трении. Но датчики метеоритов постоянно звенели, предупреждая о проносящихся мимо обломках. Капитан Фьючер умело маневрировал, стараясь избежать столкновения. Приходилось полагаться исключительно на приборы, в сплошном сиянии ничего не было видно.
   Вдруг стрелки электроскопов задергались.
   — Где-то внутри туманности сильный радиоактивный источник, — пробормотал Кэртис. — Что-то происходит…
   Он вдруг испытал странное ощущение. Наступила необычная ясность сознания. Капитан Фьючер никогда раньше не чувствовал себя таким способным и одаренным. Нечто подобное отметили в себе Ото и Саймон Райт.
   — Я тоже заметил, малыш. Наверное, идет излучение в непривычном для нас спектре. — Мозг вдруг осекся. — А до этого я как додумался? Точно, я начинаю лучше соображать.
   — Шеф, я тоже! — закричал Ото. — Мне кажется, я без труда смогу решать в уме уравнения двенадцатого порядка.
   Неожиданно с несвойственной ему торжественностью Грэг провозгласил:
   — Нам надо немедленно уходить из этой туманности, Здесь опасно.
   — Почему, Грэг? — встревожился капитан Фьючер.
   — Неужели не ясно, что подобное обострение умственных способностей неизбежно вызовет истощение синаптических волокон и приведет к нервному коллапсу?
   — Не думаю, — проговорил Кэртис Ньютон.
   — Дьяволы космоса! — воскликнул Ото. — Неведомая сила сделала Грэга самым умным!
   — Хорошо, что ты это понял, — спокойно ответил робот. — Мой мозг из губчатого металла проводит раздражители гораздо быстрее живого. И если ваши способности удвоились, то мои учетверились.
   Капитан Фьючер сообразил, что Грэг действительно должен был стать гением. Он тут же попытался извлечь из этой ситуации выгоду. Тем более что грозящая им опасность стала явной: неожиданная ясность сознания сменилась столь же неожиданной усталостью и чернотой в глазах.
   — Грэг, ты можешь вывести корабль из туманности? — спросил капитан Фьючер низким голосом.
   Грэг бросился к электроскопам.
   — Разворачиваться уже поздно, — сказал он после некоторого раздумья. — Мы слишком далеко зашли в глубь облака. Излучение выжжет нам мозги прежде, чем мы вырвемся наружу. По моим расчетам, туманность имеет форму эллипса. Надо двигаться к северо-востоку.
   Капитан Фьючер быстро изменил курс. Неестественная острота сознания переходила в головную боль.