Терри Гудкайнд
Машина предсказаний

   Terry Goodkind
   THE OMEN MACHINE
 
   © Terry Goodkind, 2011
   © Перевод. О.Э. Колесников, 2012
   © Издание на русском языке AST Publishers, 2014
 
   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
 
   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ()
* * *

Глава 1

   – Тьма здесь, – произнес мальчик.
   Ричард нахмурился, не уверенный, что правильно понял шепот. Он глянул через плечо на обеспокоенную Кэлен.
   Непохоже, что она поняла больше.
   Мальчик лежал на драном коврике, постеленном прямо на землю у самой палатки, увешанной нитями дешевых бус. Рынок перед подъемом к Народному Дворцу походил сейчас на небольшой, плотно застроенный город, состоящий из многих тысяч палаток, фургонов и просто прилавков. Толпы людей, прибывших сюда из ближних и из самых отдаленных уголков Д’Хары по случаю знаменательной свадьбы, покупали здесь разнообразнейшие товары: от сувениров и драгоценностей до свежеиспеченного хлеба и горячего мяса, от экзотических напитков и снадобий до разноцветных бус.
   Грудь мальчика чуть заметно приподнималась при вдохах, но глаз он не открывал. Ричард наклонился ближе к хилому ребенку.
   – Тьма?
   Мальчик едва заметно кивнул.
   – Тьма здесь везде.
   Вокруг, конечно, никакой тьмы не было. Лучики утреннего солнца играли над головами тысяч людей, двигавшихся по беспорядочному переплетению улочек, образовавшихся между палатками и фургонами. Ричард видел, что мальчик не замечает царящей здесь праздничной атмосферы.
   В словах ребенка, внешне столь безобидных, должен был крыться другой смысл, нечто большее, зловещее, связанное с совершенно иным местом.
   Краем глаза Ричард видел, что проходящие мимо замедляют шаг, чтобы подольше посмотреть на лорда Рала и Мать-Исповедницу, остановившихся ради больного мальчика и его матери. Рынок вокруг них наполняли ритмичная музыка, оживленные разговоры, смех и бойкая торговля. Для большинства тех, кто проходил мимо, увидеть воочию лорда Рала и Мать-Исповедницу было событием из тех, что бывают лишь раз в жизни, из тех, о которых, вернувшись в родные края, они будут рассказывать в ближайшие годы много-много раз.
   Группа воинов Первой когорты, стоявшая неподалеку, тоже внимательно наблюдала, но в основном за рыночными толпами. Они просто следили, чтобы толпа не оказалась слишком близко, причин ожидать каких-либо неприятностей не было.
   В конце концов, все здесь пребывали в добром расположении духа. Годы войны остались в прошлом. Установились мир и процветание. Вчерашняя свадьба ознаменовала начало новой эры, стала празднеством в честь появления новых возможностей, о которых прежде даже не мечтали.
   Среди этой залитой солнцем жизнерадостной суеты слова мальчика Ричард ощутил, словно мрачную тень чего-то потустороннего.
   Кэлен присела на корточки рядом с мальчиком. Белое атласное платье, символизирующее ее статус Матери-Исповедницы, словно сияло под чистым весенним небом, будто сама она была добрым духом, явившимся людям. Ричард подсунул руку под худые плечи ребенка и слегка приподнял его, чтобы Кэлен могла поднести к его губам мех с водой.
   – Можешь сделать глоток?
   Ребенок словно не слышал. Он не обратил внимания ни на ее слова, ни на мех с водой.
   – Я один, – произнес он едва слышно. – Совсем один.
   В его голосе звучало такое отчаяние, что Кэлен, безмолвно сострадая мальчику, невольно протянула руку и нежно коснулась костлявого плечика.
   – Ты не один, – заверил ребенка Ричард, желая развеять уныние этих слов. – Рядом с тобой есть и другие люди. Твоя мать здесь.
   Глаза мальчика под закрытыми веками двигались, будто высматривая что-то в темноте.
   – Почему все оставили меня?
   Кэлен осторожно опустила руку на поднимающуюся и опускающуюся грудь ребенка.
   – Оставили тебя?
   Мальчик, потерявшийся в том, что видел внутренним взором, застонал и захныкал. Его голова крутилась из стороны в сторону.
   – Почему меня бросили в холоде и темноте?
   – Кто тебя оставил? – спросил Ричард, напрягая слух, чтобы наверняка расслышать тихий ответ. – Где оставили?
   – Мне были видения, – произнес мальчик чуть более уверенным голосом.
   Ричард нахмурился при такой резкой и странной смене предмета разговора.
   – Что за видения?
   Речь мальчика снова стала почти бессвязной.
   – Почему мне были видения?
   Вопрос, показалось Ричарду, мальчик задал самому себе и ответа не требовалось. Но Кэлен все же попробовала ответить:
   – Мы не…
   – Небо все еще синее?
   Ричард и Кэлен переглянулись.
   – Вполне, – заверила она ребенка. Но мальчик, похоже, не услышал.
   Ричард не считал, что имеет смысл и дальше расспрашивать ребенка. Совершенно ясно, что он болен и не сознает, что говорит. Бессмысленно уточнять увиденное в бреду.
   Вдруг маленькая рука ребенка вцепилась Ричарду в предплечье.
   Слух Ричарда тут же уловил звон стальных клинков, доставаемых из ножен. Не оборачиваясь, он поднял свободную руку, жестом отдавая приказ оставаться на месте.
   – Почему все оставили меня? – снова спросил мальчик.
   Ричард наклонился чуть ближе, надеясь хоть немного его успокоить.
   – Где тебя оставили?
   Глаза мальчика открылись так внезапно, что Ричард и Кэлен вздрогнули. Взгляд, направленный на Ричарда, будто пытался проникнуть в его душу. Хватка тонких пальцев на предплечье оказалась такой сильной, что не верилось, что это рука ребенка.
   – Тьма здесь, во дворце.
   Холодок, словно от порыва морозного ветра, пробежал по коже Ричарда.
   Глаза мальчика закатились, и он обмяк.
   Хотя Ричард намеревался быть с мальчиком мягким, он сказал чуть резче, чем хотелось:
   – О чем ты? Что за тьма во дворце?
   – Тьма… всматривающаяся тьма, – прошептал тот, переходя к несвязному бормотанию.
   Ричарда напряженно сдвинул брови, пытаясь понять смысл услышанного.
   – Что значит «всматривающаяся тьма»?
   – Он найдет меня, я знаю, что найдет.
   Пальцы мальчика разжались и отпустили руку Ричарда, словно силы ребенка иссякли. Лорд Рал и Мать-Исповедница ждали, что он скажет еще что-то. Но мальчик, похоже, не собирался продолжать.
   Следовало возвращаться во дворец. Их ждали.
   Кроме того, Ричард не думал, что, даже если мальчик и скажет еще что-то, его слова будут достаточно осмысленными. Он посмотрел на мать: та возвышалась над мальчиком, потирая руки, будто хотела очистить их.
   Женщина сглотнула.
   – Он пугает меня, когда ведет себя так, как сейчас. Простите, лорд Рал, я не хотела отвлекать вас от дел.
   Она выглядела преждевременно состарившейся от хлопот.
   – Это входит в число моих забот, – сказал Ричард. – Сегодня я здесь, чтобы побыть среди людей, которые не смогли попасть вчера во дворец на церемонию. Многие преодолели большие расстояния, чтобы оказаться здесь. Нам с Матерью-Исповедницей хотелось бы выразить свою признательность каждому, кто прибыл на свадьбу наших друзей. Мне не нравится, когда кто-то так явно пребывает в беде, как вы и ваш сын. Мы поищем целителя, пусть посмотрит, что с ним не так. Может быть, ему помогут.
   Женщина покачала головой.
   – Я обращалась к целителям. Они ничего не могут поделать.
   – Вы уверены? – спросила Кэлен. – Здесь есть очень одаренные люди, которые, возможно, могут помочь.
   – Я уже водила его к могущественной женщине, Терновой Деве, что живет в конце Тропы Карга.
   Кэлен подняла бровь.
   – Терновая Дева? Что это за целительница?
   Женщина замялась, отвела взгляд.
   – Ну… я слышала, очень могущественная. У Терновых Дев… есть некоторые способности, и я подумала, что она могла бы помочь. Но Джит – так ее зовут, Джит – сказала, что Хенрик не больной, а просто особенный.
   – Такое случается с вашим сыном часто? – спросила Кэлен.
   Женщина теребила ткань своего платья.
   – Не часто. Но бывает. Он что-то видит. Думаю, он что-то видит глазами других.
   Кэлен приложила ладонь ко лбу мальчика, потом провела рукой по его волосам.
   – Возможно, это просто бред из-за лихорадки, – сказала она. – У него жар.
   Женщина понимающе кивнула.
   – Он становится таким, как сейчас, в лихорадке или просто бредит, когда видит глазами других. – Она встретила пристальный взор Ричарда. – Это какие-то послания, я думаю. Наверное, поэтому он становится таким. Это какая-то разновидность прорицаний.
   Ричард, как и Кэлен, не считал, что у мальчика есть что-то помимо видений, вызванных лихорадкой, но не сказал этого. Женщина и без того казалась сильно расстроенной.
   Кроме того, Ричард не находил большой пользы в пророчествах. Он любил их даже меньше, чем загадки, а загадки ненавидел. Он полагал, что люди уделяют пророчествам значительно больше внимания, чем они заслуживают.
   – Не похоже, что в его словах есть какой-то смысл, – сказал Ричард. – Думаю, это не более чем обычная детская лихорадка.
   Судя по всему, женщина не поверила ни одному его слову, но и перечить не решалась. Не так давно лорд Рал внушал страх всем в Д’Харе, и не без причины.
   А давние страхи, как и старые обиды, помнятся долго.
   – Возможно, он съел что-то дурное, – предположила Кэлен.
   – Нет, ничего такого он не ел. Только то же, что и я. – Некоторое время она изучала их лица, прежде чем добавить: – Но его напугала стая бродячих собак.
   Ричард нахмурился, глядя на женщину.
   – Что вы имеете в виду – напугала стая бродячих собак?
   Женщина облизнула пересохшие губы.
   – Ну… вчера ночью сюда приходила собачья стая – думаю, дикие собаки. Я совсем ненадолго ушла, за буханкой для нас. Хенрик присматривал за нашими бусами, выставленными на продажу. Когда появились собаки, он испугался и спрятался внутри. Вернувшись, я увидела, что они принюхиваются и рычат у самого входа в палатку, шерсть на их спинах стояла дыбом. Я схватила палку и прогнала их.
   А утром он стал таким.
   Ричард собирался что-то сказать, но вдруг мальчик повел себя точно дикая тварь. Скрючив пальцы как когти, он кинулся на него и Кэлен, словно загнанное в угол животное.
   Ричард вскочил и потащил Кэлен подальше от мальчика, а охранявшие их воины потянулили из ножен свои мечи.
   Ребенок проворно, точно кролик, рванул прочь, в толпу и нагромождение палаток. Двое солдат немедленно кинулись следом. Мальчик нырнул под низкий фургон и выскочил с другой стороны. Мужчины были слишком крупными, чтобы повторить его маневр, им пришлось огибать фургон, что дало ребенку преимущество в десять шагов. Но Ричард не думал, что погоня затянется.
   Через несколько мгновений мальчик вместе с солдатами, следующими за ним по пятам, исчез среди фургонов, палаток и людей. Убегать от воинов Первой когорты было ошибкой.
   Ричард заметил, что царапина на обратной стороне ладони Кэлен окрасилась кровью.
   – Всего лишь маленькая царапина, Ричард, – заверила она, заметив, куда он смотрит. – Со мной все в порядке. Просто я испугалась.
   Ричард бросил взгляд на кровоточащую полосу на тыльной стороне своей ладони и сокрушенно вздохнул:
   – Я тоже.
   Командир стражи, держа в руке меч, сделал шаг к Ричарду.
   – Мы найдем его, лорд Рал. На равнинах Азрита спрятаться негде. Далеко он не убежит. Мы его отыщем.
   Его, казалось, огорчало то, что кто-то, пусть даже ребенок, причинил вред лорду Ралу.
   – Как сказала Мать-Исповедница, это всего лишь царапина. Но мне хотелось бы, чтобы мальчика нашли.
   Дюжина стражников прижали кулаки к груди.
   – Мы отыщем его, лорд Рал, – сказал командир стражи, – можете не сомневаться.
   – Отлично. – Ричард кивнул. – Найдете – позаботьтесь, чтобы он благополучно вернулся к матери. Где-то здесь есть целители, предлагающие свои услуги за деньги. Когда найдете мальчика, приведите сюда кого-нибудь из них, может, он сумеют помочь.
   Когда командир стражи дал подробные указания и отправил на поиски ребенка еще солдат, Кэлен наклонилась ближе к Ричарду.
   – Нам лучше вернуться во дворец. У нас много гостей.
   Ричард кивнул.
   – Надеюсь, ваш мальчик скоро поправится, – сказал он женщине и направился к подъему на огромное плато. На плато стоял Народный Дворец, чертог, унаследованный им вместе с властью над Д’Харой, страной, о которой он в дни своей молодости даже не знал. Во многих отношениях Д’Хара, империя, которой он теперь правил, оставалась для него загадкой.

Глава 2

   – За грош предскажу вам будущее!
   Ричард остановился, чтобы посмотреть на старуху, которая сидела скрестив ноги под стеной в одном из просторных коридоров Народного Дворца. Спиной она привалилась к стене у основания мраморной арки, которое при необходимости могло послужить ей опорой, чтобы встать. У старухиного бедра лежали коричневая холщовая сумка с ее пожитками и тонкая палка из тростника. Одета старуха была в простое, но опрятное длинное, серое шерстяное платье. На плечах кремовая шаль для защиты от холодного дыхания уходящей зимы. Формально весна уже наступила, но пока лишь по календарю.
   Прямые пряди каштановых седых на висках волос зачесаны назад, видимо, чтобы выглядеть в глазах возможных клиентов более респектабельно. По молочной пленке на ее глазах, по наклону головы, не обращенной ни к кому из окружающих, и по ищущим движениям Ричард понял, что старуха не видит ни его, ни Кэлен. Только слух помогал ей ориентироваться в окружающем великолепии дворца.
   Неподалеку от сидящей старухи коридор пересекал мостик – отрезок коридора этажом выше, один из многих таких мостиков во дворце. По мостику проходили группы людей, одни были погружены в беседу, другие останавливались у мраморных перил поглазеть сверху на Ричарда, Кэлен и сопровождающую их охрану. Многие из этой толпы праздно гуляющих по просторным коридорам были гостями, приехавшими на вчерашнее торжество.
   Хотя Народный Дворец представлял собой одно сложное здание, по сути это был целый город на вершине огромного плато, вознесенного над равнинами Азрита. Поскольку дворец принадлежал лорду Ралу, часть его коридоров была закрыта для публики, но большая часть обширного комплекса давала кров нескольким тысячам человек. Здесь постоянно проживали в своих квартирах люди самых разных занятий, от должностных лиц до торговцев, ремесленников и рабочего люда. Некоторые области дворца предназначались специально для посетителей. Пронизывающие весь город-дворец широкие общественные коридоры связывали его воедино и служили проходами во все его части.
   Старуха сидела у стены, неподалеку от витрины лавки, торгующей тканями. Во дворце было много самых разнообразных торговых лавок. В постройках на плато в сотнях помещений умещалось все – там были и квартиры для солдат, и все прочее, даже разнообразные торговые заведения для жителей и гостей города.
   Дорога над обрывом вдоль края плато, по которой Ричард и Кэлен поднимались после похода на рынок, была кратчайшим путем к Народному Дворцу. Однако местами она была узкой и опасной, поэтому простым людям не дозволялось ездить по ней. Основной маршрут для посетителей, торговцев и разнообразных работников пролегал через огромные ворота, ведущие в проходы внутри плато. Не всякий гость отваживался подняться на самый верх, ко дворцу, предпочитая рынок, в мирные времена расположенный на равнине, или ограничиваясь посещением тех или иных из сотен лавок по дороге на плато.
   Полнейшую недоступность дворца обеспечивали подъем моста и закрытие огромных ворот внутрь – все это делало попытки нападения безуспешными. За всю историю попыток осады климат негостеприимных равнин Азрита расправлялся с осаждающими быстрее, чем ослабевала защита внутри. Таких попыток было много, но не существовало никакого действенного способа захватить Народный Дворец.
   Восхождение во дворец этой дорогой давалось старухе нелегко. А слепой это наверняка было особенно тяжело. Хотя люди, желающие знать будущее, попадались везде, Ричард полагал, что на плато клиентов у нее явно будет больше, а значит, восхождение того стоило.
   Ричард окинул взглядом уходящий вдаль широкий проход, заполненный людьми, пронизанный шепотом шагов и разговорами. Он предположил, что слепая старуха прекрасно улавливала все звуки коридоров и по ним судила о происходящем вокруг нее в этом громадном здании.
   Он на миг ощутил грусть, такую же, как когда впервые заметил эту старуху, одиноко сидящую у стены в широком проходе. Но теперь он знал, что ей никогда не будут видны высокие мраморные колонны, каменные скамейки и узорные гранитные полы, сверкающие под прикосновениями солнечного света, льющегося в окошки высоко над головой. Ричард считал, что никогда не видел ничего красивее дворца – конечно, если не считать лесов Хартленда, где прошло его детство. Его восхищали интеллект и колоссальные усилия, потребовавшиеся, чтобы сотворить подобный чертог.
   Много раз на протяжении своей долгой истории (и тогда, когда Ричард попал сюда впервые пленником) дворец становился сосредоточием злой власти. В другие времена, как сейчас, он был центром мирного процветания, воплощением могущества Д’Харианской империи.
   – За грош будущее? – переспросил Ричард.
   – Очень выгодное предложение, – мигом добавила женщина.
   – Надеюсь, вы не хотите сказать, что моему будущему грош цена?
   Старуха медленно улыбнулась. Ее затянутые пеленой глаза уставились куда-то вдаль.
   – Так будет, если вы не прислушаетесь к предсказанию.
   Она слепо тянула руку – вопрос, ждущий ответа. Ричард положил монету в ее раскрытую ладонь. Он осознал, что предлагать людям предсказать их будущее – ее единственный способ кормиться. Слепота придавала ее предсказаниям определенную рыночную цену. Люди могли ожидать, что слепая способна увидеть больше, каким-то внутренним зрением, и такие ожидания очень помогали ее ремеслу.
   – Ах, – сказала она, понимающе кивая, поскольку ощутила вес полученной от него монеты. – Серебро, не медь. Значит, человек ценит свое будущее.
   – Что ждет меня в этом будущем? – спросил Ричард. На самом деле его нисколько не интересовали предсказания гадалки, но не хотелось отдавать монету просто так.
   Она повернулась к нему, хотя и не могла видеть его лица. Улыбка исчезла. Несколько секунд она медлила в нерешительности, затем произнесла:
   – Крыша обрушится. – Вид у нее был такой, будто слова эти – совсем не то, что она собиралась сказать, и удивили ее саму. После чего она, казалось, утратила дар речи.
   Кэлен и несколько солдат, ожидавших неподалеку, глянули на потолок, перекрывающий этот дворцовый проход уже тысячи лет. Не похоже, что он грозил обвалиться.
   «Странное предсказание», – подумал Ричард, но вовсе не оно было его истинной целью.
   – Тогда я предсказываю, что сегодня вы можете спать на сытый желудок. Неподалеку отсюда, слева от вас, есть недорогая столовая. Этой монеты хватит. Позаботьтесь о себе, сударыня, и наслаждайтесь посещением дворца.
   Улыбка вернулась на лицо старухи, на этот раз признательная.
   – Благодарю, добрый человек.
   Рикка, морд-сит, торопившаяся ему навстречу, остановилась и перебросила длинную, светлую косу через плечо. Он привык, что морд-ситы одеты в красное, и было отчасти странно видеть их в коричневой коже – еще один признак того, что долгая война закончилась. Несмотря на менее пугающий цвет одежды, в ее голубых глазах по-прежнему читалась настороженность. Но к такому взгляду морд-ситов он более чем привык.
   Угрюмость взгляда омрачила безупречные черты Рикки.
   – Вижу, сообщение было правдивым. У тебя кровь. Что случилось?
   В тоне Рикки звучала не просто обеспокоенность, но и разгорающийся гнев морд-сита из-за того, что лорд Рал, защищать которого она готова ценой собственной жизни, подвергает себя опасности. Она была не просто озабочена – она требовала ответа.
   – Ничего не случилось. И никакой крови нет. Это просто царапина.
   Недовольный взгляд Рикки упал на руку Кэлен.
   – Вы двое все делаете вместе? Так и знала, что нельзя отпускать вас без нашего присмотра. Кара придет в ярость – и не без оснований.
   Кэлен улыбнулась, стараясь рассеять озабоченность Рикки.
   – Как сказал Ричард, это просто царапина. Думаю, у Кары сегодня есть только одно дело – быть довольной и счастливой.
   Рикка не стала возражать и перешла к тому, ради чего спешила сюда.
   – Зедд хочет вас видеть, лорд Рал. Он прислал меня за вами.
   – Лорд Рал! – Старуха у его ног схватила его за штанину. – Добрые духи, я не поняла… Я прошу прощения, лорд Рал. Простите меня. Я не знала, что это вы, я бы не стала…
   Ричард прикоснулся пальцами к ее плечу, желая прекратить извинения и дать ей понять, что они не нужны. Затем повернулся к морд-ситу.
   – Дед сказал, что ему нужно?
   – Нет, но тон у него был такой, будто это очень важно. Вы знаете Зедда и то, как он умеет убеждать.
   Кэлен чуть заметно улыбнулась. Ричард прекрасно понимал, что имела в виду Рикка. Пока Кара долгие годы состояла при Ричарде и Кэлен, присматривала за ними и защищала их, Рикка имела дело с Зеддом в замке Волшебника. Ей было не в новинку, что Зедд часто считал неотложным самое заурядное. Ричард полагал, что Рикка по-своему симпатизирует Зедду и защищает его. В конце концов, он не только приходился дедом лорду Ралу, но был к тому же Первым волшебником. Что еще важнее, она знала, как сильно Ричард беспокоится о нем.
   – Хорошо, Рикка. Пойдем посмотрим, что так взбудоражило Зедда.
   Он хотел уже уйти, но старуха, сидевшая на полу, вцепилась в его штанину.
   – Лорд Рал, – позвала она, пытаясь притянуть его поближе, – я бы не стала брать с вас плату, тем более что я всего лишь скромная гостья в вашем доме. Пожалуйста, примите вашу серебряную монету обратно в знак моей признательности.
   – Мы заключили сделку, – ответил Ричард успокаивающе. – Вы свое выполнили. Я заплатил вам за предсказание.
   Она разжала руку, отпуская его.
   – В таком случае прислушайтесь к пророчеству, лорд Рал, ибо оно истинно.

Глава 3

   Следуя за Риккой по отделанным панелями и закрытым для публики коридорам, Кэлен заметила Зедда. Он стоял рядом с Карой и Бенджамином у окна, откуда был виден небольшой дворик на дне глубокого колодца, образованного внутренними каменными стенами дворца. Туда вела простая, малоприметная дверь неподалеку от этого окна. Во дворике росло небольшое сливовое деревце, а под ним на каменной площадке, окруженной стеной зеленого плюща, стояла деревянная скамейка. Хотя дворик был маленький, он привносил во внутреннюю часть дворца некоторую живость и свежесть.
   Вдали от общих коридоров и непрестанного всеобщего внимания Кэлен успокоилась. Она почувствовала огромное облегчение, когда Ричард обнял ее за талию и на мгновение прижал к себе. На людях они не могли позволить себе подобных проявлений близости.
   Кара в облегающей белой кожаной одежде глядела в окно, откуда открывался вид на внутренний двор. Ее светлая коса была красиво заплетена. Около запястья висел на тонкой цепочке, выделяясь на белом фоне подобно капле крови на белоснежной скатерти, красный эйджил, оружие, которое у морд-ситов всегда наготове. Этот эйджил, казавшийся коротким обтянутым кожей прутом, на самом деле был смертельно опасен, как и женщины, носящие его.
   Бенджамин был в генеральской форме, а на его бедре висел блестящий серебряный меч. Это оружие не было только ритуальным украшением. Кэлен великое множество раз видела, как Бенджамин командует в бою, примечала его отвагу. Именно она и назначила его генералом.
   Кэлен думала, что Кара и Бенджамин будут в обычной одежде, но не угадала. Оба выглядели так, словно война еще не закончилась. Она предположила, что эти двое всегда начеку, поскольку охране расслабляться не положено. Они посвятили свои жизни защите Ричарда, лорда Рала.
   Тот, кого они охраняли, безусловно, был куда опаснее любого из них. В черно-золотом облачении боевого чародея Ричард каждой своей чертой доказывал, что он настоящий лорд Рал. Более того, на бедре он носил Меч Истины, особое оружие, предназначенное исключительно для особой личности. И все же при всей силе этого оружия, человек, носящий его, сам был оружием. Именно это по-настоящему делало его Искателем, и то же самое делало Искателя таким грозным.
   – За вами наблюдали всю ночь? – спросил Зедд, когда Кэлен и Ричард подошли.
   Лицо Кары стало красным, как ее эйджил.
   – Не знаю, – недовольно проворчала она, по-прежнему глядя в окно. – Это была моя брачная ночь, и я уделяла внимание совсем другому.
   Зедд вежливо улыбнулся.
   – Ну да, конечно.
   Он перевел взгляд на Ричарда и Кэлен, чтобы приветствовать их беглой улыбкой. Кэлен показалось, что улыбка вышла чуточку короче, чем следовало бы.
   Прежде чем дед успел произнести еще что-нибудь, Ричард вмешался:
   – Кара, что происходит?
   Она окинула его испепеляющим взглядом.
   – Кто-то смотрел на нас в нашей комнате.
   – Наблюдал за тобой? – повторил он бесцветным голосом. – Ты уверена?
   Лицо Ричарда не открывало, что он думает по этому странному поводу. Кэлен отметила, что утверждение Кары он не отверг сразу. Еще Кэлен отметила, что Кара не упомянула об ощущении, будто за ними наблюдали. Она заявила, что на них смотрели. А Кара вовсе не была склонна обманываться.