– Когда… найдёшь мою девочку, скажи, что отец ради неё… Нет, просто скажи, что врагов было слишком много. – великан стиснул зубы. – Постарел он, скажи… Драконочка устало покачала головой.
   – Сначала надо найти, – ответила она коротко и двинулась вперёд. За её спиной Борг, тяжело дыша, побежал к воротам.
2
   Будь комендатура Штагфурта построена из камня, она бы сошла за неплохой замок. А так, состоявшее из грубых брёвен здание напоминало два сложенных вместе свинных корыта, поставленных на торец и до половины вкопанных в землю. Несколько узких окон ещё светились.
   Дав Боргу минут десять чтобы скрыться, драконочка вздохнула и скользнула вперёд. Под ногами мягко шуршал снег.
   «Поджог надо начать с крыши, тогда люди успеют выскочить», – Тия закрыла глаза. Сосредоточившись, она дважды прошептала Слово огня и послала два пылающих шара в противоположные углы крыши. Они с грохотом взорвались, по стенам потекло жидкое пламя. Довольная драконочка притаилась за сараем, где заранее нарисовала пентаграмму остатками крови Као.
   «Представление начинается…»
   Первым из дверей выскочил высокий, статный мужчина лет сорока пяти, с короткими седеющими волосами и водянистыми глазами. Полураздетый, он на бегу натягивал телогрейку.
   – Пожар! – следом из дверей показалась почти голая женщина. Она тащила толстое одеяло и, едва оказавшись во дворе, накинула его на плечи.
   – Спасите!
   – Какого йакса происходит?! – взревел мужчина. – Дитрих!!! Мать твою, где ты?!
   Из другой двери горящего дома выскочили несколько полуодетых стражников. Седой мужчина сразу сграбастал одного из них и принялся трясти.
   – Откуда пламя?! Что ты натворил, *****, ******* грязный **** пёс?!
   – Сэр, я… я не знаю… – стражник заикался. – Я… я…
   Уоррес – а это, разумеется, был он – с проклятием отшвырнул солдата и взревел так, что Тия за сараем вздрогнула:
   – Тушите огонь!!! Тушите, шакалы!!!
   Подавая пример, он подбежал к коновязи, захватил целую охапку мёрзлого снега и с размаху швырнул в горящую стену. Другие люди, опомнившись, принялись за дело; за забором уже слышались взволнованные голоса, жители Штагфурта спешили к комендатуре. Драконочка прищурилась.
   «Надо поймать Уорреса» – она огляделась в поисках верёвочки или нитки. Галлей обучал Тию, в основном, лишь предметной магии; старик полагал, так драконочке будет легче освоить непростую науку.
   Не найдя верёвки, Тия молча шагнула вперёд, поймала пробегавшего мимо сарая стражника и мгновенно утянула в тень. Прежде чем человек успел закричать, драконочка уколола его иголкой в щёку и сняла с бесчувственного тела пояс.
   Теперь следовало действовать быстро. Тиамат проколола запястье стражника, обмакнула коготь в кровь и нарисовала на своей груди перевёрнутую пентаграмму. Сразу сделалось горячо, кровь стремительно испарялась, но около минуты драконочку не увидит ни один человек.
   Тия рванулась вперёд. Уклонившись от нескольких солдат, она подбежала к воротам, быстро сделала из ремня петлю и энергичным жестом как бы набросила её на плечи Уорреса, стоявшего в другом конце двора. Тот рухнул, схватившись за шею.
   – Что это?! – взревел он. Однако никто не успел ответить, поскольку в этот миг невидимая драконочка распахнула крылья и взмыла в воздух. Уорреса вздёрнуло словно на виселице.
   Потрясённые солдаты смотрели, как их командир, дёргаясь и хрипя, вознёсся в небо и скрылся за огненной стеной над пылающей крышей. Позже, сопоставив это чудо с рассказом стражников от ворот, люди поняли что комендант действительно прогневал богов и был наказан…
   …Тия между тем аккуратно опустила хрипевшего Уорреса на конёк крыши между языками пламени. С обеих сторон ревел огонь, но драконочка прекрасно разбиралась в элементарных заклинаниях Первого круга, к которым относилась почти вся огненная магия, включая и заклятие «стена пламени».
   – Ты прогневал богов! – самым грозным голосом сказала Тия. Полузадушенный Уоррес лихорадочно озирался.
   – Кто ты?!… Что это?!…
   – Я Дух святой! – драконочка едва не фыркнула, но вовремя сдержалась. Она совсем забыла, что пентаграмма ещё действует и Уоррес не может её видеть. – Отвечай, грешник, где загубленная тобой невинная душа?!
   – Что?! – воин протёр глаза. – Какая душа?!
   – Ты погубил невинную девушку по имени Метель! – для большего эффекта Тиамат пнула Уорреса в бок. – Говори, грешник, где она! Иначе боги вывернут наизнанку твои мужские…
   Докончить она не успела, поскольку Уоррес внезапно изогнулся и схватил драконочку за ногу. Потеряв равновесие, Тия рухнула на крышу и впилась когтями в черепицу, чтобы не скатиться в огонь.
   – Дух святой, говоришь?! – рязьярённый Уоррес рванул из сапога кинжал. – Что-то плоховата твоя магия для посланца богов!
   Тиамат взвизгнула от неожиданности. Перевернувшись на спину, она едва успела перехватить руку с кинжалом, как Уоррес навалился на неё всем телом.
   – Что, ящерица… – выдохнул он, выкручивая драконочке кисть. – Думала напугать меня?… Таким грошовым трюком?…
   Ошарашенная Тия молча боролась, но Уоррес был необыкновенно силён. Кинжал медленно приближался к горлу драконочки.
   – Я… убью тебя… – с натугой прорычала Тиамат. – Прекрати…
   – Ха! – губы Уорреса исказила гримаса торжества. – Выходит, я нашёл-таки дракона! Холодное лезвие коснулось чешуи. У крылатой не оставалось выбора.
   – Доххэ а'сараэва! – крикнула она и сильно дунула в лицо человека. Покидая губы дракона, воздух обратился в ослепительно яркое белое пламя, столь неистовое, что голова Уорреса полностью сгорела быстрее, чем тело рухнуло на черепицу.
   Измученная Тия сбросила труп и села, стараясь удержать дрожь крыльев. Огненное дыхание было одним из немногих заклятий, которые могли применять лишь драконы, но даже им оно давалось с огромным трудом. По аналогии с человеческой магией, Тиамат сейчас применила заклинание шестого Круга.
   – Будь ты проклят, Уоррес… – выдавила драконочка. Её до сих пор трясло, чешуйки на шее пересекала светлая полоска – след от кинжала. За эти несколько секунд Тия внезапно поняла, что умирать совсем-совсем не желает.
   «Как же теперь найти девочку?» – крылатая поглядела на хвост. Так или иначе, Штагфурт следовало покинуть как можно скорее: пожар не перекинулся на соседние здания, а комендатура скоро рухнет. Тия уже встала, когда внизу, во дворе, послышался чей-то возглас и пламя почти сразу опало.
   «А вот и маг…» – поняла драконочка.
***
   Люди во дворе прекратили суматоху и сгрудились за спиной крепкого, невысокого человека лет сорока. Длинные белые волосы развевались на ветру, в руках маг держал большой посох, от которого ещё поднимался дымок после защитного заклинания. Тия смерила противника внимательным взглядом.
   «Не выше четвёртого Круга» – решила она. Между тем, и маг, и все люди не сводили глаз с драконочки, чей силуэт с распахнутыми крыльями был чётко виден на фоне одной из фиолетовых лун. Зловеще развевалась чёрная мантия.
   – Кто ты? – крикнул Штосс, угрожающе подняв посох. Тиамат скрестила руки на груди.
   – Я та, чей крови жаждал ты, – бросила она сурово. Маг отпрянул.
   – Дракон?!.. Ну конечно… Спустись, чудесное создание!
   – Ты лучше поднимись на здание, – драконочка фыркнула. – Помочь?
   Она сделала рукой жест, как бы захватывающий волосы в горсть. Штосс помотал головой и поспешно пробормотал охранное заклинание.
   – Третий Круг – холодно сообщила ему Тия на тайном языке Ронненберга. На самом деле Тиамат уже давно достигла шестого Круга, но сразу открывать противнику пределы своих возможностей не желала.
   Сам Штосс, похоже, действительно принадлежал к четвёртому Кругу – слова драконочки вызвали на его лице тревожную улыбку. Он, разумеется, не знал, что драконы способны лгать на тайном языке магов; даже Галлей не сразу в это поверил.
   – Ты вызываешь меня на поединок? – с лёгкой неуверенностью в голосе спросил Штосс.
   – Именно.
   – Цена победы?
   – Моя кровь, – Тия усмехнулась. Штосс помолчал.
   – Цена проигрыша?
   – Информация – коротко ответила драконочка. Волшебник с сомнением огладил небритый подбородок.
   – Где желешь вести поединок? – выдавил он наконец без особого энтузиазма.
   – На полянке в трёхстах ярдах от ворот Штагфурта.
   – Нет. Сражаться будем здесь! – Штосс наконец принял решение и энергичным жестом посоха очертил широкий круг на снегу. Люди поспешно отбежали подальше.
   – Здесь так здесь… – Тия недобро усмехнулась. Этот маг почему-то вызывал в ней чувство гадливости.
   Распахнув крылья, драконочка спланировала с крыши и встала напротив Штосса. От возбуждения Тия помахивала хвостом, ноздри широко раздувались. Солдаты и другие жители Штагфурта окружили место поединка волнующимся кольцом.
   – Зачем ты прилетела? – спросил Штосс. При этом он незаметно шагнул вперёд.
   – Не ты ли грозился сварить из крови живого дракона элексир молодости? – усмехнувшись, Тия метнула в мага пробный шарик огня. Тот легко отбил его посохом. – Что ж, вот она я, живая драконша…
   Штосс провёл первую серьёзную атаку: из мёрзлой земли под ногами Тиамат внезапно выросли кривые щупальца и оплели ступни драконочки. Та ответила молниеносной вспышкой зелёного огня; щупальца, корчась, втянулись обратно. Люди за пределами круга зашумели.
   Теперь атаковала Тиамат. Как обычно, она использовала предметную магию: подняв с земли немного снега, драконочка слепила снежок и несильно бросила в противника. Маг с ухмылкой отбил снежок, не заметив, что тот моментально прилип к посоху.
   – Арахэ, фризос, араэва… – вполголоса произнесла Тия. Штосс вскрикнул: посох в его руках мгновенно покрылся льдом, побелел и разлетелся на сотни осколков. Теперь ухмыльнулась драконочка.
   Не дав магу времени опомниться, она вскинула руки над головой и замахала крыльями вперёд-назад. Повинуясь магии, снег перед драконочкой взвихрился пургой, на Штосса обрушилась настоящая метель. Маг попятился.
   – Это… не третий Круг!… – выкрикнул он, пытаясь закрыть лицо от режущего ветра. Тиамат звонко рассмеялась.
   – Вы же сами твердите, что драконам нельзя верить! – крылатая повторила заклинание мороза и сковала ступни Штосса льдом. Маг, потеряв равновесие, грузно осел на снег. – Сдаёшься?
   Волшебник яростно закричал и метнул в Тиамат большой шар огня. Драконочка специально не стала его отбивать и только уклонилась; шар пролетел мимо и попал в толпу зрителей. Несколько человек с воплями покатились по земле, пытаясь сбить пламя.
   – Доволен? – сухо спросила Тиамат. Штосс, похоже, сам не ожидал такого результата и был ошеломлён.
   – Что тебе нужно? – выдавил он наконец.
   – Всего лишь ответы на несколько вопросов.
   Тия негромко прочла заклинание, и по периметру круга вспыхнула ослепительно яркая огненная стена в два человеческих роста. Штосс вздрогнул.
   – Так нам не помешают, – пояснила драконочка. Маг, стиснув зубы, попытался выдернуть ногу из ледяного плена.
   – Ну? – огрызнулся он. – Спрашивай уж!
   – Ты действительно можешь сварить эликсир молодости? Штосс фыркнул.
   – А эликсир бессмертия не хочешь? Тия топнула ногой.
   – Отвечай на вопрос!
   – Разумеется, не могу, – зло бросил маг. – Чему в Ронненберге учат ящеров? Драконочка нахмурилась.
   – Почему же тогда ты сказал Уорресу, будто можешь?
   – Он хотел избавиться от наёмников… – нехотя ответил Штосс. – Девка одна приглянулась. Тия скрипнула зубами.
   – Подонок… Значит, вся история с драконом на юге – ложь? Маг встрепенулся.
   – А-а, так вот что тебя привлекло… Нет, это не ложь. Я и впрямь слышал что-то о драконе по имени Онгомато, живущем среди лесов Юга, в районе горы Тцекатльренек. Тия помолчала.
   – Точное место знаешь?
   – Нет.
   – Где девушка, которую хотел Уоррес?
   Штосс промолчал. Разозлённая Тия внезапно швырнула ему под ноги зелёную молнию, вложив в заклятие силу пятого Круга; маг вскрикнул, от серой мантии поднялся дым.
   – Прекрати!
   – Отвечай на вопрос, пока я совсем не рассердилась! – рявкнула Тиамат. Штосс сплюнул.
   – Продали её, в рабство… Несколько дней уж, как угнали. Драконочка вздрогнула.
   – Куда угнали?
   – На запад, – усмехнулся маг. – В земли барона Готлиба фон Дауге.
   – Кто её купил?
   – Какой-то проезжий купец, – Штосс злорадно потёр ладони. – Тебе его не догнать. Тия зарычала.
   – Это мы ещё посмотрим!
   – Эй, я на все вопросы ответил! – встревожился маг.
   Драконочка несколько секунд раздумывала, оставить ли гада в живых, но решила всё же не множить смерти. Однако напоследок она угостила Штосса небольшим огненным заклинанием: белые волосы загорелись, маг с криком рухнул в снег.
   – Так тебе! – довольная драконочка распахнула крылья и взмыла в небо. Она очень сильно устала; но время отдыха пока не пришло.
3
   Луна зашла за тучи. Ледяной северный ветер усилился, по заснеженному тракту мчалась поземка, начиналась пурга. В темноте чёрные деревья зловеще скрипели.
   Тия парила над лесом, высматривая следы Борга. Когда неподалёку завыли волки, драконочка вздрогнула и прибавила скрость.
   За хвостом, в Штагфурте, горели сотни огней. Взбудораженный городок кипел, сотни людей вышли из домов искать причину тревоги. Когда драконочка улетала из Штагфурта, у ворот она видела несколько избитых солдат; поэтому Тия была уверена, что Борг удачно покинул форт.
   Оставалось лишь найти его – в тёмном лесу, во время пурги, с воздуха, когда мороз вокруг стоял такой, что у драконочки зуб на зуб не попадал. От холода Тия с трудом летела, кромки крыльев обледенели.
   Наконец, спустя два часа, ей померещилось внизу движение. Переключив глаза в ночной режим, Тиамат несколько минут наблюдала, как весь осыпанный снегом богатырь тяжело бредёт по лесу, то и дело проводя пальцами по глазам и оглядываясь в тщетной надежде отыскать Као. Уставшая драконочка спикировала вниз и, захлопав крыльями, опустилась на обледеневший ствол дерева.
   – Ты спутал направление, – коротко сказала Тия.
   Борг хрипло вздохнул и провёл рукавицей по лицу, стряхнув иней с густых бровей. Снег не таял на его седых волосах.
   – Не нашла?.. – в голосе человека прозвучало столько горечи, что драконочка невольно перебрала крыльями.
   – Несколько дней назад Мету продали в рабство, – Тия вздохнула. – Я смогла выяснить лишь направление, куда её увезли.
   – Почему? – с мукой спросил богатырь. Драконочка отвернулась.
   – Уорреса пришлось убить раньше, чем он заговорил.
   – Уоррес мёртв?!
   – Мёртв. – Тия взглянула воину в лицо. – Борг, никакого эликсира не существует. Уоррес послал вас в невыполнимую миссию, лишь чтобы избавиться. Он с самого начала хотел получить твою дочь. Богатырь уронил седую голову и молча сел на снег. Драконочка потеплее закуталась в мантию.
   – Я недостоен зваться мужчиной, – глухо проговорил Борг. – Родную дочь оставил в руках мерзавца, уехал охотиться за драконом, едва не погубил побратима… И ведь погубил бы, да дракон, за которым я гонялся, нас обоих спас. А сейчас от едва вылупившейся ящерицы зависит жизнь и нас с Као, и дочурки моей. Вот скажи, драконша – я мужчина? Тиамат невольно улыбнулась.
   – У всех бывают ошибки в жизни, – заметила она спокойно. – Иногда фатальные. Твоя ошибка – не из таких.
   – Как же…
   – Мета жива. И Као жив. Всё остальное неважно. Тия положила изумрудное крыло на плечо Борга.
   – Только смерть нельзя исправить, – сказала она с горечью. Богатырь тяжело вздохнул.
   Несколько секунд они стояли молча, лишь свистел ледяной ветер. Наконец, продрогшая Тия поплотнее закуталась в мантию и накинула капюшон.
   – Вставай, идём дальше, – драконочка толкнула человека в плечо. – Надо устроить Као в какой-нибудь деревне и спешить в погоню за твоей дочерью. Борг встал, стиснув зубы.
   – Тиамат… – великан первый раз назвал имя своей спутницы. – Спасибо тебе, крылатая. Даже не знаю, как сказать…
   – Борг. – Драконочка упрямо дёрнула хвостом, – Время улетает. А время – не дракон, его за хвост не поймаешь. Торопись!
   Тяжело вздохнув, воин поспешил за своей крылатой спутницей. Свинцовые тучи на небе окончательно закрыли луну.
***
   К полянке, где лежал Као, они подошли через час. Раненый встретил друзей слабой улыбкой и хрипло вздохнул.
   – Не верится, правда?… – выдавил Као. Тия молча направилась к яме, где снег уже приворошил остатки костра.
   – Как ты? – Борг нервно крутил в руках топор. Шоган подмигнул великану и обратил взгляд на драконочку.
   – Успех?…
   – Уоррес мёртв. – Тия в двух словах пересказала свой разговор со Штоссом. Услышав об обмане, Као заскрипел зубами.
   – Будь он проклят…
   – Уже, – Тиамат запалила костёр небольшим заклинанием и уселась рядом, постелив на снег подол мантии. – Борг, есть поблизости знакомые крестьяне, у которых Као будет в безопасности? Богатырь медленно покачал головой.
   – Совсем плохо. – Тия нахмурилась. Борг уронил голову.
   – Что же делать?… Пока заживут раны, Мету утащат на другой конец света! Шоган стиснул зубы.
   – Борг, оставь меня здесь, – наёмник жестом оборвал возмущённый ответ. – Молчи и слушай. Мне пробили лёгкое, я всё равно не жилец. А даже если выживу, никогда не позволю Мете связать жизнь с калекой. Ясно? Великан содрогнулся всем телом.
   – Као, ты смотри мне тут… – Борг стиснул кулаки. – Я сам тебе хребет сломаю, коли ещё раз скажешь такое! Тиамат переводила взгляд с одного на другого.
   – Опомнись, друг, – Шоган с огромным трудом приподнял голову. – Мета заслуживает счастья.
   – Опомнись?! Нет, это ты опомнись! – богатырь вскочил. – Я кто, змея подколодная – побратима на смерть бросить?! Да за такое, знаешь, морду бьют!
   – Борг, я…
   – Тихо, – внезапно оборвала Тиамат. – Достаточно. Почему бы вам не подраться прямо тут, а, обезьяны двуногие? Борг вздрогнул.
   – Чего?…
   – Говорю, почему бы вам не подраться? Всё равно мозгов нет! Драконочка не на шутку рассердилась.
   – Просто не понимаю, как люди ещё друг-дружку не перерезали! Борг, иди сюда! Богатырь машинально подошёл.
   – Нагнись! – рявкнула Тия. Когда великан послушался, драконочка постучала ему по лбу костяшками пальцев.
   – Там мозги есть? А? Не слышу! Борг неуверенно почесал в затылке.
   – С чего ты так взбеленилась?…
   – Ты думать умеешь? А? Нет? Тогда послушай совета: предоставь думать мне! – драконочка хлестнула себя хвостом. – Садись на коня и скачи на запад. Мету купил какой-то купец, ехавший в земли барона Готлиба фон Дауге. Догони его и спаси девочку. Богатырь моргнул.
   – А как же Шоган?!
   – Я отвезу Као в школу Доминика и вернусь обратно, – терпеливо объяснила Тия. – Встретимся через две недели на этой полянке. Найдёшь Мету – вместе поедем на юг. Не найдёшь – вместе поедем её искать. Ясно?
   Не сказав ни слова, Борг отвесил драконочке земной поклон, подбежал к коню и мгновение спустя умчался в ночь. Раненный Шоган с трудом покачал головой.
   – Я не перенесу поездки. Лучше брось меня тут, не мучай зря…
   – Закрой рот, – размеренно сказала Тиамат. – Я вернусь через час, надо раздобыть сани и упряжку коней. Као нахмурился.
   – Как раздобыть?
   – Украсть, – коротко ответила драконочка. Наёмник некоторое время молча разглядывал крылатую.
   – Что с тобой случилось? – спросил он наконец. – Больше умирать не тянет?
   Тия подошла к раненому, опустилась на колени и медленно провела когтем по светлой полоске, пересекавшей её горло.
   – Хорошо рассуждать о смерти, сидя в тепле, – сухо сказала драконочка. – А когда тебе приставят к горлу кинжал, все рассуждения куда-то пропадают. Перед лицом смерти ты понимаешь, до чего же хочется жить…
   Она запнулась, потому что Као засмеялся. Смех тут же перешёл в хриплый кашель, но наёмник продолжал хохотать, пока не рухнул на окровавленный снег, потеряв силы.
   – Браво… – прохрипел он, когда снова мог говорить. – Браво, Уоррес! Ты за минуту научил дракона большему, чем два великих мага за десять лет… – Као вновь закашлялся. Тия молча следила.
   – Не забывай этого урока, драконша, – выдавил наконец раненый. – Никогда не забывай. Пусть даже сто тысяч мудрецов будут талдычить тебе всякие мудрости, ты помни лишь одно – кинжал у своего горла и страх, страх что жизнь может взять и закончиться. Навсегда закончиться. Понимаешь, ящерица рогатая? Навсегда…
   Ничего не ответив, Тия раскрыла крылья и взмыла навстречу чёрному небу. Раненый человек проводил её долгим взглядом.
   – Завидую я тебе, дракон… – прошептал Као. – Люди всегда завидуют тем, кто чище и свободнее них. Ты был прав, дракон, ты был прав… Вас ненавидят лишь за то, что вы крылаты.
   Закрыв глаза, человек отдался на волю ледяного зимнего ветра. Но ветер не мог подарить ему крыльев. А даже если б мог – захотел бы?…

Глава 7: Разбойник

   «Ты солгал!» – голос разносится по пустой пещере, эхом отражается от скал, вибрирует, бъётся о сталактиты. Камни стоят несокрушимой стеной, подобные прутьям вечной клетки. Взгляд мечется по своду.
   «Ты солгал!!!»
   «Конечно, солгал» – отвечает знакомый голос. В нём впервые слышны новые нотки, следы горечи и боли.
   «Почему?! Я верила тебе!!! Я верила!!!»
   «Ты сама ответила на вопрос» Взгляд останавливается, будто столкнувшись со скалой. По своду пещеры ползут тени.
   «Скажи, почему ты солгал?… Почему?… Я поверила тебе, поверила что любовь может совершать невозможное… Но она не может! Она слаба! Я лишь теряю всех, кого могла бы полюбить!»
   «Без этой лжи ты потеряла бы веру в будущее»
   «Я и так её потеряла!»
   «Нет, Ри» – голос впервые произносит имя той, с кем говорит – «Ты приобрела.» Взгляд с ненавистью смотрит на бесформенное облако тёмных частиц.
   «Что я приобрела? Что?!»
   «Подумай» Тени меняют форму, со свода сыпется пыль.
   «Ненависть?…»
   «Ненависть, Ри – самая могучая сила, сущая в мире. Ненависть – оборотная сторона любви, но она сильнее своей сестры. Ненавистью дышат все боги» Взгляд бросает в самое сердце теней стрелу света.
   «Не верю! Ты вновь лжёшь!»
   «Как бы я хотел сейчас лгать…»
   Из теней медленно проступает знакомая крылатая фигура. Но в этот раз крылья сломаны, они безвольно тащатся по камням. Гордая голова опущена.
   «Что с тобой случилось?…» – взгляд невольно замирает.
   «Я выдержал тяжкий бой за твоё будущее» Пещера содрогается до самого основания. Крылатый падает на скалы.
   «Нет…» – шепчет взгляд. – «Не надо, не умирай…»
   «Я не умру, пока нужен тебе» – лицо крылатого трогает грустная улыбка.
   – «Но я меняюсь вместе с тобой. Таким, как сейчас, ты больше меня не увидишь»
   «Почему?» – с болью спрашивает взгляд.
   «Потому что тот, кто познаёт ненависть, больше не ребёнок. Ты стала взрослой, Ри – тебя ждут взрослые мечты». Сломанное крыло нежно касается взгляда.
   «Главное – не разучись мечтать… Ибо во Вселенной нет более великого дара, чем фантазия. Она мать всех богов и демонов, ею рождены самые прекрасные и самые страшные создания, она дарит избранным силу творить – но никогда не требует оплаты. Береги её, Ри. Пока в тебе живёт мечта – жив и я» Взгляд отступает.
   «Так ты… ты – не настоящий?!» – медленно падают две зеркальные слезинки. – «Ты… ты просто фантазия?!!»
   «Не просто, Ри. Отнюдь не просто…» – в голосе слышится затаённая боль. – «Позволь поведать другую сказку о богах. Лжива она или правдива – решать тебе» Взгляд опускается на скалу рядом с раненным крылатым.
   «Я слушаю»
   «Давно это было… А может, и не было. Но рассказывают, что ещё до начала времени, когда не родились даже звёзды, а Вселенная праздновала лишь первые секунды жизни, из бесконечного пламени возник бог. Всего один, зато всемогущий. Минули бесчисленные века, но бог лишь продолжал познавать свою силу, пока однажды не родилась мысль: зачем нужно могущество, которым некому восторгаться? Следом за мыслью родился план, а поскольку бог тот был, по сути, ребёнком, он немедленно принялся сей план воплощать. Первым он создал живое существо, способное мыслить, и спросил – „Ощущаешь ли ты восторг, видя, сколь я совершенен?“
   «Нет,» – ответило существо. – «Потому что нет более жалкого зрелища, чем сила, не имеющая цели»
   Тогда бог создал прекрасные земли, наполнил их жизнью и красотой, зажёг на небесах звёзды и вновь вопросил:
   «Но теперь ты видишь, сколь я велик и могуч?»
   «Оглянись,» – ответило существо. – «Творение твоё – не более чем точка рядом со Вселенной»
   Тогда бог наполнил Вселенную звёздами и планетами, сотворил могучие силы, вращающие мироздание, превратил хаос в порядок и в третий раз спросил:
   «Теперь убедилось, что я совершенен?»
   «Если ты совершенен» – спросило существо, – «Зачем тебе я?»
   Ничего не сказал бог, лишь создал чёрную бездну и бросил туда гордое существо. Сам же, отвернувшись, сотворил тысячи ангелов-айнуров и приказал восхвалять себя песней.