Аманда Скотт
Любовь рыцаря

   Памяти Кэролин Харди Лич, с любовью, самыми теплыми воспоминаниями и благодарностью за доброту, щедрость, терпение и оптимизм, которыми она согревала не одно поколение Скоттов, Дреннанов, Личей, Клевенгеров и других семейств. Покойся с миром и передай Маме, что мы тоже очень любим ее и скучаем по ней.

Пролог

    Шотландия, западный берег озера Лох-Тарберт
    Октябрь 1307 года
   Туман шел с моря. Словно рваными клоками ваты обволакивал он лес, густыми пластами залегал в болотистых низинах Напдейла и Кинтайра, скрывая от глаз первые робкие звезды и тоненький ломтик луны. В таком тумане вряд ли кто-нибудь заметил бы четыре корабля, один за другим входившие по реке в озеро Лох-Тарберт с западной стороны. Паруса приспущены, и корабли легко скользили по волнам, словно фантастические черные призраки.
   На берегу корабли не остались незамеченными. Впрочем, в этот момент случайно приметившего их малолетнего «шпиона» больше всего волновала дорога домой, где его ждала еще не успевшая остыть после самовольного бегства постель. Провести ночь в тумане – не самая приятная перспектива, но быть наказанным много хуже.
   Тем не менее мальчик ни о чем не жалел. Он рискнул сегодня сбежать – и такая удача! Не каждую ночь в озеро Лох-Тарберт входит корабль – а тут вдруг сразу четыре. Интересно, как такие громады умудряются плыть, если паруса спущены и всплесков весел тоже не слышно?
   Снедаемый любопытством парнишка осторожно стал спускаться по гребню холма, поближе к берегу, и тут до его слуха донесся одиночный всплеск весла. На галеры не похоже – те обычно идут гораздо быстрее и шума производят больше. Трудно двигаться иначе, когда на весла дружно налегает не один десяток дюжих молодцов.
   На минуту в пелене тумана вдруг образовался просвет, и мальчик успел заметить, что перед кораблем, идущим первым, по воде скользит маленькое буксирное судно. Весла его ритмично ударяли по воде, но звук их глушился туманом. Сбоку шло такое же суденышко; очевидно, они и тащили корабль на буксире.
   Мальчик нахмурился. Может быть, стоит предупредить людей отца? Вход в озеро день и ночь охраняли вооруженные люди – куда, черт возьми, они смотрят сейчас? Неужели все как один заснули на посту? Вряд ли – они отлично знают, какое наказание им грозит за пренебрежительное отношение к своим обязанностям. Виселица и могила без отпевания и креста…
   А может, это эльфы напустили на охранников свои чары?
   Но если охранники узнают, что он самовольно покинул дом, об этом станет известно отцу, что непременно повлечет за собой суровое наказание…
   Немного поколебавшись, мальчик принял решение – продиктованное, впрочем, не столько страхом перед отцом, сколько любопытством, – не говорить пока ни о чем охранникам, а остаться еще на какое-то время и проследить, как дальше поведут себя незнакомцы. Если он сейчас уйдет, то может пропустить самое интересное.
   Внезапно его слух уловил негромкий звук за спиной: кто-то явно подкрадывался к нему сзади…
   Мурашки побежали по спине маленького «разведчика», но он постарался не поддаваться панике и, застыв на месте, напряг слух. Кто бы это мог быть?
   В этот момент преследователь тихо ругнулся себе под нос и через минуту обнаружил себя. Он оказался почти ровесником первого паренька.
   – Тише! – воскликнул тот. – Чего ругаешься! С ума, что ли, сошел?
   – А ты чего тут делаешь?
   – Заткнись, черт побери! Нас могут услышать! Ты видишь корабли?
   – Вижу, еще как. Что это за люди?
   – Понятия не имею. Вдруг они что-то замышляют, а мы окажемся свидетелями… Прирежут, бросят в озеро – и поминай как звали.
   – С чего бы? Ведь с ними твой отец!
   – Как отец? Ты уверен?
   – Провалиться мне на этом месте! Я чуть не налетел на него, когда бежал за тобой через зал, – пришлось нырнуть под стол, чтобы он меня не заметил. С ним еще два человека и мой отец – они встречают прибывших.
   – Ну тогда надо поскорее возвращаться домой; если кто-нибудь узнает, что мы были здесь, нам не поздоровится. Завтра мы узнаем, что это за корабли.
   Однако на следующий день, не успело солнце осветить водную гладь, таинственных кораблей уже след простыл, словно их никогда и не было.

Глава 1

    Шотландское нагорье около Гленелга
    Июль 1379 года
   Сбежав из замка Коламин, из-под всевидящего отцовского ока, девятнадцатилетняя леди Изобел Маклауд беспечно ехала на пони без седла вдоль поросшего густым кустарником берега реки, пересекавшей Глен-Мор. День выдался преотменный – яркое солнце, ласкавшее лицо, приятный солоноватый вкус доносившегося с моря бриза на губах… Буйно росшие вокруг дикие цветы словно соревновались друг с другом в своей красоте. Вокруг ни души – только солнце, ветер и яркие краски природы.
   В своих романтических мечтах, в трепетных девичьих снах Изобел часто представляла себе уединенный остров с высокой неприступной башней, где она когда-нибудь непременно поселится. А пока у нее нет своей собственной башни, где можно уединиться от всех, приятно хотя бы просто побыть часок-другой на природе…
   Изобел предстояло провести в замке Коламин еще неделю, после чего ее ожидал замок Лохби на острове Малл, где она жила в течение последних семи лет. Изобел уже начинала скучать по лэрду Лохби и его жене Кристине, приходившейся ей родной сестрой, а еще по своим трем маленьким племянникам и двум любимым кошкам, Угольку и Саже.
   В Коламине Изобел жила до двенадцати лет, но сейчас, когда здесь остались лишь три из ее шести сестер, замок больше не казался ей таким уютным, как прежде. Старшая из незамужних сестер, двадцатилетняя Адела, замотанная домашними делами, быстро, на глазах превращалась в не по годам скучную и ворчливую особу. Шестнадцатилетняя Сидони и семнадцатилетняя Сорча целиком были поглощены поисками женихов, в надежде поскорее упорхнуть из родимого дома. Что же до Изобел, то она уже давно приняла твердое решение никогда не выходить замуж.
   Слава Богу, ее отец, Мердок Маклауд из Гленелга, несколько лет назад решил не выдавать дочерей замуж по старшинству. Его мечты о блестящем будущем дочерей умерли вместе со смертью Мариоты.
   Отбросив грустные мысли, Изобел задумалась о том, чем ей занять предстоящие несколько часов свободы: поехать ли по своему обычному маршруту через Глен-Шил к озеру Лох-Дуйк, или исследовать какие-нибудь новые, неизвестные доселе места?
   Погруженная в раздумья девушка все же заметила какое-то движение на холме с северной стороны. До холма было не так уж далеко, и Изобел могла хорошо рассмотреть силуэты двух всадников, которые через мгновение скрылись в густой роще. Должно быть, они следовали каким-то им одним известным путем, о существовании которого она не знала.
   Снедаемая любопытством Изобел направила лошадь к броду через реку, а затем вверх по холму. Она не была уверена, что найдет тропинку, по которой отправились всадники, и даже не могла с точностью узнать место, где они скрылись, но все же решила попытаться обнаружить их и через десять минут уже въезжала в рощу из высоких дубов и каштанов. Между деревьями петлял узкий ручеек, проложивший по склону холма свой путь к реке.
   Въехав в чащу, девушка натянула поводья. Не то чтобы она боялась незнакомцев – во всей округе не было, пожалуй, ни одного человека, который не знал бы ее, – но на этот раз отчего-то решила, что осторожность не помешает.
   Однако как Изобел ни прислушивалась, она так и не смогла расслышать ничего, кроме доносившегося до ее слуха журчания реки и обычных звуков леса. Продолжив путь, она вскоре нашла ту самую тропинку, по которой проследовали мужчины. Странно, что она до сих пор не замечала ее. Тропинка, начинаясь от узкой расселины между двумя огромными валунами у ручья, вела вверх от воды и терялась в овраге. Потом, выбравшись из него, тропинка расширялась и вскоре выводила на живописную, поросшую низкой сочной травой поляну. Вдалеке за деревьями маячил огромный гранитный утес, упиравшийся, казалось, в самое небо.
   Незнакомцев по-прежнему нигде не было видно, и Изобел переехала через высохшее русло ручья, пересекавшего поляну, чтобы посмотреть, продолжается ли тропинка на противоположной стороне. Дальше снова потянулся лес. Изобел медленно поехала через него, наслаждаясь покоем, и тут тишину прорезал чей-то крик.
   Крик раздался где-то неподалеку впереди и больше не повторялся, поэтому Изобел, осторожно прислушиваясь, продолжала свой путь.
   Когда впереди замаячил просвет между деревьями, до ее слуха донеслись мужские голоса, но слов она не могла разобрать.
   – Пожалуй, – тихо сказала Изобел, останавливая лошадку, – нам лучше туда не соваться. Что бы там ни происходило, не наше это дело.
   Но тут любопытство взяло верх, и Изобел, спешившись, привязала лошадь к кусту.
   – Стой тихо, девочка! – проговорила она и мысленно попросила Бога, чтобы на этот раз все обошлось.
   Завернувшись в длинный темно-серый плащ, чтобы не поцарапаться о кусты, и прихватив с собой кнут, Изобел быстро направилась к тому месту, откуда доносились голоса. Подойдя к поляне и спрятавшись за большим каштаном, она осторожно выглянула из-за него…
   То, что она увидела, заставило ее вздрогнуть от ужаса.
   На поляне шестеро мужчин столпились вокруг седьмого, привязанного за руки в неестественной позе между двух могучих дубов. Бедняга стоял без рубахи, в одних штанах и сапогах; его мускулистая спина была вся исполосована кнутом.
   Изобел сморщилась от отвращения, когда один из мужчин, державший в руке огромный кнут, со всего размаха нанес своей жертве новый удар.
   – Признавайся, мерзавец, все равно рано или поздно заставим! – выкрикнул палач. – Признавайся, а то, чего доброго, потеряешь сознание – жди тогда, пока ты соизволишь снова очухаться…
   – Не дождешься! – прохрипел несчастный. – Дьявол заберет тебя раньше, чем я что-нибудь скажу!
   Ни сам мужчина, ни пытавшие его не были знакомы Изобел – во всяком случае, она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь встречалась с кем-нибудь из них. Но больше всего ее поразила та выдержка, с какой мужчина терпел пытку, и его речь, выдававшая в нем человека образованного и, вероятно, благородного.
   – Я сумею тебя заставить! – прошипел человек с кнутом. – Тебе мало? Получай еще…
   От нового удара мужчина передернулся и застонал. Изобел еле сдерживалась, глядя на это.
   – Погодите-ка, ребята! – раздался вдруг чей-то голос над самым ухом Изобел. – Это еще кто здесь?
   Перепуганная до смерти девушка резко обернулась и вскинула свой кнут, но ее руку тут же перехватила огромная мужская ручища.
   – Брось кнут, красотка, – проговорил дюжий мужчина с густой черной бородой, – и благодари Бога, что ты не успела ударить меня! Эй, – окликнул бородач дружков, – у нас тут непрошеный свидетель! Выходи на свет, красавица, раз уж пришла!
   Изобел вздохнула. Она так горячо молилась, чтобы все обошлось, а Бог – уже в который раз! – остался глух к ее мольбам… Впрочем, Изобел не была особо сердита на Всевышнего. Сколько раз она клялась побороть наконец свое любопытство и вести себя осторожнее, чтобы не влипнуть в какую-нибудь историю, и каждый раз снова нарушала свои клятвы…
   Когда мужчина, не церемонясь, тащил Изобел на поляну, она не сопротивлялась, уверенная, что незнакомцы не посмеют причинить ей никакого зла.
   Грубым рывком поставив ее рядом с привязанным человеком, бородач отошел чуть в сторону, и Изобел гордо вскинула голову.
   – Послушайте, джентльмены, – спокойно заявила она, – не знаю, кто вы, но я – дочь Мердока Маклауда из Гленелга. Это его земля, и вам здесь делать нечего, тем более кого-то избивать. Если этот человек провинился перед законом, он должен предстать перед судом…
   Человек с кнутом удивленно посмотрел на нее.
   – Закон? – ухмыльнулся он. – Закон у каждого свой, крошка!
   – Верно. И здесь действуют законы Мердока Маклауда… да еще, пожалуй, лорда-адмирала Островов.
   Едва произнеся эти слова, Изобел мгновенно поняла, что неверно оценила ситуацию. Поначалу она решила, что перед ней группа крестьян, напавших на джентльмена, но и одежда, и оружие, и речь человека с кнутом (а именно он, как поняла Изобел, являлся главным в группе) выдавали в нем скорее дворянина, чем простолюдина. Остальные были одеты и вооружены не хуже; у двоих на поясах висели столь роскошные мечи, что позавидовали бы даже люди ее отца; главарь же носил великолепный кафтан из черного бархата и короткие шелковые штаны. И то и другое было изящно скроено и отлично сидело на нем.
   Изобел поежилась. Трудно сказать, с кем опаснее связываться – с какими-нибудь забулдыгами со дна общества, у которых ни гроша за душой, или с сильными мира сего.
   Постаравшись подавить свой страх, девушка сурово сдвинула брови.
   – Отпустите этого человека! – не терпящим возражения тоном потребовала она. – Сейчас же!
   – Не слишком ли ты раскомандовалась, крошка? – усмехнулся человек с кнутом. – На твоем месте я бы помалкивал! Можно подумать, у тебя с собой целая армия! Нет, красавица, мы его не отпустим – да и тебя тоже. Мы еще с тобой позабавимся! Готов поспорить, что в постели ты о-го-го!
   – Не трогайте ее! – неожиданно потребовал пленник. – Эта девочка просто не знает, что здесь происходит. Уверен, она действительно та, за кого себя выдает, – на вид явно из благородных. Если это так, как бы сюда и впрямь не нагрянула целая армия! Наверняка здесь где-нибудь неподалеку ее охрана – такие, как она, одни не ездят.
   Изобел посмотрела на незнакомца, стараясь разглядеть его повнимательнее. Отлично сложен, темноволос… Несмотря на то что лицо ее странного защитника исказила гримаса боли, нельзя было не заметить, что в других условиях лицо это выглядело бы чертовски привлекательным. А с каким мужеством он переносит свое положение! Беспомощен, привязан, весь в крови – а держится так, словно все вокруг должны слушаться его. Но больше всего в мужчине Изобел поразил взгляд, которым он смотрел на нее. Таким взглядом обычно смотрел грозный Гектор Риганах, лэрд Лохби, когда Изобел случалось сделать что-нибудь не так.
   – Глянь-ка, Фин, – кивнул вожак одному из своих людей, – нет ли и впрямь кого-нибудь с ней?
   – Нет, я уже смотрел, – откликнулся Фин.
   – Посмотри еще раз как следует. Он прав – дочери таких, как Маклауд, одни не ездят. А вы, – человек с кнутом обернулся к двум другим, – отвяжите его и спрячьте их обоих в пещере, пока мы не выясним, какова ситуация. Мне неожиданности не нужны!
   Как ни отбивалась Изобел от сгребшего ее, словно медведь, детины, тот, не обращая внимания на сопротивление, поволок свою жертву к гранитной скале, в которой чернела большая дыра. Одному Богу было известно, что таил в себе этот мрак. Изобел зажмурилась от ужаса, втайне надеясь, что это всего лишь пещера, а не ворота в ад.
   Перед входом мужчина остановился и зажег фонарь. Несмотря на испуг и на то, что ситуация, казалось бы, меньше всего располагала к этому, Изобел вдруг почувствовала любопытство. Как получилось, что пещера до сих пор не попалась ей на глаза и она даже ни разу не слышала про ее существование?
   Внутри пещера оказалась довольно просторной, с высоким гранитным потолком; она явно была природной, а не выдолбленной руками человека.
   Позади Изобел послышались шаги, и, обернувшись, девушка при тусклом свете фонаря увидела второго пленника, а уже через секунду они оба, связанные по рукам и ногам, полетели на пол. Сразу после этого их мучители удалились, взяв с собой фонари и оставив пленников в кромешной тьме.
   – Черт побери, – проворчала Изобел, когда они ушли, – в пещере и так холод собачий, а этот идиот к тому же и плащ с меня снял! Слава Богу, что они еще не вставили нам кляпы!
   – А зачем? Звать на помощь все равно бесполезно, здесь нас никто не услышит, – откликнулся мужчина. Голос его, звучавший из темноты, был на удивление бархатистым и странным образом успокаивал Изобел.
   Не отвечая, она стала сосредоточенно ощупывать свои путы, поскольку в полной темноте нельзя было ничего различить.
   – Что-то ты на удивление бесстрашная! – Изобел услышала, как мужчина усмехнулся. – Не иначе твои люди действительно где-то поблизости.
   – Если бы… – вздохнула она. – На самом деле о том, что я сбежала из замка, не знает ни одна живая душа, и хватятся меня скорее всего через несколько часов, не раньше. Зато уж когда хватятся, тогда и впрямь начнется настоящий переполох – на поиски отправят целую армию.
   – Неужели у твоего отца и впрямь такая большая власть?
   – Да уж, поверьте, не маленькая! – Изобел попыталась ослабить веревку, связывавшую ее руки, но петля лишь сильнее впилась в запястья. – Он член Островного совета, а муж моей сестры – в его семье я живу последние семь лет, и он мне, можно сказать, второй отец, – человек еще более могущественный. Если люди отца не найдут меня, к поискам присоединятся его люди – те уж непременно найдут! Хотелось бы только, чтобы нас не убили раньше…
   – Каким же образом этот «второй отец» еще могущественнее, чем член Островного совета? – удивился пленник.
   – Он – Гектор Свирепый.
   После долгой паузы мужчина произнес:
   – Я думаю, тебе лучше не упоминать об этом.
   – Почему? Гектора многие боятся…
   – Многие, да не все… – Мужчина усмехнулся. Изобел на мгновение задумалась.
   – Вы полагаете, – проговорила она, – узнав об этом, они сразу же убьют меня? Но тогда им придется убить и вас – как свидетеля…
   Мужчина молчал.
   – Кстати, кто вы такой? – Изобел насторожилась. – И что этим людям от вас нужно?
   – Зови меня просто Майкл, – был ответ.
   – Как вам угодно, сэр. Думаю, вряд ли вас на самом деле зовут Майкл, без какого-нибудь громкого титула… Ваша речь, во всяком случае, выдает в вас человека образованного. Что этим людям от вас нужно?
   – Тебе об этом знать ни к чему, – уклончиво произнес товарищ Изобел по несчастью.
   – Я так не думаю, сэр! Если они хотят вас убить…
   – Убивать они меня не собираются – насчет этого по крайней мере я могу быть спокоен. Разве что если переборщат, всыпав мне сверх меры. Но почему тебя волнует моя судьба?
   – Сказать по правде, ваша судьба беспокоит меня лишь постольку, поскольку от нее может зависеть моя! Выходит, меня они, возможно, боятся больше, чем вас?
   – Они будут бояться тебя, как только узнают, что ты родня Гектору Риганаху. А я им вовсе не страшен.
   – Но разве этот человек не требовал от вас, чтобы вы признались?..
   – Ты это слышала? – Незнакомец снова усмехнулся. – Что ж, коли так, ты должна была понять, что и тебе при них лучше держать язык за зубами!
   Изобел снова задумалась.
   – А почему вы не можете сказать им то, что они от вас требуют? – не выдержав, спросила она.
   – Стало быть, не могу! – отрезал ее собеседник.
   – Что ж, – Изобел вздохнула, – тогда нам остается один выход – попытаться бежать отсюда.
   В ответ Майкл лишь фыркнул.
   – Тут нет ничего смешного! Чем смеяться, лучше бы подумали, как отсюда выбраться. Я, например, думаю…
   – Ну-ну. Думайте быстрее, лэсс, потому что наши враги скоро вернутся!
   Изобел лихорадочно пыталась сообразить, как можно освободиться от пут, и, кажется, вспомнила один способ… Однажды, когда они еще были детьми, ее сестра Кейт точно так же связала ей руки за спиной и грозилась защекотать до смерти, но Изобел сумела каким-то образом протиснуть между связанными руками зад и ноги, развязать веревки зубами и, неслышно подбежав к Кейт, ущипнула свою обидчицу.
   Разумеется, тогда она была меньше ростом, но чем черт не шутит…
   Только теперь она поняла, как вовремя с нее сняли плащ – будь он по-прежнему на ней, освободиться бы было, пожалуй, невозможно.
   Опрокинувшись на бок, Изобел постаралась протащить зад в отверстие между связанными руками.
   – Что ты делаешь? – удивился Майкл, услышав звуки ее возни.
   – Со мной все в порядке! – прошептала Изобел. – Лучше молчите и слушайте, не идет ли кто.
   Под юбкой, на правой ноге выше колена у Изобел, как всегда, был привязан кинжал, который подарил Гектор, когда ей исполнилось тринадцать лет. Вот если бы дотянуться до него!
   Изобел снова легла на спину и постаралась выдохнуть весь воздух, потом притянула ноги к груди. Она все еще была достаточно гибкой, чтобы сложиться пополам, а поскольку в пещере царил абсолютный мрак, Майкл не мог видеть ее кульбитов.
   К этому времени сэр Майкл Синклер уже оставил тщетные попытки освободиться от пут: руки и ноги его были связаны так туго, что кровь едва проникала в них. Майкл не знал, чему удивляться больше – настойчивости девушки, все еще не потерявшей надежду освободиться, или наивности ее веры. Тем не менее он продолжал прислушиваться: Уолдрону и его людям пора бы уже вернуться за ним.
   Впрочем, от того, скоро ли они придут, вряд ли что-то изменится в его судьбе…
   Девушка, судя по звукам, продолжала борьбу. Что ж, по крайней мере подруга по несчастью ему досталась смелая – иная на ее месте лишь визжала бы от страха или, того хуже, стала обвинять его во всех своих бедах.
   Ухитрившись как-то совершенно немыслимо изогнуться, Изобел сумела наконец дотянуться руками до ступней, но веревки, связывавшие ее запястья, зацепились за те, которыми были связаны щиколотки.
   И в тот же миг вдалеке послышались шаги.
   Ужас охватил Изобел, и она, собравшись с духом, сделала последнее усилие, которое, к счастью, оказалось удачным.
   Изобел перекатилась в сидячее положение и, путаясь в юбках, связанными руками с трудом достала кинжал.
   К счастью, острое как бритва лезвие легко перерезало веревки, связывавшие ее щиколотки, и Изобел с трудом вытянула затекшие ноги.
   – Где вы? – шепотом окликнула она Майкла. – Я ни черта не вижу.
   – Я здесь, – послышался голос из темноты. – Тебе, кажется, удалось?
   – Пока у меня свободны только ноги. Теперь дело за вами. – Изобел сделала несколько шагов. – Осторожнее, у меня нож! – Наткнувшись в темноте на ноги Майкла, Изобел наклонилась и перерезала веревки на них. – Вы слышали шаги? Они идут! Скорее повернитесь ко мне спиной, я освобожу вас.
   Майкл повиновался, и Изобел, протянув руку, коснулась его плеча, а затем стала опускать руку ниже по спине, чтобы нащупать запястья.
   Вдруг Майкл вскрикнул, и Изобел почувствовала что-то липкое. Похоже, она невольно задела его рану…
   Нащупав веревку, Изобел осторожно стала разрезать ее, и Майкл помогал ей, как мог. Через несколько мгновений он был свободен.
   – Дай мне нож! – раздался в темноте его голос. Изобел нахмурилась:
   – Осторожно, сэр, он такой острый, что им можно бриться…
   – Я это уже понял.
   Изобел протянула кинжал, и Майкл, нащупав ее веревки, быстро перерезал их.
   – Ну, может, ты теперь придумаешь, как нам отсюда выбраться?
   – Честно говоря, – Изобел с досадой вздохнула, – я совершенно не знаю эту пещеру. До сегодняшнего дня я даже не подозревала, что она вообще существует. Значит, вся надежда на вас – вы мне показались очень сильным…
   – Но все же не настолько, чтобы справиться сразу с шестью противниками! К тому же я с утра ничего не ел и теперь еле держусь на ногах. Одного я, может, и уложил бы – но что толку, если с ним еще пятеро…
   Изобел молчала. Времени думать у нее не оставалось – шаги все приближались, и вдалеке уже замаячил слабый свет фонаря.
   И тут Изобел вдруг вспомнилось, что, когда мужчины с фонарями еще не ушли, она краем глаза приметила боковой ход, ведущий в ответвление пещеры. Попробовать воспользоваться возможностью спасения, как ни мала она, стоило – терять им все равно нечего…
   Майкл молчал, за что Изобел мысленно его поблагодарила – он не мешал ей сосредоточиться. У любой загадки должно быть решение, надо только найти его…
   – Отдайте кинжал, – внезапно потребовала она.
   – Черт побери, крошка, – Майкл усмехнулся, – уж не собираешься ли ты прирезать кого?
   – Если понадобится, то и прирежу. – Она осторожно взяла у Майкла оружие и тут же, обернувшись, увидела вдали человека с фонарем. Изобел даже почувствовала некоторое облегчение оттого, что враг рядом – это означало конец бессмысленного ожидания. – Мне кажется, – прошептала она, – он идет один. Надеюсь, вы с ним справитесь.
   – Постараюсь, крошка, но ничего не обещаю. К тому же это не поможет нам выбраться из пещеры.
   – Можно подумать, из нее вообще нет выхода.
   – Кроме того, через который мы попали сюда.
   – Так вы знаете эту пещеру?
   – Не больше, чем ты. А теперь тише: негодяй уже близко и может нас услышать!
   Несмотря на то что свет постепенно приближался, Изобел мало что могла разглядеть – она стояла на коленях, пытаясь хоть что-нибудь нащупать на каменистом полу. Поначалу ей это не удавалось, пока наконец ее рука не наткнулась на увесистый камень.
   Взяв камень обеими руками, Изобел поднялась на ноги. Она не видела Майкла, но слышала его дыхание и поэтому направилась к нему, стараясь ступать как можно тише.
   – Вот, возьмите, – прошептала она, протягивая камень. – Я отвлеку чем-нибудь внимание нашего гостя, а вы ударите его по голове.
   – За кого ты меня принимаешь, крошка? Я мирный человек!
   – Да? А если эти придурки начнут меня убивать, вы тоже прикинетесь мирным человеком? Да мужчина вы или нет? Как хотите, сэр, но я лично предпочитаю остаться в живых!
   – Тише, он уже рядом! – прошипел Майкл, и Изобел, крепко сжимая кинжал, прижалась к стене.