Погребение Святогора

Вариант 1

 
Снарядился Святогор
Во в чисто поле гуляти,
Заседлает своего добра коня
И едет по чисту полю.
Не с кем Святогору силой померяться,
А сила-то по жилочкам так живчиком и переливается.
Грузно от силушки,
Как от тяжелаго беремени.
Вот и говорит Святогор:
«Как бы я тяги нашел,
Так я бы всю землю поднял!»
Наезжает Святогор в степи
На маленькую сумочку переметную;
Берет погонялку, пощупает сумочку —
Она не скрянется,
Двинет перстом ее —
Не сворохнется, хватит с коня рукою —
Не подымется.
«Много годов я по свету езживал,
А эдакова чуда не наезживал,
Такова дива не видывал:
Маленькая сумочка переметная
Не скрянется, не сворохнется,
Не подымется!»
Слезает Святогор с добра коня,
Ухватил он сумочку обема рукама,
Поднял сумочку повыше колен:
И по колена Святогор в землю угряз,
А по белу лицу не слезы,
А кровь течет.
Где Святогор увяз,
Тут и встать не мог,
Тут ему было и кончание.
 

Вариант 2

 
Во славном во городи во Чернигове
Да у ласкова-ле у князя-ле у Олеховича
Собралисе фсе его бохатыри,
И славный бохатырь Светогор его,
Во главе его были двенаццэть бохатырей.
Они фсе тут ко князю да собиралисе.
Выходил к ним веть князь да в нову горёнку,
Он прыказывал им да молодеческих:
– Уш вы съездите, браццы, да во чисто полё,
Во то же роздольицо шырокоё,
Восточною да во стороночку.
Там веть грозная туча да поднимаицсэ
На меня-то на князя на Чернигова;
Рать-силы веть, видно, там смету нет
Того же веть, веть князя Додонова;
Он хочет Чернигоф во полон де взять,
А меня, князя Чернигова, во тюрьму садить,
А мою-то княгиню ко сибе же взять.
Тут стретите эту да силу сильнюю,
Силу сильную стретите, несметную рать, —
Вы не дайте ей ходу до Чернигова.
Вы не можете ли да ей побить-поколоть,
Вы побить-поколоть, россеять но чисту полю,
По тому же роздольицу шырокому,
Слободить миня, князя Чернигова,
А также мою молодую кнегиню Апраксию? —
Отвечали ему да добры молоццы,
Ишше сильны-могучие богатыри:
Уш ты ой еси, великий князь чернигофский!
Мы постараемсе тибе служить правдой-верою,
Правдой-верою служить да неизменною;
Ты позволь только нам да прыказаньё дать;
Мы поправимсе со фсей со силой-армией,
Мы очистим то полё от силы рати-армии. —
Говорыл им тут князь да во фторой же раз:
– Вы сейчас поежжайте, мои сильны бохатыри:
Веть туча-та блиско подвигаицса,
Штоб не дать им занять да нашего Чернигова. —
В ответ ему сильные бохатыри:
– Уш ты ой еси, княсь Олек чернигофский!
Ты дай нам нонь выпить по чарочки,
По чарочки выпить зелена вина,
Зелена вина выпить да полутора ведра. —
Тут же сейчас княсь да роспоредифшись же ф том,
Он выкатил бочку да з зеленым вином,
Наливал он по чарочке полтора ведра,
Подавал он со старшого до млатшого.
Кто мог из них выпить по две чарочки,
А сам Святогор выпил четыре чарочки.
Они седлали своих да коней добрыех,
Они садились во седла черкасские,
Они клали в стремена ноги уборныя
И отправились во чисто полё.
Они стретили рать-силу могучую
Того же князя Додона Додоныча
С его же петидесетью сильными бохатырями,
Которые стретились, поровнялися
3 двенаццэтью сильными бохатырями
Князя Олега чернигофского.
Они стали в бою да среди армии,
Они первые съехались и розъехались,
Они кажный один и на один.
А ф-первые съехался Светогор-богатырь;
Он вышып ис седла своего противника
Своим же копьём, только тупым концом.
Тут фся ихна сила приужахнулась,
Как увидела сильного своёго бохатыря,
Побеждённого в битве со Светогором же.
Они бросились фсе тут сила-армия
На того же на бохатыря Святогора сильного.
Святогор со своей да сильной палицей,
Он начал помахивать в обе стороны:
Если ф правую махнёт, дак делат улицей;
А ф леву, дак переулками;
Серединою ехал, конём топтал.
Прыбил он тут силы много множество,
Остальная же сила в бег пошла.
Преследовал фсю силу Светогор Романовиц,
Он очистил фсё поле от силы-армии.
Он приехал тогда да ф красен Чернигоф-град
К тому же ко князю Олеговичу.
Благодарил его тут княсь чернигофской:
– Чего хочешь ты взять, да Святогор Романович?
Ты бери моей казны, сколько надобно;
Ты бери от миня да славы-почести,
Ты бери от миня сёла с присёлками. —
В ответ ему на то Светогор Романович:
– Мне не надобно, княсь, да золотой казны,
Мне не надобно, княсь, да славы-почести,
Мне не надобно, княсь, да сёла с присёлками;
Только позволь мне-ка, княсь, ехать
во чисто полё
Да ф то же роздольицо шырокоё
Мне сибя показать и людей посмотреть. —
– Уш ты ой еси, мой да Святогор Романович!
Поежжай ты, Святогор, да во чисто полё;
Если нужно тибе да золотой казны,
Чево нужно тибе, беры по надобью. —
– Ничиво мне не надо, княсь чернигофский;
Уш я еду со своим да конём добрыем,
Со своей уже палицей буёвою,
Со своим копейцем бурзаминскиим,
Со своею сабелькой вострою. —
Они стали со стульеф, попрошшалися.
Он провадил тут сильного бохатыря,
Он провадил его да на красно крыльцо.
Только видял бохатыря, на коня скочил;
А не видел бохатыря во чистом поли;
Только видел: во чистом поли курева стоит,
Курева же стоит, да дым столбом валит.
Тут ехал сильный бохатырь Святогор Романович.
Он завидел: во чистом поле тры шатра стоит,
У шатроф же у этих три коня стоит
Со фсею со збруей богатырскою.
Он подъехал к шатру, с коня скочил;
Привязал он коня, да куды надобно;
Он дал ему ись пшеницы белояровой.
Он отправилса первый во первой шатёр,
В коем спит сильный-могучей Илья Муромец;
Во фторой он зашол: спит Добрынюшка Мекитич млад;
Он ф третей зашол: Олёшенька Попович же.
И фсе тут три богатыря от сна встали же,
Они встали, со Святогором поздоровались;
Они пили напиточки слаткия
И закусывали ясвами сахарными.
– Мы куда же теперь, браццы, будем путь держать,
Будем путь мы держать да куды ехати? —
– Мы поедём в роздольицо шырокоё
И ф том же роздольи ко синю морю
На те жа на воды на прохладные,
Мы будём купаться в водах прохладныех. —
Они здумали, сели, поехали.
Приехали бохатыри ко синю морю.
От сильного зною, жару палящаго
Они стали во синём мори купатися;
Они стали во синём море забавлятися,
Кто лутше и дальше мог проплыть струи.
Из них же Добрынюшка Некитич млад
От первой струи проплыл до двенаццатой,
От двенаццатой Добрыню на пятнаццату
Напротиву воды клокощущей.
Не мог плыть Добрынюшка в обратный путь,
Отнесло тут Добрыню да во синё морё.
Остальные бохатыри повернуфшись фсе,
И вышли бохатыри ис синя моря.
Они сели на своих да коней добрыех,
И поехали сильные бохатыри.
Они поехали полём, полём чистыем,
Они завидели ф поле камень великий же,
Они подъехали к малу ко серу камню.
У того же у камня гроп велик стоял.
– Кому же тот гроп да прынадлежит веть он? —
Говорыл тут Ильюшка Муромец:
– Я сойду и померяюсь во белом гробе. —
Он сошол в етот гроп и розлёгсэ в нём,
Говорыл Светогору Романовичу:
– Этот гроп же делан не по моим костям,
Он велик для миня, да Ильи Муромца.
Ну померийсе же ты, Олёшенька Попович млад. —
И Олёшенька лёг во этот новой гроп:
И Олёшеньки гроп тоже велики есть.
Тут сошол же с коня своего могучего
Сильный-могучей Святогор Романович:
– Ну-ка я, друзья, стану, лягу и помереюсь. —
Он лёг ф етот гроп: да как должно ему,
И подобной же гроп как бутто ему деланой.
– Налоште-ко крышу гробовую здесь;
Она можот ли закрыть мою грудь высокую? —
Они наложыли крышку на гроб ту белую,
Она закрыла же грудь сильного бохатыря.
Он говорыл же Святогор Романович:
– Вы снимите, друзья, типерь крышку белую;
Уш я выйду из гроба, из гроба новаго. —
Они начели брацса за крышку белую,
Но не могут отнять от гроба новаго.
Говорыл им Святогор тут Романович:
– Ударьте по гробу палицей буёвою,
Рашшибите вы крышу гроба новаго. —
Тут взяфши Илья Муромец за палицу,
Он ударывши палицей ф конец гроба.
Они думали, гроб розобьётца вдребезги;
Но гроб стоял как недвежим всегда,
И на гробе оказалсе обруч медный.
Говорыл же Святогор да сын Романович:
– Уш вы, друзья-братья мои, бытьте товарышши;
Вы ударьте по гробу во другой конец;
Вы не можете ли росшибить гроба нового?
Ударьте ж, браццы, во последний рас. —
И ударыфши; от удара в третий рас
Как наскочифши два обруча железныех.
Говорыли друзья ему, товарышши:
– Што твоя судьба, братец, во последний рас;
Мы имеем с тобой только прощатися. —
– А мне ж, друзья, прыходит смёрточка,
И смёрточка прыходит мне-ка скорая.
О том вы можете сказать князю Чернигову,
Что помёр Святогор да сын Романович;
Пускай они поют панихиды многия,
Пускай поминают Святогора сильнаго.
Когда буду издыхать-помирать, друзья, —
При последнем же здохе вы мало слушайте,
Вы немного из него сибе понюхайте,
Последния дыхания Святогорова;
Вы будете сильней в десеть рас сего. —
Тогда кончилса сильный-могучий
Святогор Романович.
Они выкопаф могилу преглубокую
И спустили в могилу гроб Святогора Романова,
3асыпали песком-хрящом сыпучием;
Навалили они сер камень великий же
И зделали на нём да надпись высекли:
– Лежит пот тем камнем сильный-могучей бохатырь
Святогор Романович;
Он родившысь же был да во городе в Чернигове;
По судьбе же Бога он помер во чистом поле,
Во чистом же он поле, пот сим серым камнём. —
Они поехали, друзья, да во Чернигов-град;
Доложыли обо фсём князю чернигофскому,
О смерти жи сильного бохатыря,
Того же бохатыря Святогор Романовича.