- Ну, коли так, раз она не моя и не ваша, - заключил Артур, - пусть Вивиана заберет ларец и запрячет его с помощью своих чар так, чтобы никто никогда не мог разыскать, покуда не явится достойный.
   - Не разыщут, - сказала Вивиана и захлопнула крышку ларца.
   После этого занялся среди холода Новый год, и исподволь подошла весна. Я отправился домой в исходе апреля, когда ветры потеплели, новорожденные ягнята блеяли на холмах, а в ветлах золотились пушистые сережки.
   В пещере было прибрано и тепло, она опять обрела жилой вид. Меня ждала и пища: свежий хлеб, кувшин молока и горшок меда. У входа, подле источника, лежали приношения, оставленные моими соседями, а из Яблоневого сада было привезено все мое имущество, книги и лекарства, а также инструменты и большая стоячая арфа.
   Мое возвращение к жизни не встретило препятствий, которых я опасался. Простые люди и жители отдаленных углов Британии восприняли рассказ о моем восстании из мертвых не как чистую правду, а как легенду. Мерлин, который был всем известен и всем внушал трепет, умер; а в "святой пещере" жил и теперь какой-то Мерлин, колдовал помаленьку, но то был словно бы призрак великого и знаменитого волшебника. Возможно даже, что меня считали, наряду со всевозможными самозванцами прошлого, просто мелким знахарем, который присвоил себе имя и жилище Мерлина. Во дворцах и больших городах королевства помощи и защиты ждали теперь от Вивианы. Ко мне же обращались со своими болячками и бедами лишь местные поселяне - пастух Бан пригонял приболевших ягнят, а деревенские ребятишки несли в подолах скулящих щенков.
   И потекли недели и месяцы, год завершался исподволь, словно тихий день клонился к вечеру. Сменяли друг друга золотые безмятежные погожие дни. И молчал магический зов, не дули чистые верховые ветры, не кололо сердце, не бежали мурашки по коже. Великие государственные дела словно бы не касались меня больше. Я не разузнавал новостей - они приходили сами, и приносил мне их король. Как некогда отрок Артур прибегал ко мне в часовню в Диком лесу и рассказывал, примостившись у моих ног, обо всех событиях каждого дня, так теперь Верховный король Британии делился со мной своими мыслями, делами, трудностями, чертил при свете очага свои чертежи на чисто выметенном полу моей пещеры и беседовал со мной. Что ему давали эти разговоры, не знаю; знаю лишь, что после его ухода я оставался сидеть опустошенный и обессиленный в покое полного довольства.
   Воистину, мой бог, который есть Всевышний Господь, ныне отпускал слугу своего с миром.
   * * *
   В один из таких дней я притянул к себе маленькую арфу и спел старую, всем давно знакомую песню на новые слова:
   Отдохни, волшебник, покуда гаснет огонь в очаге.
   Еще один вздох, еще одно мановение ока,
   И ты увидишь свои прежние сны:
   Меч, и юного короля,
   И белую лошадь, и журчащий ручей,
   Горящую лампу и улыбку мальчика.
   Это все сны, волшебник, это сны,
   Они улетают, когда смолкают и немеют
   Струны арфы; когда опадают языки пламени и перестают
   Отбрасывать тени. Замри и слушай.
   В черной дали ночи
   Дуют мощные ветры, наступает
   Прилив, катит чистые воды река.
   Прислушайся, волшебник, и ты различишь
   В темноте ночи и в звоне ветра
   Звуки музыки...
   Здесь мне пришлось прервать песню - у меня лопнула струна. Он обещал в следующее свое посещение привезти мне новые струны.
   * * *
   Вчера он опять посетил меня. Дела призвали его в Каэрлеон, объяснил он, вот он и заехал на часок. Я спросил, что это за дела, но он отмахнулся, и тогда я заподозрил - хоть мысль эта и нелепа, - что уж не прискакал ли он на юг нарочно, чтобы повидаться со мной. Он привез подарки - он никогда не являлся с пустыми руками - вино, корзину с яствами, приготовленными в дворцовой кухне, обещанные струны для арфы и мягкое шерстяное одеяло, сотканное, как он сказал, девушками королевы. Сам все внес в пещеру, точно слуга, и все разложил по местам. Вид у него был возбужденный. Он рассказал мое, что недавно ко двору прибыл молодой человек , кузен Марча Корнуэльского, отличный боец. Потом - что у него назначена встреча с "королем" саксов, преемником Эозы Сердиком. Так мы проговорили до темноты, когда наконец за ним, бренча сбруей, подъехал вверх по оврагу отосланный эскорт.
   Артур легко поднялся и, как обычно теперь при расставании со мной, наклонился и поцеловал меня. Уходя в темноту ночи, он всегда настаивал на том, чтобы я оставался на месте, у теплого очага, но на этот раз я тоже встал и последовал за ним к выходу из пещеры и поглядел ему вслед. Освещенная пещера была у меня за спиной, и моя тень, длинная и узкая, упала, как некогда, далеко вперед, пересекла лужайку и достала чуть не до купы терновых кустов, где под скалой поджидал Артура конный отряд.
   Ночь уже почти наступила, только на западе, за Маридунумом, в небе еще дрожал последний луч закатившегося солнца. Он отражался в реке, омывающей дворец, в котором я родился, и серебряно искрился на отдаленной глади моря. А здесь, вблизи, чернели деревья, оголенные зимними холодами, и земля была скована первым морозом. Артур уходил по заиндевелой траве, оставляя на лужайке темные призрачные следы. Над обрывом, где тропа ныряла вниз, он задержался и полуобернулся. Я разглядел, что он поднял руку.
   - Жди меня! - крикнул он мне свое всегдашнее прощальное приветствие. Жди! Я приеду опять.
   И я, как всегда, ответил:
   - А что же мне еще остается, как не ждать тебя? Я буду здесь, когда ты приедешь в следующий раз.
   Замер удаляющийся стук копыт. Овраг вновь наполнился зимним безмолвием. Спустилась тьма.
   Дыхание ночи, как легкий вздох, коснулось заиндевелых деревьев. И следом, еле слышно, не звук, а лишь призрак звука, в воздухе возник мелодичный звон. Я поднял голову - мне опять припомнился мальчик, некогда ловивший в ночи музыку сфер. Но так и не уловивший. А вот теперь она звучала вокруг меня, прекрасная, неземная, точно сам холм служил арфой верховому ветру.
   Тьма сгустилась. Огонь у меня за спиной потускнел, и тень моя пропала. Но я все стоял и слушал, объятый великим удовлетворением. Небо, чреватое ночью, сблизилось с землей. Вдали на море последний отблеск скользнул и погас, словно меч, взблеснувший медленной дугой и спрятанный в ножны, или как парус, исчезнувший за горизонтом.
   Стало совсем темно. И совсем тихо. Холод дохнул мне в лицо, как прикоснулся гранью кристалла.
   Я повернулся спиной к ночи и высоким поющим звездам и возвратился внутрь пещеры, где меня ждал огонь и скамья, на которой еще недавно сидел он, и арфа с ненатянутой струной.
   Легенда
   Когда король Утер Пендрагон лежал при смерти, Мерлин обратился к нему при всех лордах, дабы тот признал и провозгласил своего сына Артура новым королем. Так Утер и сделал, а потом он умер и был похоронен подле брата своего Аврелия Амброзия.
   После того Мерлин изготовил огромный, меч и заключил его силою своего волшебства внутрь большого камня наподобие алтаря. И было там золотыми буквами начертано: "Кто извлечет сей меч из камня, тот - по праву рождения король над всей Англией". Когда же все люди удостоверились, что, кроме Артура, никто не может вытащить меч из камня, народ стал кричать: "Хотим иметь Артура нашим королем! И не допустим более в том промедления, ибо видим, что такова воля Божия, чтобы быть ему над нами королем, а кто будет противиться, убьем того!" И признали Артура в народе и бедные и богатые и возвели его в короли. А когда он был коронован, то назначил сэра Кея сенешалем Англии и сэра Ульфиуса - распорядителем двора.
   С той поры прошло много лет в войнах и сражениях, но однажды прибыл Мерлин ко двору на могучем вороном коне и сказал Артуру так: "Неуемен ты. Неужто тебе все мало? Пора кончать. И потому возвращайся поскорее домой отдыхать, а добрых своих рыцарей награди золотом и серебром, ибо они это заслужили". "Верно сказано, - молвил Артур, - и как ты задумал, так и будет". Мерлин же простился с Артуром и отправился повидать учителя своего Блэза, что жил в Нортумбрии. И Блэз записал все про битвы, как поведал ему Мерлин.
   Но однажды король Артур сказал Мерлину: "Не дают мне покоя мои бароны, требуют, чтобы я взял себе жену". "Это верно, - сказал Мерлин. - Тебе надо жениться. Нет ли такой женщины, чтобы была тебе милее прочих?" - "Есть, ответил король Артур, - мне всех милее Гвиневера, дочь короля Лодегранса, что правит в стране Камелиард, и в доме у него хранится Круглый стол, а достался он ему, как ты мне говорил, от отца моего Утера". Мерлин предостерег короля, что не следует ему брать в жены Гвиневеру, предрек ему, что ее полюбит Ланселот, а она его. Но король, несмотря на это, решил жениться на Гвиневере и послал за нею сэра Ланселота, первого своего рыцаря и доверенного друга, дабы он доставил ее из отчего дома к нему во дворец.
   И когда они ехали вместе, сбылось предсказание Мерлина, Ланселот и Гвиневера полюбили друг друга. Но не в их власти было осуществить свою любовь, и в свой срок Гвиневера стала женой короля. А Круглый стол ее отец король Лодегранс прислал Артуру как свадебный подарок.
   Между тем Артурова единокровная сестра Моргауза родила ему сына-бастарда. Имя же ему была Мордред. Мерлин предсказал, что от этого ребенка большая беда, грозит Артуру и всему королевству и, когда король узнал о его рождении, он послал схватить всех младенцев, рожденных первого мая, их всех поместили на корабль, и корабль пустили в море. Иные были четырех недель от роду, а иные и того меньше. По воле случая корабль разбило об утес, на вершине которого стоял замок. Корабль затонул, и все, кто в нем был, погибли, кроме Мордреда: его подобрал один человек и воспитывал до четырнадцати лет, а тогда привез к королю.
   Вскоре после свадьбы Артура с Гвиневерой король должен был отлучиться от двора, и в его отсутствие король Мелеагант (Мельвас) похитил королеву и увез в свое королевство, откуда, как говорили, не было возврата. Чтобы проникнуть к месту ее заточения, надо выло перебраться через ров. Там было два очень опасных, гибельных прохода. Один назывался "подводный мост", потому что мост находился под водой, невидимый и очень узкий. А другой был еще того опасней, по нему еще ни разу никому не удалось пройти, ибо это был проход по острию меча. Никто не отважился отправиться на выручку королевы, один лишь Ланселот, проехал по неведомой земле, добрался туда, где стоял летний дом, построенный Мелеагантом для королевы. Он перебрался через ров по острию меча и получил тяжелые раны, но королеву вызволил, а потом, в присутствии короля Артура и всем двора, сразился с Мелеагантом и убил его.
   А потом случилось так, что Мерлин на старости влюбился до безумия в одну из дев озера по имени Вивиана и не давал ей проходу, он все время хотел быть с нею. Королю Артуру он заранее сказал, что ему уже недолго осталось быть на земле, что, несмотря на все его волшебное искусство, он будет заживо погребен, и еще он наставил его крепко беречь меч и ножны, ибо их выкрадет у него женщина, которой он всех более доверяет. "О, - сказал король, - коль скоро ты знаешь, какая беде, тебя ожидает, почему бы тебе с помощью магии не отвести ее от себя, чтобы она не случилась?" - "Этого быть не может, ответил ему Мерлин. - Так уж назначено, что ты умрешь славной смертью, а я бесславной". И с тем он оставил короля. Вскоре после этого дева озера Вивиана отправилась в путь, и Мерлин повсюду сопровождал ее. Они переехали через море в страну Бенвик, что в Бретани, где королем был король Бан, а у супруги его Элейны был тогда юный отрок Галахад. Мерлин предсказал, что Галахад станет в будущем славнейшим мужем мира. После того Вивиана и Мерлин покинули Бенвик и прибыли в Корнуолл. Она боялась его, ибо он был сыном диавола, и не чаяла, как бы от него избавиться. Но случилось, что Мерлин показал ей пещеру в скале, а вход в пещеру закрывался тяжелым камнем. И тогда она хитростью заставила Мерлина залезть под камень, чтобы показать ей это волшебство, а сама навела на него чары, чтобы он никогда больше не мог оттуда выйти. И ушла, оставив его в пещере.
   Но как-то кузен короля по имени Багдемагус поехал со двора искать ветвь священной травы для исцеления. И случилось ему проезжать мимо той самой скалы, в которую заточила Мерлина Владычица озера, завалив тяжелым камнем, и он услышал Мерлиновы песни. Хотел было сэр Багдемагус вызволить Мерлина, подошел к камню, но камень оказался таким тяжелым, что его и сто человек бы не сдвинули с места. А Мерлин, когда услышал его, крикнул, чтобы он попусту не трудился, ибо напрасны будут все его старания. И Багдемагус ушел, а его оставил.
   Между тем сбылось все по предсказанию Мерлина: сестра Артура Фея Моргана выкрала у него меч Экскалибур вместе с ножнами. И отдала сэру Акколону, чтобы он вышел на поединок с самим королем. А когда король вооружался для поединка, явилась девица от Феи Морганы и принесла ему меч, во всем подобный Экскалибуру, и ножны, и он поблагодарил ее. Но она была обманщица, а меч с ножнами подменный, хрупкий. И был бой между королем Артуром и Акколоном. Явилась на тот поединок Владычица озера, ибо она знала, что Фея Моргана желает зла королю, и хотела спасти его. Меч в руке у короля Артура сразу сломался, но после жестокого боя ему все-таки удалось отбить у Акколона свой меч Экскалибур и им одолеть его. И тогда Акколон признался в предательстве Феи Морганы, жены короля Уриена, а король Артур оказал ему милосердие.
   А Владычица озера после этого стала Артуру другом и покровителем, каким прежде был маг Мерлин.
   От автора
   Согласно легенде, основанной главным образом на "Смерти Артура" Мэлори, Мерлин после воцарения Артура прожил на поверхности земли совсем недолго. Битвы и турниры, последовавшие за коронацией, бесспорно, отражают ряд действительных сражений, которые дал саксам исторический Артур. Об Артуре военном вожде, Артуре-воителе (dux bellorum) нам известно только то, что он сражался в двенадцати великих битвах, защищая Британию от посягательств саксонского врага, к в конце концов погиб, а заодно с ним и Мордред, в битве при Камлане. Знаменитое описание этих двенадцати битв содержится в труде валлийского монаха Ненния "Historia Brittonum" ["История британцев" - лат.] (IX век).
   В те дни Артур сражался против них, и с ним - короли бриттов, но он был предводителем во всех битвах. И первая битва произошла в устье реки Глейн. Вторая, третья, четвертая и пятая - на другой реке, которая зовется Дубглас и протекает вблизи Линнуиса. Седьмая произошла в Целидонском лесу. Восьмая у замка Гвиннион, в ней у Артура на плечах был образ Святой Марии Приснодевы, и язычники в тот день были обращены в бегство, и много их было побито силою Господа нашего Иисуса Христа и матери его, Святой Девы Марии. Девятая битва была у Города Легионов. Десятую он дал на берегу реки, называемой Трибуит. Одиннадцатая случалась на горе Агнед. А двенадцатой битвой была битва на горе Бадон, и в ней пали мертвыми за один день 960 человек, когда пошли в наступление, и никто не мог их одолеть, кроме одного Артура. И во всех этих битвах он вышел победителем.
   Из перечисленных географических названий только два могут быть идентифицированы с большой долей достоверности: Целидонский лес - это Старый Каледонский лес, который тянулся от Стрэтклайда до современного Озерниого края, и Город Легионов, который мог быть либо Честером, либо Каэрлеоном. Я в своем рассказе пользовалась наименованиями Ненния, но привязала к местности еще одно: Трибуит. Было высказано предположение, что так когда-то называлась река Риббл, через которую проходит старая римская дорога, ведущая к перевалу Эйр Гэп ( Пеннинский Проход). Место, где дорога пересекает реку, носит название Нэппа, и местные предания гласят, что здесь, у брода, когда-то была битва. Военный лагерь, который я тоже назвала Трибуитом, находился в Лонг-Престоне. Два других - это, конечно, Элслак и Илкли. Кроме того, я воспользовалась преданием, согласно которому Артур сражался у Хай-Рочестера (Бремениума) в Чевиотских горах. Не считая этих двух мест, я ничего не прибавила к ненниевой карте сражений Артура.
   Блэз. У Мэлори говорится, что Блзз "записал о той войне все слово в слово", но хроника эта, если когда-либо и существовала, пропала бесследно. Я позволила себе вольность и ввела фигуру tого , кто мог ее уничтожить: Гильдаса, одного из младших сыновей короля земли Стрэтклайд Кау и брата Хевиля. Все это лица исторические. Известно, что Хевиль и Артур ненавидели друг друга. А монах Гильдас, писавший около 540 года, говоря о победе в битве "у горы Бадон", Артура принципиально не упоминает. Историки усматривают в этом знак, мягко говоря, неодобрения вождю, который не выказал себя другом христианской церкви.
   Недуг Мерлина. Эпизод в Диком лесу взят из рассказа о болезни Мерлина, который содержится в латинской поэме двенадцатого века "Vita Merlini", обычно приписываемой Гальфриду Монмутскому. Частично это пересказ более раннего кельтского сказания "Лайлокен" - о безумце, который блуждал в Каледонском лесу. Мерлин-Лайлокен своими глазами наблюдал битву при Арфдеридде (современный Артурет близ Карлайла), в которой пал его друг король. Обезумев от горя, он бежит в лес, влачит там жалкое существование и гибнет.
   В "Черную книгу Кармартена" включены два стихотворения, которые приписываются Мерлину. В одном воспевается яблоня в лесу, дарящая ему кров и пропитание; другое обращено к поросенку, который делит с ним одиночество.
   Гвиневера. По преданию, у Артура было две жены, носившие это имя, - или даже три, хотя последний вариант, вероятно, является просто данью поэтическому пристрастию к круглым числам. Рассказ о похищении Гвиневеры Мельвасом (или Мелеагантом) содержится в средневековом стихотворном романе "Ланселот" Кретьена де Труа. Кретьен повествует о том, как Ланселот по мосту-мечу проникает в полый холм - жилище фей. Этот рассказ представляет собой одну из фантазий на древнюю тему похищения, к числу которых относятся, например, сюжеты об Аиде и Персефоне или об Орфее и Эвридике.
   Как следует из средневековых сказаний, Гвиневера обязательно подвергалась похищениям, и всякий раз ее обязательно освобождал Ланселот. Современный читатель может проследить, откуда пошел в литературе образ похищаемой королевы. Средневековые певцы находили для себя в короле Артуре и его дворе богатейший источник мотивов, и со временем вокруг центральных персонажей сформировались целые серии сюжетов, совсем как в телевизионных сериалах в наше время. Сам Артур в них постепенно отодвигается на задний план, а вперед выходят новые герои: Ланселот, Тристрам, Гавейн, Герейнт. Ланселот, образ полностью вымышленный (и на несколько веков более поздний, чем собственно Артуровский материал), стал играть роль возлюбленного королевы, без которого немыслимы средневековые романы с их куртуазной любовью.
   Однако соблазнительно предположить, что первоначальный рассказ о похищении, в котором фигурируют Гвиневера и Мельвас, был основан на реальном событии. Бесспорно, что Мельвас существовал на самом деле, а археологические находки указывают на то, что в соответствующий период неподалеку от Гластонбери и прямо на горе Тор стояло несколько крепостей. В моем пересказе функции Ланселота выполняет Бедуир, чье имя сопрягалось с именем Артура задолго до появления Ланселота. При создании образа Гвиневеры, какой она здесь получилась, я, мне кажется, испытывала влияние чосеровской "неверной" Хризеиды.
   Вивиана (Ниниана, Нимуэ). Точно так же, на мой взгляд, совершенно необязательно приписывать "неверность" возлюбленной Мерлина Вивиане. Мотив предательства в этой легенде появляется просто потому, что иначе трудно объяснить смерть или исчезновение такого могущественного волшебника. Моя версия этой истории основана на предании, сохранившемся кое-где в Летней стране и до наших дней. Его записали в Уилтшире и прислали мне много лет назад. Согласно этой версии, Мерлин, почувствовав приближение старости, захотел передать свою магическую силу кому-нибудь, кто будет после его смерти советчиком Артура. Выбор его пал на Вивиану, которая была его способнейшей ученицей. В таком изложении не страдает достоинство "великого волшебника", а заодно и здравый смысл и, кроме того, становится понятным, почему Вивиана впоследствии пользовалась таким влиянием на Артура. А иначе король, конечно, не приблизил бы ее к себе и не принял бы от нее помощи в борьбе со своими врагами.
   Ниниан. Эпизод с мальчиком Нинианом был мне тоже подсказан текстом "Vita Merlini". В одном месте там рассказывается, как Мерлин видит отрока, покупающего себе сандалии и ремешки, чтобы их чинить, когда порвутся. А Мерлин знает, что сандалии отроку не понадобятся, так как он в тот же день утонет.
   Сердик Элезинг. В "Англосаксонской хронике" повествуется, как Сердик и сын его Синрик на пяти кораблях высадились в Сердик-оре. Сердик был Элезинг (то есть сын Элезы, или Эозы). Датировано это событие 494 годом.
   При всех сомнениях в достоверности дат и мест первых завоеваний Сердика (считается, что Сердик-ора - это современный Нетли вблизи Саутгемптона) все хроники сходятся в том, что именно он был основателем первой западносаксонской монархии, к которому возводил свое происхождение Альфред Великий. О Сердике и о переменах в похоронных обрядах, упоминаемых Герейнтом, см. "Историю англосаксов" Ходжкина, том I, раздел IV.
   Ллуд-Нуата, или Ноденс. Святилище Ноденса можно и по сей день видеть в Лиднее (Глостершир).
   Песнь Me рлина. Текст песни "Тот, кто одинок" основан на англосаксонской поэме "Странник".
   И наконец, приношу извинения за все пробелы в моих знаниях по этому обширному предмету и m огу только сказать, перефразируя то, что написали Х. М. и Н. К. Чэдвики в предисловии к своей работе "Рост английской литературы": "Если бы я вздумала прочесть больше, то никогда бы не закончила этой книги". Мало того, если бы я только знала, как много об этом написано, то никогда бы не отважилась взяться за такую тему. Вот почему я даже не могу перечислить все авторитеты, к которым прибегала. A только могу смиренно надеяться, что моя трилогия о Мерлине послужит отправной точкой для какого-нибудь энтузиаста.
   1975-1979