Сведенборг Эммануил

О Божественной любви и Божественной мудрости


   Эммануил Сведенборг
   О Божественной любви и Божественной мудрости
   О БОЖЕСТВЕННОЙ ЛЮБВИ
   I. В мире мало усваивают, что такое любовь, когда между тем, это самая жизнь человека. Тому очевидное доказательство в обыкновенном вопросе: что такое любовь? Не знают этого потому, что любовь не является перед разумением, так как разумение есть преемник Небесного света, и то, что входит в этот свет, появляется внутреннее: человек знает, о чем он мыслит, он говорит, что то или другое для него в свете разумения, затем также, что он видит, что это так, и наконец молит Бога указать ему и его просветить; о свете же духовном, которому соответствует свет природный, он относительно своего разумения говорит, что видит и, мудрый, просит Бога ему указать и его просветить, то есть дать понять; и так как не любовь, но разумение обнаруживается мыслию, то явствует, что человек не может иметь никакого представления о любви, когда между тем любовь есть душа и жизнь мысли; мысль, лишенная любви, хиреет и пропадает, как цветок, лишенный теплоты, ибо любовь согревает, оживляет и одушевляет мысль. Рассуди внимательно и в себе размысли, возможно ли мыслить без какого-либо чувства любви, и ты откроешь, что невозможно. Отсюда очевидно, что любовь есть жизнь разумения и мысли, исходящей от него, а то, что есть жизнию разумения и мысли, от него исходящей, есть жизнию всего человека, ибо это жизнь всех ощущений и всех движений, таким образом, жизнь органов, через которые ощущения и движения существуют; что это также жизнь и других внутренностей (viscera), будет видно в последующем. Если не знают, что такое любовь, то еще потому, что любовь человека есть жизнь универсальная; под жизнию универсальной понимается жизнь в самих особенностях, ибо по ним выражается универсальность, и по частям выражается общее; то, что таким образом универсально, не постигается иначе, как одно, и без постижения особенностей одно бывает темно; его можно сравнить с очень большим светом, который ослепляет. Такова Божественная универсальность в особенностях Мира, и посему универсальность человеческая столь темна, что является не перед открытыми, но перед закрытыми глазами, ибо все от Мира, есть дело Божественной Любви и Божественной Мудрости, а мудрость в мелких особенностях есть Божественный свет весьма белый, который ослепляет, как было сказано.
   II. Один Господь есть сама любовь, потому что Он сама жизнь, человека и ангелы суть только преемники. Это было в предыдущем пояснено многими соображениями, к которым будет только добавлено, что Господь, будучи Богом Вселенной, несотворен и бесконечен, но человеки и Ангелы сотворены и конечны, несотворенное и бесконечное есть Божественное в себе; человек не может быть из оного образован, ибо он был бы Божеством в себе, но он может быть образован из сотворенного и конечного, в котором Божественность может быть и может сообщать свою жизнь теплотою и светом, от Него, как Солнца, исходящими, следовательно, от его Божественной любви; по сравнению, как растительность земная не может быть образована из самого состава солнца, но образована из созданных вещей, составляющих почву, в которых солнце может обретаться теплотою и светом и сообщать род жизни. Поэтому очевидно, что человек и Ангел не суть в себе вовсе жизнию, но только суть преемники жизни. Отсюда следует, что зарождение человека отцом не есть зарождение жизни, но только первой и чистейшей формы, могущей принять жизнь, формы, из которой, как к основе или первичному элементу, последовательно присоединяются в утробе все до последних присущих Миру субстанции и материи в их степени и порядке.
   III. Жизнь, которая есть Божественная Любовь, обретается в форме. Божественная любовь, которая есть сама жизнь, не есть любовь в простом смысле, но есть Божественное исходящее; Божественное исходящее есть сам Господь. Господь, по истине, в Солнце, которое является Ангелам в Небесах и от которого исходит любовь, как теплота и мудрость, как свет, но любовь и мудрость, суть также Сам Господь, вне солнца; расстояние только видимость, ибо Божественное не в пространстве, оно не на расстоянии, как было сказано выше; если оно представляется на расстоянии, то потому, что Божественная Любовь, таковая как в Господе, не может быть воспринята ни одним Ангелом, ибо спалила бы его; в самом деле, она в себе пламеннее огня солнца Мирского, посему постепенно ослабляется бесчисленными круговращениями, пока не дойдет умеренною и приспособленною для Ангелов, и эти круговращения сверх того заслонены легким облаком, дабы они не были уязвлены ее пылом. В этом причина видимости расстояния между Господом как солнцем и Небом, где Ангелы; тем не менее Господь присутствует сам в Небе, но приспособленно к восприятию. Присутствие Господне не есть, как присутствие человека, наполняющего собою пространство, но это присутствие не в пространстве и состоящее в том, что оно в maxima (в величайших) и в minima (в малейших), таким образом. Он Сам в maxima и Он Сам в minima. Я знаю, что это с трудом может быть схвачено человеком, потому что ему трудно удалить идеи своей мысли от пространства, но это может быть постигнуто Ангелами, в идеях которых пространство - ничто; мысль духовная этим отличается от мысли природной. И так как любовь, исходящая от Господа как солнца, есть Сам Господь и любовь эта - сама жизнь, то явствует, что Сама Любовь, которая есть жизнь, - есть человек и, следовательно, содержит в форме бесконечного все и каждое, что есть в человеке. В этом вывод сказанного о жизни всех по Господу и об его Провидении, Могуществе, Вездесущии и Всеведении.
   IV. Эта форма есть форма действий (usus) в сложности, потому что форма любви есть форма действия. В самом деле, субъекты любви суть действия, ибо любовь желает делать добро и добро не что иное, как действие, и так как Божественная Любовь бесконечно трансцендентальна, то посему ее форма есть форма действия во всей совокупности.
   Что актуально Сам Господь у Ангелов в Небесах и у человеков на землях, и что он в них и соединен с ними любовью, и в них Он, хотя Сам несотворен и бесконечен, а Ангелы и человеки сотворены и конечны, то невозможно быть постигнутым человеком природным, пока не сможет он по просветлению от Господа быть отвлечен от представления природного по предмету пространства и через это просветлен по предмету естества духовного, которое, рассматриваемое в себе, есть Божественность исходящая, приноровленная для каждого Ангела, как для Ангела вышнего Неба, так и для Ангела низших Небес, и также для каждого человека, как для мудрого, так и для простеца; ибо Божественность, исходящая от Господа, есть Божественность от первых до последних; последние суть плоть и кость. Что оные были обожествлены Господом, тому Он поучает последователей, говоря, что Он имеет плоть и кости, которых дух не имеет (Лука. XXIV, 39) и тем не менее он вышел запертыми дверьми и стал невидим; это явственно означает, что последние начала человеческие были в Нем обожествлены, и затем есть между ними соответствие с последними началами в человеке. Но каким родом Божественное исходящее, будучи жизнию самою и единою, может быть в вещах сотворенных и конечных, будет сказано теперь. Эта жизнь не прилагается к человеку иначе как к действиям, которые в этих формах; действия, взятые в себе, духовны, формы же действия, которые суть члены, органы и черева, - природны, но и формы эти суть серии действий, так что нет ни одного члена, ни одного органа и ни одной внутренности, где бы малейшая частица или часть частицы не были действием в форме. Божественная жизнь прилагается ко всем действиям во всех сериях и этим дает жизнь каждой форме, отсюда у человека жизнь называется его душою. Эта истина представляется выспренней для человека, но не для Ангелов; тем не менее она не выше разумения человеческого и может быть видима как сквозь решетку, тем, кто видеть желает; оно не выше моего разумения, которое есть рациональное просветленное.
   V. Человек в частности в такой форме. Это может быть видимо исследователями всего в организме человека, не только автоматически, но и рационально; исследующий оное должен видеть, что все особенности организма и самые мельчайшие особенности образованы соответственно действию и ради действия, и каждая часть и частица имеет функцию в общем организме, что действие общее, которое есть общее благо, взирает на малейшие особенности, как на себя в себе и, наоборот, особенности усматривают себя в общем; через это все части в теле от головы до ступней - одно, в такой мере, что человек совершенно не ведает, что состоит из мириад частей, функционирующих видоизменяемо и различно. Для представления наглядного я рассмотрю строение легких и дыхательного горла.
   Легкие. Их общее действие есть дыхание, производимое впусканием воздуха через гортань, дыхательное горло, бронхи и разветвления их в легочные пузырьки, попеременно растягивающиеся и сжимающиеся. Через это они производят во всем органическом теле и его членах соответственные движения, ибо сердце и легкое суть во всем теле два источника всех общих движений, по которым все и каждая из частей приводятся в свою деятельность и жизненное отправление. Легкие также согласуют силу двигательную, волевую, управляемую мозгом, с жизнию природных движений, которая под управлением мозжечка. Их служба состоит даже в расположении внутренностей тела, особенно его motoria, называемых мускулами, дабы воля отправляла свои движения безостановочно и согласно. Их действие состоит также не только в издавании всех звуков речи и всех звуков пения, но даже в производстве их как бы из утробы. Их действие состоит еще в принятии в себя из правой стороны сердца всей крови, в очищении ее от частиц вязких и пыльных, в удалении их и в доставлении крови из втягиваемого воздуха новых питательных элементов, следовательно, в направлении ее обновленного в левую впадину сердца, изменяя таким образом кровь венозную в артериальную кровь; что до крови, то легкие фильтруют ее, удаляя слизь, исправляют, препарируют и сверх того очищают воздух. Кроме этих действий совершается в легких и другие, как общие, так и частные, и каждая в них пора или долька причастна всем отправлениям, то есть всем действиям, одни ближайшие, другие отдаленнее.
   Дыхательное горло. Вот его действия: 1. Открывать путь ко входу и выходу для воздуха (auris) и дыхания (animus) легких, и приноравливаться к каждому из различных образов их действий в дыхании и выдыхании. 2. Очищать и исправлять воздух, проникший в легкие, дабы не влияло ничего вредного, и размерять выходящий парами, таким образом своими выделениями обхватывать его и выпирать наружу; вообще очищать легкие от слизистой мокроты ее выделением. 3. Служить столпом и подпорой для гортани и подгортанного хряща и вполне прилагаться ко всем их движениям и трепещущим вибрациям; располагать стенки своего канала для трения воздуха и растягивать свою оболочку, дабы воздух дрожал и мощно возбуждать этим звук, образуемый гортанью и надгортанным хрящем, то есть модифицируемый в пение или слова, затем также увлажнять постоянно паром гортань. 4. Содействовать соседу своему пищепроводному горлу и участвовать в его функции глотания. 5. Вводить попеременные дыхательные движения легких в части соседние, а именно в пищепровод, и через него в диафрагму, в брюшную полость и во внутренности живота, не только в восходящий cacobile и спускающуюся шейную вену, но и в симпатические нервы междуребрия и в vagus, таким образом возобновлять двигательную жизнь тела. 6. Сообщать звучные дрожания гортани и соседним частям, и через них частям самым высоким и самым низким, и возбуждать артериальную кровь подниматься к голове и к мозгу, а венозную кровь опускаться от головы и мозга и общим изменением услаждать, оживлять и, следовательно, возобновлять чувственную телесную жизнь. Сверх того дух, одаренный разумением и опытный в науках, может под руководством анатомии и при наблюдательности изучить и познать по трахее, и в то же время по гортани и костям глотника, здесь не упоминаемым, как природа образует звуки и умеряет их число определенным способом; ничего нет в акустике, в музыке и гармонии, как бы глубоко не было оно скрыто, и ничего в сотрясениях и дрожании сплошного тела, ни в изменениях смежностей или атмосферы, как бы глубоко не было оно сокрыто, чего духовное начало, согласно с природою, здесь исходящей из сокровеннейших, не соединит в одно и не введет в эти два органа и в то же время в ухо.
   Подобные законы и в других внутренностях как головы, так и тела и еще более их во внутренне сокрытых, которых ни один глаз исследовать не может, ибо чем внутреннее предмет, тем более в нем совершенства. Одним словом, главная жизнь каждого члена, каждого органа и каждого черева или превосходство жизни состоит в том, чтобы ничто в них не было присуще какой-либо части, не будучи общим, и чтобы таким образом в каждой части было представление всего человека. Эта тайна дана как conclusum в том, что человек есть сложность всех действий, каковы бы они ни были, как в Мире чисто духовном, так и в Мире природном, и каждое действие по идее в себе вселенной есть как бы человек, но таковой, каково действие, то есть отправление действия в общем. Это зависит от того, что человек есть преемник жизни, исходящей от Господа, ибо жизнь, исходящая от Господа, есть сложность действий в бесконечности; в самом деле, один Господь живет в себе, отсюда все принадлежит жизни и если б эта форма действия не была бесконечна в Господе, то не могло быть формы конечной в человеке.
   VI. Человек в общем в такой форме. Под человеком в самом общем смысле разумеется весь человеческий род, в смысле общем - люди одной и той же области или государства, в смысле менее общем - люди одного города, в частности - люди одного и того же дома и в смысле особенном - каждый человек; весь человеческий род перед Господом как один человек, и люди одного и того же государства также, как один человек, подобно тому все из одной области, затем из одного и того же города, также из одного и того же дома; не сами люди представляются так сообща, но действия их; представляются человеком совершенным и прекрасным люди хороших дел, творящие их по Господу, творящие дела ради дел, то есть любящие творить дела для дома, для города, для области, для государства и для всей земли; те же, которые творят дела не ради дел, а для себя самих и для мира представляются также перед Господом, но не как прекрасный, а как несовершенный и уродливый человек. Отсюда можно видеть, что Господь взирает на людей Мира, на одного за другим, по действию и в массе по действиям, соединенным, в форму человеческую. Под действиями разумеется отправление каждой функции, относящейся к обязанности, к учению и работе в этой функции; эти действия суть добрые дела перед Господом. Так как все люди одного и того же государства представляются перед Господом как один человек по любви к действиям, так же представляются все Голландцы, все Германцы, все Шведы и Датчане, также Французы, Поляки и Русские, но каждая нация по своим действиям; те в государствах, которые любят дела своих должностей из-за дела, представляются совместно как Человек-Ангел, но любящие дела своих должностей для одних наслаждений, отделенных от деле, представляются как человек-дьявол; купцы в Человеке-Ангеле суть любящие торговлю и любящие богатство ради торговли, в то же время и обращающие взоры к Богу, но в человеке-дьяволе купцы суть любящие богатство и любящие торговлю ради одной торговли и в коих скупость, которая есть корень всякого зла; не так у первых, ибо любить одно богатство, а не какое-либо действие с помощью богатства, или ставить богатство на первый ряд, а коммерцию на второй, - это дела скупца; таки, правда, полезны государству, но когда они умирают и их богатства распускаются в общем ходе торговли, то польза государственная от этих богатств есть только польза для государства, а не для их души. Одним словом приобретение богатств торговлей ради одних богатств есть торговля еврейская, но приобретение богатств торговлей для торговли есть коммерция Голландцев, для них избыток не опасен, как для тех. Способствуя пользе страны, собиранием богатства и обогащением ее, не способствуют пользе для своей души.
   VII. Небо в такой форме. В небесных Тайнах было показано, что все Небо как бы разделяется на области по действиям всех членов, всех органов и всех чревес в человеческом теле, и что в небесах знают Ангелы, в какой из областей те или другие общества; например, какие общества в области глаз, какие в области ушей, ноздрей, рта, языка и какие в области органов генеративных; все общества, находящиеся в этих областях, вполне соответствуют действиям этих членов, органов и внутренностей в человеке, по этому соответствию все Небо является перед Господом как один человек, подобно же тому каждая область в Небе и каждое общество в области; по сему также соответствию все Ангелы и все Духи суть человеками совершенно подобными людям в Мире и это потому, что Божественность, исходящая от Господа, которая есть жизнь и форма, есть человек в maxima и minima, как сказано было; об этом соответствии вообще и в частности изложено было в "Небесных Тайнах", в следующих параграфах: 3021, 3624 - 3629, 3636 - 3643, 3741 - 3745, 3883 - 3896, 4039 - 4055, 4218 - 4228, 4318 - 4331, 4403 4421, 4527 - 4533, 4622 - 4633, 4652 - 4660, 4791 - 4805, 4931 - 4953, 5050 - 5061, 5171 -5189, 5377 - 5396, 5552 - 5573, 5711 - 5727, 10030. Дабы ад был тоже в такой форме, каждый там принужден работать, но так как находящиеся в аду выполняют службу не по любви, но из потребности пищи и одежды, то следствием того они являются людьми, но людьми-дьяволами, как было сказано выше.
   VIII. Все предметы Мира направляются также к подобной форме. Под предметами Мира разумеются предметы одушевленные, которые ходят и ползают по земле, как и те, которые летают в небесах и плавают в водах; разумеются также растения, именно деревья, кусты, цветы, злаки и травы, но вода и вещества земные суть средствами к их генерации и их произведению. По творению вселенной и, наконец, земли, и всего существующего в той и другой видеть, можно лучше всего, что Божественная Любовь, которая есть сама жизнь и которая есть Господь, обретается в форме форм всех действий, которая есть человек; ибо по творению нет ни одной вещи на земле, которая бы не была ради действия; все царство ископаемых полно действий, нет в нем ни пылинки, которая бы не была для действия; все царство растительное полно действий, нет дерева, растения, ни цветка, ни травы, которые бы не были для действия; более того, ничего нет в дереве, в растении, в цветке и в траве, что бы не было для действия; каждая частица, какова бы она ни была, есть формою своего действия. Все царство животных полно действий, нет животного от червяка до оленя, которое бы не было действием и не было бы формою своего действия; подобно тому все другое до солнца над землей; одним словом, каждая точка сотворенного и творящего есть действие и даже в серии последовательной есть действием первичным, нисходящим в последние, постоянно от действия к действию, явный признак того, что Творец и Создатель, который есть Господь, есть бесконечною сложностью всех действий, будучи в естестве своем любовь и в форме человек, в котором эта сложность. Кто может быть настолько безумен, чтобы при желании исследовать эти сущности даже в общем смысле, признавать их принадлежность к мертвому солнцу и мертвой природе, происходящей от этого солнца.
   IX. Есть столько чувств любви, сколько действий. Многое свидетельствует, что Божественная любовь есть сама жизнь и затем любовь в человеке есть жизнь, но среди свидетельствующих поучений самое ясное то, что дух человеческий есть абсолютное чувство любви, и человек по смерти становится любовью добрых дел, ежели он Ангел Неба, и любовью злых деяний, ежели он адский дух; отсюда Небо различается на общества по роду и по виду чувств и подобно же тому ад, но противоположно; следствием того, говорят ли чувства или общества в Мире духовном, это одно и то же; под чувствами разумеются продолжения и деривации любви; любовь может сравниться с водоемом, а чувство с ручьями, истекающими от него; она также может быть уподоблена сердцу, а чувства сосудам, произведенным от него и продолжающим его; известно, что сосуды переносят кровь сердца и повсюду являют собою это сердце, так что они как бы протяжение его, отсюда циркуляция крови от сердца артериями в вены и обратно в сердце; таковы чувства, ибо они суть производства и притяжения любви и производят действия в формах, и в них они поступают от первичных действий к последним и возвращаются к любви, от которой исходят; очевидно, что чувство есть любовь в естестве своем, а действие есть любовь в своей форме.
   Явствует, что объект или цели чувств суть действия и затем их субъекты суть действия, сами же формы, в которых они существуют, суть явления сущие их образом, в которых они подвигаются от первой цели к последней в от последней к первой, и посредством которых они выполняют свою работу, свою функцию и свои отправления. Кто поэтому не видит, что одно чувство любви не есть в себе что-либо, что оно становится чем-либо, когда оно в действии; что любовь к действию еще только идея, разве только действие оформлено и что любовь к действию в форме есть только сила, но чувство впервые становится чем-либо, когда оно в акте: этот акт есть то, что понимается как само действие, которое в своем естестве есть чувство. Теперь, так как чувства суть сущность действия, а действия их субъект, то явствует, что сколько есть чувств, столько же и действий.
   X. Есть роды и виды чувств и различия видов до бесконечности, то же самое с действиями. Оное можно видеть по телу человеческому, по Ангельскому Небу, по царствам животных и растительному; в каждом из них есть роды чувств и действий, их вида и различия в числе невыразимом, ибо нет ни одной вещи такой же, как другая, но есть разнообразие, и это разнообразие всюду различается на роды и на виды, роды же и виды на различия, и различия в себе бесконечны, исходя от бесконечности; что это так, каждый может увидеть по лицам человеческим, из которых ни одного от дня творения нет совершенно одинакового с другим лицом, и не может быть одинаково ни с одним имеющим быть сотворенным в вечности; нет также в человеческом теле ни малейшей частицы одинаковой с другой, то же самое относительно чувств и их действий. Что то же самое относительно чувств и их действий, человек так глубоко не ведает о том, что спрашивает: что такое чувство? что такое любовь? Это может быть пояснено только с Неба, где все по Божественной Любви, которая есть жизнь сама, суть чувствами любви. Там Божественная Любовь, которая есть жизнь сама, различается на два Царства: в одном из них царит любовь к Господу, в другом царит любовь к ближнему; любовь к Господу обнимает собою действия a quo (исходящие от их источника), а любовь к ближнему обнимает собою действия ad quem (возвращающиеся к источнику). Божественная Любовь, которая есть жизнь сама, сверх того различается на меньшие царства, которые могут быть названы областями, и те снова на общества, общества на семьи, семьи на дома; таковы в Небесах различия Божественной Любви на роды и на виды, тех же снова на свои виды, выражаемые словом "различия"; так различаются чувства и действия, потому что каждый Ангел есть чувство и есть действие. Как в аду все противоположно Небу, так же противоположна и любовь. Адская любовь, которая есть сама смерть, также различается на два царства, одно, в котором царит любовь к себе, и другое, в котором царит любовь к миру; любовь к себе, обнимает собою дурные действия a quo, (исходящие от источника, то есть от себя), а любовь к миру обнимает собою дурные действия ad quem (которые возвращаются к источнику); действия, будучи совершенны от себя, совершаются также для себя, ибо каждая любовь обращается круговоротом к тому, от кого она изошла. Эта дьявольская любовь сверх того различается на области, и эти области подразделяются еще. Есть в человеческом теле подобное же различие чувств и действий, потому что в человеке все соответствует всему, что в Небе; сердце и легкое соответствует двум царствам Неба, члены, органы и чрева - областям Неба и связки каждого члена, органа и черева соответствуют обществам Небесным; так как оное вообще и в частности есть действиями, а действия живут жизнию, которая есть любовь, то жизнь их и ее может иначе быть названа, как любовью действий. Как с телом человеческим и с Небом, так оно и с родом человеческим, потому что род сей перед Господом как один Человек, что и было сказано. Оживленные творения земли, так же как ее растения, различаются на роды и на виды, и на различия родов и видов, и оное достоверно.
   В царстве животных есть две универсальности, из которых в одной земные животные, а в другой небесные птицы; есть также две универсальности в царстве растительном, из которых одною суть плодовые деревья, а другою семянные злаки; по тем и другим можно видеть, что роды и виды любвей и различия родов бесконечны и то же самое с действиями, потому что, как сказано было, природная любовь есть душою животных, а служение этой любви суть душою растений.
   XI. Есть степени чувств и действий. Есть степени продолженные и степени раздельные; и те и другие суть во всякой форме как духовного, так и природного Миров: всем знакомы степени продолженные, но не многим степени раздельные, и не знающие их спотыкаются как впотьмах, ища открыть причину вещей. О тех и других степенях было пояснение в Трактате о Небе и Аде э38. Степени продолженные, известные всем, суть как бы склонение света к тени, теплоты к холоду, редкого к плотному; таковая степень света, теплоты, мудрости и любви существует в каждом обществе Неба, внутри его; те, которые там, в центре, обретаются в большем свете, чем те, кто в оконечностях; свет по расстоянию от середины убывает до конечных, в то же самое мудрость: но находящиеся в перифериях Неба суть в тени мудрости, и они просты; так же и с любовью в обществах; чувства любви составляющие мудрость и действия чувств, составляющие жизнь тех, кто в этих обществах, умаляются постепенно от центра или середины до периферии, в этом продолженность степеней. Но степени раздельные совершенно иные: они идут не с поверхности к окружностям, а сверху к низу, посему называются степенями нисходящими; они раздельны как причины, действующие в явлениях, которые в свою очередь становятся действенными до последнего явления; они между собою, как сила, производящая относительно сил произведенных, которые в свою очередь становятся производящими до последнего произведения; одним словом, это суть степени формации одного другим, начиная от первого, или вышнего, до последнего, или низшего, в котором состоит формация; посему эти степени суть предыдущие и последующие, так же как высшие и низшие. Все творение совершено такими степенями, подобно тому каждое произведение и всякий состав в природе Мира, ибо если ты раскроешь что-либо стоженное, то увидишь, что одно выходит из другого до крайнего, которое есть общим для всего; три Ангельские Неба различаются между собою по этим степеням; подобно же тому в Небесах у Ангелов и внутри людей свет, который есть мудрость и теплота, которая есть любовь, и также самый свет, исходящий от Господа, как солнца, и исходящая от него теплота; посему свет в третьем Небе так блистателен и свет второго Неба белизны столь яркой, что они превосходят в тысячу раз полуденный свет Мира; подобно же тому мудрость, ибо свет и мудрость в духовном Мире суть в равной степени совершенства; есть такие же степени чувств и так как есть степени для чувств, есть также степени для действий, ибо действия суть субъекты чувств. Сверх того надобно знать, что для всякой формы, как для духовной, так и для природной, есть степени раздельные и продолженные; без степеней раздельных не было бы в ней внутреннего, составляющего причину или душу, и без степеней продолженных не было бы в ней протяжения или вида.