Московский проспект, 7. Фото 2013 г.
 
   По крайней мере до 1868 г. домом владели и жили здесь наследники В. Б. Шольца: вдова Вильгельмина Христофоровна (урожденная Миквиц) и дети – полковник Василий (в 1865–1867 гг. – командир 3-го драгунского Новороссийского полка), надворный советник Николай (в 1855 г. окончил Императорское училище правоведения, умер в 1877 г. в чине действительного статского советника, будучи директором канцелярии детских приютов), тайный советник Эмилий (род. 1842, помощник управляющего делами Комитета министров, сенатор), начальница Павловского института баронесса Мария Васильевна Розен (1824–1889), жившая в здании института на Знаменской ул., 6, и жена гражданского инженера София Васильевна Губер[29].
   Облик сохранившегося до нашего времени протяженного лицевого здания с тремя жилыми этажами, торговыми помещениями в полуподвале, высоким торговым бельэтажем и изящно декорированным фасадом свидетельствует о времени его постройки – конец XIX – начало ХХ вв. При его сооружении, как это было принято, использованы имевшиеся на участке постройки, включая и торговые помещения, пристроенные к дому в 1886 г. академиком архитектуры А. В. Ивановым. Завершаемая аттиком центральная часть здания заглублена относительно боковых, воспринимаемых в виде ризалитов или флигелей. Подобное выделение центральной части фасада использовано строителем при сооружении им в 1898 г. доходного дома на Невском пр., 154, во многих постройках архитектор применял треугольные сандрики, усложненные лепным растительным декором. В 1895–1913 гг. дом принадлежал Алексею Алексеевичу Шлякову (управлял домом Дорофей Викулович Богданов). До 1910 г. Алексей Шляков вместе с братом Иваном владел также домом № 38/96 на углу Каменноостровского и Большого проспектов на Петроградской стороне и домом № 106 (Невский пр.), унаследованным от отца, Алексея Евдокимовича Шлякова (1820–1899).
   А. А. Шляков (1861 – после 1913) происходил из семьи торговцев чаем и сахаром, семейное дело которых основал в 1846 г. купец 2-й гильдии Александр Евдокимович Шляков (1811 – после 1904), живший на Моховой ул., 26, с женой Марией Петровной, сыновьями Александром и Павлом, дочерьми Софьей, Лидией и Елизаветой. Владел чайными лавками в доме жительства, на Вознесенском пр., 23, Сергиевской ул., 55, Сампсониевском пр., 20, и др. (всего 11 лавок). Состоял присяжным попечителем Коммерческого суда в 1865–1870 гг., выборным от петербургского купеческого сословия с 1868 г., почетным членом-попечителем Петербургской Введенской прогимназии с 1879 г. и почетным членом-попечителем Охтинского ремесленного училища с 1880 г. С 1852 г. самостоятельной предпринимательской деятельностью занимался его брат, купец 1-й гильдии (с 1881 – 2-й гильдии) потомственный почетный гражданин Алексей Евдокимович Шляков (1820–1899), живший в собственном доме (Невский пр., 106) с женой Марией Алексеевной (затем с женой второго брака – Александрой Николаевной), сыновьями Алексеем, Петром, Иваном и дочерьми Елизаветой, Анной и Юлией. Ему принадлежали магазины в доме жительства, на Невском пр., 52, в собственном доме № 7 (Забалканский пр.), в собственных домах № 13 и № 39 на Васильевском острове по наб. р. Большой Невы, а также на Галерной ул., 37, Миллионной ул., 15, на Александровском рынке (№ 179), Садовой ул., 31, и др. (всего 19 магазинов). Кроме того, А. Е. Шлякову принадлежали дома на наб. р. Фонтанки, 179, Каменноостровском пр., 20, и Садовой ул., 11. Он состоял присяжным попечителем Петербургского коммерческого суда в 1862–1866 гг., выборным от петербургского купеческого сословия с 1868 г., членом совета Ремесленного училища цесаревича Николая и членом Петербургской городской думы с 1894 г. С 1903 г. делом управляли сыновья А. Е. Шлякова, потомственные почетные граждане Алексей и Иван Алексеевичи Шляковы, владевшие центральным магазином и конторой фирмы в собственном доме на Невском пр., 106[30].
   В 1895–1909 гг. в доме Шлякова на Забалканском проспекте жили: врач лечебницы для приходящих больных Императорского Человеколюбивого общества, лечебницы Общества приказчиков и сидельцев практикующий врач Мария Павловна Гордцева-Кидони (жила здесь до 1913 г.) и Иван Георгиевич Кидони-Яни (в 1917 г. – заведующий магазином потребительского общества Казанской части), отставной контр-адмирал Станислав Адамович Конаржевский и титулярный советник Станислав Станиславович Конаржевский, гражданский инженер коллежский асессор Александр Георгиевич Петров, издатель газеты «Фрайнд» («Друг») Александр Израилевич Рапопорт (Раппопорт), служащий Департамента внутренних водяных сообщений и шоссейных дорог коллежский регистратор Александр Александрович Хацкелевич (в дальнейшем служил в Управлении внутренних водных путей и шоссейных дорог, где к 1917 г. дослужился до чина надворного советника) и др.
   Гамшель Мордухович Аврутов содержал здесь переплетную мастерскую, Семен Алексеевич Алексеев – мебельно-столярную мастерскую, Григорий Илларионович Воробьев – портновскую мастерскую, Карл Гирт – механическо-музыкальную органную мастерскую, Александр Николаевич Куликов – бондарную мастерскую (вплоть до 1917 г.), Федор Логгинович Логинов – торговлю галантерейным товаром и канцелярскими принадлежностями, Анна Петровна Мамаева – торговлю маслом и сырами, А. И. Рапопорт – магазин канцелярских принадлежностей, Иван Михайлович Семенов – галантерейную торговлю, Яков Сергеевич Сергеев – сельдяную торговлю, Илларион Семенович Силантьев – колбасную торговлю, Иван Стафеевич Стафеев – мебельно-столярную мастерскую, купец Андрей Яковлевич Федосеев – рыбную торговлю, крестьянин Гаврила Яковлевич Фирсин – портновскую мастерскую, купец Степан Дмитриевич Чугунов – чулочно-вязальную мастерскую.
   С. А. Конаржевский (1830–1908) 15 августа 1848 г. произведен в гардемарины из кадетов Морского корпуса. В 1849–1850 гг. на кораблях «Ингерманланд», «Иезекииль» и «Память Азова» крейсировал Финском заливе и Балтийском море. 9 августа 1850 г. Конаржевский произведен в мичманы с назначением на Черноморский флот. В 1851 г. на транспорте «Аккерман» ходил между Севастополем и Таганрогом, затем на корабле «Селафаил» и фрегате «Сизополь», в 1852–1853 гг. на корвете «Пилад» крейсировал у восточных берегов Черного моря. В 1853 г. на пароходофрегате «Крым» мичман участвовал в Синопском сражении. После сражения Нахимов представил его к «монаршему благоволению за точное исполнение обязанностей». Конаржевского произвели в лейтенанты и наградили годовым окладом жалованья. С 5 октября 1854 по 4 апреля 1855 г. Конаржевский состоял в гарнизоне Севастополя на пароходофрегате «Крым», с 4 апреля по 26 августа 1855 г. находился на 4-м бастионе и Язонском редуте, где командовал батареей, названной его именем. 26 августа он был дважды ранен в ногу и контужен в голову. Моряка наградили орденами Св. Владимира IV степени и Св. Станислава II степени с мечами. В 1856 г. Конаржевский на винтовом корвете «Зубр» крейсировал по Финскому заливу, в 1857–1858 гг. на том же судне совершил переход из Кронштадта в Николаев, в 1858–1859 гг. на корабле «Синоп» перешел из Николаева в Кронштадт. В 1860–1863 гг. лейтенант Конаржевский совершил кругосветное плавание. Он вышел из Кронштадта на винтовом корвете «Калевала» на Тихий океан, ходил у берегов Китая и вернулся на Балтику, командуя винтовым клипером «Наездник». 1 января 1862 г. его произвели в капитан-лейтенанты, в 1863 г. наградили орденом Св. Анны II степени с мечами и годовым окладом жалованья. В 1865–1872 гг., командуя корветом «Гридень», Конаржевский ходил в Балтийском море. В 1865 г. его пожаловали крестом за службу на Кавказе, 1 января 1869 г. произведен в капитаны 2-го ранга, 8 апреля 1873 г. – в капитаны 1-го ранга. В 1873–1882 гг., командуя броненосным фрегатом «Адмирал Спиридов», ходил в Финском заливе. В 1878 г. награжден орденом Св. Владимира III степени. 2 февраля 1883 г. назначен командиром 4-го флотского экипажа. Награжден многими орденами. В 1887 г. произведен в контр-адмиралы с увольнением от службы. С. А. Конаржевский похоронен на Католическом кладбище Выборгской стороны[31].
   А. Г. Петров (1856 – после 1917) по окончании в 1881 г. Строительного училища работал в Городской управе, в 1917 г. – архитектор страхового общества «Якорь». С 1898 по 1908 г. построил в Петербурге 16 доходных домов в различных частях города и производственное здание Товарищества русских аккумуляторных заводов «Тюдор»[32].
   А. И. Рапопорт (1862–1928) добивался разрешения на издание ежедневной газеты на идише с 1895 г. Первый номер вышел 14 января 1903 г. с подзаголовком «Первая ежедневная газета на жаргоне». Хотя ранее в Российской империи издавались и распространялись другие газеты на идише (первая – еженедельник «Кол мевассер» («Голос вестника») – выходила в Одессе еще в 1864–1871 гг.), именно начало издания «Фрайнд» считается «днем рождения современной еврейской печати». Появление «Фрайнд» стало мощным стимулом для развития языка идиш и литературы на нем. Первые два года редактором газеты был Ш. Гинзбург, придавший ей сионистскую направленность, впоследствии «Фрайнд» заняла нейтральную позицию в спорах представителей различных течений еврейской политической мысли, а во время событий 1905 г. призывала к активной борьбе за гражданские права. В публицистике «Фрайнд» продолжала традиции еврейского просветительства, значительное место в материалах газеты занимали призывы к повышению общего образования, наряду с политическими обзорами публиковались многочисленные научно-популярные статьи. Упорядоченная орфография языка идиш, введенная редакцией газеты, распространилась на другие еврейские издания и стала нормативной. Выпуск газеты несколько раз приостанавливался властями, а в 1914 г. ее закрыли окончательно. В 1917 г. А. И. Рапопорт содержал контору и склад бумаги, состоял казначеем Еврейского литературно-научного общества и председателем художественного общества «Бецалет».
   В 1910–1917 гг. здесь жили: губернский советник Игнатий Степанович Авдейчик[33], служащий канцелярии Госбанка надворный советник Дорофей Викулович Богданов, член исполнительной комиссии по курятно-дичной группе Петроградской яичной, масляной и курятно-дичной биржи Алексей Михайлович Колобаев и Михаил Алексеевич Колобаев, преподаватель Вознесенского и Коломенского высших начальных училищ Василий Григорьевич Лаврентьев, чиновник 3-го полицейского участка Спасской части Иосиф Онисимович Миропольский, член арбитражной комиссии Калашниковской хлебной биржи и совладелец (вместе с братом Ионасом, коммерции советником экспортной конторы) купец 1-й гильдии Иоганн Александрович Пеуса (также вместе с братом владел лавкой в Рыбном рынке), купец Андрей Яковлевич Федосеев.
   Семен Алексеевич Алексеев содержал мебельно-столярную мастерскую, Матвей Иванович Голиков – чайную торговлю, Павел Сергеевич Кокушкин – рыбокоптильню, Павел Трифонович Лисенко – булочную, Федор Логгинович Логинов – галантерейную торговлю, Максим Васильевич Лысанов – суровскую торговлю, Анна Петровна Мамаева – молочную торговлю, купец Исаак Маркович Мейтин – чулочно-вязальную мастерскую, Вульф Шнеерович Могилевский – медно-котельную мастерскую, Шнеер Беркович Могилевский – заготовительную обувную мастерскую, Федор Григорьевич Сарулин – мастерскую шапок и шляп, Петр Максимович Титов – галантерейную торговлю, Иван Михайлович Челноков – продажу древесного угля, Степан Дмитриевич Чугунов – чулочно-вязальную мастерскую.
   В 1920-х гг. в доме находилось правление жилтоварищества.
   Жившие в этом доме точильщик завода им. Жданова Иосиф Францевич Антоневич[34] (кв. 168) и кузнец военного склада № 161 Иван Павлович Мондонен[35] (кв. 102) пали жертвами политических репрессий 1937–1938 гг.
   В годы блокады Ленинграда погибли более 20 жителей этого дома, а Владимир Алексеевич Александров (кв. 84), Василий Филиппович Бычков (кв. 121), Станислав Александрович Горячев (кв. 5), Николай Платонович Лященко (кв. 27), Виктор Михайлович Саликов (кв. 54), Павел Дмитриевич Стабизацкий (кв. 96), Николай Андреевич Цветков пали на полях сражений Великой Отечественной войны.
   В. А. Александров (1920–1943) – краснофлотец, автоматчик 260-й бригады морской пехоты. Убит на боевом посту при бомбежке 20 апреля 1943 г. Похоронен на Русском кладбище в Кронштадте[36].
   В. Ф. Бычков (1897–1943) – красноармеец, стрелок 1095-го стрелкового полка 324-й стрелковой дивизии. Убит в бою 22 февраля 1943 г. под д. Высокой. Похоронен в братской могиле в с. Хотисино Смоленской обл.[37].
   С. А. Горячев (1924–1945) по окончании пехотного училища с сентября 1943 г. воевал в составе Первого Украинского, с февраля 1944 г. – в составе Второго Украинского фронта. 3 апреля 1944 г. командир 2-го огневого взвода батареи 627-го артиллерийского полка 180-й стрелковой Киевской Краснознаменой дивизии 7-й Гвардейской армии лейтенант С. А. Горячев приказом командира дивизии № 022/н награжден орденом Красной Звезды[38]. В апреле 1945 г. в боях на подступах к г. Вене, будучи командиром взвода управления 5-й батареи, принял на себя командование батареей после ранения ее командира. Батарея, выведенная на прямую наводку, в упор уничтожала живую силу противника. 1 мая 1945 г. противник оказывал сильное сопротивление. Находясь в передовых порядках пехоты, лейтенант С. А. Горячев вновь выкатил пушки на прямую наводку и беглым огнем уничтожил четыре станковых пулемета и до 25 немцев. В этом бою он был убит осколком снаряда. Похоронен 1 мая 1945 г. у с. Жрженовице (Чехословакия)[39]. Приказом командующего 24-го Гвардейского стрелкового Братиславского корпуса от 29 мая 1945 г. № 042/н лейтенант С. А. Горячев посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени[40].
   Н. П. Лященко (1905 – после 1941) – участник обороны Ленинграда, красноармеец, пропал без вести 31 августа 1941 г.
   В. М. Саликов (1917–1944) – красноармеец, стрелок 52-й Гвардейской стрелковой дивизии. Убит в бою 25 июля 1944 г. Похоронен северо-западнее д. Туицы 7-го района Латвийской ССР.
   П. Д. Стабизацкий (1905–1942) – участник обороны Ленинграда, красноармеец 1-го рабочего батальона. Умер от болезни 7 февраля 1942 г. Похоронен на Пискаревском кладбище[41].
   Н. А. Цветков (1908 – после 1941) – участник обороны Ленинграда, красноармеец, слесарь 21-й танковой дивизии. Пропал без вести 18 августа 1941 г., находясь в обороне д. Кшерицы Новгородской обл.[42]
   Здание включено в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения.

Дом № 9

   Главный (Первый) корпус Санкт-Петербургского государственного университета путей сообщения (СПбГУПС), бывшего Института Корпуса инженеров путей сообщения. Участки домов № 11–15/111, завершающих нечетную сторону проспекта до набережной реки Фонтанки и составляющих комплекс университета, имеют свою историю, начатую до времени, когда они оказались занятыми институтскими постройками.
   Первое из зданий, специально построенных для Института Корпуса инженеров путей сообщения, возведено на Обуховском проспекте в 1823 г. архитектором А. Д. Готманом.
 
   Московский проспект, 9. Фото 2013 г.
 
   В 1876 г. гражданский инженер Д. Д. Соколов перестроил здание химической лаборатории, числящееся по этому адресу.
   В 1885 г. гражданский инженер А. А. Докушевский построил на третьем этаже домовую церковь Святого благоверного великого князя Александра Невского. Сейчас в помещении церкви находится читальный зал библиотеки «Колонный зал», который фактически является переходом из корпуса в корпус.
   В 1914–1915 гг. здание надстроил гражданский инженер А. П. Максимов.
   Отдельно стоящую часовню во дворе университета построили в начале XXI в. по проекту Ю. А. Никитина.
   Далее мы остановимся на истории участков № 11–15/111, отведя собственной истории уникального учебного заведения отдельный очерк.

Дом № 11

   В 1840–1870-х гг. один из многочисленных участков табачного фабриканта коммерции советника Василия Григорьевича Жукова (1800–1892). Уроженец г. Порхова, Василий Жуков служил рассыльным в местном магистрате и исполнял всякую черную работу по дому у городничего Дирина. В 1818 г. тот послал смышленого парня в столицу обучаться столярному делу. Не получая плату за обучение, мастер вскоре прогнал ученика, который в поисках заработка недолго был маляром и дворником. И только в Каменном театре ему удалось проработать три года плотником и рабочим сцены. Знаменитый артист и драматург П. А. Каратыгин, игравший в Александринке, удивлялся: «Какой прозорливый мудрец мог бы тогда предвидеть, глядя на Васюху Жукова в грязном зипуне, что он сделает такую блестящую фортуну, будет ходить в мундире, вышитом золотом, и с регалиями на шее. Такие превращения почище театральных». Помог, конечно, «его величество случай»! Земляк Жукова, занимавшийся резкой табака, взял Василия в помощники. Однажды хозяин пригласил его на смотрины своей невесты, правда, уже беременной. А она заявила, что если и выйдет замуж, то только за Василия. В приданое ему дали 300 руб. (вместо обещанных хозяином 1400 руб.). На эти деньги в 1822 г. Жуков завел собственную торговлю, а в следующем году открыл свою табачную фабрику на углу Лештукова переулка и набережной Фонтанки. В петербургские купцы 3-й гильдии Жуков записался в 1825 г. (тогда такая гильдия еще существовала), свидетельство купца 2-й гильдии выбрал в 1829 г., а 1-й гильдии – в 1830-м. К тому времени его столичная табачная фабрика резко увеличила свои обороты и получила всероссийскую известность. Об этом свидетельствуют не только «Записки» Каратыгина, относящиеся к 1829–1830 гг., но и набросанное в 1833 г. стихотворение Пушкина «Французских рифмачей суровый судия». В нем высмеивались споры между поэтами Франции, нуждавшимися в деньгах, и давался совет «Заняться службою гражданской иль военной, / С хваленым Жуковым табачный торг завесть / И снискивать в труде себе барыш и честь…». Кроме пока ничем не примечательного дома на Обуховском пр., в 1854 г. Жуков, ставший в 1839 г. потомственным почетным гражданином, а в следующем – коммерции советником и кавалером, да еще и прославившийся как меценат, владел и домом, в котором когда-то начинал свое табачное дело, и жил в нем с супругой Марией Александровной[43], родившей ему в 1820 г. сына-первенца Матвея. В 1839, 1842 и 1846 гг. он избирался городским головой. Кроме табачной, Жуков владел бумагопрядильной и писчебумажной фабриками в Стрельне, банями в собственных домах в Спасской и Коломенской частях, дачами в Екатерингофе и Волынкиной деревне[44].
 
   Московский проспект, 11. Фото 2013 г.
 
   «Табачная» история бывшего участка Жукова на Обуховском, теперь уже Забалканском, проспекте связана с именем другого табачного фабриканта.
   2 января 1873 г. купцами Адольфом Михайловичем Шопфером и Александром Николаевичем Шапошниковым была основана табачная фабрика «А. Н. Шапошников и К°». Поначалу она разместилась в Чернышевом переулке, в доме Ларионова. До этого дом занимала сигарная фабрика Шопфера. Шапошников заключил с Шопфером договор на три года, согласно которому 12 рабочих на двух ручных станках будут крошить табак и изготавливать папиросы. С этого времени началась история табачной фабрики и компании «А. Н. Шапошников».
   Первые три года фабрика выпускала курительный табак и папиросы под маркой «Шопфер и Шапошников», но в 1876 г. Шапошников перевел фабрику на Забалканский проспект, в дом Жукова. Здесь фабрика начала работу 9 сентября 1876 г., и с этого времени все ее изделия выпускались под маркой «А. Н. Шапошников».
   Начиная дело, купец 2-й гильдии А. Н. Шапошников (род. 1832, в купечестве состоял с 1869 г.) располагал лишь доходами от табачной лавки на Караванной ул., больших денежных средств у него не было. Первоначальным капиталом Александра Николаевича стали его личные качества: неиссякаемая энергия и настойчивость, способность доводить начатое дело до конца, знание всех тонкостей табачного промысла и предприимчивость. Нельзя было забывать и о конкурентах, ведь когда Шапошников основал свое производство, в Петербурге уже насчитывалось 24 фабрики.
   Шапошников начинал дело с дюжиной работников и двумя ручными станками для крошки табака. Однако уже в первый год работы фабрики ее годовой оборот составил 52 980 руб. К 1877 г. на ней было занято уже около 200 человек.
   Основным принципом деятельности своей компании Шапошников считал обязанность «всегда выходить навстречу вкусу потребителя, насколько он ни был бы разнообразен», чтобы «угодить покупателю и качеством, и дешевизною изделий, а главное… дать потребителю хорошие папиросы по недорогой цене». Помимо этого, Шапошников поставил перед собой задачу познакомить российского потребителя, привыкшего курить папиросы ручной набивки, с настоящими фабричными папиросами.
   В первые несколько лет после начала производства папиросы и табак Шапошникова продавались только в Петербурге. Однако со временем ему удалось завести обширный круг связей в купеческой среде Петербурга и Москвы. В этот круг в начале 1870-х гг. в Петербурге входили пользовавшиеся широкой известностью табачные компании С. И. Андреева и Г. С. Семенова, в Москве братьев Шемшуриных, В. Белоусова, А. Викторсона, С. Калинина.
   В 1874 г. фабрика стала сбывать свои изделия в города Прибалтики, а в 1875 г. начали развиваться торговые отношения с Варшавой и другими городами Царства Польского и Западного края, а также с Германией.
   Немалое значение фабрикант придавал и попечению о нуждах рабочих, и заботам об улучшении их быта. Требуя от рабочих исполнительности, Шапошников снисходительно относился к их промахам и ошибкам, но не к нерадению. Будучи натурой широкой, Александр Николаевич стремился щедро вознаградить каждого труженика за работу. Установленная им заработная плата была выше, чем на других петербургских табачных фабриках. Шапошников устроил на территории фабрики кухню и столовую. Рабочие относились к своему хозяину с уважением, и многие, особенно те, кто начинал работу у него со времени основания фабрики, навсегда связали свою судьбу с ее деятельностью.
   Неизменное доверие покупателей и торговцев придавало Шапошникову новые силы в деле упрочения и расширения производства. Растущий спрос на табак и папиросы фабричного производства требовал увеличения масштабов деятельности, фабрике стало недоставать места в занимаемых ею помещениях.
   В 1880 г. на предприятии Шапошникова перерабатывалось уже 4800 пудов листового табака и выпускалось около 75 млн штук папирос. В том же году Шапошников решил приобрести земельный участок и здание под фабрику на Клинском пр., 25, для организации производства и занятости 800–900 рабочих. Однако купленный им дом изначально не был приспособлен для размещения фабрики и требовал значительных переделок. К тому же пришлось дополнительно построить несколько производственных помещений. Не прерывая управления производством на фабрике, Шапошников руководил новым строительством, оставаясь на стройке по нескольку часов в любую погоду, не щадя здоровья, не ведая усталости.