Тербер Джеймс
Тайная жизнь Уолтера Митти

   Джеймс ТЭРБЕР
   Тайная жизнь Уолтера Митти
   (рассказ)
   - Идем на облако! - голос Командира прозвенел разломом льдины. Он в полной форме. Расшитая пышным галуном белая пилотка лихо сдвинута на холодный серый глаз.
   - Невозможно, сэр! Зарождается ураган, и если вы спросите мое мнение...
   - Я не спрашиваю вашего мнения, лейтенант Берг! - отрезал Командир. Включить прожекторы! Поднять обороты до 8500! Входим в облако!
   Цилиндры застучали чаще: та-покета-покета-покета-покета-покета. Командир бросил взгляд на обледеневающее стекло кабины пилота. Он прошелся вдоль ряда сложных приборов, время от времени поворачивая ручки регуляторов.
   - Включить вспомогательный # 8! - приказал он.
   - Вспомогательный # 8 включаю! - повторил лейтенант Берг.
   - Полную мощность на турель # 3! - выкрикнул Командир.
   - Даю полную мощность на турель # 3!
   Экипаж склонился над рабочими пультами. Каждый выполнял свою задачу в рвущем воздух гигантском восьмимоторном гидроплане военно-морских сил. Они поглядывали друг на друга и усмехались: "Наш Старый Черт прорвется, говорили они. - Старый Черт ада не испугается!"
   ... - Сбавь скорость, - попросила миссис Митти. - Куда ты так гонишь?
   - Ммм? - промычал Уолтер Митти, ошарашено взглянув на свою жену в соседнем сидении.
   Она показалась совершенно незнакомой, как та женщина, что кричала ему что-то из толпы.
   - У тебя скорость пятьдесят пять миль, - сказала жена. - Я не люблю, когда больше сорока, а ты разогнался до пятидесяти пяти.
   Уолтер Митти подъезжал к Уотербери в молчании. Рев SN-202, одолевающего шторм, какого не знали пилоты за двадцать лет существования военно-морской авиации, затихал в никому не ведомых просторах его сознания.
   - Опять на тебя нашло: смотри, ты весь, как пружина, - сказала миссис Митти. - Сходил бы к доктору Реншоу, чтобы он тобой занялся.
   Уолтер Митти остановил машину у дома, где его жена собиралась сделать прическу.
   - Не забудь купить калоши, пока я буду в парикмахерской, - напомнила она.
   - Мне не нужны калоши, - ответил Митти.
   Она спрятала зеркальце обратно в сумочку.
   - Ну, сколько можно, - сказала она, выходя из машины. - Ты же не мальчишка.
   Он слегка нажал на газ.
   - Почему ты не надеваешь перчаток? Ты их потерял?
   Уолтер Митти полез в карман, достал перчатки и надел их, но, как только жена отвернулась и зашла в дом, а он подъехал к семафору с красным светом, снова их снял.
   - Не задерживай движения, брат! - гаркнул полисмен, когда загорелся зеленый.
   Митти поспешно натянул перчатки и рванул вперед. Какое-то время он бесцельно кружил по улицам, а потом на пути к стоянке проехал мимо больницы.
   ... - Это Веллингтон Мак-Миллан, банкир-миллионер, - тихо сказала ему хорошенькая медсестра.
   - Да? - ответил Уолтер Митти, медленно снимая перчатки. - У кого история болезни?
   - У доктора Реншоу и доктора Бенбоу, но есть еще два специалиста: доктор Ремингтон из Нью-Йорка и мистер Притчард-Митфорд. Он специально прилетел сюда из Лондона.
   Дверь открылась в длинный холодный коридор, и показался доктор Реншоу. Он выглядел обеспокоенным и усталым.
   - Как дела, Митти? - спросил он. - У нас тут запарка с Макмилланом: банкир-миллионер, к тому же личный друг Рузвельта. Третичный обстетроз дуктального тракта. Вы бы на него не взглянули?
   - Охотно, - согласился Митти.
   В операционной ему шепотом представили врачей:
   - Доктор Ремингтон, доктор Митти, мистер Притчард-Митфорд, доктор Митти.
   - Я читал ваш труд по стрептотрикозу , - сказал ему Притчард-Митфорд, пожимая руку. - Великолепная работа, сэр.
   - Спасибо, - поблагодарил Уолтер Митти.
   - Я не знал, что вы сейчас в Штатах, - пробурчал Ремингтон. - Знаете, вызывать Митфорда и меня ради третичного, когда вы здесь... Ну, всё равно, что в лес дрова возить.
   - Вы очень добры, - сказал Митти.
   Громадный замысловатый аппарат со множеством клапанов и проводов, подключенный к операционному столу, ожил в эту минуту: покета-покета-покета...
   - Новый анестезатор забарахлил! - воскликнул ординатор. - Никто на всем Востоке не знает, как его наладить.
   - Успокойтесь, господа, - произнес Митти низким холодным голосом.
   Он подскочил к аппарату, который сейчас сменил мелодию: покета-покета-покета-пип-покета-покета-пип. Пальцы его осторожно касались блестящих рычажков.
   - Дайте мне авторучку! - резко потребовал он.
   Кто-то подал ему авторучку. Он вытащил из аппарата неисправный поршень и поставил на его место перо.
   - На десять минут этого хватит, - сказал он. - Продолжим операцию.
   Подбежала медсестра и что-то шепнула Реншоу. Митти заметил, как тот побледнел.
   - Развивается кореопсис , - нервно сказал Реншоу. - Вы возьметесь, Митти?
   Митти взглянул на него и на робко сжавшуюся фигурку Бенбоу, который что-то пил, и на суровые неуверенные лица двух светил.
   - Если вы готовы уступить мне место, - согласился он.
   На него накинули белый халат, он поправил маску и натянул перчатки, медсестра подала ему сверкающие...
   ... - Сдай назад, чудила! Ты что, не видишь тот "бьюик"?
   Митти нажал на тормоз.
   - Глаза протри, ты въехал на чужую полосу, - набросился на Митти дежурный по стоянке.
   - Прости, шеф, - пробормотал Митти и начал осторожно выруливать задним ходом из полосы "Только выезд".
   - Ладно, вылезай, я сам ее оттарабаню, - сказал дежурный.
   Митти вылез из машины.
   - Эй, ключ дай!
   - Прости, шеф, - сказал Митти, отдавая ключ зажигания.
   Дежурный, согнувшись в три погибели, влез в машину и с презрительной ловкостью водворил ее на законное место. Все они нахалы, думал Митти, шагая по главной улице. Решили, что всё знают. Однажды за Нью-Милфордом он попытался снять цепь, а та намоталась на ось. Пришлось вызывать техпомощь, чтобы размотать. Как ухмылялся тот мальчишка механик! С тех пор, когда надо было менять цепь, миссис Митти всегда отправляла его в мастерскую. В следующий раз, подумал он, я надену на правую руку перевязь, чтобы они видели, что я сам не могу заменить цепь. Он пнул кусок грязи на тротуаре.
   "Калоши", - произнес он про себя и стал искать обувной магазин.
   Снова выйдя на улицу с коробкой калош под рукой, Уолтер Митти стал вспоминать, что еще поручила ему жена. Она дважды напомнила ему о чем-то еще до того, как они выехали из дому в Уотербери. Он так не любил эти еженедельные поездки - всегда что-нибудь получалось шиворот-навыворот. Он отчаянно вспоминал, о чем же просила жена: салфетки "Клинекс", зубная паста "Свиб", бритвенные лезвия? Нет. Зубная паста, зубная щетка, сода, карборунд, инициатива и референдум? Он сдался. Но она-то вспомнит: - Где это как-оно-называется, что я тебе велела купить? - спросит она. - Не рассказывай мне, что ты забыл название.
   Мимо пробежал мальчишка-газетчик, выкрикивая что-то о суде в Уотербери.
   ... - Может быть, это освежит вашу память? - окружной прокурор внезапно пододвинул тяжелый автомат к спокойно отвечающему свидетелю. - Вам приходилось видеть эту штуку раньше?
   Уолтер Митти взял автомат и со знанием дела осмотрел.
   - Это мой "Уэбли-Викерс 50.80", - спокойно ответил он.
   По залу суда пронесся возбужденный гул. Судья постучал молотком, призывая к порядку.
   - Я полагаю, вы отлично владеете всеми видами огнестрельного оружия? ехидно спросил прокурор.
   - Я возражаю! - воскликнул адвокат Митти. - Мы доказали, что наш подзащитный не мог произвести этот выстрел. Мы доказали, что в ту ночь четырнадцатого июля его правая рука была на перевязи.
   Уолтер Митти на секунду поднял руку, и ехидные прокуроры замолкли.
   - Я мог бы убить Грегори Фитцхерста с расстояния в триста футов из оружия любой марки одной левой рукой, - сказал он спокойно.
   Зал ахнул. Разразился невероятный шум. Над всеобщим бедламом взвился надрывный крик женщины, и в тот же миг очаровательная брюнетка упала ему в объятия. Окружной прокурор грубо ударил ее, но Митти, даже не вставая с кресла, обрушил мощный кулак на самый кончик его подбородка:
   - Мерзавец!
   ... - Бисквиты для щенят! - громко сказал Митти сам себе. Он остановился. Из туманного зала суда всплыли дома Уотербери и снова обступили его.
   Проходившая мимо женщина рассмеялась:
   - Ты слышала, - обратилась она к спутнице, - этот мужчина громко сказал сам себе: "Бисквиты для щенят!"
   Уолтер Митти заторопился. Он зашел в магазин, но не в первый попавшийся, а в маленькую лавочку на другом конце улицы.
   - Мне нужны бисквиты для совсем маленьких щенят, - обратился он к продавцу.
   - Какого сорта, сэр?
   Лучший в мире стрелок на миг задумался:
   - Там на коробке написано: "Щенята встречают нас радостным лаем".
   Жена закончит прическу минут через пятнадцать, подумал Митти, взглянув на часы, если волосы удачно покрасят; только иногда что-то не получается с волосами, когда их красят. Она не любит появляться в гостинице первой; она хочет, чтобы он уже ждал ее там.
   В холле он нашел большое кожаное кресло, обращенное к окну, положил калоши и бисквиты на пол рядом, взял со столика старый номер "Либерти" и погрузился в кресло. "Может ли Германия победить весь мир воздушными налетами?" Уолтер Митти рассматривал снимки бомбардировщиков и разрушенных улиц.
   ... - Юнец Ралей от обстрела сильно перетрусил, сэр, - сказал сержант.
   Капитан Митти взглянул на него сквозь спутанные волосы.
   - Пусть выспится, - ответил он устало. - И другие тоже. Я полечу один.
   - Но это невозможно, сэр! - взволнованно возразил сержант. - Вести этот бомбардировщик можно только вдвоем, и зенитки лупят будь здоров. К тому же, здесь оперирует звено истребителей знаменитого фон Рихтмана.
   - Кто-то должен уничтожить этот склад боеприпасов, - сказал Митти. - Я полечу. Рюмку бренди?
   Он налил по рюмке себе и сержанту. Война громыхала и выла вокруг блиндажа. Она колотила в дверь. Затрещало дерево, и по комнате разлетелись щепки.
   - Теперь почти в точку, - беззаботно заметил Митти.
   - Огневое окаймление приближается, - доложил сержант.
   - Живем лишь раз, - едва заметно улыбнувшись, ответил Митти. - Верно, сержант?
   Он налил еще бренди и выпил одним глотком.
   - Никогда не видел, чтобы бренди пили как вы, сэр, - сказал сержант. Прошу прощения, сэр.
   Капитан Митти встал и взял на плечо свой тяжелый автомат "Уэбли-Викерс".
   - Сорок километров сквозь ад, - заметил сержант.
   Митти выпил последнюю рюмку бренди.
   - А где сейчас не ад? - спросил он мягко.
   Пушечный огонь усилился; доносился стук пулеметов, и где-то рядом грозно зазвучало покета-покета-покета огнеметов. Уолтер Митти подошел к двери блиндажа, напевая: "Рядом с тобой, белокурая..." Он обернулся и помахал сержанту рукой:
   - Будь здоров!
   ... Что-то ударило по плечу.
   - Я ищу тебя по всей гостинице, - сказала миссис Митти. - Почему ты спрятался в этом старом кресле? Ты подумал, как я тебя найду?
   - Всё сходится, - неопределенно сказал Митти.
   - Что? Ты купил это как-оно-называется - бисквиты для щенят? Что у тебя в коробке?
   - Калоши.
   - Почему ты не надел их в магазине?
   - Задумался, - ответил Митти. - Ты можешь себе представить, что я иногда думаю?
   Жена взглянула:
   - Когда вернемся домой, смерю тебе температуру.
   Они вышли через дверь-вертушку - дверь насмешливо скрипнула. До автостоянки было два квартала. У магазина на углу жена сказала:
   - Я что-то забыла купить. Сейчас вернусь, подожди минутку.
   Минутка тянулась и тянулась. Пошел дождь с мокрым снегом. Уолтер Митти зажег сигарету. Он стоял у стены магазина и курил... Потом он распрямился и свел пятки вместе.
   ... - Не надо повязки на глаза, - сказал он с презрением, сделал последнюю затяжку и щелчком отбросил окурок. Чуть заметная улыбка играла на его губах. Он стоял лицом к направленным на него ружьям, прямо, не шелохнувшись, вызывающе гордый и надменный, не сломленный и не разгаданный до самого конца.