Елена Венгерова

Рон



* ЧАСТЬ 1. Рон. *




Глава 1. Май 954 г. п.и. форт Вильне, Ротонна.


   — Где же он?! Ну сколько можно ждать? — бормотал Рон, тупо
   уставившись на ворота. В этот момент их правая створка резко, со скрипом распахнулась — в нее явно ударили обоими руками с разбегу — и из форта выбежал Трайнис.
   — Где ты копался? — крикнул Рон, вскакивая с земли.
   — Прости, Роне. Гелис заставил меня убирать в мастерской. Ну, идем!
   Мальчики уже собрались двинуться по направлению к лесу, когда их внимание привлекла процессия. К форту подходил предводитель, видимо, возвращавшийся с охоты. Удивительным было то, что кроме его личной охраны и двух стражников, охотников сопровождали еще стражи границы, один из которых толкал перед собой широкоплечего светловолосого незнакомца, обнаженного по пояс, со связанными за спиной руками.
   — Кто это, Трайне?
   — Я, кажется, слышал о таких. Одного недавно поймали недалеко от северной границы, у моря. Вынюхивают что-то. Ладно, пошли.
   Трайнис был старше Рона на три года, но это не мешало их дружбе. Образ жизни и обязанности детей не очень зависели от возраста, особенно в приграничных фортах, да и в глубине Ротонны тоже.
   Сейчас друзья направлялись к речке, на берегах которой Трайнис нашел раннюю землянику. Один Рон не решился бы совершить такую прогулку — речка находилась у самой границы.
   Собственно говоря, даже двенадцатилетнему Трайнису запрещалось туда ходить, хотя еще пять лет назад запрет этот был чисто формальным. Теперь же у границы разгуливали подозрительные чужаки.
   Они шли быстро и почти бесшумно. По сторонам чуть заметной тропинки росли ротоуки — родственники дубов, обитающие только в Ротонне. Ротоуки обладали чрезвычайно морщинистой корой, некоторые напоминали сварливых старичков, за что их прозвали сердитыми дубами.
   — Вот тут. — мальчики вошли в рощу с влажной травой и гнилым мхом под ногами. Шaгах в двадцати виднелся просвет.
   Через несколько минут оба сосредоточенно сопели, перебираясь на корточках от кочки к кочке.
   — Рон, иди сюда! Здесь их тьма! Ро-он! — Трайнис оглянулся.
   Никаких следов пребывания Рона в ближайших окрестностях не обнаруживалось.
   — Чтоб ему провалиться! Куда он делся ?!
   Трайнис побежал к реке, надеясь, что у Рона хватит ума сделать тоже самое.
x x x
   Рон поднялся с колен. Вокруг была подозрительная тишина.
   — Эй, Трайне! Ты где?
   Еще недавно он видел зеленую рубашку. Да, кажется в той стороне.
   Рон, пробираясь через лес, неожиданно наткнулся на просторную опушку и почти одновременно услышал перестук копыт и негромкие голоса. Он опустился на землю, чтобы не попасться на глаза всадникам. Двое были стражниками форта (В одном из них Рон узнал Геля, старшего брата Трайниса). Оба повернулись к стражу границы, третьему всаднику, который, приподнявшись на стременах, что-то говорил им, указывая рукой на запад.
   И вдруг Рон увидел прижавшегося к ротоуку светловолосого мужчину. В ту же секунду он понял, что тот напоминает, очень напоминает незнакомца, увиденного возле форта. Цвет волос, тон кожи, из одежды — только леггинсы. Правда, этот выглядел моложе и худощавей.
   — Гель! — Рон ринулся к всаднику, и в сразу же из-за другого ротоука вылетела стрела. Захрипев, Гель навзничь рухнул с коня. Из-за деревьев, как по команде, выбежали несколько светловолосых, и один из них, вооруженный маленьким кинжалом и большими кулаками, не спеша, приближался к мальчику. Рон, как загипнотизированный кролик, не двигался, только инстинктивно поднял руку, чтобы защититься. Скорее из-за несопротивления, чем в порядке милосердия (так как воин явно злился из-за сорванной операции) Рона пощадили. Его и второго стражника связали. Пограничник был заколот во время стычки.
x x x
   — Что будем делать с мальчишкой? — Эргар поморщился. — Он вряд ли скажет что-то новое. А тащить двоих пленников вместо одного — большое удовольствие!
   — С этим никаких проблем. Продадим в Трис-Броке. Кстати, нам все равно нужно к Коннету. Думаю, он не откажется от раба.
   — И тащить его до самого Трис-Брока?
   — Надолго это нас не задержит. Остановить нас по этому поводу могут только в Ротонне, а туда мы не пойдем. Ну, а Трис-Брок — свободный город. Продавай кого хочешь.
   Эдоры весело рассмеялись. Шутка показалась забавной всем, кроме Рона. Впрочем, эдорского он тогда еще не знал.


Глава 2. Конец августа 954 г. п.и. Трис-Брок.


   — Брингальд! Давно тебя не видно!
   — Я простудился. Что интересного я пропустил?
   — Ничего особенного. Вчера его величество принимал посла Ротонны. Ротени вежливо дали понять, что им известно, кто оказывает поддержку эдорам в их невинных прогулках близ их границ.
   — Я всегда считал это глупым. Когда-нибудь эдоры и до нас доберутся.
   — Ерунда, ничего у них не выйдет. А если и так, что с того? Трис-Брок разрушать невыгодно. Это же центр торговли — племена, полисы, Элдарон, независимые острова, та же Ротонна. И при захватчиках будет так же.
   — Верно, под рукой эдоров он не перестанет быть центром торговли. Но вот свободным полисом быть перестанет.
   — Ну и что? Тебя это очень огорчает? Ты все-таки идеалист, Брингальд! Не представляю, что ты делаешь при дворе! Если тебя так гложет судьба материка, пойди, поплачься в жилетку этому ротену. — насмешливо предложил придворный. — Как его там? Тег Митльсон? Признайся ему в любви и дружбе. Его это, наверное, очень обрадует.
x x x
   «Проклятье, ты сам не знаешь, насколько прав.» — думал Брингальд, спускаясь по лестнице дворца. — «Если во всем городе не найти ни одного здравомыслящего человека, придется вести переговоры с чужаками. Надо что-то делать, особенно теперь, после того, что я услышал от Крона.»
   Брингальд свернул в тупичок, где находилась оружейная лавка. — «Как раз, по дороге домой заберу клинок. Кстати, лавку тоже содержит какой-то эдор. Интересно, связаны ли эти торгаши с Элдароном?»
   Рассчитываясь с подобострастно согнувшимся хозяином, Брингальд заметил в дальнем углу раба, совсем еще мальчишку.
   — "Что-то я раньше его тут не видел!" — рассеянно подумал он, но тут же пригляделся повнимательней.
   Мальчик, прикованный за ногу к кольцу, вделанному в пол рядом с его табуретом, сосредоточенно и старательно расписывал вазу, размером всего в два раза меньше его самого.
   — "Что-то есть в нем знакомое… Этот коричнево-золотистый тон кожи, стальные кудри… И одежда. Да это же ротен! Как он сюда попал? Надо обязательно сказать Митльсону."
   Брингальд быстрым шагом покинул мастерскую.
x x x
   "Как же надоедает любимое занятие, когда работаешь не для
   удовольствия, а из-под палки!" — размышлял Рон, осторожно водя кисточкой по краю вазы. — «Раньше я этим развлекался, а теперь бы год не брал кисти в руки! Мерзкий Коннет! Эх, удалось бы мне заполучить ключи — только вы все меня и видели. Близко бы больше к границе не подошел!» — Рон вздохнул.
   — Чего сопишь, древесная крыса? Небось, во сне видишь, как бы сбежать обратно, в эту грязную Ротну?
   — Ротонну!
   — Без разницы. Все равно, свобода тебе не светит.
   — Ну что ты пристал ко мне, Хок? Занимайся своей кольчугой, раз рисовать не можешь! Тоже мне, надсмотрщик нашелся! — взорвался Рон. Раньше он старался не задевать мальчишек-подмастерьев Коннета. Все-таки, он раб и прикован, а они… Но его просто достали насмешки и мелкие пакости Хока — он изводил Рона больше всех.
   — Ты у меня поговори. Вот грохну твою вазу об пол и скажу, что так и было. Знаешь, что тебе будет?
   Рон дернул плечом. Как остроумно!
   — То-то. Вот и молчи в тряпочку, когда с тобой господа говорят.
   "Господин! А у самого руки не тем концом вставлены! "
   Наконец, Хоку надоело, и он оставил Рона в покое. А тот твердил про себя, как считалку: «Только бы мне раздобыть ключи!»
x x x
   — Спасибо, Брингальд. Вино просто отличное.
   — Не перехвали, Тег. К делу, друзья! Рассказывай, Крон.
   Коренастый бородатый человек начал:
   — За Элдароном я начал наблюдать довольно давно. Знаете, его территория, со всеми зависимыми островами, меньше Ротонны, но, тем не менее, судя по их действиям, они намерены ее захватить. Трис-Брок, конечно, оказывает им поддержку, но не слишком активную. Как только запахнет жареным — помощи от них не жди, и нельзя сказать, что эдоры этого не понимают. Большинство здесь составляют купцы, терять время на службу в армии, они, естественно, не хотят, а деньги тратят только для охраны личных владений.
   — Я чувствую, что после захвата Ротонны, эдоры просто голыми руками могут брать полисы.
   — Да. Трис-Брок к войне не готов. Из этих торгашей гроша лишнего не вытянешь, да и тот фальшивый.
   — Никто не пойдет воевать, каждый надеется вывернуться. — кивнул Брингальд.
   — Именно так эдоры и захватили западные острова десять лет назад. Я побывал там года через два после захвата. Даже ухитрился выбраться в Элдарон. Сейчас-то такой номер не пройдет. Граница на замке.
   — В отличии от нашей. — Брингальд раздраженно вертел в руках пустой бокал. — Так расскажи нашему гостю все, что ты знаешь про Элдарон!
   Следопыт продолжил рассказ:
   — Остров небогатый. Это первое, что бросается в глаза. Дома они не сидят. Море и только море! Все они рыбаки, мореходы, торговцы. Воинов не очень много. Их правительственные корабли нацелены, скорее, на разведку. Вроде бы, совершенно непонятно, зачем им эти захваты? Каким образом они намерены их осуществить и осуществляют? И главное, откуда вся эта секретность, строгости на таможне, слежка за чужестранцами? Сами по себе эдоры не любят разводить секретов, это не в их духе. Их даже можно назвать безответственными в этом смысле.
   Я задавал себе все эти вопросы. И, кажется, нашел ответ. Первые намеки мне дал мой дружок-эдор после бутылки отличного ротийского. — Крон слегка поклонился Тегу. — И потом, впоследствии, кое-что подтвердилось.
   — Это очень интересно, то, что ты рассказываешь. Мы как-то и не задумывались обо всем этом настолько серьезно. — заметил Тег. — Продолжай, пожалуйста. — спохватился он.
   — И вот что мне сказал эдор. Далеко на востоке, за Элдароном лежит континент. Ни один из наших торговых кораблей туда еще не доплывал. Они, в основном, плавают вдоль материка.
   — На востоке полно пиратов, — сказал Брингальд.
   — Да. И появились они там отнюдь не случайно. Большинство на службе у Элдарона. Обыкновенных разбойников там не больше, чем везде. Даже меньше — велика конкуренция. Да и эдорские собратья других пиратов не жалуют, поступают с ними так же, как с торговцами.
   — Значит, цель пиратов — не допустить, чтобы кто-нибудь прознал про материк на востоке?
   — Верно, Тег. В самую точку! На этом материке живут твен — так они себя называют. Страна их, кажется, зовется Мэгиена.
   Так вот, тысячу лет назад их не было. Было маленькое племя. За это время они захватили весь свой материк, затем, по слухам, какой-то материк севернее, кучу островов, а теперь подбираются к нам.
   — А эдоры?
   — Эдоры — их союзники. Хотя, их статус не намного выше колонии. Твен вертят ими, как захотят. А еще я слышал, что твен — колдуны.
   — Ты рассказываешь удивительные вещи, Крон. — Митльсон, волнуясь, встал и заходил по комнате. — Мы-то думали, что нам противостоят зарвавшиеся мореходы, и опасались, главным образом, Трис-Брока, а оказались лицом к лицу, без всякого прикрытия, с целым народом, да еще таким воинственным! Но про колдунов ты, наверное, загнул?
   — Нет, Тег. Похоже, это правда. — сказал Брингальд.
   — Ты понимаешь, что я не могу без доказательства прийти с таким сообщением в совет предводителей? Я не хочу сказать, что я тебе не верю, Крон, но…
   — Я понимаю. Дослушай меня до конца. Я не могу представить
   доказательств, но могу рассказать, какие подтверждения получил сам. Может быть, и вы сможете получить их. — Крон сделал паузу. — Мне известно много тайных гаваней эдоров. Иногда я наблюдаю за посадкой и высадкой с кораблей. Вдруг узнаю что-то новое? И однажды, этой весной, я увидел несколько пассажиров, сошедших на берег, внешность которых меня удивила. Кожа у них была желтоватая, темная. Волосы черные, мелко вьющиеся. Один был зеленоглазый. В общем, калоритный народ. Это двое.
   Третий, одетый также, как они, был рыжим. Вы знаете, рыжие, ярко рыжие, встречаются крайне редко. Я за свою жизнь видел не больше двух. Этот не был похож ни на эдоров, ни на черноволосых. Цвет кожи совсем другой, как у нас. Как я понял, черноволосые — это твен.
   «Крон, — сказал я себе, — похоже, на этот раз ты чего-то дождался.»
   Вечером я подобрался как можно ближе к их лагерю — они устроили ночевку недалеко от моря. Послушайте, что я там увидел.
   Один из твен достал кубок, наполнил его водой и стал в него смотреть. Рыжий парень вынул из своего мешка кристалл — такой, похожий на шар с множеством граней, взял его в руки и тоже начал вглядываться. Третий тем временем собрал около них кучку камней. Потом у рыжего шар вдруг начал светиться, а первый подсел к нему, обнял за плечи, и оба уставились в кубок.
   Эдоры отошли подальше, а я лежал тихо, как мышь, считал под носом песчинки и двинуться не мог от страха. Там, где лежали камни, заклубился туман, а потом раз! — и вместо кучи камней на земле стоит металлический ящик. Я не стал смотреть, будут ли они его раскрывать, мне там стало слишком неуютно.
   — Могли бы посидеть еще минут десять, Крон. Тогда бы мы знали точно. — недовольно проворчал Брингальд.
   — Были бы Вы на моем месте! Кроме того, уверен, что ни капли не понял бы из того, что они делают. В ящике наверняка было что-то ценное, да только ценное не по нашей мерке.
   — Так Вы считаете, что они превратили кучу камней в ящик? — спросил Тег.
   — Да нет. Зачем им нужен ящик? Скорее, они таким манером переносят вещи из одного места в другое.
   — Но почему не переправить по морю, раз все равно плывут? — удивился Тег.
   — Наверное, боялись доверять морю свои сокровища. Возможно, они портятся от качки. Или еще что-нибудь.
   — Послушайте, Крон, а почему вы с Брингальдом не сообщите всего этого вашему королю?
   — Нам могут не поверить. А если и поверят, ничего предпринимать не станут. Подождут, пока на вас нападут, а потом помогут тому, кому будет выгодней. — объяснил Брингальд.
   — Все чиновники, кто хоть что-то значит, получают деньги от эдоров или от твен, что вобщем-то одно и то же.
   — Что ж, спасибо, друзья, что вы мне все это рассказали. Попытаюсь втолоковать предводителям. — Тег поднялся, собираясь уходить.
   — Погоди, — Крон наморщил лоб. — Брингальд, у тебя ведь есть лишняя карта?
   — И не одна. — Брингальд вышел из мрачноватой гостиной и отпер сундучок в соседней комнате. — Большая? — послышался его голос.
   — Средняя. Слушай, Тег. Все это несерьезно. Тебе никто не поверит. Сделаем лучше так. Я отмечу все известные мне гавани эдоров. Одна, к слову, находится на территории Ротонны. В основном, они причаливают между Ротонной и Малым Портом. Пусть ваши разведчики понаблюдают сами. И вообще, пусть там пошарят, хорошо?
   — Замечательная идея. Я дружен с предводителем одного из морских фортов, и даже если совет мне не поверит, он мне неофициально поможет. Мы найдем доказательства!
   — Отлично! — одобрил Брингальд. — Ой, Тег, пока я не забыл! Сегодня я был в мастерской Коннета, оружейника. Она расположена недалеко от дворца. Это эдорская мастерская. Там я видел мальчишку-раба. Могу поклясться, что это ротен!
   — Ну да? И как он туда попал? Постой, я кажется припоминаю. В одном из западных фортов пропал мальчишка. И не только он. В тот же день кто-то убил нескольких стражников, а одного похитили.
   — Я отведу тебя в эту мастерскую под каким-нибудь предлогом, и ты посмотришь сам.
   — Мне не хотелось бы сейчас затевать скандал. Если там действительно раб-ротен, то я его просто выкуплю.
   — Ну, как знаешь. — кивнул Брингальд.
   — Надо бы провернуть все как можно естественней.
   — Готово, Тег. — Крон встал из-за стола и протянул Митльсону карту.
   — Спасибо, ребята. Огромное спасибо.
   — Не за что. Мы заинтересованы в том, чтобы Ротонна была информирована. Я вас провожу.
   Они вышли на мощеный дворик, ярко освещенный солнцем.
   — Дивный день! — заметил Брингальд.
   — Всегда было бы так мирно! — усмехнулся Крон.
   Ротен сморщил нос. Он не находил этот душный, тесный, вонючий город дивным при любой погоде. Наоборот, хороший дождик здесь бы не помешал.
   — Ну, счастливо!
   — Удачи вам!
x x x
   А в это время Ронис Ворансон, глупый мальчишка, не во-время бегающий по лесам и пропадающий из западных фортов, за которого честные люди вынуждены будут выложить свои кровные деньги, чтобы не раздувать скандала, сидел на своей скамейке и напряженно вслушивался.
   С утра вся мастерская была в возбуждении. Как понял Рон, ожидали гостей. Радостный шепоток подмастерьев затих только на время визита этого молодого светловолосого дворянина.
   «Как-то он на меня странно смотрел!» — подумал Рон.
   Подмастерья разговаривали по-эдорски. Кроме своего родного рота Рон знал еще и сиалон — язык полисов и торговцев с независимых островов. Изначально это был жаргон, но со временем обрел литературность и стал всеобщим языком западного материка. Его понимали во всех поселках, и в каждом племени было хотя бы несколько человек, знавших сиалон.
   Ротени придерживались мнения, что в головы детей надо вбивать как можно больше и как можно раньше — все равно останется только нужное, а ненужное зато при случае легко вспомнить или выучить. Поэтому ротени, как правило, обучали детей сиалону, а в приграничных фортах это делалось в обязательном порядке.
   Что же касается эдоров, то они знали сиалон поголовно, так как он очень походил на эдорский. И, поскольку сиалон сформировался позднее, можно было считать эдорский за его основу.
   Коннет так долго жил в Трис-Броке, что сиалон стал для него родным, но его подмастерья (двое сыновей и двое приемышей) разговаривали почему-то, в основном, на языке Великого Острова. Выходило, что они воспитывались там. Рону это было непонятно.
   Так, постепенно Рон начал понимать и этот язык. Сейчас из разговоров подмастерьев мальчик уяснил, что гостями будут воины, совершающие какую-то миссию и не желающие, чтобы о ней узнало много народа. Иногда подмастерья поглядывали на Рона, и тот заподозрил, что миссия эта напрямую связана с Ротонной.
   Раздался звон дверного колокольчика. Коннет, собиравшийся отпирать ящик, уронил ключи на стол и выбежал из мастерской. Следом за ним выскользнули подмастерья.
   Сперва Рон пытался подслушать разговоры в прихожей. Потом гостей провели в восточную часть дома.
   Внезапно взгляд Рона упал на стол. Ключи! Ключи от кандалов! Его мечта. Рон вскочил и потянулся к столу. Он тянулся изо всех сил, до боли в позвоночнике, но потерял равновесие и расшиб коленку.
   Некоторое время малыш сидел на табурете, чуть не плача с досады. Потом он услышал размеренные шаги в коридоре, непохожие ни на шарканье Коннета, ни на энергичный топот подмастерьев. Это был гость, он был один и направлялся, похоже, в уборную. Вдруг в голове у Рона мелькнула идея, и сердце мальчика забилось от отчаянной надежды. Когда гость пошел обратно, Рон заорал, пытаясь изобразить в голосе негодование и бессильную злобу:
   — Ну, Хок, попадись мне только! Эй, кто-нибудь!
   «Только бы он вошел!» — пронеслось в голове у Рона. Дверь
   приоткрылась, и в комнату заглянул молодой худощавый эдор. На нем был подкольчужник — серая рубашка, и только она выдавала в нем воина. «Странно, что есть хоть это. С какой стати они будут ходить по Трис-Броку в доспехах, только внимание привлекать. Да и сейчас, стоит только надеть куртку…»
   — В чем дело, парень? — довольно приветливо спросил эдор.
   — Да вот, эти подонки, Хок с Бартом. Нам всем хотелось поглазеть на гостей. А они обвели меня вокруг пальца, наставили синяков и приковали к этому поганому стулу. — Рон в сердцах пнул табуретку.
   — А ты кто? — подозрительно спросил воин.
   — Да раб я. Здесь уже полгода. Со всеми подмастерьями лажу, а с этими двумя — ни в какую.
   — Это бывает. Ты откуда?
   — Из племени каучей. Мы земледельцы, селимся поблизости от Ротонны.
   — То-то я смотрю, ты на ротена смахиваешь.
   Простофиля не знал, что таких, как ротени нет нигде!
   — Послушай, — Рон изобразил на лице внезапно пришедшую в голову счастливую мысль. — Ты не мог бы подбросить мне ключи? Они нарочно так их оставили, чтобы я на два пальца дотянуться не мог.
   — Где? А! Вижу! Ну, держи! — воин медленно, явно колеблясь, бросил связку Рону. Сколько раз пленник мысленно прокручивал этот миг! Замок открылся мгновенно, но ротен не торопился. Отстегнув и другой конец цепи, Рон открыл ящик и бросил ее туда. Видя такую хозяйственность, молодой эдор успокоился.
   — Спасибо тебе большое!
   — Не за что, парень. Мне тоже иногда досаждали. Но зря в драку не лезь! Ну, — спохватился он, — меня уже заждались.
   Рон был с ним вполне согласен — эдору здесь больше делать нечего. «Да и мне тоже!»
   Спустившись по лестнице и прошмыгнув в дверь, он стрелой вылетел из внутреннего дворика и был таков.
   Оказавшись на улице, Рон пробежал два квартала по спуску и пошел медленнее, тяжело дыша. Оглядываясь вокруг, он задумался. Рон примерно знал, в какой стороне находится Ротонна, но как найти туда дорогу? Прежде всего, решил мальчик, надо выбраться из города. В какие же ворота удобнее выйти, и, вообще, сколько их в Трис-Броке?
   Вечерело. Мимо Рона по мостовой катилась полупустая телега, в которой сидели двое крестьян. Рон вспомнил, что сегодня предпраздничный день, и эти люди, должно быть, возвращаются с базара. Значит, они направляются к городским воротам. Лучше идти прямо за ними, чем расспрашивать прохожих, подумал Рон, а то еще заинтересуются и могут, пожалуй, вернуть хозяину или снова продать.
   Он успокоился лишь выйдя за ворота. В толпе возвращавшихся с ярмарки крестьян никто не обратил на него внимания, и Рон свернул на лесную тропинку.
   «Утро вечера мудренее.» — решил мальчик, устраиваясь в овраге недалеко от тропинки. — «Я в лесу, а значит, почти что дома.» — радостно подумал он и тут же уснул.
   Во сне он дышал чуть слышно и, к тому же, инстинктивно, как и любой ротен, устроился так, чтобы его не было видно с тропинки. Если в лесу и была какая-нибудь шайка (что, вообще говоря, не было редкостью в окрестностях Трис-Брока), то никто из ее членов Рона не заметил.


Глава 3. Конец августа 954 г. п.и. Юго-западные земли Трис-Брока. Граница Ротонны. Корабль эдоров.


   Юный ротен проснулся с первыми лучами солнца, чувствуя себя отдохнувшим так, как ни разу не отдыхал за все три месяца, проведенные в рабстве. Он обобрал несколько кустиков черники, но не наелся, и в животе бурчало. «Что ж, придется потерпеть до дому» — весело подумал Рон, не особенно расстраиваясь по этому поводу. — «Не умру же я от истощения! Особенно в лесу!»
   Пройдя несколько миль на восток, где, как он предполагал, находилась Ротонна, Рон услышал чьи-то голоса. Он осторожно выглянул. По просеке, которая вела в сторону от Трис-Брока, шли трое людей, в доспехах, но без шлемов. Рон вздрогнул, узнав в одном из них помогшего ему эдора. Мальчик начал лихорадочно соображать, так как решение следовало принять немедленно.
   «Может быть, эдоры идут в сторону Ротонны? Может, стоит идти следом за ними?»
   Размышляя, Рон двигался параллельно просеке. Воины шли почти неслышно, но и ротен, с пятилетнего возраста ходивший на охоту как полноправный участник, производил еще меньше шума.
   Солнце приближалось к зениту. Рона все больше и больше мучил голод, ведь он не ел уже почти сутки.
   Вдруг из-под ног воинов выпрыгнул жирный заяц и почесал в сторону мальчика. «Ух откормился, неповоротливый! Небось, ого роды обшаривает!» — с улыбкой подумал Рон. Тут заяц, неловко подскочив, перевернулся в воздухе и рухнул на землю. Разглядев в боку зверька стрелу, Рон действовал молниеносно. Заяц упал за кустом. Мальчик, пригнувшись, метнулся к нему и уволок добычу прежде, чем подошли эдоры. Рон был уже далеко, но успел разобрать:
   — Ты не промахнулся, Крис. Видишь — кровь!
   Но моряки были плохими следопытами. Решив, что заяц был ранен легко и ускакал, они продолжили путь. Когда солнце уже клонилось к закату, попутчики Рона устроили привал. Мальчик тем временем отошел поглубже в лес, оторвал от пояса пряжку, кое-как заточил ее и попытался разделать зайца. С большим трудом, но ему это удалось. Когда Рон подошел к месту привала, угольки от костра были еще раскалены и покраснели, когда мальчик на них дунул. Эдоры даже не потрудились как следует затоптать костер. В другое время Рона возмутило бы подобное легкомыслие, но сейчас он мысленно поблагодарил врагов. Зайца не придется есть сырым. Ротен вновь развел огонь и поджарил на палочке мясо. Его соплеменники не страдали от отсутствия соли, и Рон вполне оценил угощение.
   Эдоры успели уйти далеко, но Рон не сомневался, что найдет их, хотя следы были чуть заметны. Так и случилось.
   Подойдя ближе, мальчик увидел, что к компании присоединился четвертый. Разговор, похоже, уже заканчивался. Командир группы отрывисто кивнул, и их собеседник, не похожий ни на эдора, ни на воина, скрылся в кустах. С этого момента путешественники стали забирать севернее.
   Шли не останавливаясь. Ночевку устроили наверху полуразрушенной сторожевой башне из серого камня. Рон подобрался так близко, что мог рассмотреть всех. Усталые воины, утомленно оперевшись на стену и обняв руками колени, молча смотрели в пламя. Только командир, положив руки на верхние камни стены, на уровне груди, вглядывался то в прозрачное небо, то куда-то на северо-восток. Рону показалось, что там мигают какие-то искорки. И, несмотря на усталость, в такую ночь Рону совсем не хотелось спать.