Все крупные компании мира с очень большой концентрацией финансового и промышленного капитала во второй половине ХХ века трансформировались в транснациональные компании (ТНК), «центры» которых (для основного большинства) находятся в США как «столице» мировой финансовой капиталовласти.
   Правильно отмечает М. Диченко, что ТНК является национальными по капиталу и международными по месту его приложения. В приведенном выше образе мировой организации капиталократии в виде «спрута» ТНК являются его «щупальцами», охватывающими все мировое хозяйство, так называемое мировое «открытое общество» (идеал мировой капиталократии и ее идеологов – К. Поппера, З. Бжезинского, Дж. Сороса и др.).
   Общества национальных государств (локальных цивилизаций) и самих государств для того и должны быть «открытыми», чтобы легче было установить мировую финансовую капиталовласть и с помощью ТНК контролировать рынки национальных государств, обеспечивать управляемость мировыми ценами. Н. Моисеев для подчеркивания особой важности ТНК как инструмента глобализации «мира экономики», разрушения национальных границ вводит понятия «МИРА ТНК».
   Количество ТНК в мире оценивается по-разному. По Н. Н. Моисееву за последние десятилетия возникло 37000 ТНК, имеющих около 200000 филиалов (Н. Моисеев, 1998, с. 359).
   По данным М. Диченко динамика роста числа ТНК характеризуется следующими цифрами: в 1970 г. их насчитывалось примерно 7 тысяч, а в 1995 году количество ТНК возросло до 39000. В целом они контролировали 30 % промышленных активов мира, но основная хозяйственная деятельность сосредоточена в странах базирования. На них приходится 2/3 (~ 67 %) активов. В списке крупнейших ТНК – по критерию абсолютного размера продаж в 2 млрд. долл. – около 400 компаний, т. е. 1/10 часть всего списка ТНК (М. Диченко, 1999, с. 151).
   ТНК осуществляют экспансию мирового капитала, главная доля которого сосредоточена в США, и тем самым реализуют стратегию установления мирового господства финансовой капиталовласти в США. Методы внешне экономической экспансии разнообразны, но в основном связаны с производственной и сбытовой политикой. Это происходит на основе широкой сети заграничных предприятий, принадлежащих ТНК. «У ста крупнейших ТНК 38 % активов расположены за рубежом (наше замечание: а в 62 % – в стране базирования, что является важнейшим фактом, С. А.), а заграничные продажи составляют 48 % общего объема» (М. Диченко, 1999, с. 151). По оценкам Н. Н. Моисеева, «…..совокупность ТНК представляет собой некую единую сеть, единую систему, владеющую третью всех производственных фондов планеты, производящую более 40 % общепланетарного продукта, осуществляющую заметно более половины внешнеторгового оборота, более 80 % торговли высшими технологиями и контролирующую более 90 % вывоза капитала. За последние пару десятилетий объем внешней торговли увеличился на планете не в 2–3 раза, как объем промышленного производства, а в 10 раз!» (Н. Моисеев, 1998, с. 359).
   На основе данных оценок Н. Моисеев пишет о некоем новом этапе самоорганизации мировой экономики в форме «МИРА ТНК», ограничиваясь оценкой «МИРА ТНК» как одноуровневой сети ТНК. На самом деле «МИР ТНК», если пользоваться этим образом, иерархизован. Система ТНК имеет внутри себя иерархию («страт ТНК», по концентрации капитала которые распределены по логарифмическому закону – по закону логарифма с основанием 10», а это дает оценку около 4-х уровней иерархии). Указанные 400 ТНК с наибольшей концентрацией капитала, активы которых непосредственно контролирует финансовый капитал США, входящий в активы Банковской Корпорации, представляют собой непосредственный инструмент реализации мировой финансовой капиталократии. Остальные 37÷39 тысяч ТНК находятся под контролем этих 400-от. Сеть ТНК есть иерархизованная сеть, напоминающая «паутину» с «пауком» в центре, о которой мы уже писали выше.
   Сеть ТНК образует систему управления мировым рынком и «открытым обществом» со стороны мировой капиталократии. «Мировой рынок» или «вселенский рынок» (последний термин предложен Н. Моисеевым) образуют на самом деле «псевдорынок», «несвободный рынок», с помощью которого происходит изъятие «страновых рент» из стран с неблагополучными климатическими, почвенными, ландшафтно-географическими условиями и вывоз капитал в «столицу финансовой мировой капиталократии» – в США и ее ближайшую периферию – в развитые страны Западной Европы и в Японию. Именно постоянный вывоз богатств из бедных стран в богатые на основе механизма управляемого мирового рынка увеличивает пропасть между бедным населением земного шара и богатым. Воспользуемся данными в книге М. Диченко (1999) для подтверждения этого процесса перераспределения мирового капитала, управляемого мировой финансовой капиталократией, который Н. Моисеев (1998) назвал «насосом» При делении мирового населения на пять групп – квинтилей (по 20 % – ной доле распределения населения), то самый богатейший квинтиль увеличилась с 1965 года по 1990 год на 14 процентных пунктов и достиг 83 % в 1990 г. Это означает, что 83 % всего мирового дохода потребляет богатейший квинтиль – «золотой миллиард» населения земного шара. Если в 1965 г. средний доход на душу населения в богатейшем квинтиле был в 31 раз больше дохода в беднейшем квинтиле населения, то в 1990 г. уже более чем в 60 раз больше. Иными словами, гражданин США и Западной Европы получает дохода столько («вырезая» свою долю от «мирового пирога»), сколько 60 человек наиболее беднейших 20 % «глобального человейника» капитализма. При этом, доля дохода на душу населения в других квинтилях также сократилась, т. е. «дьявольский насос» «мирового открытого рынка», управляемого системой ТНК, «качает» капитал и блага соответственно только в одну сторону – в сторону «золотого миллиарда». А это означает, что эксплуатация со стороны «золотого миллиарда» «не золотых миллиардов» населения в соответствии с Новым Мировым Порядком в глобальном капитализме только усилилась.
   Управление в «пирамиде ТНК» со стороны мировой капиталократии носит сложный характер. Оно подразумевает захват во владение основных потоков высоких технологий и энергоресурсов. Важнейшие нефтяные ТНК и ТНК компьютерной техники и компьютерно-сетевых систем принадлежат США и инкорпорированы в «абстрактную империю» финансовой капиталовласти. Это означает, что система ТНК в мире оказывается управляемой через единую систему информационной власти и разведки и систему энергетической власти. Информационные ТНК Японии находятся с этих позиций в зависимости от капиталовласти в США и согласовывают свое «поле экспансии» с нею.
   Экономика США в настоящее время потребляет 60 % минерального нетопливного сырья, 58 % нефти и около 50 % природного газа (от общего объема мировой добычи) при доле собственной добычи около 20 % от потребности (М. Диченко, 1999, с. 50). Известно высказывание президента Трумена, сделанное им 11 сентября 1953 года, о том, что американская нефтяная деятельность является в практическом плане инструментом внешней политики США. Это высказывание подтверждает наше положение: мировая финансовая капиталократия захватывает в свои руки энергетическую и информационную власть. Представим это в виде схемы:
   Ситуацию на мировом рынке нефти полностью определяет картель, который известен под именем «семи сестер». В него входят пять американских компаний – «Стандарт Оил оф Калифорния», «Стандарт Оил оф Техас», «Галф Оил», «Сокони», две британских – «Бритиш Петролиум» и «Ройял – Дейл Шелл» (Н. Моисеев, 1998, с. 384).
   В настоящее время в России именно мировая капиталократия пытается сломать «хребет» топливно-энергетическому комплексу России через схему его приватизации по Чубайсу и поставить его под свой контроль. Реструктуризация Газпрома и единой энергетической системы России, которая объявлена в июле 2000 года, фактически отражает стратегию МВФ на «растаскивание» единого комплекса топливно-энергетическом комплекса России, дробление капитала, чтобы легче было его захватить через подставной капитал с помощью ТНК. Трагедия России продолжается, но это – отдельный разговор.
   Нижеприводимое высказывание Н. Моисеева косвенно подтверждает наше положение о «мировом рынке» как инструменте мировой капиталократии (в США): «…утверждение о том, что в настоящее время в МИРЕ ТНК властвует свободный рынок и свободное предпринимательство – чистейший миф. В нем властвует сложнейшее переплетение интересов уже не отдельных ТНК, а возникающих монополий. И они-то чаще всего и правят бал не только в экономике, но и во внешней политике. И такое происходит уже не первое десятилетие» (Н. Моисеев, 1998, с. 384).
   Таким образом, «мировой рынок» – инструмент мировой финансовой капиталовласти, находящейся в США. «Правила игры», о которых любит говорить Сорос, утверждаются там. Финансовая капиталократия США как мировой валютопроизводитель и валютодержатель, управляет не только эмиссией доллара, но и мировыми ценами. Мировой рынок, устанавливая мировые цены на ресурсы и товары, унифицирует стоимостной масштаб товарных потоков в мире, на фоне разнообразия климатических, географических условий и жизни и разной ее энергоцены.
   США находятся (по энергоцене жизни) в самых благоприятных условиях. Поэтому, осуществляя открытый вывоз капитала, они за счет «страновой ренты» через поддержание так называемых «мировых цен», диспаритет цен на ресурсы и готовую продукцию осуществляют скрытой вывоз капитала, реализуя экономический неоколониализм во всем мире.
   С позиций разнообразия ландшафтно-географических, климатических условий жизни, разной ее энергоемкости «однородного мирового рынка» не должно быть. «Мировой рынок» может существовать только как гетерогенный, т. е. как совокупность локальноцивилизационных, региональных, страновых рынков. Экономические системы стран подчиняются собственным, специфическим законам развития, отражающим сущностные экономические взаимозависимости, обусловленные особенностями пространственно-временного фактора, территориально-географического, геополитического, этнического, культурного, демографического факторов и других.
   Гетерогенность «энергетической цены» по странам мира определяет необходимость гетерогенности «ценового пространства» и своеобразных механизмов «закрытия» внутренних страновых экономических пространств, формирования своеобразных ценовых механизмов защиты качества жизни, «полузакрытия», относительной герметизации внутренних рынков, потому что в них распределение цен, в том числе цен на ресурсы, а за этим – распределение стоимости (общественно необходимых затрат) подчиняется закону воспроизводства качества жизни населения именно этой страны (региона), обеспечения воспроизводства его репродуктивного потенциала, интегрального здоровья.
   В этой логике экономика мира, капитал становятся гетерогенными, разнообразными по своим специфическим, страновым законам воспроизводства.
   Это разнообразие «сканирует» локальноцивилизационное разнообразие, разнообразие этносов, разнообразие культур, разнообразие климатических и ландшафтно-географических условий хозяйствования и воспроизводства на его базе жизни, и как их сущностное проявление – разнообразие специфических законов социально-экономического и культурного развития.
   Примером проявления такого разнообразия является Россия и ее экономика. Россия, в нашей оценке, – уникальная евразийская общинная цивилизация, самая «холодная» по энергостоимости жизни страна в мире. Это показано и автором в ряде монографий (например: «Россия и человечество на «перевале» Истории», 1999 г., 827с.; «Основы Неклассической социологии», 2000 г., соавтор С. И. Григорьев), и в упоминавшейся книге А. П. Паршева. Для развития экономики и обеспечения восходящего воспроизводства качества населения России необходимо соблюдение специфических российских экономических законов:
   «инфраструктурного» закона – закона государственного управления развитием энергетической, транспортной, информационнокоммуникационной инфраструктур, поддержанием «цен» на уровень в 3–4 раза ниже мировых на «внутреннем рынке», чтобы сохранить единство экономического пространства России (пример: если доля энергозатрат в технологической себестоимости самолетов в СССР в 80-х годах была на уровне 7-12 %, то к концу 90-х годов она достигла 70 и более %; та же тенденция наблюдается по отношению ко всему национальному валовому продукту; а это означает, что сформировалась «энергетическая» стоимостная «удавка», душащая экономику России, разделяющая единое экономическое пространство на отдельные «пространства-рынки», которые уже легче «поглощать» иностранными капиталом и их «колонизировать»);
   закона государственного управления землепользованием, поддержания стабильности сложившейся национально-этнической структуры землепользования на базе государственной собственности на землю или земельной социальной ренты и арендных отношений;
   закона высокой закрытости российской экономики вследствие резкого отличия структуры воспроизводственного механизма и структуры интегральной стоимости национального капитала от западноевропейского и, тем более, от англо-американского, вследствие тяжелых климатических условий хозяйствования (по данным, отобранным А. П. Паршевым, среднегодовая температура в России – «-5,5 С», в Финляндии уже «+1,5 С», а Нью-Йорк и Вашингтон почти субтропики, а Лос-Анджелес – почти тропики; поэтому в России – 7-месячный отопительный сезон, а в Англии и США он почти отсутствует).
   Иными словами, если измерять эффекты и затраты (и их соотношение) с позиций «мирового рыка» и «мировой рыночной стоимости», диктуемой мировой финансовой капиталократией, то экономика России после подсоединения к «мировому рынку» становится неэффективной и уже вследствие неблагоприятных условий жизни и больших энергозатрат на ее воспроизводство «обречена» на гибель, что и происходит.
   Либерализм, исповедующий идеологию «мирового рынка», и механизмы мировой капиталократии, ее реализующие, – МВФ, ГАТТ и другие становятся идеологией (уже внутри России) и механизмами ее самоуничтожения.
   «Мировой рынок», таким образом, становится стратегией мировой капиталократии для установления мирового господства, уничтожения страновых экономических систем как самостоятельных, «привязке» их к «управляющей руке» мировой капиталократии в США.
   Концепция «мирового рынка», рожденная американским либерализмом для реализации финансовокапиталистической экспансии и захвата региональных рынков, сопровождается концепцией «мирового государства», которое становится формой институционализации мировой финансовой капиталократии, а «мировой рынок» – инструментом реализации управления миром со стороны финансового «Капитала-Бога», «фиктивного капитала».
   Уже из изложенного ясно, что эта «онтология мирового, финансового Капитала» является виртуальной, вне Бытия человека и человечества, противостоит ему. Она уже привела к первой фазе Глобальной Экологической Катастрофы, превратившей всю рыночно-капиталистическую цивилизацию человечества в Большую Утопию, ведущую человечество к гибели. Здесь нет «света в конце туннеля». Будущее предстает как «черная дыра» Капитала-Бога, уводящая человечество в небытие.
   И мировая финансовая капиталократия в этом, онтологическом, смысле «слепа». Имея претензии на «управление миром» на базе абсолютизации возможностей финансовой капиталовласти, она по своей сути антионтологична, она обречена на гибель. С позиций учения об общественном интеллекте, разработанного автором, которое базируется на «эволюционном» определении интеллекта как управления будущим и будущетворением, сгармонизированного с прогрессивной космоэволюцией, эволюцией Природы (Биосферы) на Земле, мировая финансовая капиталократия предстает как общественный «антиинтеллект», как рукотворный Антихрист или Сатана.
   Для большей аргументации указанного нашего вывода обопремся на высказывания Франсуа Миттерана в марте 1995 года на Всемирном форуме на высшем уровне в интересах социального развития в Копенгагене (тогда еще Президента Франции) и Бригитта Даль, спикера параламента Швеции (мы их цитируем по кн. «Новая парадигма развития России», 1999, с. 10) «Я задаю себе вопрос, говорит Ф. Миттеран, – сумеем ли мы предотвратить превращение мира во всеохватывающий рынок, где господствует закон сильного, где главной целью является получение максимальной прибыли в кратчайшие сроки, где спекуляция за несколько часов сводит на нет плоды труда миллионов людей и подвергает опасности результаты таких переворотов опасности результаты таких переворотов как эти? Я спрашиваю себя – не отдаем ли мы будущие поколения игре этих слепых сил? Сумеем ли мы создать международный порядок, основанный прогресс и прежде всего на социальном прогрессе?» В. Даль продолжает мысли Ф. Миттерана: «Мы хотим ответственного «устойчивого развития, основанного на экономическом росте, который достигается не путем безжалостной эксплуатации человека и природы и не путем жесткой эксплуатации других народов и их природных ресурсов. Мы хотим искоренить бедность, безработицу и слабую развитость многих стран, обеспечить здоровую экономику, работу, социальное благополучие, сохранение окружающей среды и устойчивое развитие. Мы ясно видим, что рыночная экономика с ее безудержной эксплуатацией человека и природы и жесткие санкции, предпринимаемые Международным валютным фондом по отношению к развивающимся странам, сами по себе не могут решить упомянутые проблемы – они не могут дать работу безработным и осуществить переход к экологическим безопасным технологиям, они не могут защитить интересы бедных людей и следующих за нами поколений. Скоро нас будет 10 миллиардов. Нельзя поэтому основывать стратегию выживания человечества на сегодняшних технологиях и неолиберальной рыночной экономике» (выдел. мною, С. А.). Фактически авторы хотя и не аппелируют к категориям социалистической революции и капиталовласти, но в неявном виде их выводы корреспондируются с нашими. Рынок есть инструмент капиталократии, которая реализуется по закону силы денег и подкупа, и которая экологически слепа, антиэкологична. Новый Мировой Порядок мировой финансовой капиталократии на основе «всеобщего рынка» увеличил неустойчивость развития человечества и в, нашей оценке, уже породил первую фазу Глобальной Экологической Катастрофы, которая сопрягается с социальноантропологической катастрофой в мире. Выход – только в Социалистической Цивилизационной Революции, которая Капитал ставит в подчинение Труду и которая «укрощает» слепоту рыночных сил на основе развития планово-управляющих начал, в том числе механизмов общественного интеллекта.

1.7. «Рынок» – механизм реализации капиталократии

   «…..труд является единственной субстанцией экономики…»
Р. Т. Зяблюк («Экономическая теория…», 1996, с. 250)


   «Раньше человек работал только днем. Ночью спал. Даже при самой грубой эксплуатации… Но человек создал машины. люди должны работать во вторую и третью смены. …Жить… по логике орудий. По логике технологии. По программе. Постмодернизм – это технотронный капитализм».
(В. А. Кутырев, 1999, с. 53)

   Капитал «ненавидит» труд. Он стремится к самовозрастанию «безынерционному», т. е. к такому, в котором не было бы затрат времени на циклический акт воспроизводства. Здесь закон экономии времени приобретает «абсурдные черты».
   Капитал стремится к бесконечному линейному возрастанию. И в этом стремлении он доходит до Великого Отказа от труда, как источника своего происхождения, который одновременно становится Великим Отказом от времени. Здесь, в этом своем предельном самовыражении, он осуществляет свое эсхатологическое предназначение – стать Богом. Но когда он им становится, это означает окончательно изгнание им «из себя» труда, и вместе с этим «изгнанием» – смерть человечества. Но Капитал – это экономическая субстанция, порождаемая человеком. Она воспроизводится человеческим обществом. Поэтому «Капитал-Бог» погибает вместе со своим носителем – человечеством. В этой своей судьбе он повторяет «цикл раковых клеток», убивающих организм-носитель и соответственно самих себя.
   Но это – в Пределе, который и есть экологический Предел капитализма, рыночно-капиталистической организации жизнеустроения человеческого общества.
   Финансовая капиталократия порождает «мифы», которые несут в себе смысловой «заряд» антитрудовой этики. Человек приобретает ценность, реализует свое самовыражение не через труд, а через владение капиталом, деньгами. В финансовокапиталократическом обществе с виртуальной экономикой наиболее уважаемыми людьми становятся финансовые капиталократы, дельцы, бизнесмены, «делающие деньги» люди, которые умудряются овладеть как можно большим количеством денег без труда (т. е. «на халяву», за счет спекуляций, воровства и различных сомнительных махинаций и т. п.). «Деньги» не пахнут. Формируется культура «халявы». Капиталократия стимулирует общество к его разрыву с нравственными ограничениями, к расставанию с традиционными ценностями уважения к труду, любви, культа семьи, культа женщины, коллективизма. «Героем» становится человек, добывающий деньги любым путями. Капиталократ, как и Бог, неподсуден (только в логике онтологии Капитала-Бога, а не человека). Но чтобы в общественном мнении этот принцип приобрел поддержку, для этого капиталократии необходимо, чтобы каждый исповедовал только ценность денег и власти денег и не исповедовал больше ничего. «Сатана там правит бал, сатана там правит бал, люди гибнут за металл».
   Западная культура, породившая капитализм, первоначально созданный на протестантской этике, в ХХ веке демонстрирует «небрежение» ценностью труда. Труд как «герой», как созидатель, как основа нравственности изгнан из литературы, кино, телевидения, живописи и т. д.
   Капиталократии для ее господства необходим человек по образу и подобию, похожий на нее. Поэтому вместо прославления труда происходит прославление потребительства и бандитизма. Капиталократии нужен «человек потребляющий», человек развлекающийся, «человек пустоты», а не человек – творец, человек труда.
   В этой антитрудовой духовно-мертвящей экспансии капиталократия уже осуществляет «расчеловечивание» человека, ведет борьбу против национально-этнического, культурного разнообразия. Нивелировка человеческого бытия, осуществляемого «капиталом над капиталом», «капиталоденьгами», носит диктаторский характер. Возможность жить остается тому, кто владеет капиталом и делает деньги, чья жизнь обладает «рыночной стоимостью». Другим «Капитал-Бог» оставляет единственное – «жизнь без жизни», «жизнь без социума», «жизнь после смерти».
   При этом «отверженными» становятся целые народы, живущие в невыгодных с точки зрения воспроизводства капитала на основе механизмов «мирового рынка» условиях. Эти территории мировому капиталу нужны только для получения ресурсов, в первую очередь энергетических. Поэтому и населения по количеству остается на этих территориях столько, сколько нужно для обслуживания добычи и обеспечения потоков ресурсов. Россия, как самая «холодная» цивилизация мира, обречена по планам мировой капиталократии на превращение ее в колониальную территорию, обеспечивающую энергоресурсами, необходимыми для жизни «золотого миллиарда». Для обслуживания этой функции по оценкам М. Тэтчер и З. Бжезинского достаточно только 25 миллионов русских (россиян). Остальные должны исчезнуть, т. е. умереть, как «ненужный материал».
   «Первородный грех» капитализма начался с безработицы и уничтожения крестьян. Здесь сразу же проявилась пока в «зародыше», в «гене», антитрудовая логика эволюции капитала. Пример – раскрестьянивание в Англии в эпоху первоначального накопления капитала, когда крестьянин был изгнан с земли, превращен в безработного, а затем, соответствии с законодательством, отражающим буржуазное право, в Англии был переправлен на «виселицу», чтобы не нарушал порядок благопристойного буржуазного общества.
   Безработица оправдывается идеологией либерализма. Более того, она рассматривается как другое измерение либерально-рыночно-капиталистической организации, при которой труд, не нужный для самовозрастания капитала, изгоняется из сферы его воспроизводства, как неэффективный. «Капитал там правит бал, капитал там правит бал, люди гибнут за капитал!»
   Безработица нужна «Капиталу-Богу», капиталократии как основа для реализации «дисциплины голода» и экзистенции (существования) человека в страхе за свое будущее, за свою жизнь. Экзистенциализм, как философия Запада, порожден таким капиталомироустройством. Он тоже – часть философии и психологии страха.