– Это тот самый дететив, – показал на Дронго Мальсагов. Палийчук посмотрел на Дронго и вдруг… вдруг его узнал. Он вспомнил, что видел вчера этого господина в казино. Палийчук понял, что Дронго наверняка мог увидеть его вчерашнюю встречу. У него дрогнули и куда-то затравленно метнулись глаза. Но всего лишь на мгновение. Затем он широко улыбнулся.
   – Очень рад, – сказал он, поднимая свою короткую руку. – Надеюсь, что вы будете объективным судьей. Но в конце концов это наша игра, и посторонние могут только наблюдать, не вмешиваясь.
   Произнеся эту фразу, он смотрел в глаза Дронго, словно давая понять, как именно тому следует себя вести.
   – Сколько вы ему пообещали? – спросил он у Мальсагова.
   – Пятьдесят или семьдесят тысяч, не знаю точно. Николай Николаевич договаривался.
   – Пусть будет сто, – Палийчук смотрел на Дронго, и его почти прозрачные глаза излучали угрозу и предостережение. – Я думаю, наш эксперт не возражает. Или вы возражаете?
   Дронго понял, что его предостерегают. Чтобы он промолчал о вчерашней встрече. Он увидел, как усмехнулась Жанна, словно обрадовавшись, что узнала цену этого гордеца. Как внимательно следит за ним Палийчук. Как насторожился Мальсагов. Дронго подумал, что нужно как-то определиться, попытаться возразить, но в этот момент в зал вошел еще один мужчина. Он был среднего роста, полноватый, лысый. Имел крупные черты лица. Бросалась в глаза запоминающаяся родинка на правой щеке. Вошедший появился в сопровождении нескольких мужчин, очевидно, телохранителей и помощников. Неизвестный сразу направился к Палийчуку. Тот поднялся при его появлении. Вошедший кивнул всем и направился в комнату, которую заранее приготовили для игры. Следом прошел Палийчук, поспешил Мальсагов.
   Жанна, увидев, что все вышли, снова подошла к Дронго.
   – За сто тысяч ваш идеализм поколеблен, – торжествующе произнесла Жанна. – Я так и думала. Все дело лишь в цене.
   – Вы все время пытаетесь определить некий уровень моего падения, – усмехнулся Дронго. – Вы слышали, что мне предложили эти деньги, но это не значит, что я согласился их принять.
   – Но вы промолчали, – заметила она.
   – Совсем по другим причинам. Последним пришел Миксон?
   – Он самый. Наш главный мозг и главный заводила всей этой веселой компании, – несколько нервно произнесла Жанна.
   – А вы разве не пойдете туда? – спросил Дронго.
   – Не знаю, – ответила она. – Если позовут, пойду. Пока не позвали. Вы же видите, даже их помощники остались в общем зале. И вы тоже пока сидите рядом со мной.
   – Жду Парыгина с Каплинским, – пояснил Дронго. – Это они предложили мне принять участие в их игре. Когда они приедут, тогда мы и решим вопрос о моем участии.
   – Вы такой скромный и благоразумный, – заметила Жанна. Она наклонилась совсем близко и зашептала почти в ухо: – А мне не нравится быть скромной. И благоразумной я уже давно не была, иначе вылетела бы в трубу. Если я смогла выжить в Москве после девяносто восьмого, значит, уже ничего не боюсь. И никого. Где вы остановились?
   – В этом отеле.
   – У вас хороший вкус, – невозмутимо заметила она. – И, очевидно, много лишних денег. Мой вам совет – держитесь подальше от этой компании.
   Она поднялась и жестом попросила принести ей выпить. Дронго обратил внимание, что она заказала какой-то модный коктейль. Он попросил принести ему минеральную воду без газа. Оставалось около десяти минут, когда приехал Парыгин. Он был в темном костюме, рубашка с манжетами, бриллиантовые запонки, черно-красный галстук в полоску. Символ респектабельности и надежности. Рядом была Евгения Тарутина. Она надела вечернее черное платье. У актрисы хороший вкус и не менее хороший спонсор. В руках у нее небольшая сумочка и подобранная к ней пара обуви на высокой шпильке. Тарутина, ничего не спрашивая, просто прошла следом за своим другом в комнату, куда он направился, войдя в зал. Жанна недовольно фыркнула. Ей было неприятно, что Саид забыл о ней. Но едва Парыгин скрылся за дверью, как из этой комнаты вышел Мальсагов, который поманил к себе Жанну. И показал знаками, чтобы пропустили Дронго.
   Один из его людей подошел к Дронго.
   – Вас зовут, – сказал он по-русски с характерным гортанным акцентом, с каким обычно говорили чеченцы.
   – Спасибо. – Дронго прошел туда, куда ему показывали. За дверью небольшой коридор, откуда можно было попасть в небольшую комнату. За столом сидели трое участников предстоящей игры – Парыгин, Миксон, Палийчук. За спиной Парыгина устроилась Тарутина. Еще один человек сидел спиной к Дронго и не повернулся, когда он вошел в комнату.
   – Заходите, – приветливо предложил Парыгин. – Это наш эксперт, – показал он на Дронго, – а это наши друзья – Марк Семенович Миксон и Алексей Андреевич Палийчук.
   – Мы уже знакомы, – хрипло сказал Палийчук, глядя Дронго в глаза. В них опять была нескрываемая угроза.
   – Здравствуйте, – кивнул ему Миксон.
   – Добрый вечер. – Дронго прошел и сел за спиной Парыгина, рядом с Тарутиной. Та недовольно взглянула на него, но ничего не сказала. Он сел на стул и увидел лицо человека, который сидел к нему спиной. Это был вчерашний крупье. Дронго вздрогнул. Крупье взглянул на него и отвернулся. Возможно, он его тоже узнал. Опытные крупье обладают профессиональной памятью, помнят тысячи комбинаций и тысячи игроков. И забыть вчерашнего гостя он не мог. Но крупье сделал вид, что не узнал.
   В комнату вошли Мальсагов с Жанной.
   – Почти все собрались, – весело объявил Саид. Он прошел за стол и сел рядом с Миксоном. Теперь они сидели таким образом: крупье напротив Дронго, следующее место по кругу свободно, затем Саид Мальсагов, Марк Миксон, Николай Парыгин и Алексей Палийчук. За столом было место ровно для шестерых. Оставалось дождаться Каплинского.
   Двое или трое телохранителей остались стоять в коридоре. Миксон недовольно взглянул на часы.
   – Уже семь часов, – хмуро произнес он, – где остался Каплинский?
   – Может, мы ему позвоним, – достал свой телефон Парыгин. Он набрал номер и довольно долго ждал ответа. Наконец дождался.
   – Юлик, – быстро сказал он, – это я говорю. В чем дело? Почему тебя нет? Мы уже собрались и все тебя ждем. Да, понимаю. Да, да. Хорошо, мы подождем.
   – Он попал в автомобильную пробку, – пояснил Парыгин, убирая телефон, – просит его подождать. Будет минут через двадцать.
   – Мог бы приехать заранее, – разозлился Миксон.
   – Говорит, что был на важном совещании, – добавил Парыгин. – Никто не виноват, что в Лондоне бывают такие же пробки, как и в Москве.
   – Таких, как в Москве, нигде не бывает, – возразил Палийчук. – Может, отпустим пока крупье?
   – Мистер Джильберт, – обратился к нему Парыгин по-английски, – наш пятый участник игры опаздывает. Может, мы перенесем начало игры на полчаса?
   Крупье согласно кивнул. У него были большие темные глаза немного навыкате, крупный мясистый нос, тонкие губы, кустистые брови.
   – Я подожду в нашей комнате отдыха, – сказал он. – Вы позовете меня, когда я буду вам нужен, – он поднялся и, неторопливо повернувшись, вышел из комнаты.
   – Может, закажем какие-нибудь напитки, – предложила Жанна, – или будем сидеть и умирать со скуки?
   – Правильно, – согласился Парыгин, – позовите кого-нибудь из ребят. Они в коридоре.
   Саид открыл дверь и приказал одному из телохранителей найти официанта. Затем вернулся за стол.
   – Мы могли бы пока сыграть сами, – предложил он, – просто так. Для тренировки. Или для пристрелки.
   – Не нужно, – сразу возразил Миксон, – мы приехали сюда по серьезному делу, а не для «пристрелки». И вообще, мне изначально не нравилось, что такой серьезный вопрос мы решаем игрой в карты. Можно было бросить жребий.
   – Вы считаете это более справедливым? – насмешливо спросил Парыгин.
   – Я вообще не люблю азартные игры на деньги, – отрезал Миксон, – хотя в молодости часто играл в покер. Однажды я проиграл крупную сумму и с тех пор вообще никогда не играл. Но я вынужден согласиться на игру только потому, что это единственный способ выявить одного из нас. К тому же победитель получает право не просто представлять нас, но и тратить достаточно большую сумму по своему усмотрению. Акционером быть хорошо, когда получаешь дивиденды, но ведь будущий хозяин клуба может повести дело так, что мы не получим никаких дивидендов.
   – Может, нам пока не нужен эксперт, – не выдержал Саид, показывая на Дронго, – пусть он отдохнет в общем зале.
   Дронго подумал, что нужно уходить. И вообще ему не хотелось больше оставаться в этой комнате. Он уже понял, что игра все равно не будет честной. Она не может быть честной, хотя бы потому, что двое из этих игроков уже пытались договориться с крупье. Он сделал движение, намереваясь подняться и выйти из комнаты, но Парыгин махнул рукой.
   – Это я его пригласил, – громко заявил Николай Николаевич. – Через несколько минут здесь появится Каплинский, и мы начнем.
   В комнату вошел официант. Это был невысокий мужчина с невзрачным лицом. Он стоял у дверей, ожидая, что именно ему закажут.
   – Джин-тоник, – махнул Саид.
   – И мне джин с тоником, – повторил Парыгин.
   – Виски, – сказал Палийчук. – Положите лед. Виски энд айс.
   – И мне немного виски, – решил Миксон.
   – Кампари, – попросила Жанна.
   – Шампанское, – добавила Тарутина.
   – Минеральную воду без газа, – попросил Дронго.
   Официант не записывал. Кивнув, вышел из комнаты.
   – Вы вообще не пьете спиртного? – спросил у Дронго Парыгин.
   – Иногда пью, – ответил тот, – но в данный момент просто не хочу.
   – Ваше право, – согласился Парыгин, отворачиваясь.
   В комнате наступило неловкое молчание.
   – Каплинский мог бы и не назначать на сегодня свое совещание, – заметил Миксон. – Он же знал, что обязан быть здесь в семь часов вечера. Откуда такая легкомысленность?
   – Ему позвонили из Лондона, – пояснил Мальсагов, – он не рассчитывал задержаться и случайно попал в пробку.
   – Подождем, – согласился Палийчук, – мы никуда не торопимся.
   – Не говорите за всех, – разозлился Миксон. – Мы собрались здесь для решения серьезного вопроса, а он позволяет себе такое ребячество.
   – Не нужно нервничать, – усмехнулся Палийчук, – все равно деньги наши никуда не денутся. И клуб мы купим, это точно. На сегодняшний день ни у кого нет свободных денег в таком количестве. Я уже представляю, что про нас напишут.
   – Мы пока не купили клуб и поэтому не будем забегать вперед, – предложил Миксон.
   В этот момент дверь открылась, и официант внес поднос. Он хотел обойти каждого, чтобы передать гостям их заказ, но Парыгин махнул ему рукой, чтобы он оставил поднос и удалился. Официант поставил поднос на небольшой столик, находившийся за спиной игроков между Палийчуком и Парыгиным. И бесшумно вышел.
   – А вам, господин Палийчук, отныне надо быть разборчивее в знакомствах, – холодно заметил Миксон, поднимаясь со стула. – Я начинаю жалеть, что вообще связался с вами и согласился, чтобы вы стали одним из наших партнеров.
   – Вам нужны были мои деньги, – криво усмехнулся Палийчук, – и мои связи. Чтобы я покрывал ваши грешки.
   – И с этим типом мы будем сотрудничать! – показал на него пальцем Марк Семенович.
   – Успокойтесь, – поднялся со своего места Саид, – не нужно так волноваться.
   – Я ухожу, – зло заявил Миксон, – мне нечего делать в такой компании.
   – Подождите, – Парыгин вскочил со своего места, – мы уже перевели все деньги в банк. Не нужно ссориться. Подождите…
   – Я не собираюсь иметь дело с такими людьми, – Миксон показал на Палийчука, но получилось, что он имеет в виду и Саида Мальсагова.
   Дронго видел, как улыбнулась Жанна, как напряглась Евгения Тарутина.
   – Уходите! – разозлился в свою очередь Палийчук. – Мы сами купим клуб. Без вашего участия и без ваших аптекарских денег.
   – На свои бандитские деньги! – сорвался на крик Миксон.
   Палийчук вскочил со стула. Он ринулся к Марку Семеновичу, словно намереваясь его ударить. Но его перехватил Саид.
   – Хватит! – крикнул Парыгин. – Успокойтесь и сядьте все. Мы похожи на идиотов, которые не могут себя вести. Неужели вы не можете успокоиться?!
   Палийчук оттолкнул Мальсагова, но почувствовал, что его держат куда более крепкие руки. Он удивленно обернулся. Дронго возвышался над ним на целую голову.
   – Спокойно, – посоветовал Дронго, обращаясь к нему. – И не дергайся. Иначе сломаю руку.
   Только такой фразой можно было остановить Палийчука. Тот вдруг понял, что говоривший действительно может сломать ему руку. Этот незнакомец был гораздо сильнее его.
   – Отпусти, – попросил он, – я уже успокоился. Отпусти, говорят.
   Дронго отпустил Палийчука и сделал шаг назад.
   – Давайте все успокоимся, – предложил Парыгин. Он взял стакан с джином и сделал несколько глотков. – Все сошли с ума, – громко прокомментировал он, отходя от подноса с напитками.
   Следом за ним свой стакан взял Миксон. Он тяжело дышал.
   Жанна сделала несколько шагов по направлению к столу и взяла свой стакан с кампари. Саид подошел и забрал стакан с джином. Он достал телефон, собираясь кому-то позвонить. Но, нажав несколько кнопок, недовольно поморщился и убрал аппарат. Палийчук зло посмотрел по сторонам. Он подумал, что еще разберется с этим неизвестным экспертом, который так нагло себя вел и посмел его остановить. И разберется с этим аптекарем, который назвал его бандитом.
   – Ладно, – сказал он, показывая неровные зубы. – Если не хотите, то я не навязываюсь. И всегда могу уйти, – он взял свой стакан и залпом выпил, словно это была обычная вода.
   – Возможно, что так будет лучше для всех, – согласился Парыгин.
   В этот момент дверь открылась и на пороге появился Каплинский.
   – Добрый вечер! – весело сказал он. – Извините за опоздание.
   Он не успел договорить. Палийчук вдруг поднял обе руки к своему горлу, словно его душил некто неведомый, затем захрипел, закашлял, застонал. И повалился на пол, хватаясь за живот. У него дернулись ноги, по телу прошла дрожь.
   – Что с ним? – крикнула Тарутина.
   Дронго наклонился, тот еще дышал. Но уже через несколько секунд все было кончено. Алексей Палийчук был мертв. Дронго попытался нащупать пульс, но его уже не было.
   – Все, – сказал Дронго, поднимая голову. – Он умер.
   Кто-то испуганно охнул, кто-то тяжело выдохнул. Все ошеломленно смотрели на мертвое тело, лежавшее на полу.

Глава 5

   – Как это умер? – первым пришел в себя Миксон. – Что вы хотите сказать?
   – Пусти меня! – крикнула Жанна, которую пытался удержать Саид. – Я не хочу здесь больше оставаться!
   – Тихо! – крикнул Парыгин. – Закрой дверь, – обратился он к Каплинскому, все еще стоявшему у дверей. – И давайте немного успокоимся. Все успокоимся.
   Он стоял у стола, глядя на всех остальных. Мальсагов почти силой усадил Жанну рядом с собой. Евгения сидела на стуле совершенно растерянная. Миксон и Парыгин стояли около мертвого тела. Дронго наконец поднялся.
   – У нас есть свой эксперт, – напомнил Парыгин. – И не нужно дергаться. Наверно, у Алексея случился припадок или внезапный инфаркт. Так иногда бывает. Не нужно только устраивать истерик. Сидим спокойно и ждем врача, которого сейчас позовем…
   – Это не инфаркт, – перебил его Дронго. – Его отравили.
   – Что вы хотите сказать? – нахмурился Миксон. – Вы хотите сказать, что его убили?
   – То, что уже сказал. Это не обычная смерть и не сердечный приступ. Его отравили или убили. Как вам больше нравится.
   – Подождите, – сказал Каплинский, наконец понявший, что именно происходит. – Вы считаете, что его убили?
   – Вы все поняли правильно. Он выпил из своего стакана и умер. Дронго достал носовой платок и приподнял стакан, из которого пил погибший. Понюхал и удовлетворенно кивнул:
   – Какой-то цианид. В общем, яд. Кто-то положил ему яд в его виски.
   – Но стаканы стояли на подносе все вместе, – напомнил Миксон в звенящей тишине. – И мы оба заказали себе виски. Вы хотите сказать, что мой стакан тоже отравлен?
   – Не думаю, – Дронго повернулся и взял стакан Марка Семеновича. Понюхал жидкость. – Нет, – твердо заявил он, – ваш виски пахнет ячменем.
   – Перестаньте шутить, – поморщился Миксон. – Как яд мог попасть в стакан погибшего? Ведь мы оба заказали виски, и оба стакана стояли рядом друг с другом. Получается, что нам принесли два стакана, один из которых был с ядом. Но я взял свой стакан первым. Просто произвольно выбрал один из двух стаканов, стоявших на подносе. Получается, что я мог выбрать стакан с ядом? Возможно, что пытались отравить именно меня?
   – Официант хотел разнести напитки, но его остановили…
   – Это я его остановил, – заметил Парыгин. – Вы меня подозреваете в этом убийстве. Думаете, что у меня есть с собой яд?
   – Не знаю, – ответил Дронго, – я не верю в случайности в подобных вопросах. Могут быть трагические стечения обстоятельств, но кто-то хотел убить одного из сидевших за столом игроков. Если допустить, что яд положили за пределами этой комнаты, то тогда выходит, что отравить могли и погибшего, и Марка Семеновича. Если бы официант разнес напитки и передал каждому его стакан, то мы сразу бы вычислили возможного убийцу, который принес эти напитки. В таком случае мы могли предположить, что яд положили где-то в другом месте, за пределами этой комнаты. Но стаканы находились на подносе. И вполне вероятно, что убийца все еще находится в этой комнате. Тогда жертва была выбрана намеренно. И убить хотели именно Алексея Палийчука.
   Молчание длилось долго, секунд двадцать. Все начали сознавать ужас происшедшего. Миксон подвинул стул и сел на него, вытирая лоб большим носовым платком.
   – Как все это глупо, – пробормотал он. – Возим с собой кучу телохранителей, пытаемся себя защитить от разных неприятностей и так глупо умираем. Как все это нелепо…
   – В жизни иногда случаются подобные неприятности, – сказал Дронго, – бывает, что убивают даже президентов. Но вашему знакомому помогли умереть, в этом я абсолютно уверен.
   Миксон тяжело выдохнул воздух.
   – Давайте ваши предложения, – устало выдохнул он, – что вы можете нам предложить?
   – Проверить всех присутствующих, прежде чем мы вызовем полицию и сотрудников казино, – предложил Дронго. – Это пока единственный шанс найти возможного отравителя.
   – Будем шарить по карманам! – разозлился Парыгин. – Ну, хорошо… Предположим, что мужчин вы можете обыскать. А как с женщинами? Их вы тоже будете обыскивать? Или пригласим кого-то из сотрудниц казино?
   – Не обязательно, – возразил Дронго. – Они могут обыскать друг друга сами.
   – Что вы несете? – Каплинский подошел к столу, но не стал садиться, покосившись на мертвое тело. – Здесь произошло убийство, а вы предлагаете нам обыскивать друг друга. По-моему, это и унизительно, и глупо. Нужно всем отсюда уйти и срочно вызвать полицию. Если Алексея отравили, то сделали это где-то на кухне или в другом месте. И нам не нужно заниматься самодеятельностью. И тем более устраивать здесь балаган с проверкой каждого из присутствующих.
   – Правильно, – согласился Мальсагов, – не нужно подозревать друг друга. Мы все знакомы уже много лет. Здесь не может быть убийцы.
   – К счастью, я был знаком с погибшим не так долго, – заметил Миксон, – но мне не нравится ни как он погиб, ни как он себя вел. И мне не нравится, что мы оказались вовлечены в эту глупую и странную историю. Но хочу обратить ваше внимание, что среди нас есть один чужой человек, которого сюда пригласили для наблюдения за игрой. И этот единственный чужой человек случайно оказался в самолете, который летел в Лондон, и его случайно пригласили на игру. К тому же он частный детектив, разбирающийся в ядах и предлагающий нам подозревать кого-то из своих. Извините, господин Дронго, но я говорю о вас.
   – Это я его пригласил, – вставил Парыгин.
   – Я помню, – кивнул Марк Семенович, – но здесь произошло убийство. И единственный чужой среди нас – это господин Дронго. Мне кажется логичным, если мы в первую очередь будем подозревать именно его.
   – Не совсем логичным, – усмехнулся Дронго. – Один из членов вашей компании был отравлен. И я могу допустить, что это сделал человек, хорошо знакомый с подобными препаратами. Кажется, вы единственный человек, кто хорошо разбирается в фармацевтике.
   – Да, – спокойно согласился Миксон. – Но я его не убивал. Иначе не стал бы с ним ругаться за секунду до того, как собирался его убить. Мне кажется это не совсем логичным. Ведь в таком случае подозрения в первую очередь падают на меня.
   – Не обязательно, – возразил Дронго, показывая на столик. На подносе остались только бокал с шампанским и стакан с минеральной водой. Значит, только два человека не подходили к подносу. Я и госпожа Тарутина. Остальные были рядом со столиком и могли незаметно положить яд в стакан погибшего.
   – Да, – кивнула Евгения, – я не пила из своего бокала. И даже не трогала его.
   – Это ничего не доказывает, – возразил Мальсагов, – может, вы двое не успели взять свои напитки именно потому, что у вас были заняты руки.
   – О чем вы говорите? – испугалась Тарутина. – Я не могла… Это не я…
   – Давайте что-нибудь делать, – предложила Жанна. – Я не могу сидеть и смотреть на погибшего. Вы так спокойно обо всем рассуждаете, а я с трудом себя сдерживаю. Это так ужасно. Может, мы его хотя бы накроем.
   – Его лучше не трогать, – возразил Дронго. – И я бы советовал согласиться с моим планом. Проверить карманы всех присутствующих. И только потом объявить о погибшем. Мы теряем время, господа. Это может вызвать подозрение полиции, когда они сюда приедут.
   – И мы должны будем объяснять им, почему наш знакомый так неожиданно умер! – зло сказал Парыгин. – Вы представляете, в какую историю мы попадем? О покупке клуба можно забыть. Мы теперь не респектабельные джентльмены – владельцы популярного английского клуба, а группа личностей, подозреваемых в убийстве своего товарища. Мы, еще не начав игры, уже проиграли ее.
   – Не согласен, – Каплинский покосился на погибшего. Он продолжал стоять, не собираясь даже притрагиваться к спинкам стульев или к столу. – Мы не виноваты, что кто-то из сотрудников казино отравил нашего товарища. Мне кажется, что все наоборот. Эта неожиданная смерть только подстегнет интерес и вызовет любопытство журналистов. И самое главное – деньги лежат на счету в «Нейшнл Вестминстер Банк». Они все там. Пятьсот миллионов долларов. И пока мы не определим, кто будет представлять нас при покупке клуба, они будут находиться по-прежнему в банке.
   – Вы так спокойно об этом говорите потому, что вас никто не подозревает? – ледяным голосом спросил Миксон. – Вы вошли в комнату в тот момент, когда погибший уже выпил яд и начал задыхаться. Поэтому вы так уверенно себя чувствуете. Если не считать нашего эксперта и женщин, то в комнате находились еще трое игроков. Я, Николай Николаевич и Саид Мальсагов. Согласитесь, что мы оказались в глупом положении. Я вызываю своего адвоката, – он достал телефон.
   – Подождите, – попросил Каплинский, – что вы ему скажете? Чтобы он приехал сюда? Тогда полиция будет точно знать, что мы вызвали адвоката прежде, чем обратились к сотрудникам казино. И раньше, чем вызвали полицию. Они могут спросить вас – чего вы так боялись?
   – Я ничего не боялся, – нервно произнес Марк Семенович, – но я никогда не попадал в ситуацию, когда у меня на глазах умирал человек и я еще был бы подозреваемым.
   – Нам нужно решать, как поступить, – Каплинский взглянул на лежащее тело. – Это в наших интересах.
   – Может, хватит разговоров? – снова вмешалась Жанна. – Давайте сделаем так, как предлагает наш эксперт. Хуже уже не будет. Проверим друг друга и вызовем полицию.
   – Правильно, – поддержал ее Мальсагов. – Чем больше болтаем, тем больше времени уходит.
   – Я согласен, – неожиданно поддержал их Парыгин. – Если нет других вариантов, давайте проверим всех присутствующих. И быстрее покончим с этим.
   Взоры обратились на Миксона.
   – Я категорически против, – сказал он. – Но если все так считают, то я не стану возражать. Но я полагаю, что нужно проверить и нашего эксперта.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента