Конечно, и у заклинателей есть обычные стихи. Но, в любом случае, для заклинателей количество не означает ровным счётом ничего. Бывают периоды, когда заклинатели годами ничего не записывают. Стихи перестают стучаться в незримую Дверь или стучатся, но заклинатели не открывают её по лишь одним им известным причинам.
   Некоторые считают, что заклинатели должны писать стихи с детства. Но это – очевидная глупость. Все начинают писать в разном возрасте, и то, сколько лет ты пишешь, совсем ни о чём не говорит. А ещё многие люди думают, что нужно поступать в какие-то специальные учебные заведения, чтобы там научиться писать правильно.
   Можно научиться писать идеальные стихи. Невозможно научиться писать заклинания. Заклинания пишутся в Иной Реальности, в них присутствует Её Великая Сила, и только тот, кому Она однажды предоставила Ключ к замку от незримой Двери, может стать заклинателем. Стихи же всегда принадлежат Земной Реальности, как и сами поэты, в чём, впрочем, нет совершенно ничего плохого.
* * *
   В тот вечер я участвовала в одном поэтическом мероприятии в уютном бард-арт-кафе в центре города. Стихи читались несколькими авторами и перемежались красивыми романсами и песнями. Затем выступали другие поэты в рубрике, которую здесь по привычке называют «свободный микрофон», хотя «свободный» – это условно, так как он всегда занят, и за него, как и за многое в Земной Реальности, нужно ещё побороться.
   Я уже выступила и разговаривала около барной стойки со своей хорошей светлой знакомой, у которой при этом было столь же хорошее и светлое, как и она сама, имя – Светлана. В этот момент к нам подошёл пожилой и совершенно не знакомый мне мужчина.
   – Я хотел вам кое-что сказать, – улыбаясь, тихо произнёс он, отзывая меня в сторону для тет-а-тета.
   Мы чуть-чуть отошли от толпы, он приблизился к моему ушку и таинственно прошептал:
   – Вы – ЗАКЛИНАТЕЛЬНИЦА!
   Я улыбнулась:
   – Спасибо! А кто вы?
   – Это не имеет особого значения, – смущённо произнёс мужчина. – Считайте, что я – просто профессиональный критик, редактор… Я слушал всех, но слышал только вас… Я хотел бы сделать вам маленький подарок… Пожалуйста, напишите мне адрес своей электронной почты, и я вам его сегодня вечером пришлю.
   Я записала адрес на салфетке. Мужчина произнёс «спасибо» и растворился в зале.
   Не успела я вернуться к своей хорошей светлой знакомой, как ко мне подошёл ещё один мужчина. Я видела его здесь всего лишь пару раз. Он был уже немного «в Иной Реальности» и только что заказал себе ещё чуть-чуть…
   – Алиссса!!! – воскликнул он, мучительно качая головой. – Ты же творишь на уровне великих Заклинателей Прошлого Века! Я – в шоке! Откуда это всё в тебе?! Такая Сила! Я подарил твои книги своим знакомым, но этим людям ничего в жизни не нужно, кроме денег! Какая несправедливость! Мир сошёл с ума! И я ничем не могу тебе помочь…
   – Всё будет хорошо… – с улыбкой произнесла я, и он удалился восвояси.
   Мы сидели с моей знакомой и одним из бардов и обсуждали последние выступления. Потом речь зашла о великих Заклинателях Прошлого Века. Внезапно я спросила об одном из них, о ком я не знала ничего, кроме того, что он был удостоен Нобелевской Премии.
   – Кто он? Вы что-нибудь про него знаете?
   – Да, в общем-то, ничего такого… А почему ты вдруг спрашиваешь?
   – Некоторых Заклинателей того времени я хорошо прочувствовала, будто знаю их лично, а сейчас вдруг почему-то захотелось познакомиться и поговорить с этим человеком. Кто он? Каким он был? Как он относился к поэтам и поэзии? Странно, что я до сих пор с ним не знакома, хотя… мне кажется, я должна его знать…
   Моя знакомая и бард переглянулись.
   – Ты ещё успеешь с ним познакомиться в Иной Реальности, – произнесла Светлана.
   Это заверение несколько успокоило меня.
   Мы замолчали.
   Со сцены донеслось:
 
«Мой Василёк!
Всё будет нормалёк!»
 
   Я не считаю себя вправе критиковать кого-то. Я отключаюсь и не слушаю, когда это – не моё. Критикуют обычно те, кто сами ничего не пишут, или, что интересно, пишут ещё хуже, чем тот, кого они критикуют. Потому что раскритиковать можно всё, даже то, что со всех точек зрения сотворено идеально.
   Конечно, невозможно нравиться всем. Одна и та же картина, как и любое произведение искусства, да и любое творение, существующее в Земной Реальности вообще, несёт в себе определённые вибрации и чувства, которые либо близки тебе, либо нет. И мы говорим: «Да, это – моё» или «Нет, это – не моё». Но наше собственное восприятие совсем не означает, что какое-либо творение не имеет права на существование, ведь оно может понравиться кому-то другому.
   В этот момент на сцену вышел очередной поэт, добравшийся до «свободного микрофона», и начал читать свои произведения.
   Я видела его уже много раз, но мы никогда не общались. Когда я услышала его впервые, он почему-то напомнил мне одного из Заклинателей Прошлого Века. Я тогда не понимала, почему. Просто на уровне шестого чувства. Я смотрела на него сейчас и думала, что ничего общего во внешности у них нет, но то, что он вдруг стал читать, настолько сильно перекликалось с тем Заклинателем, что я невольно вздрогнула.
   С тем Заклинателем Прошлого Века я познакомилась ещё в детстве, когда пела в церковном хоре. Я залпом прочитала огромный сборник его заклинаний. В них было что-то магическое. Я чувствовала их своим «нутром», как внезапно прочувствовала и Его самого, войдя в Поток и подключившись к Его Сектору.
   Мне казалось, что многие свои заклинания он написал обо мне или для меня, чтобы спустя столько лет я прочитала их и что-то вспомнила. Странное и ничем не объяснимое чувство душевного родства. Я знала его заклинания наизусть, в отличие от своих, которые почему-то никогда не запоминаю и читаю «с листа».
   Одно из его заклинаний называется «Поэт». Я помню его наизусть до сих пор. Оно пронзило меня. Впервые я прочитала «Поэта» через год после смерти мамы. Если вы случайно подумали, что это стихотворение – о поэзии и поэтах, вы глубоко ошибаетесь. Вот, убедитесь сами:
 
Сидят у окошка с папой.
Над берегом вьются галки.
 – Дождик, дождик! Скорее закапай!
У меня есть зонтик на палке!
 – Там весна. А ты – зимняя пленница,
Бедная девочка в розовом капоре…
Видишь, море за окнами пенится?
Полетим с тобой, девочка, заморе.
 – А за морем есть мама?
 – Нет.
 – А где мама?
 – Умерла.
 – Что это значит?
 – Это значит: вон идёт глупый поэт,
Он вечно о чём-то плачет.
 – О чём?
 – О розовом капоре.
 – Так у него нет мамы?
 – Есть. Только ему нипочём:
Ему хочется за море,
Где живёт Прекрасная Дама.
 – А эта Дама – добрая?
 – Да.
 – Так зачем же она не приходит?
 – Она не придёт никогда:
Она не ездит на пароходе.
Подошла ночка,
Кончился разговор папы с дочкой.
 
   Тогда, в детстве, я написала своё стихотворение, которое было очень похоже на то, что вы только что прочитали. Я мучительно пыталась понять, почему и кому Он написал «Поэта», но кого я ни спрашивала, никто ничего не знал.
   Невероятно, но этот Заклинатель сыграл определённую роль и в моей дальнейшей судьбе. Так, и на письменном, и на устном экзаменах в школе и в Академии Иная Реальность подарила мне возможность рассказать то, что я знала о Нём, и почитать Его Заклинания людям…
* * *
   «Свободный микрофон» снова пошёл по рукам. Поэт спустился со сцены и почему-то присел за мой столик.
   – Ну здравствуй, Саша… – сказала я Ему.
   Он засмеялся и произнёс:
   – Тогда… Здравствуй, Аня… Можно мне тебя так называть?
   – У меня было много имён в этой жизни, как, впрочем, и самих жизней внутри всего одной… В детстве, когда умерла мама, родственники и соседи звали меня Таней, потому что я была похожа на неё. В школе у меня была подруга Женя. Почему-то учителя нас всегда путали, и меня называли её именем, а её – моим. Потом, когда я училась в Академии, нам «выдали» новые имена. Преподаватели итальянского звали меня Сандрой, а английского – Элис. Сейчас на работе итальянцы зовут меня Алей, а немцы – Алекс. Кто-то из близких – просто Лисой или даже Лилей. Те, кто читал мои заклинания, – Аней или Мариной. Ты можешь называть меня любым именем или придумать что-нибудь своё.
   – Ты – Аня. Я бы даже сказал – Ню. Потому что всегда, даже в роскошных платьях, ты предстаёшь «ню» в своих заклинаниях… Я хочу тебе кое-что подарить.
   Он достал из пакета книгу, фильм и… чётки. Буддистские деревянные чётки со 108 «камушками». Книга про Заклинателя, написавшего «Поэта», а фильм – про ту Заклинательницу, с которой он меня сравнивал. Я улыбнулась.
   – Ты всё время пишешь про Арлекинов… Не успел что-то дописать тогда? Может, попробуешь написать о чём-нибудь ещё? – спросила я.
   – Нет, не хочу… Это – мой любимый персонаж… Я обожаю театр. Наверное, мне надо было стать актёром. Я упустил свой шанс… А ты всё ищешь Человека, Которого Не Было? Почему ты не смогла ни с кем жить Тогда?
   – А разве ты нашёл свою Прекрасную Даму? Ты ведь тоже всё ещё ищешь её…
   – Ладно, извини… Когда-нибудь ты Его обязательно встретишь.
   – И ты тоже Её найдёшь… Когда я впервые услышала твои стихи, я поняла, что за ними стоит какая-то боль. Так не пишут просто так…
   Он сказал пару фраз о своём детстве. Я оказалась права.
   – Скоро будет выпущен сборник, посвящённый Ей. Презентация будет в Том городе. Ты поедешь туда? – спросил он.
   – Не знаю… Слишком много связано с ним, с Тем городом…
   – У меня тоже много всего связано с Тем городом… Но Его больше нет. По крайней мере, таким, каким я запомнил и полюбил его… Поэтому я не хочу туда возвращаться…
   Я кивнула и с грустью произнесла:
   – Я– тоже…
 
Стихи останутся в веках —
Смешны для них проставленные даты…
Наш город сер…
По-мартовски обманчив Ветер…
Сонный Вечер
Уже зажёг фонарь на мостовой…
Постой!
Всё это с нами было!., где-то и когда-то,
Мне кажется, не здесь —
В другом каком-то городе
Была – ТА– наша – встреча…
Начать с нуля и повторить сначала…
Ты не кричи так – знаешь, я кричала,
А толку что? – Всё – в пустоту… Не стоит! —
Здесь слышат – стены, любят – Арлекинов…
Но ведь и здесь… есть фонари и мостовая!
Почти как ТАМ… Давай тайком с тобой сейчас представим,
Что этот город – НАШ? – Не беспокой их!
Они все спят, а ты кричишь… Зачем?
Пусть видят сны! —
На них здесь хватит звонкого трамвая…
Я вижу: ты – без маски, как и я – Чужая…
Не к месту и не вовремя пришли сюда мы:
Ты – в поисках своей Прекрасной Дамы,
Меня считают оттого лишь странной,
Что не сплетаю сплетнями интрижки…
Давай с тобой забудем имена мы? —
Что в имени тебе моём? – когда ты ненавязчиво, но слишком
Напоминаешь Блока мне…
А хочешь… хочешь…
Я стану для тебя сегодня…
Анной? —
И я приду к тебе, поэту, в гости,
Чтоб подарить тебе свои все
Книжки —
Горькие романы
О нелюбви его ко мне —
В стихах…
Всё это было с нами… где-то и когда-то…
Смешны – стихам – проставленные даты,
Когда они – давно уже – в веках…
 
* * *
   Внезапно к нам, откуда ни возьмись, подлетела женщина. Она была уже не молода, выглядела довольно экстравагантно и вся… жужжала.
   – Так! Все записываемся на кастинг! Записываемся! Записываемся! Я вас всех послушала. Все вы – гении, поэтому подходим, подходим быстренько! Сюда! Ко мне! Все! Только, товарищи, по очереди и, как говорится, согласно штатному расписанию!
   – А что за кастинг? – поинтересовалась я.
   – Так, девушка! Я вижу, вы – активная! Это замечательно! Я вас сейчас запишу! – воскликнула женщина и достала из своей сумочки маленький блокнот и ручку.
   – А куда вы её записываете? – спросила одна из участниц вечера.
   – Как куда? На телевидение! А вы, девушка, разве не хотите попасть на телевидение? Там-ПЕРЕДАЧА!
   Все вдруг вспомнили, что как раз накануне объявили кастинг поэтов на какую-то телевизионную передачу.
   – Да-да! Запишите Алису обязательно! Она у нас – Заклинательница! – настоятельно произнёс один из поэтов.
   – Она – не просто Заклинательница. Она – великая Заклинательница, – добавил один из бардов.
   – Итак, вы – Алиса! Записываю… Телефончик, пожалуйста…
   Я продиктовала ей телефон.
   – А вы кто? – спросила я её осторожно.
   – Я – это и есть кастинг! А Кастинг – это Я! Не перебивайте, девушка, а то я что-нибудь забуду у вас спросить… Так… Волосы – чёрные. Длинные. Глаза – чёрные. Большие… Внешность… Поверните голову! Ага, внешность – с налётом Востока… Очень хорошо! Записываю… Так… Что я хотела, собственно, ещё спросить? А!!! Вот: сколько вам лет?
   Я сказала.
   Женщина отпрянула от меня в ужасе.
   – Ну что вы, милочка! Разве так можно кому-нибудь говорить? А уж тем более телевидению?! Запомните раз и навсегда: вам – восемнадцать! Поняли? Я записываю: во-сем-надцать… – женщина записала и тоном заговорщика добавила мне на ухо: – И себе запишите куда-нибудь, чтобы не забыть, если потом кто спросит…
   – У Алисы вышло много книг! – с гордостью за меня сказала моя знакомая Светлана.
   – А какой у вас рост? – спросила женщина.
   – Я – метр… И пятьдесят… Плюс восемь… – с удивлением произнесла я.
   – Так… Маловато будет… Ну и что с вами прикажете делать?! Эх… придётся так и записать: и метр… и пятьдесят… – диктовала женщина самой себе.
   – Алиса – член Самого Главного Общества Заклинателей нашей страны, – произнёс кто-то из собравшейся вокруг нас толпы.
   – А какой у вас… вес? – снова спросила женщина.
   – А для Заклинателей это ВАЖНО? – поинтересовалась я.
   – Нет, для Заклинателей не важно, но это важно для телевидения!
   – Я не знаю, – растерянно произнесла я.
   – Как это вы не знаете?
   – Это ведь не важно для Заклинателей… Вот я и не взвешивалась… – ответила я.
   – Это – Бе-Зо-Бра-Зи-Е! Причём… фирменное! Постойте… или форменное? Ну, собственно, вам и это, видимо, не важно… Итак, на чём мы с вами, деточка, остановились?.. На вашем… ВЕСЕ!!! Надо будет вас обязательно взвесить! Я напишу сейчас: «взвесить!» Потом напомните мне перед кастингом!
   Из толпы снова донеслось:
   – Вы там, на передаче, дайте ей почитать побольше! Вы же слышали, КАК она читает? Все будут в восторге!
   Женщина дописала слово «взвесить!», снова взглянула на меня и спросила:
   – А какой у вас размер… бюста?
   Я удивлённо подняла одну бровь. Это получается у меня крайне редко. Только когда я очень сильно удивлена.
   Женщина поняла, что ответа от меня она вряд ли дождётся, и, чтобы не терять зря времени, распахнула мою меховую накидку, под которой обнаружила тонкую кофточку.
   – Замечательно! Так и запишем… Ну… с вами – всё! СЛЕEEЕДУЮЩИЙ!!!
* * *
   Я вернулась домой. ОНА встретила меня у Двери.
   – Тебя ждёт подарок, про который ты уже успела забыть.
   Я удивлённо взглянула на НЕЁ.
   – Включи компьютер и открой свою электронную почту… Тот старенький мужчина прислал тебе то, что теперь по праву принадлежит и тебе…
   Я послушно кивнула головой. В своём электронном ящике я действительно обнаружила письмо от этого совершенно не знакомого мне человека, который, как выяснилось в конце нашего литературного вечера, являлся широко известным поэтом-переводчиком в литературных кругах Прошлого Века. Текст его письма был достаточно лаконичен:
   «Милая Алиса, отправляю обещанный Вам подарок. С уважением, М. В.»
   Я увидела приложенный файл. Документ WORD с названием «Письмо». Я открыла его и…
   Это было письмо того самого Заклинателя Прошлого Века, который получил Нобелевскую Премию, и с которым я так внезапно и столь сильно захотела познакомиться и поговорить всего пару часов назад…
   Письмо было датировано 15 декабря 1955 года и адресовано теперь уже знакомому мне поэту-переводчику.
   Меня сразил текст письма, в котором автор чёрным по белому высказал своё отношение к поэзии и поэтам вообще, и к заклинателям в частности. Он написал о существовании некой Иной Тайной Силы, которая производит отбор тех строчек, которые останутся в веках. Эта Сила, как правило, распознаётся потом, с опозданием. Часто – это трагические ноты, сказывающиеся в виде самоубийств, в других случая – черта предвидения, раскрывающаяся посмертной победой.
   Это письмо было для меня приветом из Иной Реальности.
   ОНА сидела напротив меня на кухне и улыбалась.
   – Ты рано решила пойти спать! На сегодня сюрпризы ещё не закончились. Открой книгу про Сашу…
   Я не могла противиться ЕЙ. Я достала только что подаренную мне книгу. В ней около 400 страниц. Я очень устала. Полночь. Даже при очень сильном желании, прочитать её всю сразу я бы не смогла.
   – Листай… – подсказала ОНА мне.
   В книге почти нет стихотворений – это рассказ о жизни того Заклинателя Прошлого Века, чьё стихотворение с загадочным названием «Поэт», глубоко задевшее меня за живое в детстве, так и осталось для меня великой тайной.
   Я долистала книгу почти до конца и… внезапно увидела ЭТО стихотворение внутри текста…
   – Ух… – выдохнула я и принялась читать текст за страницу до него.
   Оказалось, что где-то за год до смерти у Него родилась внебрачная дочь, которую назвали так же, как и меня мои родители при рождении. Её мать умерла. Та женщина, которая удочерила девочку, переписала стихотворение, дописала под ним, что его посвятил ей её отец, и указала его имя. Стихотворение же было написано чуть ли не за 15 лет до того, как девочка родилась.
   «Он тоже видел, – подумала я. – Он тоже знал, что такое Иная Реальность…»
   Я отложила книгу. Спустя почти двадцать лет Высшие Силы рассказали мне, кому и как было написано моё любимое из Его стихотворений.
* * *
   Время – за полночь. Я решила, что пора спать, но едва физическое тело прикоснулось к кровати, а глаза ещё не успели закрыться, как внезапно я оказалась… в Храме Души. Прямо передо мной стоял Патриарх.
   Я села на кровати и протёрла глаза. Видение не исчезало.
   – Заходи, смелее… – с улыбкой произнёс Он.
   Я снова приземлила голову на подушку.
   Я закрывала глаза и открывала их снова, но картинка оставалась прежней. Я была в Храме Души и одновременно в своей комнате. Как будто Обе Реальности совместились в одной. Границ больше не существовало.
   – Ты очень устала, Алиса. Тебе надо отдохнуть. Пойдём… – мысленно позвал меня Патриарх.
   В Храме Души ничего не изменилось с тех пор, как я была в нём полгода назад во время ноябрьского семинара Р.А.М. Только теперь там снова горел Свет Откуда он исходил, я так и не поняла. Но я очень устала, и мне действительно хотелось просто отдохнуть.
   Мы шли к нише, где стоит письменный стол, за которым Патриарх обычно что-то пишет. Там растут очень красивые зелёные вьющиеся растения с большими белыми цветами. Внезапно я посмотрела в коридор, который находился слева. Ко мне навстречу бежал… мой Лунный Кот.
   Я присела, он прыгнул ко мне на колени, забрался на плечо и стал мурлыкать Музыку Сфер.
   – Привет, Лунный! – радостно шепнула я, почёсывая его за ушком. – Ты случайно не знаешь, что там, за Дверью, в которую упирается левый коридор?
   Кот послушно спрыгнул на пол и важной походкой направился к той самой Двери.
   Я вопросительно посмотрела на Патриарха: могу ли я заглянуть за ту Дверь? Он кивнул. Кот приоткрыл её лапой, и я увидела бездонное тёмно-синее Небо. То самое, которое рисовала фоном на всех своих картинах про Девочку и Лунного Кота.
   Я сделала шаг в Небо вслед за Лунным. Мы гуляли с ним по Небу, хотя, казалось, мы должны были провалиться и падать-падать-падать, ведь под ногами совершенно ничего нет. Потом я увидела Землю. Она была таким маленьким шариком, что могла запросто уместиться у меня на ладони.
   – Где мы сейчас, Лу? Что это за место? – спросила я Кота.
   Он что-то мяукнул в ответ. Это было похоже на:
   – Да какая, собственно, разница? Просто гуляй себе на здоровье…
   В Сфере, где мы оказались, есть что-то странное. Как будто это некое промежуточное состояние, принадлежащее Обеим Реальностям. Отсюда можно вернуться на Землю или просто Земную Реальность наблюдать. Как окно, через которое смотрят на мир. Но я почему-то знала, что гулять и «наблюдать» здесь могут немногие.
   «В основном, через эту Сферу пролетают и с достаточно большой скоростью», – почему-то пронеслось у меня в голове.
   Здесь можно получить многие знания. Вся Вселенная в этом месте представляет собой раскрытую Книгу. Всё, что ты хочешь узнать, мгновенно появляется перед взором, будто на её страницах.
   Я вспомнила, что Шесть Тел Платона, которые я нарисовала, показали мне именно здесь. И Голос в детстве рассказывал мне об устройстве Мироздания в этом месте. И формулы, и геометрические фигуры, в том числе пирамиды и сферы, появлялись перед моими глазами на экране Вечности. Видимо, звёзды здесь могут складываться в определённые узоры, фигуры или даже слова.
   – Лу, а может быть, здесь находится какое-то ВЫСШЕЕ учебное заведение?
   Кот довольно мурлыкнул.
   «Где-то здесь должен быть коридор, похожий на трубу или туннель…» – подумала я, вспомнив, как когда-то летела по нему вверх от земли, чтобы послушать Музыку Сфер.
   Я вдруг поняла, что Лунный Кот живёт в моём Храме Души. Я никогда его раньше не видела, потому что, видимо, он просто любит гулять сам по себе по разным Сферам, иначе откуда бы он мог знать Музыку Сфер?
   Я мысленно предложила Коту вернуться в наш домик. Но Лунный промурлыкал что-то похожее на:
   – Я, пожалуй, ещё тут поброжу, а ты ступай…
   Я вернулась в Храм Души. В нём очень много Дверей, да ещё и на двух этажах. Но теперь я знала, куда ведёт Дверь, в которую упирается левый коридор, а также Дверь рядом с ней – она является входом в Библиотеку Вселенной.
   Я подошла к Патриарху и вспомнила, что все Двери, находящиеся в правом коридоре, которые он показал мне в прошлый раз, были связаны со страшным грехом самоубийства.
   – Та Дверь, в которую упирается правый коридор, это Дверь в… Ад или в Низший Астрал? – спросила я.
   Он кивнул и добавил:
   – Но тебе – не туда. Пойдём…
   Мы подошли к нише с цветами.
   – Ступай… и отдохни… – с улыбкой сказал Патриарх, указывая рукой на то, что открывалось моему взору за расступающимися передо мной цветами.
   Это был ещё один уровень Неба, одна из Сфер, где я не была раньше. Я шагнула в неё.
   Всё залито Светом. Нет, это – не Солнце. Это какой-то невидимый глазу источник, похожий чем-то на солнечный свет, но Он – везде и совсем не слепит глаза. Под ногами – трава. Ярко зелёная. Много разных цветов. Бабочки летают. Похоже, это – какая-то большая поляна. Всё, как в детстве, когда мы с дедушкой бродили летом по лесам, окружающим нашу дачу. Лес здесь тоже есть. Справа. Он – совсем не страшный. Вдали слышны какие-то голоса. Я откуда-то знаю, что Там – Души. Светлые Души. Эта Сфера наполнена радостью и спокойствием. Всё, что здесь есть, – мыслеобразы, созданные Там по образу и подобию того, что на земле. Или наоборот. На земле – как Там. Только здесь нет никакого негатива. Он до этой Сферы просто не добирается. Он оседает ниже. Поэтому мыслеобразы исключительно светлые и добрые. Здесь нечего бояться. Если ты – светлый.
   Я не хочу идти дальше. Я боюсь зайти слишком далеко. Ведь скоро на земле наступит утро. И мне придётся вернуться.
   Поэтому я падаю в цветущие травы, слушаю пение птиц, вижу бабочек и смотрю на Свет, который повсюду, вокруг меня. И мой собственный внутренний Свет потихоньку сливается с этим Единым Всеобщим Светом. Я растворяюсь в Нём, потому что я – Его часть. Мой Свет и Он имеют одну и ту же природу. Или структуру. Или состав. Или что-то там ещё – назовите это как-нибудь за меня… Я не знаю, как это объяснить… Я это чувствую… Я – Тот Свет.
 
Где столб километра
Укажет на ноль,
Где нет больше ветра,
Не ведают боль,
 
 
Где ждёт и тоскует
Покинутый дом,
Где всё существует
В едином, одном,
 
 
Где свет – беспределен,
Ни тени, ни туч,
В прихожей у двери —
Познания ключ,
 
 
Где – вместо законов —
Творят чудеса,
Где все – унисоном —
Звучат голоса,
 
 
Где некуда – выше,
Где Вечности Храм…
… Пожалуйст а, слышишь,
Найди меня Там…
 

Глава 5
Волшебных Палочек… Нет

   Каждое «Доброе Утро» начинается у меня с гаража. Иногда гараж приветствует меня ещё и своим «Добрым Вечером».
   Дело в том, что домик для моей серебристой Лисы – самый дальний в нашем «коридоре». Он находится прямо у Никогда Не Открывающихся Ворот. Вернее, открыть их можно только вовнутрь, потому что сразу за ними – большой холм. Из-за того, что Ворота кривые, одна из дверей гаража открывается лишь на угол 45 градусов, что уже приятно.