Я быстро натянула блузку и юбку прямо поверх ночной сорочки, сунула ноги в туфли, вооружилась небольшим арбалетом и отправилась открывать. Пусть размер моего оружия не был внушительным, зато я вполне могла объяснить его наличие своим соседям, если вдруг им приспичило постучать в мою дверь в поисках соли и трав, а выпущенная из него стрела вполне может убить, если знать, куда целиться.
   Пока я спускалась, стучавшие удвоили свои усилия и, если бы не массивный запор, вполне могли высадить дверь. Я не стала задавать традиционный вопрос «кто там?». К демонам традиции. Все равно из-за грохота ничего не услышат. Просто открыла дверь и приготовилась высказать нарушителям моего покоя все, что о них думаю. В конце концов, насколько бы милой ни была моя маска, даже такая милашка и вечно всем довольная девушка, как Ангелла, имеет право хоть раз встать не с той ноги. Но отповедь не удалась, что очень досадно. Такую речь заготовила, а не судьба. На шее буквально повис прекрасный, очаровательный и до безобразия жизнерадостный тайфун по имени Лорана. Что при ее высоком росте было очень сложно. Я доставала ей только до плеча, даже если обе были босы, а подруга была просто без ума от туфель на высоких каблуках. Лично я никогда не смогла бы носить такую обувь без риска переломать ноги. Я одновременно пыталась приструнить радостно верещавшую Лорану, убрать арбалет, чтобы кого-нибудь не поранить, и испепелить взглядом смущенно переминавшегося с ноги на ногу за ее спиной Требора. И от этого его хотелось убить еще больше.
   В конце концов после долгих уговоров мне удалось несколько поумерить пыл моей порывистой подруги и уговорить визитеров перестать торчать на улице, войти в лавку и тем самым прекратить развлекать моих соседей нашим ранним спектаклем. Лорана ворвалась внутрь, едва не опрокинув меня на спину. Пришлось буквально повиснуть на дверной створке, чтобы избежать болезненной встречи с полом. Маг же, напротив, ступил внутрь, потупив долу взор, словно стыдливая девица. Если он пытался всем своим видом показать, как раскаивается, что вчера притащил ко мне вампира, меня он не убедит, даже если станет рвать на себе волосы, прилюдно посыпать голову пеплом, признает магию ересью, нацеленной против Всевышнего, и пострижется в монахи. Хотя если он уйдет в монастырь… Да ладно, он ведь так не поступит.
   Лорана тут же уселась, привычным жестом расправила складки на юбке своего дивного платья из нежно-розового шелка, отороченного белым кружевом. Она поправила чуть сбившуюся набок шляпку, непонятно каким чудом державшуюся на кудрявой густой рыжей копне волос. Впрочем, я никогда не могла понять и того, как подруге удается уложить свои непослушные волосы в элегантную прическу.
   – Дорогая Ангелла, – лучезарно улыбнулась девушка, и между красиво очерченными коралловыми губами мелькнул жемчуг зубов. – Почему у тебя такой вид, будто в твою чашку чая попала муха? Ты что, не рада нас видеть?
   Вопрос подруги навел меня на мысль, что как раз чая я сегодня и не пила.
   – Не то чтобы я совсем была не рада вас видеть, – осторожно начала я, параллельно прикидывая, какой именно чай стоит заварить. – Просто обычно в это время я еще сплю. И к тому же на месте Требора после вчерашнего я бы не показывалась мне на глаза как минимум неделю.
   Впрочем, если бы мне удалось не видеть нескладную фигуру мага более длительный срок, это было бы лучшим подарком с его стороны.
   – И чем же наш прославленный маг заслужил подобную немилость? – осведомилась Лорана, заставив меня пожалеть о своей болтливости.
   Ну как, скажите на милость, объяснить ей совместный визит мага с вампиром в мой скромный магазинчик, если подруга не в курсе, что я и ужасный некромант, проживающий рядом с кладбищем, одно и то же лицо. Как ни странно, сам Требор поспешил выручить меня из сложившейся ситуации.
   – Видишь ли, Лорана… – Маг в очередной раз потупил взор своих карих глаз, словно внезапно обнаружил на полу что-то очень интересное и доселе практически не изученное. – Вчера я позволил себе побеспокоить нашу прекрасную травницу в очень поздний час. Мне был жизненно необходим один сбор из очень редких трав. Я точно знал, что у Геллы он есть. Вот и забежал на минутку-другую и, похоже, слегка скомпрометировал нашу подругу. О чем нижайше прошу простить. Готов искупить… практически кровью.
   – А что за сбор? – тут же заинтересовалась Лорана, оправляя кружевной воротничок на квадратном вырезе своего платья. Требор тут же залился краской. Наверное, не мог решиться сказать правду, а ничего другого на ум не приходило. На его счастье, подруга тут же переключилась на другую тему: – Кстати, о травах. Может, чайку выпьем?
   – Да, конечно, – кивнула я и отправилась готовить что-нибудь бодрящее, но не настолько, чтобы я наплевала на приличия и кинулась душить нашего милого мага.
   Когда наконец компромисс был найден, чай заварен, разлит по изящным чашкам с голубой каемочкой и занял свое место на столе вместе с сахарницей, молочником и тарелкой замечательного орехового печенья, Лорана подарила нам еще одну дивную улыбку и изрекла:
   – Ты просто не представляешь, что я тебе сейчас скажу! – Начало, надо сказать, весьма многообещающее, и, по моему опыту, ни к чему хорошему привести оно не могло. – Я скоро выхожу замуж. – Ну, это я знала, как и большинство незамужних девушек Загорска, втайне кусавших свои локти от зависти. Надо же, дочь торговца шелком, пусть и зажиточного, но все-таки дворянам не ровню, просватал молодой баронет. – И я хотела бы отпраздновать это замечательное событие в узком кругу своих друзей, но очень весело. Словом, не стану ходить вокруг да около. Скажу прямо: мне удалось достать три билета в замок Ужаса и Наслаждений! Здорово, правда?
   От неожиданности я поперхнулась чаем и закашлялась. Требор услужливо побил меня по спине, но то ли не рассчитал сил, то ли мстил за слабительный сбор – в любом случае мой лоб только чудом избежал весьма болезненной встречи со столешницей.
   – Только не говори, что ты планируешь туда пойти, – выдавила я, как только удалось толком перевести дух.
   Лорана вперила в меня удивленные изумруды своих глаз.
   – Разумеется, планирую! – фыркнула она. – И вы с Требором будете меня сопровождать. Замечательно, правда?
   Я с ужасом и недоверием воззрилась на нее. Она что, серьезно хочет, чтобы я в здравом уме и трезвой памяти добровольно отправилась с ней туда? Об этом месте ходила масса сплетен и слухов, от самых ужасных до просто невероятных. Поговаривали, что в замке множество возможностей удовлетворить свои желания. О нем говорили шепотом и мужчины и женщины, стыдливо прикрывающие свои лица изящными веерами, словно не желая, чтобы кто-нибудь вероломно смог прочесть пикантный разговор по неосторожным губам. Сколько из всего сказанного о замке Ужасов и Наслаждений правда, не мне судить – я ни разу там не была. Просто знала, что он есть, видела эту темную каменную громаду, словно скребущую своими зубцами небо, на вершине одной из Драконьих гор. Чем был сам замок до того, как король Лексус III счел удачной мысль признать вампиров народом и закрепить за ними право обычных граждан Лероллии, неизвестно. Но после того как вампиров легализовали, они проявили себя как хваткие бизнесмены, способные делать золото практически из воздуха почище самого удачливого алхимика. Они или выкупили замок, или он принадлежал им и ранее, но теперь это было очень и очень процветающее предприятие, попасть куда было примерно столько же шансов, как у селянки на бал дебютанток в столице. Слухов, что там кого-то из посетителей убили, не было, но я в принципе не доверяю вампирам, как бы обаятельно они ни выглядели, и всегда помню, что за безупречными на вид губами таятся острые клыки.
   – А я-то надеялась, что ты не включишь меня в список приглашенных, – осторожно заметила я, остро жалея, что не добавила в чай валерианы.
   Впрочем, у меня еще есть шансы это сделать.
   – Брось, Гелла! Другой такой возможности может и не представиться. – Подруга нетерпеливо взмахнула рукой, словно отметала все сомнения прочь.
   – Я как-нибудь переживу это досадное упущение, – хмыкнула я и добавила-таки в заварочный чайник порцию успокоительного сбора.
   – Дорогая, я тоже боюсь за свою репутацию.
   – Действительно? – удивилась я. – А по тебе не скажешь.
   – Это потому, что со мной специально занимаются учителя, чтобы в высшем обществе я не ударила в грязь лицом и не теряла самообладания даже в самых сложных ситуациях, – мило улыбнулась она и нагнулась в мою сторону так, что ее грудь оказалась в опасной близости от чашки с чаем. Требор, получивший дивную возможность созерцать глубокий вырез платья во всей красе, судорожно сглотнул и явно окосел от дивного зрелища. Все-таки мужчины странные существа – выходят из строя по таким пустякам. – Я все продумала до мелочей. Завтра у тебя выходной. Сегодня вечером, пока еще не стемнеет, ты просто пойдешь к Требору. Не доходя до него, наденешь шелковую маску. Требор же будет ждать нас в наемном экипаже у своего дома. Так что никто ничего не узнает. А сам замок посещают такие известные люди, что вампиры сами заинтересованы в строжайшем соблюдении анонимности посетителей.
   – А как же твои родители?
   – Они уехали в столицу покупать кое-что для свадьбы, ну и для моего приданого, разумеется. Свадьба – это так хлопотно, – закатила глаза она.
   – Хорошо. Допустим, мы доберемся до замка инкогнито и никто нас не узнает. Скажи пожалуйста, зачем вообще нам это надо?
   – Ну как же! Знаешь, какие там косметические салоны? – восхищенно воскликнула подруга.
   – Даже не представляю, – скептически покачала головой я. – Что вообще вампиры могут знать о средствах поддержания красоты, если они никогда не старятся и вообще могут жить вечно, – если их не убить, разумеется.
   – Ты неисправимая пессимистка, – вздохнула Лорана. – Хорошо. Говорят, у них лучший массаж в стране. Мастера практиковались тысячелетиями.
   Я фыркнула:
   – Дорогая, ты всерьез купилась на эту дешевую рекламу? Это же явный трюк для заманивания туристов. Ну скажи на милость, где ты видела тысячелетнего вампира, делающего массаж смертным? Ладно, допустим, он унизится до подработки массажистом, ну, понятное дело, за века мог сильно поиздержаться и ему срочно понадобились деньги. Но откуда тысячелетия практики? Их легализовали всего лишь несколько лет назад. Они что, на своих жертвах тренировались? В таком случае очень любезно с их стороны, перед тем как обескровить человека, сначала сделать ему массаж. А главное, негативных откликов никто не оставит. Если, конечно, не поднять труп в виде зомби.
   – Фи, Ангелла! – нахмурилась девушка. – Тебе бы только гадости говорить! Ладно, думаю, это тебя наверняка поразит. Там… – Она придвинулась еще ближе, и стол угрожающе накренился. Требор едва успел подхватить скользнувшие по его поверхности чашки, Лорана же этого даже не заметила. – Там… Мужчины раздеваются.
   Я обалдело уставилась на чуть порозовевшую от смущения подругу. Маг тоже сменил свой колер на красный и конфузливо прятал глаза, но постоянно натыкался на глубокий вырез подруги и смущался еще больше. Эдак его удар хватит.
   – Кхм… Если тебя интересует именно это зрелище, тогда давай проберемся в мужскую баню. Там особи мужского пола не только разоблачаются, но и ходят в чем мать родила, а некоторые даже бьют друг друга вениками. Если Требору будет не интересно, мы можем послать его в женскую. А наши билеты продадим по спекулятивной цене и сходим в хороший ресторан.
   Лорана откинулась на спинку стула и надула свои прелестные губки. Маг покраснел до корней русых волос и уставился на меня с таким видом, словно всерьез опасался, что я заставлю его совершить турне по женским баням, даже если он станет плакать, упираться ногами и кусать за руки агрессоров. Возможно, он решил, что расстройство после вчерашнего визита вампира подвигнет меня на месть, а с некромантки станется сдать несчастного мага в местную полицию как извращенца, возжаждавшего зрелища обнаженной женской плоти.
   – Гелла! – В голосе подруги зазвучали строгие нотки, какие обычно бывают у родителей, когда дочь загулялась допоздна. – Между прочим, я сильно рассчитываю повеселиться. В кои-то веки мои родители уехали и не станут навязывать слуг сопровождать меня. Я хочу поразвлечься как следует, а ты пытаешься все испортить? Я тут из кожи вон лезу, чтобы найти что-то, о чем мы сможем с теплотой вспоминать в старости, а ты корчишь из себя буку? Разве нельзя просто сказать: «Спасибо, Лорана! Ты настоящая подруга! Так здорово все придумала».
   Я почувствовала себя самым неблагодарным существом в Лероллии. В конце концов, моя подруга выходит, замуж и неизвестно, как ее будущий супруг будет относиться к нашему знакомству. Говорят, знать внимательно следит за соблюдением дистанции между своим сословием и всеми другими, кому не удалось родиться с серебряной ложкой во рту. В любом случае почти наверняка мы будем видеться гораздо реже.
   – Хорошо. Будем считать, я рассыпалась в благодарностях и трепещу от желания поехать в этот самый замок. Но и ты должна меня понять – вампиры вовсе не то знакомство, которым следует гордиться. И в их замке благовоспитанной девице делать нечего.
   – Благовоспитанной? – Лорана окинула меня насмешливым взглядом. – И это говоришь мне ты? Да ты ездишь верхом по-мужски, метко кидаешь в цель любое холодное оружие, стреляешь из лука лучше многих мужчин, которых я знаю, а об арбалете и говорить не приходиться. Признайся, ты подменыш фейри, а настоящую Ангеллу они утащили в свои холмы, чтобы сделать своей служанкой?
   Я тяжело вздохнула. Да, в частые отлучки родителей подруги я использовала ее сад как полигон для тренировок. А где еще нормальной девушке спокойно потренироваться в стрельбе из лука и метании тех же ножей без любопытных соседей, самозабвенно глазеющих через забор? Ограду вокруг дома Лораны не перепрыгнет ни одна лошадь, и, чтобы подсмотреть за нами, обычному человеку придется либо научиться левитировать, либо отрастить крылья, либо обзавестись лестницей.
   – Боюсь, ни один фейри, будучи в своем уме, не польстится на такую никудышную служанку, – в тон подруге откликнулась я. – Но, даже рискуя быть поднятой на смех, я все равно остаюсь при своем мнении о большой опасности, исходящей от вампиров. Пусть они одеваются с шиком светских львов, обаятельны до неприличия и выглядят такими душками, но во рту у них острые клыки и питаются они человеческой кровью. Они хищники, а мы их жертвы, и никакой налет культуры этого не изменит.
   – А по-моему, ты преувеличиваешь. Вот уж не замечала у тебя раньше склонности к драматическим эффектам. К тому же я слышала, что некоторые из вампиров перешли на кровь животных, – невозмутимо отмахнулась Лорана. – В любом случае с нами будет Требор, он маг и вполне может защитить нас от посягательств нежити.
   Лично я в боевых качествах мага сомневалась. Пригорюнившийся парень явно придерживался того же мнения. С другой стороны, под широкой юбкой моего парадного платья можно разместить не только пару стройных ног, затянутых в шелковые чулки. Умеючи можно и арбалет пронести. Небольшой, разумеется. И это вселяло надежду, что ночь мы таки переживем. С другой стороны, может, все не так уж и страшно? В замок Ужаса и Наслаждений ездит много народа, и если они возвращаются, то и мы вернемся.
   – Ладно-ладно! – примирительно подняла руки я. – Я уже согласилась поехать, а значит, меня больше не надо уговаривать.
   – Хорошо. Но пообещай мне одну вещь.
   – Все, что угодно, но в пределах разумного.
   – Конечно, дорогая. Обещай мне, что расслабишься и будешь веселиться.
   – Попробую. Но никаких гарантий.
   – Пусть так, мне и этого будет довольно. До вечера, дорогая. И да, кстати, чуть не забыла… Найди какие-нибудь туфли без каблуков. Вдруг нам придется много танцевать.
   – Ладно. Тогда до вечера.
   Мы расцеловались, и прекрасное видение по имени Лорана в сопровождении нескладного, вечно задевающего мебель мага покинуло мою скромную лавочку, оставив меня предвкушать грядущий замечательный вечер.
   Я кинула взгляд на настенные часы. Было только восемь. Два часа до открытия моего магазинчика и час до открытия любой другой лавочки в моем районе. Впрочем, имелась замечательная кондитерская на углу. Там пекли дивные пирожные с кремом и наивкуснейшие пирожки с разнообразными начинками, а от множества сортов печенья любой гурман впадет в гастрономический экстаз. Я колебалась недолго. В конце концов, после потрясений сегодняшнего утра и неприятного вчерашнего вечера немного замечательной выпечки – это то, что поможет несчастной девушке примириться с жестокостью окружающего мира. Задумано – сделано. И вот уже я с вожделенным пакетом пирожных стою на пороге своего жилища. Но милым девичьим мечтам не суждено было сбыться. День начался неудачно, и становиться лучше явно не собирался.
   На пороге моей лавочки, как ожившее возмездие в кружевном чепце, стояла Манефа. Впрочем, ажурный черный головной убор она сменила на белый и поверх черной шелковой блузки надела красивый белый накладной воротник, кружевной узор которого, украшенный черным переливчатым бисером, просто кричал о своей дороговизне. Зато остальные детали ее туалета были те же, что и во время ночного визита, отчего у меня создалось обманчивое впечатление, будто она спала прямо так – в одежде, не шевелясь, прямо как вампир в гробу, потому вещи и не помялись. Глядя на ее застегнутую на все пуговицы блузку, я не без злорадства отметила, что купчиха наверняка сварится в собственном соку, когда вовсю разгорится хороший летний денек.
   Рядом с почтенной старушкой стоял высокий незнакомец. Его темно-каштановые волосы, стриженные под горшок (скорее всего для удобства ношения шлема), и военная выправка выдавали в нем человека либо находящегося на военной службе, либо недавно уволившегося в запас. Светло-карие глаза из-под по-девичьи пушистых и густых ресниц смотрели внимательно и явно не упускали ни одной детали. Загорелое и обветренное лицо свидетельствовало о том, что мужчина не привык отсиживаться в казарме. Тонкий, породистый нос совершенно не портила небольшая горбинка, полученная в какой-то драке. Нос явно ломали, и, похоже, не раз. Мне стало интересно, с какой целью эта колоритная парочка нарисовалась на пороге лавки в столь раннее время, когда до открытия оставалось еще не менее часа.
   – Доброе утро, деточка! – На морщинистом лице Манефы расплылась снисходительная улыбка благодетельницы. – А ты ранняя пташка. Я уж, грешным делом, думала, что после вчерашнего ты не встанешь раньше полудня.
   Прозвучало это так, словно я вчера, вместо того чтобы мирно беседовать с покупателями и поить травяным чаем всех, включая ее, закатила вечеринку, спонтанно переросшую в безумную оргию.
   Как ни хотелось мне нахамить противной старушенции, постоянно сующей свой нос в чужие дела, приходилось действовать в рамках своей маски. Ангелла, которую знали кумушки нашей улицы, просто физически не могла нагрубить старшим. Поэтому я мило улыбнулась купчихе, бросила на нее немного рассеянный взгляд девушки, рожденной ходить по магазинам, а вынужденной ходить на работу.
   – И вам доброго утра, досточтимая госпожа Манефа! – вежливо откликнулась я, стараясь не коситься в сторону незнакомца. – Вижу, и вы бодрствуете в этот ранний час. Признаться, я переживала, благополучно ли вы добрались домой. Темно ведь было, а на нашей улице не везде зажигают магические фонари.
   Насчет фонарей я ничуть не покривила душой. Их действительно зажигали в лучшем случае через один. Так градоправитель экономил на освещении. Магические фонари давали больше света, чем газовые или заправленные керосином, но, с другой стороны, запас магии в них не был бесконечен, и время от времени его надо было пополнять, а это дорого.
   – Хорошо дошла, не стоило беспокоиться, – отмахнулась Манефа, сверкнув на утреннем солнце перстнями. – Стоит ли молодой девушке волноваться о такой старухе, как я? Что со мной может случиться? Кстати, хочу тебе представить этого достойного молодого человека, благодаря которому наш прекрасный Загорск станет еще безопасней. Знакомьтесь, это Роланд – новый капитан нашей городской стражи. Его к нам перевели из самого Диафеба. А эта молодая леди – Ангелла, владелица замечательной лавочки трав. У нее самый богатый ассортимент сборов и вкуснейшие чаи. Уверяю вас, в своей столице вы таких точно не пробовали.
   Я незаметно стрельнула взглядом из-под опущенных ресниц в сторону капитана. А это уже интересно. За какие такие подвиги его к нам сослали? Не по доброй же воле он поехал к нам в Загорск из самого Диафеба. И куда нашего капитана дели? Лично меня он вполне устраивал. Никогда не лез в дела местного некроманта и, конечно, не подозревал, кто эта мифическая личность. А этот непонятно как отреагирует на мое присутствие в городе.
   – Дорогуша, может быть, ты пригласишь нас на чашечку чая? А то на улице становится жарко. – Понимающая улыбка Манефы настроение мне не улучшила.
   Наверняка купчиха решила, что я смутилась из-за присутствия мужественного военного. На самом деле я вовсе не хотела приглашать их внутрь. Кинув взгляд на свои вожделенные пирожные, поняла, что придется делиться, и настроение опустилось ниже плинтуса.
   – Ох, какая я рассеянная, – «смущенно» улыбнулась я, открывая замок на двери. – Проходите, конечно. Чай я сейчас поставлю.
   Буквально через пару минут мы чинно сидели за столиком и пили свежезаваренный чай с добавлением мяты и корочек цитрусовых и ели мои пирожные. Правда, Роланд отказался от лакомства, сославшись на свою нелюбовь к сладкому, чем заслужил мою искреннюю благодарность. Очко в его пользу. Манефа, пользуясь своим положением вдовы и почтенным возрастом, спокойно поедала вкусности, ничуть не заботясь о сохранности своей фигуры. Мне же оставалось только позавидовать. Как девушка незамужняя, в присутствии потенциального претендента на свою руку и сердце, то есть всех неженатых лиц противоположного пола, я вынуждена была клевать, как птичка, и больше крошила произведение кондитерского искусства, чем реально ела. А это как раз очень несправедливо, я же ходила в кондитерскую, я их выбирала, и я отчаянно хотела насладиться нежным кремом и хорошо пропитанным бисквитом со щедрым добавлением орехов. Почему судьба ко мне так жестока?
   Пока я раздумывала над несправедливостью бытия, Манефа бросала на меня призывные взгляды: «Смотри, кого я тебе привела буквально на веревочке! Не зевай, дуреха ты этакая! В девках ведь засидишься!» Ладно. Старую купчиху я, кажется, поняла. Застав вчера меня поздней ночью в лавке в компании двух мужчин, она твердо решила устроить мое скорейшее замужество. В конце концов муж не позволит жене принимать мужчин так поздно и примет их сам, пока жена укладывает спать ребятишек. Вопрос, зачем это надо самому капитану. Я бросила в его сторону взгляд из-под полуопущенных ресниц. А он ничего себе такой, мужественный. Мне показалось, или под курткой у него мелькнула кольчуга? Надо же, носить такое в нашем районе среди бела дня? Однако… Либо он знает о нашем городе слишком мало, либо слишком много.
   Видимо, из-за недосыпа я слишком пристально смотрела на гостя, наивной простоватой девушке этого делать не полагается. Брови мужчины поползли вверх, и он поинтересовался:
   – Леди что-то хочет сказать?
   Демоны их раздери, надо лучше следить за собой. Я растерянно улыбнулась, словно меня застали за чем-то недозволенным, затрепетала ресницами и смущенно спросила:
   – А можно?
   Манефа замерла на месте, словно боялась спугнуть такую удачу. Наверное, она уже отчаялась дождаться от меня шага к сближению с гостем.
   – Конечно, – вежливо откликнулся Роланд, а взгляд его приобрел серьезность.
   Только, в отличие от Манефы, я вовсе не желала привлекать внимание полиции или стражи. Раньше мы умудрялись существовать параллельно, и я не хотела менять эту дивную традицию.
   – Вы ведь приехали расследовать эти жуткие убийства вампиров? Да? – Я даже немного подалась вперед, не настолько, чтобы задеть собственное блюдечко с безжалостно раскрошенным пирожным, но в самый раз, чтобы можно было понизить голос без риска, что собеседник попросту тебя не услышит.
   Манефа подавилась чаем и закашлялась. Роланд воззрился на меня так, словно я разгадала государственную тайну. Не поняла. Угадала, что ли? Вот так оно и бывает, ткнешь пальцем в небо, а попадешь аккуратно в яблочко. Не ожидала.
   – Скажите, Ангелла, что вам известно об этих убийствах? – заинтересовался капитан.
   Купчиха прокашлялась, извлекла из рукава отделанный кружевами платок, промокнула лицо и уставилась на меня, как кошка на нагло шагающую по комнате мышь. Я скосила глаза на собственную чашку, но в гадании не была сильна, поэтому ответа на дне не обнаружила. Пришлось подбирать слова самостоятельно: