— Ну разве так себя ведут на презентациях?
   Макс собственной персоной стоял перед ней, и в глазах его светились дьявольские огоньки. Алла, конечно, сразу поняла, что вся эта презентация лишь предлог, чтобы вытащить Аллу из офиса, и таким образом всё же оказаться в обществе своего настырного шефа. Но Алла почему-то не рассердилась, не обиделась. Алла обрадовалась. Теперь она тут не одна и в случае чего не опозорит фирму, в создание которой вложили свой труд Саша и Илья. Наплевать на этого Макса, если ему так надо за ней ухаживать — пусть ухаживает. В конце концов, это ещё не значит, что она непременно согласиться стать его любовницей. И уж тем более не значит, что она влюбится в него без памяти, как однажды в Вадима Аркадьевича.
   Алла выпила шампанское, попробовала каких то замысловатых тостов, хотя есть ей совершенно не хотелось. А когда презентация закончилась, большая часть присутствующих отправилась в ресторан, где были заказаны столики для её участников. Макс решительно взял Аллу под руку и повел в ресторан. Таким образом, он добился своего, и Алле пришлось с ним поужинать.
   — Ну, теперь ты меня не боишься? — спросил Макс, хитро улыбаясь, — Теперь будешь со мной хотя бы время от времени ужинать?
   — Зачем вам это?
   — Ты мне нравишься, ты красивая, умная, с тобой приятно поговорить, провести время. В тебе нет вульгарности и, кажется, корысти, — откровенно ответил Макс. — мы вполне можем подружиться. Я даю слово, что не потащу тебя в постель, пока ты сама этого не захочешь.
   — Даёте слово? — глядя прямо ему в глаза, переспросила Алла.
   Макс от её взгляда едва не поперхнулся.
   — Да, — сказал он после некоторой паузы. Он привык лгать ради собственной выгоды, но сейчас понял, что говорит правду. Значит, на этот раз он должен сделать всё, чтобы эта девочка сама захотела лечь с ним в постель. Сколько же времени на это ему понадобиться? Как скоро он сможет сделать её ручной и покорной, ласковой и доверчивой?
   В течение месяца Макс приглашал Аллу в рестораны, в театры, на выставки и разного рода презентации, дарил цветы и безделушки. И с каждым днём Алла всё больше привыкала к его обществу, находила его не лишённым приятности. Макс в свои пятьдесят с лишним был весьма привлекательным мужчиной. Высокий, хорошего спортивного телосложения, с горделивой осанкой и посадкой головы, с элегантно седеющими волосами на ней. Макс любил сибаритствовать. Он всегда изящно, со вкусом одевался, любил хорошую кухню в дорогих ресторанах, классные машины и прочие аксессуары своей обеспеченной жизни. Кроме прочего, Макс оказался человеком весьма эрудированным, начитанным, был знатоком старинного оружия, интересовался древнейшей историей и, конечно, был великолепным собеседником. Алле никогда не было с ним скучно. Она с увлечением слушала его рассказы, касались ли они Древнего Рима и его полководцев или тонкостей бизнеса, психологических нюансов воздействия на клиентов, конкурентов или потребителей. Алла из бесед с ним почерпнула для себя столько нового, что засомневалась в собственной образованности. Ей казалось, что она вообще ничего не знает. Она должна была себя почувствовать несмышлёной школьницей, недоучкой, но Макс так всегда строил разговор, что Алла никогда не чувствовала его превосходство, хотя оно, естественно, было. Он был тонким психологом и хорошо знал, что нужно сказать, чтобы обидеть человека и как себя вести, чтобы не обидеть. Иногда Алла терялась в догадках, где была лесть с его стороны, а где непритворная похвала.
   Но Макс искренне считал Аллу очень неглупой девушкой, если бы ему стало скучно в её обществе, он моментально бы оставил свои намерения. Добиваться пустышки ему было неинтересно. С Аллой ему было психологически комфортно и легко, как давно уже ни с кем не было. Он мог только предполагать, насколько страстной окажется она в любви, но лишать себя полноценного общения не хотел.
   А Алла скоро поняла, что снова влюбилась. Какое-то время она сама боялась признаться себе в этом. Но однажды, ожидая, когда Макс вернётся из короткой поездки, почувствовала, что с нетерпением ждёт встречи с ним, ждёт его возвращения. И что без него ей одиноко, скучно, плохо. Мысль о том, что она полюбила Макса нисколько не испугала её. Наоборот, она почувствовала какую-то легкую радость, словно сняла с души тяжёлый груз. Она никогда не сравнивала Макса с Вадимом Аркадьевичем, это было все равно что сравнивать гору с маленьким камушком, орла с мухой. Ей было только немного грустно оттого, что она растрачивалась на такого мелкого человека как Вадим. Алле и в голову не пришло, что подобное новое отношение к самой себе внушил ей Макс, он раскомплексовал её исподволь, незаметно для неё научил ценить себя и видеть свои достоинства.
   Немного смятенная собственным открытием Алла как-то поздно вечером присела рядом с мамой на кухне и рассказала ей о своем новом чувстве.
   — Славная моя, это же замечательно. Что тебя смущает? — Полина ласково обняла дочь.
   — Всё это не похоже.. нет, не похоже на прежнее, но почему опять служебный роман, почему снова мужчина старше меня и очень намного? Вдруг и закончится всё так же?
   — Нет, дочка, это вовсе не обязательно, — успокоила её Полина, — а то что ты снова выбрала мужчину старше себя, солидного, реализовавшегося как личность, это с точки зрения психологии объясняется тем, что ты всегда у нас была папиной дочкой. Ты тянулась к отцу, он для тебя был и остается идеалом. И ты подсознательно выбираешь себе мужчину — отца. Не молодого несостоявшегося недоросля, а уверенного в себе и в своих силах человека, взрослого, серьёзного, способного стать поистине надёжной опорой. Вот только Валим не дотянул до такого уровня, но это не значит, что все остальные — точно такие же. Так что отбрось все свои сомнения. Теперь у тебя есть определённый опыт и тебе уже проще понять, что за человек перед тобой. Хотя, конечно, ошибиться можно, но милая, если ты не будешь искать идеал — придётся довольствоваться жалкими суррогатами.
   — А если Максу от меня нужно только одно — постель?
   — Ты это сразу поймёшь, поэтому не теряй голову в любви. Не влюбляйся безрассудно, трепетно относись к себе самой, не позволяй ни делом, ни словом, ни взглядом себя унижать. Попытайся любить в любви прежде всего себя, — говорила ей Полина и чувствовала, что делится с дочерью своим горьким опытом. Если бы она тогда давно осознала всё то, о чём сейчас уверенно рассказывает, совсем по-другому сложилась бы её жизнь. Как сложится судьба её дочерей, она не могла предсказать. Может быть, им будет немного полегче, ведь у них есть отец, который защитит, мать, которая поможет советом и добрым словом, братья, которые всегда поддержат. Семья. Которая вот-вот готова развалиться.
   Алла и сама понимала, что всех мерить одной мерой нельзя. Могут быть похожие ситуации в жизни, но людей одинаковых нет. Макс в отличие от Вадима Аркадьевича никогда не повышал на Аллу голос. Он был очень тактичен, очень выдержан и терпелив. Он мог прикрикнуть на своих работников, резко ответить компаньону Саше, но с Аллой он словно преображался. Может быть, это была игра, присущая периоду ухаживания, но Алле казалось, что Макс её не обидит. Ни случайно, ни преднамеренно. Он запретил ей называть его Максимом Андреевичем. «Просто — Макс. Я привык к этому имени. Меня называют так все, даже подчиненные. А для тебя я тем более — Макс. Ну, если хочешь, Максим «. Однако имя Макс уже стало привычным, и очень подходило энергичному, активному, деятельному Максиму. Имя было созвучно с его стремительной походкой, быстрым темпом речи и острым пронизывающим взглядом. Его натуре несвойственно было любое проявление лености, вялости и апатии. В делах Макс всегда был буря и натиск. А когда оставался наедине с Аллой внешне менялся, расслабляясь, гася свою энергию, но Алла чувствовала, что он всего лишь её спрятал, загнал вглубь и там она продолжает свою неустанную работу. Макс никогда ласково не муркал, как Вадим, но его интонации казались Алле искреннее, сердечнее и … сексуальнее. Макс мог всего лишь поцеловать ей руку, заботливо отвести от лица мешающий локон и было в этих жестах столько скрытой эротики, чувственности, что у Аллы начинало колотиться сердце и снизу вверх по телу прокатывалась жаркая волна. Но более Макс не позволял себе ничего, помня данное Алле слово, и теперь Алла жалела об этом. Макс не притронется к ней, если она сама этого не захочет. Но что делать, если уже это время настало? Макс смотрел на неё испытующе, с хитринкой во взгляде и ждал от Аллы хотя бы намека, раз уж они так уговорились. Что оставалось Алле — признаться в любви? Прижаться к Максу теснее во время танца? Первой его поцеловать? Или сделать всё это сразу? А, собственно говоря, нужна ли ему её любовь, её объятья и поцелуи — мучилась Алла вопросом. Может быть, у него всего этого в избытке в другом месте с другой женщиной, а Алла интересует его только как собеседница? Откуда ей знать причуды этого непростого продуманного Макса, с его многогранной натурой.
   А опытный Макс уже давно видел, что девочка попалась. Она не умела ничего скрывать и просто вся лучилась любовью к нему. Остальное для него, как говорится, было делом техники. Но неожиданно для себя, он почувствовал, что не теряет к ней интереса. Наоборот всё больше и больше привязывается, упиваясь внутренним пространством её души. Он давно уже перестал влюбляться пламенно и безмятежно, как мальчишка, и вдруг ощутил, что как будто снова близок к этому свежему, сильному чувству.
   Но Макса неожиданно увлекла игра в прятки. И несмотря на то, что всё больше с каждым днём желалось иного продолжения, немного жаль было расставаться с томительным состоянием робкой влюбленности. Ведь её неповторимую сладость никогда потом вновь не ощутить. А ещё очень любопытно будет посмотреть, как его гордая девочка, замирая от смущения прошепчет, что уже освобождает его от того обещания…
   Алла, помня за собой этот должок, готовилась к тому, чтобы преодолев робость, и застенчивость прошептать Максу что-то подобное. Только никак не могла решиться, не могла придумать, что и как нужно сказать. И Макс сжалился над ней.
   Они сидели на открытой веранде ресторана, чудесным тёплым вечером, слушали негромкую музыку, смотрели на огни города и их отражение в тихой заводи прямо под верандой. Небо было ясное, звёздное. Такие крупные звёзды Алла видела только на юге. Макс взял её руку и нежно поцеловал пальцы. Потом, слегка сжав их своими, спросил:
   — Поедем сейчас ко мне?
   Никогда раньше он не приглашал Аллу к себе домой и сегодня означать могло только одно. Алла это поняла. Она подняла на Макса счастливые глаза и ответила:
   — Да!
6
   Дина приехала в офис в полдень, в самый разгар жаркого дня. Она всегда долго спала, и редко вообще вставала с постели раньше двенадцати. Так что сегодняшний её визит можно было считать ранним. Но приехала Дина не к Саше. Она точно знала, что сегодня его не будет в офисе до самого вечера.
   В кондиционируемом помещении было прохладно. Дина поднялась знакомой дорогой на четвёртый этаж и зашла в туалет. Там она немного освежилась, протерла лицо и тело влажной холодной салфеткой. Потом стянула узкие трусики и затолкала их в свою сумочку. Теперь на ней была только коротенькая, сильно обтягивающая юбочка и маленький открытый топик. Дина критически осмотрела себя в большом зеркале, поправила солнцезащитные очки на волосах и дьявольски оскалила белые зубки в бесстыдном смешке. Затем подтянула и без того короткую юбку вверх, решительно распахнула дверь туалета и направилась в другой конец коридора к одной заветной двери. За этой дверью был кабинет Ильи.
   Сегодня у Ильи было много работы. Он с самого утра не вставал со своего места, телефон тинькал, не умолкая. Только на время ленча наступил небольшой перерыв. Илья собирался спуститься в кафе, чтобы выпить чего-нибудь холодного и перекусить лёгким салатом, как в кабинет вошла Дина.
   — Привет, — лениво протянула она, а потом вдруг нагнулась, чтобы поправить ремешок босоножки.
   — Здравствуй, — Илья поглядел на её смоляно-черную макушку, — Сани ещё нет. Он вернётся к вечеру…
   — Знаю, — зевнула Дина, распрямляясь. После подобного гимнастического упражнения — наклона, её легкомысленная маечка уже не выполняла своей функции. Упругая небольшая Динина грудь обнажилась почти полностью, а юбка стала ещё короче. Дина неторопливо прошлась по кабинету от двери до окна, покачивая своими по-мальчишески узкими бедрами. Илья проводил её взглядом и даже чуть развернулся на своем вращающемся стуле в её сторону. Дина потянулась, уперлась руками в подоконник, слегка изогнувшись.
   — Ну и жара… — Дина выдула маленький пузырь из жевательной резинки, — сдохнуть можно… Как только вы работаете в такую погоду?
   Сама Дина не работала ни в какую погоду, хотя имела диплом о высшем образовании. Она бросила работу, как только познакомилась с Сашей. У неё теперь был совсем иная сфера приложения своих способностей.
   — В офисе — вполне терпимо, — ответил Илья.
   — Да ну, духотища… — поморщилась Дина и отошла от окна, — Давай сходим в кафе, что ли? Выпьем холодного пивка…
   — У меня много работы, — спокойно ответил Илья. Дина пришла не просто так. Ей что-то было от него нужно. Скорее всего, попросит сейчас денег. Сашка в последнее время старался много не тратить, откладывая на квартиру. А у Дины деньги таяли в одно мгновение.
   — Да брось ты — работа, работа… Работа не волк — дураков любит, — скаламбурила усмехнувшись Дина, — хватит здесь тебе киснуть. Давай развлечёмся…
   Скорее всего, Дина просто маялась от скуки. Подружек у неё никогда не было и вся её компания состояла из Саши да Ильи.
   — Потерпи до вечера. Вернётся Сашка — съездите поиграть в боулинг, или в бассейн. А у меня много дел, — Илья старался быть с Диной терпеливым, всё же она Сашина девушка.
   Дина подошла к его столу и уселась на краешек, Илья едва успел выдернуть из-под неё файловку с документами.
   — Какой ты стал скучный, Илюша, — пропела Дина и снова выдула пузырь из жвачки.
   — Слушай, Дина, чего ты пришла? — Илье стал надоедать этот беспредметный разговор. Время ленча кончалось, скоро опять придется браться за телефон.
   — Просто зашла поговорить…
   — О чём?
   — Ну, о том, например, что стоит ужасная жара. А я в такую жару хожу без трусиков, — бесстыдно глядя Илье в самые глаза, сказала Дина.
   Илья скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Иногда Дину начинало заносить. Воздействовать словами на неё в такие моменты было бесполезно. Сашка воздействовал физически, он, не особенно долго думая, отвешивал Дине звонкую оплеуху по губам или по щеке. Дина моментально меняла линию поведения. Но не мог же Илья поступить с ней подобным образом. Придётся терпеть.
   Но терпеть оказалось невозможно. Дальше Дина повела себя совершенно непредсказуемо.
   — Ты не веришь? Я правда без трусиков, — убедительным тоном проговорила Дина, хотя Илья нисколько не усомнился в её словах. Дина схватила Илью за руку и потянула к себе.
   — Проверь, на мне нет трусиков… — томным шёпотом сказала она. Илья не успел опомниться, как Дина втиснула его руку себе между бедер.
   Илья выдернул руку, словно она оказалась в змеином гнезде.
   — Ой, — вскрикнула Дина, — ты меня поцарапал! Ты что как дикий зверь? Вот посмотри, где царапина!
   Дина задрала правую ногу, развернула её тыльной стороной бедра, полностью обнажив свою гладко выбритую промежность с тоненькой полоской — стрелочкой волос.
   Илья пытался быть спокойным. Он глядел на Дину не мигая, сузив глаза, стараясь чтобы ни один мускул не дрогнул на его лице. На этот раз Динка затеяла что-то весьма скверное.
   — Ты что, обкурилась, что ли? — глухим голосом спросил Илья, — Ты понимаешь, что ты делаешь?
   — Понимаю… А ты — нет? — с вызовом бросила ему в ответ Дина, — я предлагаю тебе развлечься, говорю прямым текстом, если до тебя не доходит.
   — Слушай, иди-ка ты отсюда, — уже не сдерживая эмоций, сказал Илья резко.
   — Неужели откажешься? — прикинулась дурочкой Дина и спрыгнув со стола медленно потянула свою юбочку по бедрам вверх.
   Илья поднялся со своего стула так резко, что тот откатился в противоположную сторону.
   — Давай, иди ко мне. Мужик ты или нет, в конце концов? — Дина с вызовом смотрела на него.
   — Приведи себя в порядок или я тебя выставлю отсюда прямо в таком виде! — пригрозил Илья.
   — Может тебя не устраивает поза? — Дина его будто бы и не слышала, — а вот так?
   Дина развернулась к столу, оперлась об него руками и выгнулась в своей любимой позе, почти касаясь ягодицами Ильи.
   — Ну, давай мой сладкий, я жду тебя… — Дина через плечо похотливо смотрела на Илью, сладострастно приоткрыв свой чувственный ротик.
   Илья рывком натянул её юбку на прежнее место и взяв за плечи довольно сильно встряхнул.
   — Приди в себя! — прикрикнул он, — что у тебя, ум за разум зашёл что ли?
   — Ничего у меня не зашло. Просто ты мне ужасно нравишься, ты такой сексуальный… — Дина попыталась обнять Илью за шею, но он перехватил её руку. Дина всегда казалась ему весьма распущенной девицей, но что дойдёт до такого, он не предполагал. А может, она, и правда, под кайфом? Илья бросил быстрый взгляд на её вены — не начала ли Динка колоться? Ничего подозрительного заметно не было.
   — Ты не бойся, никто ничего не узнает, — продолжала Дина, — а тебе понравится, я обещаю. В один момент забудешь про всех остальных своих девок! Ну, расслабься же! Я так хочу тебя! Просто умираю…
   Дина бесцеремонно провела рукой Илье по брюкам от ремня вниз.
   — Вот это вещь! — зашипела Дина, — какой он у тебя огромный, мощный, твои девки, наверное, только попискивают, когда ты им вставляешь… Ну дай мне его! Я сделаю ему очень сладко!..
   Илья в конец вышел из себя. Он схватил Дину за плечи и потащил к дверям. Она упиралась, цеплялась за всё, что попадалось под руку, но Илью был полон решимости выдворить её из кабинета.
   — Отпусти меня! — завопила Дина, — Отпусти, я сама пойду!
   Илья разжал руки напоследок подтолкнув Дину к двери и отступил на шаг назад.
   — Иди, проветрись, очухайся!
   — Это тебе надо очухаться, дорогой, — тон Дины неожиданно переменился и из игриво-похотливого стал озлобленным. — Говорят, ты трахаешь родную племянницу?
   Илья побледнел. Откуда она знает? Это очень плохо, что она знает!…
   — Не твоё дело, — мрачно выговорил он.
   — Ну да, конечно, не моё… Ха-ха-ха! — Дина перешла в наступление на другом фронте, скаля зубы в язвительной усмешке. — Знаешь, как подобное называется? Инцестофилия! Сексуальное патологическое влечение к родственникам. Звучит как музыка! Представляешь, как эта музыка понравится всей вашей семейке? Нет? Зато я представляю — у меня богатая фантазия. Но даже её мне не хватает, чтобы представить, что с тобой сделает брат.
   — Чего тебе от меня надо? — ненавидяще прошипел сквозь зубы Илья.
   — Вот этот разговор мне уже нравится! — криво усмехнулась Дина, — Но к прежнему предложению возвращаться не буду. Я передумала! Я теперь другого захотела.
   — Чего?!
   — А ты женись на мне! — Дина подошла к Илье вплотную, — и я забуду обо всём, что знаю про тебя и Гелку.
   Илья в ярости втянул носом воздух в лёгкие и что было силы рявкнул:
   — Пошла вон!!!
   — Смотри, пожалеешь…
   — Пошла вон, тварь, или я тебя сейчас пришибу!
   Через мгновение Дина вылетела из кабинета Ильи. И уже в коридоре закричала в захлопнувшуюся за ней дверь на весь коридор:
   — Я тебя ещё поимею, сопляк, мало не покажется! Готовься к лучшему!
   Потом как ни в чем не бывало, поправила юбку и топик, и что-то посвистывая себе под нос, ленивой походкой зашагала прочь. А с лица её не сходила кривая усмешка.
7
   В воскресение Геля отправилась по магазинам, чтобы купить себе одежду для отдыха с Ильёй у моря. Через неделю они вместе собирались лететь в Анапу на десять дней, которые Илья брал в качестве отпуска. Родителям Геля сказала, что поедет отдыхать к подруге в Краснодар. Отец выдал деньги на билеты, хотя Геле деньги нужны не были. Илья щедро давал ей столько, сколько она просила. На шмотки для отдыха дал тоже он. Геля звала Илью с собой по магазинам, но он отказался от подобного удовольствия, сказал, что будет ждать её дома у Луганских, а потом они сбегут куда-нибудь погулять.
   Геля, потратив на магазины почти весь день до вечера, возвращалась домой уставшая, но довольная. Она купила себе купальник, классные шорты, две прикольные майки, легкое платье, сандалии и шлепанцы. Ещё она присмотрела летний костюмчик, но взяла с собой мало денег. Но за оставшуюся неделю до отлёта она успеет докупить всё, что ей было нужно.
   А к морю хотелось очень. Надоела духота, смог и зной города. Окунуться бы поскорее в прохладную воду, а потом пожариться на солнце, обдуваемой морским ветерком. Но самое главное, что она будет целые две недели вместе с Илюшкой, не расставаясь с ним ни на час. Можно будет ни от кого не прятаться, забыть об осмотрительности, отдыхать вволю.
   Геля вошла в чугунную калитку своего дворика, густо заросшего травой и кустарником. Здесь у них всегда была тень и прохлада. На скамейке в глубине двора Геля увидела Кирилла и Юлю. Они, заметив Гельку, замахали ей руками. Геля направилась к ним. Посидеть сейчас в тенёчке — одно удовольствие.
   Геля поставила сумку с обновами на скамью.
   — Чего вы тут сидите? Прохлаждаетесь? — весело спросила она.
   — Мы тебя ждём, — вдруг несколько напряжённо ответил Кирилл.
   У Гели тревожно стукнуло сердце.
   — Меня? Зачем? — недоумевающе спросила Геля, хотя уже в подсознании болезненно бился ответ « что-то случилось…»
   Кирилл, явно не зная, как начать, растерянно посмотрел на Юлю.
   — Тут произошло кое-что. Неприятное… — начала Юля. Помолчала, собираясь с духом, а потом решительно выпалила, — Отец узнал про вас с Ильёй!
   — Мы сидели все спокойно, обедать собирались, Юля пирогов напекла… — невнятно начал бормотать Кирилл.
   — Ничего не понимаю, — дрогнувшим голосом сказала Геля, — Как он мог узнать? Кто ему сказал?
   — Динка выболтала! — сердито ответила Юля, — Ни с того не с сего вдруг взяла и ляпнула — мол, так и так, а вы знаете, Антон Алексеевич, что ваш брат Илья соблазнил вашу дочь Гелю… А сама смотрит на Илью, не отрываясь, злорадствует. Все конечно, по началу замерли, примолкли. Глазеют друг на друга, ничего сообразить не могут. Ну, Сашка соскочил и по физиономии Динке сразу хряпнул. А потом такое началось!!! Отец на Илью налетел как бешеный!!! С места снёс, потом как размахнется… Так Илюшку отметелил — я думала вообще убьёт! Всё лицо разбил… Мать ему кричит что-то типа: « Прекрати… Не смей…» А тот ровно не слышит. У меня аж слёзы из глаз. Илья стоит весь позеленевший и только от ударов покачивается, даже не уворачивается, не прикрывается…
   — Один только раз блок поставил… — вставил Кирилл, упавшим голосом.
   Геля как стояла, так и села бессильно на скамейку, закрыв лицо руками. Но она не плакала, только напряжённо дрожала всем телом.
   — Что дальше? — через силу выговорила она, не отнимая рук от лица.
   — Да ничего… — тяжело вздохнула Юля, — Отца мать с Сашей кое-как оттащили…да он и сам устал, отступил отдышаться. А Илья кровь с лица утёр, посмотрел на нас на всех как-то вымученно, повернулся и пошёл медленно вниз, к выходу. Отец ему вслед закричал: « Чтобы я тебя больше не видел в своём доме, мерзавец!» Вот и всё… да, а Динка, змеюка, Илье с лестницы прошипела: «Ну как понравилось? Самое весёлое у тебя ещё впереди!»
   — Когда это ты слышала? — удивился Кирилл.
   — Да я под шумок, когда мать отцу что-то стала выговаривать в прихожую выглянула, а эта крыса уже там…
   — Да уж, крыса она последняя… И как только Саша её терпит? — Искренне поразился Кирилл.
   — Да известно, чем она его держит… шалава она, девка бесстыжая… от такой мужику трудно оторваться, если ублажает на полную катушку.
   Геля уже их не слышала. Она думала только об одном — скорее надо к Илье, как он там, любимый…Но сначала ей кое-что всё же надо сделать дома. Геля быстро поднялась и твердым шагом отправилась к дверям.
   — Гелка, ты куда? — крикнул ей вслед Кирилл, — Не ходи, там отец рвёт и мечет, пережди, когда он успокоится…
   Но Геле было все равно, в каком настроении пребывает отец. Её он вряд ли примется бить, а на его выговоры ей глубоко плевать. Да и что он может ей сказать? « Я думал ты взрослая и сознательная… как ты могла… ты не понимаешь, что делаешь… неужели я должен объяснять тебе простейшие вещи..», и так далее в этом духе. Геля понимала, что вечно прятаться от родственников было невозможно, рано или поздно, всё равно они обо всём бы узнали. И отец также набросился бы на Илью… Но всё равно Геле было противно оттого, что эта стерва Динка не просто рассказала отцу, а словно натравила его на Илью. И как она пронюхала, откуда узнала? Неужели Илья поделился с Сашкой, а тот рассказал своей мартышке? А может быть, все давно уже догадывались ? Ведь странно, что Кирилл и Юля будто бы и не были особо потрясены тем фактом, что Илья с Гелей любовники. Их всецело волновало только то, что подлая Динка выдала тайну отцу.