– Здесь, – отозвался механик Лелик, присаживаясь рядом с двумя тюками, которые притащил и бросил у стены оператор Иван.
   Он сдвинул за затылок ковбойскую шляпу, быстро расстегнул тюк и вынул несколько одеял, свежий хлеб и несколько прозрачных пластиковых контейнеров с нарезкой окорока, балыка и колбас.
   Полярники поднялись с кресел и диванов и сгрудились вокруг тюков.
   – Отлично! Вкуснотища! Ай да режиссер! – загудели мужчины.
   Ульяна улыбнулась, затянулась сигаретой и вдруг встретилась глазами с глазами Антона. Программист по-прежнему разглядывал ее в упор.
   – Мясо и одеяло – это хорошо, – сказал он. – А как насчет выпивки?
   – Антон! – сурово осадил его Беглов.
   Программист криво ухмыльнулся, по-прежнему глядя на Ульяну:
   – Да ладно вам, командор. Что естественно, то не безобразно.
   – У меня в рюкзаке есть две бутылки отличного французского коньяка, – сообщил Дмитрий и покосился на Беглова. – Надеюсь, вы не против, командор?
   – А мы с Ульяной привезли бутылку «Смирновской», – хвастливо пробасил Иван, потягивая сладкий кофе. – Литровую.
   – Выходит, у нас сегодня будет праздник? – оживился Антон. – Командор, вы подогнали нам отличных гостей.
   – Коньяк и водка – даже лучше мяса и одеял! – провозгласил, играя ямочками на румяных щеках, повар Круглов.
   Мужчины тут же потеряли интерес к одеялам и мясу и, оживленно переговариваясь, потянулись к дивану, на котором сидел Дмитрий.
   Тот виновато взглянул на Беглова:
   – Командор, вы на меня не обижаетесь?
   – Вообще-то я не люблю внеплановых праздников, – сказал Беглов.
   – Да ладно, командор! – подзадорил начальство Антон. – Давайте устроим настоящую вечеринку! Мы тут совсем скисли без женского общества.
   – А что, программер прав, – поддержал его повар Круглов.
   – Действительно, командор, пара бутылок коньяка нам не помешает, – подал голос лохматый метеоролог Ветров.
   – И бутылка «Смирновки», – напомнил, усмехаясь и раскуривая погасшую трубку, доктор Кон. – Литровая, если я правильно понял.
   Несколько секунд чернобородый командор сидел молча, хмуро шевеля бровями. Затем вздохнул и сказал:
   – Веревки из меня вьете… Хорошо, черт с вами. Будет вам вечеринка.
   – Ура командору! – возопил программист Антон.
   – Да здравствует командор! – просиял повар Круглов.
   – У нас самый лучший командор за полярным кругом! – добавил тощий доктор Кон, попыхивая своей шкиперской трубкой.
   Дмитрий уже выставлял на стол бутылки «Хеннесси Икс-О». Иван Рогов тоже потянулся к рюкзаку.
   Ульяне вдруг стало ужасно весело. Происходящее напомнило ей какой-то старый добрый фильм про геологов. Добродушные, одетые в свитера, небритые по три дня, а то и просто бородатые мужчины казались ей пришедшими в наш мир из славных шестидесятых годов.
   Однако к веселости ее примешивалось и легкое ощущение этакого неуютства. Все же она была одна среди мужчин. Молодая, эффектная. А они так «изголодались по женскому обществу». Если высокомерный красавец-программист снова будет так нагло пялиться на нее, пожалуй, нужно будет послать его куда подальше… А то и просто съездить ему по физиономии. Чтоб не особо напрягался.
   Ульяна представила себе эту сцену и хмыкнула. Пожалуй, Антону давно уже никто не давал по физиономии. Если вообще давали.
   – Сейчас бутылки не открывать! – услышала Ульяна строгий голос командора Беглова. – Устроим сегодня что-то вроде вечеринки. А пока приведите себя в порядок – за столом будет женщина.
   – В какой порядок? – не понял Лелик, весело покосившись на Ульяну.
   – Обыкновенный. Сходи побрейся. А ты, Ветров, причеши шевелюру. Клен на осеннем ветру и то приличней выглядит.
   – Как же я ее причешу, если она не причесывается? – рассеянно откликнулся лохматый метеоролог.
   – Мне все равно как. Хоть мылом намыль.
   Мужчины засмеялись. Ульяна увидела, что Дмитрий поднялся с кресла и направился к двери. Она тоже встала и быстро спросила, когда он проходил мимо:
   – Вы куда?
   Дмитрий приостановился и ответил:
   – К себе в комнату. Хочу принять душ и перебрать вещи.
   – Возьмете меня в спутницы?
   – В каком смысле? – не понял Буров.
   Ульяна усмехнулась:
   – В приличном. Проводите меня до моей комнаты. Вам ведь несложно?
   – Нисколько, – улыбнулся Дмитрий. – Идемте.

4

   – Ну, как вам здесь? – поинтересовался миллиардер, шагая по гулкому коридору.
   – Хорошо, – ответила Ульяна. – И вполне уютно. Даже не верится, что отсюда до Северного полюса рукой подать.
   – Вы не были на станции в январе или в феврале. Зимой в этой пустыне настоящий ад. За стенами – минус сорок пять и ледяной ветер. Выйдешь на улицу без страховки – обратно уже не вернешься. Впрочем, заблудиться можно и в сентябре. Через несколько дней начнется буря, а здесь это целое светопреставление. Советую вам уехать отсюда раньше.
   – Я бы хотела посмотреть на полярную бурю, – сказала Ульяна.
   Дмитрий взглянул на нее удивленно.
   – Зачем?
   – Если не увижу сейчас – не увижу уже никогда.
   – Гм… – Буров поскреб ногтями переносицу. – Интересный подход.
   – И очень полезный, – заверила его Ульяна. – Если бы не этот подход, я бы не увидела много прекрасных вещей. Дмитрий, можно вас кое о чем спросить?
   – Валяйте, – разрешил бизнесмен.
   – Чем вы занимаетесь?
   – То есть?
   – Ну, на чем вы заработали свои миллионы?
   – В основном на нефти.
   Ульяна вздохнула:
   – Так я и думала.
   Дмитрий покосился на нее, нахмурился и проговорил:
   – Судя по тону, вы это не одобряете?
   – Не одобряю, – подтвердила Ульяна. – И тут я, думаю, неоригинальна.
   – Да уж. В нашей стране вас поддержали бы как минимум сто тридцать миллионов человек.
   – И вас это не коробит?
   Буров покачал головой:
   – Нет. Я не просто качаю из земли нефть, вкладываю деньги в производство. Два месяца назад мы с партнерами открыли новый нефтеперерабатывающий завод. А в прошлом году…
   – Не оправдывайтесь, – насмешливо перебила его Ульяна, – все равно вам нет прощения. Ладно, не напрягайтесь, я шучу. Можете зарабатывать деньги так, как вам вздумается. Я не завистлива и стараюсь никогда никого не судить.
   – Еще один правильный подход, – одобрил Дмитрий.
   – Не столько правильный, сколько выгодный. Я, конечно, не миллиардерша, но и у меня есть свои «скелеты в шкафу».
   – У вас? – не поверил своим ушам Буров.
   – Конечно.
   Дмитрий хмыкнул:
   – Никогда бы не подумал. На вид вы совершенно приличная девушка.
   – Внешность обманчива, – кокетливо проговорила Ульяна. – Впрочем, кому, как не вам, это знать.
   Буров улыбнулся.
   – Придется мне держать с вами ухо востро. – Он остановился перед дверью. – Мы пришли. Вот ваша комната. А моя – чуть дальше.
   – Спасибо, – поблагодарила Ульяна, доставая выданный ей командором ключ.
 
   У себя в комнате она быстро разобрала вещи. Потом приняла душ. Душевая кабинка была такой, какую Ульяна и ожидала увидеть: пластик, никелированные поверхности – хай-тек в чистом виде.
   Затем Ульяна решила самостоятельно добраться до кают-компании. Но, едва перешагнув через порог комнаты, тут же наткнулась на Антона. Белобрысый программист стоял, прислонившись спиной к стене.
   – Черт! – с досадой воскликнула Ульяна. – Вы меня напугали!
   Антон окинул ее насмешливым взглядом.
   – Не ожидали меня здесь увидеть?
   – Не ожидала. А что вы тут делаете?
   – Возможно, вы не знаете, но коридор на станции общий, – неуклюже сострил Антон, пристально рассматривая Ульяну.
   Ей стало неловко под его взглядом.
   – Хотите сказать, что просто проходили мимо?
   Парень отрицательно качнул головой:
   – Нет. Я ждал вас.
   Ульяна удивленно и недовольно дернула плечом:
   – И зачем же?
   Антон отклеился от стены, шагнул ей навстречу. Подошел вплотную, прищурил голубые глаза и тихо проговорил:
   – Я ведь тебе понравился, правда?
   – Что? – не поверила своим ушам Ульяна.
   – Я видел, как ты на меня смотрела. – Антон облизнул губы кончиком языка. – К чему скрывать очевидное?
   – Да-да, знаю, – с ледяной усмешкой кивнула Ульяна. – «Я привлекательна, вы – чертовски привлекательны. Чего время зря терять?..» Так, что ли?
   – Почти.
   Ульяна хотела отойти в сторону, но Антон выставил руку и упер ее ладонью в стену, отрезая девушке путь. Ульяна дернулась в другую сторону, но программист выставил вторую руку.
   – Не так быстро, – сказал он, пристально глядя на Ульяну. – Не нужно меня бояться. Большинство людей считает, что я хороший парень.
   Ульяна подняла глаза и, прищурившись, спросила:
   – А меньшинство?
   – Меньшинство считает, что я гад.
   – И кто же из них прав?
   Антон криво ухмыльнулся.
   – Большинство всегда право. А меньшинство всегда ошибается. Я в самом деле неплохой парень. И я могу быть хорошим другом. Могу провести вас по всей станции и показать даже самые укромные уголки.
   – Спасибо. Я обязательно воспользуюсь вашим предложением. Но не сейчас.
   – Почему?
   – Сейчас у нас намечается вечеринка. Разве не так? – Ульяна через силу улыбнулась. – Вы ведь не хотите, чтобы командор рассердился, верно?
   – Командор? – Светлые глаза программиста сузились, а по губам скользнула презрительная усмешка. – Уж не думаете ли вы, что я его боюсь?
   – Нет. Совсем нет. Однако… – Ульяна вдруг уловила легкий запах перегара, исходивший от Антона, и в сердцах проговорила: – Вот черт, да ведь вы пьяны!
   Затем она положила руки на грудь парню и резко оттолкнула его. Повернулась, чтобы уйти, но не тут-то было – Антон схватил Ульяну за плечи и резко притянул к себе, попытавшись поймать губами ее губы. Девушка увернулась и повторила попытку вырваться, но программист снова стиснул ее в объятиях и проговорил хрипло и возбужденно:
   – Не надо. Я не злодей. Просто я…
   Из-за угла вышел Буров. Увидев Ульяну и Антона, он на мгновение замер.
   – Что здесь происходит? – недоуменно спросил.
   Антон досадливо дернул щекой и бросил грубо, неприязненно:
   – Иди куда шел, Рокфеллер!
   Дмитрий скользнул взглядом по его раскрасневшемуся лицу, затем посмотрел на Ульяну и нахмурился.
   – Ульяна, этот тип пристает к вам? – спросил он.
   – Приставал, – спокойно ответила девушка. – Но я уже разобралась. Антон, спасибо за предложение показать мне станцию, но сейчас я хочу пойти в кают-компанию.
   Она двинулась было в сторону, но Антон шагнул за ней и схватил за руку. Дмитрий быстро прошел к Антону и взял его за предплечье.
   – Отпусти ее, – тихо, но твердо сказал он. – Отпусти и иди к себе в комнату. Ты перебрал со своим бурбоном.
   Пару секунд никто не двигался. Потом Антон медленно искривил губы в усмешке и выдохнул:
   – Вот оно что. Похоже, вы уже спелись. Что ж, так и должно быть. Ты миллиардер, тебе и карты в руки. Девушки любят богатеньких.
   Антон разжал пальцы, и Ульяна, вырвав руку, отбежала от него на пару шагов. Взглянула на пьяного программиста сверкающими от гнева глазами и выкрикнула:
   – Идиот! Попробуешь еще раз ко мне сунуться…
   – Не надо, Ульяна, – тихо сказал Дмитрий и встал между ней и Антоном. – Инцидент исчерпан.
   Антон развернулся и зашагал по коридору.
   Ульяна вздохнула с облегчением.
   – Вот гад, – тихо сказала она. – Бывают же такие гады…
   – Вообще-то Антон отличный специалист, да и человек неплохой, – возразил Буров. – Но он на станции уже шесть месяцев, и у него, кажется, немного снесло крышу.
   – Так можно любого маньяка оправдать, – холодно проговорила Ульяна. – Он что, алкоголик?
   – Насколько я знаю, нет. Думаю, просто парень захандрил. С людьми такое часто случается. Тем более с теми, которые вынуждены жить и работать вдали от цивилизации.
   – Снова оправдываете?
   – Скорее пытаюсь понять.
   – Добром такая «хандра» не кончится, – сказала Ульяна.
   – Через три дня Антон уезжает, – покачал головой Дмитрий. – Я знаю его еще с прошлого посещения станции и обещал взять его к себе в технический отдел. Так что не в его интересах устраивать дебоши.
   – Иногда взрыв происходит неосознанно, – заметила Ульяна. – Жизненный опыт научил меня не доверять пьющим мужчинам.
   – С этим трудно спорить, – смиренно кивнул Буров.
   Ульяна хотела еще что-то сказать, но передумала и спросила:
   – Кстати, а вы сами-то почему не в кают-компании?
   Дмитрий улыбнулся:
   – Если честно, то я шел к вам.
   Ульяна посмотрела на него подозрительно.
   – Так же, как Антон? Интересно. У вас тут такое местное развлечение? Кто теснее прижмет девушку к стене?
   Улыбка сошла с губ Дмитрия.
   – Зря вы так, – сказал он. – Я просто хотел пригласить вас в гости. Без всякой задней мысли.
   Ульяна хмыкнула и холодно прищурилась:
   – И с какой стати я должна принимать ваше приглашение?
   – У меня есть еще одна бутылка коньяка. Очень хорошего. Настолько хорошего, что я не хочу показывать его другим.
   – Почему?
   Дмитрий взглянул на Ульяну мягким, добродушным взглядом и ответил:
   – Потому что такие напитки не пьют толпой. И уж тем более не пьют в одиночку.
   – Вот как? Ну и пригласили бы Витю Хворостова. Насколько я успела понять, вы с бородатым скалолазом очень близки.
   Буров отрицательно качнул головой:
   – Витя не пьет. А коньяк действительно хорош. Готов побиться об заклад, вы такого не пробовали.
   Ульяна колебалась. Дмитрий ей нравился. И, как ни крути, он был ее единственным знакомым и, в общем-то, единственной опорой в этом чужом и опасном мужском царстве.
   – А разве нас не ждут на вечеринке? – спросила она, понимая, что вот-вот сдастся.
   – До нее еще полчаса. Мы успеем выпить по бокалу. Соглашайтесь, Ульяна, тут нет ничего дурного или зазорного.
   Ульяна рассеянно сдвинула брови.
   – Даже не знаю, хорошо ли это будет…
   Дмитрий улыбнулся и пожал плечами:
   – А почему нет?
   «Да какого черта!» – подумала Ульяна и кивнула:
   – Хорошо. Я принимаю ваше приглашение.

5

   – «Реми Мартен» сорокалетней выдержки, – горделиво проговорил Дмитрий. – Я купил эту бутылку на аукционе в Лондоне.
   – Наверное, она стоит кучу денег?
   – Вы даже не представляете сколько. Я купил четыре бутылки отличного коньяка. Эта – третья. Осталась еще одна.
   – Почему именно четыре?
   – Один человек, которого я очень уважаю, сказал мне, что я должен покорить четыре вершины. Я был на Эвересте и пике Коммунизма.
   – И теперь решили покорить айсберг?
   Дмитрий кивнул:
   – Верно. Это будет третья вершина.
   Ульяна насмешливо прищурилась:
   – Люблю символистов. Похоже, вы славный парень.
   Буров улыбнулся:
   – Я тоже так считаю.
   Ульяна сделала глоток и, блаженно прикрыв глаза, тихо проговорила:
   – Обалденный напиток. Послушайте, Дмитрий, как вообще такой человек, как вы, мог разбогатеть?
   – Дима. Зовите меня просто Дима. А что вас смущает?
   – Ну, знаете… Считается, что бизнесмены… как бы помягче сказать…
   – Бессердечные, жестокие ублюдки, думающие лишь о собственной выгоде?
   Ульяна кивнула:
   – Да. Что-то в таком роде.
   – Когда я работаю, я такой и есть. Но здесь… – Дмитрий обвел взглядом стены комнаты. – Здесь я отдыхаю.
   – То есть снова становитесь человеком?
   Он улыбнулся:
   – Верно.
   Ульяна еще немного посмаковала коньяк.
   – Повезло вашей жене, – сказала она. – Она может пить такие напитки когда захочет.
   Дмитрий качнул головой:
   – Я не женат. Был когда-то, но два года назад мы разошлись.
   – Почему?
   – Я тогда не умел наслаждаться жизнью. Был настоящим трудоголиком, дни и ночи проводил в офисе и дома почти не появлялся. Моей жене это не нравилось.
   – Должно быть, она потащила вас в суд и отсудила у вас половину вашего бизнеса. У богачей ведь так происходит?
   Дмитрий улыбнулся:
   – В основном да. Но у нас все было иначе. Я заплатил ей щедрые отступные, и никакого суда не было.
   Ульяна отпила еще глоток.
   – И как у вас с этим теперь? – поинтересовалась она.
   – С чем?
   – С личной жизнью.
   – Как вам сказать…
   – По возможности прямо. Есть у вас девушка или нет?
   Дмитрий внимательно посмотрел на Ульяну и спокойно ответил:
   – Постоянной нет.
   – Значит, вы – бабник?
   – Да нет. Скорее наоборот. Я был бы рад встретить хорошую девушку и связать с ней жизнь, но… – Буров пожал плечами. – Как-то не выходит.
   Ульяна хмыкнула.
   – Странно. А я думала, вокруг богачей так и вьются красотки.
   – Вьются, – согласился Дмитрий. – Да не те. Эти девицы смотрят на меня как на свою будущую жертву. Они настоящие охотницы. Однако пользуются слишком примитивным оружием.
   – Но ведь оружие срабатывает?
   – Реже, чем им бы хотелось.
   Несколько секунд оба молчали, смакуя коньяк. Первой паузу прервала Ульяна:
   – Дима, вы сказали, что не умели наслаждаться жизнью. А теперь научились?
   – Да. Я встретил одного человека. Далеко, на Тибете. И он научил меня жить по-настоящему.
   – Вы буддист?
   Бизнесмен посмотрел сквозь бокал с коньяком на лампу и улыбнулся:
   – Можно и так сказать. Я частенько наведываюсь в буддийские храмы. Но больше всего меня тянет Север.
   – Когда-нибудь, когда и я научусь жить, возьмите меня с собой на айсберг, – шутливо сказала Ульяна.
   Дмитрий пристально вгляделся в ее лицо и ответил неожиданно серьезным голосом:
   – Хорошо. – Затем глянул на часы и сказал: – Нам пора в кают-компанию.
   Ульяна вздохнула:
   – Жаль. Мне с вами так уютно, что не хочется никуда идти.
   – Правда?
   – Да.
   – Мы можем вернуться сюда после вечеринки и допить коньяк.
   Ульяна засмеялась:
   – А вы оптимист. Думаете, мы с вами будем в состоянии?
   Он пожал плечами:
   – Не знаю.
   – Ладно. Если я не свалюсь с ног от усталости или коньяка, то обязательно зайду к вам, чтобы пожелать спокойной ночи.
   – Ловлю вас на слове.
   Они опустошили бокалы и встали с кресел.

Глава 3
Прерванная вечеринка

1

   Беглов и впрямь переоделся. Теперь вместо теп-лых штанов на нем были черные брюки, а под свитер он надел белую рубашку. Преобразились и другие мужчины. Лелик сбрил свою многодневную щетину. Повар Круглов зализал реденькие волосы набок, сделав аккуратный проборчик. Даже метеоролог Ветров выглядел иначе – волосы его по-прежнему торчали в разные стороны, но носили явные следы борьбы с расческой.
   Лишь одного человека не было в кают-компании – программиста Антона. Командор связался с ним по коммутатору, но Антон заявил, что скверно себя чувствует. К облегчению Ульяны, программиста тут же оставили в покое.
   На стол выставили блюда с аккуратно нарезанным мясом, фруктами и хлебом. Кроме того, повар Круглов принес кастрюлю с горячим овощным рагу, и хотя Ульяна отказалась его есть, объяснив, что с детства не любит рагу, мужчины охотно подставляли тарелки под половник Круглова.
   Дождавшись, пока все рассядутся и успокоятся, Беглов собственноручно разлил коньяк по пластиковым стаканчикам и провозгласил первый тост:
   – За наших гостей и за то, чтобы вахта поскорее закончилась!
   – За гостей!
   – За конец вахты!
   – За возвращение на Большую землю! – загалдели мужчины.
   Коньяк пошел на «ура». Дальше тосты произносили по очереди все сидящие за столом, но довольно однообразные. Было совершенно очевидно, что жизнь в изолированном мире полярной станции надоела мужчинам до чертиков, и они не могли дождаться возвращения домой.
   Дорогой коньяк довольно быстро закончился, и в дело пошла литровая бутылка «Смирновской».
   Ульяна была слегка напряжена. Мужчины то и дело бросали на нее быстрые любопытные взгляды, и если бы не сидящий рядом Дмитрий, она бы чувствовала себя совсем неуютно.
   Спустя минут сорок после начала вечеринки Ульяна решила, что было бы неплохо снять сотрудников станции в «вольной обстановке», чтобы затем вставить этот эпизод в финальные кадры будущего фильма.
   Она подала знак Ивану. Тот кивнул и взял с колен видеокамеру. Сперва сняли общий план. Мужчины специально «для этого дела» провозгласили тост за процветание российской науки и за дружбу с иностранными коллегами.
   Все были слегка навеселе, поэтому видеокамера никого не смущала. Воспользовавшись приподнятой атмосферой, Ульяна решила взять у каждого из присутствующих мини-интервью. Что-то вроде веселой застольной беседы. Причем попросила сотрудников сейчас воздержаться от научных тем и оставить их на завтра, когда в головах у всех прояснится и на станцию снова придет «унылая трезвость».
   Фразу «унылая трезвость» подкинул повар Круглов, она тут же была весело подхвачена присутствующими, и в ближайшие пять минут ее – к общему удовольствию – склоняли на все лады, пока Круглов не подкинул новую фразочку.
   Наконец, когда страсти слегка улеглись, Ульяна принялась за работу. Первой «жертвой» стал повар Круглов, так как он сидел ближе всех. Розовощекий повар отвечал на вопросы охотно, то и дело бросая взгляды в объектив видеокамеры, и даже, кажется, не без некоторого нарциссизма.
   – Давно вы на станции?
   – Это моя вторая вахта.
   – И как вам тут?
   – Нормально. (Взгляд в камеру.) Жизнь ведь везде жизнь. Что здесь, что на Большой земле. Просто здесь, на станции, все… как бы получше выразиться… в концентрированном виде, что ли.
   – Ты, наверное, хотел сказать «в консервированном», – со смехом поправил Лелик.
   Мужчины засмеялись. Повар делано усмехнулся и отчеканил:
   – Очень смешно. Вот дойдет до тебя очередь – тогда и позубоскалишь, паяц. – Затем вновь повернулся к Ульяне, глянул в камеру и с величайшей серьезностью осведомился:
   – Так на чем мы остановились?
   – На том, что здесь, на полярной станции, жизнь проявляет себя в концентрированном виде, – подсказала Ульяна.
   – Да, – кивнул повар. – Точно. Именно так.
   – После того как отдохнете, снова вернетесь сюда?
   – Как вам сказать… (Снова взгляд в видеокамеру.) Человек предполагает, а Бог располагает. Если я здесь, значит, мне суждено было сюда попасть. Если Господь захочет, чтобы я приехал на третью вахту, то приеду. В Библии написано…
   – В Библии написано много всякой ерунды, – вклинился Лелик.
   Повар нахмурился:
   – Ты можешь помолчать хотя бы пять минут, ковбой недорезанный?
   – Не будь твоя мамочка помешана на Боге, ты бы тоже был ковбоем, – со смехом заметил Лелик. – Мы те, кого из нас сделали наши родители.
   Круглов одарил механика презрительным взглядом и снова повернулся к Ульяне, с некоторой торжественностью пояснив:
   – Я православный христианин, крещен в двухмесячном возрасте. А насчет вашего вопроса, вернусь ли я… В общем, как Бог даст. Как можно не верить в Бога? Вы же верите в ветер или в мороз.
   – Ветер и мороз я чувствую, – возразила Ульяна.
   – А Бога – тем более, – назидательно изрек Круглов. – И ветер, и мороз – все это Он.
   Ульяна улыбнулась. Разглагольствования о Боге в устах повара показались ей забавными. Круглов заметил это и нахмурился:
   – Вам смешно?
   – Простите. Просто я кое-что вспомнила… о своем.
   – А я уж подумал, вас смешит то, что простой повар рассуждает о столь возвышенных материях, – с вызовом проговорил Круглов.
   – Кок, кончай грузить! – небрежно проговорил механик Лелик. – А то наша гостья подумает, что мы все тут такие же помешанные, как ты.
   – Не нравится – не слушай, – холодно парировал Круглов. – Только когда будешь гореть в адской печи, не говори, что я тебя не предупреждал.
   – Когда я ем твои котлеты, у меня такое чувство, что я уже в аду, – со смехом парировал Лелик.
   Ульяна улыбнулась и снова обратилась к Круглову.
   – Жить месяцами в столь замкнутом пространстве, да еще и на краю земли – тяжело?
   Круглов наморщил лоб:
   – Сначала – да. Затем привыкаешь. А потом… потом снова тяжело и до смерти хочется отсюда слинять. Но знаете, – повар усмехнулся, – на самом деле жизнь здесь немногим отличается от жизни на Большой земле. Просто чуть меньше пространства и чуть больше свободного времени, которое нечем заполнить. Мне еще повезло – я обожаю кино, а у нас тут очень большая фильмотека. Антону тоже хорошо – он запасся компьютерными играми на сто лет вперед. А вот нашему метеорологу в этом плане приходится туго. Альберт Петрович обожает читать, но все, что писатели написали за три тысячи лет, он прочел еще в детстве.
   Ветров пробурчал что-то невразумительное, и Круглов засмеялся.
   Вторым на очереди был механик Леонид Парников. Как только Иван направил на него объектив видеокамеры, механик тут же напустил на себя деловой вид.
   – Погоди, не снимай, – попросил он Ивана. Затем вынул изо рта зубочистку, обтер ладонью мокрые губы и аккуратно поправил на голове ковбойскую шляпу. Кивнул: – Теперь можно.
   Ульяна задала первый вопрос:
   – Вам, должно быть, приходится особенно туго? Вы ведь механик, а техника в условиях Крайнего Севера наверняка ломается в два раза чаще, чем на Большой земле.
   – Вовсе нет, – возразил Лелик. – Техника ломается, если за ней нет надлежащего присмотра. А у меня все схвачено. Да и техника тут у нас – высший класс. Взять хоть снегоход, на котором я вас сюда привез. Знаете, сколько он стоит?