-- Эй! А ну поосторожнее!
-- Извините, мистер!
Не прекращая своей идиотской игры, они понеслись дальше. Странно, эти
детки вроде бы выросли из игр в ковбоев и индейцев Они находились уже в том
неопределенном возрасте, когда им полагалось бы играть в игры типа "а ну,
кто увидит трусики у той девчонки!" Скитер недовольно буркнул что-то себе
под нос -- и замер, не договорив фразы.
Следующие его слова отличались такой непристойностью, что ихтиорнис,
сушившийся на ветке рядом с ним, вздрогнул, расправил мокрые перья и
перелетел от греха на другой куст.
Сомнений не оставалось. Скитер не ощутил под поясом своих штанов
ничего, кроме пустоты. Не веря себе, он даже выпустил рубаху и посмотрел.
Носовой платок исчез. А вместе с ним и его собственный кошелек, лежавший в
заднем кармане.
Эти проклятые, гнусные маленькие...
Мальчишки исчезли в направлении лавки Голди Морран.
Значит, она опустилась до того, что подкупила туристов -- вернее, детей
туристов, -- чтобы те ограбили его прямо здесь, на людях... Подобного
оскорбления он снести не мог. Пари или не пари, Голди за это поплатится
Охваченный исступленным гневом, понесся Скитер в сторону ее лавки, не думая
о том, что сделает с ней Темноволосая девушка возникла на его пути. Скитер
безуспешно попытался обогнуть ее и ощутил, как его рассудок вдруг странно
затуманился Зажмурился, открыл глаза и обнаружил, что смотрит прямо в
бездонные глаза Йаниры Кассондры Потрясающе красивая девушка, что жила с
Маркусом, настойчиво схватила его за руку.
Где-то в стороне проталкивались к ней сквозь толпу эти ее самозваные
"послушники".
-- Некогда объяснять, Скитер Поверь на слово, -- тихо прошептала она.
-- Не только у Голди Морран есть помощники на этом Вокзале. Она не выиграет
пари. Клянусь тебе в этом всем, что свято для меня.
Она исчезла так быстро, что несколько секунд он даже сомневался, была
ли она действительно здесь. Он посмотрел ей вслед, совершенно сбитый с толку
ее словами, и удостоверился в том, что чувства не обманули его, ибо свита ее
"послушников", судорожно сжимая в руках фотоаппараты, блокноты, видеокамеры
и диктофоны, устремилась за ней подобно своре молодых кобелей за течной
сукой. Скитер не знал что и думать. Конечно, он дал Маркусу те деньги, из-за
чего они с Йанирой были благодарны ему, и он давно уже переводил деньги в
фонд Найденных, но даже если они это и серьезно, что могут поделать Маркус с
Йанирой против Голди Морран? У этой старой ведьмы везде есть могущественные
союзники и агенты.
Кроме того, слова Йаниры встревожили его. Их ведь тоже могут изгнать с
вокзала за вмешательство в дела людей Верхнего Времени, чего Скитеру вовсе
не хотелось бы: единственное место, куда их могли поместить в Верхнем
Времени, -- это тюрьма. Без детей, разумеется. Скитер судорожно сглотнул.
События разворачивались слишком быстро, выходя из-под контроля, и все из-за
того, что эта старая красноволосая гарпия никак не может претворить в жизнь
собственные планы.
Нет, она все-таки делала все, что в ее силах, чтобы разбить планы
Скитера.
Какая-то часть его сознания, по-детски рвущаяся любой ценой остаться на
ВВ-86, почти молилась, чтобы Йанира придумала что-нибудь, что повергнет
Голди Морран в ад, не угрожая при этом безопасности Маркуса и его маленькой
семьи. Ладно, что бы Йанира ни имела в виду, она дала гневу Скитера остыть
настолько, что он снова обрел способность соображать Трудно сказать, что бы
он сделал, ворвись он в лавку Голди в таком настроении
И уж обвинение в преднамеренном убийстве, пусть даже в состоянии
аффекта, наверняка вышвырнуло бы его с вокзала.
Рассудительно почесав в затылке, Скитер решил проститься со своими
банкнотами и кошельком. Удостоверение личности он всегда восстановит и
банковскую карточку тоже. Да и нельзя сказать, чтобы у него на счету лежала
уйма денег. Большая часть его римского улова уже ушла. Он поморщился при
мысли о том, что ему придется, забыв про гордость, пойти к Буллу Моргану и
выдать ему слегка отредактированную версию случившегося, чтобы восстановить
украденные документы. Что же до денег, которые он украл и которых тут же
лишился, ему остается только попытать счастья еще раз -- либо избрать другую
тактику, либо найти другой сортир с другим типом. Не так уж много выбора.
Даже если он и застанет Голди с поличным, он все равно не сможет ничего
доказать. И потом, она сделала его посмешищем, подловив на одном из его же
собственных трюков Йанира -- умница Скитер обязан ей больше, чем думал.
Он философски вздохнул и изменил курс, направив стопы в лавочку Булла
Моргана, прежде чем попытать счастья в пабе "Принц Альберт". Если он не
придумает чего-нибудь -- и очень скоро! -- он пропал. Поднимаясь на лифте в
приемную к управляющему вокзала, он понял, что слова Йаниры потрясли его и
по другой причине: оказывается, есть еще люди, которые заботятся о нем,
друзья, которые поддерживают его, хоть он и не догадывался об этом.
Отлично, он постарается получше Не только ради себя, но и ради них.
Приятно все-таки знать, что ты не совсем один.
* * *
Кайнан Рис Гойер не любил Скитера Джексона.
Знающие люди говорили, что Скитер пытался совратить внучку
господина-покровителя Кайнана, Кита Карсона, выдавая себя за кого-то. Кем на
деле не был. Конечно, тогда, когда Скитер Джексон врал, говоря, что он
разведчик времени, Кайнан еще не жил на Восемьдесят Шестом Вокзале Времени.
Однако за то время, пока Кайнан изо всех сил старался свыкнуться с новой
жизнью, он чуть не погиб, спасая леди Марго. Поэтому любой человек, павший
так низко, чтобы попытаться осквернить ее честь, был его заклятым врагом.
Как бы то ни было, жизнь в месте, которое ему приходилось называть
домом, оказалась далеко не так проста и бесхитростна, как в его родном
времени. Он начал постигать всю глубину этой истины, когда Йанира, греческая
красавица, которую некоторые называли Заклинательницей, хотя Кайнану она
представлялась просто преданной матерью и женой, созвала собрание в недрах
вокзала. Там она поведала всем последние новости о споре между Негодяем и
Голди Морран -- и то, что он услышал, заставило его кровь вскипеть.
Голди Морран крала у Негодяя. Но Йанира не радовалась этому. Напротив,
она просила их о помощи. Точнее, она просила их или красть у Голди то, что
крала она, или по крайней мере разрушить как можно больше ее черных планов.
Невероятно, но, оказывается, и она с Маркусом, и даже все остальные
Найденные были в долгу у Негодяя и таким образом хотели расплатиться с ним.
Из-за работы он пропустил последнее собрание, так что все, что он услышал,
поразило его.
Оказывается, вор давно уже давал деньги выходцам из Нижнего Времени.
Даже так Кайнан недолюбливал его. Но вот возможность поквитаться с Голди
Морран, да еще с одобрения Совета...
Кайнан Рис Гойер тоже давно ждал возможности оплатить старый долг, и
решение Совета обрадовало его. Шрамы на его груди и спине до сих пор
напоминали о том, во что вовлекла их своим змеиным языком Голди, и о том,
как он чуть было не распростился с жизнью в жаркой, вонючей Африке, когда их
по пятам преследовали охотники на ведьм, а арбалетная стрела была нацелена
прямо в грудь леди Марго
Голди Морран лгала ему, говоря, в каких условиях он будет работать на
нее, лгала ему, умолчав о смертельной опасности этой работы, а потом
презрительно отказалась платить ему, когда их "приключение" провалилось.
Только его господин-покровитель Кит Карсон спас Кайнана из лап португальских
охотников на ведьм, рискуя при этом жизнью так, как Кайнану и не
представлялось, и он же, Кит Карсон, сделал так, чтобы целители с помощью
доступной им магии исцелили те раны, что получил Кайнан. И это Кит Карсон
заплатил ему за ту работу, на которую наняла его Голди Морран. Заплатил,
между прочим, вдвое больше того, что обещала ему Голди.
Кит Карсон был господином-покровителем Кайнана, Голди Морран --
заклятым врагом. Кайнан мог недолюбливать Скитера Джексона, но если помощь
этому негодяю поможет унизить и изгнать Голди Морран -- что ж, это стоило
усилий и времени. И ведь от него не требуется помогать Скитеру красть; все,
что ему надо делать, -- это не дать красть Голди. Валлиец усмехнулся сам
себе и принялся обдумывать план действий.
* * *
Голди смаковала вино за уличным столиком кафе на "Вокзале Виктория",
прислушиваясь к разговорам туристов, что собирались отправляться через
Британские Врата. Один из них, сидевший за соседним столиком краснолицый
мужчина, то и дело вытирал лоб носовым платком и тревожно ощупывал карман
пальто.
-- Говорю тебе, Салли так достала меня, что я в конце концов согласился
взять ее в этот тур, но я и представления не имел, что это окажется так
дорого! Билет в Шангри-ла, билет в Британские Врата, оплата гостиниц здесь и
в Нижнем Времени, одежда... Боже праведный, ты хоть представляешь себе,
сколько денег я оставил в этих их "Костюмах и аксессуарах"? Говорю тебе, я
спустил все, каких-то пять тысяч осталось, а ведь Салли закатит мне черт
знает какую истерику, если я не накуплю ей всякого дорогого барахла в
Лондоне, а за это на обратном пути придется еще пошлину платить...
Его спутник, которому явно надоело выслушивать эти жалобы, только
кивнул:
-- Ну да, это дорого. Если не можешь себе позволить этого, не поезжай,
вот и все.
Недовольный краснолицый мужчина раскраснелся еще больше.
-- Тебе-то легко говорить. Тебе не надо жить с моей женой.
Второй мужчина посмотрел на карманные часы.
-- Ладно, пойду схожу пока в тир. До встречи, Сэм.
Он расплатился и ушел, оставив краснолицего Сэма вытирать лоб в
одиночестве. Голди улыбнулась, взяла свой бокал и подошла к его столику.
-- Вы не против, если я подсяду? Он удивленно поднял глаза.
-- Конечно, конечно, садитесь, -- запоздало пробормотал он.
Голди уселась с достоинством вдовствующей императрицы, возвращающейся
на трон предков.
-- Простите меня, я невольно подслушала ваш разговор. Надеюсь, вы не
сочтете это дерзостью с моей стороны, но существуют способы сократить
расходы на путешествие во времени. Значительно сократить. Если вам повезет,
вы можете остаться даже в выигрыше. Если, конечно, -- она снова улыбнулась,
-- вы... гм... не против чуть нарушить правила. Ничего действительно
незаконного, уверяю вас, так... наоборот, даже увлекательно. Я сама
проделывала это десятки раз, иначе не стала бы советовать.
Она пригубила из бокала и подождала улыбаясь.
Ее жертва таращила глаза, тупо разглядывая дорогое викторианское платье
Голди и сверкающие украшения. Он прокашлялся, покачал головой, еще немного
подумал и наконец сказал:
-- Что за способы?
Голди чуть подалась вперед и вкрадчиво коснулась руки Сэма
безукоризненно наманикюренными ногтями. Бриллианты сияли на одном кольце,
сапфиры -- на другом.
-- Ну, вы, наверное, знаете, что нам в Верхнем Времени официально
запрещено делать ставки на спортивные события в Нижнем -- бокс, бега, скачки
и тому подобное, -- поскольку считается, что мы можем откопать их
результаты. ДВВ считает, что это дает нам несправедливое преимущество.
Она позволила себе нотку аристократического раздражения в голосе и
бросила иронический взгляд на Первый зал, где суетились, перерывая багаж
туристов, таможенники из ДВВ и прочие бюрократы.
Сэм завелся с пол-оборота.
-- Мне это тоже говорили. Наш гид сказал, что в Лондоне за нами будут
специально следить, чтобы мы не играли на скачках. Произвол, да и только...
Голди позволила ему выговориться, потом вернулась к интересовавшей ее
теме.
-- Да, дорогой мой, я все это знаю. -- Она похлопала его по руке. -- Я
же сказала, я проделала это десятки раз. Право же, нет ничего проще. Вы
находите победителей той скачки, на которую вы хотите поставить, а потом
передаете эту информацию вместе с деньгами одному из этих типов из Нижнего
Времени, что сшиваются на вокзале. Многие из них подряжаются в самую
последнюю минуту носильщиками в "Путешествия во времени", так что это совсем
несложно устроить. Этот, из Нижнего, делает за вас ставку и забирает ваш
выигрыш. Вы платите ему небольшие комиссионные и -- вуаля! По крайней мере
вы окупаете часть расходов. И что еще удобнее, вы получаете это в Нижнем
Времени, так что можете или обменять это на современные деньги, на которые
ДВВ не может наложить лапу, или купить себе несколько безделушек на память.
Голди подняла свой бокал и повертела его в пальцах, любуясь игрой света
в бриллиантах и сапфирах колец. "Ну давай же, Сэмми! Валяй! Ни один поганый
тип из Нижнего не увидит твоих славных денег". Она скромно улыбнулась и
отпила еще вина с таким видом, будто его решение ее совершенно не касается.
"Пусть как следует заглотит наживку, а потом я скажу ему, что глупый
деревенщина из Нижнего Времени прошел через врата и затенился -- пуфф! --
вместе с денежками И пусть потом жалуется начальству, один к одному, он
ничего не докажет, и потом, это же признание в нелегальной игре...
Сэм в последний раз провел мокрым платком по вспотевшему лбу.
-- Я так и сделаю, -- решительно заявил он. -- Скажите мне как?
Голди поставила бокал.
-- Если уж на то пошло, я уже договорилась с одним джентльменом,
который сделает ставку за меня в этот заезд В принципе он может поставить и
за вас, на ту же лошадь. Ставки принимаются десять к одному Я собираюсь
поставить десять косых. И через неделю положу в копилку на старость сотню
тысяч чистыми.
Сэм, раскрасневшись от возбуждения, сунул руку в карман и достал пухлый
кошелек. Рот Голди наполнился слюной, и она сглотнула, вертя в руке бокал,
чтобы не выдать алчной дрожи пальцев.
-- Сколько... -- бормотал Сэм. -- Сколько рискнуть поставить? О, черт с
ними, поставлю все.
Мужчина протянул ей британские банкноты: пачка тянула тысяч на пять
долларов -- настоящих, американских. Голди снова улыбнулась -- ее хищная
душа пела. И тут на столик легла чья-то тень. Оба разом подняли взгляд, и
глаза Голди расширились от удивления.
-- Кайнан Рис Гойер?
-- Мой приходил, леди, как и обещать. Насчет вашей ставки, леди. Мой
все правильно понять? За этот джентльмен тоже поставить?
Голди зажмурилась, отчего сделалась похожей на сову, потом
спохватилась, не слишком ли у нее округлился рот от удивления, и усилием
воли заставила себя сделать невозмутимое лицо.
-- Ну да, все верно, Кайнан. Я просто не ожидала тебя так рано.
-- Мой быстро, леди. Все поставить как надо. -- Он подмигнул. -- Все
деньги.
И прежде чем она смогла открыть рот, он вынул деньги из ее пальцев.
Кайнан поклонился, галантно поцеловал ей руку, потом поклонился улыбающемуся
Сэму, на которого эта шарада явно произвела большое впечатление. Голди не
знала, что ей делать.
Но если Кайнан Рис Гойер воображает, что она выпустит его из виду, он
еще глупее, чем она думала.
Валлиец еще раз поклонился, повернулся и пошел прочь
-- С вашего позволения, -- торопливо сказала Голди, -- нам с Кайнаном
надо еще договориться об одном деле
-- Но...
-- Не беспокойтесь, мы же с вами будем путешествовать вместе Увидимся у
Британских Врат, Сэм.
Голди пустилась вдогонку за валлийцем, который почти уже скрылся за
углом. Голди прибавила шагу, пронеслась мимо витрин, кафе и пабов "Вокзала
Виктория", увидела далеко впереди его спину и еще наддала ходу.
-- Кайнан!
Валлиец нырнул в какой-то паб и растворился в густом сигарном дыму и
алкогольных испарениях. Голди стояла, озираясь по сторонам, пока глаза ее не
привыкли к полумраку, но Кайнана Риса Гойера и след простыл.
-- Кто-нибудь здесь видел Кайнана Риса Гойера? -- спросила она.
-- Он вроде пошел в туалет, дорогая, -- крикнул кто-то.
Стиснув зубы, Голди решительно ворвалась в мужскую комнату. Не обращая
внимания на мужчин, поспешно прикрывавших различные части тела и
проклинавших ее в самых замысловатых выражениях, начала она обшаривать
кабинки.
В туалете Кайнана не оказалось.
Она вылетела оттуда, побагровев от ярости.
-- ...Ты ни за что не поверишь, -- услышала она. -- Самая потрясная
семейная сцена из всех, что я видел за всю свою жизнь! Сцепились словно
кошка с собакой -- она тычет ему в лицо толстенную пачку денег, а бедный
лопух только лопочет, что это ради нее он дал себя провести...
Голди громко выругалась -- и головы сидевших в пабе обитателей
Восемьдесят Шестого повернулись к ней.
-- Что-нибудь не так, Голди? -- поинтересовалась Рэчел Айзенштайн.
-- Все в порядке!
Рэчел пожала плечами и повернулась к рассказчику.
-- Надеюсь, после их ссоры для меня найдется работа? Хоть несколько
швов?
Голди свирепо отвернулась от главного врача ВВ-86 и остальных ублюдков,
хихикающих по поводу ее денег.
Этот... этот мерзкий типчик, поганая деревенщина, крыса чертова!
Он вернул эти чертовы деньги жене Сэма!
На всех парах вернулась она в свою меняльную лавку, чтобы без помех
обдумать какой-нибудь новый способ опередить эту жалкую дворнягу, этого
сукина сына Скитера Джексона.
Голди с такой силой захлопнула за собой дверь, что чуть не разбила
стекло болтавшимся на двери колокольчиком. Она плюхнулась в свое кресло за
стойкой и минут пять только и делала, что извергала проклятия. Наверное,
хорошо, что этого не слышал никто, кроме блестящих монет и камней.
Потом, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, она
добавила Кайнана Риса Гойера к списку лиц, с которыми следует серьезно
разобраться. А потом -- когда ярость ее поутихла настолько, что перестала
заглушать инстинкт самосохранения, -- она старательно вычеркнула это имя из
списка. По причинам, которые для нее -- словно нож острый: Кайнан Рис Гойер
находился под персональным -- и, надо сказать, надежным -- покровительством
Кита Карсона. И после того, как Голди Морран испытала гнев Кита на
собственной шкуре, ей вовсе не хотелось еще раз оказаться лицом к лицу с
рассерженным Кеннетом (Китом) Карсоном, всемирно известным разведчиком
времени и удачливым бизнесменом.
-- Будь прокляты все длинноносые разведчики, гиды и ублюдки из Нижнего
Времени -- все до одного! -- пробормотала Голди себе под нос и постаралась
направить свою злость против одной, многообещающей цели: Скитера Джексона.
Ей надо знать, что он задумал. После того молниеносного нападения
подкупленных ею мальчишек он словно сквозь землю провалился. Голди
побарабанила длинными наманикюренными ногтями по стеклянной столешнице,
вспомнила про кольца, позаимствованные с витрины, вернула их на место и
задумчиво потянулась к телефону. Возможно, она и не выиграла это сражение,
но война еще далеко не кончена.
* * *
Все человеческие сообщества, независимо от размера, рано или поздно
вырабатывают те или иные ритуалы, отмеряющие ход времени и напоминающие о
смысле жизни. Под внешне сверхъестественным содержанием эти ритуалы таят
вполне земные цели: они объединяют членов сообщества и способствуют
поддержанию необходимого порядка, помогают выстоять в хаосе повседневной
жизни, отмечают переходы от одной фазы жизни к другой, например, взросление
индивидуума от детства к юности, от юности к зрелости и дальше -- к
старости, все в рамках определенной социальной группы, к которой принадлежит
данный индивидуум. Столь велика потребность в этих ритуалах, что они
заложены в нас генетически и передаются из поколения в поколение сквозь
столетия еще с тех времен, когда Люси и ее предки кочевали по жарким
африканским долинам, обучаясь пользоваться орудиями труда и языку во
враждебном мире; в мире, где даже буйная красота природы вселяла в души
наших далеких предков благоговейный ужас; в мире, где страх внезапной смерти
никогда не покидал их.
И люди учились выживанию, трансформируя ритуалы, и они изменялись не
столько физически, сколько духовно. В мире, лишенном ритуалов, люди
создавали новые -- так, банды беспризорной детворы терроризировали улицы
крупных городов -- и раньше, и теперь, после Происшествия.
И чем беспорядочнее мир, тем сильнее потребность в ритуалах.
Ла-ла-ландия представляла собой самое хаотическое смешение
конфликтующих культур, религий и норм поведения. Даже само прозвище этого
места отражало сумасшедшую природу маленького сообщества торговцев,
профессионалов, блюстителей порядка, медицинского персонала, ученых,
жуликов, служащих туристических фирм, случайно попавших сюда людей из
Нижнего Времени, независимых гидов и самых безумных среди всех --
разведчиков времени, с риском для жизни исследующих новые Врата в прошлое.
С целью поддержания мира и спокойствия администрация вокзала и
представители правительства из Верхнего Времени установили определенные
ритуалы -- зашифрованные в своде правил, -- соблюдать которые полагалось как
туристам, так и местным жителям. Другие ритуалы возникли сами собой, как
случается всегда, когда люди собираются в более-менее постоянные сообщества
численностью более одного (собственно, ритуалы существуют даже у
отшельников-одиночек, признают они это или нет).
В Ла-ла-ландии существовало два ритуала первостепенной важности:
непрекращающиеся попытки Бюро Допуска к Вратам Времени силой добиться
соблюдения основного правила путешествий во времени ("Да не извлекай прибыль
от путешествия во времени") и столь же неустанные попытки обитателей вокзала
нарушить вышеизложенное основное правило.
Верховными жрецами двух противостоящих сил являлись Булл Морган --
управляющий вокзалом, основной целью которого было поддерживать вокзал в
образцовом, приносящем прибыль порядке, так, чтобы любая душа на нем могла
заниматься чем угодно до тех пор, пока это не нарушает мир и покой, и
Монтгомери Уилкс, старший представитель ДВВ -- человек, твердо
вознамерившийся любой ценой добиться соблюдения основного правила
путешествий во времени.
И разумеется, когда Булл с Монтгомери сталкивались рогами, только искры
летели. Это, в свою очередь, положило начало третьему всеобщему ритуалу
Ла-ла-ландии. Известный в народе как "бой быков", этот ритуал сводился к
заключению пари -- как больших, так и малых -- на исход каждого конкретного
поединка этих двух незаурядных личностей. В своем классическом виде "бой
быков" дарил часы развлечения тем мужчинам и женщинам, которые вольно или
невольно избрали местом жительства Ла-ла-ландию, где электричество горело
под кровлей двадцать четыре часа в сутки, а единственный настоящий солнечный
свет попадал только ненароком, сквозь отворившиеся Врата.
И в этом лишенном солнца, ярко освещенном мире Монтгомери Уилкса все
больше и больше бесило то, что жители ВВ-86 подрывали его авторитет при
каждом удобном случае и заключали доводившие его до исступления пари по
поводу каждого слова, что бы он ни сказал или вообще ничего не сказал, -- не
важно. Когда Голди Морран явилась к нему со своим планом избавить вокзал от
Скитера Джексона, он увидел замечательную возможность избавиться разом и от
нее самой -- от той, кто, как он потрохами чувствовал, нарушала основное
правило при каждом открытии Врат, но была слишком увертливой, чтобы ее можно
было поймать на этом. Заключив это пари со Скитером -- и придя затем к нему,
-- она подписала собственный приговор.
Монтгомери Уилкс вознамерился депортировать с вокзала обоих
правонарушителей. Приняв такое решение, он совершил свой собственный ритуал.
Он называл его "строевым смотром". Агенты ДВВ, прикомандированные к ВВ-86,
называли его словами, которые невозможно повторить в приличном обществе.
Облаченные в черные, поскрипывающие при ходьбе мундиры, с волосами,
постриженными на уставную длину (поговаривали, что Монтгомери пользуется
линейкой, проверяя длину волос с точностью до миллиметра), агенты ДВВ,
собравшиеся в кабинете дежурных, вытянулись по стойке "смирно", когда он
вошел -- шесть футов роста, сто восемьдесят фунтов мускулатуры, коротко
остриженная рыжая шевелюра, пронзительные зеленые глаза и твердо сжатые
губы, подчеркивающие выражение постоянного недовольства.
Окинув своих агентов взглядом, вселившим в их сердца ужас, он начал:
-- Пришло время и вам быть достойными той формы, которую вы носите.
Этот проклятый Вокзал окружил нас, загнал в угол, не давая нам делать
ничего, кроме досмотра багажа и повышения пошлин на те редкие штуки, которые
везут в Верхнее Время. А мы сидим сложа руки и смотрим на то, как всякие
ублюдки воруют бешеные деньги прямо у нас под носом.
В наступившей тишине громко скрипнула подошва, когда он прошелся из
угла в угол. Он резко повернулся и уставился на ближних к нему агентов.
-- Довольно!
Резким движением он включил диапроектор и щелкнул переключателем. На
противоположной стене появилось десятифутовое изображение физиономии Голди
Морран.
-- Это Голди Морран, торговка камнями и редкими монетами, обмен валюты,
эксперт и мошенница. -- Щелкнул переключатель. -- Этот, улыбающийся, --
Скитер Джексон. Полагаю, мне не нужно говорить вам, что это за жулик. -- Он
грозно откашлялся, пронзив взглядом зеленых глаз ближайшего агента. -- И еще
я полагаю, что вы все уже слышали об их маленьком пари.
Ни один из находившихся в кабинете агентов не посмел улыбнуться.
Кое-кого прошиб пот в этих жестких, накрахмаленных черных мундирах -- как бы
не выплыли наружу их небольшие ставки на исход данного пари.
-- Леди и джентльмены! -- Он сложил руки за спиной и остановился