Роберт Асприн
Сладостный МИФ, или мифтерия жизни

   Эта книга посвящается моим друзьям и консультантам, которые помогли мне завершить эту работу, длившуюся два с половиной года. Я имею в виду прежде всего (хотя и не только):
   Мистию Димер, Тодда и Мэри Брэнтли, Дарлин Болесни.
   Рэнди Херберта, Роджера Желязны.
   а также «НО квотер сворд клаб».
   Моим же читателям и издателям, что были так терпеливы и доброжелательны, пока я преодолевал не самую легкую полосу в своей жизни, думаю, наилучшим выражением признательности будет эта новая книга. Читайте дальше!
Р. Л. А.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

   А вам не кажется, что мне достается как-то слишком много неприятностей?
Иов

   Итак, ситуация складывается следующая… — в подкрепление своих слов я начал загибать пальцы, чтобы аудитория получила зримый образ. — Во-первых, королева Цикута хочет, чтобы я на ней женился и стал принцем-консортом. Во-вторых, она дала мне месяц на размышление, а потом я должен буду сообщить ей мое решение. В-третьих, — я загнул соответствующий палец, — если я решу на ней не жениться, то она намерена отречься от престола, назначив меня своим преемником, и свалить на мою голову весь этот бардак. Все понятно?
   Как ни заботило меня сложившееся затруднительное положение, я все-таки был очень горд своей способностью, не пасуя перед трудностями, проанализировать все обстоятельства и найти решение. В не столь уж отдаленном прошлом я бы просто-напросто ударился в панику. Если даже мои приключения за последние годы не научили меня ничему другому, то по крайней мере уверенность в том, что я смогу справиться с любым кризисом, возросла у меня несказанно.
   — Глип! — ответила мне аудитория.
   М-да… все-таки абсолютной уверенности я пока не ощущал.
   Я знал, что с грехом пополам смогу выбраться из большинства кризисных ситуаций, но пуще всякого кризиса боялся показать себя дураком перед друзьями и коллегами. Конечно, они меня всегда поддерживали и готовы были вытащить из очередной переделки, но зачем лишний раз подвергать испытанию их дружеские чувства, даже если речь пока идет только о советах? И если уж в конце концов я к ним обращусь, то лучше выглядеть по возможности зрелым и уравновешенным, а не изливать свои жалобы с истерическими всхлипами. Из этих соображений я решил прорепетировать свое выступление перед тем членом нашей команды, с которым я чувствовал себя по-настоящему свободно — то есть перед моим драконом.
   Я уже упоминал, что Глип большая умница, хотя его словарь и состоит всего из одного слова, от которого он и получил свое имя. По мнению моего партнера и наставника Ааза, ограниченный словарный запас моего любимца определяется его юным возрастом, и по мере взросления словарь дракона будет расширяться. Правда, поскольку драконы живут по нескольку сотен лет, у меня мало шансов когда-нибудь вступить с Глипом в диалог. Однако в такие моменты, как сегодня, я даже рад был заполучить собеседника, который только слушает… не отпуская никаких «ценных» замечании насчет того, что я даже улицу не могу перейти, не втравив себя и остальную команду в какую-нибудь передрягу.
   — Все дело в том, — продолжал я, — что со всеми проблемами и катастрофами этих лет, не говоря уже об исполнении должности президента корпорации М. И. Ф., у меня не так уж много оставалось времени для личной жизни… то есть совсем не оставалось… И уж точно, я вовсе не думал жениться! Больше того, даже и не определился с вопросом, хочу ли я жениться вообще, не говоря уже о том, когда и на ком.
   Глип склонил голову набок и, судя по его виду, ловил каждое мое слово.
   — Разумеется, от альтернативного варианта я тоже не в восторге — это я знаю наверняка. Я уже один раз имел случай поиграть в короля… и этого раза мне хватило с избытком, так что спасибо, не надо. Даже просто заменить Родрика на время было не сахар, а уж править королевством самому, в своем собственном обличье, и вдобавок всю жизнь, а не несколько дней, — об этом даже подумать ужасно. Но вот более это ужасно или менее, чем женитьба на королеве Цикуте?
   В ответ на мою дилемму дракон начал энергично грызть зачесавшуюся лапу.
   — Ну, спасибо тебе, Глип, — проговорил я, криво улыбнувшись, несмотря на огорчение. Я, конечно, не рассчитывал всерьез услышать от своего дракона какого-нибудь потрясающего мудрого совета, но мои проблемы все-таки казались мне достаточно серьезными в заслуживали внимания. — Я мог бы с тем же успехом говорить это Аазу. Он, конечно, обожает потрепать мне нервы, но при этом хотя бы на меня смотрит.
   Все так же криво улыбаясь, я поднял кубок с вином, прихваченный для поднятия духа, и уже приготовился отпить глоток.
   — Ну, Ааз не так уж и плох.
   На какое-то мгновение мне показалось, что это Глип мне ответил, и я даже успел удивиться. Но тут осознал, что голос раздался у меня из-за спины, а вовсе не со стороны дракона. Короткий взгляд через плечо подтвердил худшие подозрения. Мой партнер — зеленая чешуя, острые зубы и все прочее — стоял прислонясь к стене буквально в десяти футах от меня и явно слышал всю мою речь.
   — Привет, Ааз, — произнес я, стараясь прикрыть замешательство наскоро состроенной улыбкой. — Я не слышал, как ты вошел. Извини за последнее замечание, но я немного…
   — Да ладно, Скив, не страдай, — махнул он рукой. — Если это самое худшее, что ты обо мне говорил за все эти годы, то считаю, мы изумительно ладим. Я действительно время от времени сильно на тебя нажимаю. Наверное, это мой способ снимать стресс.
   Ааз выглядел довольно спокойным… то есть он выглядел подозрительно спокойным. Не то чтобы мне особенно нравилось, когда он на меня орет, но это по крайней мере было бы что-то знакомое и надежное. А от такого неожиданно разумного и уравновешенного поведения я почувствовал себя не в своей тарелке
   — как если бы вдруг увидел, что солнце взошло на западе…
   — А… что ты тут делаешь, партнер? — произнес я как мог небрежно.
   — Тебя ищу. Мне пришло в голову, что для решения вопроса, что же делать дальше, тебе может понадобиться сочувствующий слушатель.
   Где-то в моем сознании снова зазвенел тревожный звонок. Если бы мне предложили описать наши с Аазом взаимоотношения в прошлом, я никогда бы не употребил выражение «сочувствующий слушатель».
   — А как ты узнал, где я?
   Я хотел обойти скользкий момент, но мне действительно было любопытно, как Ааз меня нашел. Я приложил массу усилий, чтобы проскользнуть в королевскую конюшню незамеченным.
   — Это было несложно» — ответил Ааз с широкой улыбкой, показывая большим пальцем на дверь. — Там у тебя целая толпа.
   — У меня?
   — У тебя. Пуки, на мой взгляд, несколько задается, но как телохранитель она свое дело знает. Я думаю, она села тебе на хвост, как только ты вышел из своей комнаты.
   Пуки — это мой новый телохранитель; я ее нанял во время своего недавнего путешествия на Извр… и только потом узнал, что она кузина Ааза.
   — Ничего себе, — сказал я и хмуро посмотрел на дверь. — Я ее нигде не заметил.
   — Я ж тебе сказал, она свое дело знает, — подмигнул мой партнер. — Если она уважает твое стремление к уединению и держится вне твоего поля зрения, это еще не означает, что она позволит тебе бродить повсюду без охраны. А йотом, думаю, Гвидо ее заметил и решил присоединиться… он с самой первой встречи ходит за ней как привязанный… Ну и, конечно, Нунцио тоже должен был сюда подойти… Так вот, в результате вся троица твоих телохранителей подпирает стенку у двери и следит, чтобы никто тебя не потревожил.
   Восхитительно. Отправляешься искать уединения, а в результате оказываешься во главе процессии.
   — Так что ты об этом думаешь, Ааз? — спросил я.
   Все равно рано или поздно мне предстояло узнать его мнение, так что я решил спросить напрямую и покончить с этим делом.
   — О чем?
   — О стоящей передо мной проблеме, — пояснил я.
   — В чем проблема?
   — Извини. Я думал, ты слушал, пока я объяснял Глипу. Я говорю обо всей этой истории с королевой Цикутой.
   — Я знаю, — отмахнулся мой партнер. — Повторяю вопрос: в чем проблема?
   — В чем проблема? — я уже сам понемногу переставал это понимать; при разговоре с Аазом это обычное дело. — Тебе не кажется…
   — Секундочку, партнер, — произнес Ааз, поднимая руку. — Помнишь, при каких обстоятельствах мы с тобой познакомились?
   — Помню, конечно.
   — Не важно, я тебе еще раз напомню. Твой старый учитель Гаркин только что был убит, и у тебя были все шансы оказаться следующей жертвой. Так?
   — Так. Но…
   — Так вот это была проблема, — продолжал он, будто я ничего не говорил. — А еще одна у тебя была, когда с горсткой неудачников тебе предстояло остановить армию Большого Джули… притом что в случае успеха тебя по возвращении во дворец грозились убить или еще того похуже.
   — Я помню.
   — И когда ты решился вытащить меня из той истории с убийством на Лимбо, измерении, населенном сплошь вампирами и оборотнями, то это, я согласен, тоже была проблема.
   — Я не понимаю…
   — А теперь рассмотрим нынешнюю ситуацию — полная противоположность! Как я понял, тебе угрожает вступление в брак с королевой, что, на мой взгляд, подразумевает свободное распоряжение казной королевства. В другом варианте — если ты не женишься на ней — она отречется от престола в твою пользу… и казна опять же в твоих руках, только при этом без королевы. — Он улыбнулся, показав внушительный ряд зубов. — Так в чем, я повторяю, проблема?
   Уже не в первый раз я замечал за своим партнером склонность оценивать плюсы и минусы любой ситуации, сводя все к денежному исчислению и определяя сальдо.
   — Проблема в том, — сухо произнес я, — что добраться до этой казны я смогу, только женившись или сделавшись королем. Честно говоря, ни один из этих вариантов не вызывает у меня бешеного восторга.
   — По сравнению с тем, как доставались тебе жалкие монеты в прошлом, это не так уж и плохо, — пожал плечами Ааз. — Ты должен привыкнуть, Скив, что зарабатывание денег обычно связано с чем-нибудь неприятным. Никто… слышишь, никто не станет отстегивать тебе наличные за приятно проведенное время.
   Надо сказать, что «жалкие монеты», которые так тяжело доставались нам в прошлом, за последние годы сложились в сумму, внушавшую уважение даже банкиру на Извре; однако я знал, насколько бесполезны любые попытки убедить Ааза, что денег может быть достаточно.
   — Я бы, пожалуй, начал писать книжки о разных рискованных приключениях, вместо того чтобы самому в них участвовать, — робко произнес я. — Мне всегда казалось, что это непыльная работенка и притом позволяющая неплохо жить.
   — Ты так думаешь? Тогда, партнер, мне придется открыть тебе глаза на суровую реальность. Заниматься каким-нибудь делом на досуге, в качестве хобби, просто потому, что оно тебе нравится, — это одно, но писать книги, петь, играть в бейсбол — да что угодно! — когда ты должен это делать, хочется тебе или не хочется, — это работа!
   Мне уже было понятно, что разговор наш ни к чему не приведет. Ааз просто не желал оценить ситуацию с моей точки зрения. Что ж, придется играть не по правилам: я решил оценить ее с его точки зрения.
   — Я бы, наверное, не стал так отбиваться, — сказал я осторожно, — если бы финансы в этом королевстве не были так безнадежно на нуле. А делать что-то неприятное, чтобы получить в награду кучу долгов, — это уж, по-моему, вовсе никуда не годится.
   Ну вот. Удар ниже пояса. В самое чувствительное место — туда, где изверги, и Ааз в том числе, носят бумажник.
   — М-да. Очко в твою пользу, — задумчиво произнес мой партнер, впервые за время нашего разговора слегка дрогнув. — Но, между прочим, ты ведь получил целый месяц на принятие решения. Я думаю, за это время мы сможем составить себе полное представление о том, каково на самом деле состояние здешних финансов… и о том, можно ли его оздоровить.
   — Боюсь, с этим будет проблема, — заметил я. — В денежных делах я разбираюсь еще меньше, чем в магии.
   — К твоему сведению, я бы сказал, что и с тем, и с другим ты неплохо справляешься.
   Холодок в голосе моего партнера дал мне понять, что он уже готов оскорбиться. И неудивительно, ведь именно он научил меня практически всему, что я знаю о магии и о деньгах.
   — Ну конечно, я справляюсь, когда речь идет о личных финансах или о заключении контракта… то есть даже очень неплохо справляюсь… и этим я обязан тебе, — торопливо проговорил я. — Но сейчасто речь идет о чем-то большем — придется управлять бюджетом целого королевства! Мне кажется, наши уроки этой темы не касались, а если касались, значит, я все пропустил мимо ушей.
   — Ладно. Это действительно повод для беспокойства, — согласился Ааз. — Хотя речь, возможно, идет о том же самом, что ты делаешь в корпорации М. И. Ф., только в больших масштабах.
   — Хорошо, конечно, только в корпорации М. И. Ф. основную часть серьезной финансовой работы ведет Банни, — скривился я. — Тогда уж лучше бы она была здесь.
   — А она уже здесь! — воскликнул Ааз, щелкая пальцами. — И это вторая причина, по которой я тебя искал.
   — Правда? А где она?
   — Ждет у тебя в комнате. Я не в курсе, где ты ее пристроишь спать.
   Одно из изменений по сравнению с нашим прежним житьем во дворце состояло в том, что у меня появилась своя собственная, а не общая с Аазом, комната. Можете себе представить, насколько я был озабочен делами, если сказанное Аазом прошло мимо моего сознания.
   — Как всегда, — ответил я… — Надо найти ей комнату, если не на нашем этаже, то хотя бы гденибудь в нашем крыле дворца.
   — Как скажешь, — пожал плечами Ааз. — В любом случае нам пора возвращаться. Мне показалось, ей не терпится тебя увидеть.
   Последнюю фразу я тоже слушал вполуха, поскольку мое внимание оказалось отвлечено чем-то другим.
   Я отвернулся от Ааза, чтобы в последний раз потрепать Глипа по холке, и в какую-то долю секунды разглядел то, чего прежде не замечал. Он нас слушал!
   Конечно, я и прежде говорил, что Глип большая умница, но теперь, повернувшись к нему, я уловил на его морде промелькнувшее совершенно разумное выражение. Понимаете, есть разница между «умница» и «разумное». «Умница» я всегда говорил о своем драконе в том смысле, что он внимателен и все быстро схватывает. А понятие «разумности» идет дальше простого обезьяньего исполнения команд и приближается к «самостоятельному мышлению».
   На морде Глипа, когда я повернулся, было выражение сосредоточенного размышления, он будто бы даже что-то рассчитывал. Но тут заметил, что я на него смотрю, и это выражение исчезло, сменившись обычным видом искреннего дружелюбия.
   Почему-то я обратил на это внимание. Может, потому, что вспомнил рассказы нашей команды о том, как они старались развалить королевство в мое отсутствие. В частности, мне припомнились жалобы, что Глип чуть не убил Тананду… я тогда оставил это сообщение без внимания, сочтя, что они просто раздувают имевшее место случайное происшествие, чтобы продемонстрировать исключительную трудность своей задачи. Но теперь, глядя на дракона, я задумался, не следует ли мне посерьезнее отнестись к тому, что они говорили. Хотя, конечно, не исключено, что такую шутку со мной сыграла просто игра света и тени. Глип выглядел совершенно невинно.
   — Пойдем, партнер, — раздраженно повторил Ааз. — Со своим драконом можешь поиграть какнибудь в другой раз. Я все-таки думаю, что нам надо продать эту глупую скотину, пока она не проела до дыр наш банковский счет. Наш бизнес ничего с него не имеет… разве что счета за корм.
   Поскольку теперь я смотрел в нужную сторону, я это уловил. На мгновение глаза Глипа, обращенные на Ааза, сузились, и из одной ноздри показалась еле заметная струйка дыма. И тут же он опять принял прежний расслабленный и невинный вид.
   — Глип — мой друг, — сказал я Аазу, тщательно выбирая слова и не сводя при этом глаз с дракона. — Такой же друг, как ты и все остальные из нашей команды. И я не хотел бы потерять никого из вас.
   Мой дракон, судя по всему, не прислушивался к моим словам, он вытянул шею и осматривал конюшню. Однако теперь его невинный вид показался мне преувеличенно невинным… мне показалось, что он нарочно избегает встречаться со мной взглядом.
   — Как скажешь, — пожал плечами Ааз и направился к двери. — Пока что пойдем навестим Банки» а то она там лопнет от нетерпения.
   Постояв в нерешительности еще мгновение, я вышел вслед за ним из конюшни.

ГЛАВА ВТОРАЯ

   Я тоже рад вас видеть.
Доктор Г. Ливингстон

   Как и обещал Ааз, все трое моих телохранителей ждали меня у дверей конюшни. Они, похоже, о чем-то спорили между собой, но при моем появлении тут же прекратили препираться и уставились на меня с подчеркнутым вниманием.
   Вы, может статься, думаете, что это очень приятно, когда у тебя есть собственные телохранители. В таком случае у вас явно никогда их не было.
   На деле же это означает, что придется отбросить всякую мысль о том, что твоя жизнь принадлежит тебе. Уединение остается только в смутных воспоминаниях — не сразу и припомнишь, что это было такое, — зато нормой становится делить с кем-то абсолютно все… от еды в твоей тарелке до посещения сортира. («Да перестаньте вы, босс! За бачком может кто-то прятаться — знаете, сколько народу из-за этого откинуло копыта? Просто не обращайте на нас внимания, как будто нас здесь нет.) И вдобавок все это ни на минуту не дает расслабиться и забыть о том, что, каким бы славным парнем ты себе ни казался, кое-кто только и ждет случая безвременно оборвать твою карьеру. Я старался по возможности убедить себя, что последний пункт ко мне не относится, поскольку Дон Брюс приставил ко мне Гвидо и Нунцио скорее в качестве атрибутов моего статуса, чем для чего-нибудь еще. Но, между прочим, Пуки я нанял сам — нанял после того, как на меня напали во время моего недавнего путешествия на Извр. Нельзя отрицать, что иногда телохранители из обременительной атрибутики превращаются в нечто совершенно необходимое.
   — У тебя найдется пара минут, Скив? — обратилась ко мне Пуки, делая шаг вперед.
   — Я вообще-то собирался пойти поздороваться с Банни…
   — Вот и славно. Как раз по дороге и поговорим.
   Она зашагала рядом со мной, а Ааз вежливо приотстал и пошел с остальными двумя телохранителями.
   — Дело в том, — объявила Пуки без всяких предисловий, — что я думаю взять расчет и податься обратно на Извр.
   — Да? Может, объяснишь почему?
   Она пожала плечами:
   — Не вижу, чем я могу тут быть реально полезна. Когда я предложила сопровождать тебя сюда, мы оба думали, что тебе предстоит локальная война. Но сейчас, похоже, ситуация такова, что с ней вполне может справиться здешняя твоя команда.
   Пока она это говорила, я украдкой бросил взгляд на Гвидо. Он тащился вслед за нами с чрезвычайно жалким и виноватым видом. Ясно было, что он, вопервых, без памяти влюблен в Пуки, а во-вторых, совершенно не в восторге от мысли о ее перемещении в пространстве.
   — М-м-м… Вообще-то, Пуки, я предпочел бы, чтобы ты пока осталась, — произнес я. — По крайней мере до тех пор, пока я не решу, что мне делать во всей этой истории с королевой Цикутой. У нее репутация дамы, способной на всякие гадости, если что-нибудь не по ней.
   — Как скажешь, — снова пожала плечами Пуки. — Я, собственно, хотела облегчить тебе задачу на случай, если ты надумал сокращать расходы.
   Я в ответ только улыбнулся:
   — Если мы собираемся поработать над здешними финансами, это еще не значит, что с нашим собственным кошельком что-то не в порядке: Ты должна бы уже достаточно знать своего кузена — по части ведения денежных дел на него можно положиться.
   — Да, Ааза я знаю, — откликнулась она, бросая хмурый взгляд на упомянутую персону, — вполне достаточно, чтобы понимать, как трудно он расстается с деньгами без крайней необходимости, скорее руку себе отрежет… или лучше не себе, а кому-нибудь другому.
   — За последние годы он стал помягче, — улыбнулся я, — но в целом ты права. Не знаю, насколько тебе от этого легче, но, между прочим, это я тебя нанял, и ты подчиняешься не ему, а непосредственно мне.
   Пуки посмотрела на меня, прищурив один глаз.
   — Иначе бы я и не подумала сопровождать тебя сюда.
   Я мог бы пропустить это мимо ушей, на во мне проснулось любопытство.
   — Слушай, а что за дела у вас с Аазом? Точнее, что ты против него имеешь? Он, между прочим, о тебе и о твоей работе всегда говорит только хорошее.
   Пуки поджала губы, отвела от меня глаза и уставилась прямо перед собой.
   — Это наши с ним дела, — произнесла она с каменным выражением лица.
   Такая реакция меня озадачила, но я чувствовал, что дальше эту тему развивать не стоит.
   — А. Ну ладно. Все равно я бы хотел, чтобы ты осталась, если ты не против.
   — С моей стороны проблем нет, — ответила она. — Только вот что… сними у меня камень с души. Давай отрегулируем мою оплату. То, что ты мне до сих пор платил, — это тариф с наценкой для краткосрочных контрактов. При долгосрочной работе я тебе могу сделать скидку.
   — Сколько? — быстро произнес я. Как уже говорилось, почти все свои познания по части денег я получил от Ааза, и в ходе обучения мне передались некоторые его рефлексы.
   — Можно снизить расценки до уровня тех двоих, — сказала она, поводя рукой в сторону Гвидо и Нунцио. — По крайней мере у них не будет ко мне неприязни на профессиональной почве.
   — М-м-м… Ладно.
   У меня не хватило духу открыть ей, что Гвидо и Нунцио к этому моменту получали гораздо больше ее тарифной ставки, даже с учетом наценки. Помня, что она происходит не только из одного с Аазом измерения, но и из одной семьи, я не был уверен, что он спокойно воспримет такую новость. А поскольку у меня и без того уже накопилась куча нерешенных проблем, я решил отложить это дело до лучших времен… например, до получки.
   — Что ж, тогда у меня все, — заключила Пуки. — Есть какие-нибудь общие указания?
   — Есть. Скажи Нунцио, что он мне нужен на пару слов.
   Одна из особенностей житья во дворце состоит в том, что на переход из одного помещения в другое уходит масса времени, и это дает возможность о чемнибудь переговорить как раз по пути на какие-нибудь другие переговоры. Нет, я не считаю, что жить во дворце приятно… просто есть особенности.
   — Что скажете, босс? — спросил Нунцио, догнав меня и подстраиваясь к моему шагу. — Она остается или уходит?
   — Что? А, она. Я думаю, остается.
   — Вот это здорово! Слава богу! — воскликнул он вращая глазами. — Гвидо, скажу я вам, стал бы совершенно невозможным, если бы она сейчас уехала Понимаете?
   — Угу, — кивнул я, бросив взгляд на его кузена, который, судя по блаженной улыбке на лице, был уже в курсе. — Похоже, он крепко втюрился.
   — Вы и наполовину не представляете как, — состроил рожу Нунцио. — Так о чем вы хотели со мной поговорить?
   — Помнишь, вы с Гвидо как-то рассказывали о странном поведении Глипа?
   — Да. И что? — произнес он, и в его скрипучем голосе послышались тревожные нотки.
   — Я хотел бы, чтобы ты проводил с ним больше времени. Говори с ним… может, когда выводишь его погулять, позанимайся с ним чем-нибудь.
   — Я?
   — Ты. Ты с ним ладишь лучше, чем кто другой… кроме разве что меня… а я в ближайшее время буду подолгу занят со здешними финансами. Если с Глипом что-то не так, я хотел бы узнать об этом пораньше, пока никто не пострадал.
   — Как скажете, босс.
   Я не мог не заметить, что в голосе его совершенно отсутствовал энтузиазм.
   — Вот что еще скажу, — твердо проговорил я. — Это для меня важно, Нунцио, и никому, кроме тебя, я это дело перепоручить не могу.
   — Ладно, босс, — сказал он, слегка оттаяв. — Я им займусь.
   Мне хотелось еще как-нибудь его ободрить, но тут мы подошли к дверям моей штаб-квартиры.
   — Я подожду тут, босс, и послежу, чтобы никто больше не входил, — деланно улыбнулся Нунцио и отступил от порога.
   Это меня несколько удивило, поскольку вся команда обычно вваливалась ко мне в комнату вслед за мной, не отставая ни на шаг и не прерывая разговора ни на секунду. Тут я заметил, что и остальные тоже остановились перед дверью и с улыбкой глядят на меня.
   Я не мог понять, что происходит. Ну, Банни ждет меня в комнате. Ну и что? Это же Банни, а не ктонибудь.
   Ничего не понимая, я кивнул им всем и вошел.
   — СКИВ!
   Я только что закрыл дверь и не успел даже повернуться, как Банни рванула ко мне через всю комнату и заключила меня в объятия, от которых у меня дух захватило… совершенно буквально.
   — Я так за тебя беспокоилась! — воскликнула она, спрятав лицо у меня на груди.
   — О-о-о… ox!
   Последняя реплика принадлежала мне. Вообще говоря, это трудно назвать репликой — так, слабый звук, возникший, когда я попытался набрать немного воздуха в легкие. Это оказалось легче сказать, чем сделать, — а сказать, между прочим, было совсем не легко!
   — Почему ты не зашел в контору, когда вернулся с Извра? — спросила Банни, стиснув меня еще сильнее и слегка встряхнув. — Я с ума сходила: как ты там один в этом жутком измерении…
   Не обращая внимания на ее слова, я собрал остаток сил и ухитрился освободить сначала пальцы… потом всю руку… и чуть-чуть разжал ее захват. В последнее мгновение мои легкие все-таки успели получить столь необходимый глоток воздуха.
   Уф. Конечно, с моей стороны это не слишком сердечно, и даже где-то невежливо, но что делать, у меня масса неудобных для окружающих привычек — например, дышать.