тактика пиратов практически не изменилась - только техника стала сложнее.


...Курсант Тэлли боролся не на жизнь, а на смерть, отчаянно пытаясь
избежать страстных объятий огромной Тельмы Рюэль. Она душила его, требуя
от партнера невозможного, особенно если учесть положение, в котором он
находился. Он старался оттолкнуть ее, но безуспешно - ее громадная туша
исполинской тенью маячила сверху, а влажные розовые губы тяжело впивались
в несчастного кадета. Где-то вдалеке слышались голоса...
- Выживет? - Голос принадлежал старшему помощнику.
- Конечно, черт возьми! Я все время делаю ему искусственное дыхание, и
он уже начал дышать самостоятельно...
Офицер Рюэль оторвалась от распростертого на полу капитана Тэлли,
энергичным выдохом прочистила легкие и вновь принялась ритмично
массировать его грудную клетку.
Кошмар рассеялся, плавно перейдя в реальность, и Тэлли слабо застонал.
Когда неясные очертания склонившихся над ним обрели резкость, капитан
увидел, что Тельма готова вновь приступить к методу "рот в рот". Собрав
все силы, Тэлли на сей раз сумел избежать губ великанши. Закашлявшись, он
принял сидячее положение и осмотрелся. Кроме Тельмы Рюэль, в комнате были
Хантли и Берманн.
- Где Пурвис? - первым делом прохрипел Тэлли.
- По-видимому, на челноке, - предположила Берманн.
- Вряд ли, - произнес Хантли. - Я следил за посадкой с башни
управления, но в толпе ее не видел. Я как раз искал всех вас, когда улетел
челнок.
Тэлли попытался было подняться, но члены не слушались его; тогда Тельма
мощным рывком поставила капитана на ноги и прислонила к стене, поддерживая
в вертикальном положении огромными ручищами. Капитан покачал головой,
пытаясь избавиться не столько от последствий инъекции, сколько от
подозрительно сладкого воспоминания о поцелуях Тельмы Рюэль.
- Ну что же, слушайте мою команду. Сейчас мы будем делать вот что...


Шлюзовая камера находилась над ангарной палубой. С этой господствующей
высоты Пурвис прекрасно видела, как влетевшая на палубу "рогатка"
заскользила над ней, включив на полную мощность носовые тормозные
двигатели. Брошенные по обе стороны ракетные якоря глубоко проникли в
толщу металла и намертво засели в нем. Капсула полетела вперед, разматывая
за собой карбоновые якорные цепи. Она врезалась в противоположную стену и
застыла на месте.
Сначала в камере царила полная тишина. Первым подал голос
пилот-халианин, хвост которого подергивался от досады и раздражения.
- Ненавижу короткие посадочные полосы, - громко объявил он.
- Не ты один, - сказал кто-то, и из кабины послышалось довольное
гигиканье.
- Хватит трепаться, всем надеть шлемы! - Это был голос коренастого и
очень мускулистого человека, все тело которого покрывали многочисленные
шрамы, один глаз попросту отсутствовал, а расплавленные повреждения "кожи"
свидетельствовали о том, что лицо представляло собой протез из
стандартного армейского пластика. После его слов в кабине воцарилось
молчание - командиру не смел перечить никто.
- Ну-ка, Гик, отопри эту проклятую дверь!
Молодой талмуд, сидевший напротив командира, повернулся и при помощи
ручного рычага открыл дверцу "рогатки". Осторожно, держа карабин наготове,
он выбрался на палубу. Вакуум мигом очистил от последних молекул воздуха
ангарный отсек, и ледяной холод через тонкий скафандр тут же проник до
самых костей талмуда. Прикрепившись карабином к корпусу капсулы, пират
осторожно двинулся к аварийной панели управления, расположенной в стене
как раз напротив Пурвис.
- Эллис, - глухо прозвучал голос талмуда в наушниках главаря, - я у
панели. Че теперь делать?
Единственный глаз Эллиса вспыхнул.
- Смотри, Гик, делай все, как я говорил. Во-первых, открой панель;
во-вторых, потяни большой синий рычаг; в-третьих, твою мать, шевелись,
скотина! Пристрелю!
Гик открыл панель и потянул за рычаг. Створки ангара плотно сомкнулись,
и в отсек стал поступать воздух. Когда давление поднялось, пират подбежал
к "рогатке", стащил с себя шлем, и каскад золотых капелек обрушился вниз с
его головы.
- Все в порядке.
Остальные пираты облегченно освободились от шлемов, и Эллис приказал им
выбраться наружу.
Из шлюзовой камеры Пурвис насчитала семерых. Разбившись на группы, они
отправились на обследование палубы. От одной мысли о том, что пираты
сделают с ней, если случайно обнаружат, Пурвис передернуло. Лучше всего
было бы спрятаться где-нибудь в трюме и не высовывать носа, пока трофей не
прибудет в Синдикат и представители Семейства смогут подтвердить ее
личность.
Подхватив черную сумку, Пурвис бросилась в грузовой отсек. По дороге
она чуть не столкнулась с Берманн и Рюэль, лишь в последний момент успев
отпрянуть и остаться незамеченной. Пурвис подумала, не следует ли
предупредить их о пиратах, но решила, что чем меньше людей будут знать о
ее присутствии на судне, тем лучше. Запрыгнув в кабину грузового лифта,
она нажала кнопку склада номер 17. И когда прозрачная кабина тронулась,
распласталась на полу.
Дверцы лифта распахнулись. Не поднимаясь с пола, Пурвис осторожно
высунула голову наружу и осмотрелась. В сотне метров впереди она увидела
как раз то, что искала - штабеля переносных полевых туалетов.
"Ну что же, - подумала она, - не зря десантники ценят в этой жизни лишь
три вещи: удобную обувь, холодное пиво и теплый сортир".
Порывшись в сумке, Пурвис достала скальпель и вскрыла замок кабинки.
Забравшись внутрь, она положила сумку на полку и вдруг заметила островок
растущих у одной из переборок фиалок.
Неведомая сила повлекла ее к цветам, словно маленькую девочку.
Оглядевшись на всякий случай, она сорвала несколько цветков и взяла их с
собой в укрытие. Забравшись внутрь, Пурвис заперла дверь, убедившись, что
она и ее цветы надежно скрыты от посторонних глаз.


На капитанском мостике Тэлли заканчивал вводить в центральный компьютер
серию команд, пломбирующих все выходы и входы и запечатывающих двери -
обычная процедура для покинутого корабля. Кроме того, это существенно
замедлит продвижение пиратов и даст команде шанс расправиться с ними
поодиночке. Затем Тэлли взял клинок и покинул капитанский мостик. Путь его
лежал на ангарную палубу.
В главном коридоре Хантли аккуратно разбирал пол. Закончив работу, он
отошел и удовлетворенно осмотрелся: восемь метров металлической сетки
теперь обнажились, а покрывавшие ее листы резины стопками лежали у стен.
Пройти по коридору теперь отважился бы не всякий. Чтобы довершить картину,
Хантли бросил посреди развороченного коридора большой гаечный ключ.
А на нижней палубе "каторжница" сооружала настоящую западню из
мороженой брюссельской капусты и сублимированных яиц, по пути щедро
поливая пол камбуза густым растительным маслом.
А Нэнси Берманн сидела тем временем в своем кабинете за компьютерным
терминалом, что-то внушая маленькому гидропонному растению-спутнику.
Теперь управление внутренней системой телевизионного наблюдения перешло к
клумбе, плавающей в тенистом пруду в самом центре Вегомата.


Эллис полулежал, прислонившись к переборке, и лениво пожевывал
стебелек, наблюдая, как двое наемников пыхтели, пытаясь взломать запертую
дверь. После долгих усилий дверь поддалась. За ней открылся ведущий на
противоположную сторону коридор.
Пираты двинулись вперед, и по дороге Эллис методично проверял каждую
дверь. Они были заперты. Все до единой. Эллис смутно догадывался, что
здесь что-то не так. После недолгого замешательства он принял решение
пробиваться вперед, к капитанскому мостику.
Двумя палубами ниже Эллиса талмуд и человек по имени Бариш прокладывали
дорогу от взлетной палубы в направлении кают. Периодически пираты
застревали у запертых дверей, взламывали их и в конце концов оказались у
неглубокой ниши в стене, где располагался гидропонный резервуар с
необыкновенно сочным клевером. Бариш замер на месте.
- Эй, Гик! На твоей планете такое попадается?
- Не-а, - скорчил гримасу талмуд. - А че это? Куст какой-то? - Меню
талмудов не отличалось разнообразием: мясо, мясо и ничего, кроме мяса.
Запивали его огромным количеством густого пива, приготовленного из
животного жира.
Бариш сорвал цветок.
- Гляди, нужно ободрать все лепестки, а потом можно жевать. Он сладкий.
На, попробуй.
Пока Бариш шумно чавкал, камера внутреннего наблюдения оцифровала его
увеличенное изображение и передала в банк данных центрального компьютера.
Плавающее в пруду растение-донор излучило волну дикой боли, смешанной с
ужасом. Эта волна была зарегистрирована компьютером по легчайшей ряби на
поверхностной пленке жидкости в бассейне и записана в тот же самый банк
данных, где уже хранилось изображение жующего Бариша.
В нескольких метрах ниже по коридору послышалось лязганье замка. Пираты
прокрались вперед, проверяя каждую попадающуюся на пути дверную ручку.
Наконец одна из створок поддалась.
Пригнувшись, Гик врезал по двери ногой; Бариш, выставив перед собой
карабин, прикрывал талмуда. Ничего опасного: маленькая кладовка, в которой
хранились принадлежности для уборки помещений. В одной из стен - глубокий
лаз в полметра шириной. Гик с любопытством подошел к нему.
Бариш осторожно приблизился и заглянул внутрь. Отверстие наклонно шло
вниз. Поразмыслив немного, Бариш решительно вытащил небольшой фонарик. Он
посветил им в глубь тоннеля, но, насколько хватало света, ничего
особенного обнаружить не удалось.
Возможно, ход ведет в какую-нибудь другую шахту, пришло в голову
Баришу. Держа карабин перед собой, он полез внутрь.
Небольшое растение-спутник в гидропонном контейнере у другого конца
мусоропровода зарегистрировало появление дополнительной нагрузки на
ленточном конвейере. Изданный им импульс был воспринят центральным
компьютером как сигнал о том, что в мусоропровод опустили очередную порцию
отходов, и Вегомат автоматически включил конвейер. Мусор полетел к
ножам-измельчителям и прессу в кормовой части корабля.
Бариш попытался развернуться, но мусоропровод оказался слишком узким
для этого. Ползти задом наперед не имело никакого смысла - транспортер в
любом случае двигался намного быстрее. Пират попытался затормозить
конвейер, изо всех сил вдавив ладони в стенки, но только содрал кожу.
Впереди уже были видны поблескивающие диски ножей быстро
приближающегося измельчителя. В отчаянии Бариш начал беспорядочно палить в
него из карабина.
Ствол винтовки коснулся ножей мельницы и выскочил из окровавленных рук
несчастного. Машина попыталась перемолоть оружие, но безуспешно.
Погнувшийся ствол заклинил ножи, и лента конвейера остановилась.
Бариш был готов уже заплакать от счастья. Но неожиданно раздался хруст,
машина заработала вновь, и конвейерная лента опять поползла вперед.
Ужасный крик Бариша растворился в плеске фонтаном брызнувшей крови.
Заслышав эхо предсмертного крика, Гик выпустил в темноту мусоропровода
всю обойму, а затем выскочил в коридор, чтобы перезарядить карабин, но
новый магазин выпал из его трясущихся рук. Когда талмуду удалось наконец
справиться с этой несложной процедурой, дыхание стало более ровным.
Из трубочек, заменяющих талмудам волосы, потекла тягучая вязкая
жидкость. Золотистая слизь пропитала плечи и скафандр. Гик встал, тряхнул
головой и двинулся вниз по коридору, проверяя все попадающиеся на пути
двери. Из-под одной из них выбивалась полоска света. Гик осторожно нажал
ручку, и дверь беззвучно отворилась.
Перед ним была раздевалка со множеством шкафчиков, несколькими
вешалками и душевыми кабинками у противоположной стены. Гик поднял
валявшееся полотенце и попробовал обтереть руки и карабин; полотенце
немедленно пропиталось слизью. Бросив бесполезную тряпку, он зашел в одну
из душевых. Выставив желаемую температуру и давление, пустил воду и встал
под душ.
Копна мха в углу комнаты почувствовала присутствие живого существа.
Видеокамера подтвердила, что это один из захватчиков. Растения в пруду
стали выписывать ритмичные фигуры Лиссажу, компьютер зарегистрировал и
идентифицировал появившуюся зыбь, после чего заблокировал вентили стока и
запер замок кабинки. Прошло почти две минуты, прежде чем Гик обнаружил
поднявшуюся воду - она уже доходила до колен. Тщетно попытавшись перекрыть
краны, он попробовал выломать дверь или разбить прозрачный материал стенок
и снова потерпел неудачу. Температура воды поднялась. Гика охватила
паника, с головы полилась маслянистая янтарная жидкость. Он хотел
закричать, но поднявшаяся вода поглотила все звуки.


Хаан и Ирбетта были слишком прагматичны, чтобы беспокоиться о каких-то
замках. Кованый сапог справится с любой дверью, только пользы в этом
никакой: вокруг лишь пассажирские кубрики - в них ехали на передовую
офицеры Флота во время последней войны. Уже год, как война закончилась, и
кубрики пустовали.
Но когда два гектона завернули за угол, их взорам открылось сказочное
сокровище. Серебряный контейнер на стене был до краев заполнен зеленой
массой великолепной сочной мяты - самого сильного наркотика, какой только
знали гектоны. На их родной планете такого количества мяты хватило бы,
чтобы обеспечить безбедную жизнь всех потомков на пять-шесть поколений
вперед. А уж им-то двоим до самой смерти не придется беспокоиться о куске
хлеба!
Швырнув карабины на пол, они бросились пригоршнями вырывать мяту и
набивать ею свои вещмешки, периодически отправляя в рот и с сумасшедшей
скоростью разжевывая целые пучки. Вскоре наркотик подействовал, и
лихорадочная активность спала. Блаженно улыбающиеся гектоны нетвердой
походкой направились к ближайшей двери. Ирбетта начал зачем-то срывать с
себя одежду, а Хаан толкнул дверь - и она распахнулась.
...Этот шлюзовой люк не использовался с тех самых пор, как опустели
пассажирские кубрики, однако на сей раз компьютер по совету буйной
растительности пруда решил сделать исключение и отключил блокировки
системы безопасности. Хаана и Ирбетту вместе с их бесценным трофеем
поглотил бездонный космос.


Прошло уже сорок минут, а последняя группа пиратов продвинулась едва ли
на сто метров по коридору. Главарь уже кипел от злости, его глаз горел,
как уголек адской жаровни.
- Проклятие! - рычал Эллис. - Да что ж это такое! Так не должно быть.
Это же не первый наш рейд... сколько их было: пятнадцать? двадцать? И
разве хоть раз встречалось такое? Нет. И я знаю, почему. Потому что это не
корабль, а ловушка. Пошли, надо сматываться.
Они подошли к люку в первой переборке, и Эллис уже успел нырнуть в
него, как идущие вслед за ним пираты почувствовали электрический разряд.
Сначала они ощутили лишь слабое покалывание, но сила тока быстро
нарастала, покалывание мгновенно стало страшной болью. Пираты закричали,
не в силах тронуться с места. Ток рос, и его жертвы начали медленно
обугливаться прямо под остекленевшим взором Эллиса. Главарь почувствовал
приступ рвоты, но никак не мог отвести взгляд от почерневших трупов. Затем
Эллис отшвырнул оружие и кинулся к "рогатке", но, едва выскочив на
ангарную палубу, бросился на пол и отполз за ближайшее укрытие. Над
неподвижным телом пилота-халианина стояли двое. Обугленный хвост хорька
колом торчал вверх...
Тэлли коснулся трупа кончиком клинка.
- Ну-ка расскажи мне еще раз, что случилось, - недоверчиво произнес он.
- Дело было так, - начал Хантли. - Я пробирался вдоль стены ангара -
хотел проникнуть в их капсулу, как вдруг выскакивает эта кошка драная,
садится перед самым носом и начинает опорожняться. - Хантли с трудом
сдерживал смех. - Вдруг неизвестно откуда вспышка, треск - и тут же
запахло паленой кошатиной. Наверное, закоротил что-нибудь.
Тэлли задумчиво кивнул:
- Да, наверное. Ну да ладно. Тащи буксир, надо попробовать развернуть
это корыто.
Эллис тихо приподнялся и скользнул в люк. Оказавшись на противоположной
стороне, он бросился к лифтам. Теперь путь его лежал в грузовой трюм.
Судя по индикатору, кабина лифта находилась на уровне четырнадцатой
грузовой палубы. Эллиса вела смутная догадка, и, когда пришел лифт, он
приказал кабине спуститься на четырнадцать уровней вниз. По пути Эллис
вытащил из голенища широкий нож, который всегда носил с собой. Кабина
остановилась, пират затаился в углу с ножом наготове.
За дверью открывался пустой коридор грузового трюма. Если здесь кто-то
и был, спрятаться он мог где угодно. Надо найти самые надежные укрытия -
такие, где агент Синдиката мог спокойно пересидеть налет и дождаться
прибытия на место. Эллис спросил себя, куда бы он сам забрался в минуту
опасности.
Пират осторожно двинулся по узкому проходу между штабелями аккуратно
уложенного груза. Дважды он чутко замирал, но в трюме царила абсолютная
тишина.
Пройдя еще немного, он неожиданно обнаружил под ногами что-то
скользкое. Небольшие лужицы гидропонного раствора прерывистой линией
пересекали коридор. Следы вели от корзины с фиалками, висевшей на
переборке. Эллис запустил руку в корзину - в самом деле мокро. Пират
развернулся и пошел по следам.
Наткнувшись на груз походных армейских туалетов, Эллис моментально
оценил надежность такого укрытия. Здесь след терялся. Остановившись прямо
перед убежищем Пурвис, пират с минуту раздумывал, затем приблизился и
тихонько постучал. Он даже не услышал, а скорее понял, что внутри кто-то
есть.
- Можно выходить, - медовым голосом прошептал он. - Все уже позади.
Пурвис никак не могла решиться и продолжала сидеть затаив дыхание.
- Давай, выходи, - вновь позвал сладкий голос. - Все уже в порядке.
Пурвис сделала легкий выдох. Голос явно не принадлежал ни капитану, ни
оставшимся на корабле членам экипажа. Значит, это кто-то с рейдера. А судя
по доброжелательному тону, он из Синдиката. В любом случае этот человек
уже обнаружил ее, и если бы он решил взломать кабинку силой, преимущество
было бы явно не на ее стороне. Отведя за спину руку с крепко сжатым
скальпелем, Пурвис щелкнула замком.
Дверь немного приоткрылась. В щели показалось настороженное женское
лицо.
- Тише! Не открывай! Сюда идут...
Пурвис инстинктивно распахнула дверь перед сообщником.
- Заходи, быстрее!..
Повторного приглашения Эллису не потребовалось. Не успела Пурвис и
моргнуть, как пират вскочил в кабинку, одной рукой зажал женщине рот, а
другой с размаху всадил нож ей в живот.
С широко раскрытыми от изумления глазами доктор Эдна Пурвис рухнула на
пол. Кулаки сжались в предсмертной судороге, потом ладони безвольно
обмякли, растерзанный букетик фиалок застыл между пальцами. Скрытый
телевизионный монитор сфокусировался на мертвых цветах.
Эллис захлопнул дверь. Глядя на безжизненное тело Пурвис и размышляя
над своими дальнейшими действиями, он не услышал комариного зуда
двигателей портального крана, остановившегося прямо над кабинкой.
Два гидравлических манипулятора, управляемые центральным компьютером
корабля, бесшумно опустились вниз, подняли кабинку полевого туалета и
повезли к противоположному борту. Эллис почувствовал, что убежище
неожиданно пришло в движение, и налег на дверь, но она была крепко сжата
пальцами подъемного устройства.
Наконец гальюн завис в точно рассчитанной позиции - в пяти метрах от
ствола автоматического плазмомета Гатлинга (APR). Плазмомет остался в
трюме как напоминание о днях халианской войны, когда скорострельные орудия
устанавливали в трюмах транспортов как последнее средство защиты. Сейчас
створки в наружном корпусе позади кабинки раскрылись, запертый в ловушке
Эллис почувствовал, как стремительно падает давление.
В этот миг плазмомет открыл огонь.
Звук его стрельбы в разреженной атмосфере напоминал треск рвущейся
парусины. Трехсекундная очередь измельчила в порошок отхожее место со всем
содержимым. Наконец-то удача улыбнулась Эллису: первый же заряд как дар
свыше прошел сквозь его череп - всего в нескольких сантиметрах от давно
потерянного глаза. Осознать везение он уже не успел.


В это время на ангарной палубе Хантли пытался развернуть капсулу
"рогатки" носовой частью к воротам ангара.
- Отлично, - сказал Тэлли. - Теперь ступай на мостик и открой ворота. А
я посмотрю, как эта штуковина летает.
Хантли удалился быстрыми шагами, и вскоре створки ворот распахнулись. С
капитанского мостика старший помощник увидел, как включились двигатели
ориентации капсулы и "рогатка" с Тэлли в кабине благополучно вылетела из
дверей.
Пилот синдикатовского рейдера наблюдал, как капсула приблизилась и не
без труда влетела в посадочный ангар, а мгновением позже послышался глухой
удар - капсула врезалась в заднюю стенку ангара. Пилот занялся обычными
предполетными проверками и не обратил внимания на человека,
приблизившегося к нему сзади... пока не почувствовал на шее холодную сталь
клинка.
Он скосил глаза, но властный голос удержал его от опрометчивых
поступков:
- Не вздумай валять дурака! Загони-ка лучше рейдер в мой грузовик. И
постарайся, - добавил Тэлли, - сделать это как можно аккуратнее.


Когда двери закрылись и палуба наполнилась воздухом, Хантли
приветствовал капитана у люка захваченного рейдера. Пленный пилот выбрался
первым и замер, дожидаясь появления Тэлли. Тот не заставил себя ждать.
Как только его подошвы коснулись палубы, капитан приказал пилоту лечь
лицом вниз и крепко связал его руки нейлоновым тросом. Затем вновь
поставил на ноги и подвел к Хантли.
- Запри-ка этого в одной из кают. Хочу пообщаться с ним до того, как
его заграбастает разведка.
Часом позже Тэлли обнаружил останки большинства пиратов. Теперь мнение
капитана о Вегомате и его странной системе управления в корне
переменилось.


Внизу, на камбузе, Тельма Рюэль наливала лейтенанту Берманн кофе, когда
капитан Тэлли приблизился к дверям, ведущим во владения великанши. Створки
легко распахнулись перед ним, и заботливо выстроенный Тельмой капкан
сработал. Она попыталась предупредить своего давнего друга, но не успела.
И несколько центнеров оттаявшей брюссельской капусты и сырых яиц
устремились на беспечную жертву.
Тэлли рухнул как подкошенный, проскользил по хорошо намасленному полу
камбуза и остановился у самых ног "каторжницы". Все произошло, как в
тумане, и капитан провалился в смутный сон из своего кадетского прошлого.
В сознание он не приходил почти целый день, и когда открыл глаза, то
первым делом увидел "каторжницу", держащую в руке ложку супа. Там плавало
что-то зеленое и белое.
- Съешьте, - подбодрила его Тельма. - Овощи вам полезны.
И капитан не нашелся что возразить.



    ИНТЕРЛЮДИЯ



Военный кодекс

Статья XII
Если лицо, не подпадающее под действие данного Акта, но находящееся на
борту корабля, пытается подстрекать к нарушению воинского долга лицо,
подпадающее под действие данного Акта, - то вследствие своего преступления
оно считается лицом, подпадающим под действие данного Акта, и карается
смертью либо несет одно из наказаний, предусмотренных ниже.

Статья VIII
Всякое лицо, подпадающее под действие данного Акта, в случае, если
вступит в несанкционированный контакт с представителями вражеской стороны,
не преследуя при этом каких-либо изменнических целей, карается увольнением
со службы с лишением всех званий и почестей либо несет одно из наказаний,
предусмотренных ниже.


Несколько месяцев адмирал Дуэйн по прозвищу Динамит с ужасом ждал этого
момента. И вот началось. Один из разведчиков передал по тахионной линии
связи: вражеский флот в полном составе совершил пространственный скачок и
теперь всего в сутках крейсерского полета от системы Халия - Цель.
Депеша поставила Дуэйна перед необходимостью принимать решение.
Адмирал смотрел в темный провал экрана. Халия и Цель были на нем
крохотными точками. Между ними - два-три дюйма пустого пространства. Лишь
две планеты на многие сотни световых лет вокруг. Одна из них - объект
атаки Синдиката. Но они расположены так близко друг от друга, что
невозможно определить, какая... Вплоть до того момента, как неприятельские
корабли выскочат из четвертого измерения.
Обе планеты образовывали важнейший плацдарм для наступления Альянса
внутрь территории Семейств. На планете Цель располагался второй по
величине космопорт Флота. Ремонтные доки порта способны были принять сотню
судов одновременно, а сооружения для перегонки и хранения топлива
мощностью превосходили аналогичные на Регуле-4. Командование Синдиката,
конечно, не могло не знать этого.
От Цели до Халии было шесть часов полетного времени. Население Халии
составляло полмиллиарда хорьков, бывших союзников Синдиката, теперь же
преданных друзей Альянса. (Впрочем, у Дуэйна было свое особое мнение по
поводу халиан, несколько расходящееся с мнением высшего командного
состава). На Халии находилось десять заводов-автоматов по производству
смертоносного малогабаритного оружия. Богатейшие природные ресурсы и
многочисленные рабочие руки Халии делали ее не менее ценным объектом, чем
малонаселенная Цель...
Космическая битва подчас напоминает игру в кости. Победа в ней приходит
к тому, кто сумеет выбросить больше очков. По данным разведки, флот
Синдиката был не малочисленной сил Альянса. (Информация, стоившая
преждевременно поседевшему генералу множества бессонных ночей). Разделить