свободному развитию, тот вопрос, который в итальянской литературе был решен
еще в XIV веке, во французской в XV - XVI веках, в английской и немецкой в
XVI веке. При всей важности научных трудов Ломоносова в области русского
языка, в общей академической деятельности они были для него в известной
степени побочными: его главной специальностью было естествознание, и гений
Ломоносова здесь проявлялся с еще большей силой и блеском. Со всею
очевидностью это обнаружилось лишь в самое последнее время, благодаря
многочисленным детальным исследованиям целого ряда специалистов. Сюда
относятся, прежде всего, академические издания: "Ломоносовский Сборник.
Материалы для истории развития химии в России" (СПб., 1801); "Труды
Ломоносова в области естественноисторических наук" (СПб., 1911; здесь
собраны труды Б. Н. Меньшуткина, Н. А. Иоссы, Ю. М. Шокальского, В. И.
Вернадского); более поздний академический "Ломоносовский Сборник" (СПб.,
1911); где помещены исследования академика Вальдена, профессора Курилова, Б.
Н. Меньшуткина, В. И. Вернадского; речи, прочитанные
специалистами-естествоиспытателями в торжественном заседании Академии Наук 8
ноября 1911 г. "Наиболее удачно, - говорит профессор Меньшуткин, -
разработаны Ломоносовым два основных вопроса физики: о сущности тепла и о
газообразном состоянии тел. Согласно его механической теории теплоты,
последняя есть внутреннее невидимое движение тел, именно движение
составляющих их частичек; при помощи ее Ломоносов удовлетворительно объяснил
все явления, связанные с теплотой, и совершенно отвергал существование
тепловой материи или теплотвора, который признавался всеми учеными до 60-х
годов XIX века. Лишь через 110 - 120 лет после Ломоносова начинает
распространяться ныне общепринятое воззрение на теплоту как на движение
частиц тепла. Ломоносов интересовался не только грозами, но и метеорологией
в ее целом, вполне сознавал всю важность предсказания погоды и стремился
устроить метеорологические станции, пытался при помощи самопишущих
инструментов исследовать верхние слои атмосферы: эти мысли были осуществлены
только в самом конце XIX столетия. В последние годы жизни он отдается
исследованию силы тяжести при помощи маятников; пишет большое руководство
ученого мореплавания с многочисленными новыми приборами; составляет
диссертацию о ледяных горах, где проходит к совершенно верному выводу, что
эти горы могут образоваться только у берегов морей из пресной воды;
снаряжает морскую экспедицию для изучения северных морей. Наконец, он делает
замечательное открытие даже в астрономии: при прохождении планеты Венеры
через солнечный диск в 1761 г. Ломоносов увидел то, чего не заметили десятки
астрономов, наблюдавших это явление, а именно, что планета Венера окружена
большой атмосферой. И во всех этих работах мы видим, как и в более ранних,
богатство новых идей и взгляды, зачастую приближающиеся к теперешним".
Говоря об общих взглядах Ломоносова на изучения в области химии, академик
Вальден замечает: "Если мы сравним гигантскую программу физико-химических
опытов Ломоносова с современным состоянием физической химии, например, по
классическим учебникам Оствальда, то нас прямо поразит общность научного
материала задуманной Ломоносовым и созданной в продолжение 150 лет
физической химии... Даже новейшая область физикохимии, химия коллоидов,
Ломоносова не забывается; им уже предчувствуется связь химии с
электричеством... Его взгляды настолько современны, и изложение их настолько
свежо, что при чтении их мы забываем, что полтораста лет разделяют нас,
современных физико-химиков, от того, кто может быть назван "отцом физической
химии"... Особенно нас, химиков, привлекают его взгляды на происхождение
янтаря, его гипотезы образования каменного угля, смолы, асфальта и нефти...
Мне кажется, Ломоносов еще до времен Лавуазье мог бы легко создать свою
эпоху химии. Будь он верный и терпеливый исполнитель всех намеченных им
теоретических и экспериментальных планов, он совершил бы перерождение химии
не в химию конца XVIII века: его новая химия явилась бы соперницею
физической химии конца XIX века". "Если бы Ломоносов, - пишет профессор
Курилов, - не наметил законов постоянства веса, не обосновал первого
принципа термодинамики, не прорецензировал основных положений атомической
теории, то он, только на основании своих "Элементов математической химии",
должен был бы быть признан провозвестником и родоначальником современной
физической химии". Приведя программу для химических исследований, изложенную
Ломоносовым в "Слове о пользе химии", профессор Курилов замечает: "Эти
золотые слова, сказанные 160 лет тому назад, сохраняют свою силу свежесть и
для данного момента: они должны служить руководством при составлении учебных
планов факультетского преподавания химии; их следует иметь пред собой
каждому, кто готовит себя к работам по химической специальности". Говоря о
работах Ломоносова по геологии и минералогии, академии Вернадский замечает:
"Среди всех работ Ломоносова в этой области знаний резко выделяется его
работа о слоях земных. Она является во всей литературе XVIII века - русской
и иностранной - первым блестящим очерком геологической науки. Для нас она
интересна не только потому, что связана с научной работой, самостоятельно
шедшей во главе человеческой мысли, сделанной в нашей среде, но и потому,
что она в значительной мере основана на изучении природы нашей страны; при
этом она сделана раньше той огромной работы описания России, которая
совершена была натуралистами, связанными с Академией Наук, в течение
царствования императрицы Екатерины II...". Идеи и начинания Ломоносова, как
естествоиспытателя, при его жизни были поняты и оценены лишь очень немногими
отдельными специалистами, как Эйлер. Насколько исключительно было положение
Ломоносова как гениального мыслителя и провозвестника великих идей,
настолько печальна была судьба, постигшая плоды его ученого творчества.
"Современники Ломоносова, - говорит профессор И. А. Каблуков ("Ломоносовский
сборник"), - за исключением немногих отдельных личностей, не понимали и не
ценили трудов его по физике и химии. Граф М. Л. Воронцов, например, смотрел
на электрическую машину как на "дерзкое испытание тайн природы"; В. А.
Нащокин с иронией указывал, что Рихман машиной старался спасти людей от
грома и молнии - и сам же был убит.
Не понимали и не ценили трудов Ломоносова даже люди, которые стояли
близко к науке и просвещению, его ближайшие товарищи по академии, даже его
непосредственные заместители по академической кафедре. Заговорили о
Ломоносове лишь через 90 лет после его смерти и заговорили впервые в
Московском университете, когда пришлось вспомнить, что Ломоносов был его
основателем... На труды Ломоносова обратили надлежащее внимание лишь в 1900
г., когда исполнилось 150 лет со дня основания первой русской химической
лаборатории, которая создана была опять-таки Ломоносовым" ("Ломоносовский
Сборник"). Физико-химические труды Ломоносова появились в коллекции
Оствальда: "Klassiker der exakten Wissenschaften" (No 178). Из историков
химии особенно высоко оценили Ломоносова G.W. Kahlbaum, P. Diergart и M.
Speter. Профессор Меньшуткин дает следующую "историческую справку": "В 1865
г., когда исполнилось столетие со дня кончины Ломоносова, в торжественных
заседаниях академии и университетов производилась оценка его трудов учеными
того времени. В их речах мы находим мало указаний на то, что сегодня мы
выставляем, как наиболее важное в трудах Ломоносова, как-то: механические
теория тепла и газов, физическую химию. Эти мысли не казались в 1865 г.
особенно выдающимися; хотя и прошло сто лет после смерти Ломоносова,
совершенно аналогичные физические теории уже были незадолго до того
предложены известными учеными XIX века, но они в то время не получили еще
распространения, и понадобилось еще несколько лет, прежде чем они вошли в
научный обиход. Расцвет физической химии принадлежит только концу прошлого
столетия. Эти факты показывают, насколько гений Ломоносова опередил свой
век". Все научные труды Ломоносова при всей высоте своего теоретического
содержания, имели и ближайшее, чисто практическое приложение. Свою "науку"
Ломоносов старался обратить прежде всего и больше всего на служение живым
потребностям и нуждам "российского света" и "российского народа". Ломоносов
доказывал, например, "что у нас нет природных россиян ни аптекарей, да и
лекарей мало, также механиков искусных, горных людей, адвокатов и других
ученых, ниже самих профессоров в самой Академии и в других местах";
необходимо "набирать студентов из семинаристов", "отправлять природных
российских студентов в чужие края для окончания обучения", допускать к
образованию все без различия сословия, заботиться об умножении переводных
книг. "Во всех европейских государствах, - пишет он, - позволено в академиях
обучаться... всякого звания людям, не выключая посадских и крестьянских
детей, хотя там уже и великое множество ученых людей. А у нас в России при
самом наук начинании, уже сей источник регламентом по 24-му пункту заперт,
где положенных в подушный оклад в университет принимать запрещается. Будто
бы сорок алтын столь великая и казне тяжелая была сумма, которой жаль
потерять на приобретение ученого природного россиянина". В какой степени
Ломоносов стоял вообще со своею "наукою" на почве действительности, в какой
степени знаменитый писатель, вышедший из народа, "искренно любил свой народ
и желал ему счастия, понимая в чем оно состоит" - это показывают
многочисленные его статьи по вопросам чисто общественного характера, целый
ряд проектов, сохранившихся лишь отчасти, больше в отрывках, в черновых
бумагах, иногда и совсем не уцелевших и известных только по случайным
упоминаниям. Таковы: "Рассуждение о размножении и сохранении российского
народа", "О истреблении праздности", "О исправлении нравов и о большем
народа просвещении", "О исправлении земледелия", "О исправлении и
размножении ремесленных дел и художеств", "О лучших пользах купечества", "О
лучшей государственной экономии", "О сохранении военного искусства во время
долговременного мира". Сохранившийся трактат "О размножении и сохранении
российского народа" обнаруживает всю широту понимания Ломоносовым
общественных вопросов. Он доказывает, что для увеличения количества
рождающихся ("для обильнейшего плодородия родящих") необходимо: 1) устранить
браки между лицами несоответствующих лет; 2) отменить "насильное"
супружество, брак по принуждению; 3) отменить закон, запрещающий жениться
более трех раз; 4) отменить пострижение молодых овдовевших священников и
дьяконов в монахи, а мирянам запретить принятие монашества до 45 - 50 лет.
Для сохранения рожденных необходимо: 5) учредить "богадельные домы" для
приема внебрачных детей, 6) бороться с болезнями новорожденных; 7) устранить
вредный обычай крестить младенцев в холодной воде; 8) бороться с
невоздержностью русского народа и всеми мерами содействовать более разумному
образу жизни, не отзывающемуся слишком вредно на человеческом здоровье; 9)
бороться с болезнями путем организации надлежащей медицинской помощи; 10)
бороться, по возможности, с причинами смерти от моровой язвы, пожара,
потопления, замерзания и т. д. (И. К. Сухоплюев "Взгляды Ломоносова на
политику народонаселения", в "Ломоносовским Сборнике"), Ломоносов
доказывает, что великий пост у нас приходится "в самое нездоровое время
года, что здесь не принята в соображение жестокая природа севера". Он
говорит о совершенном отсутствии по русским деревням врачей, "от чего
смертность особенно увеличивается", о "частых и великих пожарах", о "драках
в народе, разбоях, пьянстве", о притеснениях раскольников, о рекрутчине, от
которой русские люди бегут за границу. Трактат показывает, как справедливо
замечено, "как хорошо знал Ломоносов русскую жизнь, в каких ясных образах
подымалась она перед нами". В сочинениях гениального крестьянина русская
литература сразу поднялась на высоту широкого, сознательного служения
русскому обществу и русскому народу. Литература. "Собрание сочинений"
Ломоносова вышло уже при его жизни (СПб., 1751, 1767 - 1759). В 1778 годах
выходит "Собрание разных сочинений в стихах и прозе", под редакцией епископа
Дамаскина Семенова-Руднева, оставшееся лучшим до предпринятого под редакцией
академика Сухомлинова академического издания. Дальнейшие издания
представляли в тексте все больше и больше искажений или буквально
перепечатывались с издания Дамаскина. Гораздо ниже издания Дамаскина стояло,
например, предпринятое в 1784 - 1787 годах Российской Академией "Полное
собрание сочинений М. В. Ломоносова с прибавлением многих его нигде еще не
напечатанных творений"; с новыми искажениями переизданное в 1803 - 1804
годах, повторением издания Дамаскина; отчасти было даже полнее - был
напечатан настолько небрежно, что на редактора Козодавлева была написана
эпиграмма: "О. К. (Он-Како) друг Крамзы (т. е. Державина-Мурзы), но только
друг нахальный, Кем изуродован, как бабкой повивальной, Малерб российских
стран, пресладостный певец...". Сам Козодавлев, впрочем, этой эпиграммы не
заслуживает; им была напечатана лишь первая часть издания; а помещение в нем
писем Ломоносова было прямой заслугой Козодавлева. Значительные достоинства
имело издание, вышедшее в 1787 г. в Москве, в типографии Новикова; здесь
помещено довольно много вариантов. Академическое издание 1804 г., с новыми
искажениями, служит основой смирдинского издания (СПб., 1847), едва ли не
худшего из всех. Несколько более исправным было издание Перелесского
"Избранные сочинения Ломоносова" (М., 1846). Вполне достойного издания
произведения "творца новой русской литературы" дождались лишь в самое
последнее время, и еще не вполне: предпринятое Академией Наук издание
сочинений Ломоносова под редакцией академика Сухомлинова остается до сих пор
незаконченным (вышло 5 томов, СПб., 1891 - 1902). Первые восторженные отзывы
о литературной деятельности Ломоносова, вместе с некоторыми о нем
биографическими сведениями, принадлежат графу А.П. Шувалову : "Ode sur la
mort de Monsieur Lomonosof" (1765, напечатанную Куником в "Сборнике
материалов для Истории Академии Наук", т. I, СПб., 1865), Дмитревскому
("Nachricht" и пр., 1768), Новикову ("Словарь", 1772), Штелину
("Воспоминания"). Статья из "Словаря" Новикова была перепечатана при издании
Дамаскина. "Воспоминания" Штелина послужили, по-видимому, материалом для
биографического очерка Ломоносова, напечатанного при издании его сочинений
1784 - 1787 годов и составленного, как не раз предполагают, В. Веревкиным. В
подлинном виде "Воспоминания" Штелина не сохранились; все, что дошло до нас,
издано у Куника ("Сборник материалов" и пр., т. II, СПб., 1865, стр. 383 -
405; здесь же некоторые пояснительные к ним примечания; ср. Пекарского
"История Академии Наук", I, СПб., 1873, стр. 560 - 561). "Жизнеописание
Ломоносова" перепечатывалось и после и долго служило единственным
источником, откуда почерпались сведения о Ломоносове... До 30-х годов XIX
столетия Ломоносова ценили исключительно как поэта; об ученых трудах его
почти не упоминали, да их и не знали. Более широкое критическое отношение к
деятельности Ломоносова начинается с Пушкина и Белинского; собственно
научные изучения - с книги Буслаева: "О преподавании отечественного языка"
(М., 1844) и замечательного для своего времени труда Константина Аксакова:
"Ломоносов в истории русского языка и русской литературы" (М., 1846; в
"Собрании сочинений", II, М., 1875). Тихонравовым впервые были напечатаны
некоторые сочинения Ломоносова; "Суд российских письмен", записка "Об
обязанностях духовенства" ("Летопись русской литературы", 1859, кн. 2),
"Рассуждение о размножении и сохранении российского народа" ("Беседы в
Обществе Любителей Российской Словесности", III, 1871; ср. "Рус. Старина",
1873, т. VIII, стр. 465 - 580), где то же сочинение напечатано по другому
списку, доставленному Пекарским). История напечатания последнего трактата
показывает, с каким трудом появлялись у нас иногда даже произведения наших
классиков (см. Сухомлинова "Исследования и статьи", I. СПб., 1889, стр. 459
- 460, 524 - 526). Любопытные сведения о заграничных студенческих годах
жизни Ломоносова даны в статье Сухомлинова: "Ломоносов, студент Марбургского
университета" ("Русский Вестник", 1861, кн. 1). Наиболее ранняя оценка
Ломоносова, как историка, сделана была Соловьевым ("Русские историки XVIII
в." - "Архив историко-юридических сведений" Калачова, т. I, кн. 1. М.). С
1865 г., в связи с юбилейными чествованиями, изучение Ломоносова становится
на более твердую почву. К этому времени относятся труды: Билярского
"Материалы для биографии Ломоносова" (СПб., 1865); Пекарского
"Дополнительные известия биографии Ломоносова" (приложение к VIII т.
"Записок Академии Наук", 1866, No 7); Куника "Сборник материалов для истории
Императорской Академии Наук" (СПб., 1865); В. Ламанского "Ломоносов и
Петербургская Академия Наук" ("Материалы к столетней памяти его. 1765 - 1865
годы", М., 1865). Эти четыре книги, заключающие в себе массу документальных
материалов первостепенной важности, представляют и до сих пор едва ли не
наиболее ценные материалы для изучения обстоятельств жизни Ломоносова. Труд
Билярского не отличается научным беспристрастием; помещенные здесь материалы
не только страдают крайней односторонностью подбора, но из них иногда прямо
вырезаны те места, которые дают делу другое освещение. К тому же 1865 г.
относится целый ряд различных более мелких статей, исследований, речей; из
них наиболее ценны: Н. Н. Булича труды ("К столетней памяти Ломоносова"
Казань, 1865), Грота ("Очерк академической деятельности Ломоносова", СПб.,
1865), Н. А. Любимова ("Ломоносов и Петербургская Академия Наук", "Русский
Вестник", 1865, кн. 3), Н. Лавровского ("О Ломоносове по новым материалам",
Харьков, 1865), сборник статей и речей, явившихся в Москве: "Празднование
столетней годовщины Ломоносова в Императорском Московском университете" (М.,
1865, статьи Соловьева, Буслаева, Тихонравова, Бодянского, Шуровского,
Лясковского и др.), подобные же сборники статей и речей, явившиеся в
Харькове и Казани. С юбилейным чествованием Ломоносова в 1865 г. в
значительной доле связаны появившийся вскоре более обширный труд Будиловича
: "Ломоносов как натуралист и филолог" (СПб., 1869), и дальнейший
библиографический труд того же автора: "Ломоносов как писатель" ("Сборник II
Отделения Академии Наук", т. VIII, СПб., 1872). С юбилейными чествованиями
связано и напечатанное в том же "Сборнике Академии Наук", очень ценное до
сих пор библиографическое издание Пономарева : "Материалы для библиографии о
Ломоносове". Капитальным приобретением, сохраняющим это значение всецело и
до сих пор, является вышедший в 1873 г. II т. "Истории Императорской
Академии Наук" Пекарского, большая часть которого занята обширной биографией
Ломоносова. Из более поздних трудов о Ломоносове выдаются исследования и
статьи: Г. А. Воскресенского ("Ломоносов и Московская
славяно-греко-латинская академия", М., 1890), Пыпина ("Ломоносов и его
современники", - "Вестник Европы", 1895, март), Е. В. Петухова
("Эпиграмматические, сатирические и шуточные стихотворения Ломоносова"
("Сборник учено-литературного Общества при Юрьевском Университете", I,
1898), П. Н. Милюкова ("Главные течения русской исторической мысли", I, М.,
1897, характеристика Ломоносова, как историка), Е. Ф. Будде ("Несколько
заметок из истории русского языка", "Журнал Министерства Народного
Просвещения", 1898, март, и "Очерк истории современного литературного
русского языка", в "Энциклопедическом Словаре Филол.", выпуск 12, СПб.,
1908), Истомина ("Главнейшие особенности языка и слога Ломоносова", "Русский
Филологический Вестник" 1896), А. П. Колдубовского ("Об источниках
Ломоносовского учения о трех стилях", в сборнике статей в честь профессора
М. С. Дринова, Харьков, 1905). Капитальным вкладом в научную литературу о
Ломоносове является упомянутое выше академическое издание "Сочинений
Ломоносова" под редакцией академика М. И. Сухомлинова; текст сочинений
тщательнейшим образом проверен по рукописям и первопечатным изданиям, в
обширных примечаниях приведены варианты, переводы и подражания Ломоносова
сличены с подлинниками. Новое оживление в изучениях жизни и деятельности
Ломоносова вызывает празднование в 1911 г. 200-летия со дня его рождения. В
"Ломоносовским Сборнике" Академии Наук, кроме указанных выше, помещены еще
статьи В. И. Резанова, В. Н. Перетца, С. А. Белокурова, А. Грандилевского,
И.М. Сибирцева. См., далее, А. И. Соболеского "Ломоносов в истории русского
языка" (СПб., 1911), Е. Ф. Карского "Значение Ломоносова в развитии русского
литературного языка" (Варшава, 1912), В. В. Сиповского "Литературная
деятельность Ломоносова" (СПб., 1911), С. Г. Вилинского "Идеалы М. В.
Ломоносова" (Одесса, 1912), И. И. Замотина "Две стихии в литературной и
общественной деятельности Ломоносова" (Варшава, 1911), И. А. Тихомирова "О
трудах Ломоносова по русской истории" ("Журнал Министерства Народного
Просвещения", 1912, кн. 9). Обширные библиографические материалы помещены в
книге профессора Венгерова: "Русская поэзия XVIII века" (выпуск VI, СПб.,
1897, стр. 273 - 313).


Статья известного российского литературоведа А. С. Архангельского
"Ломоносов" из "Нового энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона" (1911
-1916). Статья приведена с сохранением орфографии и пунктуации оригинала.