Статья V
   Этот договор подлежит ратификации. Обмен ратификационными грамотами должен произойти возможно скорее в Берлине.
   Договор вступает в силу с момента его подписания.
   Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках.
   Москва, 28 сентября 1939 года.
   По уполномочию За Правительство
   Правительства СССР Германии
   В. Молотов И. Риббентроп
   60. КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ
   Правительство СССР не будет создавать никаких препятствий на пути имперских граждан и других лиц германского происхождения, проживающих на территориях, находящихся в сфере его интересов, если они пожелают переселиться в Германию или на территории, находящиеся в германской сфере интересов. Оно согласно с тем, что подобные перемещения будут производиться уполномоченными Правительства империи в сотрудничестве с компетентными местными властями и что права собственности эмигрантов будут защищены.
   Аналогичные обязательства принимаются Правительством Германии в отношении лиц украинского или белорусского происхождения, проживающих на территориях, находящихся под его юрисдикцией.
   Москва, 28 сентября 1939 г.
   За Правительство По уполномочию
   Германии Правительства СССР
   И. Риббентроп В. Молотов
   61. СЕКРЕТНЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ
   ПРОТОКОЛ
   Нижеподписавшиеся полномочные представители заявляют о соглашении Правительства Германии и Правительства СССР в следующем:
   Секретный дополнительный протокол, подписанный 23 августа 1939 года, должен быть исправлен в пункте I, отражая тот факт, что территория Литовского государства отошла в сферу интересов СССР, в то время, когда, с другой стороны, Люблинское воеводство и часть Варшавского воеводства отошли в сферу интересов Германии (см. карту, приложенную к договору о дружбе и границе, подписанному сегодня). Как только Правительство СССР примет специальные меры на литовской территории для защиты своих интересов, настоящая германо-литовская граница, с целью установления естественного и простого пограничного описания, должна быть исправлена таким образом, чтобы литовская территория, расположенная к юго-западу от линии, обозначенной на приложенной карте, отошла к Германии.
   Далее заявляется, что ныне действующее экономическое соглашение между Германией и Литвой не будет затронуто указанными выше мероприятиями Советского Союза.
   Москва, 28 сентября 1939 г.
   За Правительство По уполномочию
   Германии Правительства СССР
   И. Риббентроп В. Молотов
   62. СЕКРЕТНЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ
   ПРОТОКОЛ
   Нижеподписавшиеся полномочные представители, по заключении германо-русского договора о дружбе и границе, заявляют о своем согласии в следующем:
   Обе Стороны не будут допускать на своих территориях никакой польской агитации, затрагивающей территорию другой стороны. Они будут подавлять на своих
   Брак по любви... к чужим территориям (советская карикатура 1938 г.)
   территориях все источники подобной агитации и информировать друг друга о мерах, предпринимаемых с этой целью.
   Москва, 28 сентября 1939 г.
   За Правительство По уполномочию
   Германии Правительства СССР
   И. Риббентроп В. Молотов
   ЗАЯВЛЕНИЕ СОВЕТСКОГО И ГЕРМАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВ
   После того как Германское правительство и Правительство СССР подписанным сегодня договором окончательно урегулировали вопросы, возникшие в результате распада Польского государства, и тем самым создали прочный фундамент для длительного мира в Восточной Европе, они в обоюдном согласии выражают мнение, что ликвидация настоящей войны между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией, с другой стороны, отвечала бы интересам всех народов. Поэтому оба правительства направят свои общие усилия в случае нужды в согласии с другими дружественными державами, чтобы возможно скорее достигнуть этой цели. Если, однако, эти усилия обоих правительств останутся безуспешными, то таким образом будет установлен факт, что Англия и Франция несут ответственность за продолжение войны, причем в случае продолжения войны Правительства Германии и СССР будут консультироваться друг с другом о необходимых мерах.
   28 сентября 1939 г.
   По уполномочию За Германское
   Правительства СССР Правительство
   В. Молотов И. Риббентроп
   63. РИББЕНТРОП -- МОЛОТОВУ
   Письмо
   Москва, 28 сентября 1939 г.
   Господин председатель!
   Я имею честь подтвердить получение Вашего сегодняшнего письма, в котором Вы сообщаете мне следующее:
   "Ссылаясь на наши переговоры, мы имеем честь подтвердить Вам, что правительство СССР на основании и в духе достигнутого нами общего политического соглашения исполнено воли всемерно развивать экономические отношения и товарооборот между СССР и Германией.
   С этой целью обеими сторонами будет составлена экономическая программа, согласно которой Советский Союз будет поставлять Германии сырье, которое Германия, в свою очередь, будет компенсировать промышленными поставками, производимыми в течение продолжительного времени. При этом обе стороны построят эту экономическую программу таким образом, чтобы германо-советский оборот по своим размерам снова достиг высшего объема, достигнутого в прошлом.
   Оба правительства дадут немедленно необходимые распоряжения о проведении вышеуказанных мер и позаботятся о том, чтобы переговоры как можно скорее начались и были доведены до конца" 1.
   От имени и по поручению правительства Германской империи я, находясь в полном согласии с этим заявлением, информирую Вас, что правительство Германской империи, в свою очередь, примет с этой целью все необходимые меры.
   Примите, господин председатель, новые заверения в моем высочайшем к Вам почтении.
   фон Риббентроп
   1 Письмо Молотова опубликовано в "Правде" 29 сентября 1939 г. (Примеч, сост.)
   64. РИББЕНТРОП -- МОЛОТОВУ
   Письмо
   Москва, 28 сентября 1939 г. Конфиденциально!
   Господин председатель!
   Имею честь подтвердить получение Вашего сегодняшнего письма, где Вы сообщаете мне следующее:
   "Во исполнение моего сегодняшнего письма о создании совместной экономической программы правительство СССР возьмет на себя заботу о том, чтобы гер
   манским транзитным перевозкам в Румынию и из Румынии по железной дороге Верхняя Силезия -- Лемберг [Львов] -- Коломыя было во всех отношениях оказано содействие. Оба правительства намерены, в рамках планируемых торговых переговоров, безотлагательно договориться об осуществлении этих транзитных перевозок. То же самое относится к германским транзитным сообщениям с Ираном, Афганистаном и странами Дальнего Востока.
   Кроме того, правительство СССР заявляет, что оно готово в дополнение к тому количеству нефти, о котором уже было договорено ранее или о котором ведутся предварительные переговоры, поставлять [Германии] дополнительное количество нефти, соответствующее годовой выработке нефти в районах Дрогобыча и Бо-рислава, с оговоркой, что половина этого количества будет поставляться Германии с нефтяных промыслов вышеупомянутых нефтеносных районов, а другая половина -- с других нефтяных промыслов СССР. СССР согласится на германские поставки антрацита и стальных труб как компенсацию за эти дополнительные поставки нефти".
   От имени правительства Германской империи я принимаю это сообщение с удовлетворением и согласием.
   Примите, господин председатель, новые заверения в моем совершеннейшем к Вам почтении.
   фон Риббентроп
   65. РАСПИСАНИЕ ВТОРОГО ВИЗИТА РИББЕНТРОПА В МОСКВУ 1
   27 сентября 1939 г.
   Прибытие в аэропорт в 18.00. Первая встреча с 22 часов до часу ночи.
   28 сентября 1939 г.
   Возобновление переговоров с 15 до
   18.30.
   Обед в Кремле.
   Один акт балета ("Лебединое озе
   ро"); Сталин тем временем ведет переговоры с латышами. Возобновление переговоров в 24.00. Подписание в 5 утра. Затем прием для делегации у посла до 6.30 утра.
   29 сентября 1939 г.
   Отлет в 12.40.
   1 Найдено в бумагах помощника статс-секретаря Генке. (Примеч. ред. нем. изд.)
   ЗАЯВЛЕНИЕ МИНИСТРА
   ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ГЕРМАНИИ
   г. фон РИББЕНТРОПА
   Перед отъездом из Москвы министр иностранных дел Германии г. фон Риббентроп сделал сотруднику ТАСС следующее заявление:
   "Мое пребывание в Москве опять было кратким, к сожалению, слишком кратким. В следующий раз я надеюсь пробыть здесь больше. Тем не менее мы хорошо использовали эти два дня. Было выяснено следующее:
   1. Германо-советская дружба теперь установлена оконча
   тельно.
   Обе страны никогда не допустят вмешательства
   третьих держав в восточноевропейские вопросы.
   Оба государства желают, чтобы мир был восстановлен
   и чтобы Англия и Франция прекратили абсолютно бессмыс
   ленную и бесперспективную борьбу против Германии.
   4. Если, однако, в этих странах возьмут верх поджи
   гатели войны, то Германия и СССР будут знать, как ответить
   на это".
   Министр указал далее на достигнутое вчера между правительством Германии и правительством СССР соглашение об обширной экономической программе, которая принесет выгоду обеим державам.
   В заключение г. фон Риббентроп заявил: "Переговоры происходили в особенно дружественной и великолепной атмосфере. Однако прежде всего я хотел бы отметить исключительно сердечный прием, оказанный мне советским правительством и в особенности гг. Сталиным и Молотовым".
   ГЕРМАНСКАЯ ПЕЧАТЬ
   О ПРИЕМЕ фон РИББЕНТРОПА
   В КРЕМЛЕ
   Берлин, 29 сентября (ТАСС). Все газеты на первых страницах печатают сообщение из Москвы о состоявшемся в Кремле обеде в честь германского министра иностранных дел Риббентропа. В корреспонденции подчеркивается, что обед в Кремле прошел в исключительно сердечной атмосфере. В ряде тостов, говорится в сообщении, была выражена воля к дальнейшему углублению и укреплению политических и экономических отношений между Германией и СССР.
   66. МЕМОРАНДУМ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ МИД ГЕРМАНИИ
   Статс-секретарь, No 769
   Берлин, 2 октября 1939 г.
   Сегодня финский посланник [в Германии] попросил меня разъяснить значение соглашений о сферах влияния между Германией и Россией; ему было особенно интересно знать, какие последствия будут иметь московские соглашения в отношении Финляндии.
   Я напомнил посланнику, что короткое время тому назад Финляндия, как это хорошо известно, отклонила наше предложение о заключении пакта о ненападении. Возможно, теперь в Хельсинки об этом сожалеют. В остальном тогда и теперь Германия хочет иметь с Финляндией наиболее хорошие и дружеские отношения, особенно в экономической сфере, и производить настолько широкий обмен товарами, насколько это только возможно. Если господин Вуоримаа несколько опасается за Финляндию в связи с событиями в Эстонии 1 и визитом в Москву, о котором было объявлено сегодня, господина Мунтерса 2, то я должен сказать ему [Вуоримаа] , что я не информирован о политике Москвы в отношении Финляндии. Но мне кажется, что беспокойство Финляндии в этом случае неоправданно.
   Посланник затем заговорил о визите Чиано 3. В связи с этим я заметил, что после окончания польской кампании мы, безусловно, вступили в важную фазу войны. Объявление о созыве рейхстага указывает на предстоящее правительственное заявление, в котором конечно же будет подчеркнуто, что мы считаем бессмысленным начинать на Западе реальные военные действия 4. Но если западные державы не захотят искать возможности мирного урегулирования, то от этого, вероятно, придется отказаться и нам.
   Вейцзекер
   1 Имеется в виду советско-эстонский пакт о взаимопомощи от
   28 сентября 1939 г. (Примеч. ред. нем. изд.)
   2 Министр иностранных дел Латвии. (Примеч. сост.)
   3 Визит графа Чиано в Берлин имел место 1--2 октября 1939 г.
   (Примеч. ред. нем. изд.)
   4 Речь Гитлера в рейхстаге от 6 октября 1939 г. (Примеч.
   ред. нем. изд.)
   67. РИББЕНТРОП -- ГЕРМАНСКОМУ ПОСЛУ В ТУРЦИИ ПАПЕНУ
   Телеграмма
   Канцелярия МИД 508 Берлин, 2 октября 1939 г.
   Анкара, No 352
   Посол Шуленбург получил следующие инструкции: Пожалуйста, сообщите Молотову немедленно, что, согласно полученным мною сообщениям, турецкое правительство не решится заключить пакт о взаимопомощи с Францией и Англией, если Советский Союз категорически против этого. По-моему, как уже заявлялось много раз, учитывая вопрос о Проливах, предупреждение союза Турции с Францией и Англией было бы также и в русских интересах. Я считал бы поэтому особенно важным, чтобы советское правительство действовало в этом направлении, для того чтобы отговорить Турцию от окончательного заключения пакта о взаимопомощи с западными державами и прийти к немедленному соглашению с Москвой. Нет сомнения, что
   в данный момент наилучшим выходом будет возвращение Турции к политике безусловного нейтралитета с подтверждением существующих русско-турецких соглашений.
   Быстрый и окончательный уход Турции от подготовляемого Францией и Англией договора, который, говорят, уже был недавно парафирован, будет естественно сочетаться с установленными в Москве принципами миролюбия; и благодаря этому еще одна страна выйдет из англо-французского блока.
   Конец инструкций.
   Прошу Вас также сделать со своей стороны все возможное для предотвращения окончательного подписания пакта о взаимопомощи между Турцией и западными державами. В этой связи Вы также можете указывать на сильное русское недовольство односторонним обязательством Турции и объяснять, что заключение пакта о взаимопомощи при существующих военных условиях будет непременно рассматриваться Германией иначе, чем до начала войны.
   Риббентроп
   68. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ -- В МИД ГЕРМАНИИ
   Телеграмма
   Москва, 3 октября 1939 -- 12.04 Получена 3 октября 1939 -- 23.10
   No 463 от 3 октября
   Очень срочно! Совершенно секретно!
   Молотов вызвал меня сегодня в 14 часов к себе для того, чтобы сообщить мне следующее:
   Советское правительство заявит литовскому министру иностранных дел, который прибывает [в Москву] сегодня, что в рамках дружественного урегулирования взаимных отношений, возможно схожего с эстонским вариантом, советское правительство желает передать город Вильно с окрестностями Литве, причем в то же самое время советское правительство укажет Литве, что она должна передать хорошо известную часть своей территории Германии. Молотов поинтересовался, какую
   формальную процедуру мы имеем в виду. Его идея заключается в одновременности подписания советско-литовского протокола о Вильно и германо-литовского протокола о литовской территории, которая передается нам.
   Я ответил, что это предложение мне не кажется привлекательным. Более логично было бы, чтобы советское правительство сначала обменяло Вильно на ту полосу земли, которая предназначается нам, и затем передало ее нам. Молотов, казалось, не был согласен с моим предложением, но позволил мне проконсультироваться с моим правительством и дать ему ответ завтра к полудню.
   Предложение Молотова кажется мне пагубным, так как в глазах всего мира мы предстанем "грабителями" литовской территории, в то время как советское правительство будет считаться жертвователем. Мне кажется, что стоит принять во внимание мой план этой акции. Кроме того, я просил бы Вас обдумать, не целесообразно ли отдельным секретным советско-германским протоколом оформить передачу нам полосы литовской территории до того, как Советский Союз фактически присоединит Литву,-- мысль, на которой, как я понимаю, соглашения относительно Литвы строились первоначально.
   Шуленбург
   69. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ -- В МИД ГЕРМАНИИ
   Телеграмма
   Москва, 3 октября 1939 -- 20.08 Получена 3 октября 1939 -- 23.10
   No 464 от 3.10.39 г.
   Совершенно секретно! Срочно!
   На Вашу телеграмму от 2-го за No 475.
   Я подробно информировал Молотова о содержании Вашей инструкции. Молотов заявил, что советское правительство разделяет ход наших мыслей и придерживается такого же направления. Похоже, однако, что Тур
   ция уже стала довольно близка к Англии и Франции. Советское правительство будет продолжать пытаться исправить или "нейтрализовать" вопрос в нашем духе.
   Афганский посол [в Москве], с которым я говорил сегодня, заявил, что знает, что советское правительство потребовало от Турции полного нейтралитета и закрытия Проливов.
   Сам Молотов заявил, что переговоры все еще идут. Когда я заявил о слухах, согласно которым Англия и Франция намерены напасть на Грецию и пересечь границы Болгарии, чтобы создать Балканский фронт, Молотов непроизвольно проронил, что Советский Союз не потерпит давления на Болгарию.
   Шуленбург
   70. РИББЕНТРОП -- ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
   Телеграмма
   Берлин, 4 октября 1939 г. Совершенно секретно! No 488 На вашу телеграмму No 463
   Я тоже не считаю приемлемым предложенный Молотовым способ передачи полосы литовской территории. Пожалуйста, попросите Молотова не обсуждать в данный момент с литовцами этот территориальный вопрос. Пусть лучше советское правительство в случае ввода советских войск в Литву, что, вероятно, ожидается, примет на себя обязательство по отношению к Германии оставить эту полосу литовской территории неоккупиро-ванной и предоставит Германии право самой назначить срок, в который будет формально произведена передача территории. Взаимопонимание по этому вопросу должно быть далее достигнуто секретным обменом письмами между Вами и Молотовым.
   Имперский министр иностранных дел
   По указанию имперского министра иностранных дел эта телеграмма отправлена сразу же за его подписью. Гауе, 4 октября 1.
   В 11 часов я в завуалированной форме передал графу Шуленбургу по телефону содержание этой телеграммы. Он полностью понял инструкцию. Гаус, 4 октября 1.
   1 Пометки, сделанные на телеграмме помощником статс-секретаря Гаусом. (Примеч. сост.)
   71. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ -- В МИД ГЕРМАНИИ
   Телеграмма
   Москва, 5 октября 1939 -- 00.30
   Совершенно секретно!
   Срочно!
   No 470 от 4 октября
   В дополнение к моей телеграмме No 463 от 3 октября
   Этим утром, сразу же после первого телефонного звонка помощника статс-секретаря Гауса, я передал Молотову просьбу не разглашать литовскому министру иностранных дел ничего, что касается германо-советской договоренности относительно Литвы. Молотов попросил меня встретиться с ним в 17 часов и сказал, что, к сожалению, ему вчера пришлось информировать министра иностранных дел Литвы об этой договоренности, поскольку, несмотря на свою лояльность по отношению к нам, он не мог поступить иначе. Члены литовской делегации были крайне смятены и опечалены; они заявили, что потерю именно этого района будет особенно тяжело перенести, поскольку многие выдающиеся деятели литовского народа вышли из этой части Литвы. Этим утром в 8 часов литовский министр иностранных дел вылетел обратно в Ковно [Каунас], намереваясь вернуться в Москву через один-два дня.
   Я сказал, что немедленно по телефону извещу об этом мое правительство; после этого я позвонил господину Гаусу. Часом позже Молотов сообщил мне, что Сталин лично просит германское правительство не настаивать в данный момент на передаче полосы литовской территории [Германии].
   Шуленбург
   72. РИББЕНТРОП -- ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
   Телеграмма
   Берлин, 5 октября 1939 -- 3.43 Москва, 5 октября 1939 -- 11.55
   Срочно! Совершенно секретно!
   No 497 от 4 октября
   На сегодняшнее телефонное сообщение посла
   Дипломатическая миссия в Ковно [Каунас] получила следующие инструкции:
   Только для Вашей личной информации я извещаю
   вас о следующем: во время подписания 23 августа гер
   мано-русского пакта о ненападении было также произ
   ведено строго секретное разграничение сфер интересов
   в Восточной Европе. В соответствии с этим Литва была
   включена в германскую сферу интересов, в то время как
   на территории бывшего Польского государства граница
   была проведена по так называемой линии четырех рек
   (Писса -- Нарев -- Висла -- Сан). Уже тогда я требо
   вал, чтобы район Вильно [Вильнюс] отошел к Литве,
   с чем советское правительство согласилось. При обсужде
   нии договора о дружбе и границе 28 сентября согла
   шение было изменено в том смысле, что Литва и Вилен
   ская область включались в русскую сферу интересов,
   в обмен на что из польских территорий в сферу интересов
   Германии отошли Люблинское воеводство и значи
   тельная часть Варшавского воеводства, а также район
   г. Сувалки. Поскольку включение Сувалкского района в
   германскую сферу интересов привело к осложнениям в
   проведении пограничной линии, мы согласились, что в
   случае, если советские примут в отношении Литвы спе
   циальные меры, небольшая полоса территории на юго
   западе Литвы, точно отмеченная на карте, отойдет к
   Германии.
   Сегодня граф фон Шуленбург сообщил, что Мо
   лотов, вопреки нашим пожеланиям, прошлым вечером
   уведомил литовского министра иностранных дел об этой
   конфиденциальной договоренности. Пожалуйста, со
   своей стороны информируйте теперь литовское прави
   тельство по данному вопросу, устно и строго конфиденциально, в следующем духе:
   Сразу же после подписания советско-германского пакта о ненападении от 23 августа, во избежание осложнений, между нами и советским правительством проводились переговоры о разграничении германской и советской сфер интересов в Восточной Европе. На этих переговорах я рекомендовал возвратить Литве Виленскую область, на что советское правительство дало мне свое согласие. Согласно договору о дружбе и границе от 28 сентября, как видно из опубликованной советско-германской демаркационной линии, территория Сувалк-ского района, образующего выступ в сторону Германии, отходила к Германии. Поскольку эта граница получалась запутанной и неестественной, я сохранил за Германией право на ее исправление в том смысле, что к нам отойдет дополнительно небольшая полоса литовской территории. Передача Литве Вильно [Вильнюса] также обсуждалась на этих переговорах. Вы уполномочены теперь дать знать литовскому правительству, что имперское правительство не считает данный момент подходящим для решения вопроса об изменении границы. Мы ставим, однако, условием, чтобы литовское правительство рассматривало этот вопрос как строго конфиденциальный. (Конец инструкций для Ковно.)
   Я прошу Вас информировать господина Молотова о нашем сообщении литовскому правительству. Далее, пожалуйста, попросите его, как уже говорилось в предыдущей телеграмме, чтобы указанная пограничная полоса литовской территории в случае возможной посылки советских войск в Литву ими не занималась и чтобы за Германией было оставлено право определения даты для выполнения соглашения о передаче Германии указанной территории. Оба пункта этого вопроса должны найти свое дальнейшее отражение в секретном обмене письмами между Вами и Молотовым.
   Риббентроп
   73. МЕМОРАНДУМ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ МИД ГЕРМАНИИ
   Берлин, 5 октября 1939 г.
   Секретно! Статс-секретарь, No 786
   Литовский посланник посетил меня этим вечером для того, чтобы, как и ожидалось, сделать запрос о германских притязаниях на полосу территории на юго-западе Литвы. Господин Скирпа, однако, когда он вошел, выглядел дружелюбнее, чем можно было ожидать. Между тем согласно инструкциям посланнику Зехлину 1 в Ковно уже была доставлена информация, и, таким образом, мне не нужно было более углубляться в вопросы, которые ставил господин Скирпа. Я ограничился беглым упоминанием сегодняшних телеграфных инструкций господину Зехлину. Поскольку господин Скирпа выразил мне удовлетворение своего правительства тем, что мы сняли свои претензии, я подчеркнул, что заявление о наших претензиях было "в данный момент неактуально". (Примечательно, что господин Скирпа знал и точно набросал на карте Польши, которая как раз была разложена перед нами, линию, намеченную нами в нашем секретном протоколе с русскими.)
   Посланник затем информировал меня о том, что русские ожидают заключения с Литвой пакта о ненападении, а также разрешения на размещение русских гарнизонов, соглашаясь в то же время в принципе на присоединение к Литве Вильно и его окрестностей. Господин Скирпа спросил меня, есть ли у меня на этот счет какие-либо мысли или предложения. Я заявил, что не информирован, и добавил, что в соответствии с нашими переговорами в Москве германские интересы не шли далее известной господину Скирпа русско-германской линии.
   В заключение посланник просил дать ему какие-ни
   будь возможные советы. Господин Урбшис2 сегодня и
   завтра все еще будет оставаться в Ковно; сам он -
   Скирпа -- в любое время в распоряжении имперского
   министра иностранных дел.
   Вейцзекер
   1 Д-р Эрих Зехлин, германский посланник в Литве. (Примеч. ред. нем. изд.)
   2 Литовский министр иностранных дел. (Примеч. ред. нем. изд.)
   74. РИББЕНТРОП -- ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
   Телеграмма
   Берлин, 7 октября 1939 г. Срочно! No 518
   Я получил из Стамбула достоверные сообщения о том, что русско-турецкие переговоры все еще могут привести к подписанию пакта о взаимопомощи. Поэтому я прошу Вас немедленно обратиться к господину Молотову и еще раз настоятельно подчеркнуть, как сильно будем мы сожалеть, если советское правительство не сможет отговорить Турцию от заключения договора с Англией и Францией или склонить ее к принятию твердого нейтралитета. В случае, если само советское правительство не сможет уклониться от заключения пакта о взаимопомощи с Турцией, мы заранее придерживались бы того мнения, что оно должно сделать в пакте оговорку, согласно которой пакт не будет обязывать советское правительство к каким-либо действиям, направленным прямо или косвенно против Германии. На самом деле это обещал сам Сталин. Как уже ранее подчеркивалось, без такого условия советское правительство открыто пробьет брешь в заключенном с Германией пакте о ненападении. В дополнение было бы недостаточно сделать подобную оговорку только подразумеваемой или конфиденциальной. Наоборот, мы должны настаивать на том, чтобы она была формально обусловлена в такой форме, чтобы общественность заметила это. В противном случае у общественности создастся очень неблагожелательное впечатление и подобный акт способен будет пошатнуть уверенность германской общественности в эффективности новых германо-советских соглашений.