Брэнно кивнула.
   – И нам это удалось, согласно отчету Аркадии Дарелл, но, совершенно ясно, уже после того, как Второе Основание твердо поставило галактическую историю снова на рельсы, с которых ее столкнул Мул. И она все еще на рельсах.
   – И вы верите этому? Местонахождение Второго Основания, судя по отчету, было обнаружено, и некоторые его члены участвовали в этом. Это произошло сто двадцать лет назад. В течении пяти поколений мы обходились без Второго Основания, однако же остались так близко к рельсам, где сконцентрировался План, что вы и изображение Селдона говорили почти одинаково.
   – Но это можно объяснить тем, что я рассматривала значение развития истории с глубокой проницательностью.
   – Простите, я не намерен сомневаться в вашей глубокой проницательности, но, мне кажется, есть более точное объяснение: Второе Основание не было уничтожено. Оно все еще управляет нами. И вот поэтому мы и вернулись на рельсы Плана.
   Если мэра шокировало такое утверждение, она не показала этого. Наступило утро и она страшно хотела закончить дело, но спешить не могла. Молодой человек, кажется, клюнул и она не хотела, чтобы он оборвал леску. Она не хотела, чтобы он оказался бесполезным, поскольку он сначала мог послужить делу.
   – Да? – сказала она. – Значит, рассказ Аркадии о Калганской войне и разрушении Второго Основания был фальшивым? Выдумка? Розыгрыш? Ложь?
   Тревиз пожал плечами.
   – Не совсем то. Где-то рядом. Допустим, отчет Аркадии абсолютно правдив, насколько она об этом знала. Допустим, все так и произошло, как она рассказывала. Гнездо Второго Основания было обнаружено и его ликвидировали.
   Но можем ли мы сказать, что это было последнее их гнездо? Второе Основание имело дело со всей Галактикой. Оно манипулировало с историей не только одного Терминуса или одного Основания. Его ответственность включала не только одну нашу планету или всю Федерацию. Могла быть связь с какими-нибудь членами Основания за тысячу а то и больше парсеков. Разве мы могли взять их всех? А если мы кого-то упустили, можем ли мы говорить о победе? Мог ли Мул в свое время сказать это? Он взял Терминус и все планеты, которыми мы непосредственно управляли, он взял торговые миры – но остались три беглеца: Иблинг, Мис, Байта Дарелл и ее муж; Мул взял под контроль обоих мужчин – осталась Байта. Если мы поверим романтике Аркадии – Мул сделал это из сентиментальности. И этого оказалось достаточно. По словам Аркадии, только одну особу – Байту оставили делать, что она захочет, и из-за ее действий Мул не смог установить местонахождение Второго Основания и в результате сам был уничтожен.
   Одна особа осталась нетронутой – и все пропало! В этом значимость одной личности, вопреки легендам, утверждающим, что индивидуум – ничто, а массы – все.
   А если мы оставили позади не одного члена Второго Основания, а несколько десятков, что тогда? Они снова соберутся, восстановят свое могущество, снова сделают карьеру, наберут и подготовят множество новых членов, а нас все равно сделают пешками.
   Брэнно серьезно спросила:
   – Вы верите в это?
   – Убежден.
   – Но скажите, советник, зачем им беспокоиться? Зачем жалким остаткам цепляться за дело, которое никто не приветствует? Что заставляет их вести Галактику ко Второй Галактической Империи? А если маленькая группа настаивает на выполнении своей миссии, чего нам тревожиться. Почему не принять дорогу Плана и быть благодарным за то, что они следят, как бы мы не сбились с пути?
   Тревиз протер глаза. Несмотря на свою молодость, он, видимо, устал больше, чем мэр. Он посмотрел на нее и сказал:
   – Я не могу поверить вам. Вы под впечатлением, что Второе Основание делает это для нас? Что они в некотором роде идеалисты? Неужели вам, с вашим знанием политики – практических выводов власти и манипуляций – не ясно, что они это делают для себя?
   Мы – отрезанный ломоть. Мы – машина, сила. Мы работаем, истекая потом, кровью и словами, а у них только контроль – тут исправить усилитель, там поджать контакт – все это делается легко и без риска. А когда все это будет сделано, когда через тысячу лет тяжелого изнурительного труда мы воздвигнем Вторую Галактическую Империю, люди Второго Основания станут в ней правящей элитой.
   – Значит, вы хотите отбросить Второе Основание? – спросила Брэнно. Пройдя пол-пути ко Второй Империи, вы хотите получить шанс выполнить задачу только нашими силами и с помощью нашей собственной элиты. Так?
   – Конечно! Конечно! А разве вы не хотите этого тоже? Мы с вами не доживем до этого, но у вас есть внуки, когда-нибудь они будут и у меня, у них тоже будут внуки и так далее. Я хочу чтобы они имели плоды наших трудов. Хочу, чтобы они видели в нас источник и восхваляли нас за то, что мы сделали. Я вовсе не хочу впасть в тайную конспирацию, придуманную Селдоном – он не мой герой. Я бы сказал, что он страшнее Мула – ведь он тоже был смертным. А Второе Основание, похоже, бессмертно.
   – Но вы хотели бы разрушить Второе Основание, не так ли?
   – Если бы я знал, как!
   – А поскольку вы не знаете, как, вы не думаете, что оно, вполне вероятно, хочет уничтожить вас?
   Тревиз задумался.
   – Я думал, что даже вы может быть под контролем. Ваши точные догадки насчет того, что скажет изображение Селдона, и ваше последующее обращение со мной могли идти от Второго Основания. Вы можете быть пустой раковиной, которую заняло Второе Основание.
   – Тогда зачем вы разговариваете со мной?
   – Потому что, если вы под контролем Второго Основания, я в любом случае пропал и могу излить часть своей злости… А вообще-то я поставил бы на то, что вы не под контролем, а просто не знаете, что делать.
   – Эту ставку вы во всяком случае выиграли. Я не нахожусь ни под чьим контролем, кроме своего собственного. Но можете ли вы быть уверенны, что я говорю правду? Будь я под контролем, разве я призналась бы в этом? А, может, я и сама не знаю, что я под контролем?
   Но задаваться такими вопросами нет смысла. Я уверена, что я не под контролем, и вам лишь остается поверить этому тоже. Давайте обсудим это.
   Если Второе Основание существует, то, конечно, их первейшая забота удостовериться, что никто в Галактике не знает о их существовании. План Селдона работает хорошо лишь в том случае, если пешки – мы не знаем, каким образом нами манипулируют. Во времена Аркадии Второе Основание было уничтожено именно из-за того, что Мул сфокусировал на нем внимание Первого Основания. Может, я должна сказать – почти уничтожено, советник?
   Из этого мы можем вывести два заключения, советник. Первое – мы вполне можем предположить, что их вмешательство минимально. Мы полагаем, что полностью взять над ними верх невозможно. Даже у Второго Основания, если оно существует, есть границы власти. Захватить что-то и позволить другим догадаться – этот факт может исказить План. Следовательно, мы можем заключить, что их вмешательство мягкое, непрямое, случайное, если это возможно, – и, значит, я не под контролем. И вы тоже.
   – Это одно заключение, – сказал Тревиз, – и я, пожалуй, приму его, возможно, приняв желаемое за действительность. Каково же второе?
   – Второе заключение проще и более неизбежнее: если Второе Основание существует и желает сохранить тайну своего существования, то достоверно лишь одно: всякий, кто думает, что оно существует, говорит об этом и кричит на всю Галактику, должен быть сразу же незаметно убран ими. С этим заключением вы тоже согласны?
   – Потому вы арестовали меня, мадам мэр? Защищаете меня от Второго Основания?
   – В какой-то мере. В известном смысле. Отредактированная запись Кодила того, во что вы верите, будет опубликована не только для того, чтобы народ Терминуса и всего Основания не был растревожен вашей глупой болтовней, но и для того, чтобы не насторожить Второе Основание, если оно существует. Я не хочу, чтобы оно обратило внимание на вас.
   – Подумать только! – сказал Тревиз с тяжеловесной иронией. – Ради меня?
   Из-за моих прекрасных глаз?
   Брэнно неожиданно рассмеялась.
   – Я еще не так стара, советник, чтобы не видеть ваших тридцати лет и ваших прекрасных карих глаз, и это может быть достаточным мотивом. В то же время… я и пальцем не пошевельнула, чтобы спасти ваши глаза и все остальное, что у вас есть, если бы речь шла только о вас. Но если Второе Основание существует и если его внимание будет привлечено к вам, оно может не остановиться на вас. Под угрозой моя жизнь и жизнь многих других, куда более умных и ценных, чем вы, под угрозой все наши планы.
   – Вот как. Значит, вы верите, что Второе Основание реально существует, раз вы так сильно реагируете на возможность их ответных действий?
   – Конечно, верю, несчастный дурень! – стукнула по столу кулаком Брэнно.
   – Если бы я не знала, что Второе Основание существует, если бы я не боролась с ним, насколько могла твердо и эффективно, стала бы я беспокоиться насчет того, что вы там болтаете насчет него? Если бы Второе Основание не существовало, какая важность, что вы там заявите? Я уже несколько месяцев назад хотела заткнуть вам глотку, пока вы не выступили публично, но у меня не хватало политической власти, чтобы грубо обойтись с советником.
   Появление Селдона показало меня в хорошем свете и дало мне власть – пусть временную – но как раз в этот момент вы выступили на Совете. Я не сразу начала действовать и теперь убью вас без капли сожаления и не колеблясь ни микросекунды, если вы не сделаете того, что я вам скажу.
   Весь наш разговор в те часы, когда мне полагалось бы спать в своей постели, предназначался для того, чтобы довести вас до точки, когда вы будете верить тому, что проблема Второго Основания в вашей схеме дает мне достаточно причин и желания остановить ваш мозг без суда.
   Тревиз привстал со стула.
   Брэнно сказала:
   – Нет, не делайте никаких движений. Я всего лишь старуха, как вы, без сомнения, называете меня про себя, но если вы поднимите на меня руку, вы умрете. За нами наблюдают мои люди, дурачок!
   Тревиз сел и сказал потрясенно:
   – Это бессмыслица. Если бы вы были уверенны в существовании Второго Основания, вы не говорили бы об этом так свободно. Вы не подставили бы себя под угрозу опасности, которая, по вашим словам, подстерегает меня.
   – Знайте тогда, что у меня чуть больше здравого смысла, вы верите в существование Второго Основания, но говорите об этом открыто, потому что вы глупы. Я верю, что оно существует, и тоже говорю открыто только потому, что принимаю меры предосторожности. Поскольку вы, кажется, читали историю Аркадии, вы, наверное, помните ее слова, что ее отец изобрел «Синтетический Ментальный Аппарат». Он служит щитом для мысленной власти, которой обладает Второе Основание. Прибор этот и сейчас существует и проверяется в условиях величайшей секретности. В настоящее время этот дом разумно обезопасен от постороннего любопытства. Зная это, вы позволите мне сказать вам, что вы должны сделать.
   – Что?
   – Вы должны узнать, действительно ли все так, как мы с вами думаем. Вы должны узнать, существует ли Второе Основание и если да, то где. Это означает, что вы оставите Терминус и уедете куда-то, даже если окажется, что Второе Основание как во времена Аркадии, существует среди нас. Это означает, что вы не вернетесь до тех пор, пока у вас не будет что рассказать нам; если вам нечего будет сказать, вы не вернетесь никогда, и население Терминуса уменьшится на одного дурака.
   – Как я могу искать их, не ведая истины? Они запросто убьют меня, и вы не станете мудрее.
   – Так не ищите их, наивный вы ребенок! Ищите что-нибудь другое, и если в процессе этого вы встретитесь с ними, – а они, конечно, не побеспокоятся обращать на вас внимание – тогда хорошо! В этом случае вы сможете послать сообщение по защищенной и закодированной гиперволне, а затем вернетесь, как в награду.
   – Полагаю у вас есть что-то на уме, что именно я должен искать?
   – Конечно. Вы знаете Янова Пилората?
   – Никогда о нем не слыхал.
   – Завтра вы с ним встретитесь. Он скажет вам, что именно вы должны искать, и уйдет с вами на самом быстроходном нашем корабле. Вас будет двое. Этого вполне достаточно для риска. А если вы вздумаете вернуться, не удовлетворив нас сведениями, какие мы хотим, вы взорветесь в космосе за парсек от Терминуса. Вот и все. Разговор окончен.
   Она встала, посмотрела на свои морщинистые руки, медленно натянула перчатки и повернулась к двери. Там появились два охранника с оружием в руках. Они шагнули в сторону, пропуская ее. В дверях она обернулась.
   – Снаружи есть другие охранники. Не делайте ничего, что встревожит их, иначе вы избавите всех нас от заботы о вашем существовании.
   – В этом случае вы потеряете выгоду, которую я могу принести вам, сказал Тревиз, стараясь произнести это легким тоном.
   – Будем надеяться, что принесете, – сказала Брэнно невесело улыбнувшись.
   На улице ее ждал Кодил.
   – Я все сделал, мэр. Мы были исключительно терпеливы.
   – И я исключительно устала. Этот день, наверное, длился семьдесят два часа.
   Теперь ваша очередь.
   – Я займусь, но сначала скажите: над домом есть Статистический Ментальный Аппарат?
   – Ну, Кодил, – устало сказала Брэнно, – вы же прекрасно понимаете, какой шанс, что кто-то следит? Не думаете же вы, что Второе Основание следит за всем, везде и всегда? Я не романтический юноша Тревиз; он может так думать, а я – нет. И даже если бы было такое, если бы глаза и уши Второго Основания были повсюду, разве наличие СМА не выдало бы нас сразу? В таком случае, не следовало бы показывать Второму Основанию, что против его силы имеется щит, прежде чем они определили, что имеется мысленно-непрозрачная область.
   Существование такого щита – тайна до тех пор, пока мы не будем готовы использовать его в полной мере; это нечто более ценное, чем не только Тревиз, но и мы с вами. Однако же…
   Они дошли до наземного кара и Кодил сел за руль.
   – Однако же?.. – сказал он.
   – Что? Ах, да. Однако же, этот молодой человек слишком умен. Я несколько раз и по разным причинам называла его дураком, чтобы поставить его на место, но он отнюдь не дурак. Он молод и читал слишком много романов Аркадии Дарелл, и они навели его на мысль, что в этом путь Галактики, но он быстро все схватывает, и жаль будет потерять его.
   – Вы уверены, что он погибнет?
   – Вполне уверена, – печально сказала Брэнно. – Строго говоря, это даже лучше. Нам не нужны романтические юноши, стреляющие куда попало и в момент разрушающие то, что мы строили годами. Кроме того, он послужит делу. Он привлечет внимание Второго Основания – опять же, если допустить, что оно существует и действительно связывает себя с нами. И, пока оно цепляется к нему, оно, возможно, будет игнорировать нас, и мы от этого, может быть, выиграем больше чем просто удачу. Мы можем надеяться, что они, в своем интересе к Тревизу, ненароком выдадут себя нам и тем дадут нам удобный случай и время придумать контрмеры.
   – Значит, Тревиз притянет молнию?
   Губы Брэнно скривились в улыбке.
   – Ага, вот метафора, которую я искала. Он – наш громоотвод, поглощающий разряды и защищающий нас.
   – А этот Пилорат тоже окажется на пути ударной волны?
   – Он тоже может пострадать. Тут уже ничего не поделаешь.
   Кодил кивнул.
   – Ладно. Вы знаете, Силвер Хардин говорил: «Никогда не позволяйте вашим моральным чувствам удержать вас от правильных поступков».
   – В настоящее время у меня нет никаких моральных чувств, пробормотала Брэнно. – У меня чувство телесной усталости. Но все-таки… Я бы могла назвать кучу людей, которыми я пожертвовала бы охотнее, чем Голаном Тревизом. Красивый мальчик… И знает это… – Ее последние слова смазались, когда она закрыла глаза и погрузилась в легкую дремоту.



Историк


   Лицо седовласого Янова Пилората в спокойном состоянии выглядело пустым. И оно редко бывало неспокойным. Он был среднего роста, веса и имел привычку двигаться не спеша. И говорить медленно и осмотрительно. Он выглядел много старше своих пятидесяти трех лет.
   Он никогда не покидал Терминуса. Это было весьма необычно, особенно для человека его профессии. Он сам не был уверен, вел ли он сидячий образ жизни из-за или вопреки его страсти к истории.
   Страсть эта овладела им совершенно неожиданно в возрасте пятнадцати лет, когда во время легкого нездоровья он взял книгу ранних легенд. В ней он нашел повторяющийся мотив одинокой и изолированной планеты, которая даже не ведала о своей изоляции, поскольку никогда не знала ничего другого.
   Его недомогание сразу прошло. За два дня он трижды прочел книгу и встал с постели. На следующий день он сидел за своим терминальным компьютером, просматривая все записи, какие имелись в университетской библиотеке Терминуса насчет подобных легенд. Именно такие легенды и занимали его с тех пор. Университетская библиотека не была великим источником в этом отношении, но, став по старше, он открыл радость межбиблиотечных займов. Он имел отпечатки, полученные по гиперлучевой связи даже из таких далеких мест, как Ифния.
   И вот, тридцать семь лет спустя, когда он уже был профессором древней истории и начался его первый субботний год, он обратился к мысли совершить космическое путешествие (первое в его жизни) на сам Трантор.
   Пилорат прекрасно понимал, что для человека с Терминуса совершенно необычно никогда не бывать в космосе. Но он никогда не намеревался быть заметным в этом частном случае. Просто всегда случалось так, что, когда бы он мог отправиться в космос, на его пути вставали какие-то новые книги, новые занятия, новые исследования, и он откладывал задуманное путешествие до тех пор, пока новое дело не иссякало, добавив ему еще один факт, размышление или возражение к той горе, которую он собрал. В конце концов, он только сожалел, что его личное путешествие на Трантор так никогда и не состоится.
   Трантор был столицей Первой Галактической Империи.
   Он служил местопребыванием императоров в течении двенадцати тысяч лет, а до этого был столицей самого значительного доимперского королевства, которое мало-помалу захватило или присоединило теми или иными путями другие королевства и образовало Империю.
   Трантор был городом, опоясывающим всю планету, городом, одетым в металл.
   Пилорат читал о нем в работах Гаала Дорника, который посетил его во времена самого Хари Селдона. Книга Дорника более не распространялась и собственный экземпляр Пилората можно было продать за полугодовое жалование историка.
   В том, что касалось Трантора, Пилората интересовала преимущественно Галактическая библиотека, которая во времена Империи называлась императорской и была величайшей в Галактике. Трантор был столицей самой крупной и самой населенной Империи, какую знало человечество. Это был единственный город-планета с сорокамиллиардным населением и его библиотека собрала всю творческую (и не вполне творческую) работу человечества, полную сумму его знаний. И все это было введено в компьютеры таким сложным манером, что для управления компьютерами требовались эксперты.
   Самое главное, что библиотека выжила. Пилорату это казалось поразительным.
   Когда Трантор пал и был разграблен почти два с половиной столетия назад, он подвергся ужасному разрушению и рассказы о несчастьях и смертях не уставали повторяться, но библиотека уцелела, защищаемая, как говорили, университетскими студентами, которые пользовались хитро придуманным оружием. Некоторые, правда, думали, что это оборона, возможно, была основательно романтизирована.
   Как бы то ни было, библиотека пережила период опустошения. Иблинг Мис делал свою работу в нетронутой библиотеке разоренного мира, когда почти обнаружил местонахождение Второго Основания (согласно рассказу, в который народ Основания все еще верил, но историки относились сдержанно). Три поколения Дареллов – Байта, Торан и Аркадия – все в той или иной мере были на Транторе. Аркадия почему-то не посетила библиотеку, и с тех пор библиотека не посягала на галактическую историю.
   Ни один житель Основания не был на Транторе на протяжении последних ста двадцати лет, но не было никаких причин думать, что библиотека не существует. То, что не было никаких столкновений, как раз и служило доказательством ее существования. Уничтожение библиотеки, конечно же, наделало бы шуму.
   Библиотека была немодной и архаичной – так было даже во времена Иблинга Миса – но это было само по себе благом. Пилорат всегда потирал руки, когда думал о старой и вышедшей из моды библиотеке. Чем она старше и немоднее, тем более вероятно, что в ней есть все нужное ему. В мечтах он входил в библиотеку с замиранием сердца и спрашивал:
   «Библиотека модернизирована? Вы не выкинули старые ленты или записи для компьютера?» И всегда он воображал, как высокие древние библиотекари отвечают: «Как было, профессор, так и осталось».
   И теперь его мечта должна сбыться. Сама мэр уверила его в этом. Откуда она узнала о его работе – он не знал. Он мало публиковался. Очень немногое из того, что он делал, было достаточно солидным и приемлемым для публикации, а то, что появлялось – не замечалось. Но, говорят, Брэнно знает все, что происходит на Терминусе, и у нее глаза на кончике каждого пальца. Пилорат почти верил этому, но, если она знала о его работе, почему она раньше не видела ее ценности и не оказала ему хотя бы маленькой финансовой поддержки?
   – Почему-то, – думал он с горечью, – Основание упорно смотрит в будущее.
   Оно смотрит на Вторую Империю и поглощено своей судьбой. У него нет ни времени, ни желания оглядываться назад, на прошлое, и оно досадует на тех, кто это делает.
   Конечно, все они, в основном, дураки, но он не мог мановением руки смахнуть глупость. Он сделает лучше: он держит в груди великое стремление, и когда-нибудь о нем будут вспоминать как о великом пионере.
   Это означает, конечно (он был достаточно интеллектуально честен, чтобы отказаться понять это), что он тоже погружен в будущее – будущее, в котором он будет признан, в котором он будет героем, равным Хари Селдону. В сущности, он может стать даже выше, потому что работающий над ясно видимым на протяжении тысячи лет будущим не может равняться с работающим над далеким прошлым протяженностью по крайней мере в двадцать пять тысяч лет.
   И этот день настал.
   Мэр сказала, что этот день настанет после появления изображения Селдона.
   Это была единственная причина, по которой Пилорат заинтересовался Кризисом Селдона, который несколько месяцев занимал все умы на Терминусе и почти все – в Федерации.
   Ему было совершенно безразлично, останется ли столица Федерации здесь, на Терминусе, или переместится куда-нибудь. А теперь этот кризис был разрешен, и Пилорат не был уверен, то ли сторона Хари Селдона взяла верх, то ли дело это спорное и о нем вообще не упоминают.
   Достаточно того, что Селдон появился, и теперь этот день настал.
   Чуть позже двух часов дня у изолированного дома на окраине Терминуса остановился наземный кар. Открылась задняя дверца. Вышел охранник в форме Корпуса Безопасности, затем молодой человек, а потом еще два охранника.
   На Пилората это произвело впечатление. Мэр не только знала о его работе, но и явно рассматривала ее как весьма важную. Человеку, который будет его компаньоном, дали почетный эскорт, а ему самому обещали первоклассный корабль, который будет пилотировать этот его компаньон. Очень лестно!
   Очень…
   Домоправительница Пилората открыла дверь. Молодой человек вошел, а двое охранников встали по обе стороны входа. Через окно Пилорат увидел, что третий охранник остался снаружи, и что подъехал еще один наземный кар.
   Дополнительная охрана!
   Непонятно!
   Он повернулся к молодому человеку и с удивлением обнаружил, что узнал его.
   Он видел его на снимках. Он сказал:
   – Вы Советник. Вы Тревиз!
   – Голан Тревиз. Правильно. А вы – профессор Янов Пилорат?
   – Да, да. Значит, вы будете…
   – Мы будем товарищами по путешествию, – деревянным голосом сказал Тревиз. – По крайней мере мне так сказали.
   – Но вы не историк.
   – Нет, не историк. Как вы сами сказало, я советник, политик.
   – Да, да. Но о чем я думаю? Я историк, зачем нужен второй? Вы можете вести корабль?
   – Да, я достаточно хорош для этого.
   – Прекрасно! Именно это нам и нужно. Великолепно! Боюсь, что я не практик, так что, если – вы практически думающий, то составим хороший экипаж.
   – Тогда будем надеяться, что я перешагну свою неуверенность насчет космоса.
   Я, знаете, никогда не был в космосе. Я – сурок, если можно так выразиться.
   Не желаете стакан чаю? Клаудиа приготовит нам что-нибудь. Как я понимаю, пройдет еще несколько часов, прежде чем мы вылетим. Однако, я готов хоть сейчас. У меня есть все необходимое для нас обоих. Мэр очень много посодействовала. Ее интерес к проекту потрясающий!
   – Значит, вы знаете о нем? – спросил Тревиз. – Давно?
   – Мэр обратилась ко мне, – Пилорат слегка нахмурил брови, делая какой-то подсчет, – две или три недели назад. Я был в восторге. А теперь, когда я отчетливо вбил себе в голову, что мне нужен пилот, а не второй историк, я в таком же восторге, что моим спутником будете вы, мой дорогой мальчик.
   – Две или три недели назад, – слегка растерянно повторил Тревиз. Значит, она готовилась все это время. А я… – Он умолк.