Но убежать далеко не удалось. Едва они вынырнули из коридора в третий, кажется, ключевой зал нижнего яруса дворца, как навстречу им затрусили три дракона. Ди очень спокойно сказал:
   – Вот они.
   – Вижу, – сквозь зубы ответил Стак. – Действуем, как договорились…
   Орденцы разбились на три небольших отряда. Цифра «три», и вообще все, что исчислялось тройным порядком, оказывало на драконов магическое влияние. Объяснение этому не знал ни один колдун, но это признавали даже те, кто не изучал никакую нумерологию.
   Одним из отрядов командовал Бородул, вторым – Опристак, третьим – Мало. Но девушка вдруг стала красться вдоль правой стены, накинув на себя густеющую мантию магической невидимости.
   «Что она делает, – подумал Стак, – на драконов же такие трюки не действуют!.. Она погибнет!» Но Мало прошла уже половину зала, а крайний дракон, загипнотизированный тремя группами людей перед собой, даже не сбавил хода.
   – Молодец! – заорал Стак. – Попытайся…
   Договорить он не успел. Крайний дракон вдруг затормозил и стал поворачивать голову. Но тут хлопнул стреляющий посох Ди, и на шее дракона расцвела золотистая вспышка, брызнули капли крови, дракон коротко рыкнул от боли и повернулся к фою.
   В этот момент Мало и проскочила вперед. Ее бег стал легким, как взмах крыльев ласточки, и она исчезла в темноте дальнего коридора, ведущего в тронный зал Хифероа.
   – Я принимаю командование над третьим отрядом, – произнес Стак.
   Драконы уже неслись на орденцев, подобно лавине. Первый попытался пыхнуть огнем, но расстояние еще не позволяло ему бить прицельно. Впрочем, ему осталось уже немного, чтобы заняться орденцами как следует.
   Опристак что-то проговорил вполголоса, его отряд повернул и втиснулся в один из многих боковых проходов. «Рано, – подумал Стак, – вдруг дракон не захочет их преследовать?» Но Опристак, должно быть, привязал к себе внимание дракона каким-то ментальным образом, и чудовище послушно рвануло за первым из отступивших отрядов.
   Второй побежал за Бородулом. Опытный и почти всегда очень уверенный, Бородул изобразил было встречную атаку, а когда дракон взъярился пуще меры, отступил назад, туда, где по плану Ди находилась крайне примитивная ловушка – яма, прикрываемая железной решеткой. Решетку уже должны были поднять…
   Третий дракон бежал на Стака. Доблестный Великий Магистр Ордена заметил, что расстояние стало слишком мало, что он элементарно задумался и отступать стало поздновато… Но никто из стоящих рядом орденцев даже не дрогнул.
   Они ударили в дракона, когда он прыгнул на них, и дружный отпор почему-то заставил зверя сбавить ход. Потом все-таки пришлось отступить. Ди, который остался со Стаком, вдруг проговорил:
   – В этом проходе есть петля…
   Стак вчитался в угольно-темную каменную складку, на которую указал фой.
   – По-моему, там тупик.
   – Нет, выход есть в потолке.
   Повинуясь знаку Стака, орденцы, дружно не давая дракону снова разогнаться, вошли в указанный Ди коридор. Потом отступили и увидели глухую стену. Но в потолке в самом деле был проделан широкий лаз. Его даже не прикрывала крышка, настолько трудно строителям казалось взобраться в него по стенам. Но Стак был уверен, что это не так.
   – Первый, наверх! – крикнул он. Кто-то из орденцев, кажется Шимона, спрятала клинки, подскочила, повисла на кончиках пальцев, а потом легко, как по ровной стене, поднялась, перебирая руками, как ящерица.
   Потом пошел второй, третий… Все шло нормально, пока не остались трое. Дракон уже сообразил, что часть добычи убежала. Но он с тем большим рвением пытался расправиться с оставшимися. «Так, – решил Стак, – если поднатужиться, то я могу удержать его с четверть минуты. Но как я сам-то отсюда уйду?..»
   – Ди, – приказал он.
   Фой кивнул, спрятал посох за спину и довольно технично, хотя и не так, разумеется, как орденцы, полез по стене.
   – Последний, – уверенно сказал Стак.
   – Нет, – покачал головой орденец.
   – Что? – От ярости на лбу Стака даже пот сразу выступил.
   – Стак, на выход нижнего коридора можно опустить решетку! – крикнул кто-то из провала наверху.
   – Опускай! – крикнул Стак.
   Тогда футах в пятидесяти от тупиковой стены с потолка свалилась тяжелая решетка, связанная из вековых бревен, скрепленная толстыми бронзовыми скобами. Разрушить такую конструкцию не могла бы и магия. Все, выход отсюда был закрыт.
   Дракон понял это едва ли не быстрее людей. Он замер и повернул назад голову. Больше Стак не раздумывал, он развернул оставшегося с ним героя за плечо и сильнейшим пинком под зад толкнул его к стене и вверх. Орденец, закусив от обиды губу, подпрыгнул, повис на одной руке, зажал свой клинок зубами, схватился за каменный выступ второй рукой, поднялся еще выше, а потом легко, как по лестнице, заскользил к дыре в потолке.
   Дракон обернулся, передышка завершилась. Стак втянул воздух в легкие. Все, теперь он последний. Как ему самому-то отсюда уходить?
   Вдруг что-то обжигающее со свистом слетело сверху, обернулось вокруг пояса и плеч Стака, а потом впилось в его кожу там, где доспехи не закрывали его тело. От неожиданной боли он застонал, но магический аркан вдруг напрягся, и Стак почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.
   Дракон, увидев последнего из людей висящим в воздухе, отчаянно прыгнул… Но Стак уже вознесся в спасительный люк в потолке, а дракон изо всей силы врезался в каменную стену, даже не задев Великого Магистра.
   – Ну и ну, – покачал головой Стак, когда Ди смотал с его плеч колдовской кнут. – Не знал, что ты способен на такие штуки.
   Ди с тревогой посмотрел вверх, мысленно он уже был в зале, где бились Сухмет и Рубос.
   – Скорее, они уже не могут сдержать атакующих…
   Не тратя лишних слов, Стак поднялся на ноги, поежился от боли на обожженной арканом коже и сделал шаг к выходу. Орденцы побежали, путь в зал Хифероа был открыт для этого отряда.
   Но не для него одного. В следующем зале они столкнулись с группой Бородула. Тот доложил:
   – Дракон влетел в яму всей массой. Мы закрыли решетку и подняли заслонку на шлюзе. Когда вода поднимется вровень с решеткой, дракон… пустит последний пузырь.
   – Раненые? – отрывисто спросил Стак, не сбавляя бега.
   – Так мы же с ним не бились, – простодушно удивился Бородул.
   «Что-то слишком простодушно для такого хитреца», – решил Стак. И уже перед самым залом они налетели на третью группу, которой командовал Опристак. Тот еще издалека закричал:
   – Мы завели дракона в узкий проход и, пока он там пытался развернуться, вернулись по соседнему. Только поплутать немного пришлось…
   «Молодцы, – решил Стак. – Просто и разумно. Все молодцы. Но теперь самое главное».
   Чуть сбавив ход, они подбежали к двери, раздвинутой ровно для прохода двух людей. Двери были великолепны. Это был зал самого Хифероа. По ту сторону дверей, в темноте, разрываемой лишь двумя слабыми факелами, кипела битва.
   «Жаль, сразу после освещенных коридоров будет тяжеловато», – решил Стак. Но орденцам он приказал:
   – Входим. И бейте всех, кто подвернется под мечи. Мы успели, теперь мы их вытащим во что бы то ни стало.
   И он толкнул двери, чтобы они раскрылись пошире. На орденцев дохнуло гарью взорвавшихся факелов, запахом крови и пота нечеловеческих существ. Что удивляло – в зале почти не было магии, а она должна была прорываться везде и всюду, магия тяжелейшего, дикого боя…
   Но поверх всего в этом воздухе плавало ощущение смерти. От ее толчка в лицо отшатнулся на миг даже Стак. Но он стиснул зубы, вытащил клинки и рванулся вперед. Он знал: прежде чем они отсюда уберутся, если все-таки удастся убраться, смерти будет еще больше.

Глава 5

   Первую волну атакующих Сухмет приостановил, взорвав по три факела на каждой стене зала. Всплески пламени от них пришлись в самую гущу нечисти, что стала вылезать из потайных дверей, и к Рубосу докатилась едва ли десятая часть тех, кто отозвался на первый вопль Хифероа.
   Мирамец стал отбиваться от них, испытывая забытое упоение победительным боем, когда противник слабее, и ты это доказываешь каждой схваткой, когда тело очередного негодяя валится тебе под ноги, и ты знаешь, что он больше никогда не поднимется. К тому же все, с кем он расправлялся, мешали остальным атакующим, и это делало бой еще веселее.
   Правда, Рубос немного оторопел, когда увидел, что толпа всякой нечисти забила едва ли не треть зала. Их было столько, что даже у Рубоса возникло опасение за исход боя в целом. Но он уже видел сегодня, как почти такая же прорва врагов превратилась в пепел, поэтому не слишком нервничал. Тем более что Сухмет оставался совершенно спокоен.
   Восточник в самом деле был спокоен, он не спускал глаз с Хифероа, который, не слезая со своего трона, пытался командовать схваткой. Вообще-то у него это получалось не очень. Он сделал ошибку, что позволил Сухмету с Рубосом забиться в угол. И еще он почему-то позволял Сухмету оперировать своей магией, как тот хотел. А это означало для атакующих дополнительные жертвы, впрочем, может быть, Хифероа это в самом деле не волновало. Может, ему, как любому новому правителю, даже нравилось, что по его приказу кто-то умирает…
   Рубос гасил почти все атаки до тех пор, пока в первый ряд атакующих не протиснулся очередной чересгама. Это был очень тяжелый, под полтыщи фунтов, боец, который применил любимый для этих чудовищ прием – раздвинул панцирь по переднему шву и бросился вперед, еще в воздухе раскладываясь на две раковины, чтобы сразу охватить противника и поразить его желудочным соком…
   И Рубос пропустил этот бросок, слишком он оказался для мирамца невероятным… Но чересгама повис в десятке дюймов от кончика Рубосова клинка и стал медленно сползать вниз, как темная, мутная капля сползает по твердому стеклу окна. Рубос оглянулся, Сухмет стоял напряженный, как струна, это он сделал смертельную атаку гигантской амебы непродуктивной.
   Лишь тогда Рубос нанес чересгаме колющий удар. Его огромный ятаган разрубил медленное фиолетовое сердце амебы, или что там билось внутри этой мягкой туши, и все разом изменилось… Чересгама стал прозрачным, а потом лопнул, обдав атакующих кусками своего склизкого тела. Те из них, на кого эти куски упали, стали отдирать их, шипя и воя от боли.
   На Рубоса и Сухмета не попало ни одной капли, и мирамец в голос рассмеялся. Он даже оглянулся назад, потому что у него появилось для этого время.
   – Сухмет, что происходит?
   Восточник холодновато пожал плечами:
   – Я создал полупроницаемый барьер, его могут проходить только твердые предметы, оружие, например…
   Но Рубос уже знал, что все не так просто.
   – А почему Хифероа тебе позволяет это?
   Тут последовала новая атака, на этот раз на Рубоса навалились три отиссы, которые дрались честными и вполне проницаемыми для Сухметова барьера копьями. Поэтому Рубос осознал не все, а только несколько слов восточника, да и то не сразу.
   – Он не колдует, потому что я пойму… откуда он черпает… Не может задействовать другие механизмы… не обратившись к трону. Закон иерархии магических инструментов…
   Оказалось, поединок в этом зале был куда сложнее, чем представлялось мирамцу.
   Потом вдруг случилось невероятное: Рубос, который уже зарубил полдесятка таких вот отисс, вдруг получил чудовищный удар от одной из красавиц, которую за полминуты до того разрубил практически до пояса. И лишь тогда он вспомнил…
   Отиссы вообще-то считались не очень сильными бойчихами, просто они были быстрыми, хотя и не сильнее многих людей. Но схваток с ними избегали даже самые искушенные воины, потому что на всем роду карлиц лежало некое очень древнее заклятие, позволяющее иным из них, сраженным в бою, сколь угодно долго лежать мертвыми, а потом вдруг наносить последний удар противнику… Рассказывали, что иногда противника убивали трупы, пролежавшие в могилах десятилетия, или удар наносили отрубленные конечности, или одно оружие без малейшего признака владельца оживало и бросалось почти всегда в успешную атаку.
   И вот Рубос попался. Всех предыдущих карлиц ему удалось откинуть назад, в толпу нечисти, или последний удар у них получился настолько нечетко, что мирамец принял его за обычный выпад и парировал, как прочие… Но сейчас, когда абсолютно мертвая карлица, полежав под его ногами, вдруг подняла руку и с неистовой силой воткнула копье в бок Рубоса, утопив в живой плоти человека почти пять дюймов стали, – такого он не ожидал.
   Рубос тут же дорубил мертвую бойчиху, но кровь забила из его бока фонтаном. Ее цвет и запах вдруг подняли волну алчной радости во всех, кто бился с ним. Теперь Рубос знал, что долго он не продержится, он ранен, от таких ран умирают за несколько минут даже без драки… А ему еще приходится мечом размахивать.
   Внезапно кожа вокруг раны стала твердой, боль ушла, а когда, отбив несколько самых яростных наскоков, Рубос стер кровь, чтобы рассмотреть, что задело копье, он вдруг увидел спекшийся, но не кровоточащий рубец…
   – Сухмет? – спросил Рубос и увидел, что восточник, по своему обыкновению, кивнул.
   Это заставило Рубоса, улучив мгновение, посмотреть и на те несколько царапин, которые он получил в других местах. Они тоже не кровоточили…
   Лишь тогда Рубос понял, что еще никогда не подвергался такому мощному колдовскому изменению, и поэтому не знал, к чему это приведет. Но спорить было невозможно, и он лишь с большей яростью контратаковал противников.
   Потом против него вышел очень неплохо дравшийся сарофат. Высокий, почти под восемь футов, ростом, костистый под меховыми складками, быстрый и сильный, сарофат бился резкими выпадами своих рук и ног, на которых в момент удара открывались длинные, залитые светящейся желтизной, отравленные когти. Встречные удары гигант блокировал массивными бронзовыми наручами, которые невозможно было ни обойти, ни пробить. И когда Рубос уже потерял надежду, вдруг гигант осел, хрюкнув высоким, отнюдь не мужественным голоском…
   И из-под меховой шкуры выскользнула черная, залитая потом и чужой кровью Мало. Она встала рядом с Рубосом, на удивление быстро погасила двух отисс и одного чересгаму, а потом, не поворачивая головы, известила:
   – Остальные скоро будут.
   Сухмет хмыкнул от удовольствия:
   – Где они?
   – С драконами возятся.
   Рубос вдруг понял, что и удар мертвой отиссы, и напряжение боя не прошли даром. У него возникло желание опустить оружие и постоять спокойно хотя бы пару мгновений. Он готов был на все ради этих мгновений… Кажется, у него наступала реакция после Сухметова колдовства.
   – Ты вовремя, – усталым низким голосом проговорил он Мало.
   Негритянка снова, не поворачивая головы, улыбнулась, показав изумительные, сверкнувшие даже в полутьме зала зубы.
   А потом Хифероа пустил в зал свежий отряд. На этот раз он состоял из трех Кинозов, десятка косматых крысоидов и очень странных, похожих на неправильных страусов птиц, на ногах которых виднелись многочисленные острые лезвия. Сухмет произнес:
   – Он очень осторожен, демонов не пускает… Все, кого решается использовать, всего лишь приведенные по магическим коридорам обитатели иных пространств.
   – Демоны выявят магические инструменты? – отрывисто спросила Мало.
   – И те позволят проследить цепь до трона. – От усталости Сухмет говорил едва понятно.
   – Значит, ты еще не знаешь, где трон?
   Сухмет вздохнул так огорченно, что другого ответа не понадобилось.
   – Ладно, – решила Мало, – наши вот-вот прорвутся, мы схватим Хифероа, и он признается во всем. Может, еще и живыми останемся…
   Но всем остаться в живых не удалось. Едва в зал ввалились орденцы во главе со Стаком, бойцы Хифероа атаковали их так яростно и так успешно, что орденцы замерли, потом попятились, потом остановились. Трое из орденцев пали, и Рубос, осознав это, даже не сразу поверил своим глазам.
   Только сейчас он отдал себе отчет, какой сложной и высокой магией накачал его Сухмет, чтобы он держался до подхода орденцев. И ведь он продержался… Правда, теперь ему было тяжело, сердце больше не справлялось с необходимостью рубиться, бок горел, как припеченный огнем, руки стали тяжелыми, а перед глазами плыли круги. Он понимал, что вот-вот станет пропускать удары, а тогда уже никакой силы Сухмета недостанет, чтобы залатать его хотя бы на время. К тому же восточник тоже устал, а они по-прежнему не знали, где находится то, ради чего они тут появились.
   – Вперед! – вдруг приказал Стак.
   Орденцы медленно, неуверенно качнулись, потом качнулись сильнее, а потом сделали шаг. Еще шаг, и снова шаг… Каждое движение вперед требовалось вырубать в толпе странных существ, приспособленных для боя, каждый их шаг стоил крови и ран кому-либо из них, но они приближались к Хифероа, и колдун понял, что скоро ему придется отступить, потому что удержать орденцев его слуги не могли.
   – Вперед! – прокричала Мало и пошла на трех огромных сарофатов, пуская в ход защищенные поножами ноги почти так же часто, как мечи. Против сарофатов это срабатывало, потому что те работали без оружия. И она двигалась, представляя собой неумолимую смерть для всего, что оказывалось на ее пути…
   Рубос едва успевал за ней. Теперь он мог лишь отражать боковые атаки, да и то если они были достаточно явными. Магия Сухмета стала слабее или исчезла вовсе… «А жаль, – решил мирамец, – это была отличная битва. И мы в ней побеждаем, мы побеждаем…»
   Они не успели пройди середину зала, как из потайных дверей появился третий отряд, но он был слабее всех. Тут были в основном эрки, которые своими крыльями больше мешали атаковать противников, чем наносили им урон, и мужчины горного народца, вероятно наемники, которые оставили своего эрла и прибились, как они думали, к более могущественному господину. Теперь они первые же и отступали, столкнувшись с орденцами.
   – Мы побеждаем! – прокричал Стак.
   Это был не боевой клич, это была правда. И Сухмет тоже закричал:
   – Хифероа, ты скоро отдашь трон, где бы он ни был!
   И тогда горный колдун вдруг дрогнул. Он вскочил со своего хрустального сиденья и сделал самую удивительную вещь в мире. Он заставил Гепру, которая простояла около своего нового господина всю битву, превратиться в уже известную Сухмету полусобаку, потом схватил свой прозрачный, как слеза, трон и попытался взвалить его ей на спину.
   – А… – почти застонал Сухмет. Он переживал собственную недогадливость. – Ты удачно замаскировал его, – крикнул он Хифероа. – Но теперь – все. Ты слышишь? Все!
   И в самом деле, каким-то образом даже челядь Хифероа поняла, что биться тут становится бессмысленно, что их новый повелитель собирается удирать. Упорство в обороне утекало из них, как вода из полотняного мешка. Но они еще сдерживали орденцев…
   Лишь Мало не могли удержать. Она углубилась в ряды нечисти так, что Рубосу пришлось повернуться спиной к ней и Сухмету, чтобы прикрывать их от атак сзади. К счастью, атак этих было не очень много, уж очень кровавым был путь Мало – Магистра Ордена, чернокожей вдовы Непобедимого Лотара.
   А Сухмет тем временем вдруг осевшим голосом прошептал, но так, что его, похоже, услышал даже Стак:
   – Еще ближе, еще… Если я промахнусь, все пропало. Они кончат нас, а выкуп не будет выплачен.
   – Сейчас, – стиснув зубы, проговорила Мало, – сейчас мы подберемся ближе…
   С этими словами она изящным веерным взмахом лишила какого-то не очень поворотливого большенога обеих рук сразу, а потом подсекла ему еще и ногу. Волосатый гигант шмякнулся на каменный пол, как узел с мокрым бельем…
   – Мало, – вдруг произнес Сухмет, и в голосе его появился страх, – но ведь если я… Ты тоже погибнешь, понимаешь?
   Мало снова блеснула зубами:
   – Это не имеет значения. Но следует предупредить Стака, чтобы он не мешкал. Он свое тут уже… – Она отбила копье, направленное ей в лицо, и сделала выпад, ее меч вернулся, дымясь от свежей крови, и докончила: —…Почти сделал.
   Тогда Сухмет спросил, полуобернувшись:
   – Рубос?
   Мирамец тоже дрался, хотя и медленнее, чем вначале. Но ответ его был твердым:
   – Делай свое дело, Сухмет. Ты ведь не гадаешь, что будет с тобой?
   – Со мной? – Казалось, эта проблема только что возникла у него в сознании. – Со мной все просто – это мой долг. И потом, нужно же когда-то завершать свой путь… Почему бы не здесь?
   – Вот и я… – начал было Рубос, но договорить не успел. Ему пришлось защищать тыл Сухмета от двух страусов одновременно, и стало не до разговоров.
   Тем временем трон, водруженный на Гепру, изменился. Теперь он не был прозрачным, он стал тем магическим инструментом, той тончайшей и сложной машиной, которую в свое время Лотар видел в оазисе Беклем. Теперь сомнений ни у кого не было: вся затея, все потери и пролитая кровь были не напрасны, Сухмет нашел то, что искал.
   Потом Хифероа что-то сказал Сроф. Птица раскрыла крылья, пытаясь спрятать, закрыть, как ширмой, то, что делал колдун. Но от Сухмета до трона оставалось не больше десяти ярдов. К тому же трон возвышался над Сроф, потому что висел на Гепре.
   – Хифероа все проделал наилучшим образом, – проговорила Мало. Потом она посмотрела направо. До орденцев оставалось шагов тридцать, а это значило, что шансов уцелеть у них не оставалось. – Стак, уходите. Быстро, иначе…
   – Лучше попробуем захватить! – заорал Стак. – Не торопитесь умереть, Сухмет!
   – Не получится! – ответил восточник почти спокойно.
   Стак помедлил, но не больше считанных мгновений. Он все понял. И тогда он что-то сказал орденцам.
   В это мгновение Гепра, шатаясь от тяжести трона, стала сходить с возвышения, направляясь в противоположную сторону зала. «Чего-чего, а уж потайных дверей там достаточно, – решил Рубос. – Обидно. Если сейчас не выгорит, гоняйся за Хифероа потом по всему свету…»
   – Стак! – бешено заорала Мало.
   И тогда орденцы сделали что-то такое, чего не поняли даже их противники. Все, кто бился рядом со Стаком, вдруг исчезли. Последним, как и полагается, отступил сам Великий Магистр Ордена. Он отошел без боя, никому и в голову не пришло помешать ему.
   – Хорошо, – удовлетворенно и сразу очень устало произнес Сухмет.
   Он взмахнул посохом. Птицу Сроф, которая должна была помешать любому действию против трона, отнесло в сторону мощным порывом колдовского направленного ветра. Она не смогла противостоять ему с развернутыми крыльями и открыла трон, да и самого Хифероа, который стоял ко всей свалке спиной, помогая Гепре удерживать трон на спине. От Сухмета до трона было ярдов пятнадцать.
   Сухмет прищурил глаз, прицелился и на этот раз замахнулся посохом Гурама как копьем…
   Тогда Стак одним прыжком вылетел из зала, где они только что бились, и прыгнул за стену.
   В зале, где остались Сухмет, Рубос и Мало, где находился Хифероа со своей изрядно потрепанной ратью и, самое главное, где находился выкуп за бессмертную душу Лотара Желтоголового, стало почти тихо. Это длилось долго – несколько веков или даже много тысячелетий…
   Потом удар ошеломительной силы обрушился на весь мир. И огромные глыбы стали падать с потолка горного замка. Из дверей тронного зала Хифероа ударил ослепительный свет, и следом за ним по коридорам покатилась волна удушающего жара… От нее занялись ковры на полу, деревянная мебель и панели потолка, от нее разом взорвались вечные факелы на стенах… Двустворчатые двери в зал, как ни странно, выдержали, они лишь закрылись, потом спружинили и снова стали медленно раскрываться, потрескивая от невидимого пламени с той, внутренней, стороны…
   Все стихло. В зале, где только что было очень много всяких существ, не осталось ничего живого. Это было ясно каждому из орденцев. Стак проговорил:
   – Выкуп за нашего Учителя выплачен сполна, хотя цена была велика. Мы никогда не увидим его, но пройдет время, и он снова будет тут, в этом мире.
   И те из орденцев, кто уцелел, пошли к выходу, помогая раненым, унося своих павших. Они шли к воздушному мосту, созданному Сухметом. Ди уже проверил его и подтвердил, что Сухмет постарался на славу, – этот мост мог выдержать их всех – и должен был стоять до тех пор, пока они не сойдут с него на твердую, каменистую тропу. Сухмет позаботился о том будущем, которое на этот раз наступило без него.