Он осторожно выскользнул из постели; Камилла даже не пошевелилась. Отлично, подумал Тони, если она проснется, ему придется говорить с ней. Она, конечно, замечательно подходит для постельных утех, но резкий, пронзительный голос невыносимо раздражал. Ко всему прочему она любила похныкать.
   Тони быстро оделся, задумчиво посмотрел на пушок между ног Камиллы, но мыслями он был уже далеко. Сегодня его команда представит новое средство для похудения. Для фармацевтов это поистине чаша Грааля. Первая фирма, которая сумеет разработать желанный образец, сорвет самый крупный куш со времен открытия аспирина.
   Здравый смысл твердил, что невозможно найти абсолютно безопасное лекарство, но Тони отмахивался от него. Кроме того, у него под боком была Элизабет. Она все настойчивее требовала дать ей работу в» Драконе «. Что ж, на этот раз у нее есть шанс достичь цели. Она чемпионка мира, известная особа, и если она поднимет шум, пресса с радостью вцепится в него, репортеры примутся копаться в его прошлом, пойдут статьи…
   Внезапный гнев охватил Тони. Шантаж. Это настоящий шантаж. Лиз не может пойти на это. Сейчас она стоит в Китцбюхеле с золотой медалью на шее, тем самым бросая ему вызов. Как и когда-то Луиза…
   Усилием воли Тони постарался прогнать возникшее видение и быстро застегнул запонки. Ничего не выйдет.
   Он сумеет ее надуть. Может быть, как раз занявшись работой, Элизабет успокоится. В Швейцарии она ведь стала другой. Не так ли? Потом там этот Джек Тэйлор, техасец с большими деньгами. У него за спиной Гарвард.
   Парень явно интересуется Лиз. Тэйлор, конечно, не герцог, но зато Америка в тысячах миль отсюда. Если он, Тони, спровадит ее туда, на Юг, то, может, удастся забыть о ней навсегда. Южные мужчины умеют держать женщин в узде. Вдруг это и есть самое удобное средство справиться с Элизабет на этот раз?
   Тони задел ногой бокал из-под шампанского, стоявший на полу. Бокал с глухим стуком упал на толстый ковер, но этого хватило, чтобы разбудить Камиллу. Она вздохнула, сонно приподнялась на локте; ее потрясающие груди тяжело свесились, когда она повернулась, чтобы высказать свое недовольство.
   — Дорогой, неужели ты уже уходишь? Боже мой, ведь еще только шесть утра. — Ее хриплый со сна голос звучал жалобно. — Ты собирался исчезнуть не попрощавшись?
   — Мне не хотелось тебя будить, — холодно ответил Тони.
   — Когда я снова увижу тебя?
   — Не знаю. Я позвоню тебе сегодня.
   — Когда?
   — Когда смогу, — бросил Тони и вышел из комнаты.
   Он может принять душ и побриться и у себя в офисе.
   Там всегда все готово.
   В вестибюле Тони уладил все со счетом.
   — Принесите моей гостье завтрак в половине восьмого.
   Тони хотел, чтобы Камилла убралась из номера, но нет смысла слишком торопить ее. Завтрак — удобный способ намекнуть.
   — Хорошо, милорд. — Лицо мужчины за стойкой было бесстрастным, как и у любого служащего британского отеля.
   — Да, пошлите ей шампанского и немного цветов.
   Но не розы.
   — Да, милорд. Какое-нибудь сообщение?
   — Нет, — сказал Тони, взглянув на часы.
   Когда он вышел к ожидавшему такси, клерк восхищенно покачал головой. Никаких фальшивых имен, никаких заказанных отдельно апартаментов для отвода глаз, никакой боязни общественного мнения не существует для Кэрхейвена. Он подумал: сколько же эта штучка сумела у него заработать?
   — Куда едем?
   Тони слегка расслабился, когда такси отъехало от отеля» Ритц» и направилось вниз по Пиккадилли. В этот утренний час улицы еще не были забиты машинами, и они меньше чем через десять минут оказались на Южном берегу. Он сделал в уме заметку позвонить Камилле перед ленчем и покончить с ней. Пара бриллиантовых сережек, легкое чувство вины перед Моникой — и хватит. Она ему надоела. Слишком прилипчивая и утомительная за пределами постели. Как бы она ни была хороша, у него есть кое-что получше. Она не будет особенно суетиться, она знает свое место. Ее отец работает у одного из его помощников, брат — у другого; да в любом случае он взял Камиллу только потому, что она оказалась уступчивой и сговорчивой.
   Сегодня перед Тони стояли другие задачи. Во-первых, ему надо позвонить в Лос-Анджелес и выяснить у Джекса продела на западном побережье. В Нью-Йорке акции трясло, и Тони хотел узнать причину. Также ему не терпелось услышать, как там их умные мальчики и что они способны выдать в самом начале «мозгового штурма».
   Здание «Дракона» глыбилось в предрассветных сумерках. Тони заплатил таксисту и вошел в пустой холл.
   Слегка кивнул в ответ на подобострастное приветствие охранника. Велел принести кофе, тосты, мармелад и жареный бекон, потом сел в лифт для руководства и поднялся в свой личный офис. Ему нравилось приходить рано по утрам. Это укрепляло его уверенность, что он все держит под своим контролем. К тому же он всерьез думал о замене Камиллы. Кем бы то ни было.
 
   Нина волновалась. Она понимала, что подобное чувство испытывает не только она. Все новички в «Драконе» сдали отчеты в пятницу. За выходные Джеке должен был просмотреть их. Сегодня им объявят результат. Испытательный срок — два месяца, так что кое-кому придется навсегда исчезнуть из «Дракона».
   Нина была в костюме с укороченным пиджаком кремового цвета с синим кантом и в синих лодочках. Она тщательно подкрасилась, подвела черным глаза, чтобы они гармонировали с черными волосами. Губы накрасила помадой цвета темной сливы и нанесла жидкий тональный крем на лицо. Прическа у нее была как у пажа: густые черные волосы подстрижены, концы загнуты вниз.
   Если ее станут увольнять, у нее все-таки будет достойный вид. Она должна оказаться сильнее обстоятельств.
   Нина вошла к себе в закуток; на ее столе почти ничего не было, в пятницу вечером она позаботилась об этом.
   Ничего нет хуже, чем стоять и, обливаясь слезами, кидать бумаги в черный пластиковый мешок на глазах у секретарши. А так, если Джеке вручит ей розовую бумажку, она спокойно выйдет за дверь и направится к лифту.
   Двое ее коллег-соседей смеялись в закутке у Тома.
   Ей послышались глухие удары, будто мальчики кидали бумажный мяч в баскетбольное кольцо. Совершенно ясно, они чувствуют себя гораздо увереннее, чем она.
   Проект ее не волновал. Нина сделала хорошую работу. Компьютер был ее любимым занятием, и она понимала, что ее программа удалась. Ее беспокоило другое — она превысила свою власть, публично уволив в пятницу Трэйси Джонс, на глазах у всех. Гарри Белман был вынужден встать на ее сторону. Гарри Белман, глава административного отдела! Он был в ярости: она знала, что Джексу непременно доложат о ее самоуправстве. В «Драконе» женщинам не полагалось высовываться. А она успела стать причиной неприятностей.
   Наконец в коридоре послышалось шуршание тележки, развозящей почту. Остановка у офиса Тома. Приглушенная речь. И следом — веселые возгласы. Значит, контракт с ними возобновлен.
   Раздался стук в ее дверь. Сердце Нины забилось. Она открыла и встретилась лицом к лицу с Абдулом. Он подал ей маленький тонкий конверт. Он не походил на контракт.
   — Это все? Вы уверены? — Может быть, она и ожидала такого, но сердце ее оборвалось.
   — Да, мэм, сожалею.
   «Вот это здорово, даже посыльный меня жалеет», — мрачно подумала Нина. Она быстро вскрыла небольшой конверт. Почерком самого Джекса было выведено: «Нина, пожалуйста, поднимитесь в офис ровно в десять утра».
   Может быть, «Долан» возьмет ее обратно? Боже мой, почему ей предстоит через все это пройти? Теперь ее не просто собираются уволить, но еще и устроить нагоняй.
   Замечательно. Саймон и Том, наверное, поняли по ее молчанию, что происходит, но они не слишком спешили успокаивать ее. Да, здесь занимались бизнесом, и неудача воспринималась как заразная болезнь.
   Нина вздохнула и посмотрела на часы. Лучше скорее с этим покончить. Она взяла сумку, закрыла офис и направилась прямо к лифту.
 
   Секретарша Джекса весело посмотрела на Нину. Должно быть, она слышала историю про Трэйси.
   Новенький сотрудник из отдела бухгалтерского учета Джек Флетчер ураганом вынесся из кабинета с совершенно белым лицом. Ясно, еще один кандидат на вылет, еще один бывший сотрудник сегодня вернется домой на такси.
   Секретарша нажала кнопку для переговоров с боссом.
   — К вам Нина Рот. — Секунду она послушала, потом сказала Нине:
   — Можете входить, мисс Рот.
   Никакой вежливости в ее тоне не было.
   В общем-то Нина была рада враждебности, которая Не позволяла рассиропиться, расплакаться, как жалость или сочувствие.
   Она расправила плечи и переступила через порог кабинета Джекса.
   Босс сидел за массивным дубовым столом. Вся комната была отделана в темно-бордовых тонах, темная кожа, темное дерево. Это выглядело настолько традиционно и по-мужски, что Нина почти ощутила запах невидимых сигар.
   Джеке указал ей на кресло. Перед ним лежала ее открытая папка. Ее проект.
   — Хорошая работа, — похвалил Джеке.
   Нина была так ошеломлена, что не сказала ни слова.
   — Все очень точно и сжато, — продолжал Джеке.
   Она постаралась осторожно убрать с лица выражение удивления.
   — Ты не пыталась изобразить что-то невероятно эффектное, но твои идеи могут сэкономить нам много денег в будущем. Этим ты занималась в «Долане». Хорошо.
   Но поскольку здесь не кино, ты не получишь никаких «Оскаров» за свое творчество. Зато мы можем использовать твой проект.
   — Спасибо, сэр, — ответила Нина.
   Джеке посмотрел на девушку, откровенно оценивая ее. Этот ребенок умеет держать себя в руках. Должно быть, она думает, что ее собираются уволить. Но посмотрите-ка, какая собранная, спокойная и к тому же настоящая красавица. Ведет себя очень сдержанно. Да, хороша: темные волосы, высокие скулы, огромные темно-серые, почти черные глаза. Даже не поймешь, о чем она думает.
   На лице отличная маска. Не важно, как Нина Рот одета, — ей все равно не скрыть свою потрясающую фигуру. Джеке ощутил прилив желания, смешанного с раздражением.
   Вообще-то хорошо бы оставить ее здесь. Под его руководством.
   — Ты уволила в пятницу секретаршу.
   — Да, сэр. — Надежды Нины снова испарились.
   — Но у тебя нет права увольнять другого сотрудника.
   Секретарша подчиняется миссис Харрис из отдела кадров. Если даже она была приписана к тебе. Что касается дисциплины, то ею занимаются руководители соответствующих отделов и административного отдела. Сотрудники мистера Белмана были в ярости.
   — Но она бросила мне вызов открыто, перед всеми.
   — Поэтому ты ее уволила, да?
   Нина поежилась.
   — Нет, конечно, нет. Перед этим произошло много событий.
   — Понятно. — Голос Джекса был безжалостно-холодным. — И ты сначала поговорила с кем-то из руководителей мисс Трэйси Джонс?
   — Нет, — выпалила как-то импульсивно, совсем по-детски Нина. Она ничего не могла с собой поделать и вся вспыхнула. — Я подумала, что сама смогу справиться. Я думала, что я должна как…
   — Как кто? — строго спросил Джеке.
   Нина не могла заставить себя сказать то, что думала.
   Как женщина. Но было видно, что Джеке догадался, что она имела в виду.
   — Ну хорошо. Ты действовала решительно, Нина, но не по правилам. В следующий раз, пожалуйста, сначала свяжись с кем надо.
   В следующий раз? И тут до нее дошло. Значит, ее не увольняют! У нее даже голова закружилась от облегчения.
   — О да, сэр, я сразу свяжусь с офисом мистера Белмана.
   — Но это будет не мистер Белман, — заметил Джеке.
   — Извините, я не поняла.
   — Это будет мистер Кит Суини. В Лондоне.
   — В Лондоне? — Нина мысленно ахнула. — Меня переводят в Лондон?
   — Именно. Граф видел твой проект и потребовал тебя лично. — Джек подался вперед. — Здесь ведь тебя ничто не держит, да, Нина? У тебя нет семьи, собственности, чего-то такого, что тебе пришлось бы бросать?
   — Нет. — Нина прикусила губу, чтобы не дать глупой улыбке расплыться по всему лицу. — У меня здесь вообще ничего нет.
   — Хорошо. Фирма оплатит аренду твоей квартиры на время отсутствия, а сейчас тебе лучше пойти и собрать вещи.
   — Когда я отправляюсь?
   — Завтра утром. В девять тридцать из аэропорта Кеннеди. — Джеке позволил себе слегка улыбнуться, наблюдая за ошарашенным лицом девушки. — Это «Дракон», Нина, мы всегда действуем очень быстро.
 
   Элизабет улыбнулась и, наверное, в миллионный раз за вечер поклонилась. Если ее тело было гибким и выносливым, то лицо вовсе нет, мышцы уже начали болеть. Но наконец-то фотографы удалились, спортсмены остались одни, можно было расслабиться и праздновать по-настоящему.
   Они щедро наливали друг другу шампанского. Сегодня давался бал в честь победы команды Соединенных Штатов. В Шлосс-Лебенберге, замке, перестроенном под отель. Здесь жила команда, и здесь был устроен бал. Все, начиная от казино и кончая бассейном, задрапировано звездно-полосатыми американскими флагами. Увеличенные фотографии команды украшали стены. На этом настоял Джек Тэйлор. Много было и его фотографий, на них он позировал с медалью. Штаты на весь мир раструбили о своей победе. Это уж как водится, посмеялась Элизабет. Одна золотая медаль — и уже все телевизионные станции, отдельные спортсмены, даже какие-то продуктовые магазинчики просили разрешения спонсировать их. А британский лагерь прочно стоял на земле. Швейцарцы обошли их в командном зачете.
   Но все же это было забавно, и наконец-то можно развлечься. Она почти забыла, как это делается. Светлые волосы Элизабет свободно струились по спине, на ней было потрясающее платье, очень изящное, облегающее фигуру, из белого шелка с пропущенной золотистой нитью, которая свивалась спиралью. Сперва она танцевала вальс с Гансом Вольфом, потом с Ронни Дэвисом, после — с Брэдом Хиндсом, Питом, Сэмом и Риком. И везде, где бы она ни появлялась, люди говорили ей комплименты, пожимали руку, просили автографы. Элизабет уверяла себя: она прекрасно проводит время. Она не собиралась позволить себе уйти только потому, что какой-то мужчина до сих пор не отыскал ее. После общего снимка на память Джек Тэйлор исчез — возможно, с какой-нибудь девицей.
   «Я вовсе не разочарована. Я чемпионка, — со злостью думала Элизабет. — Да что он о себе воображает в конце концов? Надменный ублюдок!»
   Она потянулась еще за одним бокалом шампанского, а потом вдруг напряглась. Кто-то положил руку ей на талию. Элизабет сердито повернулась и оказалась нос к носу с Джеком. В расстегнутом вороте белой рубашки виднелся уголок загорелой, покрытой курчавыми волосками груди. Казалось, Джек совершенно расслабился.
   — Поздравляю, — сказал Джек.
   — Я тебя тоже, — немного скованно ответила она.
   — Так ты меня ищешь? — спросил Джек и протянул руку, чтобы убрать прядь волос с ее щеки, но Элизабет отпрянула.
   «Черт! Тоже мне, подарок судьбы!» Он бесил ее Но Джек на самом деле выглядел прекрасно. В официальном темном костюме, подчеркивающем цвет его глаз, уверенный, сильный. Даже если бы она немедленно укатила от него с самой крутой горы, все равно она уже ответила ему. Ее соски мгновенно отреагировали на его прикосновение, а тело охватило желание быть с ним. Он это понимал не хуже ее.
   — А зачем мне это надо? — резко бросила Элизабет.
   Джек засмеялся.
   — Ну, может, хотела потанцевать со мной?
   — Я ничего другого и не делала до сих пор, только танцевала.
   — Ну а со мной? — настаивал Тэйлор.
   — Ну ладно. Но так не по-джентльменски меня еще никто не приглашал на танец, — ледяным голосом заметила Элизабет.
   Они стояли недалеко от танцевальной площадки. Лыжники, тренеры, все приглашенные крутились весело и неуклюже под песенку «На ней была желтая ленточка».
   — Ну давай, пошли.
   Тэйлор взял своей большой рукой маленькую ладонь Элизабет и посмотрел ей прямо в лицо. Его взгляд говорил, что он хочет лечь с ней в постель. Она ощутила новый прилив желания. Джек притиснул ее к себе так сильно, будто собирался заняться с ней любовью прямо сейчас. Она не сомневалась — он прекрасен в постели, как не тешила себя иллюзиями насчет количества женщин, побывавших в его объятиях.
   «Он ведет себя так, будто у него есть право обладать мной», — сердито подумала Элизабет.
   — Прошу прощения, но я немного устала.
   Джек раздраженно убрал руку.
   — Пожалуйста, девушка, кончай эти игры.
   — Простите? — холодно спросила Элизабет.
   Внезапно Джек ощетинился. Все шло совсем не так, как он ожидал. Да, конечно, он немного выпил, перед тем как прийти сюда и найти ее, ну и что? Он заметил, как она обводила взглядом толпу — конечно же, она искала его. Они могли бы немного потанцевать, выпить шампанского, а потом пойти наверх. Женщины, ох эти женщины! Он терпеть не мог, когда они начинали изображать из себя святую невинность.
   — Я специально заказал отдельный номер, — сообщил Джек, — так что нет смысла отпираться, Элизабет, я знаю, чего ты хочешь.
   «Отдельный номер? Значит, он собирался затащить меня в постель?» — Элизабет нахмурилась.
   — Вы понятия не имеете, чего я хочу, мистер Тэйлор. — Она выпрямилась и отступила от него на шаг. — Я бы на вашем месте не слишком думала о том, что случилось раньше. То была особенная ситуация, я оказалась на краю гибели и не могла владеть собой.
   — Ага, но мне понравилось, — сказал Джек.
   Их перебил официант, подошедший к ним с серебряным подносом. На нем лежал тонкий желтый конверт.
   Телеграмма.
   — Извините, миледи, это от вашего отца.
   — Спасибо.
   Элизабет вскрыла конверт, быстро прочла послание.
   — Боюсь, мне придется попрощаться. Я должна вернуться в отель. Отец хочет, чтобы завтра утром я была дома. Он дает мне работу в «Драконе», — с торжествующим видом объявила Элизабет.
   Джек заметил оживленные нотки в голосе Элизабет и, пожалуй, еще что-то. Сожаление? «Не стоит хвататься за соломинку», — упрекнул он себя. От разочарования хотелось пнуть что-нибудь.
   Он заставил себя сдержанно поклониться.
   — Тогда разреши мне проводить тебя домой.
   — Спасибо, я сама.
   — Я настаиваю. — Он взял Элизабет под руку и повел ее к гардеробу.
   Обычно, когда девушка вставала в позу, у Джека пропадал к ней всякий интерес. Но сейчас он мечтал об объяснениях в Лондоне.
   Джек Тэйлор смотрел сверху вниз на леди Элизабет Сэвидж, которая шла рядом, стараясь не смотреть на него.
   Может быть, она и оттолкнула его сегодня вечером. Но только сегодня. Он будет считать ее своим незавершенным делом. Он никогда не проигрывал битву ни одной женщине. Не собирался проиграть и на сей раз.

Глава 15

   Нина осмотрела новую квартиру и улыбнулась. Две спальни, выложенная плиткой ванная, аккуратная кухонька. Она выбрала эту квартиру из целого списка квартир компании; восемьдесят процентов аренды за нее будут платить из-за океана, и еще она получит деньги на переезд согласно принятой в «Драконе» схеме расходов по переселению. По новому контракту ее зарплата выше прежней. «Дракон» берет ее к себе на пять лет и на хороших условиях.
   Ничего подобного никогда прежде она не видела. Там Саймон, ее старые коллеги по Нью-Йорку, возможно, привыкли к такому жилью, но после мерзких магазинчиков и мотелей эта квартира на Деланси-стрит показалась ей настоящим дворцом.
   В самолете Нина кое-что подсчитала в уме. В общем, она будет жить с комфортом, а доллар станет расти. Британия еще только отходила после правления социалистов, страна пребывала в тяжелом состоянии, новый премьер-министр проводил политику сдерживания, что привело страну к глубокому спаду во всех областях. Правда, инфляция все еще высокая, но Нине станут платить зарплату из-за границы, поэтому ее доллар будет увесистым. Ничего не скажешь, она поморщилась, оплачивая счет за новый гардероб: темно-синие костюмы, красивые туфли, платья, несколько жакетов — в тонкую светлую полоску, черный, шоколадно-коричневый, цвета бургундского вина, но потом поняла, что эти деньги — едва заметная брешь в новой месячной зарплате.
   Погода за окнами была мрачная, серое небо угрожало дождем. Но Нину это мало волновало. В Британии полно возможностей.
   Здесь нет ничего похожего на то, что она представляла себе за океаном — страна с королевой и сандвичами с огурцом. Здесь женщина могла занимать пост премьер-министра, а вообразить президентом Америки женщину было все равно что увидеть рожающего мужчину. Клайв Синклер запустил маленький домашний компьютер, на котором можно играть в какие-то игры, крутить кассеты. Сплошное помешательство, все преуспевали; Лондон был городом и панков, и принцесс. Сувениры с изображением леди Ди после пышной королевской свадьбы, состоявшейся летом, украшали почти каждый киоск, а Сити являлся финансовым центром Европы.
   Нине дали три дня на устройство. Они прошли. Сегодня она впервые выходит на работу. Нина чувствовала, как напряжен каждый нерв, но это лишь усиливало приятное возбуждение. Штаб-квартира «Дракона», в конце концов, не на Парк-авеню. Ее рабочее место расположено в самом сердце компании. Граф Сэвидж отдал личный приказ насчет нее.
   Нина подхватила свой кейс и пошла в метро. Даже подземка в Лондоне нравилась ей больше нью-йоркской. Билеты, автоматические турникеты, никакой суеты с двадцатипятицентовиками или жетонами. Скоростной поезд доставлял ее едва ли не до дверей офиса.
   Нина появилась на работе на час раньше времени — так ей не терпелось.
   Итак, на дворе новое десятилетие. Она в новом городе. У нее новое место работы. Может быть, она наконец чего-то добьется.
 
   — Доброе утро, миледи.
   Элизабет просияла, когда девушка в приемной подала ее пропуск и пачку анкет, которые надо заполнить перед приемом на работу. Они выглядели ужасно официально. Вообще все замечательно. Даже мокрые, забитые людьми улицы. Даже невероятно серьезные бизнесмены, проходившие мимо нее. Даже серая противная башня компании «Дракон». Вообще она привыкла, что ее останавливают, просят автограф, но в Сити никто не оборачивался, и это тоже было здорово. Серьезные люди, занятые делом. Они делали настоящее дело. И она пыталась получить допуск в этот мир Навсегда.
   — Мистер Суини, глава отдела кадров, просил вас заполнить эти формы сегодня.
   — Спасибо. Конечно, — с готовностью кивнула Элизабет.
   — Отдел новой продукции на девятом этаже. Лифт слева.
   Элизабет снова кивнула и подошла к толпе мужчин в темных костюмах. Они тут же расступились, пропуская ее вперед. Когда лифт подошел, все ждали, пока она войдет первой.
   — Какой этаж, леди Элизабет? — вежливо спросил седовласый начальник.
   Элизабет откинула с глаз блестящие волосы, ответила, одаривая всех сияющей улыбкой. Конечно, они знали, кто она такая. Известная личность. Они изо всех сил старались быть приветливыми, а она чувствовала себя невероятно уверенно. Так что отец ошибается. Она прекрасно освоится здесь.
 
   — Первые тесты кажутся многообещающими, — улыбнулся Тони, увидев жадный блеск в глазах Фрэнка Стонтона. — Подавление аппетита на основе амфетамина.
   — Может получиться очень неплохо, — согласился Стонтон.
   Фрэнк Стонтон, мужчина пятидесяти пяти лет, жилистый и худой, по прозвищу Терьер — именно так называли его за глаза подчиненные, — гонялся за результатами, как собака за крысами, и был предан хозяину безраздельно. Фрэнк Стонтон руководил отделом новой продукции уже десять лет, с тех пор как Тони перетащил его из «Глаксо». Большую часть заработка Стонтона составляли льготные акции. Так что его личный успех напрямую зависел от успеха «Дракона». Фрэнк любил деньги, а корыстный интерес делал его надежным сотрудником.
   Тони знал, что Фрэнк никогда его не оставит. Пряник действовал очень эффективно. Но у Тони был припасен и кнут: фотографии Фрэнка, сделанные в наркотических клубах вроде «Хевен». Было там и фото, на котором он обнимал четырнадцатилетнего херувима на Хэмстед-Хит. А также снимок, изображавший весьма откровенную сцену в отвратительной мужской уборной возле вокзала Ватерлоо. Он, конечно, не хотел запускать этот набор в прессу или отправлять по почте его жене. Ни разу Тони не дал понять своему помощнику, что может пригрозить этими материалами. Тем не менее мысль, что они есть, успокаивала Тони.
   Как у всех больших игроков «Дракона», у Фрэнка были свои слабости. В то время как у самого Тони никаких слабых сторон — одни сильные.
   Фрэнк доложил перспективы нового средства для похудения. Если решить проблемы токсичности и привыкания, то все они немедленно вознесутся на очередной, еще более высокий уровень славы и богатства. Одна крошечная таблетка по рецепту доктора — и акции «Дракона» взлетают чуть не до Луны.
   — Слушай, твои бездельники должны пошевелить мозгами.
   Фрэнк согласно кивнул.
   — Включая и леди Элизабет?
   Тони не ответил на улыбку. Он не забыл, что Элизабет выходит на работу именно сегодня и он должен найти ей дело. Такое, что заставит ее молчать. Мысль об Элизабет мучила Тони, как больной зуб. Он говорил себе: это временно, но слишком остро чувствовал, что победа сегодня досталась ей. Луизино отродье настояло на своем и прорвалось в самое сердце его королевства. Он хмыкнул.
   — Да, и у нас еще несколько новеньких приступают сегодня к работе.
   Терьер нюхом почуял перемену в настроении хозяина и быстро сменил тему.
   — Джо Уолш, аналитик. Замечательный парень от Моргана Грендфелла. Лайонел Уайт. Специалист по системному анализу. Он из Нью-Йорка.
   — Нина Рот. — Тони вдруг оживился и подался вперед. — Ты не забыл? Она начинает сегодня.