Хубер достал из кармана лист бумаги с напечатанным на машинке текстом и протянул его Казмеру.
   Тот взял бумагу, начал читать.
   Комната и все вокруг него пришло в медленное вращение.
   "Если я сейчас подпишу этот мерзкий документ о своем предательстве, думал он, - я вполне заслужу, чтобы меня вздернули на первом же суку. А если не подпишу? Тогда для мамы один путь: в тюрьму. Пусть она не родная мне мать, но она вырастила меня как любящая, как самая родная! Разве можно отречься от всего, что тысячами незримых нитей навек связывает нас с нею?"
   - А если эту расписку у вас обнаружат? - засомневалась вдруг Бланка Табори.
   - Вы меня недооцениваете, - улыбнувшись, возразил Хубер. - Как вы думаете, зачем я потребовал для себя дипломатический паспорт у полковника Кары? До чешской границы меня проводит майор Балинт, а дальше - чешские чекисты. Доверьтесь мне, господин инженер!
   - И если я подпишусь под обязательством, они оставят в покое мою мать?
   - Я дал вам слово, - повторил Хубер.
   Казмер взглянул на мать. Выхода не было, приходилось вверять свою судьбу Хуберу.
   - Хорошо, я подпишу, но вы отдадите мне и магнитофонную пленку, заявил Казмер.
   Хубер извлек из кармана крохотный магнитофон и протянул его Казмеру.
   Казмер взял авторучку и поставил свою подпись под печатным текстом.
   - Но запомните: ничьим агентом я ни при каких обстоятельствах не стану, - предупредил он. - Это прошу помнить всегда. Отца своего я не знаю. Мне ничего о нем не известно. Но если он не сдержит своего слова, пусть он будет проклят навеки!
   Шалго в сопровождении Лизы вошел в комнату. Он был явно в хорошем настроении.
   - Приветствую всех, - снимая соломенную шляпу и помахивая ею в воздухе, поздоровался он. - А я уж боялся, - обратился он к Хуберу, - что вы уехали, так и не попрощавшись с нами. У вас все в порядке?
   - Да, господин Шалго. Передайте господину полковнику, что я его за все, за все благодарю. Господин инженер, дамы и господа! - Взгляд Хубера был теперь серьезным и даже чуточку печальным. - Прощайте, - сказал он и спустился с террасы.
   В наступившей тишине был слышен его четкий военный шаг, затем раздалось жужжание стартера.
   - Вот и все, - подытожил Шалго. - Господин Хубер прибыли, господин Хубер убыли.
   - Уж вам-то не на что жаловаться. У вас сплошные прибыли и никакой убыли, - горько съязвил Казмер. - Он вам целую футбольную команду на блюдечке преподнес.
   - А я боюсь, - возразил Шалго, - что он так и не выставил на поле своих запасных игроков.
   - Страшные вы люди, Оскар! - недовольно проговорила Бланка. - Что же вам еще нужно?
   - Тренера футбольной команды и всех менеджеров, - засмеявшись, ответил Шалго.
   В это мгновение в дверях возникла фигура Хубера.
   - Извините, - сказал он. - У меня отказало зажигание. Где здесь можно найти мастера?
   - Это вы так думаете, что оно отказало, - спокойно заявил Шалго. - На самом же деле я просто вынул прерыватель.
   Все изумленно посмотрели на Шалго.
   - Когда? - переспросил Хубер, подходя ближе к столу.
   - Перед тем как выехать в один соседний город. Дай, думаю, я тоже подшучу над господином Хубером.
   - Черт бы побрал твои шуточки! - возмутился Табори. - Отдай сейчас же этот дурацкий прерыватель.
   - Послушай, Матэ! Каким тоном ты со мною разговариваешь? Я ведь тоже гость в твоем доме. Изволь не нарушать законов гостеприимства. Не хватает, чтобы ты еще показал мне на дверь.
   - Дождешься и этого, если не прекратишь паясничать. Я уже сыт тобою по горло.
   - Ох, какой ты стал нервный!
   - Господин Шалго, - перебил его Хубер, - вы сможете выяснить свои отношения с профессором Табори и позже. А сейчас я хотел бы все же тронуться в путь. Вы знаете, что я должен еще встретиться с господином Балинтом.
   - Сейчас. Вот только отвечу своему другу профессору Табори.
   - Послушайте, Шалго, - запротестовал профессор, - всему есть предел.
   - Нет, не всему, - возразил старый детектив. - Целый ряд философов считает, что, например, Вселенная беспредельна.
   - Так же, как и ваше нахальство, - раздраженно сказала Бланка, вставая.
   - Вы дослушаете меня или нет? - возвысил голос Шалго. - Со мною вы позволяете себе любые, самые мерзкие шутки. А когда дело касается вас, вы сразу утрачиваете чувство юмора.
   - О каких шутках вы говорите, дядя Оскар? - переспросил Казмер.
   - О телефонных.
   - Каких? - не поняла Бланка.
   - Простите, но какое отношение все это имеет ко мне? - настаивал Хубер.
   - Этого я еще не знаю. Но и вам будет интересно послушать. Вдруг мы все вместе посмеемся над одной забавной шуткой? А смех, поверьте, стоящее дело. Вчера вечером кто-то звонит мне по телефону, говорит по-французски, называется Пьером Монтье. Назначает мне свидание на десять вечера в Шиофоке. Обещает показать убийцу Меннеля. Хорошая шутка, не правда ли?
   - Но какое отношение к этой шутке имеем мы? - спросил профессор Табори.
   - Такое, что этот "француз" звонил из вашего дома, по вашему аппарату. Ну разве не стыдно так шутить над старым человеком? - воскликнул Шалго.
   - Откуда вы это взяли? - настаивал Казмер.
   - Ерунда! - воскликнул Хубер. - Вы, Казмер, сами инженер и знаете, что невозможно установить, откуда, с какого номера вам звонят.
   - Это вы так думаете, - возразил Шалго. - А у меня есть такой аппарат, который позволяет и это делать. Особенно если такие "шутки" предвидеть заранее.
   - Вы подслушиваете наши телефонные разговоры? - возмутился профессор Табори.
   - И что же? Вы поехали в Шиофок? - спросил Казмер.
   - Поехал, но не в Шиофок, а в Фюред, - солгал старый детектив.
   - Вас пригласили в Шиофок, вы же поехали в Фюред? - недоуменно переспросил Казмер.
   - Да, потому что догадался, кто мне звонил, - пояснил Шалго.
   Профессор Табори принужденно хмыкнул.
   - Ну, слава богу, хоть в Фюред съездил, и то ладно.
   - Съездил, но предварительно на всякий случай вынул из "мерседеса" прерыватель.
   - Око за око. Просто взрослые дяди пошутили друг над другом, - заметила Лиза. - Ведь верно?
   - Послушайте, Шалго, - заговорила, остановившись перед ним, Бланка, продолжавшая все это время нервно расхаживать по комнате. - Чего вы от нас хотите? Чего? Не довольно ли? Мне это все уже порядком надоело.
   - Дорогая Бланка, - по-матерински ласково проговорила Лиза, - неужели вы не видите, что Шалго намеренно дразнит вас?
   - Но почему?
   - Это у него такой способ. Он хочет, чтобы преступник сам разоблачил себя.
   - Преступник? - переспросил профессор Табори. - Какой еще преступник?
   - Например, убийца Виктора Меннеля, - предположила Лиза.
   - Но ведь майор Балинт твердо считает, что убийца - некий Эрих Фокс. Захватив драгоценности, Фокс бежал на Запад, - неуверенно сказал Казмер.
   - Майор Балинт заблуждается, - возразил Шалго. - Этот некий Эрих Фокс вчера вернулся в Венгрию. И знаете, от кого я это узнал? Все от того же Пьера Монтье, что назначил мне свидание в Шиофоке.
   - Что-то ты слишком все запутал, - с сомнением в голосе сказал Табори. - Сначала ты заявил, что тебе звонил по нашему телефону мнимый француз. Теперь ты снова говоришь о каком-то уже настоящем французе. Кто же он такой, этот твой француз?
   - Француз живет в "Русалке". А из вашего дома кто-то, назвавшись его именем, позвонил мне. Какой-то человек, хорошо знавший, что Монтье на несколько дней уехал в Кестхей и что майор Балинт подозревает в убийстве выехавшего за границу Эриха Фокса. А план отправить меня в Шиофок, видно, родился у этого шутника в голове, когда он узнал, что Эрих Фокс снова вернулся в Венгрию.
   - Но ведь майор Балинт нашел даже отпечатки пальцев убийцы и в машине и в комнате Меннеля и следы ног в гараже. Что же еще нужно?
   - То были мои следы! - сказал Шалго. - Моих пальцев. И моих ног. Так что майор Балинт заблуждается. Убийца еще не сбежал на Запад. И драгоценности тоже пока еще не вывезены. Они все еще лежат в машине господина Хубера.
   - В моей машине? - удивился Хубер.
   - Ну, господин Отто Хубер! Вы, я вижу, не простой человек, - признал Шалго. - И ничего не скажешь, придумали вы все воистину ловко...
   - Вот-вот! Я так и знал: все именно так и должно было кончиться! Нет, вам на слово верить нельзя! Я выдал вам двенадцать агентов "Ганзы". Выдал, рискуя жизнью. На меня совершено покушение. Чего же вы еще от меня хотите?
   - Агентов вы, господин Хубер, не выдали, а продали! За дипломатический паспорт. Но вот вопрос: стали бы вы их продавать, если бы не поняли сразу, что мы уже и без вас все знаем о тайном радиопередатчике в машине Меннеля?
   - Не понимаю, о чем вы говорите?
   - Об электросигнальном диске. На нем ведь три отметки: плюс, минус и нуль. Когда вы осмотрели машину, указатель стоял на минусе. И вы поняли, что в машину кто-то заглядывал, а значит, нам все уже известно и потому автомобиль вам не отдадут. Что делает в таком случае умный человек? Умный человек делает вид, будто бы он сам, добровольно... И действительно, вы тут же приходите и "по секрету" сообщаете нам, что Меннель - шпион "Ганзы", и другие, давно известные нам вещи.
   - Но для чего тогда господину Хуберу было выдавать вам агентуру? возразил Казмер.
   - За плату. Хубер с готовностью пошел на это, потому что он действительно решил порвать с Брауном и компанией. И для него теперь дороги были уже не агенты "Ганзы", а спрятанные на вилле драгоценности и дипломатический паспорт.
   - Фантазируешь, Шалго, - усомнился Табори. - Если бы это было так, Хубер попросил бы достать ему билет куда угодно, только не на Кубу.
   - А я уверен, что на Кубу он вовсе и не собирается лететь, - сказал Шалго. - По пути самолет делает посадку в Канаде. И господину Хуберу совсем не обязательно продолжать полет до Гаваны.
   - Поразительно, как богата ваша фантазия, - иронически заметил Хубер. И ни одного слова правды!
   - Вы мне нравитесь, Хубер, своей стойкостью! И все же вы провалились. Это вы, Хубер, получили от полковника Кары номер нашего прямого телефона. И только вы! По этому телефону вы и позвонили, приглашая меня на свидание в Шиофок, потому как хотели отослать меня из Эмеда перед своим отъездом. Позвонили из дома Табори и говорили по-французски.
   - Делая такие смелые умозаключения, вы скоро придете к выводу, что я и есть генерал Гелен собственной персоной!
   Нужно признать, что Шалго не рассчитывал на такое упорство своего противника.
   - А что вы скажете относительно вот этого чертежика? - продолжал он атаковать Хубера, вынув из внутреннего кармана пиджака план виллы. Кажется, вы именно его искали повсюду сегодня после обеда?
   - Это не мой план. Я нашел его среди бумаг Меннеля...
   - Понимаю, - кивнул головой Шалго и, повернувшись к Бланке, спросил: А вам знаком этот рисунок?
   - Впервые вижу.
   - Странно, - удивился Шалго. - Между тем на этой бумаженции почему-то сохранились отпечатки пальцев и Меннеля, и Хубера, и ваши.
   Бланка недоуменно пожала плечами.
   - Не знаю, как они на нее попали...
   - И вы, конечно, не знаете, что за вилла на ней изображена?
   - Откуда я могу это знать?
   - А вы вглядитесь получше. Вот, к примеру, эта комната на плане гостиная. Два окна с видом на Балатон. Вот здесь - улица Казмера, ныне Петефи. Эта комната примечательна тем, что в ней появился на свет Казмер.
   - Я? - Казмер бросил на Шалго взгляд, полный изумления, смешанного с отчаянием.
   - Да, ты! Здесь тебе дала жизнь твоя мать, Бланка Табори. Она же и кормила тебя грудью. Правда, только до двухмесячного возраста. Затем отдала в приют. А в сорок пятом усыновила. Что со всех точек зрения деяние весьма похвальное. А вот в этой комнате, выходящей во двор, жил твой отец, Казмер, - Карой Моноштори, майор венгерского генерального штаба. - Шалго кивнул на Хубера: - Вот он собственной персоной. Правда, теперь он стал почему-то Отто Хубером. Но если ты взглянешь на эту вот картинку, все твои сомнения рассеются. - Шалго вытащил из кармана фотографию и протянул ее Казмеру.
   - Вы - мой отец? - Казмер Табори перевел взгляд с фотографии на Хубера.
   - Положите все это на стол! - закричал Хубер и выхватил из кармана пистолет.
   Профессор Табори бросил на сестру уничтожающий взгляд:
   - Почему ты, несчастная, не сказала мне, кто этот человек?
   - Оставь меня в покое, Матэ, - взмолилась бедная женщина. - Я любила его и пожертвовала ради него всей своей жизнью. Да, он - отец Казмера!
   - Отставить! - решительным голосом скомандовал Хубер. - Все это вы еще успеете обсудить позднее. А пока, Шалго, все - на стол! И план дома тоже.
   - Есть же еще и фотокопия этого плана, - миролюбиво сообщил Шалго. - И не одна.
   - Прерыватель тоже на стол! - Голос Хубера звучал еще тверже.
   - Он у меня в кармане, рядом с пистолетом. Пистолет заряжен, курок на взводе. А я стреляю из кармана, как Джеймс Бонд. Разрешаете достать прерыватель?
   - Профессор Табори, - приказал Хубер. - Достаньте у Шалго из кармана прерыватель!
   Табори, будто послушный баран, подошел к Шалго и принялся шарить у него в кармане. Едва он извлек прерыватель, последовал новый приказ:
   - Возьмите и пистолет, профессор.
   - Где пистолет? - жалобно спросил Табори.
   - Оружия не ношу, Матэ, - с сожалением посмотрел на своего приятеля Шалго.
   - Зачем же ты сказал, что он у тебя в кармане?
   - Просто хотел кое в чем убедиться.
   - Профессор, давайте сюда прерыватель, - приказал Хубер.
   Табори пошел к нему, но ему наперерез поспешил Казмер. Он выхватил прерыватель из рук дяди и закричал:
   - Довольно! Довольно лжи! Вы никуда не уйдете отсюда, господин Хубер, или как вас там!
   - Сын! Сынок... - укоризненно проговорил Хубер. - Теперь, когда ты все знаешь...
   - Мало тебе, что ты загубил, исковеркал жизнь моей матери? Ты и до меня добрался? Зачем скрывал, что ты мой отец?
   - Это я запретила ему. Я не хотела, чтобы ты знал, какой у тебя отец!
   - Так кто же ты на самом деле? - еще требовательнее спросил Казмер, наступая на Хубера.
   - Вот уж действительно неподходящий момент для объяснений, сынок.
   - А ты до сих пор не знаешь, Казмер? - удивился Шалго. - Это геленовский, потом брауновский шпион, решивший еще раз поменять хозяев. Профессиональный перебежчик. Но самое главное для него в этой смене лошадей - заполучить наконец награбленные им во время войны богатства.
   - А заодно запутать и меня в свои паучьи сети! Теперь мне понятны все его ухищрения, когда он выманил у меня подписку о моем сотрудничестве с ЦРУ. И это у него называется спасти сына и жену из когтей Брауна!
   - Прерыватель! - угрожающе рявкнул Хубер-Моноштори. - И поживее!
   - Отдай ему, Казмер, - попросила Бланка. - Ты ведь не желаешь смерти своему отцу? Если его здесь схватят, ему конец.
   - Ты даже и сейчас его защищаешь?
   - Не его, сынок, тебя, - возразила Бланка. - Не отдашь - он застрелит тебя. Ты его не знаешь.
   Казмер перевел взгляд на Шалго, тот кивнул головой:
   - Отдай! Этому человеку нечего терять.
   Казмер швырнул к ногам Хубера прерыватель. Хубер быстрым движением поднял его с пола, затем выдернул из розетки телефонный шнур.
   - Из комнаты не выходить! - предупредил он. - За ослушание - пуля!
   - Не бойтесь, не выйдем. Желаем удачи, - усаживаясь в кресло, пообещал Шалго. - Безумец! Его же пристрелят, если он не сдастся добровольно первому же милицейскому патрулю.
   Он кивнул Лизе, и та, вынув из сумки, дала мужу небольшой передатчик. Шалго выдвинул антенну и, включив аппарат, сказал в микрофон: "Эрне? Ты слышишь меня? Да, Хубер выехал. Вооружен. В остальном все в порядке".
   - Ну вот, - выключив передатчик, заметил он. - Через пять минут Хубер будет сидеть в наручниках.
   Казмер, разинув рот, смотрел на Шалго.
   - Как же вы... дознались, что он... мой отец? - заикаясь, спросил он.
   - На плане дома был написан адрес виллы Месароша. Скажите, Бланка, вы знали, что так называемый Хубер спрятал на этой вилле награбленные им сокровища? - спросил Шалго.
   - Нет, не знала. Я была больна в то время, когда он все это проделал, и узнала обо всем только от Меннеля. Он показал мне план и попросил проводить его на виллу.
   - Драгоценности с виллы Месарошей перенес сюда Меннель? - спросил Казмер.
   - Ты принес их сюда, мой мальчик. Ты, из дома старого священника.
   - Значит, в чемодане были не книги?
   - Нет.
   - А как вы об этом догадались? - удивился Казмер.
   - На след нас навела Илонка, - сказал Шалго. - Потом мы наведались к старому Месарошу. Выяснилось, что он и господин Хубер-Моноштори - сводные братья. Ну, старик поломался немного, а потом все же начал рассказывать. Сказал, что он единственный человек, кто знал тайну твоего рождения. Он же и участковому полицейскому наврал, что ему будто бы подбросили ребенка...
   - Я хотела, Казмер, оставить тебя тогда дома, - сквозь рыдания проговорила Бланка. - Увы, этого нельзя было сделать. Но я каждую неделю навещала тебя в приюте. И как только стало возможно, снова взяла к себе. Усыновила.
   - Наверное, в то время Моноштори не сказал вам о драгоценностях, спрятанных в доме Месароша? - спросил Шалго.
   - Нет, конечно.
   - Зато Месарош знал о них. Они с Хубером-Моноштори вместе их прятали. Когда же виллу национализировали, Месарош достал драгоценности из тайника, сложил их в чемодан и отнес к местному священнику, попросив спрятать. Тот не знал, что в чемодане, но отказать Месарошу побоялся: у того брат каноник, правая рука епископа. Меннель ночью двадцатого заехал в Фюред, к Месарошу, чтобы узнать, что сталось с сокровищами. Они договорились на следующий день наведаться к священнику вместе...
   - Но Меннеля убили... - подсказал Казмер.
   - Совершенно верно, не успел он прийти за драгоценностями. Затем появился и сам Хубер-Моноштори. Твоя матушка, наверное, рассказала ему обо всем, что тут произошло.
   - Да, да. Я рассказала, я! - плача, подтвердила Бланка Табори. - Он велел мне незаметно переправить чемодан от священника к нам в дом.
   - И я поехал и привез его! - проговорил с отчаянием в голосе Казмер. Фантастика! Мама, ну как ты могла?
   - Ах, оставьте меня! Вот так я стала еще раз изменницей. Впрочем, наверное, я заслужила такую участь!
   В этот момент в комнату вошли майор Балинт и сотрудник милиции, сопровождавший закованного в наручники Гезу Салаи.
   - Скажите, Салаи, с кем вы говорили после полудня девятнадцатого июля? - спросил майор Балинт арестованного. Салаи кивком показал на Бланку Табори.
   - Да. Это была я, - без колебаний созналась Бланка. - Я все сейчас расскажу сама. Это я налгала ему про Меннеля и Беату Кюрти. Я же звонила ему ночью по телефону. Да, я хотела с его помощью уничтожить Меннеля. Ну, что вам еще от меня нужно? - вскрикнула она и, схватившись за сердце, рухнула на пол.
   - Казмер, - сказал Шалго. - Проводи матушку в ее комнату и оставайся там с нею. А ты, Лиза, попроси Илонку сбегать за врачом.
   Казмер легко, словно ребенка, подхватив мать на руки, вынес ее из комнаты.
   - Что ж, - сказал Шалго майору Балинту. - Очная ставка закончена. Надеюсь, господин Салаи, теперь вы дадите чистосердечные показания?
   - Да, я расскажу обо всем, что знаю. Одно точно, что негодяй Меннель вполне заслужил свою жалкую участь.
   - Профессор, - сказал майор Балинт, - лейтенант Киш останется здесь, у вас. Объявляю вам постановление следователя: ваша сестра, Бланка Табори, должна оставаться дома впредь до нашего особого распоряжения.
   Он тронул Салаи за плечо:
   - Идемте.
   - Я тоже скоро присоединюсь к вам! - крикнул ему вслед Шалго.
   - Бланка переправила "Ганзе" материалы для переговоров по закупке оборудования, - сказал Матэ Табори Оскару Шалго, когда майор Балинт увел Салаи, а лейтенант Киш поднялся в комнату Бланки. - Она мне в этом призналась сама.
   - Я догадывался, - сказал Шалго, принимаясь за сигару. - Кстати, вот возьми свой янтарный мундштук, он предохраняет от рака легких. На нем твои инициалы.
   - Где ты его нашел? - удивился профессор.
   - В лодке. Наверное, он выпал, когда ты погрузил в лодку труп Меннеля.
   Матэ Табори замолчал; наконец, медленно подняв голову, он посмотрел на Шалго и, тяжело вздохнув, спросил:
   - Ты знал?
   - Давно. Кстати, и полковник Кара - тоже.
   - Я убил его, защищаясь. Это была необходимая оборона. Поверь мне...
   - Знаю. Однако ты не помешал бы властям предать суду по обвинению в убийстве Гезу Салаи?
   Профессор потупил взгляд.
   - Я все равно рано или поздно пошел бы и сам заявил, что это я...
   Шалго достал из кармана несколько сложенных вчетверо листов бумаги, развернул их и начал читать вслух:
   - ...на следующий день утром, то есть двадцатого, я спрятался в камышах, имея намеренье покончить с Меннелем и с Беатой. Возле одного из толстых стволов я заметил высокого неизвестного мужчину, который достал мундштук, вставил сигарету и закурил. Вскоре я увидел и Меннеля, приближавшегося к берегу на лодке. Беаты не было видно нигде.
   Вероятно, и неизвестный увидел Меннеля, потому что тотчас же спрятался за стволом ивы. Меннель причалил к берегу и посмотрел на часы. Тут неизвестный вышел из-за дерева и заговорил с Меннелем. Они заспорили о чем-то и начали разгоряченно размахивать руками. Неожиданно Меннель ударил неизвестного и сбил его с ног, а затем наклонился к нему и стал его душить. Но неизвестный опамятовался и сбросил с себя Меннеля. Видно, это был очень сильный человек. Они продолжали бороться. Теперь уже неизвестному удалось схватить Меннеля за горло, и они оба покатились по траве... А потом неизвестный подтащил к берегу тело Меннеля, положил в лодку, вскочил в нее сам и принялся быстро грести от берега..."
   Шалго свернул вчетверо лист бумаги и убрал его в карман.
   - Разумеется, это не улика против тебя, потому что Салаи ни тогда, ни сейчас тебя не опознал. Но ты сам попался на удочку. Мундштук-то я нашел не в лодке, а у тебя дома, в шкатулке с сигарами. Но я уже знал о показаниях Салаи. Помнишь то место о мундштуке? Он-то и был моей насадкой. Я подозревал, что ты обязательно клюнешь на нее. Не сердись.
   - Может, так и лучше, - сказал профессор Табори. - Я не хотел его убить. Я не знал, что наговорила Бланка Гезе Салаи. Я оказался там в этот час случайно. Это ведь мое излюбленное место купания, ты сам знаешь.
   - И ты, конечно, не знал, что Меннель - шпион?
   - Конечно, нет. Узнал я это только от Бланки. Она призналась мне, зачем сюда приехал Меннель. Представляешь, что я пережил после ее признания! Моя сестра - шпионка! Конечно, она оказалась жертвой шантажа, но... Словом, я всю ночь не спал. Искал какой-то выход. Что мне было делать? Донести в милицию на родную сестру? Утром я пошел купаться на озеро и встретил там Меннеля. Я сказал ему, что все знаю. Он вел себя нагло. Заявил, что мы все в его руках, что он и Казмера завербует. А я ответил ему, что пойду в милицию и заявлю. Меннель перепугался, бросился на меня, сбил с ног и чуть было не задушил. Ну, остальное ты знаешь...
   - Почему же ты не пришел ко мне и не рассказал все, как было?
   - Дважды приходил. И оба раза не заставал тебя дома.
   - А жаль.
   Табори помолчал.
   - Что же мне теперь делать? - спросил он.
   - Ничего. Завтра утром явишься к майору Балинту и все ему расскажешь. Только откровенно, все, как было!
   В это мгновение в гостиную ворвался Казмер.
   - Она отравилась! - прошептал он. - Она умерла!
   Все оцепенели.
   Первым опомнился Матэ Табори и бросился к двери. Казмер опустился в кресло, уронив голову на стол. Спина его вздрагивала от рыданий.
   С террасы в гостиную вошли Илонка, Лиза и доктор Сегфю.
   - Пройдите, доктор, пожалуйста, наверх. Вот сюда. Она там.
   Доктор Сегфю быстрым шагом пересек гостиную.
   Илонка, подойдя к Казмеру сзади, обняла его и прижалась головой к его вздрагивавшей спине.
   Лиза постояла у двери, затем сделала знак Шалго, и они, неслышно выйдя на террасу, спустились вниз по ступенькам и медленно пошли к своему дому.