Элейн Морган пришла к заключению, что, таким образом, были выполнены условия изоляции: определенный вид обезьян, изолированный в этом море и на этом острове, мог начать свое уникальное развитие в Ното.А будучи изолированы таким образом, они оказались бы недосягаемы для вируса бабуина, чем и объясняется то, почему у людей отсутствует генетический «маркер бабуина». В этом регионе обезьяны были бы загнаны в воду, когда поднималось море, а миллионы лет спустя изгнаны обратно на сушу, когда уровень моря стал падать.
   Следовательно, именно в этом районе стоило бы искать ископаемые останки, которые, возможно, и послужат археологическим подтверждением биологических аргументов. И действительно, в последнее время на этот район обратили внимание, а со временем, похоже, обратят еще большее. В декабре 1995 года группы ученых из Италии и Эритреи проводили изыскания там, где теперь находится прибрежная пустыня Данакиль. Они обнаружили часть черепа, часть таза и фалангу пальца руки, чей возраст они установили в районе 2 миллионов лет. Это первые человеческие кости, найденные в этом регионе. Как сказал геолог Эрнесто Аббате из Флорентийского университета: «Мы лишь в самом начале».
   Именно тут, в пустыне, дальше к югу от этого региона, Джохансон нашел Люси, а позднее и большую группу человекоподобных ископаемых, насчитывавших по меньшей мере тринадцать индивидов, которые, судя по всему, вместе утонули.
   Каково бы ни было истинное место Люси в роду предков человека или приматов, можно ли ее связывать с водной средой?
   Было обнаружено, что коленные суставы у Люси не были развиты полностью и не могли запираться, как у современного человека: ходить или стоять в этой ситуации было бы неудобно. Как мы уже упоминали, строение ее костного скелета указывает на то, что большую часть времени она, вероятно, проводила, лазая по деревьям. Многие эксперты в этой области поддерживают это положение, несмотря на широко разрекламированный образ Люси как царицы саванны.
   Все представители ее вида, согласно Ричарду Лики, могли без затруднений ходить прямо только на короткие расстояния. Но это на суше. Такое передвижение не вызывало бы затруднений в воде, которая служила бы опорой для ее тела. Ступни ног Люси так и не были найдены, но ступни ног у других австралопитеков оказались намного крупнее, чем у нас, – более широкие, с более длинными пальцами. Это ступни, хорошо пригодные для плавания и лазанья по деревьям, но мало пригодные для ходьбы.
   Место, где была обнаружена Люси, свидетельствует о близости к воде. По всей видимости, это была заболоченная окраина озера, возможно, покрытая лесом. Ее кости лежали среди останков клешней крабов, вместе с крокодиловыми и черепаховыми яйцами. Кости Люси не были повреждены и разбросаны какими-либо хищниками, а это может указывать на то, что она утонула. Разумеется, сторонники «саванной» теории утверждают, что она попросту пришла на болото, чтобы раздобыть воды. Но так ли это? Почему же она не могла жить в самой воде и около нее?
   Исследования примитивных современных культур показывают, что в Африке сообщества наземных людей предпочитают не селиться по краям озер или водоемов. Причина в том, что такие места часто посещают хищники вроде львов и гиен, которые поджидают там свою добычу, оказывающуюся беззащитной на водопое. В таких местах предкам человека было бы небезопасно жить и растить детей. Но если, подобно носачам, эти примитивные существа и сами обитали на деревьях и в болотах, они были бы ограждены от этих хищников.
   Есть, впрочем, одна небольшая проблема. Да, водная стадия развития человека представляется наиболее вероятным способом, с помощью которого развились наши физические признаки, однако вопрос в том, когда она могла иметь место? На первый взгляд казалось бы логичным предположить, что такое развитие имело место во времена «темных веков» ископаемых данных о приматах – около 4—8 миллионов лет назад. Но что, если человечество окажется гораздо более древним?
   Что, если развитие в изолированных морях или озерах произошло за много миллионов лет до этого? Означало ли бы это, что человеческие особи, анатомически идентичные современным представителям рода Ното,жили задолго до Люси и ее сородичей? Если бы это можно было продемонстрировать, тогда бы оказалось, что последние не имеют вообще никакого отношения к человеческой эволюции; в этом случае пришлось бы переписать все учебники по данной тематике.
   Звучит неразумно? Это, возможно, сумасбродная теория, идущая вразрез с имеющимися данными?
   Вовсе нет.

Отпечатки ног в Летолиле

   В 1978 году экспедиционная группа под руководством Мэри Лики, базировавшаяся в Летолиле, на севере Танзании, примерно в тридцати милях к югу от Олдувайского ущелья, обнаружила окаменелые отпечатки ног трех человеческих существ. Эти ранние люди прошлись по недавно выпавшему вулканическому пеплу, возможно, спасаясь от извержения вулкана. Было найдено около пятидесяти следов, протянувшихся на семьдесят семь футов. Их возраст насчитывал от 3,6 до 3,8 миллиона лет.
   Эти отпечатки старше, чем Люси, а значит, из всего до сих пор обнаруженного это самое раннее свидетельство прямоходящего человека. При этом с ними связана малоприятная для Джохансона и его сторонников загадка. Ибо эти отпечатки не были оставлены существом, подобным Люси, – как бы часто это ни доказывал Джохансон. В действительности, хотя они и старшена целых 200 тысяч лет, чем Люси, оставлены они были ступнями с анатомической точки зрения точно такими же, как ступни ног современных людей.Ничто не позволяет говорить о том, что они были оставлены существами, подобными Люси.
 
 
Летолилские отпечатки, оставленные более 3,6 миллиона лет назад ступнями ног, имеющими анатомическое сходство со ступнями современных людей.
 
   Ступня австралопитека – сородича Люси – имеет длинные пальцы, с оттопыренным, как у обезьян, большим пальцем. Наиболее хорошо сохранившийся экземпляр такой ископаемой стопы невозможно совместить с этими отпечатками. У отпечатков из Летолила, как и у ступней современных людей, большой палец не отклонен в сторону, а расстояние между ним и вторым пальцем такое же, как было бы и сегодня. Профессор Рассел Татл из Чикагского университета пишет без обиняков, что «трудно представить себе, чтобы можно было точно совместить ступню (вроде ступни Люси)… с отпечатками ног в Летолиле».
   Многие эксперты, которые изучали эти отпечатки, сошлись во мнении, что ступни, оставившие эти отпечатки, вновь говоря словами профессора Татла, «неотличимы от отпечатков ног широко шагающих, по обыкновению босиком, людей».
   Профессор Татл продолжил свои критические высказывания. В феврале 1997 года журнал «National Geographic»привел его утверждение о том, что «следы были оставлены загадочным гоминидом, чьи ископаемые останки еще предстоит обнаружить». Эти факты еще не получили должного освещения: популярные статьи и книги о Люси, и ее сородичах обходят их молчанием.
   Но отпечатки в Летолиле являются лишь одним из многих фактов, которые ставят под сомнение значение Люси в эволюции человека. К сожалению, самозваные блюстители академической науки позаботились о том, чтобы их интерпретация вошла во все академические труды и учебные издания по этой тематике.
   Однако не при бездействии со стороны инакомыслящих. Так, обращаясь к Лондонскому зоологическому обществу в 1973 году, видный зоолог покойный профессор Закерман подверг критике положение о том, что австралопитек является предком человека. Он посетовал, что «высокие авторитеты высказали свое мнение, и со временем оно нашло свое отражение в учебниках по всему миру».
   Спустя четверть столетия это положение все так же подвергают сомнению, однако на сей раз уже в свете куда более многочисленных фактов. В 1997 году бывший декан медицинского факультета Ливерпульского университета и специалист по человеческой анатомии профессор Бернард Вуд утверждал на страницах «National Geographic»,что ни о каком прямом происхождении человека от австралопитека говорить не приходится.
   Однако споры из-за места Люси и ее сородичей в человеческой эволюции – это лишь начало, а не окончание проблем и сложностей с эволюцией человека.
   Истинная картина развития человечества гораздо более странная и необычная, чем мы можем себе представить. Наука делает все возможное, чтобы восстановить ее по немногочисленным фрагментам ранних приматов и гоминидов, обнаруженным исследователями. Но в основе всякой интерпретации этих находок, лежит предположение о том, что эти найденные кости представляют собой прогрессивные этапы эволюции человечества за последние 4 или 5 миллионов лет. Без этой посылки некоторые из находок получили бы весьма отличающееся объяснение. Эта посылка как-то незаметно обрела статус идеологии, затемняющей современные воззрения на прошлое.
   В действительности же вполне может статься, что люди уже возникли, уже существовали, когда 3,6 миллиона лет назад появилась на свет Люси. По крайней мере, на это указывают следы в Летолиле.
   Возможно, предполагаемый водный этап развития человечества имел место в период «темных веков», начавшийся примерно 8 миллионов лет назад. Или, возможно, он был пройден за многие миллионы лет до этого.
   Может случиться, что Луис Лики был поначалу ближе к истине, когда считал, что человеческое развитие уходит в прошлое не на 4—5 миллионов лет, как принято думать сегодня, а на 40 с лишним миллионов лет.
   Этому имеется, как мы увидим, некоторое подтверждение.

ГЛАВА 6. ЗАМАЛЧИВАЕМЫЕ ФАКТЫ О ДРЕВНЕМ ЧЕЛОВЕЧЕСТВЕ

   Победители имеют свойство переписывать историю по своему образу и подобию; те же, кому еще только предстоит добиться победы, уже нередко вовсю пишут со своих позиций. Они понимают, что контроль над информацией и ее интерпретацией – это контроль над общественным мнением.
   Подобные попытки диктовать общественное мнение налицо во многих отраслях академической науки, а в последние годы особенно заметны в истории с рукописями Мертвого моря. Но и доисторическое развитие человека не миновала подобная судьба. Профессор Чарлз Окснард из университета Южной Каролины указал, что, когда впервые был открыт австралопитек, среди экспертов разгорелся острый публичный спор о том, были ли такие существа почти человеком или почти обезьяной. В результате которого, колко отмечал он, «возобладало мнение,что они относились к человеку». После чего профессор Окснард высказывал предупреждение: возобладавшее мнение не только взяло верх над альтернативным мнением, но – что куда серьезнее – оно грозило похоронить все данные, на которые то опиралось.
   Примечателен суровый тон этих высказываний. Можно быть уверенным, что за ним стоит реальная озабоченность тем, что определенного рода данные, невзирая на их надежность и состоятельность, сознательно исключаются из научного обхода в надежде, что будущие поколения ученых попросту забудут об их существовании.
   В продолжающейся борьбе за сохранение положения Люси и ее австралопитековых сородичей в качестве предков человека не видно особенных признаков компромисса или доброжелательности. И хотя академическая выучка, как правило, сдерживает язвительные и злобные выпады с обеих сторон, все так же происходят боевые столкновения и по-прежнему иногда случаются взрывы. Так, однажды д-р Дональд Джохансон и Ричард Лики вынесли свой ожесточенный спор на публику, схлестнувшись в американском телевизионном шоу, транслировавшемся на всю страну. Своего рода партизанская война продолжилась, судя по всему, и впоследствии.
   Заглавие книги Джохансона (написанной в соавторстве с писателем Мейтландом Эди) «Люси. Рассвет человечества», опубликованной в 1981 году, весьма недвусмысленно говорило о его притязаниях. Ричард Лики в своей книге «Пересмотренное происхождение», изданной в 1992 году, не оспаривает напрямую место Люси в эволюции человека. Зато в книге отводится немало места работам других экспертов, очень критически настроенных в отношении роли прародителей человека, приписываемой австралопитекам, ранним представителем которых и была Люси. Общее воздействие книги таково, что ничего не остается, как сделать только один вывод: австралопитеки были обезьянами и обитали на деревьях; они не были предками человека.
   Тем не менее, в 1994 году коллега Джохансона антрополог д-р Тим Уайт начал свою статью для журнала «Nature»с уверенного заявления о том, что «исследования в Южной Африке утвердили австралопитека в качестве предка человека…». Здесь и намека нет на то, что ситуация может быть вовсе не так бесспорна.
   Впрочем, сомнения, судя по всему, все же просачиваются сквозь трещины в корпусе большого корабля под названием «Люси». Даже такой признанный оплот ортодоксии, как журнал «National Geographic»,в крупной подборке статей на тему происхождения человека, опубликованной в конце 1990-х годов, дал понять, хотя и не открытым текстом, что вопрос о месте Люси в родословной человечества далек от своего решения. «Некоторые ученые, – неодобрительно сообщал журнал, – теперь даже ставят под сомнение положение Люси как нашей всеобщей прародительницы».

Запретная археология

   В том же году, когда профессор Окснард высказал свои предостережения, д-р Ричард Томпсон, американский ученый, автор многих статей по математике, геологии и физике, начал собирать все отбракованные наукой данные, касающиеся доисторического прошлого человечества. Д-р Томпсон являлся членом духовного Института Бхакти-веданты и придерживался тех воззрений на историю, которые были изложены в древнеиндийских ведических трактатах, а именно что человечество существует уже очень и очень длительное время.
   В соавторстве с писателем Майклом Кремо он составил внушительный том, в котором объяснял и анализировал эти данные, большая часть из которых замалчивалась или не признавалась современной наукой. После девяти лет работы книга была издана в 1993 году под названием «Запретная археология». Это была одна из самых удивительных книг десятилетия. И, надо признать, примечательная сдержанностью и взвешенностью своих суждений. Как обнаружили авторы, среди находок геологов, археологов и палеонтологов имеются данные, указывающие на то, что люди в современном их виде жили много миллионов – или десятки миллионов – лет назад в Европе, Азии, Африке и Америке. Они пользовались орудиями, охотились и сосуществовали с другими близкими к человеку или близкими к обезьяне видами, вроде миниатюрной Люси.
   Авторы указывают, что есть все основания думать, что ситуация в отдаленном прошлом была весьма похожа на ситуацию наших дней, когда люди и обезьяны разных видов обитают на Земле одновременно. Мы уже отмечали загадочные ископаемые отпечатки ног, найденные в Летолиле, – доказательство того, что люди и определенные виды австралопитеков проживали в одной и той же местности в одну и ту же эпоху.
   Одно лишь допущение, что нынешняя реконструкция нашего эволюционного прошлого может быть настолько сильно искаженной, уже есть вопиющая ересь в глазах господствующей ортодоксии.
   Кремо и Томпсон прямо высказывают подозрения, что взгляды тех, кто не принимает ни ту, ни другую из господствующих гипотез (связывающих эволюцию человека либо с Люси, либо с происхождением его вне Африки), не выходят за пределы узких академических кругов и не становятся известными широкой общественности. Они подозревают, что эти оппозиционные воззрения намеренно замалчиваются, с тем, чтобы максимально обезопасить от них влияние ортодоксальных теорий на школы, университеты и тех, кто интересуется этой тематикой.
   Еще одним, вероятно, невольным, следствием является то, что хорошо разрекламированные баталии между семейством Лики и Джохансоном невзначай отвлекают внимание от куда более важного спора, а именно: на самом ли деле Африка является колыбелью человечества. В чем, в чем, а в этом и Лики и Джохансон согласны. Зато не согласны многие другие; и не без оснований, как мы увидим.
   Дабы не допустить в научный обиход противоречащие данные и удержать качающееся здание ортодоксальных построений, уже давно прибегают к двойным стандартам. Ископаемые кости или древние орудия, которые вписываются в современные теории, быстро признаются и находят освещение в научной литературе; те же ископаемые или артефакты, которые противоречат нынешним представлениям о доисторическом прошлом человечества, отбраковываются как неверно идентифицированные, как привнесенные в ранние горные формации, в которых их обнаружили, или, как крайнее средство, их тщательно помещают в «отсутствующие файлы» среди мусора музейных подвалов.
   Классическим – и, к сожалению, не единственным – примером этого является история канадского археолога Томаса Ли, чьи раскопки принесли данные, неприемлемые для правящей ортодоксии. В центре этого скандала следы человеческой деятельности, относимые к гораздо более позднему времени, чем то, о котором говорим мы, но этот случай хорошо демонстрирует возможности окопавшегося научного истеблишмента по манипулированию фактами истории с целью утверждения своих собственных воззрений. Этот случай также демонстрирует полную безжалостность и своекорыстие, с которыми ведутся и выигрываются эти академические баталии.

Манипулирование данными

   В эпоху последнего ледникового периода в огромных шапках полярного льда оказалось заперто такое количество воды, что уровень океана на всем земном шаре упал на сотни футов. Восточная Сибирь оказалась соединенной с Аляской обширной и лишенной льда тундровой равниной. Согласно общепринятым представлениям, именно по этой равнине первые люди и перешли из Азии в Северную Америку. С 1920-х годов время этой миграции стали относить примерно к 10000 г. до н. э.
   Даже сейчас, несмотря на существование нескольких противоречащих этому представлению находок, которые прямо и окончательно подрывают эту теорию, ортодоксальная позиция остается все той же. Уничтожающей критике подвергается всякий археолог, который оказывается достаточно независимым – иначе говоря, достаточно честным в обращении с фактами, – чтобы утверждать противоположное. Ведь доблестные защитники ортодоксии не берут пленных.
   Томас Ли в течение многих лет работал помощником хранителя отдела индейских древностей Национального музея Канады в Торонто. Летом 1951 года он участвовал в археологической экспедиции по провинции Онтарио. Во время обследования острова Манитулин на озере Гурон он обнаружил, у его восточной окраины, неподалеку от ныне существующей деревушки Шегианда, свидетельства древнего человеческого поселения. Он стал проводить раскопки на этом месте.
   В ходе этих раскопок Ли извлек из земли десятки каменных орудий, которые, судя по всему, были изготовлены народом, обладавшим высоким уровнем технического развития. Вдохновленный этими находками, он продолжал «дюйм за дюймом» раскапывать место древнего поселения вплоть до 1955 года. Проблема, однако, была в том, что эти найденные им орудия казались намного древнее, чем 10000 г. до н. э.
   Чтобы убедиться в том, что его датировка верна, он обратился за советом к целому ряду геологов, которые, на основании изучения пласта, в котором были найдены эти орудия, и имеющихся в наличии данных по истории Северной Америки эпохи ледникового периода, установили, что возраст всех найденных орудий насчитывал, по крайней мере, 65 тысяч лет, а быть может, и гораздо больше – возможно, до 125 тысяч лет. В 1954 году место раскопок посетило что-то около сорока или пятидесяти геологов, которые согласились с этим геологическим анализом пласта. В действительности же за те годы, что шли раскопки, на месте побывало свыше 100 геологов, и все они имели полную возможность изучить пласт и предметы, в нем обнаруженные. Тем не менее, несмотря на единодушное мнение геологов по поводу их датировки, эти находки представляли собой неразрешимую проблему для бытующего ныне взгляда на возраст существования человека в Северной Америке: попросту говоря, они были неприемлемы.
   В 1970 году геолог из Уэйнского университета, базирующегося в Детройте, д-р Джон Сэнфорд сделал обзор всех данных, собранных Ли и другими археологами в местечке Шегианда. Ученый сообщил, что «стратиграфическое следование отложений и артефактов, содержащихся в каждом слое, имеет ясную и определенную картину. Внимательная выемка грунта и изучение отложений и артефактов на месте не оставляют места сомнениям в отношении стратиграфии».
   Говоря об интерпретации этих находок, он приходил к заключению, что эти артефакты «безусловно, датируются скорее ранним, чем поздним висконсинским периодом». Так геологи называют последний из четырех великих ледниковых периодов, покрывших льдами Северную Америку. Висконсинский период был примерно 80 тысяч лет назад. Но д-р Сэнфорд прибавлял, что артефакты с наиболее глубоким залеганием, вероятно, датируются позднейшими этапами предыдущего ледникового периода, «сангамоном», который завершился примерно 100 тысяч лет назад.
   Открытия Ли, таким образом, оказались неугодны тем, чья карьера была тесно связана с ортодоксальной теорией, гласящей, что впервые человек попал в Америку отнюдь не через загроможденный льдом перешеек на месте Берингова пролива.
   Ли поведал следующую историю:
   «Во время посещения места раскопок один известный антрополог, после того как в ответ на свое недоверчивое восклицание: „Ведь вы там ничего не находите?“, услышал от старшего землекопа: „Как же не находим! Спускайтесь сюда и посмотрите сами!“, стал убеждать меня совершенно забыть о том, что находится в отложениях ледниковой эпохи, и сосредоточить внимание на более поздних артефактах, из верхних слоев».
   После того как Ли отказался участвовать в подобном фарсе, его оппоненты поступили с ним безжалостным образом. У него отняли возможность публиковаться. Одновременно с этим, пользуясь тем, что он не мог выступить в свою защиту в печати, ряд известных специалистов в этой области серьезно исказили обнаруженные им свидетельства, тем самым дискредитировав как профессиональную репутацию Ли, так и его находки. Наконец, огромное число найденных им артефактов бесследно исчезло в недрах Национального музея Канады.
   Впрочем, поначалу Ли пользовался поддержкой Директора Национального музея Канады д-ра Жака Руссо, который отказался уволить его с работы; тот даже хотел, чтобы по этой теме был опубликован доклад. Эта ересь способствовала еще большему давлению на директора, которого самого вскоре отстранили от работы. Ли также лишился работы в музее; Шегианда стала презрительно именоваться другими археологами как «небывальщина».
   И – уже как последняя несправедливость по отношению к Ли и его находкам – эта ледниковая стоянка была превращена в место паломничества для туристов.
   При такой позиции научных кругов важные данные легко превращаются в нечто малозначимое или вовсе устраняются из научного обихода. В этом случае все было сделано для того, чтобы замолчать и дискредитировать факты, появившиеся в результате этих раскопок. Это было очень важно для оппонентов Ли, ибо, если бы они не сделали этого тогда, пришлось бы переписывать все, что было сказано о ранней истории человека в Северной Америке. Вот каковы были ставки. Под угрозой могли оказаться академические карьеры, построенные на давних и прочно вошедших в обиход, но ошибочных теориях. Как с горечью писал Ли: «Их нужно было загубить. Их и загубили».

Происхождение человека

   Теории происхождения человека базируются на ископаемых, находимых в географически ограниченном районе, в Африке, и репрезентируют лишь небольшое число видов, существовавших на протяжении многих миллионов лет. Необходимо подчеркнуть, что эти выборки малы и специфичны в географическом отношении. Все, о чем в действительности говорят эти данные, так это о ситуации в Восточной Африке 1—4 миллиона лет назад. Всякие более широкие утверждения остаются умозрительными.
   Впрочем, остается справедливым и то, что на данный момент самые древние проточеловеческие существа, признанные наукой, найдены в Африке. Они представлены семнадцатью фрагментами окаменелых костей, обнаруженными в Эфиопии в 1992—1993 годах, возраст которых насчитывает около 4,4 миллиона лет. Древнейшие признанные предки рода Homoтакже происходят из Африки и представлены фрагментами двух черепов, один из местечка Ураа в Малави, а другой с озера Баринго в Кении: считается, что возраст обоих составляет 2,4 миллиона лет. Правда, нам следует не забывать, что возраст летолилских отпечатков, оставленных человеческой ступней, насчитывает 3,6 миллиона лет. Самые ранние орудия также из Африки; чуть более 3 тысяч экземпляров было найдено в местечке Гона, в Эфиопии, в 1992—1994 годах. Полагают, что этим орудиям около 2,5 миллиона лет. Нет никаких указаний на то, что за существо изготовило и использовало их, так как рядом с ними не найдено никаких костей, но предполагают, что они относились к некому раннему человеческому виду. Эти орудия представляют собой очень примитивные образцы оббитого камня, которые тем не менее показывают, что тот, кто их изготовил, уже обладал значительными навыками работы с камнем. Имеются также свидетельства того, что тупые орудия заострялись путем дополнительной обработки камня. Все это указывает на сознательное и намеренное изготовление орудий и способность планирования будущего. Потому-то Африка и является центром сосредоточения наибольших усилий современной науки по поиску свидетельств древнего человечества и использования древних орудий.