Ли что-то крутил на своем ручном компьютере, на маленьком дисплее мелькали цифры.
   - Три пути, - сказал он, не поднимая глаз. - Три возмозных слутяйностя. Первая слутяйностя - алгоритм не работает, никто нитего не теряет и нитего не полутяет. Самая вероятная слутяйностя. Второй алгоритм завтраснего дня слиском хоросий, а это знатит, сто мы улетим слиском далеко, до самого Конца Времени. Третий алгоритм правильной работы, в этой слутяйности мы пролетаем ссерез мультивселенную одну микросекунду, потом кусокь побольсе, потом ессе больсе и до трех…
   - Ого, - сказал я. - Конец Времени?
   - Вряд ли, - заметил Ли. - Только если квадратный кореня из квадратного кореня первой бесконетьной прогрессии раз делится на третье целое тисло нижнего равенства, сто вряд ли. Так сто нет проблем.
   Нет проблем? Судя по часам на стене, было девять ноль-ноль.
   - Ну вот, теперь вперед. - И я слегка раскачал планер.
   - Придерзи лосадей! - Ли взял меня за руку. - Дерзи руки! Субъективная фактора.
   Держи руки? Но я не успел ничего сказать - Ли нажал кнопку "ВОЗВРАТ" на компьютере. На экране одна за другой замелькали цифры.
   Ли раскачивал планер изо всех сил, я пытался удержать его в равновесии (точно так же, как делал в детстве с бабушкой), и вот я снова услышал писк целого полчища мышей.
   Цифры мелькали все быстрее и быстрее, пока экран жидкокристаллического дисплея не превратился в одно цветное пятно. Мы раскачивались туда и сюда, как обычно бывает на планере, - никакой дуги, никакого движения вверх-вниз, просто вперед и назад. Что-то стало мигать у меня перед глазами: то ли свет в помещении, то ли еще что. Часов на стене я уже не видел, да и стены самой тоже. Внезапно и скрип прекратился, а вот мигание - нет. Вдруг я почувствовал резкую боль в колене и старый, знакомый запах…
   Затем планер снова заскрипел и почти перестал качаться; экран портативного компьютера Ли был чист, только в самом центре мигал курсор (я обратил внимание на него, потому что курсор не должен находиться в самом центре экрана). Я огляделся, все показалось мне совершенно незнакомым - так часто бывает, когда неожиданно просыпаешься от глубокого после обеденного сна в собственной комнате.
   На часах было девять пятьдесят пять.
   Ого! Я показал пальцем на часы и спросил:
   - Как это тебе удалось?
   Ли улыбнулся. Все той же таинственной улыбкой…
   - Что произошло?! - спросил я, вытаскивая свою руку из руки Ли. Боль в колене прошла. Запах еще остался, но он быстро улетучивался, подобно сну. Такой знакомый, вот-вот, кажется, я вспомню, но нет, все прошло, и запаха не осталось.
 

+1

 
   - Нитего не понимаю, - сказал Ли. - Ну да ладно. - Он уже набирал новые цифры. - Попробуем прыгнуть ессе один кусок.
   Коул не успел возразить, как Ли снова нажал на кнопку "ВОЗВРАТ" и экран опять заполнился цифрами. Ли схватил Коула за руку и оттолкнулся одной ногой от пола.
   Коул тоже оттолкнулся, чтобы выровнять планер, и опять послышался мышиный писк. Дружный мышиный писк. Сначала у часов исчезли стрелки, потом пропали и сами часы. Стены замигали. Коул попробовал закрыть глаза. Опять появился старый, такой знакомый запах, но затем исчез. И снова резкая боль в колене…
   Планер перестал скрипеть. Остановился в самом заднем положении. Мир слегка накренился… но планер был неподвижен.
   Коул посмотрел на часы, но стены вообще не было на месте. Где-то вдалеке он заметил нечто напоминавшее хребет динозавра. Он даже испугался, потом сообразил, что это всего-навсего Силл - небольшая базальтовая скала, проходящая по территории кампуса Свика.
   - Фотографируйся, - промолвил Ли со своим неизменным техасским акцентом.
   Коул совсем забыл о маленькой фотокамере. В камере был объектив, который мог изменять фокусное расстояние, но вокруг стояла такая темень, что различить можно было только неровные очертания базальтового холма. Коул щелкнул пару раз, надеясь, что что-нибудь да получится.
   - Где мы находимся? - спросил он у Ли.
   - Понятия не иметь! - Голос Ли звучал откуда-то издалека, будто он говорил через какую-то длинную трубу.
   - Как мы оказались на улице? Что происходит?
   - Силл! - Ли ткнул пальцем в сторону холма.
   На улице было холодно. Коул принюхался, но запаха не было. Тут он сообразил, что они снова раскачиваются. Пока еще он видел Силл, но вскоре холм исчез. Ли выпустил его руку. Их снова окружали стены подвального помещения.
   Часы показывали девять ноль семь.
   - О'кей. Что происходит? - снова спросил Коул. Он и сам понимал, что задает глупые вопросы. - Теперь часы снова в порядке. - Или, может, он ошибся в прошлый раз?
   - Силл. - Ли показал на камеру.
   С обратной стороны фотокамеры был небольшой экран. Коул нажал на кнопку, и на экране появился темный силуэт Силла - настоящий стегозавр.
   Но каким образом?
   - Ли, черт побери, что происходит? Куда делась стена?
   - Будуссее! - пожал плечами Ли. - Мозет, стены просто нет. Или мы видим терез кусок времени, как терез пропеллер. Не знаю.
   - Bay! Здания нет? Ведь вместо него может быть парковка для машин, и тогда мы окажемся замурованными в бетон. - Коул вспомнил, что читал что-то подобное в старых комиксах о Супермене. Бабушка в Теннесси запрещала читать ему вся кую ерунду, но в Бруклине он хранил целую подборку журналов. Мать не обращала внимания на то, что он читал и читал ли вообще.
   - Без паника! - Ли снова схватил Коула за руку. Коул попытался вырваться, но Ли крепко держал его. Его не поймешь. Настоящая китайская головоломка. - Ессе разок. Попробуем сразу три!
   - Подожди! - До Коула постепенно стало доходить, что они действительно путешествуют по времени, и вся затея нравилась ему меньше и меньше. Но Ли уже нажал на кнопку "ВОЗВРАТ", снова раздался мышиный писк. Планер опять раскачивался. Коул выровнял его в воздухе, как мог.
   Теперь он вспомнил про боль в колене. Он называл это старой футбольной травмой, полученной еще в колледже. На самом деле он просто упал с лестницы, когда они украшали спортивный зал к встрече выпускников. Но вот запах вспомнить он не смог…
   Опять стало холодно. Планер остановился. Тишина, никакого скрипа, вообще ни звука. Стена, часы, подвал - все исчезло; их окружала холодная тьма. Коул видел снег, он даже чувствовал его запах. Он услышал хлопок и вспомнил, что в детстве так хлопали цепи качелей, но у планера не было цепей.
   Самое странное заключалось в том, что ничто не казалось ему странным. Снег, часы, путешествие во времени.
   - Мы действительно двигаемся во времени, - сказал Коул.
   Теперь он уже не спрашивал.
   - Всю зизня путесествуем по времени, - ответил Ли. - Только не взад-вперед.
   - И где мы теперь? - И тут Коул снова увидел Силл. Не ужели холм все время был у него перед глазами? Окружающий мир словно сворачивался. Красное, как огонь, солнце опускалось за Силл, где-то вдали раздавался заунывный вой сирен.
   Коул уже хотел было сфотографировать все, как его остановил Ли.
   - Смотри! - И он показал в сторону свободной правой рукой. Там была стена, - нет, окно. И кто-то лез в него. Сначала появилась нога в пластиковом ботинке. Потом автомат, его сжимала огромная рука в перчатке. Затем появился шлем, руки, плечи.
   Мужчина, небольшого роста, белый. С короткой черной бородой. Он снял шлем, его лысая голова блестела от пота. Взглянув еще раз на мужчину, Коул сообразил, что они с Ли находятся выше уровня пола, где-то под потолком.
   Лысый мужчина поставил автомат в сторону. Автомат был странного вида, сделан из пластмассы, но настоящий. Потом мужчина снял обе перчатки. Тут Коул вспомнил про камеру и сделал снимок.
   Мужчина взглянул вверх. Он был азиатом, как и Ли, только бородка совсем небольшая. Может, он услышал щелчок камеры? Мужчина посмотрел прямо на Коула, но, совершенно очевидно, никого не увидел. Потом достал из нагрудного кармана лист белой бумаги и развернул его. Лист был исписан ровными рядами цифр. Мужчина обеими руками поднял развернутый лист, и Коул сообразил, что ему следует сделать еще один снимок. Но он не успел сфотографировать, голова мужчины вдруг резко дернулась в сторону, фонтаном брызнула кровь - кровь и осколки костей, бело-красное месиво - на стену, на пол.
   Лист бумаги выпал из рук мужчины прямо на грязный, заваленный мусором пол. Коул чуть не выронил камеру…
   - Черт побери!
   "Кто это сказал: я или Ли?" - подумал Коул. Ли наклонился вперед, слишком далеко вперед. Коул поймал его и усадил назад. Они снова раскачивались, и снова вокруг стоял мышиный писк. Свет в помещении опять замигал, потом мигание прекратилось. Они вернулись. Часы на стене показывали девять одиннадцать.
   - Терт побери! - Ли выхватил из рук Коула камеру и быстро проверил изображение на экране. - Терт побери!
   - Что черт побери? Значит, это было то, что мы ищем? На том листе? Где мы были? Где мы теперь? - Коул вылез из планера и попрыгал по кругу на цементном полу. Он с трудом передвигал ноги. Очень болело колено. Часы работали как обычно. Девять двенадцать. Неужели раньше ему просто показалось, что они показывают девять пятьдесят пять? Сверху глухо доносилась музыка в стиле рэп; только низко звучащая мелодия, слова, слава богу, было не различить. Все казалось вполне обычным, но…
   Они только что путешествовали во времени!
   - Нет снимка! - Ли склонился над своим портативным компьютером. - Потеряли тисла. Математика завтраснего дня!
   - Дай я посмотрю. - Коул взял камеру и просмотрел изображения. Вот Силл, вот мужчина пролезает в окно, а потом - пусто.
   - Ли, что здесь происходит?
   Коул уже собирался отдать камеру Ли, как тяжелая музыка наверху внезапно стала еще громче. Дверь в подвал отворилась, и показалась голова Паркера. Коул называл его Паркером лишь про себя. Это был начальник службы безопасности кампуса, полный негр с немыслимого вида прической, которую так любили поклонники Лэтрелла Спрюэлла [Спрюэлл Лэтрелл - американский баскетболист. Носит дреды.]. Огромный детина, туповатый полицейский по найму с книжкой Стивена Кинга в одной руке и фонариком в другой.
   - Доктор Ли! Мистер Коул? - Паркер открыто презирал Коула и всегда называл его "мистером"; видимо, этим он хотел подчеркнуть свое презрительное отношение к отсутствию у Коула научных званий. - Мне показалось, я слышал шум. Что, интересно, вы тут делаете в такое время? Вы случайно не…
   - Нет, мы "не", - ответил Ли. - Нет проблема.
   - Ну что ж. - Заслуженному профессору колледжа Паркер доверял. - Но в десять я должен буду все закрыть.
   - Нет проблема! - ответил Ли. Как только дверь затворилась, он повернулся к Коулу и выругался: - Ну и болвана!
   - Ну да, - согласился Коул. - Ли, но где все же мы были? И тот лист бумаги - это что? Формула или план "Дорогого Аббатства", который мы должны добыть?
   - Будуссее. Все спутали. Все поело прахом.
   Будущее. Спутали. Прахом. Словно это что-то объясняет. Но ведь объясняет же. Коул побывал в будущем, и самое удивительное, что ничего удивительного он там не заметил. Все как обычно. Шестое Вымирание. Обреченный, потерянный, умирающий мир, сам себя же и уничтожающий. Ирония заключалась еще и в том, что все выглядело, как и теперь. Просто еще одно убийство.
   - Мы на самом деле путешествовали во времени. И вмешались в будущее, так?
   Ли мрачно кивнул и еще внимательнее вгляделся в свой мини-компьютер.
   Коул протянул камеру Ли, чтобы в этот раз она была у него.
   - С меня довольно. Мы действительно путешествовали во времени. Как далеко? В каком мы были году?
   - Три? Сесть? - таинственно пробормотал Ли и сунул камеру в один из многочисленных карманов своей жуткой куртки. Потом потряс мини-компьютер. - Тисла спутались. Но давай попробуем ессе.
   - Ты говорил, что будет всего три попытки. Мы уже их сделали. К тому же мы ведь впутались в будущее и все испортили.
   - Тисла спутались, - повторил Ли. - Нет формула. - Он показал на мигающий курсор на экране своего маленького компьютера. - Поехали.
   - С меня довольно, - сказал Коул, но Ли схватил его за руку и усадил рядом с собой на сиденье. Может быть, Коулу надо было проявить физическую силу. Может быть, любопытство перевесило. Возможно, ему надо было уйти. Но и Хелен и другие, включая его собственную бабушку, всегда говорили, что ему не хватает решимости. А Время, подобно отливу, уносило их все дальше от берегов Настоящего, затаскивало в пучину Всего Того, Что Еще Должно Случиться.
 

1+

 
   Вот они снова, мыши; и часы на стене опять исчезли.
   А потом и сама стена.
   Коул посмотрел на мини-компьютер Ли, но и его не смог найти. Все вокруг мигало. Нельзя сказать, чтобы все было не так, но как-то не совсем так. Сначала он почувствовал холодный ветер, а потом опять этот знакомый, но никак не поддающийся определению запах, и боль в левом колене. Мигание прекратилось, просто исчезло, и все, и Коул успел подумать: "Хорошо! Наверное, произошла ошибка, и мы никуда не попали", - ведь сверху раздавалась все та же навязчивая музыка рэп. Нет! Что-то не так. В воздухе кружит снег. Они вновь на улице, на каком-то невысоком холме, а перед ними расстилается длинная серая долина, и этот навязчивый звук… Барабан.
   Траурный, ритмичный звук барабана подобен биению сердца.
   Бум-бум-бум.
   Подвальное помещение исчезло, он снова видел Силл - базальтовый холм темным силуэтом вырисовывался сзади на фоне желто-серого неба. Воздух был холодным и каким-то сладким. И вдруг Коул узнал этот запах. Это был запах гниющих остатков; запах моря во время отлива, запах смерти.
   Маленькой смерти.
   - Где мы теперь? - Коул крепко сжал руку Ли. Ли не противился.
   - Нет понятия, - ответил он и уставился на экран своего компьютера. - Ну и прызек. Тифры просто бесеные!
   - Я слышу звук барабана.
   Ли показал рукой в сторону, даже не поднимая глаз от экрана. Коул вгляделся получше и рассмотрел цепочку всадников (сначала он принял их за некую изгородь или ряд деревьев). Всадники стояли на фоне желто-серого неба и заслоняли собой весь горизонт.
   У камеры был объектив с переменным фокусным расстоянием, и сейчас он воспользовался им как подзорной трубой. Он разглядел, что каждого всадника сопровождают двое пеших, но не смог понять, что это за люди и во что они одеты. В руках они держали длинные шесты с черными флажками и черные знамена. В небе кружили черные птицы.
   Коул щелкнул камерой и передал ее Ли.
   - Какая-то траурная процессия, - сказал он.
   - Темные века, - ответил Ли, взглянув в объектив. - Мир посел обратно. Грязь не водица.
   Коул подумал было, что Ли вспомнил какую-то техасскую поговорку, но потом сообразил, что перед ними пролив Лонг-Айленд. Вместо воды в нем была грязь.
   - Это значит, что на севере льды? А как же насчет глобального потепления?
   - Нет понятия, - мрачно ответил Ли, протянул Коулу камеру и снова уставился на экран своего компьютера.
   Планер остановился, но до земли Коул дотянуться не смог. Вблизи он вообще ничего не видел, только вдали, где на горизонте вырисовывались всадники. С севера надвигался туман.
   Бум-бум-бум.
   Холодный ветер. Коулу хотелось облегчиться, но выйти было некуда. Несомненно, они попали в будущее. Увиденное сначала забавляло его, потом вызвало презрение и скепсис, но в конце концов он поверил в его реальность, не переставая удивляться. Каков бы ни был алгоритм у Ли, но он работал. Все было более чем реально. И будущее оказалось именно таким, каким его со страхом представлял себе Коул.
   Никогда еще он так не расстраивался оттого, что был прав; ученому подобное чувство незнакомо. Словно девятилетний ребенок случайно нашел под кроватью своего сумасшедшего дяди смертельное оружие и расстрелял из него всех своих родственников и знакомых, думая, что, как в телешоу, они сейчас встанут, отряхнутся и будут смеяться.
   Но шоу закончилось, а никто на ноги не поднялся.
   Коулу хотелось плакать. Он посмотрел на Ли, тот покачал головой, словно понимал, что творится в голове у Коула.
   - Слиском поздно, - сказал Ли.
   Именно все эти ужасы и должен был предотвратить план "Дорогое Аббатство".
   Коул посмотрел вверх и заметил три дымных следа, тающих в воздухе. Этот неожиданный знак сохранившейся технической цивилизации расстроил его еще больше; он содрогнулся, вспомнив времена, когда по небу летали редкие гражданские самолеты. По крайней мере, в большей части света.
   Он сделал снимок столбов дыма. Больше фотографировать было нечего. Сплошная грязь и люди в трауре. Кругом опустошение.
   - Поехали, - сказал Коул. - Для нас тут ничего интересного нет. - Он попытался раскачать планер, но тот остался на месте. Он казался тяжелым, как автомобиль.
   - Придерзи лосадей, - заметил Ли, глядя на экран компьютера. - Курсор отстал.
   Коул ждал. Два всадника выехали вперед. Неужели они заметили их? Но даже с помощью объектива Коул не смог разглядеть их лица, одни лишь силуэты. Зато он точно знал, что всадники едут прямо на них, сначала медленно, потом все быстрее…
   - Ли…
   И тут, как кавалерийский спасательный отряд, опять явилась с писком армия мышей. Планер сдвинулся с места, небо замигало, а потом исчезло, превратилось в какое-то белое пятно.
   Коул с облегчением вздохнул, возвращаясь "домой", в свое печальное и жалкое время.
   Так он, по крайней мере, думал.
 

+500

 
   Что-то было не так. Колено у Коула снова ныло; вокруг стоял сладковатый запах маленькой смерти, запах моря. Планер замедлил ход, мыши еще пищали, потом планер остановился, но…
   Но они все еще были под открытым небом.
   Их окружал туман. Холодный, редкий туман. Под ними был склон, поросший короткой, хотя и нестриженой травой. Коул почувствовал запах соли, услышал шум волн. Планер окончательно замер. Коул дрожал.
   Никакого здания студенческого союза не было и в помине.
   - Куда, черт побери, мы попали?
   - Доктор Ли? Мистер Коул?
   Коул обернулся и увидел вдалеке Силл; совсем рядом высились обвалившиеся стены разрушенного здания. Приминая пучки серо-зеленой травы, к ним быстро шли два человека. Один улыбался, другой хмурился, словно театральные маски комедии и трагедии.
   - Фью! - присвистнул Коул; люди подошли ближе, и он заметил, что они действительно были в масках, стилизованных масках со свирепыми глазами и огромными ртами. У одной маски рот расплывался в широкой улыбке, у второй - в страшном оскале, наводившем скорее на мысль о ненависти, чем о трагедии и печали.
   Страшная маска остановилась позади улыбающейся, а та подошла ближе, низко поклонилась и заговорила:
   - Доктор Ли? - Голос был мужским.
   Мужчина протянул руку Коулу.
   Коул, не задумываясь, пожал руку и поразился тому, что она холодная, но настоящая. А что он ожидал, призрака?
   - Ли - это я, - дрожащим голосом произнес сидевший рядом профессор.
   - Bienvenido! [Добро пожаловать! (исп.)] - Мужчина пожал руку Ли, а потом снова Коулу. Говорил он медленно, с испанским акцентом: - Значит, вы Коул. И африканец!
   - И что?
   - Вы негр!
   - Меня зовут доктор Коул, - сказал Коул. - И что из этого? Что, черт побери?
   - Ну, мы просто не знали, - ответил мужчина в маске. - Вот и все. Это сюрприз. Наверное, мы много чего не знаем. Но вот вы и здесь. - Он потрогал подбородок маски. - Можно я открою вам свое лицо?
   - Что?!
   - Ну разумеется, - протянул с техасским акцентом Ли.
   Мужчина снял маску. Он был азиатом, по крайней мере процентов на тридцать-сорок; черные волосы были собраны сзади в хвост, лицо украшала маленькая, редкая бородка. Мужчина был худощав, у него были длинные, изящные пальцы пианиста. Тут Коул обратил внимание, что мужчина одет в серый комбинезон и стеганую куртку с серо-розовыми рисунками в стиле пейсли.
   Улыбка на его лице была не такой широкой, как на маске. Его серые глаза казались мертвыми.
   - Элизам Хава. - Мужчина снова низко, по-японски, поклонился. - Из университета Майами. А это моя сотрудница Рут Лаваль.
   Несколько слов на испанском лишь подчеркивали правильность его английского; мужчина говорил, тщательно подбирая слова, очень официально. Его коллега в маске со злобным оскалом поклонилась еще более натянуто, словно нехотя. Теперь Коул различил, что перед ним женщина: миниатюрная, с небольшой грудью. Она стояла, крепко упершись ногами в землю, словно прикидывала, куда лучше нанести первый удар. Чем-то она была похожа на Хелен, только ему она совсем не нравилась.
   Тут он вспомнил, что и Хелен ему не очень-то нравилась. Да ее уже и нет, она собрала вещи и ушла; умерла, похоронена… сотни, а то и тысячи лет назад.
   Женщина была одета в такой же серый комбинезон, что и мужчина; на руке, как официант полотенце, она держала две стеганые куртки. Маска у женщины была сделана аккуратнее, чем у мужчины, какой-то маниакальный оскал, суженные глаза, вся маска раскрашена в неистовые красно-бело-синие цвета - что-то среднее между американским флагом и задницей макаки, - в зависимости от настроения смотрящего.
   Она не стала снимать маску и не проронила ни слова. Только натянуто поклонилась и снова отступила назад.
   Так они молча стояли и смотрели, она в маске, он без. Чего-то ждали от Коула и Ли, но чего именно? Коул хотел сделать снимок, но побоялся. Мужчина с женщиной походили на дикарей. А что, если они решат, что камера - это особый вид оружия? Молчание прервал Ли. Он поднялся на ноги, поднял за собой и Коула и прежде, чем тот успел сообразить, что происходит, вытащил его из планера на поросший травой склон.
   - У-у-ух! - Коул удивился, что земля под ногами твердая, и он не провалился сквозь траву, как сквозь облако. Вот он - в будущем, и все вполне реально. Теперь он не просто наблюдатель. Ли сунул маленький компьютер в один из карманов своей ужасной куртки. Он словно оцепенел.
   Коул топнул ногой о землю - настоящая. Значит, и будущее, это будущее, тоже настоящее? Неизменное?
   - Вот!
   Элизам протягивал им две куртки, которые держала до этого женщина в маске. Коул надел куртку. Она была мягкая, как шелк, но тоньше. Даже небольшой карман для камеры имелся.
   Ли взял куртку в руку. Очевидно, он не хотел расставаться со своей.
   - Bienvenido, - повторил Элизам. - Нас послали встретить вас. Мы ждем уже два дня.
   - Кто послал? - спросил Ли. - Teine ustedes algo роr nosotros? [У вас есть что-нибудь для нас? (исп.).]
   - Los Viejos [Старики (исп.).]. - Элизам обнял Ли за плечи, и они стали подниматься по склону в сторону развалившегося здания. Женщина шла за ними. Коул почувствовал, что он выпадает из игры, будто во сне, только очень хотелось в туалет.
   - Тут есть туалет? - спросил он. - Hay bafio?
   Женщина обернулась и показала рукой вниз по склону. Коул пошел в ту сторону, откуда слышался плеск волн. Травяной склон переходил в каменистый уступ, который резко обрывался к воде. С высоты десятифутового утеса он увидел, как в воде играют с бревном тюлени.
   Коул помочился на камни. Тюлени взглянули наверх, заметили его и начали лаять. Они были небольшого размера, серо-черного цвета, с черными глазами-пуговками, длинными усами и блестящими клыками.
   Коул улыбнулся и пролаял им в ответ.
   Но тут он разглядел, что играют они вовсе не с бревном, а с человеческим телом, серым и бескровным. У тела были оторваны руки и почти не было лица. Тюлени подбрасывали его мордочками, и тело переворачивалось в воде.
   Коул содрогнулся, застегнул молнию на брюках и поспешил вверх по склону. На полпути он вспомнил про камеру и остановился, но потом пошел дальше.
   Ему совсем не хотелось снимать такое.
   В развалинах за обрушившимися низкими стенами стояла геодезическая палатка, натянутая в виде тента на два изогнутых шеста. Ли вместе с мужчиной и женщиной зашли под ее навес и сели на землю у небольшого очага. Коул сфотографировал эту уютную сценку, а потом присоединился к ним. Куртка либо была электрической, либо содержала какое-то специальное химическое вещество - в ней становилось очень тепло.
   Низкие бетонные стены не пропускали ветра. Несомненно, это развалины студенческого союза - все, что от него осталось спустя сто, пятьсот, а может, и тысячу лет. Но почему же тогда не было ощущения чего-то странного? Почему все вокруг, даже тюлени, казалось ему, Коулу, совершенно нормальным и обыденным?
   Может, все дело в Силле, который, как и прежде, вырисовывался на фоне неба, подобно спине динозавра. Или в тишине.
   Туман рассеялся; на юге (если только они действительно находились в районе пролива Лонг-Айленд) океан сливался с небом. На севере, за Силлом, в небе собирались серые тучи.
   Элизам аккуратно подбросил ветку в огонь.
   - Простите за такой маленький костер, - сказал он по-испански. - У нас мало дров. - Хотя он снял маску, в глаза Ли или Коулу он не смотрел.
   - А что это за тюлени-убийцы? - по-английски спросил Коул.
   - Тюлени-убийты? - в ужасе переспросил Ли.
   Коул рассказал ему все, что видел.
   - Тюлени-вампиры, - пояснила женщина в маске. - Самое великое ваше изобретение.
   - "Мое" изобретение?
   - Вода открывает все новых мертвецов, - каким-то безжизненным голосом сказал Элизам. - Вы не будете возражать, если я снова надену маску? Мне так легче говорить.
   - Как хотите, - ответил Коул. Какая, к черту, разница. Элизам снова надел маску. Идиотская улыбка выглядела лучше, чем его безжизненное лицо.
   - Во время приливов, - сказал он, - вода вскрывает могилы, отпирает двери. В отличие от других крупных млекопитающих, тюлени-вампиры процветают. Здесь, в Новой Англии, осталось много мертвых, одни только мертвецы. Ледники все еще за сотни миль на севере, но жить здесь уже невозможно.