– Только что! Кто-то сунул его под дверь кухни, я подняла, и… столько мерзости, столько злобы! И кто же это мог написать такое мне, мне, у кого на всем белом свете нет ни одного врага.
   – Вы сказали – только что? – спросила миссис Хилтон и задумалась. – Минуту тому назад я видела под своим окном мальчика, подручного мясника.
   – Он не входил ко мне на кухню, – заявила миссис Мун. – И ничего не приносил, ни мяса, ни чего другого.
   – Странно, – сказала миссис Хилтон. – Может быть, этот мальчик и сунул письмо под дверь, по чьей-то просьбе? Ну, это легко будет выяснить в лавке у мясника.
   Фатти поморщился от досады. Эх, зря он принял вид подручного мясника! Теперь надо поскорей спрятать все эти принадлежности.
   – Я пойду позвоню мистеру Гуну, – сказала миссис Хилтон, – а вы, миссис Мун, выпейте чаю и постарайтесь успокоиться.
   Фатти бросился наверх. И в самое время, так как миссис Хилтон вышла в холл к телефону. Ребята встретили его, не сдерживая своего нетерпения.
   – О чем скандал? Говори скорее!
   – Что бы вы думали? – начал Фатти. – Очередное письмо получила миссис Мун Принесли на дом несколько минут тому назад. Каждый из нас имел возможность увидеть, кто принес это письмо, но никто не увидел. Зато ваша мама засекла меня в костюме мясникова мальца. Это очень досадно. Она теперь считает, что принес письмо я, то есть он!
   – Миссис Мун получила письмо! – воскликнул Ларри и от удивления даже присвистнул. – Тогда она исключается. И остаются только Длинный Нос и мисс Титтл.
   – Давайте подождем мистера Гуна, – сказала Бетси, и они встали у окна. Полицейский прибыл на велосипеде и, оставив его у парадной, двери, вошел в дом. Дети вышли из комнаты на верхнюю площадку лестницы, но миссис Хилтон была в таком состоянии, что даже не обратила на них внимания.
   – Я пригласила вас, чтобы сказать: миссис Мун только что получила одно из этих неприятных писем, и она, естественно, очень расстроена.
   – Ну что же, мадам, могу вам сообщить, что я тоже получил свое, сегодня утром! – сказал мистер Гун. – И это уже не шутка, далеко не шутка. Я нашел письмо утром в почтовом ящике. Его могли опустить и ночью, скорее всего, ночью, в темноте. Это уже шуточки над Законом. Далеко же мы зашли, если так обращаются с Законом!
   – Все это очень неприятно, – сказала миссис Хилтон. – Не могу себе представить, кому могло прийти в голову посылать такое письмо вам, мистер Гун.
   – Да ведь ясно, этот негодяй уже чует, что я иду по его следу, – сказал мистер Гун. – Думает сбить меня с толку! Считает меня назойливой мухой и бестолочью!
   Ну пусть не радуется, скоро доберусь до этого писаки.
   – Пожалуйста, пройдите на кухню к миссис Мун, – сказала миссис Хилтон. – Только прошу вас, мистер Гун, будьте поосторожнее. Она просто в истерике.
   Однако, судя по сердитым возгласам, которые вскоре послышались на кухне, мистер Гун не умел справляться с истеричными женщинами. Когда наконец дверь открылась и мистер Гун, совершенно обессиленный, вышел в холл, миссис Хилтон уже была в гостиной, а из кухни ему вдогонку звучал негодующий голос миссис Мун:
   – Я вам покажу, как приходить к бедной, ни в чем не повинной женщине со всякими гадостями и обвинениями. Вчера облил грязью, так мало ему, сегодня опять вылил целое ведро!
   Войдя в гостиную, мистер Гун услышал от миссис Хилтон про рыжего подручного мясника, который приезжал непонятно зачем, никакого мяса не оставил и никто вроде бы не видел, как он уехал.
   Мистер Гун тут же подумал о рыжем разносчике телеграмм: «Странное дело, – сказал он сам себе. – Что-то тут не так. Сначала один рыжий парень с почты подбирает оброненные письма, а теперь другой рыжий парень приезжает от мясника без мяса. В этом надо разобраться».
   – Все дети наверху, – сказала миссис Хилтон. – Не знаю, захотите ли вы расспросить их. Может быть, они все-таки видели его и вспомнят какие-нибудь детали… – Я поговорю с ними, – сказал мистер Гун и пошел наверх. Когда он вошел в комнату, ребята играли в карты. Увидев полицейского, они изобразили удивление.
   – Доброе утро, – сказал он. – Вы не видели сегодня, как приезжал рыжий парень из мясной лавки?
   – Я видел, – сказал, улыбаясь, Пип.
   – Так, значит, видел! А что он делал? – спросил мистер Гун.
   – Подъезжал на велике к дому, – отвечал Пип.
   – И сразу же уехал, так? – продолжал мистер Гун.
   – Нет, я не видел, как он уезжал, – сказал Пип. Остальные тоже не видели. Мистер Гун стал подозревать, что этот таинственный рыжий парень, должно быть, находится где-то здесь, поблизости.
   – Он что, твой приятель? – спросил полицейский. Пип заколебался. Фатти, да – его друг, но признать подручного мясника своим приятелем – совсем другое дело, и неизвестно, к чему это может привести. Заметив нерешительность Пипа, Фатти пришел ему на помощь.
   – У нас нет друзей среди подручных мясника, – сказал он. – И среди разносчиков телеграмм тоже нет. Вы меня как-то об этом уже спрашивали, помните?? Я не с тобой разговариваю, – с раздражением сказал мистер Гун. – Я тут разговариваю с мастером Филиппом. Мне надобно добраться до этих двух рыжих парней! И я доберусь, даже если придется побеспокоить самого начальника почты и обойти все мясные лавки в поселке!
   – Но у нас только две мясные лавки, – сказал Пип.
   – Я слышал, мистер Гун, что вы тоже получили гадкое анонимное письмо, и выражаю вам свое искреннее сочувствие, – с серьезным видом произнес Фатти. – Не представляю, у кого хватило муже… я имею в виду жестокости написать вам такое.
   – Какое такое? – зло спросил мистер Гун. – Что ты знаешь про мои письма? Сейчас скажешь, что видел письмо и знаешь, что в нем написано? Ну, говори!
   – Могу попробовать догадаться, – скромно сказал Фатти.
   – Вот и пробуй! Говори, что было в этом письме! – наливаясь злостью, потребовал мистер Гун.
   – Ой, что вы, не могу, – сказал Фатти. – Не могу в присутствии других. – Он, конечно, не знал, что было в письме, кроме слов «назойливая муха» и «бестолочь», он просто хотел подразнить полицейского: пусть думает, что он, Фатти, знает.
   – А я совсем не удивлюсь, если это вот письмо написал мне ты. Не какой-то там анонимщик, а именно ты!
   – О, как вы могли так плохо обо мне подумать? – сказал Фатти, и на лице его была написана такая боль, что Ларри и Дейзи посмотрели на него с некоторой тревогой. Они помнили, как он говорил, что с удовольствием написал бы анонимное письмо мистеру Гуну. Да нет. Не может быть. Не мог он этого сделать! А вдруг?
   Мистер Гун удалился, полный решимости достать хоть из-под земли этого рыжего малого из мясной лавки и такого же рыжего разносчика телеграмм. А Ларри повернулся к Фатти.
   – Слушай, ты действительно не писал ему никакого письма, это точно?
   – Ты что, дурак? Конечно, не писал, – возмутился Фатти. – Я даже ради шутки никогда никому не пошлю анонимное письмо. Но, честное слово, до чего смелый человек! Это же надо! Положить письмо прямо в львиную пасть! Самому Гуну! Не вижу мисс Титтл в таком качестве. Даже цыгана не вижу.
   – А миссис Мун теперь вообще исключается, – сказал Ларри. – Господи, совсем все запуталось! Полная темнота! У тебя, Фатти, есть какие-нибудь идеи? Что дальше будем делать?
   – Есть парочка идей, – ответил Фатти. – Для начала было бы весьма полезным получить образцы почерков мисс Титтл и Длинного Носа. Чтобы сравнить с моими копиями. Может, это что-нибудь нам даст.
   – Но как, каким образом это сделать? – спросила Дейзи. – Я, например, не сумею ничего придумать, чтобы добыть почерк цыгана, даже если буду над этим думать целый месяц.
   – Ну, это проще простого, – сказал Фатти. – Вот увидите!

ХЛОПОТЛИВОЕ УТРО

   На следующий день мистер Гун и Фатти были очень заняты с самого утра. Фатти пытался добыть образцы почерка мисс Титтл и старого цыгана, а мистер Гун – найти двух рыжих парней.
   Фатти долго размышлял, маскироваться или нет, и в конце концов решил использовать рыжий парик и рыжие брови, но на голову надеть другую шапку, круглую шапочку посыльного. Было очень важно, чтобы люди видели в нем курьера какой-нибудь фирмы или организации. Тогда они могут дать ему свои подписи под предложенной им бумажкой – все варианты он уже проработал.
   Первым делом он отправился на велосипеде к Ректорскому полю, где в грязном цыганском фургоне жил Длинный Нос со своей женой. В корзинке сзади у него лежал пакет, куда он положил две старые отцовские трубки и баночку табака, которую купил заранее. Когда он мчался по улице, оглядываясь по сторонам, чтобы не налететь на Гуна, он наткнулся на Ларри.
   – Фатти! – воскликнул Ларри и тут же прикрыл ладонью рот, надеясь, что никто из прохожих его не услышал.
   – Тупица! – прошипел Фатти, останавливаясь возле Ларри. – Не произноси мое имя, когда я в чужом виде. Зови Берт, или Альф, или Сид – что хочешь, только не Фатти.
   – Прости, у меня просто выскочило изо рта, – оправдывался Ларри. – По-моему, никто не слышал. А что ты собираешься делать, Фатти… я хочу сказать, Сид?
   – Вот везу пакет Длинному Носу, – ответил Фатти. – От неизвестного друга! И ему придется расписаться в получении. Ясно?
   – Ну, ты и молодец! – восхитился Ларри. – Здорово придумал! Просто доставить пакет и взять расписку! Я бы никогда не додумался. Никогда!
   – А в пакете две трубки и табак, – сказал, улыбаясь, Фатти. – Приятный будет сюрприз для старика! У меня есть посылка и для мисс Титтл, а немного попозже миссис Мун тоже получит свою. Я чувствую, если у нас будут образцы всех трех подписей, мы очень скоро поймаем за руки настоящего писаку! Я, конечно, попрошу их подписаться печатными буквами.
   – Ну, всяческого тебе успеха! – сказал Ларри. – А я предупрежу Пипа и Бетси, пусть покараулят, когда ты привезешь посылку миссис Мун.
   Фатти, посвистывая, покатил дальше. Вскоре он оказался у Ректорского поля и на краю его увидел цыганский фургон. Из узенькой железной трубы на крыше шел легкий дымок. Рядом с фургоном горел костер, и жена хозяина что-то варила на огне, а сам Длинный Нос сидел у костра, посасывая пустую трубку. Фатти проехал по тропинке к фургону, слез с велосипеда и подошел к старому цыгану.
   – Доброе утро, – сказал он. – Вам посылка! С доставкой на дом! – И он вручил пакет удивленному хозяину.
   Тот взял его в руки, несколько раз повертел, потом потряс, стараясь определить, что там внутри, и наконец спросил:
   – Платить надо?
   – Нет. Но я должен получить расписку, – официальным тоном сказал Фатти и вырвал из блокнота листок, на котором печатными буквами было написано:
   ПОЛУЧЕНО: ОДИН ПАКЕТ.
   Получатель
   Адрес
   – Напишите, пожалуйста, свое имя, фамилию и адрес печатными буквами, вот здесь, – попросил он цыгана.
   – Ничего я не буду подписывать, – сказал Длинный Нос и отвернулся от Фатти.
   – Если вы хотите получить посылку, вам необходимо за нее расписаться, – объяснил Фатти. – Так всегда делается. Это у меня единственное доказательство, что я доставил вам посылку. Вы понимаете?
   – Давай, я подпишу, – сказала жена и протянула руку за распиской.
   – Нет, посылка для вашего мужа, мадам. К сожалению, подписаться должен он сам.
   – А ты позволяй мне, – настаивала цыганка. – Давай, давай, я буду подписать. Нет разницы, какой будет подпись.
   Фатти был в отчаянии. К тому же он заподозрил, что Длинный Нос не хочет подписываться печатными буквами. Казалось, он боится именно этого.
   – Ну, раз ваш муж не хочет дать мне нормальную расписку, мне придется отнести посылку назад, – сказал он, напуская на себя самый суровый вид. – В таких делах надо строго соблюдать правила. А жаль, здесь, кажется, пахнет табаком.
   – Я беру, – сказал Длинный Нос и понюхал пакет. – Ну, жена, зачем сидишь? Иди, пиши за посылка!
   – Я же сказал вам, – начал снова Фатти, но жена цыгана дернула его за локоть и зашептала:
   – Ты не приставай ему. Не может писать-читать.
   – А-а, о! – издал неопределенный звук Фатти и без дальнейших возражений протянул цыганке свою бумажку. Он еле разбирал, что она там накалякала: все буквы наклонялись в разные стороны, а слово «Питерсвуд» она вообще не смогла воспроизвести.
   На обратном пути Фатти размышлял: значит, если Длинный Нос не умеет писать, он тоже отпадает. И остается одна мисс Титтл. Миссис Мун можно вычеркнуть из списка, потому что она сама получила анонимное письмо.
   Вернувшись домой, он достал картонную коробку и положил в нее кусок ткани, который купил сегодня утром. Он только-только успел застать мисс Титтл дома. Она уже опять собралась уходить на целый день к леди Кэндлинг.
   – Вам посылка, – коротко сказал Фатти. – Срочная доставка. Подпишитесь, пожалуйста, вот здесь… печатными буквами для ясности… фамилия и… пожалуйста, адрес.
   Мисс Титтл удивилась посылке, да еще со срочной доставкой: она ни от кого никакой посылки не ждала – но, подумав, решила, что, наверное, кто-то из ее клиентов хочет срочно переделать какую-нибудь вещь. Поэтому расписалась аккуратными печатными буквами, маленькими и красивыми, как ее стежки.
   – Вот, пожалуйста, – сказала она. – Хорошо, что меня застали. До свидания.
   «Здесь все оказалось очень просто, – думал Фатти, отъезжая от дома мисс Титтл. – И стоит ли теперь добывать почерк миссис Мун? Впрочем, надо быть последовательным и доводить дело до конца. Раз она была в списке подозреваемых, придется заняться и ее почерком. Итак, вперед!»
   Он подъехал к дому Пипа и покатил по внутренней дорожке к задней двери. Пип и все остальные в ожидании его валялись на лужайке и, когда он проезжал мимо, приветствовали его тихими голосами:
   – Привет, Сид!
   – Здорово, Берт!
   – Хелло, Альф!
   Фатти хмыкнул и направился к двери. В руках у него был маленький пакетик, на этот раз обернутый красивой бумагой, обвязанный лентой и даже опечатанный, В общем, выглядел весьма презентабельно.
   Миссис Мун открыла дверь.
   – Вам посылка, – сказал Фатти, протягивая пакет. – Доставка на дом. Распишитесь вот здесь, и, пожалуйста, печатными буквами, чтобы было ясно видно… фамилия и адрес.
   – У меня руки в муке, – сказала миссис Мун. – Распишись за меня, молодой человек. А интересно, от кого эта посылка?
   – Мне нельзя за вас. Вы сами должны расписаться, – сказал Фатти. Миссис Мун фыркнула и схватила ручку, которую протягивал ей Фатти. Потом пошла к столу, села и стала медленно и тщательно выписывать имя, фамилию и адрес. При этом большие и маленькие буквы перемешивались у нее самым необычным образом.
   Вот как выглядела теперь расписка:
   ПОЛУЧЕНО: ОДИН ПАКЕТ.
   Получатель вИннИ МУн
   Адрес КраСНыЙ доМ пиТеРСвУд
   – Спасибо, – сказал Фатти, внимательно рассмотрев расписку. – Но вы перемешали маленькие буквы с большими! Зачем вы это сделали, миссис Мун?
   – Я не писательница, – огрызнулась миссис Мун. – Бери расписку и убирайся. В мое время учили не так, как теперь. Это сейчас даже пятилетка знает все буквы, и большие и маленькие.
   Фатти убрался. Если миссис Мун не больно разбирается в больших и маленьких буквах, то он себе не представлял, как она могла писать чисто печатными буквами все эти злобные анонимные письма. Да он, по сути дела, не очень ее и подозревал. Проезжая по улицам поселка, он стал приводить в порядок и обдумывать все, что успел выяснить за сегодняшнее утро. Итак: Длинный Нос вообще не умеет писать. Значит, он отпадает. Миссис Мун вряд ли могла это делать. Она тоже отпадает. Остается только мисс Титтл, но разница между ее маленькими красивыми буковками и неопрятными, с трудом выведенными каракулями этих мерзких писем просто поразительна. «Не могу себе даже представить, что письма написаны ее рукой, – размышлял Фатти. – Дело становится все более запутанным. Нам приходят в голову прекрасные идеи, мы обнаруживаем убедительные улики, а потом все они одна за одной растворяются в воздухе. И сейчас, похоже, ни один из наших подозреваемых не тянет на подлинного злоумышленника, хотя, мне кажется, больше всего подходит мисс Титтл».
   Он так глубоко погрузился в свои мысли, что не замечал, куда едет, и чуть не задавил какую-то собачонку. Она так громко взвизгнула, что Фатти, обеспокоенный ее состоянием, слез с велосипеда и, присев на корточки, стал ее утешать.
   – Чего ты тут натворил? Почему собака так завизжала? – услышал он вдруг чей-то знакомый голос. Фатти поднял голову и застыл от неожиданности, увидев над собой грузную фигуру мистера Гуна.
   – Ничего, сэр, – произнес, заикаясь, Фатти. Он хотел сделать вид, что испугался полицейского. В глазах мистера Гуна засветилось любопытство – и это любопытство было такого рода, что Фатти испугался по-настоящему.
   Мистер Гун стал разглядывать рыжий парик, потом шапочку посыльного. И разглядывал очень внимательно. Еще один рыжий малый! Слишком много на такой поселок!
   – А ну-ка пошли со мной, – неожиданно сказал он и схватил Фатти за руку. – Хочу задать тебе кое-какие вопросы, ясно? Иди, иди, не останавливайся!
   – Я ничего не сделал, – заныл Фатти, притворяясь испуганным мальчиком-посыльным. – Отпустите меня, сэр. Ну взаправду, ни в чем не виноват, ей-ей.
   – Тогда тебе нечего и бояться, – сказал мистер Гун. Он еще крепче стиснул руку Фатти и повел его по улице к своему собственному небольшому дому. Здесь он втолкнул его внутрь и заставил подняться по лестнице в маленькую спальную комнату, набитую всяким хламом.
   – Целое утро разыскиваю рыжих парней, – мрачно сказал полицейский. – И никто, кого хотел, так мне на глаза и не попался. Так, может, вместо них ты мне подойдешь! Сиди теперь тут и жди, пока я не вернусь и не задам тебе вопросы. Мне смертельно надоели рыжие парни, вот где они у меня сидят! Шныряют туда-сюда, то письма оброненные подымут, то посылки разносят, то как сквозь землю провалятся. Тьфу! Тяжко мне от них стало!
   Он вышел, захлопнул дверь и запер ее на ключ. Фатти слышал, как он разговаривает по телефону, но не мог разобрать слов.
   Немного успокоившись, Фатти стал оглядываться вокруг. Из окна не вылезешь, не стоит и пытаться. Оно выходило на Хай-стрит, по ней ходит много народа, и, если увидят, что он пытается сбежать, тут же поднимут тревогу.
   Нет, бежать надо через дверь, как он однажды уже сделал, когда так же был заперт на ключ. Фатти знал, как выйти из запертой комнаты! Он полез в карман и вытащил сложенную газету. Поистине можно было без конца удивляться тому, что он находил в своих карманах! Развернув газету, он ее тщательно разгладил и аккуратно просунул в щель под дверью.
   Потом достал из кармана небольшой моток проволоки и, распрямив один ее конец, осторожно вставил его в замочную скважину. С той стороны торчал, конечно, повернутый мистером Гуном ключ.
   Фатти стал потихоньку вертеть проволокой, поворачивая и выталкивая ключ. Наконец с той стороны двери послышался мягкий стук – это упал ключ на предусмотрительно подсунутую газету. Фатти злорадно ухмыльнулся. Угол газеты он, естественно, оставил на своей стороне и теперь плавно подтянул газету на себя. И вот вся газета уже перед ним, а на ней ключ! Такой хитрый трюк и такой простой, подумал Фатти.
   А дальше ему потребовалась всего одна минута, чтобы всунуть ключ в скважину, открыть дверь, потихоньку выйти из комнаты, запереть дверь снаружи и оставить ключ в замке.
   Стоя на верхней площадке маленькой лестницы, он прислушался. Мистер Гун вел по телефону какой-то долгий, судя по всему, служебный разговор, что-то вроде ежедневного утреннего отчета.
   Рядом в коридоре была небольшая ванная комната. Фатти вошел туда и осторожно, чтобы его не было слышно, смыл все веснушки с лица. Потом снял брови, парик, засунул их в карман. Потом развязал свой слишком яркий галстук и тоже положил его в карман, а вместо него достал и надел другой, более скромный.
   Теперь у него был совершенно другой вид. Он улыбнулся себе в зеркало. «Исчезновение еще одного рыжего парня», – сказал он сам себе и стал неслышными шагами спускаться по лестнице.
   Мистер Гун все еще говорил по телефону в гостиной. Фатти проскользнул в крохотную кухоньку. Там никого не было: миссис Коклз сегодня не приходила убираться.
   Он вышел через заднюю дверь в сад, а оттуда на соседнюю улицу. Велосипед его остался у входной двери. Ничего, что-нибудь потом придумает, как его оттуда забрать.
   Весело посвистывая, он отправился восвояси, предвкушая восторги пятерки сыщиков, когда он расскажет о своих утренних приключениях!

ТАЙНА РЫЖИХ ПАРНЕЙ

   Закончив телефонный разговор, мистер Гун, тяжело ступая, поднялся наверх, чтобы объяснить этому малому Что-к-Чему и устроить ему хорошую головомойку. Мистеру Гуну до тошноты надоело охотиться за рыжими парнями, о которых никто вроде и не слышал. И вот теперь, когда он поймал одного из них и прижал его к ногтю, он подержит его у себя, пока не выяснит наконец массу вещей, которые уже давно лопается от нетерпения узнать.
   Он остановился у двери и прислушался. Из комнаты не доносилось ни звука. Парень, наверное, здорово струхнул. Вот так и должно быть с этими мальцами, думал мистер Гун. Он терпеть не мог таких ребят – нахальных, безответственных свистунов! Он прочистил горло и подтянулся, чтобы придать себе сурово-величественный вид, какой подобает представителю Закона. Ведь он и есть Закон!
   Ключ торчал в двери. Дверь была заперта. Он повернул ключ, распахнул дверь и с выражением официального высокомерия на лице вошел в комнату.
   В комнате никого не было. У мистера Гуна перехватило дыхание. Он огляделся вокруг – никого! И спрятаться здесь было просто негде – ни шкафа, ни сундука. Окно закрыто и шпингалет опущен. Никто не мог удрать этим путем.
   Мистер Гун не верил своим глазам. В горле у него пересохло. Целое утро он гонялся за двумя рыжими парнями, а все только пожимали плечами, никто про них ничего не слыхал, а теперь вот появился еще один. И тут же исчез. Растворился. Улетучился. Но куда? И как?
   Никто не мог выйти через запертую дверь. А дверь была заперта, и ключ торчал снаружи. И все-таки этот парень благополучно ушел через запертую дверь. У мистера Гуна появилось ощущение, что он имеет дело с какой-то Магией.
   Он обошел комнату, чтобы убедиться, что рыжий малый не втиснулся куда-нибудь в коробку или в ящик. Но парень-то был довольно толстый! Мистер Гун просто терялся в догадках. Не было ли у него, случайно, солнечного удара? Он только что доложил по телефону, что задержал одного рыжего парня для допроса. Как он теперь объяснит его исчезновение? Вряд ли начальник поверит, что парень мог выйти через запертую дверь.
   Бедный мистер Гун! У него сегодня выдалось по-настоящему трудное утро – «охота за призраками», как он сам для себя определил.
   Сначала он отправился на почту и попросил у начальника разрешения поговорить с разносчиком телеграмм. Но когда тот пришел, оказалось, что он совсем не рыжий. Этот был светловолосый тощий мальчик небольшого роста, явно испуганный предстоящим разговором с полицейским.
   – Да нет, мне нужен другой парень, – сказал мистер Гун начальнику почты. – Позовите рыжего, где он?
   – Какого рыжего? У нас работает только один разносчик, – с удивлением сказал почтмейстер. – Вот этот. И, насколько я помню, никогда не было рыжего. А Джеймс служит здесь уже больше года.
   Мистер Гун был ошеломлен. Нет рыжего разносчика телеграмм? И никогда не было! Тогда откуда же он взялся, тот парень? Разносить телеграммы могут только сотрудники почты, это же ясно.
   – Сожалею, что не могу вам помочь, но уверяю вас, у нас никогда не было рыжеволосых парней. Девушка рыжеволосая есть, могу ее позвать, если хотите.
   – Нет, – сказал мистер Гун. – То был точно парень, и самый вежливый, с кем я только говорил – уж больно вежливый, как я сейчас вижу! Фу-ты ну-ты! Аж тошно стало.
   Вышел он с почты, вконец разозлившись: почтмейстер наверняка решил, что у него слегка мозги поехали. В таком плохом настроении мистер Гун и направился в ближайшую мясную лавку. Только бы ему добраться до этого рыжего подручного мясника, который подсовывает людям чужие анонимные письма, думал он. Ух, только бы добраться! Уж он из него все вытянет!
   Мистер Вил[6], мясник, встретил полицейского удивленным взглядом.
   – Что сегодня будем брать, сэр? Кусочек нежной мякоти? – спросил он, затачивая свой огромный нож.
   – Ничего не надо, спасибо, – сказал мистер Гун. – Я хочу спросить, не работает ли у вас рыжий парень, который доставляет ваше мясо на дом.
   – Никакого парня у меня нет, – ответил мистер Вил. – Один старый Сэм, он работает здесь уже пятнадцать лет. Да вы ведь сами знаете.
   – Старого-то Сэма я знаю. Но я думал, вы наняли нового парня в помощь. Наверное, этот парень, которого я ищу, работает у другого мясника.
   Мистер Гун пошел в другой магазин, побольше размером. Его хозяин мистер Кук[7] находился на месте и был занят разделкой туш вместе со своими двумя помощниками.
   – У вас есть работник, кому вы поручаете разносить мясо? – спросил мистер Гун.
   – Есть, целых два, – ответил мистер Кук. – Господи! Надеюсь, никто из них не попал в какую-нибудь неприятную историю? Они хорошие ребята, мистер Гун, и тот и другой.
   – Один из них оказался не очень хорошим. Где они сейчас? Вы разрешите мне на них взглянуть?