Фигаро. Да, это я.
    Бартоло (Марселине).Кто он?
    Марселина (живо).Эмануэль!
    Бартоло (Фигаро).Тебя утащили цыгане?
    Фигаро (в сильном волнении).Около какого-то замка. Милый доктор, возьмите, что хотите, но только верните меня в лоно моей знатной семьи: мои благородные родители осыплют вас золотом.
    Бартоло (указывая на Марселину).Вот твоя мать.
    Фигаро. То есть кормилица?
    Бартоло. Твоя родная мать.
    Граф. Его мать?
    Фигаро. Говорите толком.
    Марселина (указывая на Бартоло).Вот твой отец.
    Фигаро (в отчаянии).О, о, о! Что же я за несчастный!
    Марселина. Неужели сама природа не подсказывала тебе этого тысячу раз?
    Фигаро. Никогда!
    Граф (в сторону).Его мать!
    Бридуазон. Теперь, ко-онечно, он на ней не женится.
    Бартоло. Я тоже.
    Марселина. Вы тоже! А ваш сын? Вы же мне клялись…
    Бартоло. Я был глуп. Если бы подобные воспоминания к чему-нибудь обязывали, то пришлось бы пережениться решительно на всех.
    Бридуазон. А если так ра-ассуждать, то ни-икто бы ни на ком не женился.
    Бартоло. Обычные грешки! Беспутная молодость!
    Марселина (все более и более горячась).Да, беспутная, даже более беспутная, чем можно думать! Я от своих грехов не отрекаюсь – нынешний день их слишком явно разоблачил! Но до чего же тяжело искупать их после того, как тридцать лет проживешь скромно! Я добродетельною родилась, и я стала добродетельною, как скоро мне было позволено жить своим умом. Но в пору заблуждений, неопытности и нужды, когда от соблазнителей нет отбою, а нищета выматывает душу, может ли неопытная девушка справиться с подобным полчищем недругов? Кто нас сейчас так строго судит, тот, быть может, сам погубил десять несчастных.
    Фигаро. Наиболее виновные – наименее великодушны, это общее правило.
    Марселина (живо).Вы, мужчины, более чем неблагодарны, вы убиваете своим пренебрежением игрушки ваших страстей, ваши жертвы, это вас надо карать за ошибки нашей юности, вас и поставленных вами судей, которые так гордятся тем, что имеют право судить нас и в силу преступного своего недомыслия лишают нас всех честных средств к существованию! Неужели нельзя было оставить хоть какое-нибудь занятие для злосчастных девушек? Им принадлежало естественное право на изготовление всевозможных женских нарядов, но и для этого набрали бог знает сколько рабочих мужского пола.
    Фигаро (запальчиво).Они и солдат заставляют вышивать!
    Марселина (в сильном волнении).Даже к женщинам из высшего общества вы выказываете уважение с оттенком насмешливости. Мы окружены обманчивым почетом, меж тем как на самом деле мы – ваши рабыни, наши добрые дела ставятся ни во что, наши проступки караются незаслуженно строго. Ах, да что говорить! Вы обходитесь с нами до ужаса бесчеловечно.
    Фигаро. Она права.
    Граф (в сторону).Более чем права.
    Бридуазон. Она, е-ей-богу, права.
    Марселина. Но что нам, сын мой, отказ бессовестного человека! Не смотри, откуда ты идешь, а смотри, куда ты идешь, – каждому только это и должно быть важно. Спустя несколько месяцев твоя невеста будет зависеть исключительно от себя самой; она за тебя пойдет, я ручаюсь, у тебя будут нежная супруга и нежная мать, они станут за тобою ухаживать наперебой. Будь снисходителен к ним, сын мой, будь удачлив во всем, что касается лично тебя, будь весел, независим и добр ко всем, и тогда твоей матери больше нечего будет желать.
    Фигаро. Золотые слова, матушка, я с тобой совершенно согласен. В самом деле, как это глупо! Существование измеряется уже тысячелетиями, и чтобы я стал отравлять какие-нибудь жалкие тридцать лет, которые мне случайно удалось выловить в этом океане времени и которых назад не вернуть, чтобы я стал отравлять их себе попытками доискаться, кому я ими обязан! Нет уж, пусть такого рода вопросы волнуют кого-нибудь другого. Убивать жизнь на подобную чепуху – это все равно что просунуть голову в хомут и превратиться в одну из тех несчастных лошадей, которые тянут лямку по реке против течения и не отдыхают, даже когда останавливаются, тянут ее все время, даже стоя на месте. Нет, мы подождем.
    Граф (в сторону).Это нелепое происшествие путает мне все карты!
    Бридуазон (Фигаро).А что же ваше дворянское происхождение и замок? Вы ввели правосудие в заблу-уждение.
    Фигаро. По милости вашего правосудия я чуть было не свалял такого дурака! Двадцать раз из-за проклятой сотни экю я готов был отправить на тот свет этого господина, который оказался моим отцом! Но так как провидение избавило мою душу от такого греха, то я прошу вас, батюшка, принять мои извинения… А вы, матушка, обнимите меня… со всей материнской нежностью, на какую вы только способны.
    Марселина бросается ему на шею.

ЯВЛЕНИЕ XVII

    Бартоло, Фигаро, Марселина, Бридуазон, Сюзанна, Антонио, Граф .
 
    Сюзанна (вбегает с кошельком в руке).Помедлите, ваше сиятельство: не надо их женить – я уплачу этой даме из того приданого, которое мне пожаловала моя госпожа.
    Граф (в сторону).Черт бы взял твою госпожу! Все точно в заговоре против меня. (Уходит.)
 

ЯВЛЕНИЕ XVIII

    Бартоло, Антонио, Сюзанна, Фигаро, Марселина, Бридуазон .
 
    Антонио (видя, что Фигаро обнимает свою мать, говорит Сюзанне).Что ж, плати, плати! А они вон что!
    Сюзанна (отворачивается).С меня довольно. Идем, дядюшка!
    Фигаро (останавливает ее).Нет уж, подождите, пожалуйста. Что такое ты увидала?
    Сюзанна. Свою собственную глупость да твою подлость.
    Фигаро. Ничего похожего.
    Сюзанна (гневно).И что ты женишься на ней добровольно, раз ты ее ласкаешь.
    Фигаро (весело).Я ее ласкаю, но не женюсь на ней.
    Сюзанна хочет уйти, Фигаро ее удерживает; Сюзанна дает ему пощечину.
    Сюзанна. Как вы смеете, наглец, меня удерживать?
    Фигаро (к присутствующим).Это ли не любовь? Прошу тебя, прежде чем уходить, вглядись получше в эту милую женщину.
    Сюзанна. Смотрю.
    Фигаро. И как ты ее находишь?
    Сюзанна. Нахожу, что она отвратительна.
    Фигаро. Да здравствует ревность! Ревность за словом в карман не лезет.
    Марселина (раскрыв объятия).Обними свою мать, прелестная моя Сюзанетта! Вот этот негодник, который тебя дразнит, – это мой сын.
    Сюзанна (бежит к ней).Вы его мать!
    Бросаются друг другу в объятия.
    Антонио. С сегодняшнего дня?
    Фигаро. С сегодняшнего дня мне стало об этом известно.
    Марселина (в сильном волнении).Нет, когда моя душа рвалась к нему, она не сознавала одного: побудительной причины. Во мне говорила кровь.
    Фигаро. А во мне, матушка, – голос рассудка, и это он заменял мне инстинкт, когда я отвечал вам отказом, потому что ненависти к вам я никогда не испытывал, доказательство – деньги…
    Марселина (передает ему бумагу).Они твои. Возьми свою расписку, – это тебе будет вместо приданого.
    Сюзанна (бросает ему кошелек).Возьми и это.
    Фигаро. Большое спасибо.
    Марселина (в сильном волнении).В девушках я была не очень-то удачлива, потом чуть было не стала самой злосчастной супругой в мире, а теперь я самая благополучная из всех матерей на свете! Обнимите меня, детки мои, – на вас я перенесу всю мою нежность. Я счастлива бесконечно, и как же я вас, дети мои, буду любить!
    Фигаро (растроганный, с живостью).Остановись, милая матушка, остановись, иначе глаза мои утонут в слезах – первых слезах в моей жизни! Впрочем, это слезы радости. Но ведь этакая глупость: я чуть было не устыдился их. Я же чувствовал, как они текли у меня между пальцев, – взгляни (показывает расставленные пальцы)– и сдуру удерживал их! Прочь, ложный стыд! Мне хочется и смеяться и плакать, – такие минуты в жизни не повторяются. (Обнимает мать и Сюзанну.)
    Марселина. О друг мой!
    Сюзанна. Дорогой мой!
    Бридуазон (вытирая глаза платком).Стало быть, я тоже ду– урак!
    Фигаро (горячо).Печаль! Теперь я решаюсь бросить тебе вызов. Попробуй мной овладеть в то время, как я нахожусь среди этих дорогих моему сердцу женщин.
    Антонио (Фигаро).Будет тебе телячьи нежности-то разводить. В хороших семьях так заведено, чтоб сперва под венец – мать и отец, поняли? Ваши-то отец с матерью отдали друг дружке руку?
    Бартоло. Руку! Да пусть моя рука отсохнет и отвалится, если я когда-нибудь отдам ее матери такого негодяя!
    Антонио (Бартоло).Стало быть, вы не отец, а вроде как мачеха? (Фигаро.)Тогда, красавец, дело у нас с тобой не выйдет.
    Сюзанна. Ах, дядюшка…
    Антонио. Как он есть ничей ребенок, стану я отдавать за него ребенка моей сестры!
    Бридуазон. Статочное ли это дело, бо-олван? Всякий человек – че-ей-нибудь да ребенок.
    Антонио. Слыхали мы!… Не получит он ее, и все тут. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ XIX

    Бартоло, Сюзанна, Фигаро, Марселина, Бридуазон .
 
    Бартоло (Фигаро).Теперь ищи кого-нибудь, кто бы тебя усыновил. (Хочет уйти.)
    Марселина (бежит за ним и, обняв его за талию, не пускает).Погодите, доктор, не уходите!
    Фигаро (в сторону).Нет, кажется, все андалусские дураки сговорились помешать моей злополучной свадьбе!
    Сюзанна (Бартоло).Милый папочка, это ваш сын…
    Марселина (Бартоло).Который пошел в вас умом, талантом, лицом!
    Фигаро (Бартоло).И при этом не стоил вам ни единого гроша.
    Бартоло. А те сто экю, что ты у меня взял?
    Марселина (лаская его).Мы будем так о вас заботиться, папа!
    Сюзанна (лаская его).Мы будем так вас любить, папенька!
    Бартоло (смягчившись).Папа, милый папочка, папенька! Видно, я еще глупее этого господина (указывает на Бридуазона).Распустил нюни, как мальчишка. Марселина и Сюзанна обнимают его.Э, погодите, я еще не сказал «да»! (Оборачивается.)А где же его сиятельство?
    Фигаро. Побежим к нему, вырвем у него последнее слово. А то, если он затеет новую интригу, придется все начинать сначала.
    Все. Бежим, бежим! (Увлекают за собою Бартоло.)

ЯВЛЕНИЕ XX

    Бридуазонодин.
   «Еще глу-упее этого господина»! Та-акие вещи можно говорить себе самому, но… Не о-очень-то они тут у-учтивы, как я погляжу. (Уходит.)

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ I

    Сцена представляет галерею, освещенную канделябрами и люстрами и украшенную букетами и гирляндами цветов, – одним словом, убранную по-праздничному. Впереди, с правой стороны, стол и на нем чернильница, позади стола – кресло.
 
    Фигаро, Сюзанна .
 
    Фигаро (обняв Сюзанну за талию).Ну что, моя бесценная, ты довольна? Матушка благодаря своему бойкому, золотому язычку сумела умаслить доктора! Поломался-поломался, а все-таки женится, и твоему дядюшке-брюзге теперь уже рот замазан. Только его сиятельство все еще бесится: ведь их бракосочетание – залог того, что и мы свою свадьбу отпразднуем. Порадуйся же такому счастливому исходу.
    Сюзанна. Что-то уж очень чудно!
    Фигаро. Скорее, уж очень забавно. Мы мечтали лишь о том, чтобы выцарапать приданое у его сиятельства, и вот теперь в наших руках целых два приданных, но получили мы их не из его рук. Тебя преследовала разъяренная соперница, меня изводила фурия, и вдруг она превратилась для нас обоих в нежнейшую мать. Вчера еще я был один, как перст, а теперь у меня есть и отец и мать, правда не такие роскошные, какими я их себе рисовал в моем воображении, но для нас с тобой они сойдут: ведь мы же свободны от тщеславия, присущего богачам.
    Сюзанна. Однако, дружочек, все вышло не так, как ты предполагал, и не так, как мы с тобой ожидали!
    Фигаро. Случай распорядился мудрее, чем мы все, вместе взятые, моя крошка. И так всегда в жизни: мы-то стараемся, строим планы, готовимся к одному, а судьба преподносит нам совсем другое. Начиная с ненасытного завоевателя, который способен проглотить весь мир, и кончая смиренным слепцом, которого ведет собака, все мы – игрушки ее прихотей. И, пожалуй, слепец, который идет за собакой, следует более верным путем и реже бывает обманут в своих ожиданиях, чем тот, первый слепец со всей его свитой. Что же касается милейшего слепца, которого величают Амуром… (Снова нежно обнимает Сюзанну.)
    Сюзанна. Право, меня только этот слепец и занимает!
    Фигаро. Позволь же мне выкинуть такую штуку: я, как верный пес, подведу его к твоей хорошенькой маленькой дверце и будем мы там жить до самой смерти.
    Сюзанна (со смехом).Амур и ты?
    Фигаро. Я и Амур.
    Сюзанна. А вы не приметесь искать себе другого пристанища?
    Фигаро. Если ты меня в этом уличишь, то пусть тысячи миллионов кавалеров…
    Сюзанна. Это уж ты хватил. Скажи чистую правду.
    Фигаро. Моя правда – самая истинная.
    Сюзанна. Фу, противный! Разве бывает несколько правд?
    Фигаро. Ну, да! Как только было замечено, что с течением времени старые бредни становятся мудростью, а старые маленькие небылицы, довольно небрежно сплетенные, произвели на свет большие-пребольшие истины, на земле сразу развелось видимо– невидимо правд. Есть такая правда, которую все знают, но о которой умалчивают, потому что не всякую правду можно говорить. Есть такая правда, которую все расхваливают, да не от чистого сердца, потому что не всякой правде можно верить. А клятвы влюбленных, угрозы матерей, зароки пьянчуг, обещания власть имущих, последнее слово купцов? И так до бесконечности! Есть только одна правда без подвоха – это моя любовь к Сюзон.
    Сюзанна. Я довольна, что ты так радуешься, – ты вне себя от радости, значит ты счастлив. Теперь поговорим о свидании с графом.
    Фигаро. Лучше давай совсем не говорить о нем: из-за него я чуть было не лишился Сюзанны.
    Сюзанна. Так ты решительно против свидания?
    Фигаро. Если вы меня любите, Сюзанна, то дайте честное слово, что не пойдете: пусть-ка он напрасно тебя прождет, вперед наука.
    Сюзанна. Мне трудно было назначить ему свидание, а не прийти – легче легкого. Нечего больше об этом и говорить.
    Фигаро. Это истинная правда?
    Сюзанна. Я – не то что ваши разумники: у меня только одна правда.
    Фигаро. И ты будешь меня любить хоть немножко?
    Сюзанна. Очень.
    Фигаро. Это не бог весть что.
    Сюзанна. А чего же тебе надо?
    Фигаро. Видишь ли, в любви всякое «чересчур» еще недостаточно.
    Сюзанна. Я этих тонкостей не понимаю, а вот любить я буду только моего мужа.
    Фигаро. Сдержи свое слово, и ты явишься блестящим исключением из общего правила. (Хочет обнять ее.)

ЯВЛЕНИЕ II

    Фигаро, Сюзанна, Графиня .
 
    Графиня. А ведь я была права: где один из вас, там, непременно и другой. Послушайте, Фигаро, вы обкрадываете свое будущее, свое супружество, самого себя тем, что ловите на лету свидания с невестой. Вас ждут с нетерпением!
    Фигаро. Совершенно верно, сударыня, я увлекся. Пойду покажу им мое оправдание. (Хочет увести с собой Сюзанну.)
    Графиня (удерживает ее).Она вас догонит.

ЯВЛЕНИЕ III

    Сюзанна, Графиня.
 
    Графиня. У тебя все готово, чтобы нам поменяться платьями?
    Сюзанна. Ничего и не нужно, сударыня: свидание не состоится.
    Графиня. Как, вы раздумали?
    Сюзанна. Это Фигаро.
    Графиня. Вы меня обманываете.
    Сюзанна. Боже милосердный!
    Графиня. Фигаро не такой человек, чтобы упустить приданое.
    Сюзанна. Сударыня! В чем же вы меня подозреваете?
    Графиня. В том, что вы в конце концов сговорились с графом, и теперь вам досадно, что вы открыли мне его намерения. Я вижу вас насквозь. Оставьте меня. (Хочет уйти.)
    Сюзанна (бросается на колени).Бог с вами, сударыня! Вы даже не представляете себе, какая это обида для Сюзанны! После ваших бесконечных благодеяний, после того, как вы дали мне приданое…
    Графиня (поднимает ее с колен).В самом деле… я сама не знаю, что говорю! Ведь ты же, моя дорогая, сама не идешь на свидание, а предоставляешь идти мне. Ты сдержишь слово, данное своему супругу, и этим поможешь мне вернуть моего.
    Сюзанна. Как вы меня огорчили!
    Графиня. Уж это я такая стала взбалмошная! (Целует ее в лоб.)Где у вас назначено свидание?
    Сюзанна (целует ей руку).Мне запомнилось только слово «сад».
    Графиня (показывает на стол).Возьми перо, сейчас мы придумаем место.
    Сюзанна. Чтобы я ему написала?
    Графиня. Это необходимо.
    Сюзанна. Сударыня, уж лучше вы…
    Графиня. Я все беру на себя. (Сюзанна садится, графиня диктует.)Новая песенка на мотив: «Как чудно вечерком в тени густых каштанов…» «Как чудно вечерком…»
    Сюзанна (пишет).«…в тени густых каштанов…» Дальше?
    Графиня. Ты думаешь, он не догадается?
    Сюзанна (перечитывает).Все ясно. (Складывает записку.)Чем бы запечатать?
    Графиня. Булавку, скорее! Она и послужит ответом. Напиши на обороте: «Верните мне печать».
    Сюзанна (пишет, смеясь).А-а, печать!… Ну, эта печать, сударыня, будет повеселее той, что на приказе.
    Графиня (вспоминая о чем-то для нее тяжелом).Ах!
    Сюзанна (ищет у себя булавку).Булавки-то у меня и нет!
    Графиня (вынимает булавку из своего платья).Держи. Лента пажа падает на пол. Ах, моя лента!
    Сюзанна (поднимает ленту).Это лента маленького воришки! Вы были так жестоки…
    Графиня. Что же, я должна была оставить ее у него на руке? Красивый бы это имело вид! Дайте же ее сюда!
    Сюзанна. Вы больше не будете ее носить, сударыня, на ней кровь этого мальчика.
    Графиня (берет ленту).Чудная лента для Фаншетты… За первый же букет, который она мне принесет…

ЯВЛЕНИЕ IV

    Молодая пастушка, Керубинов женском платье, Фаншеттаи другие девушки, одетые, как она, с букетами в руках, Графиня, Сюзанна.
 
    Фаншетта. Сударыня, деревенские девушки принесли вам цветов.
    Графиня (быстро прячет ленту).Прелестные цветы. Мне жаль, мои милые, что не все из вас мне знакомы. (Указывая на Керубино.)Кто эта обворожительная девочка, что так несмело себя держит?
    Пастушка. Это, сударыня, моя двоюродная сестра, она здесь только по случаю свадьбы.
    Графиня. Прехорошенькая. Мне так много букетов все равно в руках не удержать, а потому окажем предпочтение гостье. (Берет у Керубино букет и целует его в лоб.)Покраснела. (Сюзанне.)Не кажется ли тебе, Сюзон… что она на кого-то похожа?
    Сюзанна. Вылитый портрет.
    Керубино (в сторону, прижав руки к сердцу.)Ах, этот поцелуй предназначался не мне!
 

ЯВЛЕНИЕ V

    Молодые девушки, Керубиносреди них, Фаншетта, Антонио, Граф, Графиня, Сюзанна.
 
    Антонио. А я вам говорю, ваше сиятельство, он здесь. Они его наряжали у моей дочки: все его вещи так там и остались, а вот его офицерская шляпа, – я ее вытащил из узла. (Выступает вперед, окидывает взглядом девушек и, узнав Керубино, срывает с него чепчик, в то же мгновение длинные локоны, пажа заплетенные в косичку, рассыпаются по плечам. Антонио надевает на него офицерскую шляпу.)Ах, ты, чтоб тебя, вот он где, наш офицер!
    Графиня (отшатывается).О, боже!
    Сюзанна. Каков плутишка!
    Антонио. Ведь я когда еще говорил, что это он…
    Граф (в гневе).Итак, графиня?
    Графиня. Итак, граф, я поражена еще больше, чем вы, и во всяком случае в равной мере возмущена.
    Граф. Так, а утром?
    Графиня. В самом деле, нехорошо было бы с моей стороны, если б я продолжала отрицать. Он пришел ко мне. Мы затеяли шутку, которую вот эти дети в конце концов и сыграли. Вы застали нас в то время, когда мы были заняты его костюмом. Вы так вспылили! Он скрылся, я смутилась, общий испуг все довершил.
    Граф (Керубино с досадой).Почему вы не уехали?
    Керубино (поспешно снимая шляпу).Ваше сиятельство…
    Граф. Я тебя накажу за непослушание.
    Фаншетта (не задумываясь).Ах, ваше сиятельство, выслушайте меня! Помните, что вы мне говорите всякий раз, когда меня целуете? «Если ты меня полюбишь, маленькая моя Фаншетта, я сделаю для тебя все, что захочешь».
    Граф (покраснев).Разве я это говорил?
    Фаншетта. Говорили, ваше сиятельство. Так вот, не наказывайте Керубино, а лучше жените его на мне, и за это я вас буду любить без памяти.
    Граф (в сторону).Мальчишка-паж провел меня за нос!
    Графиня. Теперь моя очередь спросить: итак, граф? Признание этого ребенка, такое же простодушное, как и мое, свидетельствует о двух непреложных вещах: если я у вас и вызываю какие-либо подозрения, то всегда невольно, вы же делаете все для того, чтобы усилить мои подозрения и доказать, что они не напрасны.
    Антонио. И вы туда же, ваше сиятельство? Ну, погоди ж она у меня, я ее поучу, как все равно ее покойную мать, царство ей небесное… Тут, правда, еще ничего такого нет, но ведь знаете, сударыня, когда девчонки подрастают…
    Граф (растерянный, в сторону).Какой-то злой гений все здесь обращает против меня!

ЯВЛЕНИЕ VI

    Молодые девушки, Керубино, Антонио, Фигаро, Граф, Графиня, Сюзанна .
 
    Фигаро. Ваше сиятельство, отпустите девушек, без них нельзя начать ни празднества, ни танцев.
    Граф. Вы хотите танцевать? Да бог с вами! Это после утреннего-то падения, когда вы себе вывихнули ногу!
    Фигаро (покачивая ногой).Немножко еще побаливает, ну, да ничего, пройдет. (Девушкам.)Идемте, красавицы, идемте.
    Граф (поворачивает его к себе лицом).Ваше счастье, что вы упали как раз на клумбы, а на клумбах земля рыхлая!
    Фигаро. Великое счастье, конечно, иначе…
    Антонио (поворачивает его лицом к себе).И до чего ж это он скорчился, когда падал сверху!
    Фигаро. Другой, половчее меня, так прямо в воздухе бы и остался. (Девушкам.)Идемте, сударыни?
    Антонио (поворачивает его).А в это самое время маленький паж скакал на коне в Севилью?
    Фигаро. Может, скакал, может, ехал шагом…
    Граф (поворачивает его).А приказ о его назначении был у вас в кармане?
    Фигаро (слегка удивленный).Бесспорно, но к чему этот допрос? (Девушкам.)Идемте же, девушки!
    Антонио (выводит за руку Керубино).А вот эта девушка уверяет, что мой будущий зятек – врун, каких мало.
    Фигаро (поражен).Керубино!… (В сторону.)Нелегкая возьми этого маленького повесу!
    Антонио. Понял теперь?
    Фигаро (стараясь вывернуться).Понял… понял… А что он поет?
    Граф (сухо).Он ничего не поет, он говорит, что это он прыгнул на левкои.
    Фигаро (задумчиво).Ну, если он сам говорит… тогда это возможно! Не берусь судить о том, чего не знаю.
    Граф. Так, значит, и вы, и он…
    Фигаро. А что ж тут особенного? Охота прыгать заразительна. Вспомните Панургово стадо. Притом, когда вы изволите гневаться, всякий готов очертя голову…
    Граф. Как же так, два человека сразу?
    Фигаро. Тут не то что два, а и двадцать два выпрыгнут. Да и что за беда, ваше сиятельство, раз никто не пострадал? (Девушкам.)Да ну же, идете вы, или нет?
    Граф (теряя самообладание).Мы, кажется, комедию разыгрываем?
    Слышны звуки фанфар.
    Фигаро. Вот и знак к началу торжественного шествия. По местам, красавицы, по местам! Сюзанна, скорее дай мне руку!
    Толпа разбегается; остается один Керубино с опущенной головой.

ЯВЛЕНИЕ VII

    Керубино, Граф, Графиня .
 
    Граф (провожая Фигаро взглядом).Нет, какова наглость! (Пажу.)А вы, господин притворщик, прикидывающийся смущенным, извольте немедленно переодеться, и чтобы сегодня же вечером вы больше нигде мне не встретились!
    Графиня. Он будет очень скучать.
    Керубино (в порыве восторга).Скучать! О нет! На моем лбу я уношу такое блаженство, которое могло бы мне скрасить сто лет заключения! (Надевает шляпу и убегает.)
 

ЯВЛЕНИЕ VIII

    Граф, Графиня .
 
    Графиня, не говоря ни слова, усиленно обмахивается веером.
    Граф. Какое это еще блаженство у него на лбу?
    Графиня (в замешательстве).Наверное… его первая офицерская шляпа. Детям все-игрушка. (Хочет уйти.)
    Граф. Вы не останетесь с нами, графиня?
    Графиня. Вы же знаете, что я плохо себя чувствую.
    Граф. Ну, на одну секунду, ради вашей любимицы, а то я буду думать, что вы сердитесь!
    Графиня. Вот и две пары брачующихся. Сядем же и примем их, как подобает.
    Граф (в сторону).Брачующиеся! Раз нельзя помешать, приходится терпеть.
    Граф и графиня садятся у одной из стен галереи.