У нее была неплохая фигура и легкая походка, а волосы так красиво затрепетали, когда налетел ветерок, что Оливер даже залюбовался ими. На мгновение, не больше. Идя следом за ней, он вновь переключился мыслями на таинственную Лесли, а о прелестях Мириам забыл…
   — Может, вернемся в «Пелт-хаус»? — спросила она скучающим голосом, по прошествии некоторого времени в очередной раз выводя Оливера из задумчивости.
   Он поймал себя на том, что при всем желании не вспомнил бы, о чем она ему рассказывала секунду назад.
   — Если хочешь…
   — Или… — Мириам опустила ресницы и медленно закусила нижнюю губу.
   Оливеру мог взять ее за руку и отвести в комнату — или к себе, где Питера наверняка еще не было, или к ней, где стоит пустующая кровать Лесли.
   Ее кровать… При мысли о постели чистой гордой Лесли у Оливера помутилось в голове. Нет, ему не следует размениваться на мелочи, надо сосредоточить все силы для достижения главной цели. Несмотря на то что Мириам открыто предлагала ему себя и на то что у него уже давно никого не было.
   — Ты симпатичная девушка, Мириам, — проговорил он, отмечая, что его голос звучит весьма натянуто. — Я с удовольствием бы… познакомился с тобой поближе, но… может, как-нибудь в другой раз?
   Мириам пожала плечами чересчур энергично — не то от обиды, не то»желая еще раз продемонстрировать, как здорово колышется под кофточкой ее полная грудь. «Подумай, от чего ты отказываешься, парень» — так и говорил весь ее вид.
   — Ладно, в другой раз. — Она деланно улыбнулась, резко повернулась и, не оглядываясь, зашагала в сторону «Пелт-хауса».
   Оливер долго смотрел ей вслед, размышляя, почему же не захотел провести в ней сегодняшнюю ночь. С Лесли он был еще незнаком, а Мириам наверняка не ждала от него клятв в вечной верности. Они могли неплохо поразвлечься, а завтра пойти каждый своей дорогой.
   Домой Оливер шел медленно, все еще мучаясь раздумьями, но согреваемый удивительно приятным чувством — уверенностью в том, что, не приняв предложения Мириам, поступил единственно верно.

3

   — Тобой кое-кто интересуется, — сообщила Мириам со странным выражением лица.
   Был понедельник. День только начинался. Они завтракали в столовой, сидя у окна.
   — Кто? — Рука Лесли с вилкой замерла в воздухе.
   — Оливер Мелвин, тот самый, про которого нам рассказывала Клэр.
   Лесли подалась вперед, не опуская руки.
   — Что-о?
   — Да-да, подошел ко мне в пятницу и стал о тебе расспрашивать. — Мириам с невозмутимым видом поднесла к губам стакан с соком, но Лесли показалось, что ее спокойствие наигранное.
   — Откуда он может меня знать? — Она положила вилку на тарелку и сцепила пальцы в замок.
   Об Оливере за выходные ей ни разу не вспомнилось. Они с Анджелой днем бродили по городу, а вечерами сидели в кафе, делясь впечатлениями об учебе и преподавателях. Анджела была безумно влюблена в искусство, хоть с виду больше походила на очаровательную полисменшу, нежели на человека творческого.
   — Он даже имени твоего не знал, когда подошел ко мне, — ответила Мириам. — Просто завел речь о «моей подруге с черными короткими волосами и необычной стрижкой». Сказал, что ничего такого не имеет в виду, просто хотел бы познакомиться с тобой и пообщаться .
   Лесли провела рукой по старательно уложенным волосам. Она уже и думать забыла об Оливере, не вспоминала даже о странных чувствах, которые испытала, увидев его впервые. У нее не осталось и капли сомнения в том, что мечтать о нем глупо и бессмысленно. Но слова Мириам ее заинтриговали. Зачем Оливеру понадобилось с ней общаться? Где он обратил на нее внимание? Когда?
   — По его словам, ты приглянулась ему где-то на прошлой неделе, в учебном корпусе, — словно прочтя ее мысли, добавила Мириам.
   Лесли опять отметила, что выглядит подруга несколько странно, тут же вспомнила ее неподдельную заинтересованность Оливером в тот день, когда Клэр поведала им, кто он такой, и все поняла.
   — Да ты ревнуешь его ко мне!
   — Что? — Мириам чуть не выронила стакан.
   — Ты ревнуешь, я же вижу. Ведешь себя сдержанно, не улыбаешься, напряжена. — Лесли улыбнулась подкупающей дружелюбной улыбкой и покачала головой. — Только этого нам не хватало! Поссориться из-за какого-то драчуна!
   Лицо Мириам смягчилось. Она поставила стакан на стол и вздохнула, расслабляясь.
   — Ты права, я ревную. Это глупо, но я ничего не могу с собой поделать. — На ее губах наконец-то появилась улыбка, ужасно грустная. — Я была готова заняться с ним любовью в первую же ночь, представляешь? — сказала она шепотом, боясь, что завтракающие за соседним столиком ее услышат. — И ясно дала ему это понять. Но он пробормотал что-то вроде: извини, может, в следующий раз. В общем, дал мне от ворот поворот. — Ее рот искривился, и Лесли показалось, что подруга вот-вот расплачется.
   — Ну, не переживай. Ты девочка красивая, найдешь себе парня даже лучше, — пробормотала Лесли утешающе. — Конечно, неприятно, когда человек, к которому ты неравнодушна, подходит к тебе и заговаривает о твоей же подруге. Я прекрасно тебя понимаю.
   Мириам посмотрела на нее с удивлением и благодарностью. Странно, но плакать она уже и не думала.
   — Ты невероятное создание, Лесли. В состоянии понять кого угодно, даже такую непутевую, как я. С тебя надо брать пример.
   — Придумаешь тоже!
   — Я серьезно. За меня ты, пожалуйста, не беспокойся. Я быстро влюбляюсь и тут же остываю. Об Оливере, уверяю тебя, уже завтра и не вспомню. Так уж я устроена.
   Я тоже мгновенно им увлеклась и с успехом избавилась от дурацких мыслей о нем, отметила про себя Лесли. Так что, как ни поразительно, в чем-то мы похожи, подружка. Только бы его странный интерес никак на меня не повлиял. Она вздрогнула, охваченная предчувствием чего-то неодолимого.
   Мириам вздохнула, допила сок и опять улыбнулась — на этот раз мечтательно.
   — А в нем есть нечто необыкновенное, — пробормотала она. — Когда он смотрит на тебя, прямо дрожь пробирает. Это особенно сильно чувствуется, когда находишься с ним рядом… — Она поежилась и махнула рукой. — Все, надо о нем забыть. У меня получится, можешь не сомневаться.
   Лесли засмеялась.
   — Ты просто чудо, Мириам.
   — А тебе я бы посоветовала присмотреться к нему повнимательнее, — произнесла Мириам с серьезным видом. — Это он так говорит, что просто хочет с тобой пообщаться. На самом-то деле положил на тебя глаз — уж поверь моему опыту.
   Лесли приоткрыла рот, собираясь возразить, но Мириам жестом попросила не перебивать ее.
   — Да, он не идеален, может подраться и все такое. Но совершенных людей не существует. И потом, ты ведь помнишь, Клэр сказала: Оливер очень справедливый. Это важно, ужасно… — Ее взгляд устремился куда-то поверх плеча Лесли, и она резко замолчала.
   Лесли повернула голову. К стойке размеренно-твердой походкой шел Оливер Мелвин. Когда их взгляды встретились, у Лесли вспыхнули щеки, и она поспешно отвернулась. Мириам, быстро оправившаяся от легкого потрясения, расплылась в довольно ненатуральной улыбке и махнула рукой. Через несколько мгновений Оливер опустился на свободный стул напротив Лесли.
   — Привет! — сказал он таким дружелюбным тоном, словно был знаком с обеими первокурсницами много лет.
   — Здравствуй, — ответила Мириам, делая вид, что не произошло ничего сверхъестественного. — Как дела?
   — Спасибо. Все в порядке. — У него был восхитительный голос, низкий и спокойный, — словом, невообразимо мужественный.
   Никогда в жизни Лесли не чувствовала себя настолько смущенной. Чтобы поднять глаза, посмотреть на Оливера и ответить на его приветствие, ей пришлось сделать над собой огромное усилие.
   — Привет, — сказала она наконец.
   Мириам верно подметила: от одного взгляда
   этого парня пробирает дрожь. Предчувствие неизбежного — причем довольно неприятного — в Лесли усилилось, и она напомнила себе, что увлекаться Оливером Мелвином не должна, несмотря ни на что.
   — Это и есть Оливер. Лесли, я тебе о нем рассказывала, — произнесла как будто между прочим Мириам. — Оливер, это Лесли. Ну ладно, вы пообщайтесь, а я побегу, надо успеть кое-что сделать перед занятиями.
   Она решительно поднялась из-за стола, словно действительно куда-то торопилась, и, бросив «увидимся», зашагала к выходу.
   Оливер откинулся на спинку стула и улыбнулся. К Лесли уже вернулось привычное самообладание, и внешне она выглядела совершенно спокойной, но ее сердце от открытой улыбки Оливера на миг замерло.
   — Мириам в самом деле рассказала тебе, что я пристал к ней в пятницу с расспросами? — спросил он.
   Лесли кивнула.
   — Да. Признаться, мне ее слова показались немного странными.
   — Почему? — Оливер вопросительно изогнул бровь, на тон более темную, чем густые русые волосы. — Здесь многие друг с другом знакомятся, часто просто так, без особого умысла. Я обратил на тебя внимание на прошлой неделе, почему-то захотел с тобой пообщаться. У тебя внешность… — Лесли показалось, что он передумал говорить то, что было у него на уме. — У меня такое впечатление, будто ты мне знакома. Мы случайно нигде не встречались?
   Лесли скрестила руки на груди.
   — Может, и встречались. Правда, я тебя не помню.
   — А откуда ты? — спросил Оливер, будто всерьез полагая, что видел Лесли за пределами городка.
   — Из Манхэттена.
   — Из Нью-Йорка? Очень интересно… — Он принялся с таким вниманием рассматривать Лесли, будто считал, что ее внешность никак не соответствует внешности человека из «Большого яблока». — Никогда не подумал бы…
   Лесли чуть склонила голову набок.
   — Это еще почему?
   — Мне всегда казалось, что девицы в Нью-Йорке нагловатые и не блещут красотой.
   Лесли вскинула брови.
   — Какие глупости! Они там, как и везде, очень разные. Ты когда-нибудь бывал в Нью-Йорке?
   — Не-а. Ни разу.
   — Тогда мы определенно никогда не встречались. Ты с кем-то меня путаешь.
   Лесли радовалась, что способна быть самой собой… до тех пор, пока Оливер не ответил на ее последнюю фразу.
   — Тебя невозможно с кем-то спутать, — сказал он, рассматривая ее глаза, брови, ресницы взглядом художника, изучающего модель. — Твоя внешность одна на миллион — яркая, необычная, запоминающаяся.
   Чтобы преодолеть неловкость, в которую ее поверг его комплимент, Лесли могла бы отшутиться, но не нашла подходящих слов. Оливер Мелвин вновь и вновь заставлял ее теряться, сбивал с толку. Следовало быть с ним поосторожнее, не попадаться в плен его умопомрачительной притягательности.
   — Я решил подойти к тебе на вечеринке, но тебя на ней не оказалось, вот мне и пришлось познакомиться с Мириам. Она сказала, что ты в Кэмден-Тауне. Понравился город?
   На нейтральную тему разговаривать было гораздо проще. Лесли вновь расслабилась и ответила со свойственной ей естественностью, глядя прямо в прозрачно-серые глаза Оливера:
   — Не сказала бы, что очень. Точнее, ничего особенного я в нем не увидела: узкие аллеи, неровные дороги. Но погуляли мы с подругой неплохо, даже нашли парочку вполне приличных кафе.
   Его лицо вроде бы напряглось, но потом Лесли решила, что ей это показалось. Он был года на три ее старше, однако выглядел взрослее большинства сверстников. Создавалось впечатление, что ему под силу справиться с любой проблемой, преодолеть все препятствия. Лесли очень захотелось спрятаться за ним как за каменной стеной, и, подумав вдруг о том, что Эл вызывал в ней совсем иные, детские чувства, она почему-то испугалась.
   — Верно, Кэмден-Таун — городишко так себе, — согласился Оливер. — Когда-то я подумывал, не снять ли там квартиру, но решил, здесь намного лучше.
   — Ты на четвертом курсе? — спросила Лесли, хотя помнила абсолютно все, что им с Мириам поведала о нем Клэр.
   — Да, на четвертом., — Оливер усмехнулся. — Иногда задумываюсь об этом и диву даюсь: как это мне удалось дотянуть до последнего курса?
   Лесли вспомнила о его «подвигах», и от осознания того, что она поддерживает беседу с типом, от которого следует держаться подальше, ей сделалось не по себе. Оливер о чем-то задумался, и она вдруг заметила в выражении его лица нечто такое, отчего ее сердце сдавило сострадание и захотелось коснуться его руки, оказать ему поддержку.
   Может, не стоит торопиться с выводами? — подумала она в замешательстве. Может, познакомиться с ним поближе, попробовать его понять? Просто как необычного человека, как друга… Со мной ведь драку он не затеет, а соблазнить меня не так-то просто даже такому, как он…
   Лесли почувствовала, как в животе, где-то в самом низу, разливается будоражащее кровь тепло, и решила, что нужно срочно уйти отсюда, обдумать этот разговор и всю ситуацию наедине с собой, вдали от Оливера. Она посмотрела на часы.
   — Мне пора. Скоро занятия начинаются.
   — Может, прогуляемся? — предложил Оливер, словно не желая расставаться с ней. — Если ты пропустишь одно занятие, не стрясется ничего страшного, по опыту знаю.
   Лесли улыбнулась и покачала головой.
   — Во-первых, ты еще не позавтракал. Оливер махнул рукой.
   — Ерунда. По утрам я вообще редко ем.
   — Во-вторых, погулять можно и во внеурочное время, — добавила Лесли, поднимаясь.
   Оливер тоже встал, точнее, вскочил, словно по нему хлестнули невидимым кнутом.
   — Обещаешь?
   В это мгновение его мужественное, немного надменное лицо выглядело настолько неподдельно взволнованным, даже беззащитным, что у Лесли перехватило дух. Ответить ему «нет» она не смогла бы при всем своем желании.
   — Обещаю.
 
   Оливер ликовал. Знакомство состоялось, значит, полдела уже сделано. Удивительно, но, простившись с Лесли и погрузившись в размышления, о споре и домашнем кинотеатре он не вспомнил ни разу.
   Лесли была неземным созданием — исключительной, необыкновенной во всем. Его внимание немного ее смутило, но, совладав с собой, она не принялась кривляться и строить глазки, как поступили бы на ее месте многие девчонки, заговорила непринужденно, ровно и очень искренне. Беседовать с ней хотелось бесконечно, и не на общие темы, а о чем-то задушевном, тайном.
   От нее веяло цельностью и чистотой, ее взгляды, жесты слова шли от сердца, не таили в себе скрытого смысла. Она не пыталась понравиться, тем не менее к ней со страшной силой влекло.
   У нее были темно-карие загадочные глаза, а взгляд поражал прямотой и искренностью. Она обладала редким даром расположить к себе, заставить поверить в любое произнесенное ею слово. Ее глаза обрамляли прямые длинные ресницы, изумительно пушистые. От них лицо казалось еще более выразительным, окутанным пеленой таинственности.
   Оливер невольно сравнил ее с Мириам, с другими знакомыми девушками. Те игриво заглядывали в глаза, невпопад хихикали, кокетливо заправляли за уши волосы, одергивали кофточки, закусывали губы. И все с единственной целью — завлечь, возбудить интерес, соблазнить. Лесли о существовании таких ужимок как будто не подозревала или же считала их ниже своего достоинства, но манила во сто крат сильнее, буквально сводя с ума.
   Оливер просидел за столом, за которым некоторое время назад так просто и мило разговаривал с ней, бесконечно долго. Голова его работала ясно, во всем теле ощущалась небывалая легкость, но ему казалось, что он пьян. С ним творилось что-то странное, но это не пугало, наоборот, окрыляло, успокаивало.
   В какой-то момент, ощутив прилив особенной радости, он вскочил со стула и с лихорадочной поспешностью вышел на улицу. Был солнечный сентябрьский день. Запах сосен, как никогда ароматный, кружил голову и сильнее хмелил.
   Не отдавая себе отчета в том, что он как дурачок улыбается во весь рот, Оливер зашагал домой. Он ощущал приток сил и бодрости, но не знал, чем ему заняться, чтобы скоротать время.
   Лесли пообещала, что пойдет с ним на прогулку. Он не спросил ни у нее, ни у Мириам, в каком из общежитий их поселили и на каком отделении они учатся, то есть понятия не имел, в котором часу и где они с Лесли вновь встретятся. Но не тревожился. В конце концов он мог прийти пораньше на обед и опять найти ее в столовой, как за завтраком, на который явился исключительно ради этого…
   Питер крепко спал после воскресного веселья. В последнее время он частенько пропускал занятия, впрочем, как и Оливер. Взглянув на взлохмаченные волосы приятеля и на несколько пустых банок из-под пива, валяющихся возле его кровати, Оливер поморщился. До него вдруг дошло, что совсем не там они ищут радости и успокоения, не тем живут, не к тому стремятся. Ему захотелось сию же минуту коренным образом изменить свою жизнь, и, взяв заброшенный в угол рюкзак с тетрадями и книгами, он вышел, гадая, что у них сейчас — семинар по постмодернизму или практическое занятие.
 
   В столовую Лесли вошла, увлеченно что-то рассказывая поджарой девице с правильным строгим лицом. У Оливера, уже ожидавшего ее, потеплело в груди. Он даже не подумал сделать вид, будто очутился здесь именно в это время случайно, не притворился безразличным или скучающим — сразу зашагал ей навстречу.
   Увидев его, Лесли улыбнулась и махнула ему рукой, но не остановилась и не прекратила беседу с подругой. В первый момент избалованный женским вниманием Оливер опешил и, провожая ее изумленным взглядом, несколько раз моргнул.
   — Лесли…
   Она оглянулась и посмотрела на него так, будто понятия не имела, что ему нужно.
   — Уделишь мне минутку? — спросил Оливер.
   Лесли пожала плечами, что-то сказала приятельнице и, повернувшись, направилась к нему.
   — Ты обещала, что погуляешь со мной, — напомнил он как можно более ненавязчиво.
   Ее лицо озарилось милейшей из улыбок.
   — Да, но… — она качнула головой, — я только что с занятий. А потом, мы ведь не договорились о конкретном времени.
   Оливер легонько шлепнул себя по лбу.
   — Точно. Я как-то не подумал об этом. — Он надеялся, что они незамедлительно куда-нибудь поедут или отправятся бродить по лесу, но почувствовал, что, если скажет сейчас о своих намерениях Лесли, выставит себя перед ней полным дураком. — Сегодня вечером ты свободна?
   Лесли на мгновение задумалась, опустив глаза. И Оливеру показалось, что она чем-то опечалена.
   — В общем-то… свободна…
   Он не услышал в ее голосе особого энтузиазма, поэтому встревожился и поспешил поскорее определиться со временем. В былые времена девчонки сами назначали ему свидания.
   — В семь тебя устроит? — спросил он, стараясь не казаться взволнованным.
   — Устроит, — ответила Лесли, спокойно глядя ему в глаза.
   — Кстати, где вас поселили?
   — В «Крамбли».
   — Серьезно? — Оливер счастливо заулыбался. — Я ведь тоже там живу, на третьем этаже.
   — Совпадение, — пробормотала Лесли, чуть наклоняя набок голову.
   — Тогда встретимся в вестибюле, — сказал Оливер, лишь секунду спустя вспоминая о дружках, которые, если увидят их вдвоем в «Крамбли», непременно выдадут какую-нибудь шуточку по этому поводу.
   Вся их компания вдруг показалась ему невообразимо пошлой и недостойной, а мысль о пари, которое он столь опрометчиво заключил, повергла в отчаяние.
   — Ладно. В вестибюле, в семь, — ответила Лесли и, махнув рукой, пошла к стойке.
   Оливер вышел из столовой с тяжелым сердцем. Только сейчас он стал понимать, насколько дорого может ему обойтись глупая выходка. Вспоминая день, когда Руди явился к ним в комнату и завел речь о черненькой первокурснице, а в особенности свое неуемное желание поспорить, выиграть и заполучить чертов домашний кинотеатр, он проклинал все на свете, ненавидел себя и не знал, что теперь делать.
   Следовало на что-то отвлечься, успокоиться, все тщательно обдумать и найти выход. Побродив по городку, он решил уехать в Кэмден-Таун, где-нибудь в одиночестве пообедать и собраться с мыслями.
   Спустя час сытый и внешне абсолютно невозмутимый, он сидел в небольшом кафе за чашкой кофе и напряженно обмозговывал ситуацию, в которой оказался по собственной глупости. От Лесли я не откажусь, это исключено, думал он, глядя в окно и ничего за ним не видя. Она за один день перевернула всю мою жизнь и значит для меня, как ни странно, гораздо больше, чем Питер, Курт и Человек-факел, вместе взятые. Я хочу узнать ее ближе, наслаждаться ее обществом до тех пор, пока она сама не изъявит желания со мной распрощаться. Может, надо до поры до времени просто дружить с ней, не торопиться с намеками и рискованными предложениями? Месяц истечет, я признаю, что проиграл, буду делать за этих болванов задания по скульптуре до самого Рождества, а с Лесли продолжу общаться. И тогда, быть может…
   Он представил, как впервые целует Лесли, и его мгновенно захлестнула тягучая теплая и неимоверно приятная волна возбуждения. С ним определенно происходило нечто странное. По вине Лесли.
   Как тринадцатилетний мальчишка, честное слово! — усмехнулся он про себя. А здорово, черт возьми! Мне уже казалось, что в сексе для меня практически не осталось загадок. Оказывается, их еще целое море. Только бы Лесли согласилась стать моей…
   Из кафе он вышел довольный собой и воодушевленный. Более подходящего решения проблемы было невозможно придумать. Ему удалось-таки его отыскать, как всегда.
   Лесли пребывала в ужасном смятении. Знакомство с Оливером, их беседа занимала ее мысли всю первую половину дня, и она, как ни старалась, не могла сосредоточиться на том, что им рассказывали преподаватели. Лишь по окончании занятий, когда к ней подошла Анджела, ей удалось отвлечься. И то лишь наполовину. Она слышала все, что говорит подруга, многословно отвечала на ее вопросы, но какой-то частью мозга продолжала думать об Оливере.
   Когда они приблизились к столовой, ее охватило странное предчувствие, но она продолжала беседовать с Анджелой, не подавая вида, что сильно взволнована. В ее голове мелькнуло: «Будь предельно осмотрительной», а в следующее мгновение она боковым зрением заметила Оливера.
   Он был рад вновь ее видеть, хоть и обратился к ней с явно показным равнодушием. У Лесли все внутри буквально запело, и она настолько растерялась, что повела себя сдержаннее, чем следовало, может даже немного его обидев.
   Оливер пригласил ее на свидание, и она согласилась, хотя и не знала, правильно ли поступает. Он влек к себе и страшил одновременно — запретный плод, который так хочется отведать.
   Вернувшись в комнату, Лесли долго размышляла, как ей быть, и решила, что не должна принимать историю с Оливером близко к сердцу. В конце концов, невинная прогулка ни к чему ее не обязывает, а все, что за ней могло последовать, еще не произошло, значит, нервничать понапрасну не имеет смысла. Действовать следовало по обстановке, прислушиваясь к голосу сердца… и разума.
   — Оливер предложил мне прогуляться сегодня вечером, — спокойно сообщила она крутящейся перед зеркалом Мириам.
   Та взглянула на нее сначала возмущенно, потом растерянно, но затем беззлобно улыбнулась.
   — Ты согласилась?
   — Да, — ответила Лесли. В правильности своего поступка она уже не сомневалась.
   — Молодец! Оливер — потрясающий парень. Признаться, я тебе завидую… белой завистью, честное слово. Так что не подумай ничего плохого. — Мириам снова повернулась к зеркалу, окинула свое отражение долгим взглядом и вздохнула: — А я встречаюсь сегодня с Бобом.
   Лесли изумленно округлила глаза.
   — С тем самым?
   — Угу.
   — А я думала, вы расстались уже через два дня после первой вечеринки…
   Мириам пожала загорелыми плечами.
   — Так оно и было.
   Лесли, все это время лежавшая на кровати, села, согнув ноги в коленях.
   — Но ведь ты сказала, что быстро влюбляешься и сразу остываешь?
   Мириам оглянулась через плечо и ответила самым что ни на есть невозмутимым тоном:
   — Влюбляюсь, остываю, потом, случается, опять вспыхиваю. Знаешь, я порой сама себя не понимаю. Я на редкость непостоянна, и ничего тут не поделаешь.
   Ее губы забавно искривились, а в следующую секунду и она, и Лесли рассмеялись звонким беспечным смехом.

4

   Мама позвонила, когда Оливер, готовившийся к свиданию, только вышел из душа. Говорила она ровным голосом, но Оливер сразу понял, что сохранять спокойствие ей дается с большим трудом. Отцу не стало легче. Дела на ферме шли неважно. Оливер даже подумал, не бросить ли ему учебу. Но мать, когда он лишь заикнулся об этом, страшно испугалась и принялась упрашивать его не совершать ошибку.
   — У нас все скоро образуется, я чувствую. Джон, Алисия и Норман очень стараются, работают как никогда усердно, а папа обязательно поправится. Пожалуйста, учись, сынок. Без образования в наши дни никуда.
   Оливер мрачно усмехнулся. Будучи «детьми-цветами» лет тридцать назад, его родители выступали против благ цивилизации. Теперь же были готовы на любые жертвы, лишь бы их сын не остался недоучкой и смог хорошо устроиться в обществе «варваров-потребителей»!
   Одеваясь, он прикидывал, как долго в состоянии продержаться ферма усилиями Джона, Алисии и Нормана. Они работали у Мелвинов давно и прекрасно знали свое дело, но привыкли, что ими управляет хозяин, что вся ответственность лежит на нем.
   Дверь с шумом растворилась, и на пороге появился запыхавшийся Питер.
   — Послушай, старик, у тебя мотоцикл на ходу?
   Сердце Оливера сжалось от дурного предчувствия.
   — А зачем он тебе понадобился?
   — У Человека-факела что-то с рукой. Возможно, сломал. Надо срочно отвезти его в больницу.