— Боюсь, это была ошибка, но…
   Жгучая боль пронзила все ее существо.
   — Значит, ты просто использовал меня! — закричала она, не дав ему закончить.
   На подбородке Тайлера дернулся мускул.
   — Клаудия, у меня нет времени на объяснения, — пробормотал он, взглянув на часы.
   У нее подкосились ноги.
   — Вчера ты добился от меня всего, чего хотел. Я попалась на твою удочку, как последняя дура! Оказывается, ты совсем не такой, каким я тебя считала! — Всхлипнув, она повернулась и опрометью бросилась к двери, не слушая Тайлера, который что-то кричал ей вдогонку. Одна-единственная мысль билась в ее мозгу: он обманул ее, обвел вокруг пальца! Скорее прочь отсюда! Не хватало еще разрыдаться перед ним.
   Добежав до гостиной, Клаудия остановилась, наткнувшись на удивленный взгляд Мэри Барретт, стиравшей пыль с мебели. Прежде чем они успели что-то сказать, Клаудия услышала за спиной торопливые шаги и оцепенела. Это Тайлер! Собрав все силы, она повернулась к нему и гордо подняла голову. Он нес саквояж, через руку был перекинут плащ.
   — Я должен уехать, — буркнул он. — Не знаю, когда вернусь. Сейчас мне некогда объяснять.
   Клаудия передернула плечами.
   — Нет необходимости. Я все поняла.
   Тайлер открыл рот, хотел что-то добавить, но передумал.
   — Я позвоню.
   Она язвительно усмехнулась:
   — Натали очень обрадуется.
   Тайлер бросил на нее негодующий взгляд.
   — К черту все! — взорвался он, резко повернулся и вышел. Спустя несколько минут Клаудия услышала, как он заводит мотор своей машины.
   — Будь ты проклят, Тайлер Монро, — прошептала она, изо всех сил пытаясь сдержать слезы. Острая ненависть к нему и к себе нахлынула на нее. Она совершила величайшую глупость в своей жизни: поверила, что Тайлер любит ее, что прошлая ночь для него что-то значила! Нет, кое-что, конечно, значила: он хотел овладеть ею и добился своего. А она не возражала. И это самое обидное!
   — Что это с хозяином? Какая муха его укусила? Что-то случилось? — сочувственно спросила Мэри, подходя к Клаудии.
   Клаудия стиснула зубы:
   — Он отказался от кофе.
   Мэри сокрушенно покачала головой:
   — Похоже, вы поссорились. Не переживайте, мистер Тайлер скоро вернется, и все уладится.
   Клаудия содрогнулась и обхватила себя руками.
   — Сомневаюсь.
   — Я вам точно говорю. Он же любит вас, правда?
   — Вы так думаете? — Сама она теперь была уверена в обратном.
   — Ох, я знаю, он не хочет признаться, но поверьте моему слову: так оно и есть. Вам только надо заставить его проявить свою любовь, — рассудительно сказала экономка.
   Клаудия горестно рассмеялась.
   — Мне казалось, я уже это сделала. Я вообще сделала все, что могла.
   — Мужчин нелегко понять, но ведь вы женщина. Мы знаем разные уловки, чтобы заставить их проговориться, — продолжала Мэри.
   Клаудия вздохнула.
   — Я знаю, вы желаете мне добра, Мэри, и очень вам признательна, но все гораздо сложнее. — Она натянуто улыбнулась. — Пожалуй, пойду пройдусь.
   Экономка проводила ее задумчивым взглядом. Постепенно лицо ее прояснилось. Иногда кое-кого нужно вовремя подтолкнуть, подумала она и, напевая себе под нос, снова взялась за работу.
   Прошло несколько дней. Клаудия тяжело переживала размолвку с Тайлером. Она похудела, побледнела, плохо спала по ночам. Она никак не могла смириться со своим унижением и ругала себя за глупость и наивность. Отдавшись Тайлеру с такой легкостью, она предала самое себя. Если Тайлер и использовал ее, то сделал это с ее согласия, вот что самое обидное. Натали и Венди почувствовали неладное, но ни о чем не спрашивали. Девочка со свойственной ей чуткостью старалась развлечь мать и не отходила от нее ни на шаг. Клаудию трогало такое внимание, и она делала над собой героические усилия, чтобы казаться веселой и беззаботной. Как ни странно, с каждым днем это становилось все легче.
   Вскоре Клаудия заметила, что Натали иногда шепчется с гувернанткой. Неужели они что-то замышляют? Надо бы выяснить, рассеянно думала Клаудия, озабоченная более важной проблемой. Она приняла решение: когда Тайлер вернется, она уедет отсюда. Она уже звонила в агентство по продаже недвижимости и просила прислать проспекты. Другого выхода нет: остаться с ним под одной крышей — значит подтвердить, что она не прочь продолжить их связь, а гордость не позволяла ей пойти на это. Как странно все обернулось… Еще один этап ее жизни кончился, не успев начаться. Ничего не поделаешь, надо смириться. Скоро они с Натали заживут своим домом, и все наладится.
   Через неделю после отъезда Тайлера, когда Клаудия завтракала на террасе, она вдруг услышала голос дочери. Натали вихрем неслась через лужайку, бедная Венди едва поспевала за ней. Клаудия обняла дочь, чувствуя, как светлеет у нее на душе.
   — Я думала, ты никогда не проснешься! — пожаловалась Натали, усаживаясь рядом и отправляя в рот гренок с тарелки матери.
   — Но ведь еще нет и девяти, — запротестовала Клаудия и улыбнулась запыхавшейся Венди.
   — Я хочу попросить тебя, мама… — сказала Натали с набитым ртом. Ну прямо никак не могла дождаться, когда ты встанешь.
   Клаудия подавила улыбку.
   — Прости меня, малыш. Если бы я знала, что это так срочно, я бы вообще не ложилась.
   Натали рассмеялась, но тут же посерьезнела.
   — Только обещай, что согласишься. Я сказала Венди, что ты не будешь возражать.
   Заподозрив неладное, Клаудия насторожилась:
   — Так и сказала? Не соглашусь, пока не узнаю, что ты задумала.
   — Я про море говорю, — сердито заявила Натали, будто они уже сто раз это обсуждали. — Давай поедем в Уэльс. У Тайлера там домик, мы можем в нем пожить. Здесь такая жара! Ну пожалуйста! — Натали умоляюще посмотрела матери в глаза.
   — Ты хочешь поехать к морю? — с сомнением пробормотала Клаудия и вопросительно взглянула На Венди. Та пожала плечами.
   ~ Почему бы и нет, миссис Петерсон? Натали чувствует себя хорошо. Поездка пойдет ей на пользу, если она будет под нашим присмотром. Но я предупредила ее, что решать вам.
   Клаудия кивнула, но ответила не сразу. Домик на берегу моря… Звучит заманчиво. Может, это как раз то, что нужно, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей. Тайлер не сможет упрекнуть ее: он уехал, оставив на ней все домашние дела. И потом, она же собирается начать новую, самостоятельную жизнь, так почему бы не начать ее прямо сейчас?
   — А что, идея прекрасная, — сказала она вслух. — Мы могли бы устраивать на пляже пикники и вообще делать все, что ты захочешь.
   Натали вскочила и повисла на шее у матери, чуть не задушив ее.
   — Вот здорово! Я знала, что ты согласишься! Когда поедем, сегодня?
   Ее энтузиазм передался Клаудии.
   — Можно и сегодня, что нам мешает? Если только в доме Тайлера есть все необходимое. Ну и, конечно, надо собраться, купить еды.
   — Пойду скажу Мэри, она нам пирогов напечет.
   Стоя у матери за спиной, Натали подмигнула Венди, подняв вверх большой палец, и умчалась в дом, на бегу зовя Мэри.
   Женщины переглянулись и рассмеялись.
   — Может, я зря согласилась? — заколебалась Клаудия.
   Венди встала:
   — О, не жалейте об этом. Я уверена, что поездка всем нам будет на пользу. Пойду собирать вещи, не то Натали задаст нам жару.
   Допив кофе, Клаудия тоже поднялась.
   — Раз так, давайте я вам помогу, — предложила она. Женщины направились в дом, обсуждая детали предстоящей поездки.
   Домик Тайлера на побережье оказался очень старым. Он примостился у подножия холма в конце широкой тенистой аллеи. Его окружал заросший полевыми цветами сад, в который когда-то вложили много труда и заботы. Каменные стены были покрыты побегами зеленого плюща, достигавшими черепичной крыши, под окнами кое-где краснели дикие розы. От калитки убегала вниз извилистая тропинка, ведущая к морю. Тишину нарушал лишь равномерный шум прибоя.
   Как только Клаудия остановила машину, Натали выскочила и стремглав помчалась к морю. Клаудия достала из сумки ключ, который вручила ей Мэри Барретт, и направилась к двери. Войдя внутрь, они с Венди сразу оказались в просторной гостиной, к которой примыкала большая кухня. В дальнем углу виднелась деревянная лестница, ведущая на второй этаж, где находились ванная и три спальни: две довольно большие, а третья совсем маленькая, длинная и узкая, как коробка из-под обуви. Пока женщины обходили дом, вернулась Натали, и сообща они начали устраиваться на новом месте. Разложив вещи и продукты, они отправились на пляж и пробыли там часа два перед чаем. Утомленная поездкой и новыми впечатлениями, Натали начала, зевать, глаза у нее слипались, и Венди без труда удалось уговорить ее лечь в постель.
   К десяти часам Клаудия и сама неудержимо захотела спать. Венди уже поднялась в свою комнату, и Клаудия решила последовать ее примеру, предварительно заперев дверь. Через несколько минут она легла и заснула, как только голова коснулась подушки.
   Прошло несколько дней, похожих один на другой. Большую часть времени они проводили на пляже, возвращаясь в дом, только чтобы поесть, и в одиннадцать часов уже крепко спали. Клаудия запретила себе предаваться тоске. Она с удовольствием прибирала комнаты, готовила еду, отвергая помощь Венди. Лекарство, которое она сама себе «прописала», подействовало: утомившись за день, она сразу засыпала крепким здоровым сном без сновидений и просыпалась на рассвете бодрая и отдохнувшая.
   К середине недели запас продуктов подошел к концу, и Клаудия, взяв Натали, отправилась в близлежащий городок, чтобы кое-что купить. Садя за рулем, она поздравила себя с тем, что приняла правильное решение, приехав сюда. Она почти не думала о Тайлере — не чаще одного или двух раз в день. Со временем ей станет легче. Между ними все кончено, пусть не надеется на продолжение их отношений. Однажды она поддалась на его уговоры, проявила слабость, но больше это не повторится. Дважды она в эту ловушку не попадется. Ей нужно или все, или ничего, иначе она потеряет уважение к себе. Хватит того, что она позволила ему использовать себя, но это было в первый и последний раз! Ничего, что у нее сердце кровью обливается, стоит только вспомнить о нем, — она сумеет справиться, докажет ему, что она человек, а не удобная любовница.
   Купив все необходимое, они осмотрели развалины старого замка, потом вынули из багажника несколько бутылок кока-колы, жареного цыпленка, хрустящий картофель и отлично пообедали прямо на пляже. Отдохнув, побегали наперегонки по берегу, радостно хохоча и обливая друг друга водой, соорудили из влажного песка настоящий дворец, хотя у них не было с собой ни ведерка, ни лопатки. Прежняя сдержанность Натали растаяла, как снег на солнце, с каждым днем мать и дочь все больше сближались. Безграничная любовь словно окружала их золотым сиянием. Никто никогда не сможет нас разлучить, думала Клаудия, глядя в счастливые глаза дочери.
   На обратном пути они распевали песни и веселились от души. Когда они наконец добрались до дома и вошли в гостиную, нагруженные сумками и пакетами, Венди говорила по телефону. Завидев Клаудию, она повесила трубку.
   — Это мне звонили? — с надеждой спросила Клаудия, ставя на стол тяжелую коробку. Может, Тайлер наконец вспомнил о ней? Сердце у нее екнуло, но Венди отрицательно покачала головой.
   — Нет, миссис Петерсон. Я говорила с мамой. — Она немного помолчала. — Не помню, говорила ли я вам, что она живет в двух шагах отсюда. У моих родителей небольшая ферма. — Она взяла со стола какую-то баночку и принялась разглядывать ее так внимательно, словно ожидала, что та заговорит. — Э-э… понимаю, что это несколько самонадеянно с моей стороны, но… не разрешите ли вы мне навестить их сегодня вечером? Если вы не против, я взяла бы машину, переночевала у родителей, а завтра утром вернулась бы.
   — Конечно, я не против, Венди. Более того, я должна была сама вам это предложить. Вы же совсем не отдыхаете! Так что берите машину и поезжайте прямо сейчас.
   — Спасибо. У меня к вам еще одна просьба… Можно я возьму с собой Натали? Я обещала показать ей животных на ферме. Не беспокойтесь, ферма в пяти милях отсюда, так что Натали не устанет в дороге.
   Клаудия слегка растерялась, но, увидев, с какой надеждой дочь смотрит на нее, поняла, что не сможет отказать. В конце концов, они разлучаются всего на несколько часов. Она рассмеялась.
   — У меня такое чувство, что, если я скажу «нет», житья мне не будет. Хорошо, можете ехать, но помни, Натали, ты должна хорошо себя вести, иначе тебя больше не пригласят.
   — Конечно, мамочка, обещаю! — торжественно заявила Натали.
   Клаудия с сомнением покосилась на нее и погладила по голове.
   — Ладно, беги собирай свои вещи. Надень джинсы и кроссовки. Насколько я помню, на фермах есть места, где довольно грязно. Желаю хорошо провести время!
   Спустя час Веди и Натали уехали. Клаудия проводила взглядом машину и помрачнела, чувствуя себя одинокой и покинутой. Наступившая тишина начала действовать ей на нервы. Умом она понимала, что напрасно так расстраивается: Натали завтра вернется, не на век же они расстались. Однако тревога за дочь не отпускала ее. После всего, что ей пришлось пережить, нелегко поверить, что теперь, они всегда будут вместе. Прошлое еще долго будет напоминать о себе.
   Клаудия решительно встряхнула головой и занялась делами, надеясь, что так время пройдет скорее. Остаток дня она провела в саду: подстригла траву, прополола заросшие сорняками цветочные клумбы. Окинув удовлетворенным взглядом результаты своего труда, она вернулась в дом, наполнила ванну и с наслаждением погрузилась в горячую воду. Потом вымыла голову, накинула шелковый халат, приготовила себе кофе и бутерброды и устроилась в гостиной. Прихлебывая кофе, она раскрыла книжку, которую привезла с собой. Однако не успела прочесть первую страницу, как за окном послышался шум мотора. Кто это может быть? Нахмурившись, Клаудия отложила книгу. Скорее всего, кто-то случайно свернул сюда и скоро обнаружит свою ошибку: дорога кончалась у двери коттеджа Тайлера и дальше проезда не было. За то время, что они здесь жили, так уже случалось не раз. Придется выйти и объяснить незадачливому водителю, как проехать в город. Клаудии стало не по себе: одно дело — говорить с посторонними днем и совсем другое — вечером, почти ночью…
   Она с сомнением оглядела свой халат. Не самая подходящая одежда для беседы с незнакомым человеком. Однако времени на переодевание нет: машина резко затормозила перед домом, послышались уверенные мужские шаги… Громкий стук в дверь заставил Клаудию вздрогнуть.
   Вскочив с дивана, она туже затянула пояс на талии. Внезапно ее осенила неплохая идея. Она громко произнесла:
   — Натали, не выпускай собаку из кухни! — Пусть незваный гость думает, что она не одна.
   Клаудия отодвинула задвижку и открыла дверь. Но когда она увидела, кто перед ней стоит, заготовленные слова застряли у нее в горле.
   — Тайлер!

Глава 10

   -Да, Тайлер! — загремел он и шагнул вперед, захлопнув за собой дверь. Клаудия невольно попятилась.
   Она была так поражена, что не могла ничего сказать, только смотрела на него в немом изумлении. Он выглядел очень усталым, на лице проступили морщины, глаза гневно сверкали. Волосы у него растрепались, руки непроизвольно сжимались в кулаки, словно он старался держать в узде душившую его ярость. Если учесть обстоятельства, при которых они расстались, его поведение по меньшей мере странно… И вдруг ее осенило! Он так взбешен, потому что она поступила по-своему, уехала без его разрешения и увезла с собой Натали.
   Клаудия не на шутку рассердилась. У нее тоже есть права! Она свободная женщина и вольна поступать, как ей заблагорассудится. Пусть не думает, что может безнаказанно оскорблять ее только потому, что она увезла Натали без его ведома!
   — Опять сбежала, Клаудия? Похоже, это вошло у тебя в привычку! — процедил он сквозь стиснутые зубы, едва сдерживаясь.
   Она так удивилась, что потеряла бдительность, и две сильных руки впились в ее плечи, точно железные клещи. Однако он не стал трясти ее, как она ожидала, а притянул к себе, схватил за слегка влажные и душистые от шампуня волосы и оттянул назад ее голову, пока их глаза не встретились. Она беспомощно смотрела на него, не зная, что и думать.
   — Господи, я готов был тебя убить, — хрипло пробормотал Тайлер. — Имей в виду, ты убежала от меня в последний раз. Ясно, Клаудия? В последний!
   Ничего ей не было ясно, она не понимала, что происходит. Но главное сейчас — успокоить его.
   — Да-да, ясно, только отпусти меня, — сказала она, и он тут же прижал ее голову к груди. О Боже, он так крепко держит ее, словно вообще не собирается отпускать!
   До нее донесся его хриплый стон:
   — Зачем ты это сделала? Потому что я уехал? Но я же предупредил, что вернусь. Черт возьми, Клаудия, я понимаю, что не сказал самого главного, но я думал, ты знаешь…
   Клаудия словно бродила в тумане с завязанными глазами. Она понимала только одно: он очень взволнован.
   — Что знаю? — прошептала она.
   — Что я люблю тебя, что ты нужна мне…выговорил он со страстью, не оставлявшей сомнений в его искренности. — Когда я вернулся и Мэри сказала, что ты ушла, я не поверил своим ушам. Однако, убедившись, что ты забрала все свои вещи, я не мог прийти в себя… Думал, что потерял тебя навсегда из-за собственного упрямства.
   Клаудия ахнула и зажала рот рукой. Мэри сказала, что она уехала?! Спрятала ее вещи, чтобы подкрепить свою ложь? Невероятно! И после этого Тайлер бросился за ней, примчался как ошпаренный! Это еще более невероятно!
   — Мэри сообщила тебе, что я здесь? — спросила она, с трудом переводя дыхание. Неожиданное признание Тайлера потрясло ее до глубины души. Он любит ее! Любит по-настоящему!
   Тайлер заглянул ей в глаза.
   — Не сердись на нее. Я так расстроился, что она сжалилась надо мной и сказала, что еще не все потеряно. «У вас есть еще один, последний шанс вернуть ее. Скажите ей, как сильно вы ее любите, и она, может быть, передумает», — посоветовала мне эта добрая женщина. Знаю, я вел себя ужасно, но, если ты вернешься ко мне, клянусь: я не дам тебе повода усомниться в моей любви.
   Дважды он произнес слова, которые она уже и не надеялась услышать. Вообще-то надо бы сказать ему всю правду, но тогда она подведет Мэри, искренне желавшую ей добра. Да сейчас это и неважно. Клаудия мгновенно забыла все обиды и унижения, главное — он любит ее!
   — Ты все еще хочешь меня убить? — тихо спросила она, и глаза ее засияли, как звезды.
   Тайлер покачал головой, стараясь проглотить ком, застрявший в горле. — Нет, я хочу жениться на тебе как можно скорее. Ты выйдешь за меня замуж?
   Клаудия высвободила руку и нежно погладила его по небритой щеке.
   — Я люблю тебя. Неужели ты до сих пор не понял, что я хочу прожить с тобой всю жизнь, вместе состариться и умереть в один день? Да, я выйду за тебя замуж.
   Глаза Тайлера радостно вспыхнули, он поймал ее руку и поцеловал в ладонь.
   — Благодарю тебя. Обещаю, ты никогда не пожалеешь об этом.
   — Я никогда не жалела, что полюбила тебя, Тайлер, и так будет всегда.
   Он поднял голову и улыбнулся.
   — Мэри права, я тебя недостоин.
   — Миссис Барретт — замечательная женщина, но и она иногда ошибается, — шутливо возразила Клаудия. Как ловко Мэри провела Тайлера! — У тебя усталый вид.
   Тайлер нетерпеливо отмахнулся.
   — Я совершенно измучен, но это неважно, — заявил он.
   Клаудия выскользнула из его объятий, чувствуя себя виноватой.
   — Я приготовила кофе и бутерброды. Сними куртку и отдохни немного, я все принесу сюда. Тебе с сыром и помидорами?
   Тайлер сбросил куртку и опустился на диван, потирая Шею.
   — Да, спасибо.
   — Подожди минутку. — Клаудия направилась в кухню, но вдруг остановилась и обернулась. — Да! Натали…
   Тайлер перебил ее:
   — Не волнуйся, она ничего не знает. Мэри отправила ее погостить на ферму родителей Венди.
   У Клаудии отвисла челюсть.
   — А-а… ну, тогда все в порядке, — пробормотала она и скрылась в кухне. Оставшись одна, она изумленно покачала головой. Значит, они все сговорились? Иначе откуда Мэри узнала о поездке на ферму? Наверно, экономка предупредила Венди по телефону, что Тайлер едет сюда. А раз Венди участвовала в заговоре, значит, и без Натали не обошлось. Клаудия не знала, сердиться ей или смеяться. Самые близкие ей люди расставили Тайлеру ловушку, и он попался! Они рассчитывали, что он тут же бросится ее разыскивать, и оказались правы. А если бы он не приехал? Однако они не ошиблись в своих предположениях, значит, понимали то, чего не видела она сама, — что Тайлер любит ее… Так может ли она сердиться?
   Позже, после незатейливого ужина, Клаудия попыталась объясниться.
   — Тайлер, насчет моего бегства… — робко начала она.
   Он повернулся к ней и взял ее руки в свои.
   — Не надо ничего объяснять. Ты преподала мне суровый, но необходимый урок. Я хорошо запомнил твои слова… Помнишь, ты однажды сказала: надо дорожить тем, что имеешь. Я чуть не потерял тебя и понял: мне нет жизни без тебя и Натали. — Его лицо приняло серьезное выражение. — Хочу тебя попросить… Когда мы поженимся, я мог бы удочерить Натали. Ты не против?
   — Конечно, нет! — воскликнула Клаудия, вне себя от радости. К горлу подкатил тугой комок. — Натали будет счастлива.
   Синие глаза Тайлера потеплели.
   ~ Я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей.
   Клаудия бросилась ему на шею, глаза ее заблестели от слез.
   — Я тоже мечтаю об этом. Но я не хочу, чтобы Натали была нашим единственным ребенком. Пусть у нее будут братья и сестры.
   Тайлер взял ее лицо в свои ладони и вытер ей слезы большими пальцами.
   — Я так тебя люблю, Клаудия, что, скорее всего, так и будет. Прошу, никогда больше не сомневайся во мне.
   С минуту он молча смотрел на нее, потом наклонился и нежно коснулся ее губ. Клаудия порывисто обняла его. Последовал долгий поцелуй.
   Когда они разомкнули объятия, оба дышали с трудом. Тайлер вгляделся в ее сияющее бесконечной любовью лицо, словно хотел навсегда запомнить золотистый оттенок кожи, под которой пульсировала горячая кровь, чувственный изгиб полураскрытых губ, белизну жемчужной полоски зубов. В ее глазах таилась невысказанная мольба, понятная без слов. Его реакция была мгновенной. Руки скользнули по стройной шее в вырез халатика, раздвигая его края, чтобы обнажить упругую грудь и насладиться совершенством ее формы.
   Когда его ладони коснулись ее груди, Клаудию пронзило острое желание. Ничто не могло сравниться с наслаждением, которое дарили ей искусные руки Тайлера. Кровь бросилась ей в голову, сердце бешено стучало, ее била нервная дрожь и источаемый его пальцами жар проник в ее жаждущее тело. Она уткнулась лицом в шею Тайлера, покрывая ее легкими поцелуями, потом стала покусывать мочку его уха и улыбнулась, уловив немедленный отклик: его пальцы крепче сжали ее отвердевшие соски.
   — Я хочу тебя, — еле слышно шепнул Тайлер, дрожа от сдерживаемого желания.
   В горле у Клаудии пересохло, она с трудом сглотнула, чтобы ответить:
   — Люби меня… — Она попыталась расстегнуть его рубашку, но пальцы не слушались, и Тайлер помог ей. Потом развязал пояс ее халата, тут же соскользнувшего с плеч к бедрам.
   Большие сильные руки Тайлера обняли Клаудию, и она отдалась их власти, судорожно запрокинув голову. Ее сердце оглушительно колотилось, из груди рвались приглушенные стоны.
   Так не было еще никогда! Как остановить это мгновение, продлить до бесконечности восхитительное самозабвение?
   Клаудия не помнила, как они очутились на полу. Твердое тело Тайлера прижало ее к ворсистому ковру. Древний как мир инстинкт подсказал ей ритм движений, и она подчинилась ему, безмолвно умоляя, требуя, чтобы Тайлер утолил ее неистовую страсть. Прервав поцелуй, он приподнялся и заглянул в ее горящие глаза.
   — Здесь не самое удобное место, — пробормотал он.
   Клаудия повела плечами.
   — Нет-нет, где угодно, с тобой мне везде хорошо.
   — Может, отнести тебя наверх? — предложил он, гладя ее атласные бедра, отчего ее тело дрожало, как в лихорадке.
   — Нет! — вскрикнула она. — Я хочу тебя здесь и сейчас, возьми меня, я изнемогаю от любви… — Ее голос прервался.
   Тайлер сброски с себя остатки одежды, снова прильнул к ней, и они закружились в огненном вихре, уносясь все выше и выше…
   С губ Клаудии сорвался торжествующий крик удовлетворенного желания, и в туже секунду она услышала блаженный стон Тайлера.
   Возвращаясь к реальности после пережитого восторга, они разжали объятия и, обессиленные, лежали рядом, не открывая глаз. Их союз был абсолютно совершенен, перед ними распахнулся новый, прекрасный мир, который знают только влюбленные.
   — Ты счастлива? — улыбнулся Тайлер, приподнявшись на локте.
   Клаудия накрутила на палец прядь его темных волос.
   — Очень!..
   Они помолчали, наслаждаясь близостью, которую чуть было не утратили навеки. Теперь, когда огонь сжигавшей их страсти угас, оставив ровное тепло, Клаудия решила: настало время кое-что
   выяснить.
   — Почему ты так внезапно уехал? — Едва выговорив эти слова, она почувствовала, что Тайлер снова напрягся, но уже по-другому.
   С минуту или две он молчал.
   — Прости, Клаудия, я невольно обидел тебя. Мы провели чудесную ночь, заставившую меня пересмотреть мои взгляды на жизнь. Когда ты утром зашла в кабинет, больше всего я хотел быть с тобой, но мне срочно надо было сделать одну вещь… У меня язык не повернулся сказать, что именно. Видишь ли, я ездил к матери.
   — Ах, Тайлер…
   Он крепко сжал ее руку.
   — Когда я увидел ее впервые после долгой разлуки… прочитал альбомы… Боже мой, Клаудия, вся моя ненависть вдруг исчезла! — В его голосе слышалась мучительная боль.
   — Я знала, что так и случится. Теперь ты веришь, что она любит тебя?
   — Если эти альбомы не доказательство ее любви, тогда я вообще не знаю, что такое любовь. Мне понадобится много времени, чтобы заставить забыть зло, которое я ей причинил. Мои дедушка и бабушка обманули меня, заставили поверить, что она бессердечная женщина, бросившая своего ребенка. Возможно, они действовали из лучших побуждений, мы никогда не узнаем этого, ведь оба уже в могиле… Слава Богу, судьба дала мне возможность встретиться с матерью. Я провел с ней целый день… Потом несколько дней жил у друга, много размышлял и постепенно понял, что мне грозит опасность потерять самое дорогое — тебя. Тогда я вернулся домой, чтобы сказать тебе о своей любви…
   Клаудия облизнула пересохшие губы.
   — И узнал, что я уехала. — Вспомнив о «заговоре», в котором не принимала участия, она слегка покраснела. — Прости, но я так рада за вас с Нэнси. Если любишь, никогда не поздно все исправить. Ты встретишься с ней еще раз?
   — Да, нам о многом надо поговорить. Я сказал, что приглашу их на нашу свадьбу. Мама передала тебе привет и поздравления.
   — Спасибо, я так рада, что они будут с нами в этот прекрасный день. Ее сердце переполняло такое счастье, что казалось, оно вот-вот разорвется.
   Тайлер поднял, голову.
   — Для многих их присутствие явится полной неожиданностью. Кстати, представляю, как удивится Натали, когда узнает, что мы решили пожениться.
   Клаудия лукаво улыбнулась.
   — Нас ждут и другие сюрпризы. — Она весело расхохоталась, представив себе лицо Тайлера, когда он утром увидит здесь Натали и Венди.
   Тайлер удивленно взглянул на нее:
   — Не понимаю, что тебя так рассмешило.
   — Ничего. Ровным счетом ничего. Не обращай внимания, это я от счастья.
   Тайлер вздохнул.
   — Все-таки ты у меня какая-то сумасшедшая. Неизвестно, что ты выкинешь в следующую минуту. Наверно, я тебя за это и люблю. — Он ласково погладил ее каштановые волосы.
   Верно, мысленно согласилась Клаудия. Я сумасшедшая, потому что я безумно люблю тебя, и так будет всю жизнь!