Она чувствовала, что боль сменяется яростью. Как он осмелился поступить с ней подобным образом после того, как сделал ее самой скандальной фигурой в Лондоне? После того, как занимался с ней любовью?
   — Что она тебе сказала? — сквозь шум в ушах услышала она голос бабушки.
   Слезы ручьями потекли по ее щекам. Серина поспешно подняла голову. Если окружающие увидят ее плачущей, то не избежать новой волны пересудов.
   — Потом, — прошептала она бабушке. — Мне нужно идти.
   — Не верь ни единому слову этой женщины, — торопливо произнесла леди Харкорт.
   — Я уже не знаю, чему мне верить, — сказала Серина и решительно направилась к выводу.
   По дороге домой она думала, стоит ли ей рассказывать Люсьену о разговоре с Равенной. Поверит ли она ему, если он станет все отрицать? Надежда на то, что Равенна солгала, все еще теплилась в ее сердце. Но если он признается, что действительно был у своей первой жены? Серина боялась, что не сможет пережить такое предательство с его стороны.
   Добравшись до дома, она направилась в свою комнату, которая раньше принадлежала Равенне. Хотя все видимые следы ее предшественницы были ликвидированы, присутствие этой женщины все еще ощущалось.
   Серина упала на кровать и дала волю душившим ее слезам. Она представила, как Люсьен целует Равенну, ласкает ее и заключает в объятия. Неужели она сама больше не вызывает у него никаких желаний?
   Раньше ей казалось, что она ему нравится, но он не пытался добиться ее с той ночи накануне пожара. Теперь же, когда она поправилась, он почти на нее не смотрел.
   Неужели она потеряла Люсьена еще до того, как успела его получить?
 
   — Все будет замечательно! — сказала леди Харкорт, приветствуя Серину и Люсьена, пришедших на званый вечер. — Невозможно выбрать более удачного момента. Все говорят только о скандальной книге Каро Ламб, в которой она пишет о связи лорда Байрона с его братом.
   — Я слышала об этом, — сказала Серина, оглядывая полный людей зал.
   — Ну вот, — с удовлетворением заметила бабушка, — они все обсуждают эту новость и совершенно забыли о вас.
   — А где леди Бессборо? — поинтересовалась Серина.
   — Должно быть, очаровывает нового молодою джентльмена. Ты же ее знаешь, — ответила пожилая дама. — А теперь улыбнись и постарайся развлечься. И скажи своему мужу, что от него требуется то же самое.
   После этого леди Харкорт направилась к другим вновь прибывшим гостям. Серина решила последовать совету бабушки и улыбнулась немного натянутой улыбкой, а потом посмотрела на Люсьена.
   Одетый во все черное, он казался ей мрачным, напряженным, чужим и… совершенно недосягаемым.
   — Улыбнись, — повторила она слова бабушки. — Иначе люди будут говорить, что у нас с тобой какие-то проблемы.
   — Полагаю, не стоит давать им повод думать, что они не ошибаются, — холодно сказал он.
   Серину больно укололи его слова.
   — Прошу тебя, только один вечер. Бабушка очень расстроится, если увидит, что мы ссоримся.
   Люсьен кивнул:
   — Хорошо, я готов подыграть тебе.
   Изобразив на лице фальшивую улыбку, он взял Серину под руку и направился к гостям.
   Леди Харкорт сумела составить идеальный список приглашенных. Ни один из присутствующих не мог похвастаться безупречным поведением. Например, леди Бессборо, у которой не было ни одного ребенка, рожденного от законного мужа. Или графиня Бентмур, которую однажды застали в постели конюха. Рядом с ней стоял граф Уолтингем, прославившийся тем, что поселил в одном доме и жену, и любовницу. По иронии судьбы эти люди считались высшим светом. Их мнение ценилось очень высоко. Только с их согласия можно было добиться успеха в обществе.
   Серина вежливо улыбалась и обменивалась любезностями с теми, кого знала. Возможно, надежды бабушки оправдаются и этот вечер действительно окажется удачным.
   Лорд Давенпорт, старый друг Сайреса, остановился, чтобы с ней поболтать.
   — Миледи, — сказал он, целуя Серине руку, — вы, как всегда, очаровательны.
   — Благодарю вас, лорд Давенпорт. Приятно снова увидеть вас, — ответила она.
   — Приятно? — Пожилой джентльмен игриво поднял одну бровь. — Я надеялся на большее.
   Серина почувствовала, как напряглась рука Люсьена, которой он обнимал ее за талию. Она посмотрела на него, но его лицо было совершенно бесстрастным. Возможно ли, чтобы он ее ревновал?
   Серина повернулась к Давенпорту и заставила себя рассмеяться.
   — О, милорд, вы, как всегда, шутите?
   — Честно говоря, нет. Но я прекрасно понимаю, что не могу соперничать с таким красавцем, как ваш муж.
   — Лорд Дейнридж, — сказал Давенпорт и протянул Люсьену руку. Люсьен ответил на рукопожатие. — Вы оба оказались в довольно неловкой ситуации, — продолжал Давенпорт, — но я желаю вам всего самого лучшего. Можете рассчитывать на мою поддержку.
   Рука Люсьена немного расслабилась.
   — Благодарю вас, милорд, — сказал он. — Ваши слова много значат для меня и моей жены.
   — Не стоит благодарности, — взмахнул рукой тот. — Уоррингтон был моим хорошим другом. Я знаю, он желал своей жене счастья. Теперь, когда с ней все в порядке, он может упокоиться с миром.
   Нет, с болью подумала Серина, с ней далеко не все в порядке. Она полюбила Люсьена, а он отвернулся от нее, чтобы отдать предпочтение своей бывшей жене.
   — Я еще никогда не была более счастливой, — сказала она, заставив себя проглотить подступившие слезы.
   — Замечательно. Могу я рассчитывать, что увижу вас обоих у себя в среду? Мы с женой хотим пригласить вас на обед.
   — Будем очень рады, лорд Давенпорт, — ответил Люсьен.
   — Прекрасно, тогда увидимся позже, — сказал Давенпорт и отошел, чтобы присоединиться к другим гостям.
   Повисла неловкая пауза.
   — Думаю, твое положение в обществе будет восстановлено, — наконец не выдержал Люсьен.
   — Со временем, — кивнула Серина в ответ.
   После этого Люсьен оставил ее и направился к Найлзу, который только что прибыл.
   В течение следующего часа она не спускала глаз с мужа. Тот развлекался с несколькими знакомыми ему дамами и молодыми девушками, только начавшими выходить в свет. Он ни разу не посмотрел в ее сторону.
   Отправится ли он этой ночью к Равенне?
   Серина попыталась унять нарастающую в ней ревность. Ей нужно справиться с эмоциями. Она остановилась, чтобы побеседовать с бабушкой и леди Бессборо. В этот момент к ним подошел граф Ратборн.
   — Вы прекрасно выглядите, миледи, — прошептал он Серине на ухо. — Похоже, новое замужество пошло вам на пользу.
   Она повернулась и посмотрела на молодого мужчину. Высокий красивый блондин, одетый по последней моде. Он улыбнулся ей, демонстрируя ровные белые зубы.
   Серина улыбнулась:
   — Рада снова вас видеть. Как поживаете?
   — У меня все замечательно, благодарю. С грустью узнал о смерти Уоррингтона. Он был прекрасным человеком.
   — Благодарю вас, — кивнула Серина. — Сайрес говорил, что ему всегда нравилось вести с вами дебаты в парламенте.
   — Мне тоже, — заверил ее граф. Он заметил, что у нее в руках ничего нет, и предложил: — Если хотите, я принесу вам немного шерри.
   Надеясь, что алкоголь поможет ей успокоиться, Серина кивнула:
   — Думаю, это будет прекрасно.
   Ратборн сделал знак официанту, и тот немедленно принес бокал с напитком. Серина повернулась, чтобы взять его, и снова увидела Люсьена. Он беседовал с ее бабушкой и еще несколькими дамами. Судя по всему, он был душой компании, потому что дамы смеялись, а он улыбался. Серина едва не расплакалась. Уже целую неделю она не видела улыбки на его лице.
   Улыбался ли он Равенне?
   Неожиданно стоявший рядом с ней граф Ратборн сильно закашлялся. Он наклонился и закрыл рот рукой.
   — С вами все в порядке? — озабоченно спросила Серина.
   — На улицу, — ответил он, все еще кашляя. — Мне нужен воздух.
   Серина протянула ему руку.
   — Пойдемте на балкон. Здесь действительно очень душно.
   Он оперся на ее руку, и они вышли из зала. Оказавшись на воздухе, Ратборн необыкновенно быстро пришел в себя.
   — Мне лучше уже оттого, что я вижу вас, — сказал он тихим голосом.
   — Должна признаться, я не любительница всех этих приемов и раутов. Сайрес тоже предпочитал уединение Суссекса, поэтому мы большую часть времени проводили именно там.
   — Но теперь вы вернулись, и я думаю, что этот сезон надолго останется в моей памяти.
   Серина мило улыбнулась графу.
   — Уверена, вы сумеете найти развлечения.
   Ратборн взял ее за руку.
   — По крайней мере я на это надеюсь.
   Серина посмотрела на молодого графа. Ей показалось, что он с ней флиртует. Это было странно, потому что раньше он всегда являл собой образец поведения настоящего джентльмена. Она не могла представить его себе в другой роли.
   — Вам нужно чаще улыбаться, — сказал Ратборн.
   Серина почувствовала, что его большой палец ласкает ее запястье. Она улыбнулась. Ей вдруг захотелось уйти от него, но она не знала, как это сделать, не вызывая у него ненужных подозрений и обид.
   — Простите мне мою дерзость, но неужели лорд Дейнридж настолько глуп, что не обращает на вас внимания? — продолжал Ратборн. — Как он слеп, что не видит, каким сокровищем обладает. На его месте я считал бы себя самым счастливым человеком на свете.
   Серина заставила себя рассмеяться.
   — Вы умеете делать комплименты, милорд, — сказала она как можно вежливее.
   — Вы самая красивая женщина из всех присутствующих, — сказал граф, увлекая ее в дальний и темный уголок сада.
   Серина начала оглядываться по сторонам в поисках помощи.
   — Неправда. Здесь множество прекрасных дам.
   — Но все они похожи на разряженные чучела, — возразил молодой человек. — Вы же, моя дорогая, словно глоток свежего воздуха. — Он приблизился к Серине вплотную и обнял ее за талию. — У меня есть небольшой загородный дом в Сент-Джонс-Вуд. Я был бы рад пригласить вас туда.
   — То есть вы предлагаете мне стать вашей любовницей? — резко спросила она.
   Ратборн прижал ее к себе.
   — О да! Я хочу быть с вами, я хочу любить ваше тело. — Серине показалось, что он раздевает ее своими голубыми глазами. — Я мечтаю оказать вам внимание, которого вы достойны. Должен признаться, что давно восхищаюсь вами.
   Серина попыталась освободиться из его объятий.
   — Лорд Ратборн, я…
   Внезапно он ее поцеловал. Его губы были холодны и настойчивы. Серина замерла, ожидая, что знакомая волна желания вот-вот лишит ее сил к сопротивлению. Она не сомневалась, что поцелуй красивого мужчины разбудит в ней кровь ее матери.
   Но, как ни странно, она испытала лишь раздражение и неудобство.
   Ратборн снова поцеловал ее. Его руки заскользили по ее талии. Но Серина по-прежнему не чувствовала никакого возбуждения. Прикосновения графа не будили в ней тех чувств, которых Люсьен добивался одним только взглядом.
   Может быть, это доказывало, что она не так уж похожа на маму?
   Услышав, что граф застонал, Серина оттолкнула его.
   — Прошу вас, отпустите меня.
   Ратборн удивленно нахмурился:
   — Мне казалось… я думал, лорд Дейнридж пренебрегает вами. Возможно, я ошибся.
   — Да, вы ошиблись, — сказала Серина, отходя от графа все дальше и дальше.
   Ратборн смущенно кашлянул.
   — Вы правы. Прошу меня извинить. Могу ли я сделать что-то, что изменит ваше мнение…
   — Нет, не можете, — сказала Серина. — Я не собираюсь порочить свое имя и имя моего мужа.
   — Да, конечно, — пробормотал Ратборн, отступая в тень.
   Неожиданно Серина направилась к нему.
   — Если вы хотели проверить слухи о том, что я унаследовала вкусы своей матери, то хочу вам сказать, что я принадлежу только одному мужчине, своему мужу. Все остальное — гнусная ложь. А теперь позвольте мне уйти!
   Она повернулась и застыла на месте.
   Всего в нескольких шагах перед ней стоял Люсьен. Серина побледнела и прижала руки к груди.
   Люсьен смотрел на жену, которая явно была испугана его появлением. Еще никогда он так страстно не хотел ее поцеловать.
   Он пошел за ней в сад, потому что любил ее. Но ему нужно было знать, способна ли она так же легко, как Равенна, увлекаться другими мужчинами.
   Теперь же ощущение счастья переполняло его сердце. Если ее отказ Ратборну был искренним, то он мог ей доверять.
   Но почему же тогда она изменила Уоррингтону? Может быть, она действительно говорила ему правду о тех чувствах, которые испытывала к нему в ту ночь? Люсьен понял, что теперь верит тем ее словам.
   Он протянул ей руку.
   — Я искал тебя. Всех ждут к столу.
   Серина коснулась его руки своими дрожащими пальцами.
   — Благодарю.
   — Пойдем, дорогая, — сказал он, нагнулся и поцеловал ее в губы. После этого он повернулся к Ратборну. — Моя жена — это действительно сокровище, которое принадлежит мне. И если вы захотите опровергнуть это, то, обещаю, горько об этом пожалеете.
   Люсьен обнял Серину, и они направились в дом. Возможно, он был не прав с самого начала, когда сравнивал ее со своей бывшей женой. Если так, то скорее всего их брак только начинается.
 
   Услышав резкий стук в дверь, Равенна бросилась к входу. Люсьен! Он пришел, чтобы сделать ее своей любовницей. А после страстных объятий она сообщит ему, что у нее имеются небольшие финансовые затруднения. Ей и в самом деле надоело прозябать во второсортной гостинице.
   Равенна дотронулась до дверной ручки и вдруг остановилась в нерешительности. Люсьен наверняка в ярости оттого, что она разговаривала с его женой. Она могла поспорить на последний шиллинг, что, судя по испуганному выражению лица этой блондинки, у них с Люсьеном давно не было интимных отношений.
   Равенна усмехнулась. Ну что же, она поможет ему решить эту проблему. Конечно, за соответствующее вознаграждение.
   — Здравствуй, дорогой, — сказала она, распахивая дверь.
   Приветливая улыбка сползла с ее лица, когда она увидела на пороге незнакомого мужчину.
   — Кто вы? — спросила она.
   Это был блондин не старше тридцати лет, с правильными чертами лица. Он улыбнулся ей, и глаза его опасно сверкнули.
   — Должно быть, вы — Равенна Клейборн, — сказал незнакомец, с нескрываемым удовольствием разглядывая Равенну.
   — Да, — ответила она, заметив его взгляд, — но, боюсь, я не знаю вашего имени.
   — В свое время, милая леди, вы его узнаете.
   Равенна почувствовала интерес к себе и мысленно приготовилась использовать его для своей выгоды. Незнакомец окинул взглядом ее комнату.
   — Вам нравится это место? — спросил он.
   Равенна подозрительно свела брови.
   — Почему вы спрашиваете? Кто вы такой?
   Не отвечая на ее вопросы, мужчина поднял руку и дотронулся до ее лица.
   — Я могу снова сделать вас богатой. Спорю, вы не будете против.
   — Каким образом? Учтите, я не собираюсь продавать себя, как портовая шлюха.
   — Что вы, об этом не может быть и речи, дорогая. Для этого вы слишком красивы, — сказал он, гладя ее по щеке. — У меня имеется более достойное предложение. Мне нужна небольшая помощь.
   — Какая помощь? — спросила она, чувствуя возбуждение при мысли о легких деньгах.
   — Ничего особенного. Если вам удастся задержать вашего бывшего мужа у вас на… — он пожал плечами, — скажем, на полчаса, я дам вам десять тысяч фунтов.
   Равенна раскрыла рот от удивления.
   — Десять тысяч? Только за то, чтобы снова разделить ложе с этим калекой?
   Рука незнакомца уже переместилась на ее полуобнаженное плечо.
   — Да. Десять тысяч за один раз.
   — Откуда вы знаете, что лорд Дейнридж был моим мужем?
   — У меня свои источники информации.
   — А как вы нашли меня? — с подозрением спросила Равенна, отступая на шаг назад.
   — Один из моих людей следил за домом Дейнриджа. После того как вы навещали своего бывшего мужа в прошлый вторник, он проследил за вами до этой гостиницы.
   — Но зачем?
   — Вы задаете слишком много вопросов. Либо вы мне помогаете, либо нет. Выбирайте.
   Равенна отступила еще на один шаг.
   — Мне нужно знать больше, прежде чем…
   Незнакомец смотрел на нее так, как смотрели все ее бывшие любовники.
   — Скажу лишь, что его жена в ближайшее время может оказаться в несколько затруднительном положении.
   Равенна довольно улыбнулась:
   — Вы хотите ее убить?
   — Эта маленькая сучка получила то, что должно принадлежать мне, — уклончиво ответил незнакомец и пошел прямо на Равенну. Она отступила еще на шаг, потом еще, пока не оказалась прижатой к стене.
   Он наклонился над ней. После двух месяцев без мужской ласки Равенна знала, что не сможет устоять перед красивым мужчиной. Она почувствовала, как сильно забилось ее сердце.
   — Итак, вы мне поможете? — снова спросил он, прижимаясь к ней всем телом. Одной рукой он обнял ее, другой принялся ласкать ее грудь.
   Равенна запрокинула голову и застонала.
   — Могу я расценивать это как знак согласия?
   — Да, — прошептала она.
   Он слегка отстранился и достал визитную карточку из кармана сюртука.
   — Когда вы договоритесь об этом свидании, сообщите мне о дате и времени.
   Не дожидаясь ее ответа, незнакомец приник губами к ее набухшему соску. Равенна вновь застонала. Тем временем мужчина расстегнул брюки.
   — Вы этого хотите, не так ли? — спросил он, словно желая ее подразнить.
   Равенна изобразила на своем лице подобие обиды.
   — Конечно, нет. Я не шлюха.
   Незнакомец усмехнулся и снова прижал ее к себе.
   — Может быть, — сказал он, задирая ее юбку, — но вам это нравится.
   Его пальцы уже проникли между ее бедер.
   — Это неправда, — почти задыхаясь, промолвила Равенна.
   — Правда. И я докажу это.
   С этими словами незнакомец подхватил ее за бедра, прижал к стене, и через секунду его плоть уже вошла в нее.
   — Черт побери! — со стоном удовольствия пробормотала Равенна. — Да кто вы такой?
   — Я граф Марсден, — ответил он, не переставая двигаться внутри ее тела.

Глава 22

   Утром Серина вышла из своей комнаты. Ей нужно было найти Люсьена и обсудить с ним то, что произошло в саду леди Харкорт между ней и Ратборном. Как он к этому отнесся? Понял ли, что она действительно отказала молодому графу, или решил, что она сама флиртовала с ним?
   Эту ночь Серина провела без сна. То, что она смогла отказать Ратборну, на многое открыло ей глаза. Теперь она знала, что ее чувства к Люсьену основаны на настоящей любви. И страсть, с которой она хотела его, объяснялась именно глубиной эмоций, а не унаследованной от матери похотливостью.
   Она не должна стыдиться того, что отдалась Люсьену. Если она будет с ним всякий раз, когда любовь и желание соединят их, то обретет счастье, которого желал ей Сайрес.
   Только бы Люсьен испытывал к ней такие же чувства!
   Что он скажет, если она раскроет для него свою дверь и свои объятия? Она боялась отказа с его стороны, боялась, что его сердце отдано Равенне. Но она обязана выяснить правду, какой бы горькой она ни оказалась.
   Серина медленно спустилась по лестнице, обдумывая предстоящий разговор. Внизу она увидела Холфорда.
   — Доброе утро, миледи, — поздоровался с ней дворецкий.
   — Доброе утро. А где мой муж? Он у себя или опять у мистера Викери?
   — Не знаю, миледи. Он говорил что-то о важной встрече, но не сказал, с кем именно. Сообщить ему, когда он вернется, что вы хотели его видеть?
   — Не нужно, — разочарованно ответила Серина. — Я сама зайду к нему позже.
   — Как вам будет угодно. Кстати, что касается мистера Викери, — сказал дворецкий и протянул ей письмо, — это только что доставили для вас. Посыльный сказал, что сообщение срочное и оно от мистера Викери.
   Серина торопливо вскрыла конверт. Перед ней был листок бумаги, исписанный неразборчивым почерком. Чернила в нескольких местах смазались. Видимо, Викери писал второпях.
 
   Миледи,
   Я нашел предполагаемого соучастника убийства Вашего мужа. Этот человек ранен и долго не проживет. Нам требуется ваша помощь в допросе и установлении некоторых фактов, имеющих отношение к Уоррингтону. Немедленно приезжайте в Тотхилл-Филдз. Найдите дом, в окне которого будут гореть две свечи. Ваш муж со мной.
   Джон Викери.
 
   Соучастник? Противоречивые чувства боролись в ее душе. Она едва не погибла, когда получила похожую записку. Однако то письмо было анонимным. Серина колебалась. Если она не поедет туда, то может потерять возможность отомстить за смерть Сайреса.
   — Скорее, Холфорд. Это действительно срочно. Мне понадобится экипаж. О моей безопасности можете не волноваться. Я возьму с собой двух слуг и Кэффи.
   — Конечно, миледи. Что мне сказать господину, когда он вернется?
   Серина отдала письмо Холфорду.
   — Мой муж сейчас вместе с мистером Викери.
   — Очень хорошо, — сказал дворецкий и отправился отдавать нужные распоряжения.
   Спустя несколько минут все было готово. Серина думала только о том, что скоро она получит доказательства вины Алистера. В ее сердце вновь затеплилась надежда.
 
   Люсьен постучал в дверь комнаты Равенны. Он пришел на это свидание против своего желания. Горе и переживания по поводу смерти Челси, о которых писала Равенна в своем втором отчаянном письме, были ему понятны. Но он хотел остаться дома, рядом с Сериной, чтобы защитить ее и… попытаться рассказать ей о своих чувствах.
   Услышав, как она отказала лорду Ратборну, Люсьен понял, что Серина совсем не похожа на его бывшую жену. Но самое их большое различие заключалось в причинах, по которым они искали любовников. Равенна изменяла ему из чувства мести и для собственного удовольствия. Серина решилась на этот отчаянный шаг и изменила Уоррингтону только ради того, чтобы покончить с нестерпимым одиночеством и бездетностью.
   Люсьен поклялся себе, что теперь она никогда не будет одинокой. Он думал о том, как наполнит их жизнь радостью и детьми. И любовью.
   Серина заслуживала того, чтобы получить всю его любовь без остатка, и теперь ему оставалось только надеяться, что она его не оттолкнет.
   Равенна открыла дверь, улыбаясь своей самой соблазнительной улыбкой.
   — Я получил твое письмо, — сказал Люсьен. — Ты хотела поговорить о Челси?
   Равенна игриво тронула пояс своего шелкового красного платья и пригласила Люсьена войти. Затем она закрыла дверь и приникла к нему всем телом.
   — Наш последний разговор закончился так неудачно. Дорогой, я хотела извиниться.
   Она принялась медленно развязывать пояс. Платье упало с ее плеча, обнажив округлую грудь с ярко-розовым соском.
   Люсьен закрыл глаза.
   Равенна дотронулась до него, но он отвел ее руку в сторону.
   — Дорогой, неужели ты не понимаешь? Я была не права, когда обвиняла тебя в смерти Челси. Это не твоя вина.
   — Разве? — холодно спросил он.
   — Конечно! Даже если бы ты был тогда дома, то вряд ли услышал бы, как она сбежала. Челси была такой хитрой девочкой. Кроме того, ее няня считалась одной из самых лучших. Я сама выбирала ее долго и тщательно.
   Люсьен бросил на свою прежнюю жену полный презрения взгляд. Он сомневался, что Равенна была искренна или что она сама верила в то, что говорила, но не мог ей ничего возразить. Как ни странно, в ее словах было много правды, хотя она произносила их, только чтобы завоевать его симпатию. Наверное, чувство вины мешало ему самому признать все это раньше.
   — Вероятно, ты права, — медленно ответил он.
   — Конечно, права. Я так рада, что ты наконец тоже это понял. — Равенна ласково ему улыбнулась. — Знаешь, меня всегда бесило, что она любила тебя больше, чем меня. Ты умел заставить ее смеяться, а я нет. — Она замолчала. — Может быть, именно поэтому я так хотела ребенка не от тебя. Чтобы никто не мог его у меня отнять.
   Люсьен усмехнулся:
   — Я не мешал тебе проявлять материнские чувства. Будь Челси жива, я не стал бы запрещать тебе видеться с ней.
   — Но между вами существовала связь, которой у меня с ней никогда не было.
   Люсьен внимательно слушал Равенну. Та связь с дочерью, о которой она упомянула, действительно существовала. От всего этого чувство вины усилилось еще больше.
   — Благодарю тебя, — сказал он. — Твои слова значат для меня гораздо больше, чем простое извинение. И пожалуйста, оденься.
   — Но я хочу тебя, — сказала Равенна и обнажила вторую грудь. — Только так я смогу доказать тебе, что действительно сожалею о нашем разводе.
   — Равенна, прекрати эту глупую игру. Меня это больше не интересует.
   — Не будь смешным, — рассмеялась она. — Эта бледная маленькая плакса, которую ты теперь называешь своей женой, никогда не даст тебе того, что могу дать я.
   — Это верно. Она может дать мне любовь.
   Равенна засмеялась еще громче.
   — Дорогой, любовь — это иллюзия, замешенная на вожделении. Я думала, что ты давно уже это понял.
   — Нет! — возбужденно воскликнул он. Эта горячность удивила его, но он не мог ее сдержать. — Любовь — это реальность. Она замешена на доверии, уважении и привязанности. У нас с тобой не было ничего подобного.
   — Ну, — сказала Равенна, скептически поджав губы, — я говорила с ней. Сомневаюсь, что между вами действительно что-то происходит.
   — Ты разговаривала с Сериной?
   Она кивнула и улыбнулась, как нашкодивший ребенок.
   — Когда это произошло? — спросил он, дрожа от гнева и нехорошего предчувствия. — Что ты ей сказала?
   Равенна задумчиво наклонила голову.
   — Несколько дней назад, у Лэкингтона. Я… я намекнула ей, что наши с тобой отношения не закончились. Она восприняла это довольно болезненно.