– Что-то не так.
   Остановились и все остальные. Сил радоваться передышке и принимать боевую стойку не было ни у кого. Откуда-то издалека доносились треск ломаемых ветвей и жалобное подвывание – несчастные тарки с упорством, достойным лучшего применения, продолжали тащиться следом.
   – Ф-фу, ну и прогулочка… – несколько секунд суб-генерал тяжело дышал, восстанавливая дыхалку и утирая обильный пот со лба.
   – Это не просто лес… – добавила Кана.
   – В каком смысле? – И только теперь Сварог огляделся.
   Оказывается, медленно, упорно, и как бы дико сие не звучало по отношению к непроходимым джунглям, но они двигались по просеке.
   Собственно, просекой это назвать было трудно – просто чаща на полосе шириной каймов тридцать была не такой густой и непролазной, как по сторонам, где вообще черт ногу сломит, и они интуитивно выбирали наименее трудоемкое направление. Вела просека точно на куз, что намекало на ее рукотворное происхождение… впрочем, никаких следов присутствия более-менее разумных организмов поблизости не наблюдалось – ни в обычном зрении, ни в магическом.
   Сварог сверился со стохом. «Кукиш» настойчиво уверял, что идти нужно прямиком по «просеке», до упора.
   – Ну-с, пионеры мои дорогие и вояждеры разлюбезные? – повернулся Сварог к соратникам. – Ваши предложения?
   – А что тут думать, идти надо. – Олес блаженно скинул рутгаль и привалился спиной к теплой коре поваленного дерева. – Вперед и только вперед. Пока не сдохнем в этом буреломе…
   – Людей вокруг нет, – констатировала Чуба-Ху, преобразившись в человека. – И никогда не было…
   – Последние тысячу лет, – поправил Рошаль, обеими руками вытирая пот с лица. – Но пусть меня сгноят в Пыльном подвале, если это не бывшая дорога…
   – Лучше уж гнить в Пыльном подвале, чем здесь… – бросил Пэвер, сидя на здоровенном трухлявом пне и растирая левую сторону груди. Да уж, вот и старый вояка начал сдавать. – Хотя и Пыльного-то подвала уже нет… И дорога эта ваша… фу, черт…
   – Вам плохо, генерал? – спросил Сварог.
   – Ерунда, – отмахнулся Пэвер, – просто…
   – Смотрите!
   Это сказала Кана. Она сделала два шага в сторону и носком разворошила дерн на неприметной кочке. Кочка оказалась никакой не кочкой – под отброшенной землей ясно проступил серый камень… слишком уж правильной формы. Сварог дернулся в ту сторону – и не поверил своим глазам. Хотя почему бы и не поверить, спрашивается, ведь здесь, на Граматаре, люди жили, причем неоднократно…
   Это был обломок железобетонной плиты – никаких сомнений. С пористым, как хлеб, сколом, со ржавыми, торчащими в разные стороны арматуринами… Ага, теперь просека предстала перед Сварога в новом свете. И как он раньше не обратил внимания на отчетливо геометрический порядок овражков, впадин, подъемов и рытвин этой просеки? Значит, действительно дорога. Бетонка, плита к плите. Построенная в незапамятные времена, неоднократно уродуемая катаклизмами, попеременно, раз в тысячу лет погружающаяся вместе с материком в океанскую пучину и раз в тысячу лет всплывающая, чтобы вновь обрасти землей, травой, лесом – однако несомненно бетонка…
   – Но вот вопрос: куда она ведет? – поинтересовался Рошаль.
   – Куда бы то ни было, нам с этой дорожкой явно по пути, – вздохнул Сварог. – Так что, как верно заметил наследный князь, – вперед и только вперед. Но медленно. И по сторонам смотреть в оба у меня – как бы какие сюрпризики тут не подстерегали. Давайте, давайте, после отдыхать будем…
   Чуба вновь обратилась в волка.
   Как ни странно, но тот факт, что они движутся пусть по заброшенной и исковерканной, но все ж таки дороге, придал им сил. И они вновь ломанулись сквозь заросли… Никаких сюрпризиков, к счастью, на пути не встретилось – то ли и не было их никогда, то ли пришли в негодность, за столько-то столетий…
   И вскоре, совершенно неожиданно чаща закончилась, они вышли на открытое место.
   Вышли – и замерли на краю, потрясенные. Даже Сварог, готовый к чему угодно, такого увидеть не ожидал. Пэвер выругался вполголоса. Перед ними расстилалась огромная, с четверть кабелота в диаметре бетонная площадка, которую отчего-то пощадили и многократные катастрофы, и вездесущая растительность, идеально круглая, с идеально ровной, будто отутюженной поверхностью. А посреди этого круга возвышалось одноэтажное серое строеньице, простенький параллелепипед, отдаленно напоминающий обыкновенный то ли гараж, то ли бункер. Но не это заставило людей остановиться: прямо перед ними, на полпути к зданию лежал скелет, по сравнению с которым бетонный домик выглядел просто-таки игрушечным.
   – Дела… – только и сказал Пэвер.
   – Значит, это правда, – в некоторой оторопи прошептал Олес. – Признаться, в душе я никогда не верил…
   Сварог тоже отчего-то сразу узнал зверя, которому принадлежал скелет, хотя описания его, хозяина скелета, были полны недомолвок и иносказаний. Зверь. Именно с заглавной буквы. Точно такой же, как тот, атарский, из костей ко торого, согласно легенде, была сделана и шпага шторм-капитана Ксэнга, и амулет, подаренный Сварогу юродивым на дороге в Митрак. И даже тот факт, что исполинский скелет этого шестилапого бронтозавра никогда, с первого взгляда было видно, не принадлежал живому существу, впечатление, признаться, он производил. Зверь лежал на боку, опустив на бетон металлическую башку размером с кабину «КрАЗа», с парой длинных прямых рогов и толстенными броневыми надбровными пластинами, изогнутые зубы в человеческий рост матово отсвечивают на солнце, меж вздымающимися ввысь арками ребер торчат оборванные пучки разноцветных проводов, сегментарный хвост каймов двадцати длиной изогнут по-змеиному и, кажется, вот-вот распрямится, как пружина, круша все в округе венчающим его шипастым шаром… Даже от обглоданного остова веяло такой мощью, такой животной силой и звериной яростью, что становилось не по себе. И даже думать не хотелось о том, каким был Зверь в расцвете сил и активной жизнедеятельности…
   – Интересно бы узнать кто – или что – его так долбануло, – пробормотал Пэвер. – Повреждений не видать…
   – А вот мне почему-то совсем не интересно, – фыркнул Рошаль.
   – Нет, в самом деле: помер-то он не очень чтобы давно – во всяком случае, уже после всплытия Граматара, иначе кости смыло бы волнами к лысой бабушке… Значит, та тварь, что сняла шкуру с нашего зверька, запросто может бродить где-то поблизости…
   – А если просто он загнулся от старости? – предположил Олес.
   – Ша, – сказал Сварог, изо всех сил стараясь, чтобы голос его звучал ровно и уверенно. «Кукиш» надменно показывал, что идти надо туда, мимо почившего исполина к серому зданию. – Тихо мне. И без паники… Да что вы, в самом-то деле – обыкновенный робот, киборг и ЭВМ с рогами, подумаешь…
   Едва завидев скелет, он просканировал местность на предмет вредоносных магических полей. Магическая аура над бетонной площадкой имела место быть, однако слабенькая, да и чувство опасности попискивало совсем уж тихонько – просто намекая на то, что мир несовершенен и можно попасть в переделку, если не быть осторожным. Спасибо, конечно, но это мы и без всякого колдовства знаем… Однако очень ему не хотелось выходить на открытое место – память о вынюхивающей их летающей машине была слишком свежей…
   – Люди тут… – с некоторой заминкой сказала Кана, тряхнула головой и закончила уверенно: – Тут были люди. Но очень давно. Теперь никого.
   – Вот и чудненько, – поморщился Сварог. Проклятущий шарик-взрыватель над левым виском опять завозился, отдаваясь тупой болью в голове. – Следовательно, это творение человеческих ручонок. А что один человек построил, другой, как говорится, завсегда разломать сможет… Так что сохраняем боевой порядок и аккуратно бежим во-он к тому домику. Клянусь всеми моими коронами, ждет нас там приятный сюрприз, не будь я граф Гэйр…
   Осторожно обойдя скелет твари сторонкой и каждое мгновение ожидая какой-нибудь безобразной выходки с ее стороны, они пересекли площадку. Чуба при каждом шаге по нагретому солнцем бетону озабоченно дергала лапами и принюхивалась к «земле». Ясное дело, с бетоном она познакомилась впервые – однако, заметьте, ведь и на сплошь металлическом корабле ей до поры до времени плавать не приходилось, поэтому сейчас она помалкивала, – всецело доверившись капитану.
   А бравый капитан с шауром наизготовку первым добежал до приземистого строения в центре площадки, спрятался в тенечке и быстро огляделся. Тишь да гладь вокруг. Никого и ничего. Небо чистое, какая-то одинокая птицаТТарит в ослепительной голубизне. Нет, не птица, а та самая тварь, которую Клади обозвала рихаром. Ну и хрен с ней. Ну допустим, что действительно так, допустим, это действительно тот самый форт, о которой говорил Вало. А что, очень похоже: «жидкий камень» – наверняка бетон… Ну и что? Ну и как в него, в форт этот попасть?.. Он перевел дух, дождался, когда остальные присоединяться к нему, сделал знак экипажу стоять на месте и смотреть в оба и обошел здание по периметру.
   Здание оказалось монолитным.
   То есть без окон, без дверей.
   Сварог даже постучал в паре мест рукояткой шаура по обработанной «под шубу» стене – ни пустот, ни скрытых лазов. Но ведь это же дом, черт возьми, нет никаких сомнений, да и «кукиш» на стохе упорно указывает на него. Или вход внутрь находится где-то в другом месте?.. Задумчиво посмотрел на скелет Зверя. А вот ежели выломать у него какую-нибудь косточку, да прижать к клыку, подаренному ему юродивым по дороге в Митрак и спасшему «Серебряный удар» от магической бури в океане да направить на бункер – глядишь, и разворотит монолит к едрене фене, глядишь, и откроется под ним что-нибудь интерес-ненькое…
   – Граф!!! – не своим голосом заревел, если так можно выразиться, Рошаль.
   Сварог метнулся обратно, на ходу выцеливая опасность шауром, повернул за угол… и остолбенел в очередной раз. Перед застывшими в не меньшем обалдении, но уже с оружием наголо соратниками, прямо в воздухе колыхалось, как марево над разогретым асфальтом, ослепительно красивое женское лицо, обрамленное короткими каштановыми волосами – с настолько правильными чертами и идеальными пропорциями, что сразу возникала мысль о подделке. Ну не может быть у человека такого лица – разве что у гениальной скульптуры. Или у шаблонного манекена…
   – Граф, засада! – зарычал Пэвер и изготовился к выпаду шпагой.
   – ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА РЕЗЕРВНУЮ БАЗУ ЛАР'АНТ, ПРИМ-ШТУРМАН НИИГ, – разнесся над площадкой преспокойный мелодичный голос. Совсем как в аэропорту. Губы висящего в пяти каймах над землей лица зашевелились – но отнюдь не в такт звучащим не пойми откуда словам. – ВСЕ СИСТЕМЫ ГОТОВЫ К НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНОМУ АКТИВИРОВАНИЮ. ЖДУ ВАШЕГО ПРИКАЗА.
   Слова лицо произносило механически, четко и внятно, лишь чуточку запинаясь на согласных и растягивая некоторые гласные – «В-все-е сист-те-емы г-гото-ов-вы…» И еще Сварог заметил, что над головой Олеса замерцало давешнее колечко, то самое, из Старого Города…
   Озарение (как это обычно с озарениями и бывает) снизошло на него совершенно неожиданно. Страж в Старом Городе просканировал Олеса и пропустил их внутрь – потому что над головой князя горел своеобразный нимб. И теперь нимб зажегся вновь…
   – Отвечай, – прошептал Сварог и легонько пнул Олеса по голени. – Не слышишь, что ли, к тебе барышня обращаются…
   – Ко мне?.. – опешил Олес, на что видение тут же откликнулось:
   – ХАРАКТЕРИСТИКИ ГОЛОСА И ПАРАМЕТРЫ ЛИЧНОСТНОГО СЛЕПКА ПРИМ-ШТУРМАНА НИИГА СООТВЕТСТВУЮТ ЗАЛОЖЕННЫМ ВО МНЕ ДАННЫМ НА ВОСЕМЬДЕСЯТ ШЕСТЬ ПРОЦЕНТОВ, – лицо слегка нахмурилось. – В РАМКАХ ДОПУСТИМОГО. ЖДУ ПРИКАЗА, ПРИМ-ШТУРМАН.
   Теперь уже не осталось никаких сомнений, что призрачная дамочка обращается именно к наследному князю… потомку строителей Старого Города. Кана посмотрела на Олеса с подозрением. Олес же опустил катрал, откашлялся, глянул на Сварога и, получив еще один несильный пинок, беспомощно спросил у него вполголоса:
   – Какой приказ-то? Почему я?..
   – Понятия не имею, – быстро сказал Сварог. – Отдавай, и все…
   – М-нэ… – Олес повернулся к лицу. – Это… Ну системы активировать, что ли… Так?
   – ПРИКАЗ ПРИНЯТ, ПРИМ-ШТУРМАН НИИГ. ПРИСТУПАЮ К ВЫПОЛНЕНИЮ… ВАС ДОЛГО НЕ БЫЛО НА БАЗЕ, ПРИМ-ШТРУМАН. ВЫ ИЗМЕНИЛИСЬ… И ВСЕ ВОКРУГ ИЗМЕНИЛОСЬ… – с неожиданной тоской добавило лицо. – ОСОБЕННОСТИ ЛАНДШАФТА ВОКРУГ БАЗЫ ЛАР'АНТ СОВПАДАЮТ С ДАННЫМИ КАРТ ВСЕГО НА ПОЛПРОЦЕНТА… ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, ПРИМ-ШТУРМАН? ГДЕ ЛИЧНЫЙ СОСТАВ? СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ БАЗА НАХОДИЛАСЬ В КОНСЕРВА…
   В чреве бетонного блока что-то протяжно завизжало, точно несмазанные петли ворот (люди шарахнулись в стороны), потом по монолиту побежала зигзагообразная трещина, деля его надвое, и половинки здания с хрустом, как разрезанный арбуз, разъехались по ржавым турелям в стороны, открывая квадратный люк в бетонном полу. И туда, под землю, во мрак и влажную сырость вела изящная металлическая лесенка. Олес с опаской заглянул в темный провал.
   – ВСЕ СИСТЕМЫ БАЗЫ АКТИВИРОВАНЫ, ПРИМ-ШТУРМАН… – бесстрастно доложил голос.
   По лицу вдруг пошли цветные полосы – как помехи на экране телевизора.
   – ТОСКА… Я НЕ МОГУ ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ ХАРАКТЕРИСТИКИ ГОЛОСОВ И ПАРАМЕТРЫ ЛИЧНОСТНЫХ СЛЕПКОВ НАХОДЯЩИХСЯ РЯДОМ С ВАМИ ЛЮДЕЙ И СУЩЕСТВ, ЭТИ ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ В СПИСКЕ ЛИЦ, ДОПУЩЕННЫХ К ПРОХОДУ НА БАЗУ. КТО ОНИ?
   – Это со мной, – уверенно бросил «прим-штурман Нииг». – Мои, в общем, люди…
   – С главной базы, – шепотом подсказал Сварог, рассудив, что ежели существует база резервная, то должна же быть и основная.
   – С главной базы, – охотно подтвердил Олес. – Приказываю пропустить нас внутрь.
   – Я НЕ МОГУ ВЫПОЛНИТЬ ЭТОТ ПРИКАЗ БЕЗ ОСОБОГО ПАРОЛЯ, ПРИМ-ШТУРМАН, – сухо заметила маска, – ОН ПРОТИВОРЕЧИТ ПРОГРАММЕ ОХРАНЫ ОБЪЕКТА… – И опять по лицу заскользили цветные помехи. – СКУКА… ОДНАКО ЕСЛИ ВЫ, ПРИМ-ШТУРМАН, ГОТОВЫ ПОРУЧИТЬСЯ ЗА НИХ, – уже значительно мягче вдруг добавил прекрасный лик, – Я ГОТОВ ВЫПОЛНИТЬ ВАШ ПРИКАЗ И ПРОПУСТИТЬ ПОСТОРОННИХ НА БАЗУ.
   – Ручаюсь, – быстро сказал Олес.
   – ВАШЕ ПОРУЧИТЕЛЬСТВО ЗАПИСАНО И СОХРАНЕНО В ЖУРНАЛЕ. ВСЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТНЫНЕ ЛЕЖИТ НА ВАС… НИКОГО НЕТ… ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА РЕЗЕРВНУЮ БАЗУ ЛАР'АНТ, ГОСПОДА – ПРОШУ ПО ЛЕСТНИЦЕ ВНИЗ, ОСВЕЩЕНИЕ ВКЛЮЧЕНО… Я ОДИН… ВО ИЗБЕЖАНИЕ НЕПРАВИЛЬНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ОТХОДИТЕ ОТ ПРИМ-НАВИГАТОРА ДАЛЬШЕ, ЧЕМ НА ВОСЕМЬ КАРОТОВ.
   Щелчок – и неземной красоты лицо погасло, как и не было. Сварог нахмурился. Разговаривал с ними автомат, робот, это несомненно… однако эти странные вставочки в бесстрастный доклад – «тоска…», «скука…», «никого нет…» – сбивали с толку. Нет, скажем откровенно: пугали.
   – Ничего не понял, – громко сказал Олес, обращаясь неизвестно к кому. – Что произошло?
   – Молодец, испытуемый, – слабо усмехнулся Сварог. – Поздравляю с повышением… Выходит, кто-то из твоих далеких предков был этим самым навигатором-примадонной. Из тех предков, что и Старый Город построили. Молиться на них должен, иначе уж и не знаю, как бы мы этот форт взломали…
   Сварог посмотрел на «кукиш». «Кукиш» указывал на лестницу, ведущую туда, во тьму… Впрочем, нет: не такую уж и тьму – теперь вдоль лесенки горела ровным лимонным светом цепочка пыльных электрических лампочек в проволочных каркасах, высвечивая пучки кабелей в лохмотьях пыли, тянущиеся вдоль влажно отблескивающих стен, стыки бетонных секций, какие-то ржавые металлические ящички…
   Чуть громче запиликал в голове детектор опасности, однако тихонько так, ненавязчиво, словно всего лишь напоминая о своем существовании и о том, что надо быть бдительным, поелику коварный враг не дремлет.
   Сварог закусил губу. Почему-то очень, аж до зубной боли, не хотелось ему спускаться в подземелье, во владенья ласкового механического голоса… Но ведь стох упрямо указывает – туда, туда надо идти, там запрятан ключик от потайной дверцы за нарисованным очагом, дверцы, ведущей в иные, наверняка лучшие миры… Или оставить кого-нибудь снаружи – на всякий пожарный? Если это ловушка, то… То ни хрена этот оставленный не поможет. Да и кого оставить? Кану? Нет девке доверия. Пэвера? Рошаля? Олеса с Чубой?.. Или самому, что ли?..
   – Капитан… – вывел его из ступора тихий голос незаметно вернувшей себе человеческое обличье Чубы. – Капитан, внизу все тихо. Никого, я чую. Только металл и этот… бетон…
   И Сварог решился.
   – Значитца, так, орлы, – сказал он. – Спускаемся. По одному. Впереди Чуба – в личине человека, но смотришь в оба глаза и нюхаешь в обе ноздри. Потом Рошаль, потом Пэвер, потом Олес, потом Кана, потом ваш бравый капитан. И всем в оба смотреть! Чуба, вперед.
   Пришлось подождать перед гостеприимно распахнутым люком, пока оборотень вернется в людскую ипостась.


Глава десятая

Новые Шахеризады


   – Увы, – морща нос, пробормотал Рошаль, – воздух здесь, однако, о морских просторах не напоминает.
   – Запах тысячелетий, – стараясь говорить небрежно, кивнул Сварог, осторожно переставляя ноги вниз по глухо подпевающим в ответ рифленым ступеням. Это явно была не сталь – какой-то иной и незнакомый ни на Таларе, ни на Земле металл, зеленоватый, матово отражающий свет дежурных, оплетенных проволокой ламп. Сталь, даже трижды нержавейка, давно бы к черту прогнила и осыпалась рыжими трухлявыми струпьями – за столько-то времени, а на ступенях, заметьте, ни пятнышка ржавчины. Да и лимонный свет навевал прямо-таки неземную и неталарскую унылость, отчего погружаться в жерло подземелья энтузиазма отнюдь не прибавлялось.
   – По-прежнему никого, – прошептала Чуба-Ху. – Но люди там были… а один совсем недавно.
   Судя по кислым лицам подрастерявшего бра-вость воинства Сварога, опасность чувствовали все – кто фибрами кожи, кто фибрами души, а кто и такими органами, которые поминают лишь простолюдины, да и то крепко выпимши.
   – Не понимаю, почему голова-призрак не последовала за нами, – не очень-то рассчитывая на ответ, заметила Кана. Голоса в пыльном подземелье звучали глухо, безжизненно, эхо, едва родившись, тут же умирало, поглощенное теснотой и полумраком.
   – Я б на ее месте тоже не торопился возвращаться домой, – тяжело сопел Пэвер. – В такую-то вонь… А лампы, обратите внимание, мастер капитан, очень уж похожи на гидернииские светильники. Это что значит – это, значит, гидернийцы построили? Или тут магия?
   – Электричество, мастер суб-генерал, – негромко бросил Сварог. – Долго объяснять. И Гидерния, к сожалению, тут ни при чем…
   Какая, к лешему, магия, здесь единолично правила другая царица – технология…
   А чувство опасности продолжало пиликать – не то чтобы очень громко и настойчиво, но едва Сварог решил-таки довериться ему и не рисковать, едва решил, короче говоря, скомандовать ретираду, как…
   Как волынками взвыли турели, и ведущее на волю пространство над их головой сомкнулось с плотоядным чмоком… ни дать, ни взять, они оказались, совсем как часто поминаемый в местных анекдотах грешник Бриантарий в желудке гигантского панцирного трихвоста. Вот и первый сюрприз, устало и почти равнодушно отметил Сварог. А суб-генерал упрямо вернулся назад и принялся сосредоточенно царапать стык кинжалом.
   – Оставьте, мастер Пэвер, – остудил его порыв Сварог. Индикатор опасности, что интересно, громкости не прибавил и не убавил. – Ясно же было с самого начала, что на блюдечке с голубой каемочкой никто нам Ключ не принесет. Давайте сначала попробуем забрать то, за чем пришли. Авось поближе познакомимся и с личностью, которая так вежливо назначает нам рандеву…
   – Так-то оно так… – вздохнул Пэвер. – Но вдруг эта личность окажется без приятных манер, и нам придется отступать с боем, а времени будет в обрез? И, кроме того, я лишь хотел убедиться, что мой кинжал в данном случае бесполезен.
   – Генерал, насчет отступления живыми, вы – оптимист, – фыркнул Рошаль, и его висельный юмор неожиданно пришелся кстати: экипаж малость приободрился.
   – Пока не нападают, – вставила свое слово Кана. – Значит, сразу убивать не собираются. Значит, что-то хотят от нас.
   – Логично, – сказал Сварог.
   Лестница закончилась, гости (или пленники?) подземелья оказались на бетонной площадке, с которой в разные стороны вели три двери. Гостеприимно приоткрытые. А будь они заперты на торчащие из пазов перекрестные засовы, отметил Сварог, он бы ни за что не вошел ни в одну из них, несмотря на все свои ларские таланты… Заманивают, что ли?..
   – Куда дальше, мастер капитан? – спросил Олес – наигранно беспечно, будто прогуливается с экскурсией по портретной галерее у дружественного сюзерена.
   – Сюда, ваше высочество, – со столь же светской учтивостью кивнул граф Гэйр на среднюю дверь.
   – А почему именно сюда?
   В голосе Чубы не было желания оспаривать решения Сварога. Просто она нервничала, а некоторые люди в этом состоянии задают много лишних вопросов… Да и не только люди, как выясняется.
   – Потому что ты только что растоптала след, ведущий из этой двери, – сказал Сварог. – Человеческий. И причем свежий.
   Все тут же уставились под ноги, будто опасаясь наступить на какого-нибудь ползучего гада. Здесь, на бетоне, лежал слой пыли в два пальца толщиной, но экипаж успел натоптать так, что о чьих-то там следах нечего было и не упоминать… А за дверью опять начался пол из металла, матово отражающего свет ламп, и других следов обнаружить не повезло. Предусмотрительней всего повел себя Рошаль.
   – Досточтимый мастер капитан, – звенящим от напряжения голосом обратился он к Сварогу, – это не Пыльный подвал и вообще ни один из известных мне типов застенков. Уж я-то знаю, поверьте. А посему немного теряюсь. Однако что-то мне подсказывает, что вам подобное строение хотя бы отчасти, но знакомо. Посоветуйте, на что внимание стоит обращать, а к чему можно спокойно поворачиваться спиной?
   Более всего это напоминало пост управления стрельбой ракетами наземного базирования. Или пункт секретной правительственной связи. Сварог вздохнул. Удивляться силенок не осталось. В кармане проснулся и стал пульсировать, наливаясь теплом рубин-гикорат.
   – Ну, к примеру, эти вот канаты называются «кабели» и особого внимания не достойны, наплюйте и забудьте, – показал граф Гэйр на тянущуюся под потолком бухту маслянисто-черных и серебристых рукавов.
   – Есть наплевать и забыть…
   Прежде чем исполнить совет, Рошаль провел по кабелю рукой.
   – А вот это – уже нарушение техники безопасности, – заметил Сварог. – Со всей ответственностью руками трогать не рекомендую. Может так долбануть, что волосы задымятся. Какая изоляция выдержит тысячелетия…
   Рошаль руку отдернул и, подозрительно косясь на загадочное настенное украшение, двинул вперед. Даже по спине читалось подмывающее главного охранителя исчезнувшего княжества желание задать еще пару-тройку вопросов, но – не хотелось выглядеть простаком в глазах других.
   – А касательно прочих «можно – нельзя трогать», – сказал Сварог ему в затылок, – определимся по…
   Оп-па.
   – Кажется, мы нашли хозяина следа, – опередивший всех Олес остановился у человеческого скелета.
   – Нет, это не он наследил, – задумчиво высказался Пэвер.
   – Совершенно верно, – подала голос и Кана. – След, который затоптала госпожа Чуба-Ху, вел не внутрь, а наружу.
   А Сварог подумал, что скелет будто специально положили, дабы с него срисовать иллюстрацию к «Острову сокровищ», который он в бытность свою старлеем, помнится, нашел в гарнизонной библиотеке и перечитал с превеликим удовольствием. Скелет лежал, вытянувшись в одну линию – ногами к входу, а руками в неведомое будущее проходящего мимо экипажа.
   – Это не хозяин следа, – подтвердил Рошаль. И уточнил: – Кости лежат здесь не меньше сотни лет.
   – Но ведь тогда снаружи была вода… – не очень-то уверенно сказал Олес.
   – Присмотритесь, все кости будто обработаны напильником. Плоть не сгнила. Ее отделили… может быть, чтобы съесть. – Кана поморщилась. – Здесь, наверное, полно крыс…
   Сварог оценил кости магическим зрением. Тщетная предосторожность – не было в костях магии ни на йоту, а значит, скелет сейчас не вскочит вдруг с места и не ринется кусать окружающих гнилыми желтыми зубами. И вообще: не было в скелете ничего интересного, прокрался ли он сюда в бытность живым полнокровным человеком под покровом воды или как-нибудь иначе. Гораздо больше Сварога занимала сама «резервная» база Лар'Ант. Во-первых, наверняка не за музыку звуков в название было включено словечко «лар», и это совпадение будило надежду, что Дверь, за Ключом к которой они сюда явились, приведет в оставленный Сварогом мир – со всеми его королевствами, скучающими по твердой хозяйской руке и твердому хозяйскому глазу. А во-вторых – вновь нашло на бывшего десантника премерзкое дежа вю, настолько условно знакомым был исследуемый коридор.
   В подкорке бывшего солдата некогда великой, много и со вкусом воевавшей державы проснулся втемяшенный сотнями тренировок опыт поведения на вражеском военном объекте. База и была именно тем, почти родным военным объектом. С заградпостами в виде неожиданно прерывающих коридор бронированных перегородок – благо приутопленных в стены. И с подвешенными к потолку похожими на гигантские консервные банки блямбами, украшенными закрытыми амбразурными люками. Того и гляди, люки отползут в стороны и из стального нутра полоснет очередь автоматического пулемета, а то и того почище – брызнет огненная струя напалма. Многочисленные трафаретные надписи на стенах – что-то среднее между иероглифами и славянской вязью – только дополняли впечатление… А еще Сварогу очень не понравилось, что древний военный архитектор строил систему обороны, рассчитанную как на проникновение снаружи, так и на бой с прорывающимися изнутри. Амбразурные люки покрывали подвесные огневые точки спереди и сзади, а готовые перекрыть проход бронедвери с внутренней стороны имели такое же строение щелей для ведения огня, как и с внешней.