Бушков Александр
Чужой среди чужих (Сварог - 7)

   Александр Бушков
   Чужой среди чужих
   (Сварог 7)
   Пролог
   Из донесения надворного советника лорда Гаудина, герцога Фергала, начальника Восьмого исследовательского департамента канцелярии земных дел ее величеству Яне-Алентевите, императрице четырех миров:
   "...Ввиду всего вышеизложенного Мистериор решился на проведение эксперимента. Цель его была сформулирована как определение местонахождения во времени и пространстве бесследно пропавшего два года назад лорда Сварога, графа Гэйра, и возвращение оного на Талар.
   Проведенный поиск дал результат. Человек, идентифицированный как граф Гэйр, был обнаружен на планете, чьи параметры и характеристики позволили сделать заключение, что это планета Сильвана -- но в будущем, отнесенном от нынешнего времени на расстояние в несколько сотен тысяч лет. Причины, по которым граф Гэйр оказался в том мире и том времени, пока не выяснялись.
   Огромная временная дистанция делала невозможным изъятие графа Гэйра задуманным способом. Сила воздействия на данного человека, какую мог приложить Мистериор, оказывалась слабее силы взаимопритяжения этого человека и окружающей его пространственно-временной совокупности.
   Тогда была разработана и испробована следующая схема, поименованная "Посредник": в промежутке времени, лежащем между нашим и тем, в котором пребывал граф Гэйр, ближе к последнему, отыскали Посредника, на какового внушением возложили миссию по извлечению графа в его, Посредника, пространственно-временную совокупность. В Посредники выбрали некоего вождя варваров-кочевников по имени Нохор, жившего на той же территории, где находился на момент опыта граф Гэйр, что упрощало задачу, Нохору внушили, что ему необходим военачальник из будущего; личного шамана Нохора наделили соответствующими умениями. Из-за близости времен Нохора и графа Гэйра Посредник без труда два раза изымал графа в свое время, но оба раза лорду Сварогу удавалось возвращаться обратно. Причем во второй раз он уничтожил и самого Посредника, Схема "Посредник" была признана бесперспективной и отменена.
   После чего приступили к отработке новой схемы, названной "Изменения": внести в окружающую графа Гэйра пространственно-временную совокупность незначительные, несущественные поправки, не затрагивающие сутеобразующее ядро его мира, но являющиеся лишь косметическим оформлением такового, как-то: детали одежды и пейзажа, облик знакомых графу людей, нарушения графика работы учреждений, с которыми он имел дело, и так далее...
   Смысл схемы "Изменения" заключался в расшатывании и дальнейшем рассоединении психоэнергетического единства графа Гэйра и окружающей его пространственно-временной совокупности, уменьшении силы их взаимопритяжения. Схема оправдала себя, взаимопритяжение было сведено практически к нулю, силы воздействия Мистериора оказалось достаточно, чтобы перенести лорда Сварога на Талар.
   Почти тут же выяснилось, что доставленный человек, носящий необычное двойное имя без титулов Станислав Cварог, внешне имеющий полную схожесть с графом Гэйром, ассоциирующийся с ним и по некоторым иным характеристикам, не является тем не менее подлинным лордом Сварогом, графом Гэйром. Природу сего феномена Мистериор разгадать пока не в силах. К работе по выяснению истины решено подключить и Магистериум.
   Ваше Величество, ходатайствую у Вас о признании за изъятым из своего времени человеком права на титул лорда Сварога, графа Гэйра, и всех привилегий, какими обладал его предшественник. Я аргументирую свою просьбу следующими соображениями..."
   Из письма Меони, домоправительницы в замке лорда Сварога, адресованного ее подруге, живущей на Антлане[0] :
   "...Наверное, все из-за того, что он не настоящий лар. Но, ты знаешь, милая Терри, он осваивается прямо на глазах. Как я понимаю, там, откуда он пришел, не было ничего даже отдаленно похожего на то, с чем он столкнулся на Таларе: ни летучих замков, парящих над облаками вместе с парками, садами и прудами, ни магии, на которой строится и держится жизнь ларов, ни призраков, даже теней предков, ни, представь себе, обыкновенных домовых. А также ни сеньоров, ни вассалов. И жили же... Подумай только, в этом доме обитает человек, который родился и вырос на моей родной Сильване, но -- спустя много-много тысяч лет! В голове не укладывается...
   Конечно, ему в память незамедлительно вложили необходимые знания и умения. Теперь он уже и сам может проделать с помощью заклинаний уйму вещей.
   Милая Терри, очень смешно было подглядывать, как он в первый день смотрится в зеркало. Будто уверяя себя при этом, что отражение действительно его, что он, а не какой-то персонаж, стоит в камзоле, при мече и хмурит брови.
   За те неполных два дня, что он провел сеньором, владельцем замка и титулов, он вжился в роль, она ему стала нравиться. Оно и понятно...
   Кстати, нас навешала сама императрица, о чем-то долго беседовала с графом наедине. Впрочем, она еще совсем девочка и грешно было бы предполагать... Молчу, молчу...
   Я представляю, о чем ты хочешь спросить. Будь ты рядом, ты не дала бы мне сказать ни слова ни о чем другом, кроме как... Отвечаю: нет. Пока -нет.
   Нечего тебе повторять, что мы, слуги, в полной власти своих господ и что наша жизнь зависит от того, кому мы достанемся. Я бы не могла воспротивиться, отказать. Но он в этом смысле пока не стал ларом, одним из тех, каких большинство... Может, и станет впоследствии, может, и нет... Граф не требовал, не заставлял, хотя, поверь мне, был не прочь, его глаза... Помнишь, как смотрел на тебя Маккарий в тот вечер у Дубовых Пещер? Но я дала ему понять, что мне не хотелось бы ощутить себя подневольной рабыней, что если он подождет, оставшись при этом негрубым, обходительным, понимающим, то возникшая симпатия к нему... я сама... Ох, Терри, не умею я говорить о таких вещах. Но ты уже все поняла.
   Да, он мне нравится. Он. как ты любишь говорить, мужчина каждой косточкой. От него исходит столько силы, что, я уверена, он недолго пробудет затворником замка. Но пока он здесь, может статься, у нас и получится что-то, о чем приятно будет вспомнить на закате женских дней. Кстати, он и симпатичный вдобавок.
   Сейчас граф отбыл в замок императрицы на бал. Зная нравы, царящие при дворе, думаю, ждать его следует к завтрашнему обеду, не раньше. Ревную ли я? Я и сама не знаю, милая Терри..."
   Из доклада наблюдателя лорду Гаудину, начальнику Восьмого департамента:
   "В резиденции императрицы отмечены контакты объекта со следующими лицами: лорд Гаудин, герцогиня Нонтейль, императрица Яна-Алентевита в наведенном соответствующим заклятием образе взрослой женщины. С последней объект удалился в парк, где императрица уничтожила свою личину.
   Сообщение о тревоге получил. Согласно инструкции продолжал слежку за объектом. Из парка императрица и объект направились к колдунье Грельфи. Оттуда вернулись во дворец, где объект имел контакт с баронессой Ойми, с коей потом провел время до утра в ее замке".
   Из докладной записки начальника негласной охраны императорского дворца лорду Гаудину:
   "Тревога объявлена мной ввиду обнаружения на территории дворца лица, классифицируемого как особо опасное. Им оказался вампир из Ямурлака, закамуфлированный под девушку. Для ликвидации мною посланы две группы.
   Ликвидация прошла успешно. Предполагаю исходя из отслеженных маршрутов передвижения опасного лица по территории дворца, что вампиру было поручено уничтожение объекта номер раз, графа Гэйра".
   Из доклада наблюдателя лорду Гаудину:
   "От баронессы Ойми объект убыл в сопровождении герцога Орка. Они прибыли к доктору Молитори. Поскольку именно означенный доктор являлся лицом, руководившим финальной стадией операции "Изменения" и впоследствии оказавшимся нелояльным, тут же о том мной было послано в департамент извещение как о событии крайней степени важности. Следуя полученным инструкциям, дожидался вашего прибытия. Вошел в покои доктора вместе с вами, когда доктор Молитори уже покончил с собой, уничтожив не только тело, но и свою душу. Объект по вашему распоряжению снят с наблюдения. Конец доклада".
   Из приказа лорда Гаудина по четвертому, шестому и девятому подотделам отдела безопасности Восьмого департамента:
   "...В связи с имеющими место неоднократными случаями покушения на наблюдаемый объект номер раз приказываю:
   1. В однодневный срок подготовить комплексный план выявления, распознавания и нейтрализации силы, угрожающей жизни и здоровью наблюдаемого объекта.
   2. Наблюдение за объектом и его охрану целиком и полностью препоручить спецтруппе по особо важным операциям.
   3. Обо всех контактах и связях объекта (подчеркиваю: ОБО ВСЕХ) докладывать мне лично..."
   Таларская хроника (из подневных записей Магистериума):
   "...В Магистериум прибыл новый лорд Сварог, граф Гэйр (о происхождении сего индивидуума смотри запись предыдущего дня). Заняться им было поручено магистру Ронтегу. Учитывая, что обучаемый получил начальные знания от служителей Мистериора, магистр Ронтег провел с лордом Сварогом курс обучения по программе "Неофит" высшей категории сложности. Проблем с усвоением информации не отмечено.
   Вскоре после отбытия лорда Сварога в пятидесяти лигах от Магистериума в воздушном пространстве была зафиксирована вспышка Черной энергии, длительностью в одну десятую квадранса. Спустя три четверти квадранса была зарегистрирована еще одна вспышка, большей мощности.
   Позже выяснилось, что в квадрате, где наблюдались упомянутые вспышки, ял лорда Сварога, графа Гэйра, потерпел катастрофу. Происшествие имело место над районом земли, именуемым Хелльстадом. О происшествии проинформирован Восьмой департамент, поиски лорда Сварога находятся теперь в их компетенции. На сегодняшний день поиски результата не дали.
   Магистериуму поручено провести расследование причин, породивших вспышки, выявить их природу, предложить комплекс мер по недопущению подобных происшествий в небе над Таларом. О результатах поиска и результатах расследования смотри записи следующих дней..."
   Глава первая
   ХЕЛЛЬСТАД
   И ЕГО ОБИТАТЕЛИ
   Солнце зависло над туманными, ощерившимися скалами вдалеке и медленно наливалось багровым предзакатным светом. Небо вокруг него потемнело, стало сапфировым, бездонным, ни единой тучки. Тишина стояла прямо-таки оглушительная, ни ветерка над безжизненной землей, ни шевеления среди валунов и остроконечных скал.
   Сварог сидел на покрытом высохшим мхом, нагретом за день камушке, смолил чуть ли не пятую сигарету подряд и угрюмо разглядывал ял, из послушного летательного аппарата превратившегося в никчемную безделицу. Вставать с валуна и куда-то идти чертовски не хотелось. Думать о том, кто его сбил, не хотелось еще больше.
   А ведь его сбили, это ежу понятно. Причем -- надо отдать неведомым врагам должное -- весьма профессионально и нагло. Профессионально -- потому что теперь Сварог находится на территории, ларами не контролируемой, где нет ни имперского наместника, ни агентов Гаудина, зато полно опасностей самого гнусного пошиба. И случиться здесь с ним может все что угодно.
   А нагло -- потому что... Ну кто, скажите на милость, посмеет поднять руку на новоиспеченного небожителя -- фаворита самой королевы, потенциального помощника самого Гаудина, главы местной тайной полиции?
   Докурив сигаретку, Сварог стал спускаться к облюбованному распадку. Возвращаться за брошенной у подножия скалы накидкой он не стал. Шагал и старательно пытался забыть, что поставленная задача -- добраться до берега реки -- лишь первый шаг на долгом пути, где в любую минуту...
   Подумал мельком, что брошенная накидка может навести на его след здешних обитателей, что надо бы вернуться и подобрать, -- но тут же пришло на ум, что еще более заметным следом станет ял, а уж с ним-то ничего не поделать...
   Ничего?! Сварог остановился, развернулся на сто восемьдесят градусов и, поднимая каблуками облачка сухой пыли, стал подниматься обратно. Подобрал накидку, свернул ее в ком, сунул под сиденье и произнес заклинание.
   Ял, ставший невесомым, взмыл вверх, словно мыльный пузырь, повисел немного, сверкая лакированными боками и позолотой гербов, стал подниматься все выше и выше, слегка отклоняясь к закату под легоньким напором слабого ветерка. Порядок. Вскоре унесет неизвестно куда...
   "Мы тоже кое-что умеем", -- подумал Сварог. А потом мысленно ударил себя по лбу. Ну не кретин ли? Что с того, что территория Хелльстада летающим островам не подвластна? Лар даже на земле остается ларом. Властелином неба. Со всеми вытекающими отсюда.
   Для пущей сосредоточенности он прикрыл глаза и зашептал нужные заклинания. Вокруг ненамного, но похолодало -- ничего из ничего не рождается, как известно, а изготовление физических объектов из воздуха требует затрат энергии. Так его учили в Магистериуме.
   Однако с первого раза не вышло: вместо задуманного Сварог получил бесформенную кучу тряпья грязно-зеленого цвета, почему-то тлеющую в нескольких местах. Да, майор, практики тебе не хватает.
   Ну да это дело наживное. Увы, не знали на Таларе о требующихся ему вещах, и не было соответствующих заклинаний. Приходилось похожие заклинания комбинировать, что-то в них перелопачивать и даже добавлять отсебятины.
   Нуте-с, попробуем еще разок...
   Сварог даже вспотел от натуги, несмотря на прохладный воздух, и спустя пять минут его усилия были вознаграждены.
   Когда он в третий раз открыл глаза, на сухом песке, шагах в трех от него, аккуратно сложенная, лежала настоящая форма десантника -- в камуфляжных пятнах, прочная, со множеством карманов. Рядышком, дожидаясь, пока их наденут, стояли два высоких армейских ботинка на толстой рифленой подошве. Новенькие, с иголочки. Словно только что со склада.
   Получилось. Окрыленный удачей, Сварог решил было еще и тельник смастрячить -- для полноты картины, да передумал: возни много. Обойдемся.
   "Вот так-то, ребята, -- для поднятия духа приговаривал он про себя, быстро скидывая парадные кафтан и бриджи (кого в здешних местах стесняться?). Оставшись только в трусах и тончайших носках, он отряхнул форму от налипших песчинок и принялся переоблачаться. -- Так-то нам привычнее будет. Так мы до реки вмиг доберемся. В таком костюмчике нас любая нечисть испужается..."
   Он притопнул каблуком ботинка на шнуровке, поправил манжеты куртки, сдвинул меч чуть назад, чтобы при ходьбе не бил по ногам. Ожерелье из самоцветов и перстень с печаткой решил не снимать -- пожалел, хотя понимал, что это глупо. Хотя -- почему? Куртка оказалась малость великовата, но для непрофессионального мага получилось в общем-то недурственно. И облаченный в более привычный наряд Сварог тут же почувствовал себя значительно увереннее. Единственное, что вызывало у него сомнение, были носки. Обучить его азам колдовского чулочно-носочного производства упустили. А эти не выдержат долгого пешего перехода, лопнут, а там и до натертостей недалеко... Ладно, поживем -- увидим.
   Хорошо бы еще пулеметик наколдовать. С серебряными пулями. Хотя -зачем нам, собственно, пулемет? Лучше сразу воздушный шар с корзиной -заклинанием нагрел воздух в баллоне, поймал подходящий воздушный поток и улетел отсюда к чертовой бабушке... То есть наоборот, в цивилизованные земли...
   Сварог помотал головой, отгоняя идеалистические мысли. Размечтался. Пулемет -- механизм сложный, создание его требует недюжинного магического мастерства, новых заклинаний, точности и полной концентрации, а он пока еще зеленый лопушок в таких вопросах. А воздушный шар... Сварог никогда в жизни не летал на них -- бес знает, куда его могут занести воздушные течения. Это ведь не вимана, не ял, системы наблюдения шар не контролируют, направлять не станут... да еще и пальнет кто-нибудь сгоряча снизу, какой-нибудь местный моджахед -- доказывай потом, что ты не верблюд, а вовсе даже граф Гэйр. Пусть даже лару не страшно падение с любой высоты, но можно угодить в такую лужу, что небо покажется с овчинку. Поэтому обойдемся заместо шара своими двоими, а заместо пулемета шауром -- компактным неиссякаемым метателем серебряных звездочек.
   Шаур он опустил в набедренный карман, потом спрятал дворянский наряд под валуном (это у него сидело в подкорке -- если автономка, заметай следы) и повернулся к распадку. Видок, конечно, будьте-нате: человек в новенькой форме десантника, с мечом на боку, драгоценным ожерельем на шее и жутко дорогим по земным меркам перстнем на среднем пальце левой руки. В миллионах километров от родной планеты и в тысячелетиях от родного времени... К тому же на территории, населенной, по слухам, всяческой нечистью.
   Сварог отправился в прежнем направлении. Минуты за минутами, незаметно сливаясь в квадрансы, улетали в безвозвратное прошлое, а он все еще был жив. Мало того -- пребывал в. полном одиночестве. Никто на него не бросался из засады, окаймлявшие неширокую долину скалы выглядели обыденно и скучно. Особого веселья это не прибавляло, но и повода для паники или смертной тоски пока что не имелось.
   Бывало и хуже. Как, например, в одной чересчур жаркой стране, когда гражданский "МИ-17" с пятью бойцами советских ВДВ на борту (среди которых был и капитан Станислав Сварог), официально находящийся в тот момент где-то под Душанбе, неожиданно потерял управление, зацепил рулевым винтом покрытый трещинами склон ущелья и рухнул на дно. Слава богу, не взорвался. Все пятеро, включая пилота, выжили, но...
   Но до базы было сто восемьдесят километров по выжженной солнцем земле (очень, кстати, похожей на хелльстадскую), и было всего два "калаша", три фляги с водой, два сухпайка и один мед-комплект, а за каждым булыжником мог прятаться смугляк с автоматом, а окрестные поселения придется обходить стороной, поскольку русских в этих местах официально отродясь не было, а у Славки Бахвалова сложный перелом... И ничего, до базы все добрались. Хотя не умел тогда Сварог еду и воду из ничего добывать, не имел "кошачьего глаза" и был уязвим для пуль. Так что -- похуже бывало...
   Для бодрости духа насвистывая марш из "Кавказской пленницы", Сварог двигался к Ителу -- самой широкой реке на Харуме, единственном континенте планеты. Вдоль берега до обитаемых мест -- неделя.
   Это немало, но в любую другую сторону гораздо больше, поэтому в правильности выбора своего направления он не сомневался. Другое дело, позволят ли ему местные обитатели спокойно добраться до реки...
   Извилистая долина с крутыми откосами крайне походила на русло высохшей в незапамятные времена реки, но в душе Сварога, понятное дело, не зажглось ничего похожего на азарт исследователя, программа была незатейлива: унести ноги, крайне желательно -- в комплекте с головой. Это он вспомнил жуткую легенду из наспех пролистанной как-то на сон грядущий старинной книги о Хелльстаде, о некоем незадачливом рыцаре, покинувшем эти места разъятым на части -- отдельно шагали ноги, отдельно ползло, цепляясь руками, туловище, а голова где-то запропастилась... Попытался вспомнить, что там еще было веселое и располагающее к себе. Семиглавый змей Лотан, чьи головы поочередно (и на том спасибо) задают страннику загадки, одна заковыристее другой; Прожорливое Озеро -- таящийся по впадинам сгусток живой, хищной и вроде бы не лишенной разума субстанции, способной прикинуться то зеленым болотцем, то чистейшим прудом; Голова Сержанта, бегающая по лесам на паучьих ножках... И прочие прелести, милые в общении. Нет уж, лучше не вспоминать...
   За очередным поворотом он увидел стену, перегородившую долину по всей ширине, то есть уардов за двести. Подошел и предусмотрительно остановился чуть поодаль. Сложенная из плоских коричневых камней, стена едва доходила ему до пояса и выглядела невероятно древней. Ни следа цемента или иного строительного раствора -- камни попросту уложены один на другой, но перед тем обтесаны и старательно подогнаны, так что и кончика меча меж ними не просунешь. И примитивная на первый взгляд кладка до сих пор не лишилась ни одного камня, разве что верхний ряд изрядно разъеден ветрами и дождями. Похоже, когда-то на иных камнях были высечены руны -- но ничего уже не разобрать.
   Сварогу пришло в голову, что причина такой сохранности -- здешнее волшебство. Увы, выяснить это со всей определенностью он не мог: скуден был запас заклинаний. Одно можно с уверенностью сказать: стена -- именно то, чем предстает взору...
   А другой дороги все равно нет. Вздохнув, он перелез на ту сторону -- и ничего не произошло. Разве что долина стала гораздо шире да появились и кое-какие представители флоры -- зеленые пятна лишайника на валунах, чахлые, но живые кустики; кустики росли не на песке, но на сухой бурой почве.
   Вскоре он увидел дверь. Разместилось это сооружение у самого откоса и выглядело довольно странно: каменное крыльцо, дверная рама из обтесанных серых камней, дверь из солидных дубовых досок, скрепленных коваными полосами, -- и ни дома, ни стены поблизости. Никаких развалин. Дверь вела из ниоткуда в никуда. А на том месте, где полагается быть ручке или замку. -круглое отверстие, куда свободно- пройдет кулак, окаймленное проржавевшими шляпками гвоздей, слишком правильное для того, чтобы оказаться последствием буйства стихий. В дыру виднеются откос, камни, темно-зеленый куст.
   Сварог обошел ее кругом -- дверь как дверь, и откос, и камни, и даже кустик за ней наличествуют в действительности,-- подивился, плюнул и направился дальше. Солнце уже скрылось за скалами, следовало поторопиться -ночь в этих широтах наступает мгновенно, словно дернули выключатель...
   А потом он увидел скелет. Решил сначала, что это статуя, но когда подошел поближе, неясностей не осталось... Выглядит так, словно самый обычный всадник остановился отдохнуть и окинуть взором окрестности в поисках пресловутого камня, на котором начертаны жуткие предупреждения насчет дорог. Конь в богато украшенной сбруе, на всаднике кольчуга и шлем с высоким гребнем, в руке копье, меч на перевязи... вот только и конь, и всадник -белые скелеты, непонятным чудом застывшие один в стоячем, другой в сидячем положении. Большим знатоком анатомии Сварог себя не считал, но это были именно скелеты со множеством косточек, непонятно как державшихся на невидимых каркасах. Доспехи нисколечко не тронуты ржавчиной, правда, и новыми не выглядят.
   -- Могучий ты мужик, -- сказал Сварог негромко, обойдя вокруг странного всадника.
   Звук собственного голоса бодрости не прибавил. Всадник все так же неподвижно сидел в красном кожаном седле, чуть склонив вперед копье, от него тянулась длинная тень, оба черепа щерились застывшим оскалом, и понемногу подкрадывалась жуть. Кончиком меча Сварог осторожно потрогал лошадиный череп -- звук был глухой, костяной, какого и следовало ожидать. Ни конь, ни всадник против такой бесцеремонности не протестовали.
   Где-то в потаенных глубинах сознания мелькнула мыслишка: а не воспользоваться ли фамильным заклятием Гэйров и не оживить ли лошадку -верхом всяко сподручнее, чем своими двоими... Но мыслишка умерла, так и не оформившись: уж слишком жутко это было -- человек на скелете коня.
   Сварог еще долго оглядывался, быстрым шагом удаляясь от загадочного всадника. Терзал совершенно детский страх -- а если оживет без его, Сварога, вмешательства, пустится следом на всем галопе, целя копьем в спину? В этих местах все возможно...
   Обошлось. Довольно скоро поворот скрыл от его глаз останки неизвестного рыцаря, похоже, так и не обретшего полного покоя после смерти, -- но Сварог все равно оглядывался, порой чувство, будто в следующий миг на плечо опустится чья-то невидимая ледяная рука, становилось столь саднящим, что он вертел головой во все стороны, ругаясь про себя и стискивая в кулаке вынутый из кармана шаур. Тени становились все длиннее, а вскоре одна легла поперек дорога. Тень от высокой полуразрушенной башни, окруженной стеной с круглыми башенками, -- башня вздымалась справа, у откоса. Когда она еще стояла целехонькой, верхушка, очень похоже, вздымалась над берегами высохшей реки. Сварог уже не сомневался, что это высохшая река: кое-где валяются окаменевшие раковины, каменистая земля, под ногами гладкая, словно ее тысячи лет шлифовала текущая вода. Но вода исчезла в столь древние времена, что сюда успели прийти люди или кто они там были, построить стены и башни, в свою очередь пришедшие в упадок тысячелетия назад...
   Решительно свернув в ту сторону, Сварог приблизился к арке ворот и заглянул внутрь. Из боковых стен торчали, насквозь проржавевшие крюки -- то ли держатели факелов, то ли петли ворот, -- по двору там и сям валялись припорошенные пылью тесаные камни. Полное запустение. Ни звука. Под аркой лежат ржавые железные клетки странного вида, плоские и широкие, как конфетные коробки, -- тьфу ты. да это остатки ворот, дерево давно сгнило, уцелела лишь оковка створок... Полукруглую дверь, ведущую в башню, постигла та же судьба -- правда, железная коробка уцелела, косо висит на нижней петле...
   Сварог присмотрелся, И понял, что ему не мерещится -- в темной пасти башни сияло слабенькое, неподвижное радужное мерцание, веером разноцветных лучиков поднимавшееся от пола. Так сверкает в полумраке горсть драгоценных камней, куча бриллиантов -- он помнил по собственной фамильной сокровищнице в замке. Правда, здешняя куча, пожалуй, будет человеку по пояс, самоцветы ведрами можно черпать...
   На это и рассчитано, что ли? Сверкание манит радужными переливами, так и подмывает зайти, посмотреть только, вовсе не грабить покойников... а внутри ждет что-нибудь веселое вроде упыря или чудовища, сгребет -- пискнуть не успеешь...