Боден об отсчете времени у мусульман: «…арабы начинали от Хиджры, т. е. от битвы Мухаммеда, которая произошла в 592 г. ( так! ) от Рождества Христова… из этого понятно, что люди, которые датируют Хиджру 491-м годом от Рождества Христова, ошибаются так же, как и Генебрард, который начинал с 621 года».
    Сегодня Хиджру мы отсчитываем с 6222 г. — но, как только что выяснилось, так было далеко не всегда. Во времена Бодена существовало как минимум три мнения: 491, г., 592 г., 621 г. Вы понимаете, в чем дело?! Сегодня мы датируем любой документ с мусульманским летоисчислением, взяв точкой отсчета 622 г. — но при таком установлении ошибки неизбежны, и серьезнейшие. Потому что неизвестно, которую точку отсчета брал древний автор…
   «Древние восхваляли и мавров, потому что те были весьма искусны в верховой езде и одержали знаменитую победу под руководством Ганнибала над римлянами…»
   Каково?! Средневековые мавры во времена Ганнибала! Еще одно доказательство в пользу того, что Пунические войны происходили в Средневековье, Ганнибал, вероятнее всего, был правителем Испании, а под «Карфагеном» имелась в виду испанская Картахена
   «Скотты не любили англичан, саксонцев, впрочем, не любили они и тех, кого мы называем турками. Полагая, что эти названия слишком громко звучат, они называли всех сарацинами».
   Вот так. «Скотты» — это шотландцы. Еще одна зарубка на память: кое-что из описанных авторами средневековья деяний «сарацин», как только что выяснилось, может относиться к англичанам, саксонцам… А вот на «турках» придется оборвать цитату. Потому что мы сегодня не знаем, кого имел в виду Боден. Вполне может оказаться, что «турками» Боден и мы называли совершенно разные народы. Такое бывало не раз. Византийский император Константин Багрянородный, например, именовал «турками» тех, кого мы сегодня называем венграми. А иные турецкие книжники считали турками… русских. Такие дела.
   «Египтяне под предводительством их правителя Даная пришли на поселение в Грецию».
   Это еще что такое? Традиционной истории такие переселения неизвестны. Но сегодня уже не понять, кого называл Боден «египтянами».
   «Хананеи, вытесненные евреями из благодатной Палестины, отошли в Иллирию и Паннонию».
   Опаньки! Короткая фраза — но сколько информации к размышлению!
   Иллирия — это, грубо говоря, в Югославии. Паннония — западная Венгрия. Господа, а ведь Палестина должна располагаться где-то рядышком! Во-первых, не говорится, что хананеи «отплыли» — они «отошли». Следовательно, уходили по суше. И не очень уж далеко отошли, надо полагать. Во-вторых, в «короткой хронологии» давным-давно бытует довольно убедительная и аргументированная гипотеза о том, что библейская Палестина располагалась не на Ближнем Востоке, а в Европе. Иосиф Флавий, кстати, пишет, что в Палестине частенько шел снег — и не он один. А вам известно, кстати, что общего между библейским полководцем Иудой Маккавеем и европейским королем Карлом Мартеллом?
   Прозвище. «И „Маккаби“ на иврите и „Мартелл“ на латыни означают одно и то же: „Молот“. Это, конечно, не доказательство, но, как писал Ломоносов, „вероятности отрещись не могу“…
   Интересно, можно ли считать доказательством следующую цитату из Бодена? Достаточно порассуждав о древности тех или иных королевских и дворянских родов, он завершает пассажем, уместным лишь в рамках «новой хронологии»: «В Галлии и Испании наиболее древним родом из всех, как представляется, является род Левитов, который начинается от Левития, поэтому правители абиссинцев и израильтян называются нобилиями».
   Каково? Самые знатные роды во Франции и Испании происходят от библейского рода Левит! Так где располагалась библейская Палестина?!
   «…монархия ассирийцев от царя Нина до Александра Великого…»
   По «короткой» хронологии Александр Македонский оказывается даже и не македонцем вовсе, а последним правителем ассирийской державы, вовсе не сгинувшей бесследно во тьме веков…
   А заголовки книг своих предшественников, которые старательно перечисляет Боден! Это — отдельная песня…
   Евагрий Схоластик. Шесть книг о римской церкви империи от 435 до 595 г. от Рождества Христова. И примечание Бодена: «он начинает там, где заканчивается Троянская История».
   Вот так-то. Еще во времена Бодена считалось, что троянская история закончилась не за тысячу с лишним лет до Р.Х. — а в 435 г. от Рождества Христова! Полностью согласуется со многими положениями «новой хронологии».
   «Турпиан и Эйнград. Жизнеописания Карла Великого: две книги — основные периоды правления Карла Великого, третья — до 1490 г.»
   Если кто запамятовал — в традиционной истории Карл Великий скончался в 814 г. Современники Бодена считали иначе…
   Подведем некоторые итоги. Их очень просто сформулировать: до восемнадцатого столетия, когда окончательно утвердилась «длинная» скалигеровская хронология, продукт оккультных чернокнижных забав, существовала совершенно другая концепция всеобщей истории, хронологии, политической географии. Не знавшая, в частности, никаких «темных веков», никакого тысячелетнего разрыва меж «античностью» и средневековьем. Восстановить в целости ее сегодня вряд ли удастся — но ее остатки слишком многочисленны и потому избежали уничтожения.
   К сожалению, судьба сыграла с Жаном Боденом скверную шутку: именно он, высчитывая новую хронологию, оказался одним из создателей исторической системы, отвергнувшей его собственные исторические труды, превратившей их в «скопище анахронизмов»…
   В «Диалогах» Платона совершенно определенно речь идет об Америке — «противолежащая земля за океаном» может быть только Америкой, и ничем другим. Равным образом и «Новый Свет», упоминаемый в книгах Флавия, может оказаться только Америкой… но вряд ли были возможны регулярные трансокеанские плавания в «античную», не знавшую конуса эпоху. Так когда же писали Платон и Флавий?
   Есть и любопытные материальные свидетельства. Официальная наука их не то чтобы не признает, но ввиду их вызывающей неправильности старается упоминать пореже.
   В конце двадцатого столетия германские ученые обнаружили в «древнеегипетских» мумиях кокаин и эвкалиптовое масло. Кокаин добывают из листьев коки, а кока растет исключительно в Южной Америке. Эвкалипты произрастают в Австралии. Исследования были проведены по всем правилам науки, отрицать их невозможно.
   Обнаружена «древнеримская» мозаика с изображением ананаса, опять-таки сугубо американского фрукта. А по ту сторону Атлантики при обстоятельствах, исключающих розыгрыш, обнаруживали «древнеримские» монеты.
   Быть может, все вышеперечисленные «странности» как раз и объясняются тем, что мумии бальзамировали уже после плаваний испанцев в Америку и открытия европейцами Австралии? А Платон и Флавий творили веке в шестнадцатом от Рождества Христова? И «древнеримская» вилла, украшенная мозаикой с ананасом, на самом деле принадлежит позднему средневековью?
   Кстати, в рамках «новой хронологии» пресловутые «древние гальванические элементы», обнаруженные на Ближнем Востоке, вполне могут оказаться плодом трудов какого-то лихого экспериментатора, жившего совсем незадолго до Вольта и Гальвани.
   Пока что и книги Платона с Флавием, и все вышеописанные «несуразицы» вовсю эксплуатируются уфологами, атлантоманами и прочей публикой того же пошиба, талдычащей о «засекреченных знаниях» древних и «трансокеанских плаваниях задолго до Колумба». Что ж, в рамках скалигеровской хронологии иного не стоило и ждать…
   Изображенная на рис. 6 труба с колесами — несомненно пушка, других объяснений попросту не может быть. Однако миниатюра датирована десятым столетием от Р.Х. Вариантов два: либо пушки появились гораздо раньше, чем уверяет официальная история, либо до сих пор что-то не в порядке с датировкой средневековых рукописей.
 
 
    Рисунок 6.
   Да, еше один «горячий» факт, взятый из купленной несколько часов назад книги.
   В начале двадцатого столетия югославский ученый Жуйкович утверждал, что сумел расшифровать так называемые «славянские руны», обнаруженные в Италии. Научный мир его расшифровку отверг по крайне весомой, как казалось, причине… Дело в том, что Жуйкович упорно доказывал, что в той надписи присутствовало слово «краль», т.е. король. Его оппоненты возражали: всем известно, что слово «король» вошло в европейские языки лишь после смерти Карла Великого — а меж тем рядом с рунами изображены древнеримские воины в классическом облачении…
   В рамках «новой хронологии» расшифровка Жуйковича выглядит совершенно правильной — о чем ученый уже, к сожалению, не узнает.
   Итак? Неладно что-то в историческом королевстве. В свое время математик М. М. Постников четко и недвусмысленно определил причины, по которым он стал убежденным морозианцем: «Науку должны развивать специалисты, и только специалисты, но вместе с тем специалисты должны четко и убедительно отвечать на недоуменные вопросы профанов и разъяснить им, в чем они не правы. Как раз этого автор и не смог добиться от специалистов-историков».
   Дополню от себя: по моему глубочайшему убеждению, нужно проделать довольно простую вещь: расширить круг специалистов, привлекаемых к решению исторических загадок. Работы группы Фоменко, несмотря на все их недочеты и неряшливость в выводах, все же крайне важны для процесса, начатого еще ученым иезуитом.
   Вторжение математиков в научные дисциплины, считавшиеся вотчиной «чистых» историков — вещь нужная и полезная. В конце концов, никто не отрицает физики как науки только на том основании, что она когда-то всерьез верила во флогистон и «мировой эфир». Почему же отдельные ошибки Фоменко должны служить поводом для вовсе уж шизофренической реакции иных столпов скалигеровщины? Между прочим, эти субъекты совершенно лишены логического мышления. Кое-кто из них, как водится, требуя «тащить и не пущать», настаивал, чтобы отныне все книги, так или иначе затрагивающие проблемы истории, предварительно проходили бы цензуру профессиональных историков, наделенных правом разрешать и запрещать. Никому и в голову не пришло, что, согласно строгой логике, возможен и обратный процесс. Скажем, академик Фоменко вправе со всей серьезностью требовать, чтобы любая рукопись исторического труда, содержащего те или иные математические выкладки, сначала передавалась для цензурирования математикам! А как же иначе? Ведь в математике крутой профессионал — как раз Фоменко…
   Одним словом, исторической науке нужны новые специалисты, скажем, инженеры, способные сухой алгеброй поверить «баснословие еллинское», как выражался Ломоносов — то есть волшебные сказки о таранах в сто пятьдесят тонн весом, бравенько едущих на шести деревянных колесиках без всяких осей. Экономист с позиций своего профессионального знания должен определить, если ли хоть зернышко истины в рассказах о том, как вопреки здравому смыслу и оральным невеликими возможностям «античного» государства по царскому «повелению» воздвигались амфитеатры, в которые люди, не знавшие примитивных насосов, как-то ухитрялись все же закачивать в сжатые сроки миллионы кубометров воды. За «математическим» призывом должен последовать «инженерный».
   Поле деятельности здесь колоссальное — нужно проверить массу трактатов и хроник, рассматривая каждый случай по отдельности:
   могли ли существовать и плавать исполинские корабли-дворцы, описанные авторами «античности»? Могли ли стрелять катапульты? В состоянии ли были римляне строить каждый вечер приписываемые им военные лагеря? Мог ли удержаться всадник в тяжелой кольчуге на коне без стремян?
   И так далее, и так далее. Целина совершенно непахана, и редкие прорывы не спасают дела. Стоило одному искусствоведу Жабинскому, засучив рукава, подступить к бастионам скалигеровщины, как иные из них оказались картонными… А если толковых искусствоведов будет десять? Если целая бригада инженеров и экономистов Карфагеном пройдется по «античности»? Результаты, цинично пророчествуя, могут оказаться ошеломительными…
   Иных упертых это ни в чем не убедит — да и чисто по-человечески можно понять упорствующих. Представьте себе реакцию человека, с грехом пополам защитившего очередную диссертацию, что-нибудь вроде «К вопросу о незнании древними римлянами стремян», если внезапно будет доказано нечто совершенно противоположное?
   А в общем, рекомендую всем заинтересованным лицам книгу француза Марка Ферро «Как рассказывают историю детям в разных странах мира». Потрясающее исследование тех садистско-хирургических манипуляций, которые в угоду «политическому моменту» проделывают с историей в разных уголках света…
   И еще. Уж нам-то, многострадальным россиянам, следовало бы помнить, какие пируэты выписывала наша собственная история на протяжении последних восьмидесяти лет. Сначала со всем нашим прошлым, имевшим несчастье быть до 1917 г., поступили так, что Прокруст удавился бы от зависти, осознав мелкотрав чатость своей жалкой личности. Потом «царская» история была кое-как разрешена к изучению, зато начались половецкие пляски уже с новой, советской. Сначала не только со страниц книг, но даже с фотографий исчезли Троцкий и Бухарин, а далее — маршалы и наркомы в немалом количестве. Хрущев реабилитировал маршалов и наркомов, но Троцкого не вернул — зато отовсюду исчез уже Сталин, превратившись в трудах по военной истории в безликую «Ставку». Чуть позже ту же методику опробовали на самом лысом кукурузнике, канувшем в совершеннейшее забвение. А еще попозже… Ну, что мне вам объяснять? Россия, как известно, страна с непредсказуемым прошлым.
   И вот теперь мы, пройдя столь суровую школу, всерьез отказываемся от теории о многовариантности истории? Право же, мужики и дамы, мы слишком самонадеянны, ленивы и нелюбопытны…
   А посему — наши забавы продолжаются. Напоминаю лишний раз: я, боже упаси, не претендую на «научность». Я просто-напросто хочу разобраться в нелогичностях и распутать противоречия. Заранее прошу прощения за толику вульгарности, за нотки цинизма порой, за ненаучную лексику и за стремление называть вещи своими именами, и за «поверхностную залихватскость», и за…
   Ну, что поделать. Академизм — это то, что я терпеть не могу. И утешает одно: за семь лет, прошедших с момента выхода первого варианта «России, которой не было», ни один интеллигент серьезно не пострадал при прочтении. Мелкие интеллектуальные травмы — не в счет. Это излечимо.
   Итак… Все мы, конечно, хоть краешком уха, да слышали что-то о крещении Руси.
   Не рассмотреть ли вдумчиво, как тысячу лет назад дело обстояло?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
КРЕЩЕНИЕ РУСИ: СПЛЕТЕНИЕ ЗАГАДОК.

ЗМЕЯ ЛЕТОПИСЬ.

   В детстве, с почтением раскрывая исторические книги, я искренне полагал, что работа ученого-историка выглядит примерно следующим образом. В тихом архиве, где говорят шепотом из уважения к следам минувших веков и ходят в мягких тапочках, стоят полки, помеченные ярлычками: «XI век», «XII»… и так далее. На каждой полке документы, написанные именно в том самом времени, которым датированы. Задача уже ученого — трудолюбиво овладев древнеславянским, прочитать сии раритеты, переложить их на современное наречие и явить миру.
   Впрочем, кое-кто, пребывая в зрелых годах, и сейчас именно так полагает. Проверено на опыте. Люди склонны полагать, не вдаваясь в тонкости, что основой для крайне безапелляционных суждений историков, для указания точных дат и навешивания тех или иных эпитетов послужило нечто достовернейшее.
   Меж тем в жизни — и в науке истории — обстоит как раз наоборот. Летописи, привычно относимые, скажем, к XII веку, на самом деле оказываются либо позднейшими копиями, либо, что еще печальнее, плодами компиляции, а то и самостоятельного творчества какого-нибудь книжника, полагающего, что ему, высокомудрому, известно о тех или иных событиях прошлого гораздо больше, чем непосредственным участникам этих событий, оставившим воспоминания. В следующих главах мы еще столкнемся с многочисленными случаями, когда историк двадцатого столетия не допускающим возражений тоном заявляет: «Летописец ошибается». Вот так — ни больше, ни меньше. Из двадцатого века виднее.
   Летописцы конечно были живыми людьми, а потому могли ошибаться, что частенько и делали. Однако это еще не дает ни малейшего повода современным историкам впадать в другую крайность — объявлять святой истиной только одну версию из множества, лишь одну старинную хронику, отвергая остальные, которые иногда крайне многочисленны, но, вот незадача, напрочь опровергают чью-нибудь концепцию. С концепцией, конечно, расставаться трудно — ее пестуешь, холишь и лелеешь, к ней привыкаешь. И все же…
   Простой пример. Князь Олег, тот самый, которому посвящена «Песнь о Вещем Олеге», умер, как принято считать, при весьма загадочных обстоятельствах: «гробовая змея, шипя, между тем, выползала…»
   Упоминания о том, что князь умер от укуса змеи, в летописях имеются. Однако мне как детективу-любителю ( сталкивавшемуся к тому же со змеями при работе в тайге ), представляется крайне сомнительным, что вышеозначенная змея смогла прокусить сапог из грубой кожи. Не по плечу такой подвиг стандартной русской гадюке, в буквальном смысле — не по зубам. Быть может, наиболее близка к истине, как ни возмутит это эстетов от академической истории, версия, выдвинутая авторами «Сатирикон», написавшими до революции пародийную «Русскую историю»: когда князь Олег потребовал у волхвов финансового отчета о суммах, выделенных на содержание любимого коня, волхвы вместе с князем отправились на холм, а оттуда возвратились уже без него, туманно поясняя что-то насчет «гробовой змеи»…
   Это, конечно, шутка. Вернемся к вещам серьезным — русским летописям, повествующим о дате смерти князя Олега и месте его последнего упокоения. Так вот, Лаврентьевская летопись сообщает, что произошло это в 912 году, а похоронен князь во граде Киеве на горе Щелковице. Чему противоречит Новгородская летопись, уверяющая, что преставился князь Олег… в 922 году в городе Ладоге, где и похоронен.
   Вот так. Обе летописи, несомненно, подлинные, что окончательно запутывает дело: практически невозможно установить, какой из документов отражает реальную дату и место княжеского погребения. Отсюда следует многозначительный вывод: нет никаких основании в подобной ситуации безоговорочно отвергать один документ и столь же безоговорочно верить второму. Очень прошу читателя хорошенько запомнить этот тезис: в дальнейшем им не раз придется руководствоваться…

КАК БЫЛА КРЕЩЕНА РУСЬ?

   Вопросительный знак здесь появился отнюдь не случайно. Классическая версия этого эпохальнейшего события известна давно: княгиня Ольга приняла крещение по обряду византийской церкви в Константинополе, где византийский император, плененный ее красою, поначалу предложил княгине стать его супругой, но хитрая Ольга заявила: поскольку-де император стал ее крестным отцом, жениться на крестной дочери ему, императору, невместно. Император устыдился и отступился. Ольга вернулась в Киев. Сын ее Святослав не проявил никакого желания последовать примеру матери и остался язычником, как и его сын, знаменитый Владимир. Лишь впоследствии, когда уже не было в живых ни Ольги, ни Святослава, ни Владимирова брата христианина Ярополка ( которого убили как раз люди Владимира ), Владимир вызвал в Киев мусульман, иудеев, римских христиан, византийских христиан и, выслушав аргументы каждого в защиту своей веры, остановился на византийском православии…
   Эта каноническая версия основывается на одном — единственном источнике: так называемой «Повести временных лет», и самой ересью в ученых кругах считается, ежели кто дерзнет в подлинности данной «Повести» усомниться — либо усомнится в ее датировке ( принято считать, что «Повесть» закончена мудрым летописцем Нестором в 1106 г. ).
   Лепо же нам будет, братие, начать подробный разбор сего…
   Начнем с Несторова труда. Первым в России изучением «Повести временных лет» занялся ученый немец Август Людвиг Шлецер, ( 1735—1800 ), историк и филолог, пребывавший на русской службе в 1761 — 1767 гг. и выбранный почетным иностранным членом Петербургской Академии наук. Но интерес для нас должны представлять не собственно Шлецеровы изыскания, а то, что он пишет о деятельности русского историка и государственного деятеля В.Н. Татищева (1686—1750):
   «В 1720 г. Татищев был командирован в Сибирь… Тут он нашел у одного раскольника очень древний список Нестора. Как же он удивился, когда увидел, что он совершенно отличен от прежнего! Он думал, как и я сначала, что существует только один Нестор и одна летопись. Татищев мало-помалу собрал десяток списков, по ним и сообщенным ему другим вариантам составил одиннадцатый…»
   Любопытно, не правда ли? Оказывается, двести лет назад еще существовал десяток разнившихся меж собой «летописей Нестора» — да вдобавок некие «другие варианты»… Сегодня от всего этого многообразия остался один-единственный канонический текст — тот самый, о котором нам велено думать, что он написан в 1206 г. и является единственно правильным…
   Что еще любопытнее, Татищеву так и не удалось опубликовать результаты своих трудов. В Петербурге по поводу напечатания возникли «странные возражения» ( определение Шлецера ). Татищеву прямо заявили, что его могут заподозрить в политическом вольнодумстве и ереси. Он попытался издать свой труд в Англии, но и эта попытка успехом не увенчалась. Более того — рукописи Татищева впоследствии исчезли. А приписываемая Татищеву «История», как указывалось еще в начале XIX века академиком Бутковым, представляла собой не татищевский подлинник, а весьма вольное переложение, практически переписанное небезызвестным Герардом Миллером, немцем на русской службе: «„История" Татищева издана не с подлинника, который потерян, а с весьма неисправного, худого списка… При печатании сего списка исключены в нем суждения автора, признанные вольными, и сделаны многие выпуски».
   Можно еще добавить, что сам Татищев совершенно не доверял «Повести временных лет», о чем написал прямо: «О князях русских старобытных Нестор монах не добре сведом бе».
   Что позволило Татищеву сделать столь безапелляционное заявление? В точности неизвестно. «Другие варианты» Нестора исчезли, как бумаги Казанского и Астраханского архивов, в которых работал Татищев.
   Однако не стоит опускать рук — не все, но многое удастся восстановить косвенным образом.
   Поездка Ольги в Константинополь действительно имела место. Сомневаться в этом не приходиться по одной-единственной, но чрезвычайно веской причине: существует официальное описание приема Ольги при дворе, «De Ceremoniis Aulae Bizantinae», — и труд этот принадлежит авторитетнейшему свидетелю, самому византийскому императору Константину VII Багрянородному. В самом деле, в 957 г. император со всем почетом принимал киевскую княгиню. Вот только стать ее крестным отцом никак не мог — поскольку пишет черным по белому, что Ольга уже была христианкой! И в свите княгини находился ее духовник!
   Кстати, была весьма прозаичная причина, по которой Константин никак не мог предлагать Ольге руку и сердце — к ее приезду он уже прибывал в законном браке…
   Поистине, начинаешь верить Татищеву, что старец Нестор был «не добре сведом»!
   Не верить императору Константину нет никаких оснований. В те времена языческая Русь доставляла Византии немало хлопот и беспокойства своими частыми набегами, после которых гордые ромеи выплачивали славянам немалую дань. Можно не сомневаться: принятие Ольгой крещения в Константинополе, от византийцев, было бы по любым критериям столь ошеломительным дипломатическо-политическим успехом Византии, что о нем следовало не просто упоминать — громогласно сообщить всему миру.
   Однако ж не сообщили. Честно написали, что Ольга приехала уже крещеной…
   Кто же ее крестил? И когда? Наконец, почему мы решили, что Ольга была крещена по византийскому обряду? Быть может, наоборот, по «латинскому», то есть римскому?
   Я уже вижу, как сжимаются кулаки и слышу, как скрежещут зубы ревнителей православного варианта. Однако, вопреки устоявшемуся мнению, не склонен полагаться на него только потому, что оно устоявшееся. В конце концов, столетиями верили устоявшемуся мнению, что Солнце вращается вокруг Земли…
   Оказывается, давно уже существует предположение, что Ольга и самом деле приняла крещение в Киеве, в 955 г. Оказывается, в Киеве к тому времени уже стояла церковь святого Ильи ( чья принадлежность константинопольской патриархии до сих пор не доказана ). Оказывается, согласно западноевропейским хроникам, в 959 г. послы Ольги прибыли к германскому императору Оттону, ПРОСЯ О НАПРАВЛЕНИИ НА РУСЬ ЕПИСКОПА И СВЯЩЕННИКОВ! Просьбу приняли, и в следующем, 960 г. некий монах Сент-Альбанского монастыря был рукоположен в епископы Руси, но в Киев не смог прибыть, поскольку заболел и умер.
   В том же году в епископы Руси был рукоположен монах монастыря Св. Максимина в Трире Адальберт — и добрался до Киева. Правда, уже через год ему пришлось покинуть русские пределы.
   Почему? Сторонники «несторовщины» не в силах опровергнуть сам приход Адальберта на Русь ( ибо об этом пишут не только западноевропейские, но и русские хроники ), однако объявили его отъезд «неприятием русскими папежского гостя». То есть — еще одним аргументом в пользу «византийской» версии Ольгиного крещения.