Чем ближе я подходил к городу, тем чаще мне попадались колодцы с источниками, небольшие водоемы, идеально круглые озера в сплошной ограде из пальм и карагачей.
   И правда, Оазис.
   У одного из родников чья-то заботливая рука воткнула небольшой флажок – белая сталкерская звезда на красном фоне. Значит, пару дней назад источник в очередной раз проверили на радиоактивность и вредные примеси. И сочли вполне пригодным для питья.
   Спасибо тебе, неизвестный брат.
   Вода оказалась не слишком холодной и очень вкусной. Хотя, если говорить честно, в пустыне она не бывает невкусной. Даже самая затхлая, с гнилостным запахом и привкусом ржавчины после дневного перехода кажется амброзией. Я сделал несколько глотков, наполнил флягу, отломил кусок от трофейного пустынного рациона. И, жуя на ходу, потопал к куполу.
   Здравствуй, город. Надеюсь, ты поможешь мне найти Силь.
   Охранник у силового шлюза покосился на меня без одобрения, мрачно хмыкнул на приветствие и впустил внутрь, так и не сказав ни слова. Хасан – я признал его по вышитому арабской вязью плащу. Если б не защитная маска, наверняка и знаменитую татуировку на лбу разглядел бы.
   Странно, что он не заговорил со мной. Я слышал, что больше всего на свете он любит поучать новичков, с неизмеримым превосходством растолковывая им азбучные истины. Может, несмотря на все внешние признаки, Хасан догадался, что я отнюдь не вчера с грядки слез?
   Из осторожности я не стал расспрашивать стража о высокой, стройной девушке со сталкерскими нашивками. Не стоит: а вдруг Силь попала в черные списки города? Маловероятно, но кто знает… Свою работу мы всегда делали честно, но иногда случалось, что наше «честно» не очень укладывалось в узкие рамки законов.
   Лучше купить КПК, а если он ничем не порадует – нетрудно будет найти информатора. В таких городах достаточно людей, зарабатывающих тем, что знают больше других.
   Оазис меня не впечатлил. После Новой Москвы он выглядел просто большим поселением, которое по прихоти главы вдруг решили упрятать под купол. Здесь не было «выселков», многокилометровых завалов щебенки и бетонного крошева – попавших под ударную волну кварталов, как в столице; Оазис строился уже после войны. Но и солидных торговых и жилых микрорайонов тоже не было: десяток жилых домов, пристройки, протянувшаяся вдоль купола ломаная линия самодельных бараков, вот и все богатство. Тут же, на окраине, пыхтел общественный завод, рядом спешно возводили громаду транспортного депо.
   Но жизнь кипела и здесь. Перекрестки бурлили, по улицам сновал народ. Посвистывая гидравликой, протопал грузовой робот. От обилия нашивок и клановых знаков рябило в глазах. На меня почти не оглядывались. В Оазисе, похоже, давно привыкли ко всему, и мой вид никому не казался излишне экстравагантным. И не такое, мол, видали.
   Стоило мне выйти на главную площадь, как тут же послышалось:
   – Есть монетка на лечение?
   – Дай пару медяков, а?
   У входа в госпиталь попрошайки роились десятками, в глазах рябило от заскорузлых и грязных повязок, попятнанных кровью комбезов и неумело наложенных шин. Несколько смертельно усталых пси-медиумов останавливали страдальцам кровь, заращивали раны. Пациенты, испуганно посматривая на двух здоровенных лбов из больничной охраны, украдкой совали псионикам потертые медяки. Секьюрити все видели, но не вмешивались.
   Рядом с больницей красовался развлекательный комплекс, называемый в просторечии Ареной. За ней, возвышаясь над всеми зданиями в городе, светился карминовым приемный разрядник портала. Как обычно – без входной камеры, силовое поле купола препятствует транспортировке из города. Научники все обещают найти решение, но пока безуспешно.
   Следующим я миновал квартал развлечений. Да, это все-таки не Новая Москва, с досугом здесь не густо – казино, бар и несколько сувенирных лавок. Кстати, в бар заглянуть не помешает, и не только из-за выпивки. Но это потом, если останутся деньги.
   Минут через десять, миновав административную зону, полицейский участок и учебный центр, гордо поименованный университетом, я снова вышел к переливающемуся силовому пузырю.
   Оазис кончился.
   Пришлось возвращаться. Обогнув главную площадь, я наконец обнаружил то, что искал: магазин электроники.
   Внутри было прохладно – под потолком лениво ворочал лопастями вентилятор – и почему-то темно. Видимо, рекламный трюк, потому что подсвеченные россыпью светодиодов витрины привлекали внимание прямо с порога.
   А вот хозяина я заметил не сразу. Сделал два шага вперед, покрутил головой и только после того, как глаза привыкли к темноте, заметил сухопарую фигуру у стойки с инфракрасной оптикой.
   – Что желает господин сталкер?
   В голосе – настороженность. Не очень-то я ему понравился, но виду не показывает: как бы ни выглядел покупатель, деньги у всех одинаковые. А может, я скрысятничал, снял что-нибудь с трупа и принес толкнуть за гроши? Тоже небесполезный посетитель.
   – КПК есть? Эн-Джей-семь, в самой простой комплектации? Без, – я подчеркнул голосом, – локаторов, биноклей и дорожных карт. Обзор цен тоже не нужен. Самый минимум, можно подержанный.
   Он хмыкнул. Кто б сомневался, мол, что «подержанный».
   – Найдем. Свежие батареи возьмете?
   И почему торговцев ругают на чем купол стоит? Всего за каких-то полчаса шума и споров, после того, как я собрался уходить во второй раз, мы сторговались. Горсть любезно предоставленных мародерами монет уполовинилась, зато хозяин неожиданно расчувствовался:
   – Господин сталкер прекрасно торгуется. Начинали в нашей среде? И недавно сменили профессию?
   Я неопределенно мотнул головой и посмотрел на него в упор. Как обычно он испуганно вздрогнул, отвел взгляд, поднял перед собой ладони.
   – Нет-нет, я ни в коем случае не хочу лезть не в свое дело. Поменяли и поменяли. Но вы доставили мне истинное удовольствие. Я уже и забыл, как это бывает: молокососы из поселений приходят с полной сумкой родительских денег и платят не раздумывая…
   Он распространялся еще минут десять, а под конец буквально сразил меня, подарив кожаный пенальчик с удобными застежками.
   – …крепится вот сюда, на руку. И вы почти перестаете ощущать свой КПК. А он, меж тем, всегда рядом. Корпус и экран – противоударные, так что не бойтесь разбить при падении.
   В ответ я пообещал направлять к нему всех своих друзей – темнота не позволила разглядеть гримасу на его лице – и вышел, на ходу затягивая ремешки чехла. Чуть ли не на пороге установил батареи, прилепил датчик на запястье, где уже зудел под кожей личный имплантат. Последние два месяца микрочип оставался не у дел, нечем было данные считывать. Пора просыпаться.
   Руки ощутимо тряслись. С первого раза я даже не смог попасть по кнопке включения.
   Наконец КПК пискнул, мигнула подсветка экрана, побежали строчки стартовых тестов.
   «Оперативная память – тест пройден».
   «Биоконтактор – тест пройден».
   «Владелец, имя: Андрей. Ник: Андреналин. Подтвердить?»
   «Уровень владельца…… внимание! Тест провален!»
   «Дополнительные модули…… внимание! Тест провален!»
   «Облик владельца. Подтвердить перед установкой связи?»
   На экране высветились мои данные, фигурка в джинсовых обносках. В руках у меня виртуального красовались два «Хеклер и Кох МП5К» – КПК снял старую информацию с имплантата. Надо будет потом поменять.
   Позже. Сейчас пусть на спутник идет любая картинка, лишь бы побыстрее.
   «Устанавливается контакт с сетью…… установлен».
   Судорожно поднеся экран поближе к глазам, я ввел знакомый до боли ник: SILVANA.
   «Поиск… пользователь Silvana в городе не зарегистрирован».
   Нет, сообщение не стало для меня страшным ударом, и в глазах у меня не потемнело. Я почему-то был уверен именно в таком ответе. И все же надеялся.
   Сеть заметила меня, по экрану побежали строчки реклам, объявлений, кто-то признавался подруге в любви прямо на общественном канале, кто-то вопил о неоплаченном кредите, полдюжины оптимистов уже предлагали мне дуэль.
   Я не вчитывался. Два противоположных чувства владели мной сейчас. Внутренний голос надрывался: «Зачем все, если нет Силь?!», и он же с удовлетворением отмечал привычную тяжесть на запястье, знакомые звуки приватных каналов и веерных сообщений. Андреналин снова в деле.
   А Силь я найду, если, конечно, она жива. То, что ее нет в КПК, еще ничего не значит, она так же, как и я, могла просто потерять все снаряжение. Или пока не включилась в Сеть, или спутник ее просто не видит. Впрочем, это уже глупость. Где бы ты ни находился, даже глубоко под землей, в штреке, сигнал достанет и там.
   Довоенная система позиционирования пережила Тот День и сохранила почти все геостационарные сателлиты. Долгое время они болтались на орбите без дела, по одному, по два сгорая в атмосфере, пока не открылись бункера и люди снова не появились на поверхности. Навигационную сеть, как смогли, восстановили и перепрограммировали. А индивидуальные терминалы Сети каждый зовет, как хочет. Кто по старинке – наладонником, хотя комп крепится на запястье, кто – простой аббревиатурой КПК.
   В дни первого вторжения система приобрела стратегическое значение: чтобы отслеживать перемещение собственных сил и выявлять диверсантов, ношение КПК сделали обязательным для всех. Частные города прописали этот пункт в своде законов, а дополнительные возможности заставили оценить Сеть по достоинству даже таких откровенных асоциалов, как корсары.
   Конечно, умельцы быстро научились подделывать и глушить сигнал, обманывать датчики. Теперь легко можно получить вызов на дуэль от неумехи с самопалом в руках, а в бою неожиданно столкнуться с бугаем в силовом экзоскелете и со снайперским винтарем осадного калибра.
   Но к этому давно привыкли. Издержки. Удобства связки КПК – спутники сильно перекрывают ее недостатки.
   Невозможно подделать лишь звания, введенные совсем недавно, после второй кампании вторжения, и уровень, символически отражающий боевые навыки и опыт. Имплантат, вживленный в мышечную ткань, питается нервными токами, и при любых попытках его вскрыть тут же перегорает. Тогда приходится подтверждать все заново, и не факт, что новые нашивки будут соответствовать старым. Да и подобраться к чипу совсем непросто: даже контакты датчиков скрыты под кожей. А ковырять себе руку ради сомнительной перспективы «подкрутить цифирь» – занятие не самое разумное. Можно и гангрену заработать.
   Совсем недавно я был младшим лейтенантом одиннадцатого уровня.
   Теперь я никто.
   «Ничего, исправим».
   Хорошо хоть ник-позывной остался. И подтверждать его не требуется, он всегда со мной.
   Он ведь тоже продукт системы позиционирования. Поначалу многие предпочитали ставить боевые прозвища, но потом увлеклись… и началось. Изгалялись кто во что горазд. Смотришь, бывало, в КПК, а рядом с тобой бродят ребята с потрясающими кличками вроде «Нетрогайубью», «ДетскийКаратель» или, не к ночи будет помянут – «Кровавый грибник».
   Конечно, в бою никто их так не называет: в скоротечной перестрелке нет времени целиком печатать в КПК или выкрикивать по радио полные ники. Меня обычно сокращали до Энжи. Но на промежуточных дневках, на отдыхе при долгих переходах и даже в госпитале звучные ники помогают скоротать время. Сначала следует смешная интерпретация или издевательский вопрос, потом, слово за слово, уже сцепились языками, поругались или поржали.
   И сколько мэры ни пытались сей обычай запретить, ничего не получалось. Народ втянулся. А ведь из-за подобных вещей войны начинались. Не только между кланами, но и между городами. Забредет в Новую Москву гордый, но неопытный юнец из Атланты. В информашке у него все записи на бейзике, а позывные такие, что глаза на лоб лезут. Пафосные донельзя – SuperHero какой-нибудь. Ну, а наш, доморощенный деревенский говномес, что только вчера пришел в город и не успел еще подтереть слюни, в атлантическом бейзике, понятно, не силен. И потому видит перед собой исключительно Супер Хера, о чем сразу же и заявляет в приват-канал. Хорошо если не на общем.
   Дальше понеслось – взаимные оскорбления, дуэль, остывающий труп. А то и десять, если кто вступится.
 
   В баре царила приятная полутьма. Несколько столиков, в самой глубине, оккупировала молодежь – явно только что с Арены. Перед входом дремал, положив голову на руки, пожилой старатель. Сразу и не сосчитаешь количество пустых кружек на его столе, в шахтах про таких говорят: «вынес хорошо». Там ведь важно не только нарубить, но и до выхода донести, и мародерам не попасться.
   Этот явно донес. Гуляет теперь.
   Бармен, здоровенный детина с лохматой гривой нечесаных волос, приветственно кивнул мне: заказываешь?
   Я побренчал медью. Немногочисленным монеткам понадобилось несколько секунд, чтобы собраться вместе и звякнуть. Бармен с пониманием усмехнулся:
   – Из дешевого – только домашний самогон Бейля. Но есть и хорошая новость: его много.
   Конечно, эту чудовищную бормотуху я знал. Но для поддержания разговора все-таки спросил:
   – Из чего гонят? Надеюсь, к третьему стакану у меня дополнительный глаз на лбу не вырастет?
   Он расхохотался.
   – Это, брат, смотря с чем смешивать… – Обернулся, ухватил могучей ручищей неказистую бутылку с подозрительной смесью неопределенного цвета и спросил: – Так тебе сколько? Пять? Десять?
   – Пока налей двойную. – Я выложил на стол медную монету.
   Бармен скользнул по ней взглядом.
   – Недавно у нас, да? За медяк ты всю бутылку можешь купить.
   – Недавно… – Я пригубил выпивку и чуть не поперхнулся. Зверская вещь!
   – Лучше сразу глотай, – запоздало предупредил он. – Гортань сожжешь.
   Да ты, парень, в Хармонте не был и тамошнее пойло не пробовал.
   – Нормально, – прохрипел я. – Бодрит.
   Видимо, я прошел какой-то местный тест: бармен одобрительно хлопнул меня по плечу и снова заржал.
   – Молодец, понимаешь.
   – Я тут… фухххх… ищу кое-кого. Можешь помочь?
   – Попробуем… Джок! – Он махнул рукой кому-то в глубине бара.
   Информатор оказался невысоким пареньком с неприметными чертами лица и крысиными повадками. Человек-невидимка, настоящий добытчик.
   – Что надо? – грубоватый тон не слишком вязался с ломким юношеским басом.
   Я объяснил.
   – …высокая, заметная. Имя – Силь, Сильвия, позывной: Сильвана. Какая профессия сейчас – не знаю. Раньше была сталкером. Мне надо знать, появлялась ли она в городе, и, если появлялась, то когда и куда ушла.
   – Клановая? – Джок хитро посмотрел на меня.
   Я пожал плечами.
   – Не знаю. Все может быть.
   – Ясно, сделаем. Шесть монет, три – сейчас, в задаток. Завтра в это же время приходи сюда и жди меня.
   – Можешь ему верить, – сказал бармен. – Я ручаюсь за него.
   Прекрасно. Осталось только научиться доверять тем, кто продает тебе выпивку. Может, когда-нибудь и сподоблюсь.
   – Держи. – Я отсыпал Джоку последние три монеты, чуть приподнял стакан в знак заключения сделки и одним духом осушил его. Мне даже удалось не закашляться, хотя слезы на глаза навернулись.
   Бармен одобрительно рыкнул, а когда я засобирался, пригласил меня заходить почаще.
   Обязательно, дружок. Как только обзаведусь медью, так сразу.
   Самогон слегка ударил по ногам, но голова оставалась ясной. Судя по всему, я на какое-то время застряну в Оазисе – немного подзаработаю, а значит, надо идти в мэрию, получать лицензию. Для чего необходимо подтвердить свой уровень.
   Меня ждет Арена. Когда-то я считал, что больше никогда туда не вернусь.
   Сначала их понастроили во всех городах, как тренажер для новичков – комплекс имитаторов боя, виртуальные сражения с полным контактом и, между прочим, обратной связью. Чтобы не возникало опасного ощущения безнаказанности: если на Арене в тебя попадает пуля – в реальности получаешь неслабый синяк, а от взрыва имеешь все шансы огрести самую настоящую контузию.
   На содержание комплексов уходила прорва денег из городских бюджетов. А меж тем посмотреть бои собирались родственники, друзья и сокланеры; в итоге однажды нашелся умный, но беспринципный чиновник, сложил два и два, и как-то незаметно получилось, что центр обучения превратился в развлекательный.
   Сейчас, говорят, там даже существует нечто вроде гладиаторских игрищ, со своими ставками и тотализатором. На Арене выясняют отношения даже кланы, а некоторые умельцы зарабатывают подставными боями для тех, кому страсть как хочется самоутвердиться или повысить уровень.
   Вблизи громада Арены подавляла – я на мгновение даже растерялся и не сразу почувствовал, как закололо в запястье. Личный имплантат предупреждал о считывании: охранная система хотела знать, с кем имеет дело.
   «Вход разрешен. Допуск к уровню 1».
   Не распознав ни уровень, ни ранг, компьютер Арены решил, что перед ним совсем уж желторотик. Тебя ждет сюрприз, железка.
   С жутким, оглушающим лязгом – о, я уже почти забыл эту фирменную шутку! – поползли в стороны створки металлических дверей, больше похожих на шлюзовой экран противоатомного убежища. Во всех городах Арены строили по одному и тому же типовому проекту, поэтому, оказавшись в подтрибунном помещении, я сразу же прошел к лифтовой шахте.
   Первый уровень встретил меня шумом. Целая толпа новичков осаждала кабинки имитаторов, замороченные техники с трудом поспевали надевать и снимать «сбрую» контактных датчиков, оттаскивать в сторону и приводить в себя проигравших.
   КПК тут же взорвался приватами. Меня вызвали на дуэль сразу четверо: «Деморализатор», «Вождь дятлов», «Бобибоба» и Griat Worior. Последний умник явно нахватался где-то атлантических словечек, только точное написание пока не выучил.
   Позже, ребята, позже. Дайте хоть навыки вспомнить.
   Не обращая внимания ни на что, я обогнул толпу и прошел к самому крайнему ряду стендов-имитаторов. Над каждым из них мигало стилизованное изображение крысы. Детская развлекуха – виртуальный бой с мутантами.
   Несколько человек обернулись в мою сторону, кто-то даже бросил в спину пару обидных слов. Остальные рассмеялись. Ну да, да, конечно, Андреналин очень смешной. Только в отличие от вас, торчащих здесь неделями, я в последний раз дрался не по-настоящему очень давно.
   Единственный на весь ряд, одуревший от скуки техник обрадовался редкому клиенту, помог мне занять точное положение, сам укрепил, а потом еще и проверил датчики движения.
   – Готов?
   – Да. Запускай.
   Я надвинул забрало виртуального шлема, и перед глазами тут же замелькали цифры отчета: «5… 4… 3… 2… 1…». За ними привычным фоном медленно вращалась фирменная эмблема Арены – черно-желтый значок радиации. По датчикам пробежала тестовая волна, картинка на стереоэкранах немного поплыла, дернулась и наконец обрела четкость.
   Я оказался на небольшой полянке, среди дюжины аляповатых деревьев, похожих друг на друга как близнецы, и топорно нарисованных развалин.
   Стопроцентного эффекта присутствия не получилось – у шлема оказалась плохая звукоизоляция. Внешние шумы мешали полностью настроиться на бой.
   Крыса появилась прямо из воздуха метрах в пятидесяти от меня – КПК сразу же отреагировал отметкой на локальном радаре. Я попрыгал, привыкая к «сбруе», ударил пару раз кулаком перед собой (моя виртуальная копия полностью повторила все движения), проверил инвентарь.
   Не густо. Простой, чуть ли не кухонный нож и камни.
   «А что ты, собственно, хотел на первом уровне?»
   Крыса медленно подбиралась ко мне. Вот она была прорисована лучше всяких похвал: здоровенная тварь ростом мне выше колена, два ряда острых зубов, мутные, заплывшие гнойной слизью глаза. В старых книгах пишут, что до войны крысы боялись людей, прятались по норкам и подвалам. Не знаю уж, правда это или нет, но с тех пор они здорово осмелели. Больше всего твари изводят старателей – в шахтах от них проходу нет, но и на поверхности хватает. И там, в отличие от боев на тренажере, крысы нападают стаей. Можно сколько угодно спорить, есть ли разум в их куцых мозгах, но действуют они весьма слаженно – окружают, берут в клещи, зажимают в угол.
   Моя же противница вела себя по-другому. Стоило мне укрыться за остатками кирпичной ограды, как она сразу же начала бестолково метаться, – похоже, компьютер Арены никак не мог выбрать, с какой стороны меня атаковать.
   Пришлось метнуть пару камней, привлекая внимание крысы. Она тут же побежала на шум, обогнула стенку и кинулась на меня.
   Не так быстро, животное. Я ударил ножом ей навстречу. Широкое мясницкое лезвие рассекло мышцы шеи, грязно-бурая щетина тут же окрасилась кровью.
   Второй удар я вбил сверху, точно в затылочную часть – нервный узел этих тварей.
   Крыса распласталась на земле. И почти сразу же исчезла, оставив на траве большую кровавую кляксу.
   Несколько раз мигнула надпись «Вы победили», и экран погас.
   Я открыл шлем, мотнул головой, приходя в себя, стал по одному отцеплять датчики.
   Техник уже стоял рядом:
   – Это было очень быстро, очень. В два удара! Ты где так научился?
   – Книжки читал, – буркнул я. Самогон потихоньку прибирал меня к рукам, голова наливалась тяжестью, виски пульсировали.
   Теперь можно и дуэль. Я глянул в КПК – три вызова еще светились. Не глядя ткнул в первый попавшийся ник.
   – Эй! – выкрикнули из толпы. – Кто тут Андреналин? Я Крепач, ты меня вызвал. Пойдем, если не трусишь.
   Я с трудом подавил усмешку. Нескладный, с пушком недельной щетины и небольшим родимым пятном на шее, он совсем не выглядел опасным. Наверное, зарабатывает здесь. Вряд ли когда-нибудь выходил за периметр.
   – Пойдем.
   Поскольку вызов был принят и подтвержден, нам дали зеленую улицу. Техники быстро рассовали нас по кабинам, налепили датчиков чуть ли не на каждый сустав – в дуэльных боях стояла техника посерьезнее. Еще бы, за просмотр боя ведь деньги платят.
   На этот раз мы оказались в пустыне.
   То есть не в пустыне, а в ее подобии. Так ее представляют те, кто никогда в ней не был. Ровное, как лезвие, песчаное поле до горизонта, одинокие высохшие деревца (откуда они здесь?), валуны, черепа животных.
   В инвентаре – разболтанный антикварный «наган» и пачка патронов.
   Что ж, постреляем.
   Крепач ринулся вперед, постепенно забирая вправо так, чтобы оказаться в удобной позиции за самым большим на карте камнем. Ну, не буду мешать. Я откатился в сторону, стелющимся шагом стал заходить противнику во фланг. По настоящему песку так не побегаешь, но если здесь можно – почему бы не использовать?
   Поняв, что через минуту он потеряет преимущество своей позиции, Крепач уверенным движением вытащил ствол и быстро разрядил в мою сторону весь барабан.
   Не попал, конечно. Прицельной дальностью там и не пахло, да и двигался я слишком быстро. А пока Крепач будет перезаряжаться, вполне можно его подловить. Набивать все шесть пуль даже при известной сноровке он будет секунд десять, не меньше.
   Но он неожиданно отбросил револьвер в сторону. О как! Я быстро глянул в КПК – в руках стилизованной фигурки красовалась граната!
   Вот это сюрприз! Я подобрался и одновременно с движением руки Крепача метнулся вперед. Досчитал в уме до трех, упал на землю и перекатился за тот же самый валун.
   Взрыв грохнул совсем рядом, вверх взметнулся песчаный фонтан, по камню полоснули осколки. Я бросил тело вправо, поймал стволом движение и, почти не целясь, трижды нажал на спуск.
   КПК отметил два попадания в руку и живот. Крепач упал на песок, шумно завозился, пытаясь достать еще одну гранату.
   Четвертый выстрел размозжил ему голову. Прощай, хитрец. Интересно, сколько ты поставил на себя? Монет сто, не меньше.
   «Вы победили. Бой смотрели 3472 человека. Средняя ставка – 2 монеты».
   Я выбрался из кабинки одновременно с Крепачом. Он перепрыгнул через кабели и затопал ко мне, сжимая кулаки и раздувая ноздри:
   – Ты попал, гамнюк! Всю жизнь теперь раскаиваться будешь. Я тебе устрою веселуху, взвоешь, падаль. Ты у меня, штамп, кровью умоешься. И пока десять боев мне не сольешь…
   Удар раскрытой ладонью в лоб производит на человека удивительное действие. Вот и Крепач сначала замолчал, потом зажмурился, потом снова открыл глаза, охнул и сел на пол.
   Не умеешь проигрывать, парень. По-хорошему, я должен тебе предъявы кидать – за гранаты в пистолетном бою. Впрочем, если это твой обычный приемчик, то все равно не подействует.
   До вечера я успел выиграть семь боев подряд.
   Новички больше не ржали за моей спиной, а компьютер Арены дважды повышал мой ранг. То-то же.
 
   Купол Оазис
   Локальные координаты 125634
   В трех последних боях, когда я уже понял, чего стоят мои противники, а тотализатор показывал ставку на меня четыре к одному, мы дрались на деньги. Популярность дуэлей с моим участием росла, и администрация Арены предложила за каждый бой небольшую выплату. Десяток монет максимум, но виртуальных поединщиков и они раззадорили изрядно. Только все было приуныли, а тут смотрю – уже в очереди стоят, чтоб меня вызвать. КПК просто разрывался от приватов.
   Выходит, и правда на Арене зарабатывают. Ну конечно, за куполом-то можно и помереть ненароком, а здесь, на тренажерах, эрзаце реальности, даже самая страшная рана превращается в неглубокий порез.
   Седьмой бой стал для меня последним в этот день. Хитрец с фантастическим ником «Просто Зверь» опять понадеялся на гранаты, только я уже среагировал не так быстро. Устал, наверное. Меня приложило взрывной волной, метров пять я кубарем катился по земле. Пока очухивался, пока приходил в себя, проснулись датчики обратной связи, трижды кольнув меня в спину.