Я подобрал с земли его пистолет и, зажимая рану рукой, заковылял к выходу.
2
   Отель «Париж» был второразрядным заведением в центре города, на одной из узких улочек, в которые никогда не попадает солнечный свет.
   Я добрался туда к одиннадцати часам вечера. Увидев свое отражение в стеклянной витрине магазина, я ужаснулся. Лицо заросло черной щетиной, костюм порван в нескольких местах и выпачкан штукатуркой, волосы всклокочены… В общем, я выглядел, как бродяга, проведший ночь на парижских улицах.
   Я вошел в двери отеля и сразу же поймал недоумевающий взгляд портье, который до этого времени мирно похрапывал за конторкой. Я подошел к нему. Внезапно со стула, стоявшего рядом с конторкой, поднялся детина в зеленом габардиновом костюме. Я понял, что это здешний вышибала и с ним надо вести себя повежливей.
   – У вас вчера остановился один американец, – сказал я просящим тоном. – Не могли бы вы позвонить ему и сказать, что тот, кого он ждет, пришел?
   – Как его имя? – неприветливо спросил портье.
   – Не знаю, – ответил я. – Видите ли, он дал мне свою визитную карточку, а я ее потерял. – С этими словами я обернул свой указательный палец стофранковой банкнотой.
   Этот довод подействовал на портье, и он взялся за телефон.
   – Мистер Дуглас, – сказал он в трубку, – тут к вам пришел какой-то человек. Он говорит, что вы его ждете.
   Внимательно выслушав ответ, портье спросил меня:
   – Как ваше имя?
   – Берт, – сказал я. – Скажите ему, что пришел Берт.
   – Его зовут Берт, – снова заговорил он в трубку. Затем положил ее на место и произнес: – Номер сорок шесть. Это третий этаж.
   Я поблагодарил его, дав банкноту.
   Когда я постучал, послышался знакомый голос, произнесший:
   – Войдите!
   Я распахнул дверь и вошел в комнату. Свет был погашен. Не видя ничего в темноте, я вдруг почувствовал, как нечто твердое уперлось мне в ребро. Тут же вспыхнул свет, и я увидел полковника Дугласа, сидящего в кресле.
   – Все нормально, Джерри, – сказал он, глядя куда-то поверх меня.
   Пистолет убрали, из-за моей спины вышел огромный детина и направился в другой конец комнаты.
   Полковник Дуглас улыбнулся мне и произнес:
   – Здравствуй, малыш! А где Карл?
   – Его убили, – зло ответил я.
   Лицо Дугласа помрачнело.
   – Он был хорошим парнем и прекрасным разведчиком, – тихо произнес он.
   Я опустился в кресло.
   – Расскажи мне, чем ты тут занимался, – попросил полковник. – Только вкратце, так как дело, за которым я приехал, не терпит отлагательств.
   За пятнадцать минут я обрисовал ему обстановку.
   Дуглас минуты две сидел в раздумьи, потом сказал:
   – Насколько ты помнишь, твоей задачей было проникнуть в организацию и раздобыть их картотеку. Нам было известно, что картотека находится в сейфе шефа этой банды, а сейф замаскирован баром в его кабинете. Карл был послан, чтобы прикрывать тебя. И ты, конечно, не мог знать, что он тоже наш сотрудник. Ты стал довольно быстро продвигаться к намеченной цели, ловко подсунул им бумаги, которыми мы успели заменить подлинные документы. Но положение изменилось, поэтому старый план больше не действителен. Нужно добраться до сейфа в течение одного дня. Видишь ли, – полковник налил себе виски, – дело в том, что они ухитрились похитить из нашего консульства секретные документы, в которых идет речь о нашей политике по отношению к Франции. – Он выпил виски и налил себе еще. – У нас имеются сведения, что следующей ночью они попытаются вывезти документы из страны…
   Дуглас встал и прошелся по комнате. Джерри совершенно неподвижно стоял в углу.
   Да, ЦРУ попало в неприятную переделку и, насколько я понимаю, мне уготована роль спасителя.
   Я закурил сигарету.
   – Почему бы не перехватить их, когда они повезут эти проклятые документы? Зачем нужно обязательно добираться до сейфа?
   – Дело в том, мой мальчик, что они могут увозить документы по частям, а в моем распоряжении только три человека. Да-да, не удивляйся, у нас во Франции пока еще нет собственной агентуры, а вызвать людей мы просто не успеем. На это нужна минимум неделя. Даже если мы будем переправлять наших людей сюда в обход легальных путей…
   Я глухо выругался.
   – Что за остолоп придумал это задание? Ведь его невозможно выполнить. Мало того, что мы не можем добраться до сейфа, – мы даже не знаем, где он находится и кто шеф этой организации!
   – Насчет шефа я с тобой согласен, – сказал Дуглас. – Брюн слишком мелок для этой роли. Кстати, ты имеешь номер телефона этого Брюна?
   – Да, но что с того? – Я вскочил с кресла и заходил по комнате. Мое нервное напряжение было на пределе.
   Узкие китайские глазки полковника, казалось, стали уже. Он медленным жестом достал из кармана сигару и снял с нее целлофановую оболочку.
   – Что с того? – переспросил он и тут же продолжал: – Да очень многое… – Он хитро усмехнулся и откусил кончик сигары.
   Он очень долго поджигал сигару, потом ждал, когда она как следует раскурится от затяжек, и лишь после этого будничным тоном сказал:
   – Я говорил с нашими верхами. Они там поняли, что у них нет выхода, и дали мне «добро» на форму СЮ-0-22.
   Ошарашенный этим сообщением, я сел на диван.
   Фраза «дать разрешение на СЮ-0-22» означала очень многое. За время моей работы в ЦРУ с 1943 года, насколько мне было известно, эта так называемая форма «СЮ-0-22» не применялась ни разу…
   Я швырнул сигарету в угол.
   «Форма СЮ-0-22» означает полную свободу действий вплоть до убийства президента той страны, где решили ее применить, если это поможет выполнить задание. Это работа без всякого опасения об ответственности.
   После получения разрешения на использование формы СЮ-0-22 разведчик, который ее получил, не подчиняется ничьим приказам. Он идет на все, чтобы выполнить задание. Если ему это не удается, он пускает себе пулю в лоб.
   Полковник знал, на что идет. Если мы не выполним задание, то нам, в том числе и ему, грозит смерть. После получения разрешения на применение формы СЮ-0-22 мы уже не имеем права отказываться от задания.
   – Вы подписали всем нам смертный приговор, – устало сказал я.
   – У тебя еще есть возможность отказаться. Тебя в этом приказе нет. Ты ведь выполняешь другое задание. Это твое право. Ты просто сообщишь нам все, что знаешь, а дальше будут работать два моих человека и я. – Полковник посмотрел на меня. – Но нам дорог каждый человек, учти это… когда будешь делать свой выбор. Кстати, Карл работал уже по форме СЮ-0-22… Теперь, когда он убит, у меня стало на одного человека меньше. Я не буду тебе мешать, думай, у тебя есть еще пять минут. – С этими словами он отошел к окну и стал обозревать панораму ночного Парижа.
   Сначала я хотел отказаться. Но потом подумал о Карле, о Франки, которого застрелили, когда он выполнял мое задание, выясняя адрес организации и резиденции Брюна, о тех пяти из моей группы… Я посмотрел на полковника. Да, он знал, на что идет… А я… я видел слишком много крови в последнее время!
   Ну что ж, ребята, я с вами! А те скоты, которые толкнули меня на то, что я вхожу в форму СЮ-0-22, будут плясать под дулом моего пистолета. Я сделаю из них сито! Я превращу Париж в ад!
   Я резко поднялся с дивана и подошел к полковнику.
   – Я с вами, мой генерал!
   – Я не сомневался в тебе, мой малыш! – Полковник почти с нежной улыбкой взглянул на меня и подошел к телефону. Набрав номер и дождавшись, когда ему ответят, он быстро сказал в трубку: – Карл вышел из игры. Его заменит Берт.
3
   – Я не хотел, чтобы это повредило твоему решению, – пробормотал полковник. – Жак будет работать с нами.
   Жак… Дорогой Жак… Ты первый забил тревогу. После перестрелки в «Пламени» ты выследил Анну, ты видел, как она разговаривала с теми, кто только что хотел тебя убить. Ты также понял, что у тебя нет союзников в этой стране. Ты сообщил мне. Я же в свою очередь поднял на ноги ЦРУ. Кое-что мы узнали об организации. Но на след никак не удавалось напасть. И вдруг такая возможность!
   Я сразу же догадался, что они охотятся за документами, которые я передал разведке еще год назад. Мы решили сыграть на этом.
   После того, как документы были заменены на более-менее правдоподобные, я получил задание внедриться в организацию с тем, чтобы захватить ее картотеку, которая хранилась в сейфе босса. Теперь все рушилось…
   – Это очень хорошо, – отозвался я. – Жак хороший боец.
   – Я это знаю, – улыбнулся полковник. – Он очень удивился, когда узнал, что ты сотрудник ЦРУ. Но я успокоил его тем, что сказал, что ты стал работать на нас уже после знакомства с ним.
   – По-моему, наоборот, – рассмеялся я.
   – Ну, ладно, ладно… – Лицо Дугласа приняло озабоченное выражение. – Пойдем, я познакомлю тебя со всеми, кто участвует в этом деле.
   Соседний номер, куда мы пришли, был точной копией предыдущего. Те же два кресла и тот же диван. Только теперь вместо полковника Дугласа там сидел Жак. Одной рукой он поглаживал усы, в другой держал сигару. Со своей черной шевелюрой и смуглым лицом он был похож на испанца.
   Увидев меня, он не смог сдержаться и вскочил с кресла.
   – Привет, Берт! Как в старые добрые времена?
   – Ну что ж, это значит, что мы молодеем, – ответил я и пожал ему руку.
   Кроме меня, Дугласа и Жака, в комнате находились еще двое.
   – Познакомьтесь, – сказал полковник, – Джерри Смит. Прекрасно водит машину, ловко дерется и имеет кое-что в черепной коробке.
   Тот тип, что совал мне под ребра пистолет, когда я вошел к Дугласу, подал мне руку. Теперь я смог разглядеть его как следует. Высокий, крепко сбитый, длинные белокурые волосы, падающие на глаза. Ему было, как и мне, чуть больше тридцати.
   Второй, длинный малый с лихорадочными глазами на бледном лице, сидел на диване. Он был чертовски красив, этот парень. Именно такую красоту больше всего ценят женщины. В нем было что-то от английских лордов и французских мушкетеров одновременно. Ему можно было дать лет двадцать, не больше. Коротко остриженные черные волосы еще сильнее молодили его.
   – А это Марк Гирланд, – сказал Дуглас. – Очень толковый парень во всех отношениях.
   Мы поздоровались, при этом Гирланд продемонстрировал в улыбке белоснежные зубы.
   – А теперь, ребятки, – сказал полковник, – надо приступать к работе. Прежде всего, получите ваши документы.
   Дуглас достал пачку бумаг и раздал нам.
   Я бегло ознакомился со своими. Здесь были три паспорта на разные фамилии, но с моими фотографиями. Удостоверение сотрудника французской полиции, удостоверение работника Интерпола, зеленая книжка сотрудника французской контрразведки и, наконец, дипломатический паспорт на имя Берта Мейна. Для формы СЮ-0-22 всегда зеленая улица.
   Я положил документы на столик перед собой и достал сигарету. Мне предстояло о многом подумать.
   Дуглас уселся в центре комнаты и обвел всех нас внимательным взглядом.
   – Я передам вам, ребятки, то, что сообщил мне Мейн.
   Он начал говорить. Я всегда поражался его умению синтезировать сведения и выделять главное, в то же время не упуская и деталей.
   Так мы работали примерно с час. В три часа ночи у нас был точный план. Он строился на том, что нам удастся узнать адрес резиденции Брюна по телефонному номеру. Это поручили Гирланду. Он уложил в карман документы и, попрощавшись, вышел из номера.
   В нашу с Жаком задачу входило проверить владельца магазина Франсуа. У меня возникло подозрение, что Брюн часть своего времени и служебных дел проводит и осуществляет там. Дуглас дал нам на это свое «добро», и мы с Жаком вооружившись, – я кольтом сорок пятого калибра с глушителем, а он небольшим автоматом системы «брен» – отправились на разведку. Встречу-сбор назначили в комнате полковника.
   Полковник и Джерри должны были попытаться разузнать в полиции обстоятельства смерти Франки.
   Жак надел плащ, чтобы удобнее было скрыть автомат, а я сменил костюм на более приличный.
   Форма СЮ-0-22 вступала в действие.
   В нашем с Жаком распоряжении был «пежо» последней марки. Он стоял на платной стоянке неподалеку от отеля. Мы уселись в машину, за руль взялся Жак. Машина стремительно рванулась с места и понеслась по улицам.
   Мы с Жаком не могли разговаривать, хотя у нас было что сказать друг другу. Просто напряжение последних дней переросло в еще большее, и мы пытались вновь привыкнуть к мысли, что действуем вместе.
   Машина быстро пронеслась мимо магазина Франсуа. Я приказал остановиться. Мы оставили машину за два квартала от магазина и остальную часть пути прошли пешком.
   Я знал, что Франсуа живет в помещении, совмещенном с магазином. Все огни в здании были потушены.
   – Не думаю, чтобы Брюн был здесь, – сказал Жак.
   – Нужно проверить.
   – А что, если заставить Франсуа позвонить Брюну и попросить его срочно приехать сюда? – спросил Жак.
   – Скорее всего, им уже известна история с перестрелкой возле бара. Брюн тоже кое-что соображает. Поэтому, если он приедет сюда, то лишь в сопровождении своей банды головорезов.
   – Значит, Брюна у этого торговца быть не может… – задумчиво протянул Жак. – И на квартире у него тут скорее всего засада. Так какого же черта мы приперлись сюда?
   Я почувствовал, что вся кровь бросилась в лицо.
   – Два часа назад, – начал я, стараясь говорить спокойно, – эти мерзавцы прикончили Карла. Застрелили у меня на глазах. А еще раньше они убили пятерых наших товарищей. Поэтому, когда у меня на руках разрешение действовать по форме СЮ-0-22, я не дам им ускользнуть. Только для этого я и согласился работать по форме. Я вырежу это проклятое племя убийц, и мне плевать на документы, если, прикрываясь ими, они захотят спасти свои шкуры и избежать смерти! Пусть даже это будет стоить мне жизни. А теперь я спрашиваю тебя, Жак, – я уже почти кричал, не в силах сдерживаться, – ты все тот же? Ты со мной?
   – Нас прикончат агенты ЦРУ, – сказал он. – Да, прикончат, если мы не добудем документы из картотеки Брюна.
   – Уж если я доберусь до глотки его шефа, то считай, что картотека им будет уже не нужна.
   – Все это правильно, но добраться до его глотки будет не так-то просто: этот босс всегда ходит в сопровождении нескольких головорезов.
   – Ничего, что-нибудь придумаем, – сказал я. – Ты, Жак, быстренько сбегай к телефону, позвони в отель и скажи ребятам, чтобы они как можно быстрее приезжали сюда.
   – Ты все-таки думаешь, что Брюн приедет? – с сомнением в голосе спросил Жак.
   – Да. И, по-видимому, приедет со всей бандой. Это мне тоже ясно, как дважды два.
   Жак исчез за углом. Едва он скрылся, как послышался шум моторов и, ярко осветив улицу фарами, из переулка вынырнули две машины. Они сделали резкий разворот и остановились у дома Франсуа.
   Я увидел, как из первой машины вылез Брюн. Сделав неопределенный жест, он быстрыми шагами направился к подъезду дома. Остальные бандиты гуськом двинулись за ним. Я решил обойти дом с другой стороны. Может, мне удастся посмотреть, чем там будет заниматься эта теплая компания…
   Я начал осторожно красться через улицу, стараясь, чтобы меня не заметили. Это удалось, но сворачивая за угол, я лицом к лицу столкнулся с двумя из людей Брюна, которые сразу же схватили меня за руки.
   – Посмотри-ка, Карл, – грубым голосом прорычал один из верзил, – это же тот самый цыпленок, которого мы ищем по всему Парижу, высунув языки…
   – И который сам пришел к нам в руки, – подхватил второй. – Нам с тобой здорово везет, Рихард.
   Я мог отчетливо представить себе их дальнейшие действия и потому не стал медлить. Вырвавшись из объятий Карла, я нанес ему сильный удар в челюсть. От удара он отлетел в сторону и прижался к стене дома, обхватив его руками.
   Рихард успел вытащить пистолет, но я оказался быстрее. Первый выстрел из моего бесшумного кольта толкнул его назад, второй свалил на землю. Следующим выстрелом я уложил Карла.
   А теперь срочно назад! Двумя мерзавцами стало меньше, это меня очень радовало. Начало было положено. Все завертелось, какая-то дьявольская карусель, которую может остановить только смерть…
   Брюн здесь, но с ним много бандитов. Нужно суметь перехитрить их. Я присмотрелся к машинам, на которых приехал Брюн со своими людьми. Одна была пуста, но в другой оставался шофер. Что же делать?
   Я огляделся по сторонам. Если они пробудут здесь недолго, то Брюн ускользнет. Я решил, что правильно сделаю, если рискну. Но сначала нужно дождаться Жака.
   Прошло десять минут. Наконец, послышались его шаги.
   – Ну что? – с нетерпением спросил я.
   – В отеле только Гирланд. Дуглас и Джерри еще не вернулись.
   – Проклятье!
   – Гирланд выезжает. Минут через пятнадцать будет здесь.
   – Вот что, Жак. Бери машину и поставь ее на дороге. Когда они появятся, осветишь все фарами. Я постараюсь стрелять так, чтобы не задеть Брюна. Он нужен нам живым.
   – Хорошо, – согласно кивнул Жак. – А как быть с тем, который сидит в машине?
   – О нем позабочусь я сам.

Глава 9

1
   Когда Жак ушел, я надел на пистолет глушитель и спустил предохранитель. Подобраться к машине поближе было нельзя. Шофер мог заметить и поднять шум. То, что он может остаться в живых, меня не волновало. Так или иначе, он обречен. Придется стрелять наугад. Я вздохнул. Единственное, что было видно в темноте, это огонек его сигареты.
   Я поднял пистолет, целясь чуть правее светлячка сигареты. До машины было около ста метров, но для меня это пустяковое расстояние.
   Едва слышный щелчок, и огонек исчез. Я опустил пистолет и в несколько прыжков достиг машины. Я не скрывался. Я был уверен, что он мертв.
   Я оказался прав. Он лежал на сидении, и в тусклом свете приборного щитка я увидел, что попал именно туда, куда целился: в висок. Я удовлетворенно улыбнулся и продул ствол пистолета. С некоторых пор убийство стало доставлять мне удовольствие.
   Я вынул из зажигания ключ и уже направился было к другой машине, чтобы проделать то же самое, как вдруг дверь дома распахнулась, и на пороге появился Брюн со своими людьми.
   Проклятье! Жак еще не подъехал. Я снял с пистолета глушитель. Он мне больше не нужен, а по опыту я знал, что он значительно снижает вероятность попадания. Впрочем, расстояние не превышало пятидесяти метров, но я не мог рисковать.
   Наконец машина с Жаком появилась на дороге! Он сразу сориентировался, и фары залили улицу ярким светом. Я отчетливо видел всех четверых. Пятым был Брюн. Пока они соображали, что происходит, я вскинул пистолет и дал два выстрела. Двое упали. Грохот от выстрелов стоял у меня в ушах, перед глазами плыл пороховой дым.
   Они быстро разобрались, что к чему, поэтому двое стали стрелять по машине Жака, а один в мою сторону.
   Я посмотрел на машину Жака. В ней открылась дверца и Жак, перекатываясь по мостовой, исчез в ближайшей подворотне. Я улыбнулся. Молодец, Жак! Теперь я могу вести огонь, не беспокоясь за него.
   Вот один из них, детина могучего сложения, показался над капотом машины. Я сразу поймал его на мушку и услышал сдавленный крик.
   Оставался еще один телохранитель и Брюн. Брюна нужно было брать живым.
   Я выскользнул из-за машины и пополз по тротуару. Теперь машина Жака мешала мне светом. Раздались выстрелы и пули защелкали вокруг меня по асфальту.
   Я поднял пистолет. Два выстрела – и фары погасли. Я словно ослеп. Надеясь, что мои противники в таком же положении, я поднялся в полный рост и побежал к машине.
   Внезапно раздалась автоматная очередь, послышался новый крик ужаса и боли. Мои глаза уже привыкли к темноте. Я увидел, как машина Брюна сорвалась с места и, протаранив машину Жака, помчалась по улице.
   Жак выскочил на дорогу с автоматом в руках.
   – Быстрее в машину! – заорал я и бросился к той машине, где лежал убитый шофер.
   Внезапно раздался шум еще одной подъезжающей машины, и дорогу осветил желтый свет фар. Дверца распахнулась, из машины выскочил Гирланд. В его правой руке был зажат пистолет. Я отдал Жаку ключи от бандитской машины, а сам сел к Гирланду.
   – Быстрее, Марк, – сказал я ему, – он только что скрылся в том переулке.
   Марк вел машину легко и умело. Сзади я видел огни машины Жака.
   Брюн не мог далеко уехать. Мы помчались по его следам. На лице Марка играла усмешка.
   – Это не он? – спросил Марк через некоторое время.
   Впереди показался темный силуэт машины. Я не мог с уверенностью сказать, та ли это машина. Но кто другой мог мчаться с такой скоростью среди ночи?
   Далеко впереди вдруг послышался шум столкновения, и машина Брюна исчезла из поля зрения. Вместо нее на дороге в ярком свете возникли два ажана. Один поднял руку.
   – Остановись, – сказал я Гирланду.
   Марк послушно затормозил. Ажан подбежал к нам.
   – Немедленно освободите машину, – заверещал он. – Нам нужно догнать преступника. Он повредил нашу машину и убил одного человека.
   Я молча протянул ему свое удостоверение сотрудника управления безопасности.
   – Мы сами гонимся за ним, – пояснил я. – Куда он скрылся? – Эти слова я произнес уже начальственным тоном.
   – Туда, – ажан указал направление рукой.
   – Не смейте задерживать следующую машину, – сказал я, когда мы уже трогались. – Там тоже наш сотрудник.
   Мы рванулись с места, оставив позади ошарашенных полицейских. Через пять минут снова увидели впереди мелькающий свет фар.
   – Нажми, Марк! – Я почувствовал, что начинаю терять контроль над собой. – Нажми, тебе говорят!
   Дистанция между машинами быстро сокращалась. Уже можно было разглядеть маленькую, скорчившуюся за рулем фигурку.
   – Постарайся вести машину как можно ровнее, – сказал я Гирланду. Он согласно кивнул.
   Я распахнул дверцу, вытащил из кармана пистолет и, почти полностью высунувшись из машины, начал стрелять по баллонам мчавшегося впереди автомобиля. Я выпустил четыре-пять пуль, пока не попал в цель. Машина Брюна завиляла, пошла юзом и, наконец, остановилась. Мы затормозили около нее. Я выскочил на дорогу. Брюн бежал по улице. Я бросился за ним. Когда между нами оставалось метров тридцать, он принялся стрелять. Стрелком он был скверным, поэтому я продолжал бежать, не обращая внимания на свист пуль.
   Я подсчитал выстрелы и, когда прозвучал седьмой, понял, что пистолет его пуст. Я быстро настигал его.
   Когда между нами оставался какой-нибудь метр, я прыгнул, толкнув его в спину. Он со всего размаха упал на асфальт. Я навалился на него, прижал и стал ждать, когда подбегут Гирланд и Жак.
2
   В комнате нас было пятеро: я, Жак, Гирланд, полковник Дуглас и Брюн, который сидел посреди комнаты, привязанный к стулу. Мы полукругом стояли возле него.
   Полковник сказал:
   – Все, кроме Берта, свободны. Побудьте в соседней комнате, пока мы не освободимся.
   Гирланд и Жак вышли.
   Я сел за стол, облокотился и закурил сигарету. Часы на руке показывали девять утра.
   – Мистер Брюн, – мягко сказал полковник, – ваша жизнь в наших руках…
   Брюн иронично посмотрел на него.
   – Я в этом не совсем уверен, – с сарказмом ответил он.
   – Нам нужно имя шефа вашей организации, – сказал полковник.
   – Я с ним не знаком.
   – Нам нужно имя вашего босса, – зло повторил полковник. – И узнать его мы должны в течение двух ближайших часов. Надеюсь, что мы узнаем…
   – Я получал все приказы и распоряжения по телефону, и поэтому ничего не знаю о своем шефе…
   – Это ложь! Если хотите, чтобы я прояснил для вас обстановку, то выслушайте меня… Вы находитесь в руках американской разведки. Мистер Мейн имеет звание капитана, я – полковник. И еще… Это для того, чтобы вы не сомневались в наших возможностях… Мы работаем по форме СЮ-0-22.
   По тому, как округлились глаза Брюна, я понял, что он прекрасно осведомлен, что такое форма СЮ-0-22.
   – Если я сообщу имя босса, меня прикончат…
   – Нас это не касается, – усмехнулся полковник. – Мы узнаем от вас имя в любом случае.
   Дуглас подошел к двери, ведущей в соседнюю комнату, открыл ее и сказал:
   – Джерри, возьми набор и иди сюда. – Затем повернулся к Брюну и пояснил: – У нас нет времени на пустые разговоры.
   В комнату вошел Джерри, держа под мышкой черный чемоданчик, с какими обычно ходят дипломаты.
   По лицу Брюна можно было заметить, что он страшно испуган, но старается держать себя в руках. Он на что-то надеялся, но на что?
   Джерри раскрыл чемоданчик, и я увидел богатейший набор шприцев и ампул. Он взял один из шприцев и ампулу с синим наконечником, наполнил шприц содержимым ампулы, затем оголил руку Брюна и воткнул в мышцу иглу. Когда все содержимое шприца перешло в тело Брюна, он был уже без сознания.
   – Через пятнадцать минут он придет в себя, и можно будет задавать любые вопросы, – с профессиональным спокойствием сообщил Джерри. – Он будет говорить правду, только правду и ничего кроме правды.
   Мы с полковником улыбнулись.
   – О'кей, Джерри, – сказал полковник. – Можешь идти.
   За десять истекших минут я успел выкурить две сигареты и выпить стаканчик виски: до того велико у меня было нервное напряжение. Из головы не выходило лицо Брюна. Оно было такое, словно он надеялся, что кто-то его спасет. Что за наваждение?
   Нас окружала плотная, как вата, тишина. Она закладывала уши и мешала думать. Вдруг что-то произошло. Тишина взорвалась, словно за стенами нашего помещения начался фейерверк с его шумами и хлопками. Но самое странное в этих хлопках было то, что они как две капли воды напоминали выстрелы из пистолетов с глушителями.