Однако первым делом все-таки нужно проверить почту.
   Всю неделю, едва переступив порог квартиры Райли как сумасшедшая бросалась к компьютеру, и – как бы ей этого ни хотелось – не могла отрицать, что с замиранием сердца ждала присылаемых Джексоном дурацких шуток о бухгалтерах. Она открыла электронную почту и пробежала глазами список из двенадцати новых сообщений.
   Кроме рекламы, лишь три письма были адресованы лично ей. Одно пришло от Глории, которая на этой неделе была на конференции в Далласе, а два других принадлежали Джексону. Райли сдержалась и в первую очередь открыла имэйл Глории, в котором подруга радостно сообщала: «Конференция была классная. Разорилась на массаж лица в «Най-манз». Давай завтра пообедаем вместе».
   И только прочитав это, глубоко вздохнув, Райли открыла первое из сообщений Джексона. Улыбаясь его шуткам по поводу бухгалтеров и его второго имени, она добралась и до другого сообщения:
   «Поскольку недавно мне было указано на то, что адрес моей электронной почты «скучный», спешу сообщить о своем новом адресе, который более точно отражает мою индивидуальность, а именно: TennisMan@OutsideTheBox.com. С нетерпением жду возможности доказать, что «скучный» – весьма неточное определение».
   Сев ужинать, Райли рисовала в воображении всевозможные сценарии развития событий. Пришлет еще больше цветов? Еще больше пончиков? Будет чаще звонить? Райли скользнула взглядом по телефону, который, словно в насмешку над ней, молчал, и показала ему язык.
   – Да зазвони же!
   И тут же послышался пронзительный звонок. Райли подпрыгнула от неожиданности. Звонок повторился. Стало быть, ей не показалось. А что, если б она вместо «зазвони» попросила миллион долларов? – мелькнула у нее мысль.
   С бьющимся сердцем, тяжело дыша, она взяла трубку.
   – Алло?
   – Райли, это Джексон. У тебя все в порядке? От его голоса сердце Райли забилось еще сильнее.
   – Все нормально.
   – Ты... задыхаешься.
   – А тебя слышно как из туннеля.
   – Я звоню по мобильному телефону. Я не вовремя?
   – Нет. Я только что поужинала. – Теперь, когда волнение ее немного улеглось, Райли доковыляла до дивана.
   – У тебя есть планы на вечер?
   – Вообще-то да.
   – О! – Джексон помолчал и после минутной паузы спросил: – Свидание?
   – Да. Причем страстное. В моей ванной с последним выпуском журнала «Спортс Уикли» и бокалом вина.
   – А! Соло свидание. – В его голосе безошибочно послышалось облегчение, которое потешило ее женское самолюбие.
   – Да, соло, – подтвердила Райли. – Когда речь идет о «Спортс Уикли», мне трудно с кем-то делиться.
   – Дорогая моя, если бы мне представился случай видеть тебя в ванне с журналом, тебе не надо было бы им делиться. Я в этот момент менее всего думал бы о чтении и сделал бы все от меня зависящее, чтобы и ты о нем позабыла.
   Если бы он был с ней в ванне, она и сама, пожалуй, ни о каком чтении и не вспомнила бы. Лишь при мысли о подобной возможности соски Райли напряглись. Откашлявшись, она беспечно проговорила:
   – Но поскольку нас разделяет более девяти сотен миль, думаю, беспокоиться об этом нечего.
   – Кстати, об этих милях. Сегодня утром я встречался с Полом Стэнфилдом. Мы обсуждали новый строительный объект «Престижа» в вашем прекрасном городе. Похоже, я скоро снова отправлюсь в командировку в Атланту.
   Ура! – возликовало тело Райли. Ура! – вторило ему сердце.
   – Правда? И когда же?
   – Скоро. Так если я приеду в Атланту, ты пригласишь меня к себе?
   – Это зависит от разных обстоятельств. А ты привезешь пончики?
   – Непременно.
   – Тогда я подумаю.
   – А если я пообещаю большую часть пончиков тебе?
   – Я получу шестьдесят процентов? – спросила Райли подозрительно.
   Джексон рассмеялся.
   – Да. И еще к этому прилагается долгий, страстный поцелуй.
   – Ну-у-у, – протянула она, будто вопрос требовал очень тщательного обдумывания, – раз так, то я тебя, наверное, приглашу.
   Именно в этот момент в дверь позвонили, и Райли попросила Джексона подождать.
   Она подошла к двери и, распахнув ее, в изумлении уставилась на гостя.
   За дверью стоял Джексон с мобильным телефоном возле уха, в лучах фонарей, освещавших дорогу и стоянку. Он был одет в темный костюм, белую рубашку с расстегнутым воротом и красным галстуком, узел которого был ослаблен. На его подбородке уже показалась синяя тень вечерней щетины. Высокий, сильный и мужественный, он казался немного помятым, но и это придавало ему очарования. В одной руке он держал чемодан на колесиках, в другой – пакет из кондитерской.
   Джексон улыбнулся и проговорил в телефон:
   – Привет. Спасибо за приглашение.
   Райли хотела открыть рот, собираясь ответить, но обнаружила, что и так уже стоит с раскрытым ртом. Однако толку от этого не было: она, онемев, не могла произнести ни слова. Она видела его как бы впервые: тот же восторг, то же желание охватили ее. Начисто лишившись способности что-либо соображать, она выдала лишь одну пришедшую ей на ум фразу:
   – Ты здесь.
   – Да. – Джексон отключил телефон, спрятал его в карман пиджака и поднял пакет из кондитерской к ее глазам. На пакете была надпись «Я и пончики».
   – Но как…?
   – На самолете. С помощью телефонного справочника в Интернете я отыскал твой адрес. Я же говорил, что мне, может быть, придется снова приехать в Атланту.
   – Но это было тридцать секунд назад! А полет длится не одну минуту.
   – Верно.
   Райли посмотрела на чемодан.
   – Ты прямо из аэропорта.
   – Снова угадала. Я, конечно, мог бы сначала оформиться в гостинице, а потом уж позвонить тебе, но... – Джексон смешался и умолк.
   Заметив желание в его глазах, Райли почувствовала горячую волну, пробежавшую по ее телу.
   – Но что?
   – Но я хотел сделать тебе сюрприз.
   – Ты его сделал.
   – Надеюсь, не неприятный.
   Господи! Что же могло в нем быть неприятного? Разве что сердце ее грозило из-за него выпрыгнуть из-под футболки и упасть на цементную дорожку.
   – Нет.
   – И еще... я хотел поскорей увидеть тебя. После этого признания, сделанного тихим, спокойным голосом, Райли стало жарко, как в сауне.
   – Сколько ты здесь пробудешь?
   – До конца этой недели точно и, может быть, большую часть следующей, если не всю. – Джексон через ее плечо заглянул в квартиру. – Так ты пригласишь меня в дом?
   Этот вопрос вывел Райли из ступора. Отступив в сторону и раскрыв дверь пошире, она ответила:
   – Конечно, проходи.
   – Спасибо. – Джексон вкатил внутрь свой чемодан на колесиках и поставил на него пакет с пончиками.
   Райли заперла дверь. Он взял ее за руки, которые от его прикосновения вмиг стали горячими, и переплел ее пальцы со своими. Райли, не удержавшись, громко вздохнула.
   – Я мог бы отправить в командировку одного из своих менеджеров, – сказал Джексон, медленно поглаживая большими пальцами ее руки. Но я безумно хотел видеть тебя. – Он привлек Райли к себе. – А теперь тот поцелуй, который я обещал.
   Джексон прикоснулся своими губами к губам Райли сначала раз, потом еще и еще. Ее глаза загорелись. Она обняла его за шею, прильнув к нему всем телом, и запустила пальцы в его густые, темные волосы. Поцелуй становился более глубоким, и, сладострастно вздохнув, она прошептала: «Наконец-то».
   Долгий поцелуй лишил ее воли. Ее тело трепетало от немыслимого желания. Становилось ясно, что вспыхнувшая между ними искра – не наваждение, а реальность. Окончательно теряя над собой контроль, Райли вдруг вспомнила, как в последнюю их встречу она прямо у двери срывала с него одежду. Собрав последние силы, она открыла отяжелевшие веки и увидела Джексона, который смотрел на нее сверху вниз. Его глаза были затуманены страстью.
   – Только не выпускай меня из рук, – задыхаясь, хрипло попросила она. – Я могу упасть.
   Джексон заглянул ей в глаза. Его лицо выражало такое же потрясение, какое в этот момент чувствовала и она.
   – Я не ошибся.
   Уголки ее рта приподнялись, Райли не удержалась от смешка.
   – Я должна была изобразить удивление, услышав эти слова, но я не актриса и притворяться не умею. Так в чем ты не ошибся?
   – В твоем поцелуе. Во вкусе твоего поцелуя. – Джексон снова прижал ее к себе, и тело Райли пронзили огненные стрелы желания. – Я не ошибся в своих чувствах. Ведь я уже было подумал, что все это лишь плод моего воображения. Однако все именно так, как мне запомнилось с прошлого раза. Даже, быть может, лучше. И самый лучший юрист мира не опровергнет это заявление.
   – Но ты не уверен, что лучше? – уточнила Райли. – А то я готова к еще одному поцелую, чтобы предоставить тебе верное доказательство.
   Их губы снова встретились, и Райли не удалось закончить свою мысль. На миг все исчезло, кроме сказочного поцелуя, восхитительных губ Джексона, его аромата, от которого у Райли кружилась голова, его сильных рук, легко скользящих по ее спине.
   – Ты лишаешь меня воли, – проговорила она, задыхаясь. – И я вовсе не уверена, что это хорошо.
   – Я могу сказать тебе то же самое.
   – Еще одно доказательство, и я сорву с тебя одежду прямо здесь, в прихожей, а потом потащу тебя в свое логово и начну с тобой свои коварные, грешные игры. – (Застонав, Джексон склонился, отыскивая губами у нее между шеей и плечом чувствительную точку.) – А это плохо, потому что... А, собственно, почему?
   Ответ на этот вопрос, вероятно, существовал, но, разрази ее гром, ей ничего не приходило в голову. Какие могут быть мысли, когда губы Джексона ласкали ее шею, а его руки сквозь трикотажную ткань безрукавки гладили грудь? Этот мужчина опасен. Это супертерминатор моей воли. С этим надо что-то делать. Неправильно, что он имеет над ней такую власть.
   Так же как и Джексона, Райли одолевали сомнения, что чувства, возникшие между ними в прошлую встречу, могли оказаться лишь игрой ее воображения. И вот сейчас это можно проверить.
   Упершись ладонями Джексону в грудь, Райли немного отстранилась. Встав перед ним на расстоянии вытянутой руки, она глубоко вздохнула и задумчиво окинула его взглядом.
   – Раз ты не уверен, что это плохо, я не могу придумать ни одной причины, почему бы мне не начать с тобой свои коварные игры. – Райли сделала невинное лицо. – Если только ты не предпочтешь смотреть вместо этого телевизор. Ведь, может быть, именно сейчас транслируют теннисный матч.
   – Ты шутишь.
   – Хочешь поужинать? У меня остались спагетти.
   – Может, попозже.
   – Пончик?
   – Нет, спасибо.
   – Чего-нибудь выпить?
   – Ты меня в гроб вгонишь!
   – Полагаю, это следует понимать как отрицательный ответ на предложение выпить.
   – Правильно. А вот как насчет того, чтобы раздеться... – Джексон распростер объятья. – Считай, что я полностью в твоем распоряжении.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   Вот тебе на! Райли окинула Джексона взглядом. Хм. Ведь она только хотела с помощью Джексона вернуться к полноценной жизни, сбросить маску «скучной, занудной женщины», но никак не хотела терять из-за него голову. И вот сейчас есть прекрасная возможность доказать себе, на что она способна, заставить его забыть обо всем на свете, но сохранить над собой контроль. Он в полном ее распоряжении? Очень заманчивое предложение. Оно развязывает ей руки.
   Райли медленно сняла с Джексона пиджак.
   – Все, что от тебя требуется, это стоять смирно.
   – У меня получится.
   – Посмотрим. – Она легким движением повесила темно-синий полосатый пиджак на медный крючок в углу, а потом, скользнув руками по его груди, взялась за галстук. Глядя в полные желания глаза Джексона и упиваясь своей женской властью, она неспешно развязала виндзорский узел.
   Вытащив белоснежную рубашку из-за пояса его брюк и расстегнув пуговицы, Райли сняла ее. Она зарылась лицом в ее теплую ткань и глубоко вдохнула его запах.
   – Хм, – произнесла она. – Свежая рубашка и горячий мужчина. Очень хорошо.
   Она неторопливо провела руками по его телу от плеч до живота, чувствуя, как под ее пальцами вздрагивают его мышцы. Джексон судорожно сжал кулаки.
   – Что-то не так? – поинтересовалась она шепотом.
   – Нет. Но я не знаю, сколько еще смогу стоять смирно: ты уже три секунды испытываешь мое терпение, и я начинаю терять над собой контроль.
   Райли с трудом подавила удовлетворенную улыбку, увидев, что трудно сдерживаться не только ей. Легко скользнув пальцами по выпуклым мышцам живота, Райли приблизилась к Джексону вплотную и поцеловала его в грудь. Проведя языком по его груди, она отыскала губами сосок и принялась ласкать его. Джексон застонал от удовольствия, и Райли, подбадриваемая его реакцией, начала осыпать поцелуями его грудь. Он запустил пальцы в ее волосы, но она тут же отклонилась назад и, шутливо нахмурившись, погрозила ему пальцем.
   – Я велела тебе стоять смирно.
   Глаза Джексона потемнели от возбуждения, но Райли, не обращая на это внимания, не спеша провела руками по его бокам.
   – Похоже, ты испытываешь мое терпение.
   – Именно. А как, кстати, у тебя с этим делом?
   – В обычных ситуациях? Замечательно. Но в данный момент в броне заметен изъян.
   – Как интересно. Посмотрим, уцелеет ли моя броня. – Пальцы Райли пробежалась вверх и вниз по его груди, задерживаясь на каждой выпуклости. Она провела рукой по его животу, и Джексон содрогнулся всем телом. В восторге от этого, Райли легонько приподняла пальцами босой ноги черную кисточку его мокасин. – Ботинки и носки долой.
   Джексон разулся, стянул с себя носки. Он весь горел, его глаза блестели, он с нетерпением ждал, что она будет делать дальше.
   – Ты великолепно смотришься в одних брюках, – проговорила она, с одобрением оглядывая Джексона с ног до головы и медленно рисуя круги на его животе.
   – Спасибо, – с трудом вымолвил Джексон. Райли расстегнула пояс, затем крючок на его брюках.
   – Но лучше всего ты смотришься вообще без всего.
   Расстегнув молнию, Райли одним движением стянула с него брюки вместе с трусами, и Джексон отбросил ногой в сторону упавшую на пол одежду.
   – О боже! – воскликнула Райли, не в силах оторвать взгляда от его восставшего члена. Она вытянула вперед руку и слегка дотронулась до него пальцем, отчего Джексон судорожно вздохнул. – Знаешь ли, – проговорила она низким, грудным голосом, – одежда может украсить мужчину, но меня больше привлекают мужчины без одежды.
   Райли не переставала водить пальцами по его животу, наблюдая, как сжимаются его мускулы.
   – Расставь ноги, – прошептала она, скользнув рукой по его бедру.
   Как только он сделал это, Райли коварно усмехнулась.
   – Руки за голову. Джексон приподнял бровь.
   – Это ограбление?
   – Похоже на то.
   С горящими глазами он поднял руки и сцепил их за головой.
   – Я арестован?
   – Это зависит от того, найду ли я спрятанное у тебя на теле оружие.
   – Мне было бы крайне сложно его спрятать.
   – Сложно, – медленно повторила за ним Райли, исследуя пальцами все изгибы его тела. – Да. Обнаружила.
   Она обошла вокруг Джексона и, оказавшись за его спиной, плотоядно посмотрела на него сзади.
   – Очень красивый вид, – сказала она и положила ладони на его бедра. Ее руки медленно заскользили вверх по его ягодицам, затем еще выше, пока не достигли плеч.
   – Рад, что тебе нравится... – застонал Джексон.
   Но договорить ему не удалось, потому что Райли прижалась всем телом к его спине, обвив его руками. Она гладила его, наслаждаясь любым ответным движением, каждым стоном, вылетавшим из его уст. Райли не торопилась. Ее губы скользилипо его спине, а пальцы поглаживали живот.
   – Ты очень смирно стоишь, – прошептала Райли.
   – Знала бы ты, чего мне это стоит! – ответил Джексон, в голосе которого слышалось нестерпимое желание. Он опустил голову, наблюдая, как руки Райли ласкают его возбужденную плоть.
   – Все, броня пробита и больше ни на что не годится, – объявил он. Такого резкого голоса Райли никогда раньше у него не слышала. – Где твоя спальня?
   – Вторая дверь слева.
   Когда они добрались до спальни, Райли потянулась к нему, но он, слегка сжав ее запястья, отрицательно покачал головой.
   – Теперь моя очередь. Все, что от тебя требуется, это стоять смирно.
   Словно золотистые топазы блестели карие глаза Райли.
   – Руки за голову, – скомандовал Джексон, поднимая ее руки. Она подчинилась.
   – Это ограбление? – спросила она, передразнивая его гортанным голосом.
   – Это обыск и захват. – Джексон просунул руки под ее бирюзовую безрукавку. Ощутив его руки на своей груди, Райли закрыла глаза.
   Он ласкал и осыпал поцелуями шею и грудь мурлыкающей от удовольствия Райли. Расстегнув молнию на ее шортах, он просунул руки внутрь и застонал от вожделения. Хотя, может быть, это застонала она?
   Джексон отступил и несколько секунд молча любовался ею. Райли была прекрасна: обнаженная, возбужденная, с затуманенными от любви глазами. Джексон глубоко дышал, вдыхая всей грудью ее ванильный аромат, смешанный с возбуждающим мускусным запахом женщины.
   – У меня не получается стоять смирно, – проговорила она, потершись о него.
   Нежно лаская ее, Джексон шептал:
   – Ты не можешь стоять смирно... Что это значит? Ты хорошо играешь в эту игру или, наоборот, плохо?
   – Хм. Я тоже не знаю. Какая разница! Я... о-о-о, уступаю победу тебе.
   Она с готовностью согнула колени, но несколько мгновений он просто смотрел на нее в мягком свете, падавшем из прихожей. Были слышны лишь глухие удары их сердец. Склонившись над ней, Джексон прильнул губами к ямке у основания шеи.
   – Смотри на меня, – прохрипел он, уставившись в пылающее лицо Райли.
   Ее золотистые карие глаза, затуманенные вожделением, раскрылись. Она остановила взгляд на Джексоне, и они несколько секунд просто смотрели друг на друга. Райли протянула руку и, запустив пальцы в его волосы, жадно прижалась к его рту губами. Джексон двигался медленно, стремясь продлить наслаждение, но наконец понял, что больше не в силах сдерживаться. И когда Райли теснее обхватила его ногами, наступила кульминация. Затихли последние судороги страсти, из груди вырвался стон, и он уткнулся головой между ее грудей.
   – Хорошо, – шепнул он, еще не в силах выровнять дыхание. – Все, что произошло сейчас между нами, свидетельствует, что твое присутствие лишает меня самообладания. Одно твое прикосновение – и все, я погиб!
   Джексон с усилием поднял голову. Он удовлетворенно расслабился, его щеки заалели, но с лица не сходило потрясенное выражение.
   – Ты считаешь, это плохо?
   – Думаю, иногда это может быть плохо, потому что мне нравится в любых ситуациях контролировать себя.
   – Ты всегда можешь быть сверху. Райли прищурилась.
   – Я не это имею в виду.
   – Знаю. – Джексон убрал прядь с ее щеки. – Я отлично понимаю, что ты имеешь в виду. Можешь мне не верить, но, направляясь к тебе сегодня, я не предполагал, что через три минуты мы окажемся раздетыми.
   Райли вскинула брови.
   – Да? А сколько, ты думал, это займет у нас времени? Пять минут?
   Джексон засмеялся и поцеловал ее в кончик носа.
   – Скорее десять. Во всяком случае, меньше пятнадцати. Но не поставил бы на то, что это займет больше двадцати. – Он кончиком языка пробежал по ее пухлой нижней губе. – Я очень хотел тебя.
   – Неужели? – Райли, едва касаясь, провела пальцами по его спине. В ее глазах появились озорные искорки. – Я что-то не заметила.
   – Значит, все надо повторить, чтобы ты обратила на это внимание.
   – Суровое наказание, но я постараюсь вынести его.
   – Но прежде чем мы приступим ко второму раунду, мне требуется заправиться. Кто-то, кажется, предлагал спагетти?
   – Мадам Всевидящая предрекает, что до утра нам еще понадобятся углеводы.
   Джексон приподнял брови.
   – Это приглашение провести ночь вместе?
   – Думаю, да. Тара сегодня ночует у подруги, поэтому квартира в моем распоряжении. Переночуешь?
   – Это зависит от того, какой смысл вкладывается в слово «ночевать». Означает ли оно, что надо будет засыпать?
   Райли рассмеялась.
   – Вероятно, надо, чтобы не заснуть завтра на работе. Моя цель – измотать тебя за эту ночь.
   Джексон посмотрел в ее лучащиеся смехом глаза и понял, что никогда еще не чувствовал себя таким счастливым. И много ли надо для счастья? Великолепный секс и хороший ужин. Но внутренний голос тут же возразил ему: та искра, которая вспыхнула между вами, означает нечто гораздо более серьезное, чем секс и спагетти. Но как бы то ни было, удовольствие от этого получаешь огромное.
   Улыбнувшись, он сказал Райли:
   – Неси все сюда, сладкая.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

   Был субботний полдень. Райли открыла холодильник и с удовольствием подставила лицо повеявшей оттуда прохладе. Она попыталась откинуть назад прилипшие ко лбу волосы, но безуспешно. Тело было горячим, липким и потным. Но что поделать, если температура на улице около тридцати. Она достала из холодильника кувшин чая со льдом, и в этот момент в дом снова вошла Тара.
   – Джексон грузит последнюю коробку, – сообщила она. В ее голосе слышалось облегчение. На разгоряченных щеках выступили капельки пота. Она вытащила из шкафа три стакана для чая. – Райли, он просто находка. И таскает, и грузит как самый настоящий такелажник.
   – Да, правда, – согласилась Райли, вновь открыв морозилку, чтобы достать кубики льда. – Я без зеркала знаю, что похожа на то, что любая собака зарыла бы на заднем дворе. А вот Джексон, хоть помят и взъерошен, очень привлекателен. Так, как может быть привлекателен потный, помятый мужчина.
   – И это несправедливо, – проворчала Тара, наполняя стаканы льдом.
   – Согласна. Женщинам, чтобы выглядеть привлекательно, приходится красить ресницы, носить чулки и ходить на высоких каблуках. И все равно, как только столбик термометра поднимается на пару градусов, они выглядят как потные растрепы. И кто это все придумал?
   – Какой-нибудь мужчина. Но мы-то живем в Атланте, а в Атланте, как известно, женщины не потеют, а просто...
   – Блестят, – сказали сестры в один голос и рассмеялись.
   Райли наполнила три стакана, и Тара каждый из них украсила желтенькой долькой лимона. Подняв стакан, Райли с улыбкой взглянула на младшую сестру.
   – Ну, счастливого пути!
   Сестры чокнулись и залпом выпили содержимое. Райли взяла со стойки третий стакан.
   – Отнесу Джексону.
   Но Тара остановила Райли.
   – Можно тебе сказать кое-что? Райли вернула стакан на место.
   – Конечно.
   Тара уставилась в пол и заправила за ухо выбившуюся прядь блестящих каштановых волос. Райли вдруг увидела, до чего ж молода и невинна ее сестра. С хорошеньким личиком, без следов косметики и небрежно собранными в хвост волосами, Тара выглядела очень милой и слишком юной для самостоятельной жизни. Хотя, когда она подняла голову, ее карие глаза были не по-детски серьезны.
   – Я хотела сказать, что очень благодарна за то, что тебе пришлось терпеть меня все эти пять лет, Райли.
   От внезапно нахлынувших чувств у Райли перехватило горло.
   – Я знаю, Тара.
   – Откуда ты можешь знать, ведь я тебе никогда об этом не говорила. – Тара взяла Райли за руки и сжала их. – Только благодаря тебе я закончила колледж. Порой ты была со мной строга и многого не позволяла, но я понимаю, что ты делала это мне во благо, стремясь подготовить меня к самостоятельной жизни. Признаюсь, мне не всегда нравилось это, но теперь, оглядываясь назад... словом, я это очень ценю. Знаю, тебе со мной было непросто и пришлось многим пожертвовать, но ты никогда не сдавалась, не пыталась от меня отделаться.
   – Ну, не такой уж ты была пропащей, – ответила Райли с улыбкой, надеясь, что ее губы не дрожат.
   – И я хочу поблагодарить тебя за поддержку, за то, что ты выручала меня и помогала делать домашние задания по бухгалтерскому учету. – Неуверенно улыбнувшись, Тара крепче стиснула руки Райли. Ее огромные карие глаза наполнились слезами. – Я люблю тебя, Райли.
   – Я люблю тебя, солнышко, – расчувствовавшись, ответила Райли и привлекла к себе Тару. – И очень горжусь тобой.
   – Спасибо. – Сестры оторвались друг от друга и, одновременно потянувшись за бумажными носовыми платками, рассмеялись. – Джексон великолепен, – сказала Тара, промокнув слезы.
   Райли улыбнулась.
   – Да, неплох.
   – Неплох? – засмеяласьТара. – Вечно ты все преуменьшаешь. Он просто класс, Райли! И без ума от тебя.
   – Я знаю, что нравлюсь ему, но...
   – Ты не просто нравишься ему. Райли застыла на месте.
   – Почему ты так думаешь?
   Тара молча закатила глаза к потолку, что означало: «Ты еще спрашиваешь!»
   – Он так смотрит на тебя, так тебе улыбается и так разговаривает с тобой, что в этом нет никаких сомнений. Поверь, парень потерял голову.
   Райли, даже если бы хотела, не знала, как сказать Таре, что это скорее похоже на гормональный всплеск. Пока Райли обдумывала ответ, Тара прибавила:
   – И судя по тому, как ты смотришь на него, очевидно, что чувство это взаимное.
   – Он, конечно, мне нравится...