Глава 2

   Кит сидел рядом с Ноэль, пока пассажиры, проходя к выходу, останавливались и благодарили ее за то, что она сделала для всех них. Ноэль была вежлива и добра, но Кит чувствовал, как с каждым очередным комплиментом ее напряжение становится все сильнее и она уходит все дальше — если не физически, то духовно. Когда все остальные пассажиры наконец столпились у входа в тоннель, соединяющий самолет со зданием аэропорта, Кит и Ноэль тоже смогли подняться. Кит протянул Ноэль руку, и в этот момент к ним подошла стюардесса с благодарностью от всего экипажа. Улыбка Ноэль осталась прежней, но у Кита возникло такое чувство, словно она мечтала оказаться где-нибудь за тысячи миль отсюда, лишь бы не слышать всех этих дифирамбов. Подхватив Ноэль под локоть, он быстро проговорил:
   — Думаю, нам пора узнать, где можно устроиться на ночь.
   Стюардесса покачала головой.
   — Этого не потребуется. Мы уже обо всем позаботились. Вам обоим заказаны номера. Лимузин будет ждать вас на стоянке возле аэропорта. И не беспокойтесь о багаже, его принесут к машине. — Она улыбнулась, переводя полный благодарности взгляд с одного на другого. — Это самое меньшее, что мы могли для вас сделать. Сегодня на борту было так много юных пассажиров, что могли бы возникнуть проблемы, если бы не замечательный рассказ мисс Сент-Джеймс. — Она посмотрела на Ноэль. — Вы писательница? Я бы с удовольствием подарила ваши сказки своей племяннице.
   Ноэль отрицательно покачала головой:
   — Я художник.
   Самолет уже опустел, но ей все равно казалось, что мир переполнен людьми. С того места, где она стояла, ей даже не был виден выход — единственное, в чем она сейчас отчаянно нуждалась. Как бы упорно она ни пыталась найти разумное объяснение своему желанию свободы, непреодолимость ее порывов часто захватывала ее врасплох. А еще такие ситуации возвращали к жизни ее прошлое, ужас одиночества в чужой толпе, чувство беспомощности и потери. Ноэль, стараясь думать только о настоящем, остановила взгляд на милом юном лице стюардессы. Она понимала, что девушка всего лишь хочет быть любезной, выразить свою благодарность. Но она сделала все, что могла, не для экипажа и не для взрослых. Только для детей. Для этих невинных душ, которые запомнили бы леденящий ужас, как бы их ни утешали — если бы их вообще утешали.
   — Вот как? Вам обязательно нужно писать. У вас так хорошо получается.
   Кит прокашлялся. Его все больше тревожило очевидное напряжение Ноэль.
   — Как вы думаете, нам когда-нибудь удастся выбраться отсюда, или эта шумиха будет продолжаться бесконечно? — напрямик поинтересовался он.
   Девушка слегка нахмурилась, а потом снова улыбнулась.
   — Извините. Мы просто хотели вас поблагодарить, — пробормотала она. И оглянулась на последних пассажиров у выхода. — Может, хотите добраться до аэропорта с экипажем? Правда, там страшная слякоть, но…
   Кит взглянул на Ноэль. Он не понимал причины ее отчаянного желания сбежать, но не мог не реагировать на него.
   — Мы согласны.
   — Тогда идите за мной. — Стюардесса провела их к служебному выходу. В сгустившейся мгле, сквозь завесу дождя со снегом, туманным пятном светился салон небольшого автобуса, готового увезти их в тепло аэропорта. — Осторожнее, когда будете спускаться, — предупредила она.
   Кит, обведя Ноэль взглядом, убедился, что все пуговицы ее демисезонного бордового пальто, которое она надела после посадки, застегнуты. Волосы она спрятала под мягкую шапочку в цвет пальто. Лишь ее лицо было открыто ветру и мокрому снегу. Ему хотелось поднять ее и на руках снести вниз, крепко прижав нежную щеку к своему сердцу. Но ступеньки были скользкими, а сам жест — чересчур романтичным и вряд ли уместным.
   — Я спущусь первым, — сказал Кит и, сделав шаг, оказался впереди Ноэль. — Держитесь за мою руку.
   Ноэль опустила глаза на его руку, уверенно предложившую ей помощь. Когда в его глазах жил страх, ей легко было к нему прикасаться. Но сейчас она видела на его лице только заботу и нежность.
   Кит стиснул челюсти, догадавшись, что на этот раз она не повторит свой доверчивый жест, как в самолете. Что ж, тогда он сам сплел ее пальцы со своими, перебросив между ними мостик, надежно притянув ее к себе на скользком спуске. Ветер изо всех сил старался снести их со ступенек. Кит не отпускал Ноэль, щитом своего тела заслоняя ее от разбушевавшейся стихии. Как только они благополучно достигли земли, он подсадил ее в микроавтобус и запрыгнул следом. А потом в полумраке обернулся к ней, остро ощущая дуновение зимы, холод, который они принесли с собой в салон, и ее присутствие рядом.
   — Вы в порядке?
   — А вы?
   — Слегка продрог.
   Ноэль поплотнее завернулась в пальто, радуясь малейшему теплу и жалея, что не надела вместо юбки слаксы.
   — Я тоже.
   — Двинемся буквально через пару минут, ребята, — заметил водитель. Его вроде бы не особенно удивило присутствие в автобусе штатских. — А пока я включу отопление. Ночка не из приятных, что и говорить.
   Ноэль вздрогнула. Волна дрожи еще не успела пройти, как мужчина, устроившийся на сиденье рядом с ней, сильной рукой обвил ее плечи и притянул к себе.
   — Нет, — запротестовала она и попыталась отодвинуться.
   — Мне холодно. Вам холодно. Вместе теплее. — Он еще крепче прижал ее к груди.
   Ноэль прислонилась к нему и застыла, пытаясь игнорировать ощущение, что его тело как будто создано для нее. Ни один мужчина не держал ее вот так. Ни один не приближался так близко. Ни один не разговаривал с ней больше одной-двух минут, потому что все теряли терпение и разочарованно отворачивались. А Киту это удалось. Он не возражал против ее сказок. Он не смотрел на нее так, будто видел одно лишь прекрасное тело, которым легко воспользоваться. Когда она не приняла его руки, он вроде бы и не заметил отказа. Просто сам взял ее за руку, поддерживая и защищая от ветра, пока они спускались по трапу. Ноэль обдумала каждое его действие, прислушиваясь при этом к ощущению его тела рядом со своим, — и поняла, что ничто в нем ее не отталкивает. Она нахмурилась, пытаясь объяснить это странное явление.
   Но прежде чем она успела прийти к какому-нибудь решению, боковая дверь снова открылась, впуская струю ледяного воздуха вместе с членами экипажа самолета. Шумные голоса прервали тишину, а Кит так ее и не отпустил. Ноэль практически не разговаривала, но этого, кажется, никто и не заметил. В присутствии Кита ее молчание почему-то казалось естественным. Он держал на расстоянии всех тех, кто хотел бы обсудить ее сказки, и вежливо, но твердо защищал ее от потока комплиментов, ей абсолютно не нужных и даже, по ее мнению, незаслуженных. И чуть позже, когда экипаж наконец с ними распрощался, Кит все равно продолжал обнимать ее плечи, не отпуская от себя.
   — Вы в состоянии лететь завтра утром? Мне обязательно нужно попасть на рейс до полудня. Могли бы полететь вместе. — Кит остановился в двух шагах от окошка предварительных заказов билетов. Остальные пассажиры столпились впереди них, но он, похоже, их и не заметил. Сейчас его куда больше интересовал ответ Ноэль на его предложение.
   — Я не против, — пробормотала она и взглянула на очередь перед ними. А потом обвела взглядом просторный зал. — Если есть места. — Она осторожно пошевелилась, ожидая, что теперь, когда им уже не угрожает пронизывающий ветер. Кит выпустит ее. Безмятежность тут же была унесена нахлынувшим потоком чувств, едва Ноэль поняла, что Кит не намерен разрушать перекинутый между ними мостик. Это ее тревожило, но гораздо больше ее беспокоил тот факт, что эта связь ей нравилась — нравилось чувствовать близость его тела, тепло его руки на своих плечах, нравилось видеть внимание в его глазах и ловить глубокую нотку, появлявшуюся в его голосе всякий раз, когда он обращался к ней. Рука Кита напряглась.
   — В чем дело?
   Ноэль впитала в себя его вопрос сквозь лавину новых для нее реакций. Сказать правду? Немыслимо. Правда принесет с собой новые вопросы, такие, на которые она не сможет ответить, да и не стала бы, наверное, отвечать, если бы и могла. А потому она схватилась за первый же попавшийся предлог.
   — Мои родные волнуются.
   Кит следом за ней оглянулся на телефоны-автоматы.
   — Вы хотите позвонить им прямо сейчас? Ведь по графику мы бы еще не приземлились.
   Ноэль снова дернулась, на этот раз явно требуя свободы.
   Кит, не отрывая от Ноэль взгляда, неохотно отпустил ее руку.
   — У вас есть мелочь? Или телефонная карточка?
   Ноэль смотрела сквозь него и ускользала с каждым произнесенным им словом. Она не понимала — как может этот человек до нее дотрагиваться? Он вызывал в ней желание говорить с ним, быть с ним рядом. Страх обжигал ее чувства. Желание. Ловушка. Шаг к страданиям.
   Вздохнув, Кит запустил руку в карман и достал горсть мелочи. Поднял руку Ноэлъ и аккуратно высыпал все серебро ей в ладонь. Она отстранялась от него, и не только физически, а он ничего не мог с этим поделать. Во всяком случае, в данный момент.
   — Позвоните, а я пока закажу нам билеты.
   Ноэль кивнула и двинулась к автоматам — очень медленно, хотя каждый ее нерв требовал: бежать. Бежать! Монеты еще хранили его тепло, и оно сливалось с теплом ее ладони, напоминая о том, о чем она предпочла бы забыть. Нахмурившись, Ноэль остановилась у первого же телефона и сняла трубку.
   Кит тяжело вздохнул, глядя, как она одну за другой опускает в автомат монеты. Она ушла от него, ни единым знаком не дав понять, что хотя бы слышала его. «Куда она ушла? — размышлял он, дожидаясь своей очереди к окошку. — Почему она ушла?» На какой-то неуловимый миг перед ним явилась обворожительная женщина, невероятно нежная и отважная — Он увидел в ней ум, творческую фантазию, сострадание. Увидел, как легко она извлекает смех из страха, спокойствие из нависшей угрозы. Сегодня она сама сотворила мечту — и при этом отказывалась верить мечтам. Кит удивлялся этой загадке и понимал, что захвачен ею. Благоразумие требовало повернуться и уйти. Странный клубок по имени Ноэль не распутать за несколько часов. Он чуть заметно улыбнулся, через плечо взглянув, как Ноэль набирает номер. Когда это интересно, благоразумие управляло его жизнью Случай определил его появление на свет, случай вел его по жизни, случай помогал в делах. Но в выборе женщин он никогда не полагался на случай. До сегодняшней встречи, когда сказочная фея с глазами цвета аметиста остановила на нем потерянный взгляд. Ему хотелось стереть этот взгляд навсегда. Но сначала ему придется выяснить, кто или что стало причиной этого взгляда.
   — Чем могу помочь?
   Кит резко обернулся, сообразив, что подошла его очередь.
   — Мне нужно два билета на самый ранний завтрашний рейс, — ответил он женщине в окошке.
 
   Ноэль слушала длинные гудки в трубке. Не требовалось особого воображения, чтобы догадаться, на какие вопросы ей придется отвечать в следующие пару минут.
   — Резиденция Сент-Джеймс, — раздался знакомый голос дворецкого Стейнера.
   — Стейнер, это Ноэль, — быстро пробормотала она.
   — Мисс Ноэль, что случилось? Вы можете подождать, пока я позову вашу маму? Или лучше мистера Джеффри?
   — Ничего не случилось. И… все равно кого.
   Через несколько секунд на линии послышался голос Лоррейн.
   — Дорогая, что случилось? Ведь еще рано для посадки.
   — Гроза. У меня все хорошо.
   — Но где ты?
   Ноэль нахмурилась. Она и сама этого толком не знала.
   — Не знаю. Но авиакомпания позаботилась о номерах в гостинице. А Кит сейчас заказывает билеты на завтрашний рейс.
   — Кит? Кто это — Кит? — обеспокоенно выпалила Лоррейн и оглянулась на остальных. Семья как раз собралась за прощальным ужином, поскольку утром все должны были разъехаться.
   — Бэньон.
   — Друг, дорогая?
   — Не знаю. Может быть, — неопределенно отозвалась Ноэль.
   Лоррейн нахмурилась и знаком показала Джеффри, чтобы тот взял трубку.
   — Папа тоже хочет услышать тебя, дорогая. Тебе что-нибудь нужно? Деньги? Мы можем прислать за тобой наш самолет:
   — У нас договор — никаких привилегий в течение года, мама. — Ноэль слабо улыбнулась. Если бы знать, чем можно смягчить тревогу в голосе матери. — Кит обо всем договорится. Все будет нормально, правда.
   — Что это за Кит, дочка? — спросил Джеффри, стараясь не выдать тревоги. Ноэль никогда вот так просто не сходилась с людьми, Это стиль Силк, но никак не Ноэль.
   Ноэль со вздохом бросила взгляд через плечо, туда, где Кит, вероятно, заказывал билеты на утренний рейс. Не стоило упоминать его имя.
   — Просто человек, с которым я познакомилась в аэропорту. Очень приятный. — Она увидела, что Кит делает ей какие-то знаки. — Мне нужно идти. Он уже освободился. Не волнуйтесь. Прошу вас. Со мной все хорошо. — И, не дожидаясь дальнейших тревог и расспросов, она тихонько повесила трубку и повернулась навстречу Киту.
   Она не обратила внимания на мужчину у соседнего автомата, который намеренно долго не вешал трубку, чтобы задержаться рядом с ней. Не знала она и того, что он идет следом за ней, пока не почувствовала прикосновение чужих пальцев к своей руке. Ноэль быстро обернулась; самый рассеянный из ее привычных взглядов мгновенно затуманил глаза. Она была во всеоружии, готовая отринуть любые притязания незнакомца.
   — Я хотел высказать свое восхищение вашим рассказом, — произнес мужчина и одарил ее натренированной улыбкой соблазнителя. — Вы удивительно талантливы.
   Ноэль и бровью не повела.
   — О?
   — В знак благодарности мне бы хотелось угостить вас. Не выпьете со мной чего-нибудь?
   — Например?
   — Все, что угодно.
   — Лиловый лимонад.
   Он потрясенно уставился на нее, вдруг сообразив, что она его вовсе не видит. Уязвленный, он нахмурился.
   — Это что-то новое? Я о таком не слышал, — пробормотал он, ожидая, когда она, наконец, посмотрит ему в глаза.
   — Вы любите детей? Я люблю. У меня их будет шестеро. Три мальчика и четыре девочки.
   — Это семеро, — буркнул он и осторожно высвободил ее руку, делая одновременно шаг назад.
   — Какая разница. Цифры ничего не значат, — нежно проворковала она, останавливая на нем взгляд восхитительных, но пустых глаз.
   К тому моменту, когда мужчина, сидевший рядом с этой странной женщиной в самолете, подошел к ней и взял за руку, незнакомец успел сделать еще два шага назад.
   Кит едва сдержал смех при виде потрясенного, нервно скривившегося лица неудавшегося ухажера Ноэль. У бедняги остекленели глаза, как у человека, который неожиданно уцепился за хвост тигра и теперь не видит спасения.
   — Готовы, Ноэль? — мягко спросил Кит, вновь сплетая ее пальцы со своими.
   Ноэль подняла голову. Пустоту взгляда заполнило его отражение, но не только. Облегчение. Благодарность.
   — Достали?
   Он потянул ее прочь от незнакомца, к дорожке, движущейся в сторону выхода из аэропорта.
   — Два билета. Места рядом. Рейс в восемь утра.
   — Я хочу есть.
   — Значит, поужинаем. — Подойдя к лимузину, Кит кивнул водителю, и тот открыл заднюю дверцу. Кит сел в машину после Ноэль. — Чего бы вам хотелось?
   Ноэль устроилась на обитом бархатом кресле. Привыкшая к роскоши, она и не заметила смены обстановки.
   — Цыпленка.
   Кит смотрел, как она прикорнула в уголке мягкого сиденья. Удивительно, но она явно чувствовала себя здесь как дома.
   — Это несложно. Какая-нибудь особая кухня?
   Она чуть заметно пожала плечами.
   — Да нет, все равно. — Ноэль на миг заглянула в его глаза, завороженная его постоянным пристальным вниманием к ней. Его взгляд не был каким-то особенно настойчивым и, уж конечно, он не доставлял ей неудобств, и все же он был нацелен на то, чтобы проникнуть в ее мысли. Легкая морщинка перерезала ее лоб. Ноэль попробовала смотреть сквозь него — с другими ей это легко удавалось, — но обнаружила, что на этот раз у нее не получается. Удивленная и в немалой степени встревоженная, она еще сильнее нахмурилась. Неужели последние несколько часов лишили ее чего-то настолько важного в ней самой, чуть ли не в шоке гадала она.
   Кит медленно поднял руку и провел пальцем по морщинке между ее бровями.
   — Что такое? — осторожно спросил он, понизив голос в надежде подбодрить принцессу, подтолкнуть ее, чтобы она открыла ему свои тайны.
   Она качнула было головой и тут же замерла, почувствовав, что от ее движения его пальцы еще плотнее прижимаются к ее коже.
   — Ничего, — только и шепнула она.
   — Я вас пугаю? — Он вглядывался в сиреневую глубину ее глаз в поисках правды.
   — Нет. — Ее пугал не сам этот человек, а ее собственная реакция на него.
   — Вы бы хотели поужинать в одиночестве? — Ради ее блага ему пришлось задать и этот вопрос.
   — Нет.
   — Тогда… почему вы хмуритесь?
   Ноэль не приходилось сталкиваться с таким отношением. Многим хотелось что-то получить от нее, и она легко ускользала от них в свои сказочные миры, в свои мысли. Но когда к ней обращался Кит, мозг против ее воли слушал, а сердце отзывалось.
   — Вы на меня смотрите, — произнесла она наконец. Последний звук еще не замер в тишине салона, а она уже пожалела об этих словах.
   — Вы очень красивы, на вас трудно не смотреть, — помедлив мгновение, сказал Кит. От него не укрылось внезапное напряжение ее тела, тревога глаз. Он мог бы сказать ей больше, но сейчас ему на ум приходили одни лишь вопросы, все еще продолжавшие преследовать его. Ни один из них не был к этому готов.
   — Прекрасная оболочка.
   Он наклонил голову, накрыл щеку Ноэль ладонью и чуть прижал, не давая ей отвернуться. Он не из тех глупцов, которых отпугивают ее абсурдные увертки.
   — Оболочка прекрасная, нет слов. Но за ней гораздо больше.
   Больше. Обычное слово. Разящий меч памяти. Шепот лживых обещаний. Больше.
   — Нет.
   Он улыбнулся. Веселый блеск осветил глаза, заплясал солнечными зайчиками в их изумрудной глубине.
   — Рассказать, насколько больше?
   — Нет. — Подняв руку к его руке, она обвила пальцами его запястье, собираясь оборвать прикосновение. И замерла. Ощущение пульса, неожиданно быстро отбивающего ритм его сердца, остановило ее скорее, чем это сделали бы любые слова.
   — Я не тот жалкий глупец, который несколько минут назад в ужасе попятился от вас. Вам не удастся оттолкнуть меня своими фантазиями, нелепыми диалогами, туманными определениями или бессмысленными взглядами. Знаете вы это или нет, согласны вы с этим или нет, но вы приоткрыли мне дверцу к себе.
   Никто и никогда — ни родные, ни потенциальные друзья или любовники, — никто не говорил с ней так открыто, никто так явно не бросал ей вызов. Ноэль упрямо вскинула подбородок. Пустота фиолетового взгляда уступила место уму.
   Он кивнул. Это перевоплощение было ему по душе даже больше, чем он готов был ей признаться. Шелк и сталь. Последние несколько часов он видел лишь нежность шелка. Теперь ему хотелось ощутить твердость стали — ее против его.
   — Нет.
   — Любимое слово женщины, которая умеет сплетать сказку из страха. Странно.
   — Я странная.
   Он мягко рассмеялся.
   — Уникальная. Редкая. — Он с легкостью отражал ее удары; он продолжал подстрекать ее — нежно, но неуклонно.
   Проницательный взгляд вдруг вспыхнул раздражением, доселе никогда не проявлявшимся. Ноэль рассматривала его, улавливая то, что ускользнуло от нее прежде. В суровых линиях его лица она увидела не только силу и жизненный опыт. Теперь она увидела в них характер. Юмор. Способность бросить вызов самому дьяволу и выпить стаканчик нектара с ангелами.
   — Вы мне не нравитесь, — отчетливо заявила она, впервые за много лет позабыв уроки прошлого.
   Его улыбка стала шире.
   — Отлично. Никогда не любил это слово. Словесная пыль.
   Она моргнула, опешив. Он так легко отмахнулся от оскорбления, слетевшего с ее губ.
   — Вы ненормальный.
   Хмыкнув, Кит убрал ладонь с ее щеки. Ему недоставало тепла ее кожи, но сейчас наградой ему стал возмущенный взгляд этих неповторимых глаз. Вот когда Ноэль увидела в нем мужчину. Вот когда он увидел настоящую женщину. В ее глазах сверкал огонь, невнятная речь вдруг обрела четкость.
   — Что ж, значит, мы подходящая пара, — пробормотал он, понимая, что ведет себя оскорбительно. Уж много лет он если чем и рисковал, так только деньгами. И выбранная им с этой женщиной опасная тактика лишь самую малость уступала в прелести самой женщине.
   Каждый последующий шаг за пределы защитных стен, возведенных чуть ли не в младенчестве, давался Ноэль все легче, все определеннее.
   — Мы вовсе не пара.
   — Спорим?
   Ее тихий тон не изменился, но слова прозвучали чуть резче, чем прежде.
   — Я никогда не спорю.
   Лимузин затормозил у входа в отель. Кит, не дожидаясь, пока это сделает водитель, сам открыл дверцу и выбрался из машины. И протянул руку. Она посмотрела на нее, словно видела впервые.
   — Гордость или мужество, Ноэль?
   Ноэль, прекрасно поняв вопрос, изучала его лицо в ярком свете входных фонарей. Самым мудрым решением было бы уклониться. Эта мысль еще не успела проникнуть в ее сознание, а она уже протягивала руку ему навстречу. Его ответная улыбка почти растопила морозный ночной воздух.
   — Может, ты и не споришь, прекрасная сказочница, но ты игрок — это точно, — пробормотал он, быстро уводя ее с пронизывающего ветра в тепло гостиничного холла.
   Ноэль раздумывала над этими словами, пока Кит улаживал формальности. Им предложили соседние номера. Она видела, что он ждет от нее каких-то слов, но просто-напросто не понимала… как ему удалось лишить ее всего, к чему она привыкла и с чем сжилась. Она словно пустилась в дорогу, сама не зная, куда та приведет. Ни маршрут, ни способ путешествия от нее не зависели. И единственный спасательный крут — мужчина, безмолвно шагающий рядом с ней. Может ли она доверять ему? И что гораздо важнее — может ли она доверять самой себе?

Глава 3

   Кит смотрел в окно своего номера, остро ощущая, как близко сейчас Ноэль. Уже очень давно, а возможно, и никогда, женщина не интересовала его так сильно. Он отдавал себе отчет, что проделал брешь в основательной обороне Ноэль. Понимал он и то, что она, возможно, еще до ужина возведет новые стены, выше и крепче, чем раньше. Неважно.
   Его не оттолкнуть ни необычным поведением, ни туманными ответами, ни даже тем фактом, что Ноэль не желает видеть его явного к ней интереса. Пусть мельком, но ему удалось увидеть, какая она настоящая, какой она может быть. И он ни за что не отступит сейчас, когда он уловил в ней огонь, уловил в ее невероятных глазах острый ум. И вот что он сделает. Он подождет. Предоставит времени и вынужденному соседству действовать вместо него. Ему прекрасно была известна цена терпению. Нужно только уметь ждать, рисковать с умом и даже блефовать, если того требует игра. И при необходимости он всем этим воспользуется.
 
   — Так когда ты узнаешь, кто такой этот Кит Бэньон, Киллиан? — в который раз с тревогой спросила Лоррейн.
   — Как только компьютер закончит проверку, — спокойно отозвался Киллиан, думая про себя, что с такими сложностями он за свою работу еще не встречался. Охрана дочерей Джеффри и Лоррейн никогда не была ему по душе, но поначалу это дело не обещало быть настолько опасным, каким оно стало впоследствии. Он взглянул на свою жену — первую из дочерей, ступившую на дорогу любви и брака. Силк едва не рассталась с жизнью, прежде чем оказалась в его объятиях. Он перевел взгляд на Каприс, которая сидела на диване, прижавшись к своему мужу Дариану. Она второй из приемных дочерей четы Сент-Джеймс обрела спутника жизни. Здесь не хватало лишь третьей из замужних сестер, Леоры, поскольку они с Максом уже отправились в свадебное путешествие.
   — Дорогой, прекрати смотреть на нас так, словно ты готов от всех нас отречься, — протянула Силк хрипловатым голосом профессиональной соблазнительницы.
   — Не нужно его дразнить, Силк, — тихо сказала Каприс. — Не знаю, как вы, а у меня лично все внутри переворачивается при мысли, что вокруг Ноэлъ крутится неизвестно кто. Да еще как представлю, что этот «неизвестно кто» подцепил ее в аэропорту…
   — Ты уверена, что это не малыш? — Дариан приложил ладонь к ее заметно выступающему животу.
   Каприс откинула голову на его широкое плечо и успокаивающе улыбнулась.
   — Со мной все в порядке. Не волнуйся. Все дело в Ноэль, а не в ребенке. Честно.
   Лоррейн просеменила через всю гостиную и устремила невидящий взгляд на белоснежный пейзаж за окном.
   — Если с ней что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу.
   Джеффри, тревожно нахмурившись, подошел и встал у нее за спиной. Обняв жену за талию, он прижал ее к себе, стараясь утешить, несмотря на собственное беспокойство.
   — Я ведь тоже согласился с твоим планом, — напомнил он.
   — Это была хорошая идея, мама, — добавила Силк. Ее лоб прорезала морщинка, выдавая несвойственное ей напряжение. Она посмотрела на Каприс.
   — Никто из нас не пожалел об этом плане, — искренне поддержала ее Каприс. — Уверена, что и Ноэль тоже.
   Лоррейн быстро обернулась. Сейчас ей необходима была поддержка дочерей. Ей так хотелось верить их словам. Прежде чем она успела ответить, зазвонил телефон. Киллиан снял трубку и начал что-то быстро записывать в блокнот. По его бесстрастному лицу никто бы не смог определить, что за сведения он получил.