Выход из туннеля открывался на небольшую, заросшую травой поляну, окруженную зарослями шифоновых деревьев. Хотя еще только наступили сумерки, обе атхасские луны Рал и Гатхей уже висели высоко в небе. Поляна была залита ярким желтым светом, позволявшим колдунье видеть все, что там происходило.
   На краю поляны стояли шесть ниобенэйских жриц, которые привели с собой детей-заложников. Каждая из них поставила ребенка прямо перед собой, приставив лезвие кинжала к его горлу. Хотя было видно, что дети испуганы, они готовы были выполнить указания взрослых. Можно было только удивляться, что никто из детей даже не плакал.
   — Начали! — процедила Садира, все еще сжимая зубами кусочек гранита.
   Без малейшего колебания эльфы подняли луки и выпустили стрелы поверх голов своих детей. Ошеломленные жрицы вскрикнули, но их крик заглушил голос Катзы:
   — Дети, бегите! Сюда!
   К тому времени, когда Садира выбралась из отверстия, пятеро жриц уже лежали мертвыми, пораженные стрелами в голову. Эльфы промахнулись, лишь стреляя по шестой, которая держала Сайна. Как только остальные дети рванулись к эльфам, она хладнокровно полоснула ножом по горлу мальчика. Но он умер не без борьбы, успев дважды изо всей силы ударить жрицу локтем.
   Закричав от ярости и горя, Катза кинулась к ней с кинжалом в руке. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как зазвенели тетивы шести луков. На этот раз стрелы нашли свою цель.
   Садира вынула кусочек гранита изо рта и бросила его поверх голов бегущих детей, произнося одновременно необходимое заклинание. Но она немного опоздала, так как в это самое время укрывшийся в зарослях ниобенэйский колдун произнес свою магическую формулу, и оттуда ударил сноп яркого света всех цветов радуги, мгновенно ослепивший Садиру и эльфов.
   До слуха Садиры донесся громкий треск и хруст, означавший, что ее колдовство начало действовать. Хотя она и не могла этого видеть, колдунья знала, что в этот момент высокая гранитная стена начала подниматься из-под земли как раз в том месте, куда упал брошенный ею кусочек гранита. Стена должна была послужить временным прикрытием, пока эльфы успеют забрать детей и добежать с ними до входа в туннель. Но теперь, когда их планы были неожиданно нарушены вмешательством вражеского колдуна, Садира начала опасаться, что все может произойти отнюдь не так, как они предполагали.
   Услышав топот маленьких ног, Садира скомандовала:
   — Быстро в туннель и бегом в зал с колодцем. Там привяжитесь к веревке и дерните за нее, чтобы Магнус поднял вас наверх.
   Так как никто не откликнулся на ее слова, она подумала, что дети могут и не послушаться ее. Но тут прозвучала громкая команда Хайара:
   — Делайте, как она говорит!
   Пока дети опускались в отверстие в потолке туннеля, Садира начала накапливать энергию для нового колдовства. Ей показалось, что прошла целая вечность с того момента, как волшебный свет ослепил ее. Наконец она стала различать силуэты эльфов, собравшихся вокруг нее.
   Присмотревшись к ним, она поняла, что только Хайар и Грисси более или менее оправились от действия неведомого колдуна. Остальные эльфы стояли с отсутствующим выражением на лицах, смотря в небо и что-то испуганно бормоча. Они не предпринимали никаких попыток стряхнуть с себя действие волшебного света.
   Хайар грубо схватил ближайшего воина и начал трясти его. Видя, что это ничего не дает, Хайар дал ему несколько пощечин со словами:
   — Приди в себя! Проснись!
   Но все было бесполезно.
   Тут Садира услышала свист летящих стрел, затем несколько так и не пришедших в себя эльфов рухнули на землю. Колдунья оглянулась, не понимая, что происходит. Ей все стало ясно, когда она увидела, что из-за возведенной ею волшебной стены показались вооруженные луками ниобенэйские воины, которых она сразу узнала по изображению царского силопа на их форменных плащах. Всего их было шесть, по трое с каждой стороны.
   Колдунья начала было доставать нужные вещества для еще одного колдовства, но остановилась, услышав стук многочисленных когтистых ног по каменистой земле. Тем временем ниобенэйские лучники снова выпустили стрелы, и еще несколько эльфов рухнуло на землю. На этот раз среди них оказалась и Грисси. Поняв, что дело принимает слишком серьезный оборот и что он ничего не сможет сделать с эльфами, подвергшимися воздействию волшебного света, Хайар обнажил меч и приготовился защищаться.
   — Это тебе ничего не даст, — крикнула ему Садира. — Джоджект приближается.
   — Тогда я надеюсь, что он вырвет твои глаза, — злобно проговорил эльф, ныряя в отверстие.
   Хотя сам Хайар и не догадывался об этом, Садира решила, что он сделал то, что и должен был сделать. Она не спеша последовала за ним, наполовину спустившись в отверстие, из которого теперь высовывались только ее голова и плечи. Это позволяло ей следить за приближающимися ниобенэйцами и продолжать накапливать энергию для колдовства. Но она не стала доставать необходимые для него компоненты.
   Считанные секунды спустя из-за гранитной стены показался Джоджект. При ярком лунном свете было отлично видно, как сильно распух его нос.
   Взгляд его черных глаз сразу же обратился к отверстию, где укрывалась Садира. Когда он увидел колдунью, его глаза зажглись ненавистью, и он зловеще произнес:
   — Я правильно рассчитал, что это будет самым надежным способом разъединить тебя с твоими защитниками.
   С этими словами принц направил на нее палец, и Садире ничего не оставалось, как прыгнуть вниз. Приземлившись на обе ноги, она повернулась и побежала в том направлении, откуда слышался топот ног убегающего Хайара.
   Хотя все ее тело покалывало от присутствия волшебной энергии, она была еще не готова к нанесению решающего удара, а растрачивать энергию просто так не имело смысла, учитывая волшебную защиту Джоджекта.
   Громкий взрыв раздался наверху. Оглянувшись, она увидела облако черной пыли, опускающееся сквозь отверстие в туннель. К счастью для нее, пыль сразу же осела на пол, не распространяясь по туннелю, и вскоре яркий лунный свет снова заструился сквозь отверстие.
   Садира отвернулась и подождала немного, пока не заработало ее особое зрение. Снова начав видеть в темноте, она поспешно свернула в узкий проход, где раньше видела захоронение хафлингов. Немного углубившись в него, она остановилась и прислушалась. Шаги Хайара больше не были слышны, зато с другого конца прохода до нее отчетливо доносился шум водопада, низвергающегося в бездну.
   Ее ожидание продлилось очень недолго. Минуту-другую спустя она услышала, как ниобенэйские лучники проникли в пещеру, вслед за ними проследовал Джоджект. Теперь для нее настало время действовать. Намеренно волоча ноги, чтобы враги могли легко услышать ее шаги, Садира, согнувшись, потащилась по проходу, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не обращать внимания на странные захоронения.
   Добравшись до конца прохода, она нырнула за угол и притаилась там, сжимая в руке кинжал. Другой рукой она извлекла из своего заплечного мешка беловатый комочек затвердевшего древесного сока, формой своей напоминавший кристалл кислоты.
   Вскоре послышался шум пробирающихся по проходу ниобенэйских воинов. Как она и надеялась, они продвигались вперед, не видя ничего в темноте. У них не было времени зажечь факелы. Не мог им помочь и Джоджект, который теперь столкнулся с той же проблемой, что и Садира: он не мог прибегнуть к колдовству, так как пористый белый камень, из которого состоял потолок пещеры, не пропускал волшебной жизненной энергии растений. Несмотря на кромешный мрак, Джоджект гнал воинов вперед, нетерпеливо постукивая ногами.
   Садира внимательно наблюдала за тем, что происходит в проходе. Она видела, как двое первых ниобенэйцев выползли из прохода. Ее специфическое зрение позволило увидеть ярко-красное свечение, исходившее от их встревоженных лиц. Она стояла совершенно неподвижно до тех пор, пока воины не осознали, что проход с низким потолком закончился, и не начали подниматься во весь рост. Тут-то колдунья и напала на ниобенэйцев, мгновенно полоснув первого кинжалом по лицу и сбросив его мощным ударом ноги с выступа в пропасть.
   Ей не пришлось сражаться со вторым воином. Он замахнулся на колдунью коротким мечом с обсидиановым клинком, но сила инерции его оказалась столь велика, что потянула его к краю выступа. Садира отступила немного назад, уклоняясь от удара. Ей оставалось только легко толкнуть плечом, чтобы сбросить стражника в пропасть. Он не успел еще закричать, падая в бездну, как она вонзила кинжал в горло третьего. Этот воин умер мгновенно, издав булькающий звук. Когда Садира отошла в сторону, вытащив кинжал, ниобенэец упал на выступ. Ей оставалось только ногой столкнуть его вниз.
   — Что здесь происходит? — послышался голос разгневанного Джоджекта. — А вы что стоите? Идите вперед!
   Четвертый ниобенэец безропотно повиновался. Садирой уже овладел азарт борьбы, у нее покалывало во всем теле от избытка волшебной энергии. Она снова выдвинулась вперед. На этот раз она напала на врага сзади, едва тот миновал ее, воткнув кинжал в углубление в основании его черепа.
   Перепуганный до смерти пятый воин замер у выхода из прохода, не решаясь идти вперед.
   — Я приказал тебе двигаться! — заорал Джоджект.
   Но даже это не сдвинуло оцепеневшего от страха ниобенэйца с места. В результате он и его шестой товарищ полетели в пропасть, когда вышедший из себя Джоджект сам кинулся вперед. Он высунул голову из прохода и взглянул в сторону Садиры.
   — Ты причинила мне достаточно неприятностей! — с ненавистью произнес принц. В припадке ярости он клацал костяными пластинами, с которых стекал яд.
   Садира проворно отступила назад, выставив перед собой руку с кинжалом.
   В другой руке у нее был зажат кусок затвердевшего древесного сока.
   Джоджект даже не пытался аккумулировать необходимую ему для колдовства энергию. Садира сделала из этого вывод, что он уже обнаружил, что в пещере это сделать невозможно. Это открытие настроило колдунью на довольно оптимистический лад и придало ей уверенности в благоприятном исходе поединка с принцем. Теперь все зависело от того, не ошиблась ли она с выбором колдовства.
   Глядя на Джоджекта, можно было подумать, что он был просто счастлив покинуть безопасное укрытие в проходе и последовать за Садирой, осторожно отступавшей по узкому выступу.
   Когда принц подобрался к трупам двух своих воинов, Садира остановилась.
   Справа от нее открывался вход в темный туннель.
   Джоджект не стал тянуть с нападением. Перебравшись через трупы своих воинов, он рванулся вперед, но не вдоль узкого уступа, как надеялась Садира. Вместо этого, используя свое тело многоножки, он стал плавно подниматься вверх по стене, затем повернул и так же плавно двинулся в сторону Садиры. Добравшись до темного проема, возле которого стояла колдунья, Джоджект остановился и стал спускаться вниз, чтобы схватить ее.
   — Тебе следовало погибнуть в Ниобенэе, — произнес принц. — Это избавило бы нас обоих от массы неприятностей и страданий.
   — Тебя — возможно, но только не меня, — ответила Садира, резко выбрасывая руку с кристалловидным куском затвердевшего древесного сока в направлении морды Джоджекта.
   Увидев кристалловидный предмет рядом со своим поврежденным носом, Джоджект тут же отвернулся.
   — Больше не надейся, что я снова попадусь на твою удочку, глупая женщина, — злобно произнес принц. — Надо было тебе придумать что-нибудь новенькое.
   Садира произнесла заклинание, и из ее вытянутой, в направлении морды Джоджекта руки ударила не струя ядовитой кислоты, как во время их прошлой схватки, а струя густой и липкой смолы, которая в считанные мгновения покрыла всю его голову и туловище. Только тут до Джоджекта дошло, что его снова провели и что он оказался в ловушке, возможно смертельной. С огромным трудом ему удалось повернуть на сто восемьдесят градусов голову, чтобы оказаться лицом к лицу с колдуньей. Он попытался схватить ее, но Садира поспешно отступила назад, а затем произнесла какое-то магическое слово.
   Смола тут же начала твердеть, образуя нечто вроде огромной каплевидной капсулы молочного цвета, твердой как камень и абсолютно жесткой. Глядя на нее, Садира лишь с трудом могла различить контуры верхней половины тела принца. К ее сожалению, большего она не смогла сделать. Запас накопленной ею волшебной энергии оказался недостаточным для того, чтобы она могла покрыть смолой и все его двадцать четыре ноги. Сейчас Джоджект напоминал гигантскую многоножку, которая оказалась наполовину запечатанной в гигантскую каплю благовония.
   Садира вложила кинжал в ножны, затем крепко взялась за тяжелую капсулу и потянула ее вниз. Джоджект попытался зацепиться за пористую поверхность стены своими когтистыми ногами, но вес капсулы, покрывавшей его голову и тело, был слишком велик. Тяжелая капсула медленно отделилась от стены, после чего Садире удалось спихнуть ее с выступа.
   Неожиданно лапы Джоджекта метнулись в ее сторону. Они отчаянно молотили по воздуху в последней попытке стянуть и ее вниз. Спустя мгновение Джоджект соскользнул с выступа и исчез в темноте. Садира тяжело опустилась на выступ и стала прислушиваться к царапанью ног принца по стене пропасти.
   Она не услышала ни всплеска, ни шума от удара о твердую поверхность.
   Царапанье его ног по стене пропасти стихло задолго до того, как это должно было бы произойти. Таким образом, не было никакого свидетельства того, что он долетел до дна. Джоджект просто бесследно исчез.
   Колдунья наклонилась и начала всматриваться в темноту бездны. В душе она слегка опасалась, что ее глазам может предстать Джоджект, карабкающийся вверх по стене, но она не увидела ничего, кроме кромешного мрака.
   — Отличная работа, — раздался у нее над ухом голос Хайара. — Особенно впечатляет то, как ты разобралась с его охранниками.
   Садира вскрикнула от неожиданности и едва не соскользнула с выступа вниз, но Хайар крепко схватил ее за плечо. Поднимая ее на ноги, он незаметно вытащил ее кинжал из ножен и приставил к ее пояснице:
   — Давай-ка посмотрим, что ты хранишь в своем заплечном мешке.
   Свободной рукой эльф снял мешок с плеча колдуньи, затем открыл его и вывалил все его содержимое на землю. Продолжая держать руку с кинжалом в том же положении, он слегка нагнулся и поднял с земли резной флакон, который был куплен Раин и Магнусом в квартале уличных певцов и музыкантов Ниобенэя. Флакон почему-то сразу привлек его внимание.
   — А это что? — осведомился он. Поднеся флакон к лицу Садиры, он провел пальцами по вырезанным на нем музыкальным нотам. — Не в нем ли ты держишь яд, которым отравила нашего вождя?
   — Нет, — ответила Садира. В данной ситуации правда была для нее единственным шансом, так как, вне всякого сомнения, ей никак не удастся ни убежать от эльфа, ни победить его в поединке один на один. — В нем находится противоядие.


16. ДИКИЙ КРАЙ


   — Моя собственная дочь! — завопил Фенеон. — И как только ты могла пойти на это?
   Садира стояла на верху Расколотого камня, глядя сквозь зеленовато-коричневую дымку на багровый диск восходящего солнца. Руки ее были связаны за спиной. Рядом с ней стоял Хайар с обнаженным мечом, а Фенеон ходил взад-вперед перед ней. Все остальные члены клана Бродяг Песков собрались вокруг камня, наблюдая в угрюмом молчании за происходящим.
   — Я должна добраться до башни Пристан, — сказала Садира, отвечая на вопрос отца.
   — Ну конечно, все дело в башне! — закричал вождь. — Проклятой башне, в которой зарождаются и размножаются новые расы! И кто только может убедить тебя, что ты не найдешь там ничего, что позволило бы тебе бросить вызов Дракону? — Он презрительно покачал головой, затем указал на Магнуса. Даже если бы тебе невообразимо повезло и ты нашла бы это средство, смогла бы ты жить, став, например, такой, как он?
   — Это уже не твоя забота, — ответила Садира. — Тебя же касается только то — или, скорее, должно касаться, — что я спасла тебя от рабства в обмен на обещание показать мне дорогу к башне Пристан.
   — И когда тебе показалось, что Фенеон не горит желанием выполнить обещание, ты вступила в сговор с Раин, чтобы сделать ее вождем, подытожил Хайар.
   Когда Садира ничего не ответила на обвинение, выдвинутое против нее Хайаром, Фенеон остановился перед ней.
   — Так и было на самом деле? — спросил вождь, глядя ей прямо в глаза.
   — У меня нет желания посвящать тебя во что бы то ни было, — резко ответила Садира, отворачиваясь от него.
   Взбешенный вождь взял девушку за подбородок и повернул ее голову, чтобы видеть лицо.
   — Расскажи честно, что произошло, — и тебе удастся дожить до посещения башни Пристан, — потребовал вождь. — Тебе помогала Раин, не так ли?
   Садира снова ничего не ответила, и Фенеон, выйдя из себя, толкнул ее.
   Колдунья упала, но не произнесла ни звука.
   — Я так и думал, — сердито проговорил вождь, поворачиваясь к другой своей дочери. — Как ты могла? Садира для нас посторонняя, но ты-то настоящая Бродяга Песков.
   Раин отрицательно покачала головой.
   — Отец, я не делала… — начала было она оправдываться.
   — Раин, нет смысла лгать, — прервала ее Садира, пытаясь подняться на ноги. — Наш отец отнюдь не дурак. Он сам сможет судить о том, что произошло. Если ты скажешь ему правду, может быть, это принесет хоть какую-то пользу всему клану.
   Фенеон недоуменно взглянул на Садиру.
   — Что ты мелешь? — только и нашелся он что сказать.
   Садира посмотрела ему прямо в глаза.
   — Ты сказал, что, если я все честно расскажу, я доживу до того момента, когда увижу башню Пристан. Я хочу теперь получить и от тебя честный ответ.
   Сдержишь ли ты свое обещание или все окажется твоей обычной трепотней? невозмутимо спросила колдунья.
   — Я обещаю сдержать слово, хотя ты пожалеешь об этом, — ответил вождь.
   — Теперь я жду правдивого рассказа обо всем, что произошло.
   Садира кивнула.
   — Правда состоит в том, что ты больше не заслуживаешь того, чтобы оставаться вождем. Ты отнимаешь, а то и просто крадешь у членов клана то, что они зарабатывают. Ты относишься к своим воинам, как к рабам. Ты разрешаешь споры и конфликты между ними, принимая за это взятки. Именно поэтому Раин и попросила меня отравить тебя. Между прочим, это была ее идея, а не моя. Рано или поздно кто-нибудь еще попытается сделать то же самое, что сделали мы. Исходя из интересов Бродяг Песков, я могу лишь пожелать им успеха, — пояснила она.
   Фенеон внимательно выслушал ее. По его лицу нельзя было судить о том, какие чувства обуревали его в этот момент. Помолчав секунду-другую, он повернулся к Раин и спокойно спросил:
   — Она сказала правду?
   Раин бросила быстрый взгляд на сестру и начала было отрицательно качать головой, но тут Магнус шагнул вперед и остановился прямо перед ней со словами:
   — Садира абсолютно права. Нет смысла отрицать это. — Он посмотрел на вождя, затем добавил:
   — Ты вырастил меня в своем клане, но я тоже действовал с ними заодно.
   Фенеон на мгновение закрыл глаза. Когда он снова открыл их, то выглядел невероятно постаревшим и усталым.
   — Возможно, были времена, когда я правил кланом гораздо лучше, медленно произнес он. — Но даже это не может оправдать то, что вы совершили. По нашим законам я должен сейчас убить всех вас. Устроив заговор против вождя, вы заслужили смерть.
   — Я требую этого! — закричал Хайар, потрясая мечом. — Теперь совершенно ясно, что случилось с Гейфалом. Он увидел их, когда они покидали квартал уличных певцов и музыкантов. Им было важно, чтобы никто не знал о том, что они были там. Поэтому они и убили моего брата. Если ты сам не свершишь правосудие, я возьму дело в свои руки.
   Фенеон с нескрываемым презрением посмотрел на сына, размахивающего мечом.
   — Ты что, не слышал мое обещание, данное Садире, что она доживет до того момента, когда увидит башню Пристан? — зловеще спросил он.
   — Но мой брат должен быть отмщен! — возразил Хайар.
   — Вложи меч в ножны, иначе я подумаю, что ты собираешься напасть на меня, — сердито произнес Фенеон, делая шаг в сторону Хайара.
   Гнев юноши мгновенно испарился, когда он посмотрел в серо-жемчужные глаза отца. Было видно, что его охватило явное беспокойство. Хотя он был вооружен, а отец безоружен, его совершенно не привлекала мысль посоревноваться в боевом искусстве с отцом. Хайар выполнил приказ отца и вложил меч в ножны. Не поднимая глаз от земли, он снова забубнил:
   — Я требую…
   — Здесь у тебя нет прав требовать чего-либо, — гаркнул Фенеон. — Если бы у тебя было мужество, присущее Раин, ты был бы вождем, и Гейфал остался бы в живых. — Он отвернулся от сына и оглядел членов клана, собравшихся внизу. — Но я все еще ваш вождь и буду им до тех пор, пока не появится кто-то, кто будет достаточно силен, чтобы занять мое место. И вам придется мириться с этим.
   Когда никто не выступил с возражениями, Фенеон обратился к Магнусу и Раин.
   — В отношении вас двоих я буду милосерден и предоставлю вам возможность выбора, — сказал вождь. — Вы можете или умереть немедленно, или присоединиться к Садире, которая отправляется к башне Пристан.
   Переглянувшись с Магнусом, Раин повернулась к отцу.
   — Мы, конечно, выбираем поход к башне, — ответила она.
   Фенеон насмешливо выгнул брови, имитируя большое сожаление.
   — Если бы вы проявили больше мужества и выбрали смерть, вы бы испытали гораздо меньше страданий, — произнес он. Он жестом приказал им подняться на камень. Когда они сделали это, вождь указал своим длинным пальцем на то место, где Хайар бросил пожитки Садиры. — Оставьте там же свои заплечные мешки, оружие и бурдюки для воды. Вы покинете клан в том же виде, в котором пришли в него. Единственное исключение — оставьте себе одежду, которая сейчас на вас.
   ***
   Садира и два ее спутника стояли на коленях на краю серебристо-зеленой пустоши, заросшей густой травой и мелким кустарником. Пустошь протянулась, насколько хватало глаз, вплоть до самого горизонта. Нигде не было видно ни клочка бесплодной земли или выхода на поверхность горных пород. На горизонте виднелась остроконечная белая скала, но до нее было так далеко, что она то и дело исчезала в послеполуденной дымке.
   Хотя скала могла быть только башней Пристан, трое спутников, казалось, не отдавали себе в этом отчета. Все их внимание было сосредоточено на том, что происходило гораздо ближе к тому месту, где они находились. Вскоре после того, как они оказались на краю пустоши, перед ними прошло стадо диких эрдлу.
   Это были громадные, полностью лишенные оперения птицы ростом с эльфа и размером с канка. Вели они себя совершенно естественно, по-видимому не подозревая о том, что за ними наблюдают. Они кормились, передвигаясь большими равными скачками. Их змеевидные шеи вертелись в разные стороны.
   Клювы маленьких круглых головок срывали белые цветки и листья растений.
   Время от времени какой-нибудь эрдлу начинал возбужденно клекотать и раскапывать землю мощными ногами. Затем он восторженно хлопал недоразвитыми крыльями, держа извивающуюся змею в клиновидном клюве.
   Высоко над ними парило, используя ветерок и воздушные потоки, странное колоколообразное существо огромных размеров со студенистым телом, оболочка которого была покрыта слизью. В поперечнике оно достигало более десяти метров. У него не было ни крыльев, ни ног, десятки усиков, похожих на щупальца, свисали с ободка, видневшегося в его нижней части и, по-видимому, заменявшего ему рот. Внутри прозрачного тела располагались голубого цвета органы, пульсировавшие с разными интервалами. Время от времени существо оставляло за собой светящуюся полосу ярко-желтого выброса.
   — Опять появился флатер! — предупреждающе закричала Садира, не отрывая взгляда своих светлых глаз от невиданного ею прежде летающего существа. В руке колдунья держала осколок кварца, который подобрала по дороге, когда они пересекали пустыню. Во всем теле она ощущала покалывание от избытка волшебной энергии, накапливать которую она закончила незадолго до неожиданного появления диковинного существа.
   — Оно, должно быть, выслеживает нас, — пробормотал Магнус.
   — На случай, если ты ничего не заметил, скажу, что последние полтора дня мы все время двигались против ветра, — возразила Раин. — Кроме того, как оно могло преследовать нас, даже если бы и хотело, не имея ни крыльев, ни ног? Оно может продвигаться только тогда, когда дует ветер.
   — Ветер дует всегда и везде, — пояснил Магнус. — Вы будете сильно удивлены, когда узнаете о том, какие возможности открываются перед теми, кому доступны его секреты.
   Пока Певец Ветров просвещал своих спутниц, произошло нечто неожиданное.
   Бесшумно парившее над стадом эрдлу существо опустилось пониже и выпустило из недр средней части своего тела четыре голубые эластичные пленочные ленты, по-видимому заменявшие ему щупальца или руки. Ленты мгновенно обвились вокруг одной из птиц. Захваченный врасплох эрдлу пронзительно заклекотал от испуга и рванулся в сторону, потащив за собой по воздуху и флатер. Остальные птицы в панике кинулись в разные стороны, бросив на произвол судьбы своего попавшего в беду сородича.
   В тот же миг Раин оказалась на ногах. Теперь им больше не было смысла отсиживаться в засаде.